автореферат диссертации по искусствоведению, специальность ВАК РФ 17.00.04
диссертация на тему:
Деревянная церковная скульптура в Чувашии XVI - начала XX в.

  • Год: 2004
  • Автор научной работы: Мордвинова, Антонина Ильинична
  • Ученая cтепень: кандидат искусствоведения
  • Место защиты диссертации: Москва
  • Код cпециальности ВАК: 17.00.04
Диссертация по искусствоведению на тему 'Деревянная церковная скульптура в Чувашии XVI - начала XX в.'

Оглавление научной работы автор диссертации — кандидат искусствоведения Мордвинова, Антонина Ильинична

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. Православие и церковная скульптура на территории Чувашии

1.Церковное строительство в XVI-XIX вв.

2. Бытование памятников церковной скульптуры и характер их восприятия чувашским населением

ГЛАВА II. Статуарная скульптура на территории Чувашии

1. Николай Можайский

2. Параскева Пятница

3. Образы «Христа в темнице»

ГЛАВА III. Царские врата иконостасов и иконостасная скульптура

1. Царские врата иконостасов

2. Иконостасная и киотная скульптура

3. Распятия

ГЛАВА IV. Рельефные иконы и кресты 116 Заключение 132 Примечания 144 Приложение 1 161 Приложение 2 167 Каталог сохранившихся произведений 177 Список использованной литературы 184 Список архивных документов 194 Список сокращений 196 Список иллюстраций

 

Введение диссертации2004 год, автореферат по искусствоведению, Мордвинова, Антонина Ильинична

История православия на территории Чувашии насчитывает более четырех с половиной столетий. Созданные в течение этого времени произведения церковного искусства были в значительной степени утрачены в годы советской власти, а дошедшие до наших дней не стали пока предметом серьезных искусствоведческих интересов. Выявление, оценка и введение в научный оборот памятников православного искусства Чувашии только начинается. Можно говорить об отсутствии в искусствоведческой науке исследований и публикаций не только в области церковной скульптуры, — остается почти нетронутым материал об архитектуре многочисленных когда-то храмов, о прекрасных памятниках иконописи и прикладного искусства. Их изучение поможет воссозданию наиболее объективной и полной картины развития культуры чувашского народа, где церковное искусство представляет значительную ее часть. Включение произведений деревянной церковной скульптуры в круг научных интересов специалистов по средневековому искусству также обогатит палитру российской культуры, где достойное место занимают памятники многих областей.

Выбранная для диссертации тема позволяет поднять существенный культурный пласт, представленный деревянной церковной пластикой разного времени и жанра. В работе рассматривается статуарная и иконостасная скульптура, царские врата иконостасов, резные иконы и кресты, сохранившиеся до нашего времени в храмах городов Чебоксары и Алатырь, в некоторых сельских церквах республики, а также составляющие основной фонд древнерусской скульптуры в собрании Чувашского государственного художественного музея. Значительная доля памятников была выявлена в экспедициях по республике в ходе работы над диссертацией. Кроме того, важной частью исследования стали утраченные произведения, которые были зафиксированы на старых фотографиях или упомянуты в архивных документах. Сформировался необходимый круг памятников, представленный относительно немногочисленным, но разнообразным составом, который стал основанием для анализа, обобщения и определения места и роли деревянной пластики в церковном искусстве Чувашии. Хронологические рамки изыскания определены временем начала христианизации народов Поволжья — серединой XVI столетия и в верхней границе — началом XX века, когда деятельность по строительству и украшению храмов была прекращена политическими событиями.

Исследуя дошедшие до нашего времени произведения храмовой пластики на территории Чувашии, приходится постоянно соотносить их с памятниками, происходящими из других районов Поволжья, Северной и Центральной России, Прикамья — областей, где она была распространена особенно широко. Имея корни и длительную историю развития в лоне русской культуры, церковная скульптура Чувашии не может быть рассмотрена вне ее. Значительная часть памятников создавалась, вероятно, в известных центрах резного искусства, таких как Москва, Ростов, позднее Нижний Новгород, или приезжими мастерами из этих центров. Поэтому при изучении локальных проявлений искусства приходиться обращаться к широкому кругу произведений и литературе, выходящей за рамки нашего материала. Такой подход продиктован также тем, что более половины исследуемых нами памятников открыты в ходе работе и впервые вводятся в научный обиход. Другая их часть принадлежит ЧГХМ, но ранее не была изучена, как и упоминаемые в краеведческой литературе почитаемые и широко известные в народе образы. Это дает возможность выстроить более или менее логичную картину развития этого вида искусства в Чувашии.

В российском искусствоведении изучением деревянной церковной скульптуры занимались и занимаются крупнейшие исследователи древнерусской культуры в течение многих десятилетий. Достаточно большое внимание уделялось ей уже в XIX веке, хотя интерес к скульптуре нельзя сопоставить с интересом и уровнем освоения, а также широкой постановкой проблем в области иконописного искусства и архитектуры. К ней обращались эпизодически и, чаще всего, в связи с изучением и обследованием крупных центров именно иконописного искусства.

Литературу по теме можно разделить на несколько основных групп. Это - общие труды по православной эстетике и древнерусскому искусству, работы исследователей церковной скульптуры, выявивших, систематизировавших и опубликовавших сотни памятников, и литература краеведческого характера.

Существенная часть трудов касается общих проблем эстетической и художественной мысли русского Средневековья в целом и православного искусства в частности. Они принадлежат перу крупнейших современных ученых-гуманитариев, таких, как С.С. Аверинцев, В.В. Бычков, Г.К. Вагнер, Д.С. Лихачев и др. Литература подобного уровня выделяет в рассматриваемой области искусства как одну из главных теоретических проблем - переплетение древних языческих и средневековых христианских представлений в русской духовной культуре.

Во второй половине XVI века - времени, с которым связывают начало широкого распространения скульптуры, уже возникает тот перелом в средневековом религиозном сознании, который, по мнению В.В.Бычкова, подписал приговор древнерусским художественным традициям, открыв «эру господства разума (гаtio) и над религиозным сознанием, и над непосредственным художественным чувством»1. Западноевропейское влияние на русскую культуру начинало сказываться во всех сферах художественной жизни. Однако, как считает большинство исследователей, имея прообразом скульптуру романскую, православная культовая пластика в XVI столетии, вобрав лучшие традиции древнерусской иконописи, освобождается от ее влияния и наполняется со временем подлинно русским содержанием и формой. На нашем материале это иллюстрируется скульптурой Николая Можайского из чебоксарского Свято-Троицкого монастыря, чей образный строй и художественное решение соответствуют высоким критериям древнерусского искусства.

Отношение теологов, писателей и художников к влиянию западноевропейской культуры на развитие русского искусства также было одной из причин острейшей полемики XVII столетия. Известны высказывания по этому вопросу И. Волоцкого, И. Владимирова, протопопа Аввакума, С. Ушакова2. Что касается церковной скульптуры, то здесь достаточно убедительны доводы о ее происхождении из стран Западной Европы, Польши или Белоруссии, высказанные исследователями XIX- нач.ХХ века — Е.Е. Голу-бинским, И.М. Снегиревым, Н.Н. Соболевым и другими3. Священник Н.И. Петров, один из знатоков церковной скульптуры, широко публиковавший в середине XIX века свои изыскания в этой области, писал: «С XIV века появляются в Великом Новгороде, под влиянием западным, и резные деревянные изображения святых, в виде статуи, например, фигура святой мученицы Параскевы Пятницы.»4. Совершенно определенно высказывается по этому поводу в конце XX века Г.К.Вагнер, единственный из названных выше ученых, посвятивший свое творчество церковной пластике -каменной и деревянной, круглой и рельефной, монументальным ее формам и мелкой пластике. «Статуарная скульптура, - пишет он, - впервые появилась в западных областях Руси, более близких к ренессансной Европе.»5. Исследуемый нами материал представлен, главным образом, более поздними памятниками, на которых влияние европейской культуры, начиная с XVIII века, также заметно ослабило традиции древнерусского искусства.

Перу Г.К.Вагнера принадлежит несколько статей и серьезных монографий, в которых он рассматривает резные образы на фоне общей картины истории искусств. Анализируя весь путь развития православной скульптуры, начиная с первого известного на Руси памятника — резного образа Николая Можайского XIV века, ученый связал его с развитием философской мысли, с особенностями христианского мировоззрения, пришедшего на смену языческому, и в связи с изменением содержания — видоизменение формы. Г.К. Вагнер, всегда глубокий и оригинальный в суждениях, строит свои выводы, опираясь на материалы многих исследователей прошлого времени, собравших и систематизировавших десятки известных теперь памятников. Он первым выделил жанровые признаки, рассмотрел структурную связь скульптуры с архитектурой в репрезентативном персональном жанре, много внимания уделил также стилистическим процессам — одному из основных вопросов искусствоведения. Его исследования — это новый уровень постановки проблем в области средневекового искусства, в том числе, скульптуры. Труды Г.К.Вагнера помогают во многом определить методы исследования, дают ориентацию в неоднородном материале, который мы имеем на территории Чувашской республики, хотя его научные интересы и лежат, прежде всего, в области раннего периода истории русской церковной скульптуры.

Однако Г.К. Вагнер и другие современные ученые опирались и на исследования второй половины XIX столетия, когда деревянная церковная скульптура заняла в истории искусства заметное место. Публикации дореволюционного периода знакомят нас с широким кругом памятников, как древних, так и более поздних. Это был начальный этап накопления материала, не претендующий на обобщение и классификацию, но дающий реальную картину распространения и определивший круг сюжетов резных икон.

Наиболее раннее описание, охватывающее большой круг памятников церковной скульптуры, составил в середине XIX столетия архимандрит Макарий в своей работе «Памятники церковных древностей. Нижегородская губерния»6 по результатам обследования г. Арзамаса и уезда. Автор, собрав множество легенд и преданий, связанных с чудотворными образами, вышел за пределы простого описания и учета памятников. Обращение к церковным летописям делает труд архимандрита Макария бесценным источником исторических фактов, недостаток которых очень осложняет работу современных исследователей. Более четырехсот произведений «на рези», выявленных им, открыли «для современников обширный пласт художественной культуры, никогда ранее в таком объеме не становившийся предметом специального изучения»7. Этот материал особенно ценен для нас, так как Нижегородская область — ближайшая к Чувашии область на западной ее границе, и она самым тесным образом связана с ней исторически. Сведения Макария дополняют наши знания о раннем периоде христианизации населения Среднего Поволжья. Открытые им памятники с вкладными надписями связаны именно с освоением русским самодержавием земель Московского государства.

Огромная заслуга в разработке научных методов классификации и систематизации памятников древнерусского искусства, хотя и выработанных ими на основе иконописного материала, принадлежит Ф.И. Буслаеву и Н.П. Кондакову8. Труды этих ученых, крупнейших специалистов по христианскому искусству, стали основой для дальнейшего его изучения. Создатель историко-археологического метода в изучении православного наследия, Ф.И. Буслаев видел в искусстве источник знаний о мировоззрении, обычаях и древних обрядах народа и отрицал его художественное значение, сосредоточившись на духовном содержании. «Главнейшее свойство русской иконописи, — писал он, — состоит в ее религиозном характере, исключающем собою все другие интересы или над ними вполне господствующем и все их в себе поглощающем. И у других народов церковное искусство стояло на этой же ступени религиозного чествования.»9. Такая установка была совершенно отвергнута в годы советской власти как устаревшая, что оправдано единственно возможным способом сохранения памятников христианства в годы тоталитарного атеизма — признанием их исключительно как произведения искусства. Однако, обращаясь к наследию Ф.И. Буслаева, находим у него немало созвучных сегодняшнему дню суждений. Так, чувашская народная скульптура, пришедшая из глубины веков, сыграла важную роль в формировании положительного отношения «новокреще-нов» к резным церковным образам. Выразительная в своей предельной простоте и условности, она заключала в себе целую мировоззренческую систему народа. Упрощенная иногда до надгробного столба, глиняной куклы или куска бересты, означающего, тем не менее, домашнее божество именуемое Йерех, она вряд ли выражала эстетические представления чувашского народа, очень богато проявившего свой художественный талант в ткачестве, вышивке и украшении национального костюма. Эта скульптура не может быть рассмотрена, по мнению доктора искусствоведения А.А. Трофимова — автора монографии «Чувашская народная культовая скульптура», отдельно от обрядовых действий и представлений10. Таким образом, некоторые положения Ф.И. Буслаева актуальны и сегодня, они получают новое звучание на примере достаточно хорошо изученных памятников языческой скульптуры Чувашии.

После Ф.Буслаева и его ученика Н.Кондакова, ставшими основоположниками методов классификации и систематизации памятников древнерусского искусства, необходимо поставить на первое место ученых, занимавшихся непосредственно скульптурой - Н. Сперовского, Н.Н.Соболева, A.M. Снегирева и других, расширивших круг памятников и проблем, с ними связанных11. Они подвергли анализу исторический, стилевой, жанровый и другие аспекты рассматриваемого материала. Наиболее серьезные исследования принадлежат Н.Н. Соболеву, попытавшемуся нарисовать картину развития храмовой скульптуры, уточнить центры резьбы, пути миграции памятников, уделив особое внимание эпохе Алексея Михайловича, переломной не только в искусстве скульптуры, но и во всей русской культуре. Он прослеживает отчетливое разделение искусства на два течения, две школы - «одну с наклонностью к стилизации, другую — к натурализму» и объясняет это принадлежностью мастеров к духовному и светскому сословиям12. Это приходиться учитывать и при атрибуции таких разнородных памятников, какими мы обладаем на территории нашей республики. Выполненные разными мастерами и в разное время, они действительно выражают различное понимание иконного образа, и некоторые из них несут в себе ту «неизъяснимую прелесть», по определению ученого, какая есть в произведениях, созданных монастырскими мастерами.

В литературе исторического и краеведческого характера преобладают также издания второй половины XIX - начала XX и столетия, так как в советский период истории христианская культура была долгое время практически под запретом. В литературе этого рода есть описания легенд, связанных с чудотворными образами и характеристика их восприятия чувашами, которые, исполняя обряды православной церкви, не переставали поклоняться и своим традиционным богам. Авторами этих публикаций часто являлись священнослужители. Наиболее известными среди них были Н.Т.Каменский, В.Э.Красовский, П.Е. Миронов13. О быте и традиционных обрядах чувашей много писали историки и этнографы В.К.Магницкий, Н.В.Никольский, В.А.Сбоев и А.Ф. Можа-ровский14. Их материалы появлялись как отдельными изданиями или статьями, например, в «Известиях Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете», так и в периодике - «Известиях по Казанской епархии», «Казанских губернских ведомостях» и др.

Этот круг литературы касается и проблем взаимодействия двух культур, двух религиозных систем. Они могут быть рассмотрена не только по линии Западная Европа - Русь, но и на другом уровне — русской православной и чувашской традиционной религии. Уникальность чувашей состоит в том, что, будучи тюрками, они никогда не были мусульманами, если не считать периода Казанского ханства, когда небольшая их часть приняла ислам. После захвата татаро-монголами в 1236 году древнего булгарского царства, часть булгар — предков чувашей, переселившись в лесное Заволжье, сумели сохранить свою культуру и религию и в последующие столетия, когда началась их массовая христианизация. Ученые и краеведы, писавшие в XVIII—XIX веках о быте и нравах чувашского народа, отчетливо выделяли его двоеверие15. Устойчивое внимание к этим проблемам возникает во второй половине XX века. К ним обратились такие видные чувашские историки как

В.Д.Димитриев, П.В.Денисов и другие16. Они подготовили и выпустили в 1978 году сборник статей «Проблемы религиозного синкретизма и развития атеизма в Чувашской АССР»17. В них авторы не касались проблем искусства, но помогли определить особенности восприятия чувашским населением христианских памятников, которые были поставлены в один ряд с древними чувашскими божествами. Равное почитание языческих кумиров и церковных образов, о чем упоминали все исследователи XIX столетия и на материалы которых опираются современные ученые, было одной из главных особенностей чувашей.

Изучение исторической и краеведческой литературы и архивных документов с описанием быта и верований местного населения показало, что особую популярность получили среди чувашей резные образы. Количество их в процентном соотношении, было, чуть ли не больше, чем у русского народа. Это, главным образом, скульптуры и рельефные каменные иконы с изображением Николая Можайского (иногда двухсторонние), Распятия, вынесенные в часовни, «Христос в темнице», Параскева Пятница. Их явление и чудотворные свойства обрастали легендами, передаваемыми из поколения в поколение, и дошли до нашего времени в разных вариантах. История одного образа иногда почти в точности повторяет историю другого, как, например, в случае с каменными рельефными иконами Николая Чудотворца из сел Чемеево и Аликова Ядринского уезда18. Характерно, что существует даже особый местный тип резного Николая Можайского, так называемого Промзинского, явившегося над стенами Промзина-городища, защищая город от врагов, подобно тому, как это было в г. Можайске. Эти сведения получены из краеведческой литературы, периодической печати второй половины XIX - начала XX века - «Казанских» и «Симбирских губернских ведомостей», «Известий по Казанской епархии», рукописных фондов исследователей чувашской истории и культуры.

Достаточно спорным является мнение, высказанное известным исследователем пермской скульптуры Н.Н. Серебренниковым, а ранее А.Л.Мироновым о том, что новокрещенами — недавними язычниками — легче воспринималась круглая скульптура, чем плоская икона. Однако доля правды в этом замечании, на наш взгляд есть19. Тем более, когда дело касается чувашей, среди которых до сих пор существуют целые селения, не принявшие крещение и живущие по «старой» вере. У чувашей-язычников, как отмечает в 1740 году академик Н. И. Дел иль, было много деревянных и каменных памятников народной скульптуры20.

Касаясь общих вопросов науки в области древнерусского искусства, выделим ученых-практиков, которые собрали великолепные по качеству, самые полные музейные коллекции древнерусской скульптуры и выработали научные методы музейной инвентаризации и каталогизации. Это Н.Н. Серебренников (Пермская художественная галерея) и Н.Н. Померанцев (музеи Московского Кремля и Государственный Исторический музей), работавшие в первой половине XX века. Они опубликовали десятки произведений, которые явились яркими образцами монастырского и народного искусства Прикамья, Средней и Северной России.

Открытием в искусствоведческой науке стала в 1920-е годы пермская деревянная скульптура — неизвестный ранее значительный слой культуры, возникший в народной среде. Так же, как и в Среднем Поволжье, население Приуралья до XVI века было мало знакомо с христианской культурой. Пермские памятники выражали синкретическое, выросшее на язычестве сознание, еще раз подтверждая, как считают многие искусствоведы, их связь с дохристианскими идолами. Сотрудник Пермской художественной галереи Н.Н. Серебренников собрал в течение 1920-1930 годов более трехсот произведений и составил их каталог. Эта коллекция окончательно утвердила деревянную скульптуру как важную и самобытную часть православной культуры. Ему принадлежит также разработка научного метода музейной инвентаризации21.

В Поволжье собиранием и изучением скульптуры занимался Н.Н. Померанцев, который опубликовал далеко не все результаты своего труда. Его капитальная работа «Русская деревянная скульптура» издана в 1994 году, уже после смерти ученого, но в ней очень мало уделено внимания памятникам этого региона, хотя известно, что в 1919 году и позднее, в 1960-е годы, он обследовал церкви Нижегородской области22. Сравнение их с произведениями, сохранившимися на территории Чувашии, позволяет нам сделать определенные выводы, касающиеся происхождения исследуемых нами памятников.

Надо отметить также работающего ныне в Государственном Русском музее Н.В. Мальцева, труды которого представляют уже новый уровень практических знаний в этой области. В одной из последних своих статей о каталогизации скульптуры в музее он поднимает очень важные проблемы, связанные именно с поисками памятников в современных условиях и их атрибуцией, дает ориентиры для исследователей, работающих в архивах. Ученый сосредоточил внимание, главным образом, на искусстве Русского Севера и в своих трудах рассматривает не только произведения резьбы, но и других видов декоративно-прикладного искусства.

Комплексный подход в изучении искусства целого региона дает глубокое понимание природы и законов развития народного искусства, частью которой является и деревянная скульптура. Этим отличается один из последних трудов И.Н.Ухановой — книга, посвященная народному декоративно-прикладному искусству Русского Севера. Так же как и в более ранних работах автора, здесь рассмотрены вопросы стиля, в том числе барокко, которые очень важны для рассмотрения чувашских памятников. Необходимо заметить, что народная культура Русского Севера изучена более других регионов России. По степени изученности деревянной скульптуры, можно поставить рядом только Прикамье23.

Новым взглядом на сложившиеся в искусствоведении версии о происхождении деревянной скульптуры, на ее типологические истоки отличаются труды А.В.Рындиной. Ранние киотные статуи Николы Можайского восходят, по мнению ученого, к византийским рельефным иконам. Их символико-художественная структура была воспринята Киевской Русью и сохранялась на протяжении многих веков. Новые методы классификации применены к группе памятников страстного цикла, которые также органично вошли в русскую религиозность и в систему храмового убранства.

1970-1990-е годы стали временем устойчивого интереса искусствоведов к деревянной церковной пластике. Большие, неизученные коллекции, хранящиеся в запасниках музеев, находят своих исследователей. Но так случилось, что памятники городов Поволжья, остались без внимания. Например, запасники музеев Казани, Нижнего Новгорода, Костромы и даже Ярославля, где существует целая школа искусствоведения в области иконописи, хранят замечательные произведения скульптуры, не изученные и не систематизированные, а в некоторых случаях даже не инвентаризованные. Однако работа в этой сфере началась: изданы каталоги Ульяновского собрания, увидели свет некоторые материалы по истории арзамасской резьбы — городов, также имевших самые тесные культурные отношения с Чебоксарами и другими городами и селами Чувашии24.

В последние годы появились публикации по самым разным проблемам в этой области искусства. Событием стали три сборника, посвященных вопросам изучения древнерусской скульптуры, вышедших в 1991, 1993 и 1996 годах под грифом НИИ истории и теории изобразительного искусства (редактор-составитель А.В. Рындина)25. Введение авторами в научный оборот новых произведений церковной скульптуры из районов Поволжья позволяют дать более обоснованную сравнительную характеристику памятников Чувашии. Появились такие сборники, как «Троицкие чтения», «Макарьевские чтения», статьи в сборниках крупных музеев — Третьяковской галереи, Русского музея, а также музеев из традиционных центров древнерусского искусства — Ростовского, Архангельского и других26. В них, кроме новых исследований и открытий, опубликованы рукописи ученых прошлого времени, по разным причинам не увидевшие свет в свое время. Очень важными в этом отношении стали публикации И.В.Кызласовой, обратившейся к рукописи А.И.Некрасова «История скульптуры Николая Можайского», хранившейся в Российском государственном архиве литературы и искусства, и В.М.Шахановой, анализирующей раритетное издание архимандрита Макария «Памятники церковных древностей. Нижегородская губерния», увидевшее свет в 1857 году27. Эти публикации, рассмотривающие отдельные памятники и целые группы памятников скульптуры, представили информацию для атрибуции нами произведений, выявленных в Чувашии.

Широкий круг вопросов решается и в области сохранения и реставрации произведений скульптуры, поднимаемый в последние годы специалистами крупных научно-исследовательских центров. Реставраторы уделяют внимание памятникам не только известных центров, школ, направлений, но и периферийных областей28.Надо заметить, что чебоксарские памятники—скульптуры Николая Можайского XVI века и Параскевы Пятницы XVIII века - были отреставрированы в ВХНРЦ им. И.Э.Грабаря.

Среди чувашских изданий необходимо отметить справочник Л.Ю. Браславского «Православные храмы Чувашии», увидевший свет в 1996 году29. Он стал первой публикацией, собравшей краткие сведения о церквах республики по архивным материалам. Кроме списков с габаритами сохранившихся и разрушенных храмов, с размерами иконостасов, перечислениями часовен в нем есть редкие упоминания наиболее почитаемых образов. Кроме того, автор дает краткую историю церковного строительства на территории республики и описание различных типов храмов. Несмотря на то, что работа эта во многом имеет поверхностный и компилятивный характер и некоторые упущения и неточности, фактологический материал, собранный в справочнике значительно облегчил нашу работу в планировании маршрутов экспедиционных поездок.

Настоящая диссертация в значительной степени основана на архивных материалах — подлинных храмовых и епархиальных документах XVIII-XX веков. Были извлечены из фондов сотни единиц хранения. Среди них — документы ЦГА Чувашской Республики и НА ЧГИГН, ЦГА Республики Татария и Ульяновской области, в Москве — РГАЛИ и ОР ГТГ, в Петербурге — РГИА и РА ИИМК РАН. В первую очередь были изучены сохранившиеся летописи и историко-статистические описания церквей и приходов Казанской епархии - тех, которые входят ныне в состав Чувашской Республики. Эти документы относятся главным образом ко второй половине XIX-началу XX столетия — времени, когда, по предписанию Святейшего Синода в 1867 году, стало обязательным составление ежегодных церковных ведомостей. Более ранний период освещают протоколы заседаний Казанской Духовной консистории, первые из которых принадлежат к 1818 году, и Чебоксарского Духовного правления, относящиеся также к первой половине XIX века (начиная с 1820 года).

Использованные в диссертации архивные источники можно разделить на четыре основные группы — кроме рукописей ученых, нами просмотрены приходно-расходные книги, историко-статистические описания церквей и приходов, а также материалы Казанской и Симбирской Духовных консисторий и Чебоксарского Духовного правления.

К первой группе относятся, прежде всего, персональные фонды исследователей первой половины XX века, хранящиеся в научном архиве ЧГИГН — К.В. Элле, Н.В. Никольского, П.Г. Григорьева, современного ученого В.Д.Дмитриева. Их труды богаты данными о событиях православной жизни края, описаниями отдельных монастырей и храмов, их собственными наблюдениями, написанными в поездках по чувашским селениям, и почерпнутыми из писем «осведомителей» - грамотных чувашей. Благодаря обширным материалам этих фондов мы получили ценные исторические сведения: данные переписи населения в разные периоды, материалы о монастырской колонизации чувашского края, сведения о населенных пунктах Чувашии и др. Они содержат, кроме того, многочисленные копии (в том числе и фотокопии) древних документов из фондов РГАДА, ОР РНБ, ЦА РТ, БАН30.

В группе архивных документов из персональных фондов особенно важны для нас рукописные труды исследователей древнерусского искусства, работавших в Чебоксарах. В силу многих причин они до сих пор не опубликованы. Памятникам Чувашии посвящен труд Алексея Ивановича Некрасова «Художественно-археологические памятники г. Чебоксар», несколько машинописных вариантов которого хранятся в Чебоксарах31. Известный ученый, профессор МГУ, он оказался единственным исследователем чебоксарской старины, побывавшим здесь в 1930 году32. Рукопись «Художественно-археологические памятники г.Чебоксар» и три фотоальбома, хранящиеся в Чувашском государственном художественном музее, дают бесценные сведения о многих памятниках Чебоксар. Они имеют первостепенное значение для нашей работы. В состав экспедиции А.И. Некрасова входили также реставратор В.О.Кириков, молодой искусствовед Е.А.Некрасова, ученица А.И.Некрасова по МГУ, и фотограф М.М.Беляев. В ходе изучения архитектуры, монументальной живописи, иконописи, скульптуры - всего убранства чебоксарских храмов, были укреплены, частично раскрыты и зафиксированы на фотографиях наиболее ценные произведения. В рукописи есть их краткий анализ, а фотоальбомы сохранили для истории изображения произведений, многие из которых в наши дни уже утрачены. Несохранившиеся памятники использованы нами для сравнительного анализа и более точной характеристики сохранившихся. Знания и практический опыт искусствоведа, написавшего к тому времени уже не одну книгу по древнерусскому искусству, позволили А.И.Некрасову вместе с коллегами провести грандиозную работу. В составленную ими опись вошло 145 памятников, в том числе и 16 скульптурных, включая иконостасы.

В этой статье, написанной в сложное для русского православия время, А.И. Некрасов подробно описывает и анализирует наиболее ценные произведения. Он ясно видит и формулирует проблемы искусства, выделяя среди них главные. Коснулся он и вопросов взаимовлияния разных культур. Изучение православных памятников на территории национальных областей он понимает как необходимую часть познания исторического прошлого народа. Отметив ведущую роль русского искусства, он считает, что «не менее важно изучать судьбы русского искусства на чувашской почве в интересах самой Чувашии»33.

Предметом отдельного интереса ученого были статуи Николая Можайского, которые А.И.Некрасов изучал в самых разных регионах страны. Результатом многолетней работы стала рукопись «Статуя Николы Можайского», включающая широкий круг одноименных памятников34. В ней упоминается и чебоксарская статуя этого святого как одна из древнейших и «исторически определимых». Она поставлена в ряду скульптур, вышедших из мастерских Подмосковья, хотя прямо об этом ученый не говорит. На примере образа Николая Можайского А.И. Некрасов прослеживает всю историю церковной скульптуры, эволюцию ее формы, а он считал, что «эволюция формы должна, прежде всего, составить историю искусства» и, как уже отмечалось, взаимодействие различных культур35.

Таким образом, Алексей Иванович Некрасов оказался единственным ученым, который оставил, хотя и в рукописи, достаточно полное описание и оценку памятников церковной скульптуры на территории Чувашии. Так сложилось, что в течение 1930-х годов почти все церкви города были закрыты, многие разрушены. Некоторые произведения были перенесены в музей, но это была уже ничтожная часть того, что зафиксировали и описали московские специалисты.

К этой группе источников можно отнести и дневники реставратора В.О.Кирикова с записями о работе в Чебоксарах, хранящиеся в фондах ОР ГТГ. Они дополняют рукопись А.И.Некрасова сведениями о проведенной работе на отдельных памятниках во время экспедиции. Здесь же хранятся материалы II Волжской экспедиции И.Э.Грабаря, организованной в 1919 г.36. В них зафиксирована группа скульптур из ближайших к границе Чувашии населенных пунктов Нижегородской области, которые использованы в нашей работе для сравнительного анализа.

Другая группа источников — приходно-расходные книги, главным образом их расходная часть, дали конкретные сведения: даты строительства и поновлений храмов и иконостасов, их стоимость, имена мастеров, иногда - их происхождение. Самые ранние из них относятся к концу XVIII века29. В этих документах также встречаются иногда имена вкладчиков, подрядчиков, отмечена покупка некоторых произведений, объем проведенных работ, датирована запись.

Историко-статистические данные о церквах или отдельные описи церковного имущества позволили выявить некоторые произведения церковной пластики и дали их описание (больше всего среди них иконостасов). Конечно, сведения о памятниках очень общие, но в них отмечено место их расположения в храме. Встречаются иногда и имена мастеров или место приобретения произведений. Эти сведения также указали Направление поисков новых объектов.

Четвертая группа архивных документов очень разнородна. Протоколы заседаний духовных консисторий, переписка с благочинными округов и разными учреждениями, финансовые и статистические отчеты по епархиям, указы и распоряжения дают картину православной жизни края37. В них упоминаются наиболее важные события, например, строительство и освящение церквей, пожары, посещение архиепископа, крестные ходы, явление чудотворных образов. Они проливают свет на характер почитания православных памятников, определяют сюжеты и образы, наиболее часто встречающиеся на территории Чувашии.

К сожалению, архивные материалы неполны, фрагментарны.

Одной из причин этого были сильные пожары в Чебоксарах 1659,1704,1720, 1755, 1758 и 1773 гг. Другие города горели столь же часто, как и отдельные храмы, которые в большинстве своем были деревянными, особенно в начальный период христианизации. Надо также отметить важную деталь в этом вопросе: по устному утверждению Н.В. Мальцева, после периодически издаваемых документов Святейшего Синода о запрещении деревянной скульптуры в храмах их перестали указывать в церковных описях. Это обстоятельство еще более осложняет работу над выявлением и изучением скульптурных памятников. Известно также, что в своем служебном рвении некоторые священники посягали даже на почитаемные резные образы. Так случилось с известной чудотворной статуей Николая Можайского из чебоксарского Троицкого монастыря. В Центральном архиве республики автору настоящей работы удалось обнаружить письма из Казанской духовной консистории, относящиеся к началу XIX века, в которых настоятельно требуется вывезти этот образ в Казань. Видимо, лишь активное сопротивление настоятеля монастыря игумена Вассиана спасло статую Николы от уничтожения 38. Думается, что менее известные скульптурные образы были утрачены именно вслед за выходом синодальных указов39.

Употребление резных изображений святых в церквах Симбирской губернии, - писал в начале XX века исследователь старины этого края А.Яхонтов, - в силу правительственных указов, стало практиковаться все менее и менее <.>. В настоящее время они составляют большую редкость, сохранившуюся только в некоторых часовнях»40. Однако это касается статуарной скульптуры. Иконостасная пластика и рельефная икона получили в XVIII-XX веках достаточно широкое распространение. В Чебоксарах скульптурой были богато украшены иконостасы Предтеченской,

Николаевской, Воздвиженской и Воскресенской церквей, дошли до нашего времени царские врата иконостаса храма села Малое Чурашево Ядринского района, распространился местный тип рельефной иконы Николая Можайского в Алатырском уезде. На рубеже XIX-XX столетий налажено было также серийное производство гипсовых рельефных икон с изображением «Усекновенной главы Иоанна Предтечи».

Изучение краеведческой литературы и архивных источников дало возможность составить предварительные выводы и сориентировало направление поисков. Был разработан обязательный экспедиционный маршрут, охватывающий, в первую очередь, районы наибольшего распространения скульптурных памятников. Однако уже первые экспедиции показали непредсказуемость результатов. Упомянутые в архивах памятники, чаще всего были утрачены. В других храмах неожиданно находились нигде не упомянутые произведения, среди них две скульптуры «Христа в темнице» - первые уцелевшие образцы распространенного прежде сюжета. Особенно много обнаружено произведений, создаваемых тиражным способом, таких, например, как рельефные иконы Усекновенной главы Иоанна Предтечи второй половины XIX -начала XX века, отлитые из гипса.

Таким образом, проблемы изучения церковной скульптуры в Чувашии отчасти решаются благодаря широкому освещению в искусствоведческой литературе памятников, ставших классическими примерами этого вида искусства. Описанные многими исследователями стилистические, жанровые и технологические особенности, присущие произведениям разного времени, являются отправными в атрибуции местных памятников.

Экспедиции, проведенные автором настоящей работы по обследованию сохранившихся храмов в республике, которые удалось осуществить в течение 1998-2002 годов, позволили конкретизировать количество дошедшей до нашего времени церковной скульптуры, прояснили картину ее распространения и очертили круг наиболее популярных образов и сюжетов.

Поездки осуществлялись равномерно по северной, южной, восточной и западной частям республики. Это 18 районов из 21 -Алатырский, Аликовский, Батыревский, Вурнарский, Ибресинский, Козловский, Красноармейский, Красночетайский, Мариинско-Посадский, Моргаушский, Порецкий, Урмарский, Цивильский, Чебоксарский, Шемуршинский, Шумерлинский, Ядринский, Янти-ковский. (илл.1). Внутреннее убранство храмов других районов изучено по видеозаписи, сделанной сотрудниками МВД Чувашской Республики в 1996-1997 гг. Полученные сведения дают основание говорить о достаточной объективности выводов. Как и предполагалось, почти все произведения церковной скульптуры Происходят из районов, прилегающих к Волге (север республики), Нижегородской области (западные районы) и на юго-западе - на землях бывшей Симбирской губернии (илл.2). В южных и восточных районах, ближайших к Казанской стороне с мусульманским населением, их практически нет, хотя и здесь было достаточно много деревянных и каменных храмов.

Настоящая работа — первый опыт изучения и обобщения сохранившего материала на основе максимального использования искусствоведческих трудов и архивной документации. Его целью является попытка воссоздания целостной картины церковного пластического искусства на территории современной Чувашии, составление свода вновь обнаруженных и известных памятников и перечня имен мастеров, работавших здесь в XVIII-XX вв. Также важно определить характер бытования православных памятников среди новокрещенного населения чувашей и ареал их распространения.

Для этого необходимо было в первую очередь обследовать, сохранившиеся в республике храмы и зафиксировать упомянутые в исторических документах памятники церковной пластики, систематизировать их, выявить возможные их миграционные пути и имена мастеров-резчиков.

Другой важной задачей являлась атрибуция каждого отдельного произведения или группы произведений путем сравнительно-аналитического метода на фоне произведений Среднего Поволжья и известных российских центров резьбы по дереву. Сравнение с многочисленными произведениями древнерусской пластики, сохранившимися в других регионах России, позволило сделать более достоверные выводы по чувашским памятникам и определить их место в ряду известных на сегодняшний день произведений церковной скульптуры.

Следующей задачей стало выявление, по возможности, характерных особенностей всего фонда деревянной церковной скульптуры на территории республики и выделение ключевых памятников, историческая судьба которых или художественное качество определяют своеобразие исследуемого материала.

Настоящая работа состоит из введения, четырех глав и заключения. В первой главе рассматривается история распространения православия в чувашском крае и церковного строительства. На основе изучения архивных документов и краеведческой литературы делается попытка обобщить сведения о появлении и бытовании памятников церковного искусства, их происхождении, выделить наиболее популярных святых и определить круг почитаемых образов.

Все произведения церковной пластики, сохранившиеся до наших дней и упоминаемые в литературе и архивных документах, рассмотрены по группам, которые определили содержание трех последующих основных глав: статуарная скульптура, представленная персональным жанром, иконостасная пластика, куда входят и царские врата, и, третья группа - рельефные иконы и кресты. Внутри этих глав памятники рассмотрены в хронологическом порядке, что дало возможность выявить их характерные особенности в свете общероссийских тенденций в истории церковной скульптуры. Такой подход продиктован сложившейся в искусствоведческой науке формой системного изучения материала. Каждая группа будет проанализирована на основе документальных данных, поиска конкретных аналогий чувашским памятникам в русском искусстве и их сопоставлений.

 

Заключение научной работыдиссертация на тему "Деревянная церковная скульптура в Чувашии XVI - начала XX в."

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Деревянная церковная скульптура, как и все православное искусство Чувашии, оставалось до настоящего времени неисследованным материалом. В ходе работы над диссертацией впервые был рассмотрен ряд произведений этого вида искусства, известных и вновь открытых в результате архивных изысканий и экспедиционных поездок по республике.

Изучение литературы по теме показало, что целый регион Верхнего и Среднего Поволжья мало изучен, а его памятники, за редким исключением, остались за рамками интересов крупнейших исследователей древнерусской пластики. Из памятников Чуw вашии упоминаются лишь чудотворный резной образ Святого Николая Можайского (XVI в.) и резной иконостас Введенского собора Чебоксар (XVIII в.). Некоторые сведения о конкретных произведениях были выявлены из материалов исторического и краеведческого характера, опубликованных во второй половине XIX и в XX веке.

Обращение к искусствоведческой литературе XIX-XX веков, поднимающей проблемы древнерусской церковной пластики, стало важным этапом в подходе к теме. Широкий круг памятников, начиная с XIV века, их тематика и стилевое развитие, история бытования, методы систематизации и анализа, рассмотренные в трудах современных исследователей XX века, таких как Г.К.Вагнер, О.М.Власова, В.Н.Мальцев, А.В.Рындина, И.Н.Уханова и другие, дали ориентиры в предпринятой нами работе.

Довести имеющийся материал до логического обобщения помогли и краеведческие описания некоторых памятников, а главное, событий православной жизни. Но основными источниками

 

Список научной литературыМордвинова, Антонина Ильинична, диссертация по теме "Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура"

1. Абецадарский Л.А. Белоруссы в Москве XVII в. — Минск, 1957. — 61 с.

2. Аверина В.М. Городецкая резьба и роспись по дереву.— Горький, 1957.

3. Антонова В.И., Мнева Н.Е. Каталог древнерусской живописи. Опыт истори-ко-художественной классификации. Т.2: XVI—нач. XVIII в. — М., 1963. — 570 с.

4. Баженов Н. Казанская история. —Ч.И.— гл.XVI. — Казань, 1847. — 147 с.

5. Балакин П.П. Древнерусское искусство Нижнего Новгорода. Нижний Новгород, 1999. — 96 с.

6. Бетин Л.В. Исторические основы древнерусского высокого иконостаса// Древнерусское искусство. Художественная культура Москвы и прилежащих к ней княжеств. — М.: Наука, 1970. — С.57-72.

7. Бетин Л.В. Об архитектурной композиции древнерусских высоких иконостасов // Древнерусское искусство. Художественная культура Москвы и при лежащих к ней княжеств. — М.: Наука, 1970. — С.41-56.

8. Бочаров Г.Н. Иконостас // Художник. — 1991. — № 4.

9. Браславский Л.Ю. Православные храмы Чувашии. — Чебоксары: Чувашское книжное издательство, 1995. — 350 с.

10. Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. —Т.XXXVIII. — СПб: тип.Ефрона,1903. — 476 с.

11. Бубенников А.Н. Тайна происхождения и историческая судьба чудотворной иконы Николы Можайского // Макарьевские чтения.— Можайск: Терра, 1998. Вып.VI. - С.350-373.

12. Бусева-Давыдова И.Л., Бусев М.А. Религиозные идеи и образы в русском искусстве конца XVII — нач.XX в. // Вопросы искусствознания. — 1996. — № 2. С.626-627.

13. В.В.Бычков. Русская средневековая эстетика. М.:Мысль, 1992. — 637 с.

14. Вагнер Г.К. Скульптура древней Руси // Триста веков искусства. — М.: Искусство, 1976. — 248 с.

15. Вагнер Г.К. От символа к реальности. Развитие пластического образа в русском искусстве XIV-XV веков. — М.: Искусство, 1980. — 268 с.

16. Вагнер Г.К. Древнерусский ансамбль как образ мира // Искусство ансамбля. Художественный предмет — интерьер — среда. М.: Изобразительное искусство, 1986.

17. Вагнер Г.К. Искусство Древней Руси.— М.: Искусство, 1993. — 255 с.

18. Василенко В.М. Русская народная резьба и роспись по дереву. XVIII-XX вв. М., I960. - 181 с.

19. Вздорнов Г.И. История открытия и изучения русской средневековой живописи. XIX век. — М.: Искусство, 1986. — 382 с.

20. Викторов А.Е. Описание записных книг и бумаг старых дворцовых приказов 1613 1725 гг. — М., 1883. - Вып.2. - 660 с.

21. Виноградов Н. О древней резной чудотворной иконе святителя Христова Николая, находящегося в соборном храме г.Можайска Московской губернии. — М., 1900.

22. Власова О.М. Пермская деревянная скульптура // Памятники Отечества. — 1984. № 1. - С.115-121.

23. Власова О.М. Пермская деревянная скульптура. Искусство Прикамья. — Пермь, 1985. — 168 с.

24. Власова О.М. Народный примитив в пермской деревянной скульптуре// Из истории художественной культуры Урала. — Свердловск, 1988. — С.44-47.

25. Власова О.М. Резные иконы из пермского региона в аспекте эволюции стилей //Древнерусская скульптура.— М., 1996. — Вып.З. — С.130-142.

26. Власова О.М. Христос страдающий // Мир музея. 2000. № 2. - С.33-36.

27. Воробьев В.П. Из наблюдений над резьбой в Саратовской губернии// Труды Нижне-Волжского областного научного общества краеведения.— Саратов, 1928. — Вып.35. — 4.5.

28. Вознесенский А., Гусев Ф. Житие и чудеса св.Николая Чудотворца, Архиепископа Мирликийского. — СПб.,1899. Переиздан — СПб: Царское дело, 2001. 112 с.

29. Врангель Н.Н. История русской скульптуры // История русского искусства. Под ред. И.Э. Грабаря. T.V. — М.: Кнебель, б/г. — 508 с.

30. Воронов B.C. Крестьянское искусство. — М.,1924.

31. Гаврилова Н.В. Народная деревянная скульптура в музеях Саратовской области // Музей. М.,1981. - № 2. - 53-56.

32. Гальковский Н. Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси. — М.,1913.

33. Гладкая М.С. Содержание иконостасов, созданных в конце XVII века по заказу Суздальского митрополита Илариона // Макарьевские чтения.— Можайск: Терра, 1998. — Bbin.V. — С.391-399.

34. Голубинский Е.Е. История алтарной преграды или иконостаса в православной церкви // Православное обозрение. — М.,1872. — Т.2. — № 11.

35. Голубинский К. Религиозные верования чуваш // Труды Киевской духовной академии. — Киев, 1862. — T.I.

36. Горшковоз О.Д. Истоки названия и иконографии Спаса Полуночи // Реставрация и исследование темперной живописи и деревянной скульптуры. — М.,1981. — С.146-149.

37. Демидов С.В. К истории забытых памятников деревянной пластики ближнего и дальнего Подмосковья // Древнерусская скульптура. — М.,1993. — Вып.2. — 4.1 .

38. Демьянов Г.П. Волга. Путеводитель.— Нижний Новгород: Изд. Бреева, 1910. С. 106-108.

39. Денисов П.В. Религиозные верования чуваш. Историко-этнографические очерки. — Чебоксары, 1959. — 405 с.

40. Денисов П.В. Проявления языческо-православного синкретизма в религиозных верованиях чувашского крестьянства конца XIX — начала ХХвв. // Труды НИИ. — Чебоксары, 1978. — Вып.86. — С. 120-131.

41. Дергачев Б.А. К вопросу о возникновении скульптурного образа Николая Можайского // Скульптура, прикладное искусство. Реставрация, исследования. М.: ВХНРЦ, 1993. - С.158-171.

42. Десятников В.А. Русская деревянная скульптура.—М.Знание,1972.—54 с.

43. Десятников В.А. Искусство русских древодельцев // Отчий дом. — М., 1978. С.142-153.

44. Дзенискевич Г.И. К вопросу о культе йереха у чувашей//Из культурного наследия народов России. — Сб. МАЭ.— Вып.28.— Л., 1972.

45. Димитриев (Дмитриев) В.Д. Документы по истории города Чебоксар XVII-XVIII вв. // Ученые записки Чувашского научно-исследовательского института. — Вып.XXI. — Чебоксары, 1962. — С.282-318.

46. Димитриев В.Д. Религиозные верования и обряды // История Чувашской АССР. Чебоксары,1983. — T.I. - С.159-160.

47. Дьяконицын Л. Пермская деревянная скульптура // Художник.— 1971.— № 4. С.47-53.

48. Евсеина Н.А. Архитектурная теория в России второй половины XVII — начала XIX века.— М.:Наука, 1985.

49. Еремеев П.В. Арзамасские мастера. Рассказы о народном искусстве. -Нижний Новгород, 1992.

50. Жегалова С. Русская деревянная скульптура XVII—XVIII вв. По материалам выставки. Москва,1964 // Архитектура. — 1965. — № I — С.62-63.

51. Заринский П.Е. Сообщение (протокол № 3) // Известия Общества археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете. — 1878. -Т.1. С.42-56.

52. Иванов-Ехвет А.И. По следам находок. — Чебоксары, 1977. — 112 с.

53. Ильин М.А. Проблема «московского барокко» XVII века // Ежегодник института истории искусств. 1956. (Скульптура. Живопись. Архитектура.) М.: Изд. АН СССР, 1957. — С.325-336.

54. Каменский Н. Современные остатки языческих обрядов и религиозных верований у чувашей. — Казань: Университ. типография, 1879. — 35 с.

55. Каменская М.Н. Русская народная деревянная скульптура.— Л.,1948.—25с.

56. Кантор A.M. Об иконографии Скорбящего Спасителя в народной деревянной скульптуре // Художественная культура Пермского края и ее связи. — Пермь. 1992. С.111-116.

57. Кафенгауз Б.Б. Очерки внутреннего рынка России пер.пол. XVIII в. — М.,1958. 356 с.

58. Кверфельдт Э.К. Приемы художественной обработки дерева. Л.: Изд. Общества поощрения живописцев,1928. — 59 с.

59. Кпибанов А.И. Теоретические проблемы исследования религиозного синкретизма // Проблемы религиозного синкретизма и развития атеизма в Чувашской АССР.— Чебоксары,1978. — С.6-29.

60. Козлова Е.А. Древнерусская скульптура. Сокровища музеев Московского Кремля. — М.: Московский рабочий,1979. — 24 с.

61. Кочетков И.А. Опыт генеалогического изучения икон // Литература и искусство в системе культуры. — М.,1988.

62. Красовский В.Э. Трехсот-пятидесятилетие города Алатыря. (Краткий исторический очерк). Издание Симбирской Губернской Ученой Архивной Комиссии. Симбирск. Типо-литография А.Т.Токарева, 1902. — 28 с.

63. Кызласова И.Л. Исследовательские методы Ф.И.Буслаева и Н.П. Кондакова // Вестник Московского университета. — М., 1978. — № 4.

64. Кызласова И.Л. Исследование А.И.Некрасова «Статуя Николы Можайского»// Древнерусская скульптура. — М.,1993.— Вып.2.— Ч.Н.— С.199-243.

65. Лазарев В.Н. Живопись и скульптура великокняжеской Москвы // История русского искусства. — М.,1955. — T.III.

66. Левина Т.В. Резные царские врата русских иконостасов XVI-XVIII веков. Автореферат. М., 1992.

67. Леонов А.И. Деревянная скульптура // Дерево в архитектуре и скульптуре славян. — М.,1987. — 272 с.

68. Леонов А.И., Померанцев Н.Н. Деревянная скульптура // Русское декоративное искусство. — М.,1962. — Т.1. — С.109-158.

69. Леонова А.К. Народная деревянная скульптура Белоруссии. — Минск: Наука и техника, 1977. — 122 с.

70. Лепехин И.И. Дневные записки путешествия по разным провинциям Российского государства в 1770 г. — СПб.: Изд. Имп. академии наук, 1772.- 338 с.

71. Магницкий В. Материалы к объяснению старой чувашской веры. — Казань: Типогр. Императорского Университета, 1881. — 142 с.

72. Макарий архимандрит. Памятники церковных древностей. Нижегородская губерния. — СПб.,1857. — С.398-406.

73. Макарий архимандрит (Веретенников). Московский митрополит Макарий и его время. М.: Изд. Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1996.- 112 с.

74. Мальцев Н.В. Мастера деревянной скульптуры Русского Севера XVIII в. // Культура Русского Севера .— Л.,1988. — С. 128-134.

75. Мальцев Н.В. Моршанская деревянная скульптура // Сообщения ГРМ. — М.: Изобразительное искусство, 1976. — № 11.

76. Мальцев Н.В. Центры и мастерские Русского Севера // Проблемы каталогизации произведений искусства в художественном музее. — Л., 1988.

77. Мальцев Н.В. Легенды о привозе в Россию скульптур "Христос в темнице" из Польши и Лифляндии в XVII-XVIII веках // Пресновские чтения — II. Сб. научных трудов ГРМ. — Санкт-Петербург, 1994. — С.12-22.

78. Мальцев Н.В. Резные изображения «Христа в темнице» XVII-XVIII веков // Резные иконостасы и деревянная скульптура русского Севера. — Архангельск, 1995. — С.75-86.

79. Мальцев Н.В. Искусство декоративной резьбы и деревянной скульптуры Русского Севера // Резные иконостасы и деревянная скульптура Русского Севера .— Архангельск -Москва, 1995. — С. 16-26.

80. Мальцев Н.В. О деревянной скульптуре Великого Устюга // Русское искусство XVIII века. Материалы и исследования. Под ред. Т.В.Алексеевой. М.: Наука, 1973. — С.141-146.

81. Масленицын С. О реставрации русской деревянной скульптуры и деревянной резьбы // Искусство. — 1981(7).- № 1. — С.61-69.

82. Миронов A.M. История христианского искусства. Конспект лекций, читанных в Императорском Казанском университете и на Казанских высших женских курсах в 1913/14 уч.году. — Казань: Типо-литография Императорского университета, 1914. — 200 с.

83. Михайлов (о.Борис). Культурные ценности и религиозные святыни // Троицкие чтения. 1998. — Большие Вяземы, 1999. — С.83-87.

84. Михайлов С.М. Труды по этнографии и истории русского, чувашского и марийского народов. — Чебоксары, 1972.

85. Можаровский А.Ф. Нечто из церковной археологии города Чебоксар // Казанские губернские ведомости.— 1881.— № 11. — 13 с.

86. Мозговая Е.Б. К вопросу о деятельности «канцелярии изуграфств исправления» в первой четверти XVIII в. // Проблемы развития русского искусства. — Л.: Изд. института им. И.Е.Репина, 1980. — Вып.XII.

87. Мозговая Е.Б. Скульптура в ансамбле православного храма XVIII столетия // Культура. Искусство. Религия. Проблемы взаимодействия. — Л.: Изд. института им.И.Е.Репина, 1990. — С.20-24.

88. Мокеев Г.Я. Можайск — священный город русских. XVI век — М.,1992.

89. Мошков В.А. Город Царевококшайск // Нива. Литературное приложение. — Москва, 1901. — Март. Апрель. Май.

90. Мнева Н., Померанцев Н., Постникова-Лосева М. Резьба и скульптура XVIII в. // История русского искусства (под ред. И.Э.Грабаря).— М.,1959. — Т.4. С.330-331.

91. Мыльников А.С. Легенда о русском принце (Русско-славянские связи XVIII в. в мире народной культуры). — Л.: Наука, 1987. — 174 с.

92. Некрасов А.И. О принципах образа в русской народной скульптуре // Труды Этнографо-археологического музея— М.: Изд. МГУ, 1926. .— I.

93. Некрасов А.И. Художественные памятники Москвы и московской губернии. М.: Изд. МГУ, 1928. 314 с.

94. Непеин С.А. Памятники церковной скульптуры на севере России // Ежегодник Пермского губернского земства. — Пермь, 1916. — Вып.II. — С.183-189.

95. Николаева Т.В. Крест 1544 года из Волоколамска // Советская археология. 1971 г. - № 2. - С.285.

96. Никольский Н.В. Христианство среди чуваш Среднего Поволжья в XVI-XVIII вв. — Казань, 1912.— 416 с.

97. Никольский Н.В. Исторический обзор вопроса о христианском просвещении чуваш.- Казань, 1914.

98. Носова Г.А. Язычество и православие. М.,1975. — 152 с.

99. Обухова Л.А. Московские резчики и позолотчики в Петербурге первой половины XVIII в. // Древнерусская скульптура.— М.,1996. Вып.З. — С.101-129.

100. ЮО.Одноралов Н.В. Скульптура и скульптурные материалы. — М.: Изобразительное искусство, 1982. — 223 с.

101. Петров Н.И. О русской религиозной и церковной скульптуре // Руководство для сельских пастырей. — Киев, 1904.

102. Петров Н.И. Резные изображения св. Николая Можайского и историческая судьба их // Труды XI археологического съезда.— М.,1902. — Т.2. — С.137-145.

103. ЮЗ.Плешанова И.И. Работы кирилловских резчиков в собрании ГРМ // Древнерусское искусство. Художественные памятники Русского Севера.— М.Д989. — С.250-260.

104. Поздеева И. Миниатюра лицевого сборника из собрания МГУ и скульптура Пермской земли // Искусство.—1979. — № 3. — С.57-63.

105. Покровский И.М. Русские епархии в XVI—XIX вв., их открытие, состав и пределы.— Казань: Центр, типография,1913. — T.II (XVIII век). — 892 с.

106. Померанцев Н.Н. Выставка русской деревянной скульптуры и декоративной резьбы. Каталог. — М.: Советский писатель, 1964.

107. Померанцев Н.Н. Русская деревянная скульптура. — М., 1967.

108. Померанцев Н.Н., Масленицын С.И. Русская деревянная скульптура. — М.: Изобразительное искусство, 1994. — 327 с.

109. Пуцко В.Г. Пермская деревянная скульптура в европейском художественном контексте // Художественная культура Пермского края и ее связи. — Пермь. 1992. С.98-103.

110. ПО.Римкус В.Я. К вопросу о некоторых аналогиях в литовской и пермской народной пластике // Художественная культура Пермского края и ее связи. Пермь. 1992. - С.104-110.

111. Ш.Рудченко В.М. Иконостасы XVIII — пер. пол. XIX в в храмах верхневолжских областей // Памятники русской архитектуры и монументального искусства. Стиль, атрибуции, датировка. — М., 1983. — С.199-221.

112. Рыбаков А.А. Художественные памятники Вологды XIII нач.XX века. — Л.,1980. — 315 с.

113. ПЗ.Рындина А.В. Русская деревянная скульптура XVI —XIX вв. К проблеме стиля // Творчество. — 1988.— № 12. — С.9-12.

114. Рындина А.В. Иконный образ и русская пластика XIV—XV вв. // Древнерусская скульптура — М.,1991.

115. Рындина А.В. К проблеме изучения древнерусской пластики. Русь, Византия, Запад // Древнерусская скульптура. — М.,1996. — Вып.З. — С.5-17.

116. Пб.Рындина А.В.Большой московский Собор 1666-1667 годов и судьба русской храмовой скульлтуры//Вопросы искусствознания. Х.(1/97).— М.,1997.

117. Рындина А.В. Основы типологии русской деревянной скульптуры «Николай Можайский» Икона и святые мощи// Искусство христианского мира. Вып.6.1. М., 2002. С.99-114.

118. Рындина А.В. Тема страстей Господних в русской деревянной скульптуре XVIII-XIX веков. Старое и новое// Искусствознание. 1/03. — М.,2003.

119. Сбоев В.А. Исследования об инородцах Казанской губернии. Казань, 1856. - 188 с.

120. Семеновых В. Нижегородская деревянная скульптура // Декоративное искусство. — 1980.- № 5. — С.12-17.

121. Серебренников Н.Н. Пермская деревянная скульптура.— Пермь, 1928. — 214 с.

122. Серебренников Н.Н. Пермская деревянная скульптура.— Пермь, 1967.

123. Снегирев И.М. Древности Российского государства. — № 4. Отд.1. -Москва, 1849-1853.

124. Соболев Н.Н. Резные изображения в московских церквах//Старая Москва.

125. Вып.2. М.,1914. - С.93-94.

126. Соболев Н.Н. Русская народная резьба по дереву.— М.: Сварог и К., 2000.478 с.

127. Соколова И.М. Об одной группе резных ростовских икон XVI века // Сообщения Ростовского музея. — Ростов, 1994. — Bbin.VI. — С. 112-125.

128. Соколова И.М. Русская деревянная скульптура в собрании музеев Кремля // Скульптура в городе.— М.: Советский художник,1990.

129. Соловьев В. О судьбах марийского язычества // Финно-угроведение.— Йошкар-Ола, 1999. № 1. — С.101-106.

130. Сорокатый В.М. Новгородские иконостасы в XVI веке. Их состав и иконографические особенности // Русское искусство позднего средневековья // под ред. Баталова А.Л.- М.: Сб. НИИ ТИИИ, 1993. С.62-82

131. Сперовский Н. Старинные русские иконостасы.— СПб.,1893.— С.104-109.

132. Султанов Н.В. Описание новой придворной церкви свв. Первоверховных Апостолов Петра и Павла, что в Новом Петергофе. — СПб.: ЛНПП «Облик», 1905-1992. 42 с.

133. Трифонова А.Н. Резное дерево XIV-XVII веков. — Новгород, 1990.

134. Трофимов А.А. Чувашская народная культовая скульптура. — Чебоксары,1993. 240 с.

135. Уханова И.Н. К характеристике стиля русского народного декоративно-прикладного искусства XVII-нач.XVIII в. // Русское искусство барокко. — М.: Наука, 1977. С.30-73.

136. Уханова И.Н. Народное декоративно-прикладное искусство городов и посадов Русского Севера конца XVII-XIX веков. СПб.: Дм.Буланин, 2001.- 312 с.

137. Филимонов Г. Вопрос о первоначальной форме иконостаса в Московских церквах. — М.,1855.

138. Флоренский П.А., Олсуфьев Ю.А. Амвросий, троицкий резчик XV в. — Сергиев,1927.

139. Флоренский П.А. Иконостас//Декоративное искусство. — 1988. — № 6.

140. Цодикович В.К. Иконопись, парсуна, деревянная скульптура XVI-XIX вв. Каталог. Ульяновск, 1981. — 96 с.

141. Цодикович В.К. Народная деревянная скульптура Ульяновской области XVII-XIX вв. Ульяновск, 1988. - 3L>2 с.

142. Чекалов А.К. Народная деревянная скульптура русского Севера. — М.:

143. Искусство, 1974. — 192 с. 142.Черняк А.И. Пермская деревянная скульптура XVII—XVIII вв. (Происхождение, бытование, художественные особенности). Автореферат кан. Лисс.- СПб.: Гос. университет, 1992.

144. Шаханова В.М. Иконографический репертуар храмовой деревянной скульптуры Арзамасского уезда по описанию сер. XIX в.(опыт систематизирования) //Древнерусская скульптура.— М.,1993. Вып.II. — С.3-198.

145. Шибаков Н.И. Деревянная скульптура мордвы. —Саранск, 1980. — 152 с.

146. Яремич С. Главы Иоанна Предтечи // Художественные сокровища России.- 1902.- № 2. С.21-22.

147. Яхонтов А. Церковные древности Симбирского исторического музея // Сборник в память 10-летия Симбирской губернской ученой комиссии, 1895-1905. — Симбирск, 1906.

148. Яхонтов А. Древлехранилище Симбирского епархиального, церковно-археологического общества // Симбирская церковная старина. Симбирск, 1915. - Вып. II. - С.15-35.1. СПИСОК

149. ИСПОЛЬЗОВАННЫХ АРХИВНЫХ ДОКУМЕНТОВ

150. Рукописный архив Института истории материальной культуры Российской Академии наук (СПб):

151. Ф. P-III. Ед.хр. 5749. Историко-статистическое описание церкви;

152. Ф. P-III. Ед. хр. 1711, 1712, 5748. Метрики церквей;

153. Научный архив Чувашского государственного института гуманитарных наук:

154. Отд. I. Ед.хр.636. № 9096, 9097; Ед.хр.637. Ед.хр.550. № 2956; Ед. хр.551. № 6281, 6283. Историко-статистические описания церквей

155. Отд. I. Ед.хр.657. Л. 12 (об). Фонд К.В.Элле

156. Отд. И. Ед.хр. 1030, № 4112. Фонд Григорьева П.Г.

157. Отдел рукописей Государственной Третьяковской галереи:

158. Ф.67. Ед.хр.374. Фонд В.О.Кирикова

159. Ф.106. Ед.хр. 16541, 16542. Фонд И.Э.Грабаря.

160. Российский государственный архив литературы и искусства:

161. Ф.2039. Оп.1. Ед.хр.21, 73. Личный фонд А.И. Некрасова

162. Российский государственный исторический архив:

163. Ф. 776. Оп.442. Ед.хр. 1722; Ф. 799. Оп.ЗЗ. Ед.хр.501.

164. Центральный государственный архив Татарской республики:

165. Ф.4. Оп.1. Ед.хр. 1546. Фонд Казанской духовной консистории.

166. Государственный архив Ульяновской области:

167. Фонд Симбирской духовной консистории

168. Ф.134. Оп.З. Ед.хр. 525. Отчеты, рапорты и ведомости благочинных епархии о состоянии церквей;

169. Ф.134. Оп.З. Ед.хр. 663, 665, 915, 1126. Рапорты благочинного консистории о строительстве церквей в Алатырском уезде;

170. Ф.134. Оп.8. Ед.хр.32, 740, 831. Ведомости о вновь построенных и отремонтированных церквах епархии;

171. Ф.134. On. 8. Ед.хр. 478, 682. Документы по обследованию церквей епархии епископом Симбирским и Сызранским;

172. Ф.134. Оп.1. Ед.хр. 5, 7, 8,10. Приходо-расходные книги Алатырского Свято-Троицкого мужского монастыря; Опись имущества Свято-Троицкого мужского монастыря г. Алатыря. 1887-1905 г.

173. Центральный государственный архив Чувашской республики:

174. Ф. 225. Оп.1. Ед.хр. 103. Ед.хр.5. Журналы Чебоксарского духовного правления за 1826 г.1. Ф.289. Оп.1. Ед.хр.11.

175. Ф.295. Оп.1. Ед.хр. 3. Описи церковного имущества и расходные книги Введенского собора г.Чебоксары.1. Ф.324. Оп.1. Ед.хр.2.

176. Ф.365. Оп.1. Ед.хр. 15, 25. Летописи и ведомости о церкви Обновление храма Воскресения Христова г.Чебоксар.

177. Ф. 125. Оп.2. . Ед.хр.173 Ф.250. Оп.2. Ед.хр.71. Переписка с председателями церковных Советов.1. Ф.446. Оп.2. Ед.хр.1

178. Архив Чувашского Национальнго музея:

179. ВМ 4483, папка № 13. Дневник экспедиции РАНИОНа по изучению города Чебоксар. 1930.1. СОКРАЩЕНИЯ:

180. БАН — Библиотека Российской Академии наук

181. ВХНРЦ — Всероссийский художественный научно-реставрационный центр имени академика ИЗ. Грабаря.

182. ГИМ — Государственный Исторический музей

183. ГТГ — Государственная Третьяковская галерея

184. МГУ — Московский государственный университет

185. ОР ГТГ — Отдел рукописей Государственной Третьяковской галереи

186. ОР РГБ — Отдел рукописей Росийской государственной библиотеки

187. НА ЧГИГН — Научный архив Чувпашского государственного института гуманитарных наук РА ИИМК РАН

188. Рукописный архив Института истории и материальной культуры Российской Академии наук РАНИОН — Российской ассоциации научных институтов общественных наук

189. РГАДА — Российский Центральный государственный архив древних актов

190. Административная карта Чувашской Республики. Выделены населенные пункты, где храмы сохранились до наших дней (интерьеры сохранились лишь в некоторых из них).

191. Административная карта Чувашской Республики. Выделены пункты, где находились или обнаружены произведения церковной пластики.

192. Бугреев И.Е. По рисунку Свечина А.И. и Махаева М.И. Чебоксары. Сер. XVIII в. Офорт, резец. 35,5x45 (р.и.). ЧГХМ. РГ-14/1. КП-2231/1.

193. Юпа женский намогильный памятник. 1880-е гг. с.Ст.Афонькино, Самарская губ. РЭМ. Дер. (липа). По кн.:Трофимов А.А. «Чувашская народная культовая скульптура». - Чебоксары, 1993. - С. 134.

194. Йерех бог домашнего очага. Нач.XIX в. РЭМ. Красная глина. Высота 10 см. По кн.: Трофимов А.А. Указ. соч. - С.44.

195. Вынос резной чудотворной иконы Николая Можайского из часовни Свято-Троицкого мужского монастыря г.Чебоксары в праздничный день. Фотография 1891г.- НА ЧГИГН. Отд.XVIII. Ед.хр.404, № 3089.

196. Резная чудотворная икона Николая Можайского в ризе и киоте у входа в часовню Свято-Троицкого мужского монастыря. Фотография 1891 г. НА ЧГИГН. Отд XVIII. Ед.хр.404, № 3090.

197. Николай Можайский. XVI в. Дер., левкас, темп. 167,5x50x33,5 см. Свято-Троицкий монастырь г.Чебоксары. Фотография автора.2000 г.

198. Николай Можайский. XVII в. Верея. Фотография из фонда Некрасова А.И. РГАЛИ. Ф. 2039. Оп.1. Ед.хр.73.

199. Николай Можайский. XVI в. ЧГХМ. Фотография 1977 г. ЧГХМ.

200. Николай Можайский. XVII в. Епифань. Фотография из фонда Некрасова А.И. РГАЛИ. Ф. 2039. Оп.1. Ед.хр.73.

201. Николай Можайский. XVI в. Волоколамск. Фотография из фонда Некрасова А.И.- РГАЛИ. Ф. 2039. Оп.1. Ед.хр.73.

202. Николай Можайский. XVI в. Перемышль, Калужская обл. По ж.: Искусство, 1965. №3. С.54.

203. Николай Можайский. XIV в. ГТГ. Фрагмент. Фотография из фонда Некрасова А.И. Фрагмент. РГАЛИ. Ф. 2039. Оп.1. Ед.хр.73.

204. Николай Можайский. XIV в. ГТГ. Фотография из фонда Некрасова А.И. -РГАЛИ. Ф. 2039. Оп.1. Ед.хр.73.

205. Николай Можайский. XVI в. Свято-Троицкий мужской монастырь г.Чебоксары. Фотография 1977 г. Вид сбоку. ЧГХМ.

206. Николай Можайский. XVI в. Боровск. Фотография из фонда Некрасова А.И.- РГАЛИ. Ф. 2039. Оп.1. Ед.хр.73.

207. Николай Можайский. XVIIb. Тобольский гос. историко-архитектурный музей-заповедник. По ж. Творчество, 1988. №12. -С.10.

208. Николай Можайский. XVIII в. Дер. 67x45. Вознесенская церковь. Чебоксары. Фотография 1930 г. Библиотека ЧГХМ. № 925. Илл.27.

209. Параскева Пятница. XVIII в. Дерево, левкас, темпера. 146 х 41 х 24 см. ЧГХМ. После реставрации. Фотография автора. 2000 г.

210. Параскева Пятница. XVIII в. 146x41x24 см. ЧГХМ. Оборотная сторона. Фото автора.

211. Параскева Пятница. XVIII в. ЧГХМ. Фрагмент. До реставрации. Фотография 1977 г. ЧГХМ.

212. Параскева Пятница. XVIII в. ЧГХМ. Фрагмент. Фото автора.

213. Дмитриев И.В. Подруга невесты. 1960-е гг. X., м. ЧГХМ. СЖ-1613.

214. Хушпу женский головной убор верховых чувашей. XIX в. ЧНМ. Кожа, бисер, серебряные монеты. По кн.: Трофимов А.А. Чувашское народное искусство. Илл.

215. Николай Можайский. Конец XVII в. Вологда. Фрагмент. По сб.: Резные иконостасы и деревянная скульптура Руссклого Севера. Архангельск, 1995. С.124.

216. Параскева Пятница с Варварой и Екатериной. Нач.XVIII в. Пермь. Фрагмент. По кн.: Пермская деревянная скульптура. Сост. О.М. Власова. -Пермь, 1985. С.48.

217. Христос в темнице. Конец XVIII в. Дер., левкас, темпера. 104x33x36 см. с.Малое Чурашево, Ядринский р-н ЧР.

218. Христос в темнице. Конец XVIII в. Дер., левкас, темпера. 104x33x36. с.Малое Чурашево, Ядринский р-н ЧР.

219. Христос в темнице. Конец XVIII в. Дер., левкас, темпера. 104x33x36. с.Малое Чурашево, Ядринский р-н. Фрагмент.

220. Христос в темнице. Конец XVIII в. Дер., левкас, темпера. 104x33x36. с.Малое Чурашево, Ядринский р-н ЧР.

221. Христос страдающий. Нач.XIX в. Дер., левкас,масло. 142x50x36,6. КП-4326. Арзамасский историко-художественный музей. Нижегородская обл. Фрагмент.

222. Христос страдающий. Нач.XIX в. Арзамасский историко-художественный музей. Нижегородская обл.

223. Христос страдающий. Нач.XIX в. Арзамасский историко-художественный музей. Нижегородская обл.

224. Христос страдающий. XIX в. Воскресенский собор. г.Арзамас.

225. Сидящий Христос. XVIII в. Ульяновск. По кн.: Цодикович В.К. Народная деревянная скульптура ульяновской области 17-19 вв. Ульяновск, 1988. Илл.11.

226. Сидящий Спаситель. И пол. XIX в. Ульяновский краеведческий музей. По кн.: Цодикович В.К. Народная деревянная скульптура ульяновской области 17-19 вв. Ульяновск, 1988. Илл.53.Z

227. Скульптуры «Спаса полунощного» в Пермской художественной галерее. По кн.: Серебренников Н.Н. Пермская деревянная скульптура. Пермь, 1967. - Супер-обложка.

228. Христос в темнице. XIX в. Дер., левкас, масло. 45x20x21. с.Кувакино. Алатырский р-н. Частное собрание.

229. Христос в темнице. XIX в. Дер., левкас, масло. 45x20x21. с.Кувакино. Алатырский р-н. Частное собрание.

230. Иконостас Христорождественской церкви. Нач. XX в.с.Раскильдино, Аликовский р-н. Фото автора.

231. Херувим. Иконостас Николаевской церкви. Кон. XIX в. Алатырский р-н. Фото автора.

232. Царские врата Ильинского придела Вознесенской церкви г.Чебоксары. XVII XVIII вв. Фотогр.1930 г. Библиотека ЧГХМ. № 925. Илл.35.

233. Царские врата иконостаса Михаило-Архангельской церкви г.Чебоксары. XVII XVIII вв. Фотография 1930 г. Библиотека ЧГХМ. № 925. Илл.34.

234. Царские врата иконостаса Предтечинской церкви г.Чебоксары. XVIII в. Фотография 1930 г. Библиотека ЧГХМ. № 925. Илл.39.

235. Иконостас Предтечинской церкви г.Чебоксары. XVIII в. Фотография 1930 г. Библиотека ЧГХМ. № 930. Илл.8.

236. Иконостас Введенского собора г.Чебоксары. XVIII в. Фотомонтаж автора.

237. Царские врата иконостаса Введенского собора г.Чебоксары. XVIII в. Фото автора.

238. Царские врата иконостаса Троицкой церкви с.Петровское Ивановской области. 1790 г. По сб.: Памятники русской архитектуры и монументального искусства. М.: Наука, 1983. - С.209.

239. Царские врата иконостаса Введенского собора г.Чебоксары. XVIII в. Фрагмент. Фото автора.

240. Царские врата иконостаса Введенского собора г.Чебоксары. XVIII в. Фрагмент. Фото автора.

241. Царские врата иконостаса Сергиевской церкви. XVIII в. г. Переславль-Залесский. По кн.: В.Десятников. Переславь-Залесский. М.: Советская Россия, 1975. - С.84.

242. Царские врата иконостаса Сергиевской церкви. XVIII в. г. Переславль-Залесский. Фрагмент.

243. Иосиф Владимиров (?). Ок 1666 г. Сошествие Святого Духа на апостолов. Фрагмент. По сб.: Памятники архитктуры и искусства Ярославской области. Ярославль, 1987. - С.86.

244. Иконостас Владимирской церкви. XIX в. с.Малое Чурашево, Ядринский р-н. Фото автора.

245. Царские врата иконостаса Владимирской церкви. XIX в. с.Малое Чуара-шево, Ядринский р-н. Фото автора.

246. Царские врата иконостаса Владимирской церкви. XVIII в. с.Малое Чуа-рашево, Ядринский р-н. Фото автора.

247. Царские врата иконостаса Владимирской церкви. XVIII в. с.Малое Чуа-рашево, Ядринский р-н. Фрагмент. Фото автора.59. 57. Царские врата иконостаса Воскресенской церкви г.Чебоксары. XIX в. Библиотека ЧГХМ. № 925. Илл.41.

248. Ангел «плоский». XVIII в. Дер., левкас, темпера, позолота. 93,5x32,3x8,5. ЧГХМ. КП-3364, С-90.

249. Ангел «плоский. XVIII в. Дер., левкас, темпера, позолота. 127,6x42x8,5. ЧГХМ. КП-3363, С-89.

250. Иконостас Воскресенской церкви г.Чебоксары. XIX в. Библиотека ЧГХМ. № 925. Илл.42.

251. Ангелы. Деталь клироса. XIX в. Воскресенская церковь г.Чебоксары. Библиотека ЧГХМ. № 925. Илл.40.

252. Ангелы. XIX в. Деталь иконостаса Воздвиженской церкви г.Чебоксары Библиотека ЧГХМ. № 925. Илл.43.

253. Ангелы. XIX в. Деталь клироса Воздвиженской церкви г.Чебоксары. Библиотека ЧГХМ. № 925. Илл.44.

254. Фигура ангела. Деталь иконостаса. XIX в. Арзамасский историко-художественный музей. Фото автора.

255. Фигура ангела. Деталь сени. Нач. XX в. Покровская церковь с.Иваньково, Алатырский р-н. Фото автора.

256. Сень. Нач.XX в. Покровская церковь с.Иваньково, Алатырский р-н. Фото автора.

257. Распятие. XVIII в. Высота 143. Предтечинская церковь г.Чебоксары. Библиотека ЧГХМ. № 925. Илл.26.

258. Распятие с предстоящими. XVIII в. Введенский собор г.Чебоксары. Библиотека ЧГХМ. № 925. Илл.28.

259. Распятие.XIX в. с.Кушниково, Мариинско-Посадский р-н. Фото автора.

260. Распятие.XIX в. с.Кушниково, Мариинско-Посадский р-н. Фото автора.

261. Распятие. XIX в. Нижегородский музей народных промыслов. Фото автора.

262. Иконостас церкви Св. Иоанна Богослова. XIX в. с.Выползово, Порецкий р-н. Фото автора.

263. Распятие. Иконостас церкви Св. Иоанна Богослова. XIX в. с.Выползово, Порецкий р-н. Фото автора.

264. Распятие. Иконостас церкви Св. Иоанна Богослова. XIX в. с.Выползово, Порецкий р-н. Фото автора.

265. Распятие. XIX в. Дерево, левкас, темпера. Церковь Рождества Богородицы. г.Алатырь. Фото автора.

266. Богоматерь предстоящая. XVIII в. Дер., левкас, масло. 110x38x17. Часовня Крестовоздвиженской церкви. г.Алатырь. Фото автора.

267. Ангел «плачущий». Дер., левкас, масло. KoH.XVIII-Ha4.XIX в. ЧГХМ.

268. Ангел «плачущий».Дер., левкас, масло. KoH.XVIII-Ha4.XIX в. ЧГХМ.

269. Св. Николай Чудотворец. XIV в. Шифер. 4x4 см. Введенский собор г.Чебоксары. Библиотека ЧГХМ. № 925. Илл. 23.85. г. Алатырь. Фотография нач. XX в. НА ЧГИГН. Отд.VIII.

270. Николай Можайский. XIX в. Дер., левкас, темпера, позолота. 136x94. Крестовоздвиженская церковь г.Алатырь. Фото автора.

271. Часовня на Белой горе у Промзина городища. Фото автора.2001 г.

272. Николай Можайский. XIX в. Камень. 27,5x22. Троицкая церковь с.Ждамирово, Ульяновская обл. Фото автора.

273. Николай Можайский. XIX в. Дер левкас. 17x12 Краеведческий музей. г.Алатырь (АИРМ-6804). Фото автора.

274. Николай Можайский. XIX в. Камень. 31x25,5. Троицкая дерковь с.Ждамирово, Ульяновская обл. Фото автора.

275. Николай Можайский. XIX в. Церковь Казанской Божией матери. с.Алтышево, Алатырский р-н. Фото автора.

276. Николай Можайский. XIX в. Камень. Троицкая церковь с. Ждамирово, Ульяновская обл. Фото автора.

277. Успение. Резная икона. XIX в. Дерево, бронзовая краска. 40x31,5. Церковь Св.Иакова. г.Алатырь. Фото автора.

278. Голова Иисуса Христа. XIX в. Мрамор. Церковь Казанской Божией матери. с.Алтышево, Алатырский р-н. Фото автора.

279. Христос в терновом венце. XIX в. Гипс. 31x25,7x10. ЧГХМ. Гипс, роспись. ЧГХМ. КП-4127. Современное состояние.

280. Христос в терновом венце. XIX в. Гипс. Фотография 1930 г. Библиотека ЧГХМ. №925. Илл.33.

281. Усекновенная глава Иоанна Предтечи. XVIII в. Дер. Предтечинская церковь г.Чебоксары. Фотография 1930 г. Библиотека ЧГХМ. №925. Илл. 30.

282. Усекновенная глава Иоанна Предтечи. Воскресенская церковь г.Чебоксары. Фотография 1930 г. Библиотека ЧГХМ. №925. Илл.32.

283. Усекновенная глава Иоанна Предтечи. XIX в. Петропавловская "церковь с. Порецкое. Фото автора.

284. Усекновенная глава Иоанна Предтечи. XIX в. Николаевская церковь с.Мишуково, Порецкий р-н. Фото автора.

285. Усекновенная глава Иоанна Предтечи. XIX в. Гипс, роспись. Петропавловская церковь с. Порецкое. Фото автора.

286. Усекновенная глава Иоанна Предтечи. XIX в. Гипс, роспись. Вознесенская церковь с.Семеновское, Порецкий р-н. Фото автора.

287. Усекновенная глава Иоанна Предтечи. XIX в. Гипс, роспись. Вознесенская церковь с.Семеновское, Порецкий р-н. Фото автора.

288. Усекновенная глава Иоанна Предтечи. XIX в. Гипс . Церковь Казанской Божией матери. с.Алтышево, Алатырский р-н. Фото автора.

289. Усекновенная глава Иоанна Предтечи. XIX в. Гипс, роспись. Петропавловская церковь с. Порецкое. Фото автора.

290. Усекновенная глава Иоанна Предтечи. XIX в. Гипс . Церковь Божией матери «Всех Скорбящих Радости» с.Миренки, Алатырский р-н. Фото автора.

291. Усекновенная глава Иоанна Предтечи. XIX в. Гипс, роспись. Библиотека ЧГХМ. № 925. Илл.29.

292. Напрестольный крест. XVI в. Дер. 17x4,6. Покровская церковь г. Чебоксары. Фотография 1930 г. Библиотека ЧГХМ. № 925. Илл.29.

293. Напрестольный крест. XVIII в. Частное собрание, г. Чебоксары. 25,1x18,8. Фото автора.

294. Напрестольный крест. XVIII в. Троицкая церковь с.Ждамирово, Ульяновская обл. Фото автора.

295. Напрестольный крест. XVIII в. Троицкая церковь с.Ждамирово, Ульяновская обл. Фото автора.