автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.01.02
диссертация на тему:
Литература черкесского зарубежья: проблемы генезиса и национального своеобразия

  • Год: 2001
  • Автор научной работы: Тимижев, Хамиша Тарканович
  • Ученая cтепень: кандидат филологических наук
  • Место защиты диссертации: Майкоп
  • Код cпециальности ВАК: 10.01.02
Автореферат по филологии на тему 'Литература черкесского зарубежья: проблемы генезиса и национального своеобразия'

Полный текст автореферата диссертации по теме "Литература черкесского зарубежья: проблемы генезиса и национального своеобразия"

I ¡а праыах рукописи

Тимнжев Хамиша Таркановнч

ЛИТЕРАТУРА ЧЕРКЕССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ: ПРОБЛЕМЫ ГЕНЕЗИСА И НАЦИОНАЛЬНОГО СВОЕОБРАЗИЯ

(На материале писателей черкесской диаспоры Турции в разные исторические периоды)

10.01.02- Литература народов Российской Федерации

7/ /ус-;

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

фМ С^ллл-сп^.

Нальчик 2001

Работа выполнена на кафедре кабардинского языка и литера гуры Кабардино-Балкарского ордена Дружбы народов государственной» универ-сшета и кафедры литературы Адыгейского государственного \ниверси-

Научные руководители:

доктор филологических наук, профессор

кандидат филологических наук

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор

кандидат филологических наук

Шаззо К. Г. Бакова 3. X.

Схаляхо А. А. Кунижев М. Ш.

Ведущая организация:

Кабардино-Балкарский институт гуманитарных исследований

Защита состоится 28 сентября 2001 г. в 14. 30 часов на заседании диссертационного совета Д.212.001.02 по защите докторских диссертаций по специальностям 10.01.02 - литература народов Российской Федерации н 10.01.09 - фольклористика при Адыгейском госуниверситете по адресу: 352700, г. Майкоп, ул. Первомайская, 208, в конференц-зале.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки Адыгейского госуниверситета.

Автореферат разослан 24 августа 2001 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук, доцент

Демина Л. И.

1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Литература адыгской диаспоры Турции, как и других стран, в которых ком пактно проживают адыги, стала важнейшим фактором духовной и нравственной жизни многострадального адыгского (черкесского ') народа. Она вступила в тот период своей эволюции, когда интерес к ней национального литературоведения значительно возрос, что вызвано активным переводом и публикацией этой литературы на адыгские современные языки. То есть возникла объективная ситуация, которая продик-товывает необходимость изучения литературы адыгской диаспоры как части общечеркесского литературного процесса. Имеются отдельные статьи и обзоры, дающие общее представление об этом феномене адыгской культуры. В данной работе впервые в адыгском литературоведении предпринимается попытка сочетания исторического, морально-ценностного и лингвистического подходов, что в наибольшей степени способно выявить главные направления исследования художественного менталитета черкесов (адыгов). Этот путь в первую очередь обещает раскрытие особенностей литературы черкесского зарубежья, ее связей с родственными литературами на исторической родине.

Адыгское литературоведение достаточно далеко продвинулось в изучении истории литературы, восстановлении основного пути ее развития. Сегодня большое внимание уделяется исследованию становления жанров и художественного метода, выявлению инолитературных влияний и форм художественно-эстетического единства адыгских литератур, взаимосвязи и взаимодействия фольклора и литературы 2. При всем этом до сих пор не выработанными остаются четкие критерии понятия и содержания «адыгской литературы». Под этим термином «исследователи подразумевают все три, зафиксированные на первом Съезде писателей СССР, литературы - адыгейскую, кабардинскую, черкесскую»3.

Сам факт разделения литературы адыгского народа по территориальному принципу обусловлен исторически. В связи с известными событиями XIX века на Кавказе черкесский народ оказался разбросанным по тер-

1 К черкесам (самоназвание адыги) относятся адыгейцы, кабардинцы, черхесы и шапсуги. Термин «черкес» утвердился в письменных источниках после ХП1 века.

2 Большой вклад в дело исследования данных проблем внесли М. С. Сокуров, X. И. Баков, Л. А. Бекизова, X. X. Кажаров, X. М. Кармоков, М. Ш. Куннжев, А. X. Мусукаева, 3. М. Налоев, У. М. Панеш, А, А. Схаляхо, X. X. Хапсироков, А X. Хакуашев, Р. X. Хашхожсва, Ш. X. Хут, Т. Н. Чамоков, К. Г. Шаззо и другие.

3 Баков X. И. Национальное своеобразие и творческая индивидуальность в адыгской поэзии. Майкоп, 1994. С. 8.

риториям многих государств (Российская Федерация, Турция, Сирия, Иордания, Израиль, США. Германия и т. д.) И естественно, его культура в течение длительного периода развивалась изолированно, вне взаимосвязи основных этнических структур. Даже на исторической родине некогда единый народ, имевший единую этническую территорию, язык и этикет, оказался расчлененным. Однако о негативных послед*, твиях такого разделения приходилось умалчивать; до 90-х годов не ставилась проблема целостного изучения культурного наследия адыгов. А литература черкесского зарубежья, создаваемая писателями-соплеменниками как на языке страны проживания, так и на родном языке, оставалась вне внимания адыгских литературоведов - в силу известных причин. Размещение адыгов по «отдельным квартирам» привело художественное сознание народа к ограничению и недостаточно эффективному духовно-эстетическому общению.

Поэтому, как актуальную проблему, автор датой исследовательской работы на первый план выносит вопросы, связанные с историческими, духовно-нравственными предпосылками возникновения литературы черкесского зарубежья и этапами ее развития на материале одной части диаспоры - черкесов Турции. Здесь также впервые в адыгском литературоведении рассматривается динамика изменения сложных, противоречивых мировоззрений художников слова - потомков черкесских иммигрантов, - идейная направленность и художественное своеобразие наиболее значимых их произведений.

А в качестве объекта исследования берутся произведения писателей, адыгов по национальности, живших в Турции в разные исторические периоды. Так, один из родоначальников современной турецкой литературы Ахмед Мидхат (Хьэгьур) жил и творил в годы танзиматских реформ и режима «зулюма», лучший новеллист литературы Турции Омер Сейфед-дин (Хьэткъуэ) - в период распада Османской империи и иттихадистско-го движения, Эргин Гунджер - в годы «холодной войны». А в творчестве ныне здравствующих писателя Мусы Уйсала (Чынт) и поэта Мулида Аталая (Инэмыкъуэ) особое место занимают события периода военных государственных переворотов (60-80-е годы) и демократических преобразований последних десятилетий XX века.

Сегодня, как никогда, важен поиск новых путей к возрождению национальной культуры, восстановлению целостной картины художественного развития народа. Поэтому исследование проблей генезиса и национального своеобразия общеадыгской литературы не должно происходить без учета литературы и культуры черкесского зарубежья. Эта

1 В Российской Федерации адыгов около 750 тыс. человек, за рубежом -более 4 млн.

проблема до настоящего времени не была объектом специального научного анализа. Данное обстоятельство влечет \а. собой большой пробел в научном освоении адыгских литератур и свидетельствует о назревшей необходимости их системно-аналитического изучения. Лишь максимальный учет особенности развития всех локализованных адыгских литератур в историческом, морально-ценностном и лингвистическом контекстах может дать надежные научные результаты.

Цель исследования заключается в том, чтобы рассмотреть творчество писателей, черкесов по национальности, с позиции того, насколько ими сохранен художественный менталитет народа, насколько они близки к национальной художественной культуре, насколько сохранены в их творениях те глубинные связи, через которые до сих пор идет обогащение всех адыгских литератур.

Исторический ход событий формирует мировоззрение человека, целого народа. Это не могло не отразиться и на жизни самих писателей, тем более - на их творчестве. В диссертационной работе впервые рассматривается творчество Ахмеда Мидхата, Омера Сейфеддина, Э. Гунджера, Мусы Уйсала и Мулида Аталая с точки зрения его национального своеобразия, выявляются особенности художественного мировидения адыгов, которое в конечном счете объединяет всех этих авторов, несмотря на то, что они жили в разные периоды и что события разной исторической важности повлияли на формирование их взглядов. На пути к анализу этих проблем предстоит решить рад конкретных задач:

1. Рассмотрение исторических, социально-экономических, культурных и иных предпосылок возникновения черкесской диаспоры в странах Ближнего Востока, Передней Азии и Северной Африки.

2. Определение роли и места черкесских иммигрантов и их потомков в социально-культурной жизни государств, в которых они проживают.

3. Исследование проблем генезиса и национального своеобразия литературы черкесской диаспоры.

4. Выявление этноконсолидирующих начал в произведениях зарубежных авторов (на примере писателей и поэтов из числа черкесской диаспоры Турции).

5. Анализ динамики изменения художественного мировосприятия адыгов во времени и в зависимости от мест проживания в произведениях названных авторов.

В методологическом и теоретическом плане мы опирались на известные аналитические труды В. Г. Белинского, Н. А. Добролюбова, В. А. Гордлевского, И. Ю. Крачковского, Г. И. Ломидзе, Д. Н. Поспелова, Н. С. Надъярных, М. Б. Храпченко, А. И. Алиевой, К. К. Султанова, Л. А. Бекизовой, А. X. Хакуашева, а также на опыт исследователей литератур восточных народов, в частности турецкой, Н. А. Айзенштейна,

Л. О. Алькаевой, В. (". Гарбузовой, Л. 3. Лебедевой, А. А. Схаляхо, X. И. Бакова, 3. X. Баконой, М. М. Хафицэ и других.

Ценная информация о писателях черкесского зарубежья получена из работ известных турецких литературоведов, писателей, историков, таких, как: А. X. Танпинар, Н. Аки, М. Анд, И. Хабиб, X. Гёненсай, А. Кабаклы, Дж. Дино, С. Хизарджи. И. Айдемир, У. Мумчи, Дж. Сурие, А. Озялчы-нар, М. Юнал, Б. Озбек. Н. Озбек, Н. Берзег, С. Берзег, О. Озбай, Ч. Онер.

Научная новизна работы заключается в том, что творчество писателей черкесской диаспоры Турции впервые анализируется с целью выявления ее национального своеобразия. Впервые в адыгском (адыгейском, кабардинском, черкесском и черкесского зарубежья) литературоведении предпринимается попытка выявить через художественные произведения авторов - потомков черкесских иммигрантов - нравственные идеалы, этические и эстетические представления соотечественников, оказавшихся волею судьбы на чужбине.

Предметом анализа послужили малоизученные или вообще не затронутые до сих пор отечественным литературоведением произведения писателей черкесского зарубежья, такие, как: роман «Кавказ», драмы «Черкесские дворяне», «Вот беда!», «Случай с Сиавушем» Ахмеда Мид-хата; новеллы «Ремень», «Завистник», «Кисет», «Скребница», «Одинокий абрек», «Клятва» Омера Сейфеддина; сборник стихов «Умереть молодым» Эргина Гунджера; роман «Три всадника», повести «Откуда иду и чего достиг?», «Уставшее перо», «Встретились в пути» Мусы Уйсала; свободолюбивая и патриотическая лирика Мулида Аталая и др.

Теоретическая и практическая значимость работы состоит в том, что результаты исследования могут быть использованы в качестве лекционного материала для студентов национального, начально-педагогического отделений филологических институтов при Кабардино-Балкарском, Адыгейском государственных университетах, Карачаево-Черкесском государственном педагогическом университете, Северо-Кавказском институте искусств (г. Нальчик).

Некоторые положения диссертации, опубликованные в монографии, выпущенной совместно с литературоведом 3. X. Баковой, и статьях автора, нашли применение в школьной и вузовской практике (например, в КБГУ ведется спецсеминар, разработанный доцентом 3. X. Баковой и автором данной диссертации, на котором рассматривается творчество писателей и поэтов черкесской диаспоры).

Апробация работы. Содержание и основные положения диссертации обсуждены и одобрены на заседаниях кафедры адыгейского языка и литературы АГУ, в отделах языка и литературы Кабардино-Балкарского института гуманитарных исследований при Научном центре Академии наук Российской Федерации.

Результаты исследования опубликованы в совместной с 3. X. Бакоьой монографии «Писатели черкесской диаспоры» (Нальчик, 2000) и научных статьях автора диссертации, изданных в Анкаре, Нальчике, Майкопе, Черкесске (см. список опубликованных работ).

Структура диссертационной работы продиктована темой и задачей исследования. Она состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии, списка сокращений и двух приложений.

2. СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В введении отражены актуальность проблемы исследования, его объект и предмет изучения, цель, задачи, научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы. Здесь также дается краткая характеристика состояния исследований об адыгской литературной диаспоре, приводятся причины образования черкесской диаспоры и литературы черкесского зарубежья, ставится вопрос о необходимости включения в общеадыгскую художественную культуру духовных ценностей, создаваемых художниками-соплеменниками в местах их зарубежного проживания.

В первой главе - «Становление и художественное своеобразие литературы черкесской диаспоры» - рассматриваются проблемы генезиса литературы черкесской диаспоры, факторы, с помощью которых диссертант оценивает, в какой степени национально творчество того или иного автора, приводится ценная информация турецких и российских литературоведов о произведениях зарубежных писателей адыгской национальности. Она состоит из двух частей, объединенных между собой по тематике.

Стремясь раскрыть идею о принадлежности произведений писателей черкесского зарубежья к адыгской художественной культуре, мы в первую очередь пытались выявить в их творениях особенности художественного менталитета адыгов, выраженные в фольклоре, образе мышления, а также придерживались убеждения в том, что в природе нет «не национальных» по форме литератур. Справедливо отмечает известный литературовед Г. И. Ломидзе: «Национальное своеобразие - живая плоть народной жизни. Оно не существует как некая самостоятельная, имманентная сущность, раз и навсегда определившая формы своего проявления. Национальное подвижно, динамично... Формирование национального своеобразия - длительный исторический процесс»1. Поэтому объектом исследования было выбрано творчество писателей и поэтов из числа черкесской диаспоры Турции, живших в разные исторические периоды и в чьих художественных произведениях наиболее четко и полно раскрыты национальные черты адыгов.

1 Ломидзе Г. Интернациональный пафос современной литературы. М., 1967. С. 140.

На наш взгляд, в образе жизни самих художников и их произведениях ясно прослеживаются изменения мировоззрения черкесских иммигрантов и их потомков с середины XIX века и до конца XX столетия. Творчество зарубежных авторов рассмотрено с учетом особенностей внутрилитера-турной общности адыгейской, кабардинской и черкесской литератур.

Фольклорно-эпические традиции народа - ключ к решению проблем, связанных с целостностью развития его литературы, органически включающей в себя культурные ценности, созданные им как на исторической родине, так и за ее пределами. От них исходят те импульсы, которые способствуют осознанию себя как части единого этноса, они определяют национальное своеобразие художественного выражения мира. Хорошо понимали это писатели черкесской диаспоры и поэтому часто обращались к мотивам адыгских сказок, к традициям своего народа. Это отразилось в произведениях Ахмеда Мидхата (новеллы «Деньги», «Правдивый рассказ», «Обманутый», роман «Кавказ», драма «Черкесские дворяне»), Омера Сейфеддина (новеллы «Скребница», «Фалака», «Кисет», «Ремень», «Что это было?». «Одинокий абрек»), Мусы Уйсала (роман «Три всадника», повесть «Встретились в пути»), Эргина Гунджера (сборник стихов «Умереть молодым»), Мулида Аталая (стихи «На берегу моря», «Мольба», «Зов Ошхамахо», «Сны о далекой родине», «Порыв», «Сказки детства» и др.).

Адыги, живущие за рубежом, стремятся к этнической, культурной и литературной общности. Основой всех адыгских литератур (адыгской, кабардинской, черкесской), в том числе и литературы диаспоры, является богатейшее фольклорное наследие народа.

«Движущим фактором и основой межлитературной общности народа является его фольклор - общая национально-художественная традиция, -пишет доктор филологии, профессор Л. А. Бекизова. - Сложность исторических процессов, наличие большой диаспоры привели к возникновению «многодомности», полилитературности, многоязычия (произведения национальных писателей издаются на черкесском, русском, турецком, арабском, английском языках)»1. Действительно, когда черкесы-махад-жиры были лишены возможности говорить на своем языке, носить родовую фамилию, «сохранение культурного единства стало реальным только через эпос»2. Фольклор стал важнейшим фактором, способствовавшим сохранению этнокультурной общности и национальной психологии.

1 Бекизова Л. А. Фольклорно-этнические традиции как основа адыгской литературной общности // Культурная диаспора народов Кавказа: генезис, проблемы изучения. Черкесск, 1993. С. 43.

2 Там же.

Однако говорить о том, что творчество писателей диаспоры питает адыгский фольклор и поэтому оно является частью национальной культуры народа, на наш взгляд, недостаточно. Поэтому рассматриваются и другие, не менее важные факторы, с'помощью которых можно определить, в какой степени национально творчество того или иного автора.

Писателю-черкесу, живущему за рубежом, окруженному людьми с иными обычаями и традициями, ценностями жизни, приходится сопоставлять многое, чтобы найти тот художественный прием, с помощью которого можно в своих произведениях показать отличительные черты характера, образа мышления, присущие только адыгскому народу.

В драматические годы Кавказской войны и махаджирсгва, когда над адыгами нависла угроза их существования, народ сделал все возможное, чтобы сохранить не только свой язык, свои традиции, но и свое духовно-нравственное и художественное мировндение. Этим объясняется то, что у адыгской литературы есть свое отличие, индивидуальное лицо. Образ мышления, миропонимание народа, четко прослеживающиеся и в произведениях зарубежных черкесских авторов, мы считаем одним из важнейших оснований причисления их к национальной культуре.

В этой главе также показано значение компактного проживания черкесов в данном регионе как один из значимых факторов сохранения традиций, языка и появления литературы, выражающей особенности менталитета народа. Отмечено то обстоятельство, что с момента расселения черке-сов-махаджиров на территории Османской империи и до середины XX века они проживали в обособленных мононациональных поселешшх.

Не менее важное значение имело и то, что численность черкесских иммигрантов была достаточной для демографического воспроизводства, для сохранения эндогамии. Жизнь махаджиров протекала в русле народных обычаев, традиций ислама, а языком общения был черкесский. Единственное, что отсутствует в этой цепи, - это письменность. Она появилась у адыгов на исторической родине и активно стала распространяться в первой половине XX века. Приобщиться к ней долгое время не могли адыги диаспоры.

Писатели и поэты, чье творчество стало объектом исследования в данной работе, получили классическое кавказское воспитание, соблюдали этикет (адыгэ хабзэ) и говорили на черкесском языке. Именно великолепный этикет народа, его фольклор и философия пронизывают произведения этих авторов, на каком бы языке они ни были написаны.

Оказавшись на чужбине, адыги-иммигранты противостояли ассимиляции. Они сделали все возможное, чтобы сохранить не только свой язык, но и включиться в мировой литературный процесс. Произведения писателей и поэтов, черкесов по национальности, - М. Сами аль-Баруди, А. Шауки, Р. Рушди, А. Джарима, И. Ас-Сабаи (Египет), А. Мидхата,

О. Сейфеддина, Ч. Онера, О. Челика, М. Уйсала (Турция), М. Кандура, Н. Хунаг (Иордания), Н. Хост, С. Хаизы, У. Тхаркахо (Сирия), Б. Озое-ка, К. Ш> рдума (! ермания), К. Натхо, Ш. Кубова, Дж. Цея (США), Ф. Рад-жаба (Голландия) и многих других известны широкому кругу читателей разных сгран. Их произведения неразрывно связаны с характером и психологией адыгского народа, который с веками выработал свое узнаваемое художественное мировосприятие и мировыражение.

Литература диаспоры развивалась в непосредственной связи с турецкими художественно-эстетическими традициями. В диссертации проанализирован большой материал об отношении этих традиций к адыгскому менталитету. Так, исследователи турецкой литературы Ниязи Аки, Метин Анд, Ахмет Хамди Таншшар, Хифси Гёненсай, Ахмед Кабаклы, Иззет Айдемир, Сефер Берзег, Оздемир Озбай, Джамал Сурне, Угур Мумчи, Ахмет Озял-чынар, Мухиттин Юнал, Исмаил Хабиб, Батрай Озбек и другие дали высокую оценку художникам черкесской диаспоры.

Эти ученые, например, ставят в заслугу Ахмеду Мидхату то, что турецкая литература отмежевалась от дворцовой литературы средневековья «диван здибияти» и прорвалась к реалистическому методу»1. А Омер Сейфеддин своим творчеством поднял реализм на новую ступень в турецкой литературе.

Эргин Гунджер - поэт, который первым сумел вырваться из плена идеологических, националистических догм, закабаливших надолго любое инакомыслие в турецком обществе. Его патриотическая лирика стала «александрийским маяком, указавшим путь черкесской молодежи 50-х годов, которая оказалась на распутье»2. Летописцем новейшей истории Турции называют Мусу Уйсала и Мулида Аталая, в основу творчества которых легли события, происходившие во второй половине XX века в стране.

В работе также отмечена роль благотворительных организаций в черкесских общинах, которые способствовали сохранению культуры, обычаев и традиций народа. С ослаблением периода «холодной войны» и началом демократических преобразований в Турции зарубежные черкесы в своих культурных центрах открыли курсы (круглогодичные и летние) по обучению детей в возрасте от 7 до 14 лет родному языку. Преподавание черкесского языка осуществляется по учебникам, разработанным и изданным в Кабардино-Балкарии и Адыгее специально для зарубежных черкесов. Благодаря культурно-массовым центрам возникла и качественно новая литература - литература черкесского зарубежья на родном языке.

1 Ниязи Аки. История турецкой драматургии. Анкара, 1989. С. 202.

2 Аталай М. Молодежь, пробудившаяся с «Вечерними мандаринами» // Адыгское слово. 1996. № 161.

Вторая глава работы — «Художественное своеобраше эволюции литературы адыгской диаспоры от просветительства к реализму» — посвящена творчеству двух выдающихся писателей-реформаторов турецкой литературы, выходцев из черкесской диаспоры, - Ахмеду Мидхату и Омеру Сейфеддину. Их творчество свидетельствует о том. как сложно и трудно сохранение своего национального и художественного мышления в инонациональной среде.

Литературное наследие писателя-просветителя Ахмеда Мидхата велико (около 240 художественных произведений) и многогранно. В этой главе впервые делается попытка классифицировать произведения писателя по жанрам и тематике и выделить из них те, которые непосредственно связаны с судьбами черкесского народа. Здесь также впервые дана литературоведческая оценка таким значительным произведениям А. Мидхата, как роман «Кавказ» и драма «Черкесские дворяне», которые не были доступны нашему читателю в силу того, что тема, затронутая писателем, никак не устраивала ни турецких, ни советских политиков.

Турецкие литературоведы, говоря о пройденном пути своей литературы, об ее этапах, выделяют танзимат 1 как самый значительный, ибо именно он дал толчок ускоренному развитию новой литературы страны перевернутого полумесяца. И многие из них (например, Н. Аки, И. Ха-биб, А. X. Танпинар, М. Анд, А. Озялчынар, О. Батрай, И. Айдемир и др.) дали высокую оценку литературной деятельности Ахмеда Мидхата как лидера, зачинателя литературы тагаимата.

Вместе с тем и Н. Аки, и А. X. Танпинар, и некоторые другие критики отмечают крушение просветительских идей великого писателя ко второму этапу танзиматских реформ. А. X. Танпинар даже считает ложным шагом отход писателя от той линии, которой А. Мидхат придерживался до начала 80-х годов XIX века.

Такой точки зрения придерживаются и известные российские исследователи турецкой литературы Н. А. Айзенштейн и Л. О. Алькаева. Причиной, приведшей к перелому в мировоззрении А. Мидхата, они считают абдулхамидевскую реакцию, под давлением чего идеалы танзиматцев потерпели крах.

В данной работе дается новая версия отхода Ахмеда Мидхата от идеи «новых османов» и чрезмерного увлечения западничеством. Писатель-гуманист раньше других увидел и осознал в идеях «ени османлары» зарождение национализма и усмотрел в увлечении Западом опасность для госу-

1 Танзимат - турецкое слово, означающее «реформа». Серия реформ, проведенных в XIX веке в Османской империи, вошла в историю под таким названием.

дарственных устоев. Последующие годы показали, что А Мидхат бьщ совершенно прав. В контексте этих процессов ввдел и оценивал писатель и судьбу своего народа.

Каждый народ проносит через века, исторические события свою культуру, язык и обычаи. Также ему свойствен свой взгляд на вещи, свое миропонимание и мироощущение. В основе этого процесса более всего лежит фольклор. От него отталкивался и писатель А. Мидхат. Некоторые его рассказы («Деньги», «Обманутый», «Слуга», «Правдивый рассказ», «Скупой», «Не договорились» и др.) написаны по мотивам адыгских народных сказов. Только «сказочные сюжеты» у писателя-черкеса теперь разворачиваются в известных кварталах Стамбула: в душных узких улочках города, на побережье, в чайханах. Для нас объектами исследования, представляющими интерес, явились и своеобразие рассказов, услышанных автором на «вечерах халвы», и рост мастерства писателя, но более всего - его мысли об адыгах, их психологии и нравах, истории и судьбе, к которым стал он обращаться активно. Спустя год после опубликования сборника рассказов «Собеседник» на свет появился первый исторический роман А. Мидхата «Янычары». За ним последовали не менее значительные произведения писателя, такие, как «Хусейн Феллах», «Сердце», «Кавказ», «Младотюрки», драмы «Черкесские дворяне». «Случай с Сиа-вушем» и др., в которых еще шире представлена адыгская тема.

В диссертации отмечена еще одна особенность творчества А. Мидхата. Он постоянно следил за отношением простых людей к его произведениям. Понравился сюжет какого-то рассказа читателям - писатель садился и переделывал его в повесть или даже в роман (например, новелла «Деньги» - в повесть «Раким-бей и Фелатун-эфенди», «Слуга» - в роман «Сердце», «Зрелище из шкафа» - в «Янычары» и т. д.). Однако как средство общения с народом А. Мидхат чаще использовал театр, из всех искусств писатель отводил театру главенствующую роль. В основу многих спектаклей, поставленных в театре «Гедик-паша», легли сюжеты его романов («Танцовщица», «Хасан Меллах», «Турок в Париже», «Заново рожденный, или Случай в Стамбуле», «Девушка с дипломом», «Ангел на земле», «Тайное убийство», «Кавказ» и т. д.).

Писатель видел особую роль театра в просвещении простого народа, который оставался в большинстве своем еще неграмотным. Поэтому многие произведения А. Мидхата написаны в жанре драматургии. Таким, как «Какое несчастье!», «Случай с Сиавушем», «Европейская древняя культура», «Всем понятный язык», «Без покрова», «Черкесские дворяне», в диссертации уделяется особое внимание и дается соответствующая оценка в национальном литературоведении.

«Время Ахмеда Мидхата ушло вместе с политикой «просвещенского абсолютизма», его идеями, его сторонниками, коим и является сам писа-12

тель»1, - писал турецкий критик Мустафа Нихат. Послед\'ющие исследователи творчества A. Miшата (А. Хамит, М. Анд, А. X. Танпинар, Дж. Дино, Н. А. Айзенштейн, J1. О. Алькаева, Г. В. Сорокоумовская и др.) не стали «копать» глубже, а предпочли остановиться на данном убеждении. Они подчеркивают, что самым значительным вкладом в развитие турецкой литературы являются ранние произведения Ахмеда Мидхата. В работе мы попытались оспорить это мнение, стремясь убедить читателя в том, что именно «нетурецкие» материалы, которые остались без внимания у критиков, расширяют проблематику и художественный горизонт творчества писателя.

Взгляды А. Мидхата изменятся не раз - в связи с ист орическими событиями и с особенностями развития турецкого общества. Просветительские идеи писателя, направленные на решение национальных проблем, обернутся против самого автора. Турецкая буржуазия перехватит идеи просветителей и использует в своей шовинистической политике. На А. Мидхата оказывали давлегдае и турецкие власти, и отдельные движения националистического толка. Однако А. Мидхат никогда не скрывал своих черкесских корней, хотя знал, что это может негативно сказаться на отношении к его творчеству. Ни одно произведение он не выпустил без своей настоящей черкесской фамилии - Хагур, рядом с принятой фамилией своего аталыка (воспитателя) Мидхата-паши.

А. Мидхат - первый писатель-адыг, чьему перу принадлежат крупные произведения на тему родной земли. Он автор первого адыгского исторического романа «Кавказ» и драмы «Черкесские дворяне».

В конце XIX века А. Мидхат приступает к работе над историей черкесского народа. Он собирает архивные документы, материалы путешественников, побывавших в прошлые века в Черкесии. Об этом доносят султану Абдул Хамиду II. Писателя подвергают домашнему аресту, у него проводят обыск. После этих событий А. Мидхат приостанавливает работу над историей черкесского народа. Однако собранные документы не были уничтожены и послужили основой для вышеназванных произведений.

Роман «Кавказ» - первое крупное художественное произведение, повествующее о трагедии черкесского народа, вызванной Кавказской войной и связанным с ней махаджирством. Нити заговора, направленного на ослабление власти Османской империи, плетутся в столицах европейских держав. В эту жестокую игру империалистов вовлекаются целые народы и огромные территории. Война приходит и в дома горцев: рушат-

1 Mustafa Nihat. TUrkçede roman // Ahmet Midhat efendinin oyunlari. Istanbul, 1998. S.31.

ся надежды н судьбы сотен тысяч людей. События, происходившие в первой половине XIX века на Кавказе, легли в основу сюжета романа. Писатель поистине развернул крупное эпическое полотно, включив в повествование сложнейшие события, множество исторических деятелей, разных представителей народа. Он стремился раскрыть глубину народной трагедии, острые и противоречивые моменты в его судьбе и сознании. Писатель дает значительные запоминающиеся характеры. Он сумел построить сложную композищгю.

Пьесу «Черкесские дворяне» сам автор назвал повестью. Действительно, по своей тематике, охвату событий и объему она близка к этому литературному жанру.

А. Мидхат был убежден, что тема, поднятая в драме, ему не «сойдет с рук», но все равно решил написать пьесу, столь не соответствующую политике Порты в период «зулюма». Идея свободомыслия, поднятая Мид-хатом в 60-х гг. XIX века, благодаря «новым османам» превратилась в огонь национализма в 80-х В нем и сгорел театр «Гедик-паша», где была осуществлена постановка спектакля «Черкесские дворяне». Это было очередное грозное предупреждение малым народам, населяющим империю. Султану Абдул Хамиду Второму очень не хотелось, чтобы образ Самуркаша, главного героя пьесы, стал неким символом в национально-освободительном движении народов империи.

К оценке творчества А. Мидхата, на наш взгляд, нужно подходить не с позиции западных критиков и не с высоты сегодняшнего времени, основываясь на достижениях современной художественной мысли, а с учетом нравственных ориентиров той эпохи, в которой жил сам автор. Именно с такой позиции, с учетом исторических, общественных, нравственных критериев эпохи А. Мидхата, автор диссертационной работы попытался дать оценку творчеству писателя, философа, историка и педагога А. Мидхата.

Прекрасный знаток турецкой литературы Л. О. Алькаева отмечает, что «Ахмед Мидхат вместе с Намыком Кемалем создали первые образцы прозы нового типа... Ни кем иным, как Мидхатом, впервые в художественной литературе Турции поднят вопрос о положении женщины, о ее праве на любовь, на устройство своей жизни, на образование. И наконец, без огромной активной деятельности Мидхата в приобщении широких кругов населения к чтению последующие писатели не имели бы читателей, подготовленных к их уже более серьезным и совершенным произведениям»1 .

Среди первых последователей А. Мидхата с «более серьезным и совершенным произведением» выделяется Омер Сейфеддин (Хатко). Тем

Алькаева Л. О. Сюжеты и герои в турецком романе. М., 1966. С. 33.

не менее, особняком стоит в турецкой литературе творчество О. С ейфед-дииа. которое несло на себе печать сложного и противоречивого мировоззрения. Писатель соединял в себе разносторонне талант ливого художника и глубокого мыслителя с человеком, который нерелко попадает в поток шовинистических течений в турецком обществе. Некоторые литературные критики обвинили О. Сейфеддина в национализме, считая, что он преднамеренно сделал «турок хорошими, а славян - ненавидящими их»1"

Наши наблюдения показали необоснованность таких утверждений. Во-первых, О. Сейфеддин никогда не скрывал, что «отношение разных народов к туркам точно такое же, как самих турок к ним»2. Во-вторых, критика писателя направлена не против национальных отношений народов, а против доктрины «османизма», в основе которой лежит создание «единой нации османов». В-третьих, О. Сейфеддин считал себя просто обязанным турецкому народу, который приютил несколько сотен тысяч черкесских махаджиров в годы Кавказской войны.

На наш взгляд, просто своеобразный язык Омера Сейфеддина, намеренно маскирующий мысль автора, не всегда понимали отдельные турецкие и западные литературоведы. А причина непонимания некоторых взглядов О. Сейфеддина заключается в незнании ими особенностей менталитета, художественного мировидения,, этноса, к которому принадлежит сам писатель. В работе приводится ряд важных фактов, без которых просто невозможно понять суть творчества О. Сейфеддина и почему его сатира, по словам турецких критиков, «столь обжигающа».

В этой главе выделена еще одна особенность творчества О. Сейфеддина. Писатель как бы пронизывал ряд произведений определенной идеей, объединяя их общей тематикой. Например, критика османизма, пантюркизма, проблемы черкесских махаджиров, воспоминания о своем детстве и т.п. Здесь же впервые отдельно рассматриваются произведения писателя, которые условно объединены диссертантом в цикл «черкесских рассказов» («Ремень», «Скребница», «Кисет», «Привычка», «Оплошность», «Чудо», «Одинокий абрек» и т. п.).

Черкесы издавна славились на Кавказе своей высокой культурой, прекрасным этикетом («адыгэ хабзэ»), удивительными мастерами народных ремесел. Теперь они остались «без родины, без будущего. Ни один народ в мире не испытал столько горя, как адыги» (рассказ «Ремень»), Вот почему турок Махмуд-бей - герой рассказа, добровольно поменявший свою

Алькаева Л. О. Сюжеты и герои в турецком романе. М., 1966. С. 14 " hzet Aydernir. Muhaceretteki ccrkes aydinlari. Ankara, 1991. S. 69.

национальность на черкесскую, собирает деньги, чтобы вознаградить того, кто «лучше напишет историю черкесского народа».

Писатель-сатирик видел пороки общества лучше, чем кто-либо, поэтому под огнем его критики - представители самых разнообразных слоев населения. В рассказе «Ремень» он высмеивает людей, готовых преклоняться перед чужой культурой, забывающих о своих корнях, национальной самобытности, если они не приносят сиюминутной выгоды. Махмуд-бей - один из этих человеческих типов, но не это главное в рассказе. Главное здесь - сила, которая исходит от народа, «обладающего искусством великолепного ремесла». Мужской черкесский ремень - символ возрождения народа, символ прекрасного будущего.

В «черкесский цикл» мы включили рассказы нашего соплеменника о своем детстве, семье, согретые особым душевным теплом автора. Омер не пытался приукрасить детские годы. Семья махаджира, где родился и вырос Омер, с большим трудом обустроилась на новом месте. Поэтому детские рассказы О. Сейфеддина остались немного «грустными» («Скребница», «Фалака», «Клятва», «Завистник» и т.д.).

Как совершенно справедливо отмечают литературоведы А. Кабаклы, У. Мумчи, Г. Сорокоумовская, В. Гарбузова, А. Схаляхо, X. Баков, лучшими произведениями О. Сейфеддина являются рассказы, объединенные национально-патриотической тематикой. Они составляют самый большой цикл в произведениях писателя. Историческая действительность, заключавшаяся в развале Османской империи под ударами национально-освободительной войны на Балканах и в Северной Африке, в поражении в Триполитанской войне, требовала от Сейфеддина перехода к социально значимым темам. Главной целью для него стали критика османизма и пантюркизма (рассказы «Знамена свободы», «Белый тюльпан», «Примо -турецкий мальчик», «Припев», «Бомба», повесть «Эфруз-бей» и др.), воспитание у турецкого читателя чувства патриотизма («Вечер свободы», «После Чанаккалы», «Очень большой человек»),

О. Сейфеддин по преимуществу сатирик, и поэтому неудивительно, что в его рассказах больше отрицательных персонажей. Под огнем его критики оказываются и закостенелые шариатские законы, тормозящие развитие страны, муллы, знахари, дервиши. Как отмечает Н. Яковлева, писатель психологически точно выявляет нелепости фанатической приверженности догмам ислама (рассказы «Чудо», «Вероотступник», «Заклинание», «Дом с привидениями» и др.).

Здесь следует отметить одну важную деталь: используя комическое в осуждении различных социальных пороков, писатель все-таки не отрицает существующий уклад жизни и не борется за разрушение основ религии. Более того, в последние годы жизни он обращается к религии, как когда-то это сделал Ахмед Мидхат. О. Сейфеддину кажется, что именно

каноны ислама защитят традиционный образ жизни народа от «негативного» влияния Запада. В силу этого критика религиозных устоев писателя носит ограниченный характер («Одинокий абрек», «Джихад»).

В отличие от А. Мидлата и Н. Кемаля, О. Сейфеддин не находился под сильным влиянием западной литературы. Он ввел в турецкую литературу нового героя - пре дставителя трудового народа. Писатель с любовью рассказывает о простых тружениках, беззаветно преданных своему ремеслу («Выкуп», «Мраморный верстак», «Три совета», «Клятва», «Незлобивый» и др.). Главные герои этих рассказов - простые ремесленники, крестьяне, наделенные автором высокими нравственными качествами.

Однако таких произведений у О. Сейфеддина немного. Писатель, живший в самый драматический период крушения Османской империи, просто не успел уделить большого внимания этой тематике - слишком много несправедливостей и жестокостей творилось вокруг. О. Сейфеддин был прекрасно осведомлен о событиях, происходящих в государстве, обществе, и по-своему относился к ним. И в своих рассказах он критиковал бессмысленные поступки чиновников.

От зорких глаз писателя-сатирика не ускользают и проблемы чисто житейского характера. Он обличает богатых невежд, высмеивает взбалмошных аристократок, жуликоватых торговцев и судей, хитрых слуг. По своей тематике эти рассказы объединены в так называемый цикл «высоких каблуков». Как и А. Мидхат, О. Сейфеддин «выводит» на узкие улочки Стамбула прототипы героев адыгского фольклора - Куйцука-хитреца, Ходжи-озорника, муллу-стяжателя, судью-взяточника, богача-наглеца и т. п. («Привычка», «Оплошность», «Кисет», «Чудо», «Высохшие деревья», «Кто это был?», «Три совета», «Высокие каблуки»).

Именно в рассказах, входящих в этот цикл, чаще встречаются пословицы, поговорки, фразеологические обороты, присущие только черкесскому языку. Например: собыркъ-сошыркъ - «стучу-ворчу», псэрэ пэт хьзхущ - «даже жизнь дана взаймы», щ!ы бупсынумэ, л1ам телъхьэ -«хочешь обманывать - вали на мертвого» (рассказ «Кисет»); мылъкур уэсэпсым хуэдэщ - «богатство подобно росе», пыЬкур къриудащ — «прострелил середину шапки», в смысле - обхитрил («Привычка»); и пащ1эк!э щ1эгуф!ык1ыу - «улыбаясь под усы», и фэм к!уэц1ыху-эжыркъым - «не влезает в свою шкуру», я псэр зы чысэм тъщ - «их сердца в одном кисете» («Три совета»); шэм жар гихум йопщэ - «тот, кто обжегся молоком, дует на кефир», жыхафэгум къытенащ - «остался на пороге», в смысле остался без внимания, щытхъупсыр къегъэжэхын -«хвалить чересчур» («Оплошность») и т. д.

Омер Сейфеддин прожил всего 36 лет. Из этой короткой жизни, осложненной военной службой, пленением, неудачной женитьбой, он отдал литературе всего лишь семь лет, но его творческое наследие очень вели-

ко. Омер Сейфедцин - черкес по национальности - признан основоположником турецкого литературного языка, непревзойденным мастером жанра новеллы.

Своим творчеством и А. Мидхат, и О. Сейфеддин открыли нам, живущим на исторической родине, другой мир - жестокий, беспринципный, в котором по воле судьбы оказались черкесы-махаджиры, вынужденные бороться за сохранение национальной самобытности. Без этого мира невозможно создать и осмыслить целостную картину развития адыгских литератур.

От А. Мидхата к О. Сейфеддину пролег сложный и противоречивый путь от просветительской литературы к литературе критического реализма, хотя временной отрезок между ними не так и велик. Сегодня мы можем сказать, что именно Ахмед Мидхат первым указал тот путь, по которому должны идти черкесы-иммигранты, чтобы не только выжить в суровых условиях, но и остаться народом со своим языком, культурой и литературой. О. Сейфеддин стремился пройти тот же путь, но по-своему.

Литературная деятельность Ахмеда Мидхата и Омера Сейфеддина рассмотрена в работе как одно из необходимых и объективных звеньев возникновения и становления литературы черкесского зарубежья, которая нашла дорогу к мировому художественному процессу. Наши исследования подтверждают, что их творчество в определенной степени восходит к адыгскому художественному мышлению, к менталитету адыгов. Это то, что не смогли уловить турецкие и некоторые российские литературоведы.

Современные авторы продолжили эти традиции старших, но они стоят гораздо ближе к национальной действительности и к особенностям адыгского художественного мышления.

В третьей главе, озаглавленной «Идейно-художественное своеобразие творчества черкесских писателей после провозглашения Турецкой Республики», основной упор сделан на исследование национального своеобразия творчества современных зарубежных писателей-адыгов.

Сегодня невозможно создать реальную картину развития адыгской литературы без учета достижений в этой области соплеменников, живущих за пределами исторической родины. Учитывая данное обстоятельство, в третьей главе диссертационной работы мы попытались выявить роль творческих индивидуальностей в становлении литературы диаспоры в условиях современных процессов ассимиляции. Наряду с этим здесь же проводятся параллели развития адыгской литературы на исторической родине и литературы диаспоры.

После распада Османской империи, оккупации Сирии французскими, а Заиордании - английскими войсками, черкесская диаспора потеряла связи между собой. Одна часть осталась на нынешней территории Сирии,

другая - в Иордании и Израиле, третья - на Балканах, а основная масса в Турции. В нелегкой ситуации оказались небольшие черкесские общины Сирии и Иорхании. Эти общины воспринимались арабами не иначе как остатки старого османского господства. Они стали подвергаться нападениям со стороны соседей, а деятельность черкесских общин, направленная на сохранение национальной культуры, жестко пресекалась не только властями кемалистской Турции, но и Сирии и Иордании.

А в самой Турции пылало пламя национализма, о котором предупреждал еще в 80-е годы XIX века Ахмед Мидхат. Первая конституция Турции, принятая в 1924 году, провозгласила безусловность суверенитета турецкой нации. Она законодательно закрепляла «реакционную политику турецких правящих кругов в национальном вопросе»1. Жестко проводилась политика отуречивания греков, армян, курдов, черкесов, проживающих на территории страны. Ни до этого времени, ни после черкесская диаспора не подвергалась такому гонению и унижению.

Естественно, в подобной среде было практически невозможным появление художника слова, чьи произведения, как творчество Ахмеда Мид-хата и Омера Сейфеддина, в какой-то степени восходили бы к адыгскому художественному мышлению. Но были писатели из числа потомков черкесов-иммигрантов, придерживавшиеся другой идеологической ориентации. Так, в турецкой литературе тех лет заметный след оставила Халиде Эдиб (настоящая фамилия Къалэдахэ), автор многочисленных новелл и романов, посвященных национально-освободительной борьбе турецкого народа за независимость.

Известный литературный критик Л. О. Алькаева дает высокую оценку творчеству писательницы и отмечает, что в годы национально-освободительной борьбы турецкого народа за независимость она «пишет лучшие свои произведения «Огненная рубашка» (1922) и «Убейте блудницу» (1926), в которых выражены антиимпериалистические настроения и патриотический порыв, охвативший тогда все турецкое общество»1.

Писатели этого периода поддавались общим настроениям как моде, говорили о народе, иной раз с сочувствием изображали жизнь простых людей. Но, как справедливо подчеркивает литературовед Н. А. Ай-зенштейн, «мировоззрение этих писателей лежало вне демократических идеалов. И когда общественный подъем начал спадать, писатели эти в той или иной мере возвращались в лоно реакционной эстетики»3. Среди них была и Халиде Эдиб.

Только в 50-е годы, с победой Демократической партии на выборах в меджлис, адыгский дух, находившийся под гнетом турецкого национа-

1 Гасратян М. А. и др. Очерки истории Турции. М., 1983. С. 182.

2 Алькаева Л. О. Очерки истории турецкой литературы. М., 1959. С. 74.

3 Айзетитейп £1.А. Из истории турецкого реализма. М., 1968. С. 75.

лгама, начал возрождаться. Это было похоже на лето в краях вечной мерзлот ы, где оно скоротечно, но проходит очень буйно. В стране стали происходить быстрые перемены.

В 1950 году видными общественными деятелями черкесского зарубежья Исмаилом Берсисом и Гюсаром Осфи был снова открыт Черкесский культурный центр («Адыгэ хасэ»). В Стамбуле стала выходить газета «Кафдаги», журналы «Кафкас дергиси», «Кафкас меджмуаси», «Ени Кафкася». Черкесская молодежь, которую они разбудили, стала оперировать в своих суждениях такими понятиями, как «мой народ, наша история, наше будущее».

В те годы, когда люди еще боялись в полный голос говорить о том, что «он не турок», молодой поэт Эргин Гунджер посвящает стихи своей далекой родине, «гордому и красивому черкесскому народу».

Э. Гунджера удручает тот факт, что его соплеменники живут в невежестве, и самое горькое для поэта это то, что те уже привыкли к такому положению. Демократические перемены, происходящие в Турции, «благодатным дождем орошают сердце поэта», однако его тяготит то, что «юность черкесская» спит и бездействует (стих. «Мандарины в сумерках»). Во всех уголках мира «волной идет борьба за свободу духа и мысли», только обувь черкеса «давно не знала пыли дороге («Розы Турции»), и это поэт находит более чем странным.

И действительно, сборник стихов Э. Гунджера «Умереть молодым» разбудил черкесскую молодежь. Именно в эти годы первые шаги в литературе и публицистике сделали Исмаил Беркук (Жэрэщты), Осман Бара-нус (Къашыргьэ), Осман Челик (Хьэкуратэ), Мустафа Зихни (Хыдзэл1), Осфи Гюсар, Иззет Айдемир, Оздемир Озбай (Исмахьилыкъуэ), Четин Онер (Гьуэгул1), Мулид Аталай (Инэмыкъуэ), Фахри Хуаж и др.

Поэт замечает, что в литературу приходят новые имена. Их число могло быть большим, но «народ, живущий вразброс», не может достичь полного расцвета. Э. Гунджер напоминает своим соплеменникам, что «чужбина может только приютить, но приласкать, дать жизненную силу может только Родина» (стих. «Мольба»).

Как отмечают турецкие литераторы Дж. Сурие и А. Озялчынар, «лирике поэта свойственна удивительная вещь - дар соединять в себе несоединимые понятия и рождать в читателе новый взгляд на давно знакомое и забытое». При чтении стихов Эргина возникает вопрос: «Что общего между «стучащими по вагонам капельками и снегом, принесенным теплым ветром», «цветением ноготков и курением сигары», «между молодыми и розовощекими юношами и гордым знаменем, задушенным в небе свободы»? Эти эпитеты, сравнения, фразеологические обороты взяты Э. Гунджером из национального фольклора. Все его творчество пронизано адыгским духом, адыгским поэтическим видением.

Адыгские идеи и темы осмыслены оригинально и убедительно в произведениях другого поркоязычного адыгского писателя - Мусы Уйсала (Чынта). Известный писатель был не только свидетелем, но и активным участником политических событий, происходивших в 60-80-е годы в Турции. Бороться за высшие идеалы, сокровенные мечты простых граждан страны и во имя этого преодолевать невзгоды и препятствия - путь, который выбрал М. Уйсал. Это стало основным мотивом его произведений.

В конце 1992 года ассоциация книжных издательств Турции и журналисты, рецензирующие новинки литературы, провели опрос среди читателей. Повесть М. Уйсала «Откуда иду и чего я достиг'.'» была признана самой читаемой, а ее автор - «писателем года». На вопрос, почему автор назвал так книгу, он отвечает не политическими, научными, религиозными понятиями, не мудреными философскими терминами, а жизнеописанием одного из миллионов людей, населяющих страну глубоких социальных противоречий.

М. Уйсал писал и историческую прозу. В основе его романа «Три всадника» лежат события времен Кавказской войны. В предисловии к книге автор говорит, что сюжет романа не выдуман. В нем описывается событие, ставшее черной страницей в истории адыгского народа, - вооруженный конфликт между самими переселенцами. Место, где происходило это бессмысленное столкновение, до сих пор называют Черкес-кой. О первопричинах этих противоречий, которые долгое время скрывали от всех, рассказывает автор, снимая завесу и открывая людям глаза на правду о судьбе миллионов обманутых соплеменников.

Среди писателей черкесского зарубежья с особой трогательностью и любовью изображает своих соплеменников Муса Уйсал. Ему удалось глубоко показать в своих произведениях характер, психологию, своеобразие художественного мышления адыгского народа.

Творчество тюркоязычных писателей-черкесов было проявлением растущего национального самосознания адыгов, и вместе с тем оно впитало в себя и все положительное, что имелось в духовной культуре тех народов, по соседству с которыми им пришлось жить. Однако писатели черкесского зарубежья больше опирались на адыгский фольклор, на ми-ровидение своего народа. Поэтому их произведения национально самобытны. Анализ произведений зарубежных черкесских авторов показывает, как популярны были для них сюжеты нартского эпоса, исторические песни, легенды о знаменитых людях, которые легли в основу многих из них.

Эти авторы внесли ощутимый вклад в национальную культуру и способствовали появлению многих мастеров художественного слова, создающих свои произведения на родном языке. В этом заключается главная заслуга тюрко-, англо- и арабоязычных писателей черкесского зарубежья.

Творчество таких тюркоязычных писателей и поэтов, как М. Уйсал, Ч. Онер, О. Озбай, Б. Озбек и другие, - это завершающий этап становле-

ния литературы черкесского зарубежья. Их творчество еще раз доказывает правдивость утверждения отдельных литературоведов о том, что в силу исторических обстоятельств на одном языке могут быть созданы разные литературы и что национальный язык - не единственная основа литературы.

Вместе с тем особое уважение вызывают художники — потомки черкесских иммигрантов, пишущие на родном языке и отражающие в своих произведениях внутреннюю культуру, внешние факторы, нравственные идеалы адыгского народа. Именно эти писатели и поэты сегодня создают литературу черкесского зарубежья.

Среди современных поэтов черкесского зарубежья, творящих на родном языке, следует в первую очередь назвать имя Мулида Аталая (Инэ-мыкъуэ). Детство его совпало с годами, когда черкесы-махаджиры потеряли всякую надежду возвратиться на историческую родину. И мусульманская религия стала для потомков адыгских иммигрантов той соломинкой, за которую хватается утопающий. Но юноша, получивший образование в области религии, не тяготел к священнослужению. Мулиду, воспитанному под звуки протяжного песнопения сур и аятов из Корана, оказалось не чуждо восприятие звуков и запахов окружающего мира.

Мир, в котором живет поэт, подобен геометрическому треугольнику. Главная его часть - основание - служит опорой для угла, называющегося «Тхьэ» (Бог), который образует «человек и его мир. Именно по велению «Тхьэ» происходит все, что творится в этом треугольнике и служит его основанием». Он - «всемогущ», на него «смотрят с надеждой», от него ждут «благодеяний». Нет такой силы, которая может противостоять «Тхьэ»; и в корне неверно изречение, что «Тхьэ не любит бедность» (стихи «Мой бог - моя надежда», «Когда я один», «Старуха на берегу моря», <(Глаза мои стынут под волнами моря»).

В диссертационной работе отмечается еще одна особенность лирики Аталая. Окружающая поэта действительность вмещается в том же треугольнике. В этом треугольнике настолько бурлит жизнь, что действия, протекающие столетиями, мелькают в нем ежеминутно. Центр этой «Вселенной», по М. Аталаю, - адыгский народ. Это - лейтмотив его лирики. Раздумья о прошлом народа, его сегодняшнем дне и сумрачном будущем - главная составляющая треугольника. Эта мысль «не дает покоя его душе».

Мулид Аталай считает, что для его народа, когда-то вынужденно покинувшего свою Родину, настал час воскрешения. Поэт ждет «великих свершений» Создателя во благо своего народа; об этом все его мысли и мечты.

В стране перевернутого полумесяца адыгским поэтам-патриотам жилось всегда нелегко. Они жили в чужой стране, видели чужое небо, их называли «пришлыми». Но в то же время черкесы никогда не чувствовали себя обездоленными, людьми без отчизны - за юс спинами была ((земля отцов», в тос-

ке по которой томится до утра измученное разлукой серд! i,e» («Услышь мою мольбу»).

У черкесов есть пословица: «Ниш не тот, кто по\ерял богатство и кров, а тот. кто утра гил достоинство и'честь». Адыги потеряли и богатство, и кров, и землю, на которой они родились, но сохранили честь, культуру и любовь к исторической родине. Живя на чужбине, поэт «числится» турком, его братья, живущие на арабской земле, должны стать «арабами». Эту боль не может он забыть, эта обида для М. Аталая самая жестокая (стих. «Кто я?», «Сны об Отчизне», «Махаджиры», «Разговор старой абхазки с волнами», «В Турции» и т. д.).

Еще одна отличительная черта поэзии М. Аталая. Чего только не натерпелись адыги на чужбине! И все же поэт не клянег Турцшо. Мулид Аталай с уважением пишет о земле, «которая приютила его страждущий народ в лихой час». «В это время в Турции несладко жилось не только адыгам, так же тяжело жили сами турки, курды, арабы, греки... Кто не умеет ценить малого, тот не достоин большего, - пишет М. Аталай. -Ведь и мы, и наши дети рождены на этой земле. Не пристало адыгу пинать ту землю, плодами которой его взрастили»1. Однако поэт доподлинно знает - народ должен жить в ладу и мире со своей историей, своими корнями. Конечно, прервать все связи с Турцией разом невозможно -здесь дом, а там - Родина. И все же тоска по Отчизне гложет его душу постоянно.

У М. Аталая есть немало стихов о вечных темах поэзии - любви, верности, труде, семье, родителях, человеческих взаимоотношениях. Однако в его творчестве патриотическая лирика занимает особое место. Именно в ней, на наш взгляд, раскрывается творческая мощь, глубина чувств и художественная образность стихов поэта.

Сейчас время, когда потомки махаджиров получили возможность посещать своих родственников на Кавказе, многие из них вернулись на землю отцов. Значит, борьба, которую вели поэты и писатели диаспоры, не прошла бесследно.

Итак, культурно-просветительская, литературная деятельность наших соплеменников А. Мидхата, А. Джавит-паши, Ю. Иззет-паши Мета, X. Мелик Хунджа, О. Сейфеддина, X. Эдиб, А. Меккера и других заложила основы и дала серьезный толчок к развитию литературы диаспоры. На этой основе выросли следующие поколения писателей, которые продолжили традиции адыгского художественного мышления: Э. Гунджер, М. Уйсал, О. Озбай, Ч. Онер, О. Баранус, О. Бююка и другие. Произведения этих писателей и поэтов пронизаны адыгским духом, адыгским поэтическим видением.

1 Аталай Мулид. «Вечерние мандарины» Э. Гунджера И Нарт. Анкара, 1997. №3.

Тюркоязычные адыгские писатели не только внесли ощутимый вклад в национальную культуру, но и способствовали появлению художников слова, создающих свои произведения на родном языке. Именно эти писатели и поэты создают сегодня литературу черкесского зарубежья. В их произведениях отражены нравственные идеаты адыгского народа.

Литераторы черкесской диаспоры, создающие свои произведения на родном языке, сегодня ориентируются и на поэзию и прозу соплеменников на исторической родине. Вместе с тем, как справедливо отмечает профессор X. И. Баков, «они счастливо избежали принципов идеологизации и политизации творчества»1.

Анализ произведений писателей и поэтов черкесской диаспоры дает основание утверждать, что литература, создаваемая соплеменниками за рубежом, должна войти в наш литературный процесс. Без литературного наследия адыгских махаджиров и их потомков невозможно создание целостной картины развития национальной культуры,

В заключении диссертационной работы даются выводы, вытекающие из анализа материала, обобщаются результаты исследования, намечаются дальнейшие пути развития поставленных проблем.

Основные положения диссертации нашли отражение в следующих публикациях автора:

1. Писатели черкесского зарубежья: Монография // Соавт. с З.Х. Баковой. Нальчик, 2000. - 8,56 п. л,- На кабардинском языке.

2. О чем призадумался великий писатель? // 1уашхьэмахуэ. Нальчик, 2000. № 3-5. -3,4 п. л. - На кабардинском языке.

3. Ahmet Mithat'in ya$ami ve eserlerindeki sorularin yaniti // Nart. Ankara, 2000, haziran. - 6,5 s.

4. Тайна, поведанная «Тремя всадниками» // 1уащхьэмахуэ. Нальчик, 2000. № 6. - 0,8 п. л. - На кабардинском языке.

5. Мысли С. Хамзы, остающиеся в «решете воспоминаний» // Ориентир. Нальчик, 2000. Ks 3. - 0,6 п. л.

6. Светлый родник лирики адыгской поэзии // Литературная Кабардино-Балкария. Нальчик, 2001. № 1. - 0,5 п. л.

7. «За теплым ветром последует., .снег» // Гуащхьэмахуэ. Нальчик, 2001. № 2. -0,7 п. л. - На кабардинском языке.

1 Баков X. И. Национальное своеобразие и творческая индивидуальность в адыгской поэзии. Майкоп, 1994. С. 225.

 

Оглавление научной работы автор диссертации — кандидат филологических наук Тимижев, Хамиша Тарканович

 

Введение диссертации2001 год, автореферат по филологии, Тимижев, Хамиша Тарканович

 

Заключение научной работыдиссертация на тему "Литература черкесского зарубежья: проблемы генезиса и национального своеобразия"

 

Список научной литературыТимижев, Хамиша Тарканович, диссертация по теме "Литература народов Российской Федерации (с указанием конкретной литературы)"