автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.01.02
диссертация на тему:
Литература черкесского зарубежья: проблемы генезиса и национального своеобразия

  • Год: 2001
  • Автор научной работы: Тимижев, Хамиша Тарканович
  • Ученая cтепень: кандидат филологических наук
  • Место защиты диссертации: Майкоп
  • Код cпециальности ВАК: 10.01.02
Диссертация по филологии на тему 'Литература черкесского зарубежья: проблемы генезиса и национального своеобразия'

Полный текст автореферата диссертации по теме "Литература черкесского зарубежья: проблемы генезиса и национального своеобразия"

I ¡а праыах рукописи

Тимнжев Хамиша Таркановнч

ЛИТЕРАТУРА ЧЕРКЕССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ: ПРОБЛЕМЫ ГЕНЕЗИСА И НАЦИОНАЛЬНОГО СВОЕОБРАЗИЯ

(На материале писателей черкесской диаспоры Турции в разные исторические периоды)

10.01.02- Литература народов Российской Федерации

7/ /ус-;

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

фМ С^ллл-сп^.

Нальчик 2001

Работа выполнена на кафедре кабардинского языка и литера гуры Кабардино-Балкарского ордена Дружбы народов государственной» универ-сшета и кафедры литературы Адыгейского государственного \ниверси-

Научные руководители:

доктор филологических наук, профессор

кандидат филологических наук

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор

кандидат филологических наук

Шаззо К. Г. Бакова 3. X.

Схаляхо А. А. Кунижев М. Ш.

Ведущая организация:

Кабардино-Балкарский институт гуманитарных исследований

Защита состоится 28 сентября 2001 г. в 14. 30 часов на заседании диссертационного совета Д.212.001.02 по защите докторских диссертаций по специальностям 10.01.02 - литература народов Российской Федерации н 10.01.09 - фольклористика при Адыгейском госуниверситете по адресу: 352700, г. Майкоп, ул. Первомайская, 208, в конференц-зале.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки Адыгейского госуниверситета.

Автореферат разослан 24 августа 2001 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук, доцент

Демина Л. И.

1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Литература адыгской диаспоры Турции, как и других стран, в которых ком пактно проживают адыги, стала важнейшим фактором духовной и нравственной жизни многострадального адыгского (черкесского ') народа. Она вступила в тот период своей эволюции, когда интерес к ней национального литературоведения значительно возрос, что вызвано активным переводом и публикацией этой литературы на адыгские современные языки. То есть возникла объективная ситуация, которая продик-товывает необходимость изучения литературы адыгской диаспоры как части общечеркесского литературного процесса. Имеются отдельные статьи и обзоры, дающие общее представление об этом феномене адыгской культуры. В данной работе впервые в адыгском литературоведении предпринимается попытка сочетания исторического, морально-ценностного и лингвистического подходов, что в наибольшей степени способно выявить главные направления исследования художественного менталитета черкесов (адыгов). Этот путь в первую очередь обещает раскрытие особенностей литературы черкесского зарубежья, ее связей с родственными литературами на исторической родине.

Адыгское литературоведение достаточно далеко продвинулось в изучении истории литературы, восстановлении основного пути ее развития. Сегодня большое внимание уделяется исследованию становления жанров и художественного метода, выявлению инолитературных влияний и форм художественно-эстетического единства адыгских литератур, взаимосвязи и взаимодействия фольклора и литературы 2. При всем этом до сих пор не выработанными остаются четкие критерии понятия и содержания «адыгской литературы». Под этим термином «исследователи подразумевают все три, зафиксированные на первом Съезде писателей СССР, литературы - адыгейскую, кабардинскую, черкесскую»3.

Сам факт разделения литературы адыгского народа по территориальному принципу обусловлен исторически. В связи с известными событиями XIX века на Кавказе черкесский народ оказался разбросанным по тер-

1 К черкесам (самоназвание адыги) относятся адыгейцы, кабардинцы, черхесы и шапсуги. Термин «черкес» утвердился в письменных источниках после ХП1 века.

2 Большой вклад в дело исследования данных проблем внесли М. С. Сокуров, X. И. Баков, Л. А. Бекизова, X. X. Кажаров, X. М. Кармоков, М. Ш. Куннжев, А. X. Мусукаева, 3. М. Налоев, У. М. Панеш, А, А. Схаляхо, X. X. Хапсироков, А X. Хакуашев, Р. X. Хашхожсва, Ш. X. Хут, Т. Н. Чамоков, К. Г. Шаззо и другие.

3 Баков X. И. Национальное своеобразие и творческая индивидуальность в адыгской поэзии. Майкоп, 1994. С. 8.

риториям многих государств (Российская Федерация, Турция, Сирия, Иордания, Израиль, США. Германия и т. д.) И естественно, его культура в течение длительного периода развивалась изолированно, вне взаимосвязи основных этнических структур. Даже на исторической родине некогда единый народ, имевший единую этническую территорию, язык и этикет, оказался расчлененным. Однако о негативных послед*, твиях такого разделения приходилось умалчивать; до 90-х годов не ставилась проблема целостного изучения культурного наследия адыгов. А литература черкесского зарубежья, создаваемая писателями-соплеменниками как на языке страны проживания, так и на родном языке, оставалась вне внимания адыгских литературоведов - в силу известных причин. Размещение адыгов по «отдельным квартирам» привело художественное сознание народа к ограничению и недостаточно эффективному духовно-эстетическому общению.

Поэтому, как актуальную проблему, автор датой исследовательской работы на первый план выносит вопросы, связанные с историческими, духовно-нравственными предпосылками возникновения литературы черкесского зарубежья и этапами ее развития на материале одной части диаспоры - черкесов Турции. Здесь также впервые в адыгском литературоведении рассматривается динамика изменения сложных, противоречивых мировоззрений художников слова - потомков черкесских иммигрантов, - идейная направленность и художественное своеобразие наиболее значимых их произведений.

А в качестве объекта исследования берутся произведения писателей, адыгов по национальности, живших в Турции в разные исторические периоды. Так, один из родоначальников современной турецкой литературы Ахмед Мидхат (Хьэгьур) жил и творил в годы танзиматских реформ и режима «зулюма», лучший новеллист литературы Турции Омер Сейфед-дин (Хьэткъуэ) - в период распада Османской империи и иттихадистско-го движения, Эргин Гунджер - в годы «холодной войны». А в творчестве ныне здравствующих писателя Мусы Уйсала (Чынт) и поэта Мулида Аталая (Инэмыкъуэ) особое место занимают события периода военных государственных переворотов (60-80-е годы) и демократических преобразований последних десятилетий XX века.

Сегодня, как никогда, важен поиск новых путей к возрождению национальной культуры, восстановлению целостной картины художественного развития народа. Поэтому исследование проблей генезиса и национального своеобразия общеадыгской литературы не должно происходить без учета литературы и культуры черкесского зарубежья. Эта

1 В Российской Федерации адыгов около 750 тыс. человек, за рубежом -более 4 млн.

проблема до настоящего времени не была объектом специального научного анализа. Данное обстоятельство влечет \а. собой большой пробел в научном освоении адыгских литератур и свидетельствует о назревшей необходимости их системно-аналитического изучения. Лишь максимальный учет особенности развития всех локализованных адыгских литератур в историческом, морально-ценностном и лингвистическом контекстах может дать надежные научные результаты.

Цель исследования заключается в том, чтобы рассмотреть творчество писателей, черкесов по национальности, с позиции того, насколько ими сохранен художественный менталитет народа, насколько они близки к национальной художественной культуре, насколько сохранены в их творениях те глубинные связи, через которые до сих пор идет обогащение всех адыгских литератур.

Исторический ход событий формирует мировоззрение человека, целого народа. Это не могло не отразиться и на жизни самих писателей, тем более - на их творчестве. В диссертационной работе впервые рассматривается творчество Ахмеда Мидхата, Омера Сейфеддина, Э. Гунджера, Мусы Уйсала и Мулида Аталая с точки зрения его национального своеобразия, выявляются особенности художественного мировидения адыгов, которое в конечном счете объединяет всех этих авторов, несмотря на то, что они жили в разные периоды и что события разной исторической важности повлияли на формирование их взглядов. На пути к анализу этих проблем предстоит решить рад конкретных задач:

1. Рассмотрение исторических, социально-экономических, культурных и иных предпосылок возникновения черкесской диаспоры в странах Ближнего Востока, Передней Азии и Северной Африки.

2. Определение роли и места черкесских иммигрантов и их потомков в социально-культурной жизни государств, в которых они проживают.

3. Исследование проблем генезиса и национального своеобразия литературы черкесской диаспоры.

4. Выявление этноконсолидирующих начал в произведениях зарубежных авторов (на примере писателей и поэтов из числа черкесской диаспоры Турции).

5. Анализ динамики изменения художественного мировосприятия адыгов во времени и в зависимости от мест проживания в произведениях названных авторов.

В методологическом и теоретическом плане мы опирались на известные аналитические труды В. Г. Белинского, Н. А. Добролюбова, В. А. Гордлевского, И. Ю. Крачковского, Г. И. Ломидзе, Д. Н. Поспелова, Н. С. Надъярных, М. Б. Храпченко, А. И. Алиевой, К. К. Султанова, Л. А. Бекизовой, А. X. Хакуашева, а также на опыт исследователей литератур восточных народов, в частности турецкой, Н. А. Айзенштейна,

Л. О. Алькаевой, В. (". Гарбузовой, Л. 3. Лебедевой, А. А. Схаляхо, X. И. Бакова, 3. X. Баконой, М. М. Хафицэ и других.

Ценная информация о писателях черкесского зарубежья получена из работ известных турецких литературоведов, писателей, историков, таких, как: А. X. Танпинар, Н. Аки, М. Анд, И. Хабиб, X. Гёненсай, А. Кабаклы, Дж. Дино, С. Хизарджи. И. Айдемир, У. Мумчи, Дж. Сурие, А. Озялчы-нар, М. Юнал, Б. Озбек. Н. Озбек, Н. Берзег, С. Берзег, О. Озбай, Ч. Онер.

Научная новизна работы заключается в том, что творчество писателей черкесской диаспоры Турции впервые анализируется с целью выявления ее национального своеобразия. Впервые в адыгском (адыгейском, кабардинском, черкесском и черкесского зарубежья) литературоведении предпринимается попытка выявить через художественные произведения авторов - потомков черкесских иммигрантов - нравственные идеалы, этические и эстетические представления соотечественников, оказавшихся волею судьбы на чужбине.

Предметом анализа послужили малоизученные или вообще не затронутые до сих пор отечественным литературоведением произведения писателей черкесского зарубежья, такие, как: роман «Кавказ», драмы «Черкесские дворяне», «Вот беда!», «Случай с Сиавушем» Ахмеда Мид-хата; новеллы «Ремень», «Завистник», «Кисет», «Скребница», «Одинокий абрек», «Клятва» Омера Сейфеддина; сборник стихов «Умереть молодым» Эргина Гунджера; роман «Три всадника», повести «Откуда иду и чего достиг?», «Уставшее перо», «Встретились в пути» Мусы Уйсала; свободолюбивая и патриотическая лирика Мулида Аталая и др.

Теоретическая и практическая значимость работы состоит в том, что результаты исследования могут быть использованы в качестве лекционного материала для студентов национального, начально-педагогического отделений филологических институтов при Кабардино-Балкарском, Адыгейском государственных университетах, Карачаево-Черкесском государственном педагогическом университете, Северо-Кавказском институте искусств (г. Нальчик).

Некоторые положения диссертации, опубликованные в монографии, выпущенной совместно с литературоведом 3. X. Баковой, и статьях автора, нашли применение в школьной и вузовской практике (например, в КБГУ ведется спецсеминар, разработанный доцентом 3. X. Баковой и автором данной диссертации, на котором рассматривается творчество писателей и поэтов черкесской диаспоры).

Апробация работы. Содержание и основные положения диссертации обсуждены и одобрены на заседаниях кафедры адыгейского языка и литературы АГУ, в отделах языка и литературы Кабардино-Балкарского института гуманитарных исследований при Научном центре Академии наук Российской Федерации.

Результаты исследования опубликованы в совместной с 3. X. Бакоьой монографии «Писатели черкесской диаспоры» (Нальчик, 2000) и научных статьях автора диссертации, изданных в Анкаре, Нальчике, Майкопе, Черкесске (см. список опубликованных работ).

Структура диссертационной работы продиктована темой и задачей исследования. Она состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии, списка сокращений и двух приложений.

2. СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В введении отражены актуальность проблемы исследования, его объект и предмет изучения, цель, задачи, научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы. Здесь также дается краткая характеристика состояния исследований об адыгской литературной диаспоре, приводятся причины образования черкесской диаспоры и литературы черкесского зарубежья, ставится вопрос о необходимости включения в общеадыгскую художественную культуру духовных ценностей, создаваемых художниками-соплеменниками в местах их зарубежного проживания.

В первой главе - «Становление и художественное своеобразие литературы черкесской диаспоры» - рассматриваются проблемы генезиса литературы черкесской диаспоры, факторы, с помощью которых диссертант оценивает, в какой степени национально творчество того или иного автора, приводится ценная информация турецких и российских литературоведов о произведениях зарубежных писателей адыгской национальности. Она состоит из двух частей, объединенных между собой по тематике.

Стремясь раскрыть идею о принадлежности произведений писателей черкесского зарубежья к адыгской художественной культуре, мы в первую очередь пытались выявить в их творениях особенности художественного менталитета адыгов, выраженные в фольклоре, образе мышления, а также придерживались убеждения в том, что в природе нет «не национальных» по форме литератур. Справедливо отмечает известный литературовед Г. И. Ломидзе: «Национальное своеобразие - живая плоть народной жизни. Оно не существует как некая самостоятельная, имманентная сущность, раз и навсегда определившая формы своего проявления. Национальное подвижно, динамично... Формирование национального своеобразия - длительный исторический процесс»1. Поэтому объектом исследования было выбрано творчество писателей и поэтов из числа черкесской диаспоры Турции, живших в разные исторические периоды и в чьих художественных произведениях наиболее четко и полно раскрыты национальные черты адыгов.

1 Ломидзе Г. Интернациональный пафос современной литературы. М., 1967. С. 140.

На наш взгляд, в образе жизни самих художников и их произведениях ясно прослеживаются изменения мировоззрения черкесских иммигрантов и их потомков с середины XIX века и до конца XX столетия. Творчество зарубежных авторов рассмотрено с учетом особенностей внутрилитера-турной общности адыгейской, кабардинской и черкесской литератур.

Фольклорно-эпические традиции народа - ключ к решению проблем, связанных с целостностью развития его литературы, органически включающей в себя культурные ценности, созданные им как на исторической родине, так и за ее пределами. От них исходят те импульсы, которые способствуют осознанию себя как части единого этноса, они определяют национальное своеобразие художественного выражения мира. Хорошо понимали это писатели черкесской диаспоры и поэтому часто обращались к мотивам адыгских сказок, к традициям своего народа. Это отразилось в произведениях Ахмеда Мидхата (новеллы «Деньги», «Правдивый рассказ», «Обманутый», роман «Кавказ», драма «Черкесские дворяне»), Омера Сейфеддина (новеллы «Скребница», «Фалака», «Кисет», «Ремень», «Что это было?». «Одинокий абрек»), Мусы Уйсала (роман «Три всадника», повесть «Встретились в пути»), Эргина Гунджера (сборник стихов «Умереть молодым»), Мулида Аталая (стихи «На берегу моря», «Мольба», «Зов Ошхамахо», «Сны о далекой родине», «Порыв», «Сказки детства» и др.).

Адыги, живущие за рубежом, стремятся к этнической, культурной и литературной общности. Основой всех адыгских литератур (адыгской, кабардинской, черкесской), в том числе и литературы диаспоры, является богатейшее фольклорное наследие народа.

«Движущим фактором и основой межлитературной общности народа является его фольклор - общая национально-художественная традиция, -пишет доктор филологии, профессор Л. А. Бекизова. - Сложность исторических процессов, наличие большой диаспоры привели к возникновению «многодомности», полилитературности, многоязычия (произведения национальных писателей издаются на черкесском, русском, турецком, арабском, английском языках)»1. Действительно, когда черкесы-махад-жиры были лишены возможности говорить на своем языке, носить родовую фамилию, «сохранение культурного единства стало реальным только через эпос»2. Фольклор стал важнейшим фактором, способствовавшим сохранению этнокультурной общности и национальной психологии.

1 Бекизова Л. А. Фольклорно-этнические традиции как основа адыгской литературной общности // Культурная диаспора народов Кавказа: генезис, проблемы изучения. Черкесск, 1993. С. 43.

2 Там же.

Однако говорить о том, что творчество писателей диаспоры питает адыгский фольклор и поэтому оно является частью национальной культуры народа, на наш взгляд, недостаточно. Поэтому рассматриваются и другие, не менее важные факторы, с'помощью которых можно определить, в какой степени национально творчество того или иного автора.

Писателю-черкесу, живущему за рубежом, окруженному людьми с иными обычаями и традициями, ценностями жизни, приходится сопоставлять многое, чтобы найти тот художественный прием, с помощью которого можно в своих произведениях показать отличительные черты характера, образа мышления, присущие только адыгскому народу.

В драматические годы Кавказской войны и махаджирсгва, когда над адыгами нависла угроза их существования, народ сделал все возможное, чтобы сохранить не только свой язык, свои традиции, но и свое духовно-нравственное и художественное мировндение. Этим объясняется то, что у адыгской литературы есть свое отличие, индивидуальное лицо. Образ мышления, миропонимание народа, четко прослеживающиеся и в произведениях зарубежных черкесских авторов, мы считаем одним из важнейших оснований причисления их к национальной культуре.

В этой главе также показано значение компактного проживания черкесов в данном регионе как один из значимых факторов сохранения традиций, языка и появления литературы, выражающей особенности менталитета народа. Отмечено то обстоятельство, что с момента расселения черке-сов-махаджиров на территории Османской империи и до середины XX века они проживали в обособленных мононациональных поселешшх.

Не менее важное значение имело и то, что численность черкесских иммигрантов была достаточной для демографического воспроизводства, для сохранения эндогамии. Жизнь махаджиров протекала в русле народных обычаев, традиций ислама, а языком общения был черкесский. Единственное, что отсутствует в этой цепи, - это письменность. Она появилась у адыгов на исторической родине и активно стала распространяться в первой половине XX века. Приобщиться к ней долгое время не могли адыги диаспоры.

Писатели и поэты, чье творчество стало объектом исследования в данной работе, получили классическое кавказское воспитание, соблюдали этикет (адыгэ хабзэ) и говорили на черкесском языке. Именно великолепный этикет народа, его фольклор и философия пронизывают произведения этих авторов, на каком бы языке они ни были написаны.

Оказавшись на чужбине, адыги-иммигранты противостояли ассимиляции. Они сделали все возможное, чтобы сохранить не только свой язык, но и включиться в мировой литературный процесс. Произведения писателей и поэтов, черкесов по национальности, - М. Сами аль-Баруди, А. Шауки, Р. Рушди, А. Джарима, И. Ас-Сабаи (Египет), А. Мидхата,

О. Сейфеддина, Ч. Онера, О. Челика, М. Уйсала (Турция), М. Кандура, Н. Хунаг (Иордания), Н. Хост, С. Хаизы, У. Тхаркахо (Сирия), Б. Озое-ка, К. Ш> рдума (! ермания), К. Натхо, Ш. Кубова, Дж. Цея (США), Ф. Рад-жаба (Голландия) и многих других известны широкому кругу читателей разных сгран. Их произведения неразрывно связаны с характером и психологией адыгского народа, который с веками выработал свое узнаваемое художественное мировосприятие и мировыражение.

Литература диаспоры развивалась в непосредственной связи с турецкими художественно-эстетическими традициями. В диссертации проанализирован большой материал об отношении этих традиций к адыгскому менталитету. Так, исследователи турецкой литературы Ниязи Аки, Метин Анд, Ахмет Хамди Таншшар, Хифси Гёненсай, Ахмед Кабаклы, Иззет Айдемир, Сефер Берзег, Оздемир Озбай, Джамал Сурне, Угур Мумчи, Ахмет Озял-чынар, Мухиттин Юнал, Исмаил Хабиб, Батрай Озбек и другие дали высокую оценку художникам черкесской диаспоры.

Эти ученые, например, ставят в заслугу Ахмеду Мидхату то, что турецкая литература отмежевалась от дворцовой литературы средневековья «диван здибияти» и прорвалась к реалистическому методу»1. А Омер Сейфеддин своим творчеством поднял реализм на новую ступень в турецкой литературе.

Эргин Гунджер - поэт, который первым сумел вырваться из плена идеологических, националистических догм, закабаливших надолго любое инакомыслие в турецком обществе. Его патриотическая лирика стала «александрийским маяком, указавшим путь черкесской молодежи 50-х годов, которая оказалась на распутье»2. Летописцем новейшей истории Турции называют Мусу Уйсала и Мулида Аталая, в основу творчества которых легли события, происходившие во второй половине XX века в стране.

В работе также отмечена роль благотворительных организаций в черкесских общинах, которые способствовали сохранению культуры, обычаев и традиций народа. С ослаблением периода «холодной войны» и началом демократических преобразований в Турции зарубежные черкесы в своих культурных центрах открыли курсы (круглогодичные и летние) по обучению детей в возрасте от 7 до 14 лет родному языку. Преподавание черкесского языка осуществляется по учебникам, разработанным и изданным в Кабардино-Балкарии и Адыгее специально для зарубежных черкесов. Благодаря культурно-массовым центрам возникла и качественно новая литература - литература черкесского зарубежья на родном языке.

1 Ниязи Аки. История турецкой драматургии. Анкара, 1989. С. 202.

2 Аталай М. Молодежь, пробудившаяся с «Вечерними мандаринами» // Адыгское слово. 1996. № 161.

Вторая глава работы — «Художественное своеобраше эволюции литературы адыгской диаспоры от просветительства к реализму» — посвящена творчеству двух выдающихся писателей-реформаторов турецкой литературы, выходцев из черкесской диаспоры, - Ахмеду Мидхату и Омеру Сейфеддину. Их творчество свидетельствует о том. как сложно и трудно сохранение своего национального и художественного мышления в инонациональной среде.

Литературное наследие писателя-просветителя Ахмеда Мидхата велико (около 240 художественных произведений) и многогранно. В этой главе впервые делается попытка классифицировать произведения писателя по жанрам и тематике и выделить из них те, которые непосредственно связаны с судьбами черкесского народа. Здесь также впервые дана литературоведческая оценка таким значительным произведениям А. Мидхата, как роман «Кавказ» и драма «Черкесские дворяне», которые не были доступны нашему читателю в силу того, что тема, затронутая писателем, никак не устраивала ни турецких, ни советских политиков.

Турецкие литературоведы, говоря о пройденном пути своей литературы, об ее этапах, выделяют танзимат 1 как самый значительный, ибо именно он дал толчок ускоренному развитию новой литературы страны перевернутого полумесяца. И многие из них (например, Н. Аки, И. Ха-биб, А. X. Танпинар, М. Анд, А. Озялчынар, О. Батрай, И. Айдемир и др.) дали высокую оценку литературной деятельности Ахмеда Мидхата как лидера, зачинателя литературы тагаимата.

Вместе с тем и Н. Аки, и А. X. Танпинар, и некоторые другие критики отмечают крушение просветительских идей великого писателя ко второму этапу танзиматских реформ. А. X. Танпинар даже считает ложным шагом отход писателя от той линии, которой А. Мидхат придерживался до начала 80-х годов XIX века.

Такой точки зрения придерживаются и известные российские исследователи турецкой литературы Н. А. Айзенштейн и Л. О. Алькаева. Причиной, приведшей к перелому в мировоззрении А. Мидхата, они считают абдулхамидевскую реакцию, под давлением чего идеалы танзиматцев потерпели крах.

В данной работе дается новая версия отхода Ахмеда Мидхата от идеи «новых османов» и чрезмерного увлечения западничеством. Писатель-гуманист раньше других увидел и осознал в идеях «ени османлары» зарождение национализма и усмотрел в увлечении Западом опасность для госу-

1 Танзимат - турецкое слово, означающее «реформа». Серия реформ, проведенных в XIX веке в Османской империи, вошла в историю под таким названием.

дарственных устоев. Последующие годы показали, что А Мидхат бьщ совершенно прав. В контексте этих процессов ввдел и оценивал писатель и судьбу своего народа.

Каждый народ проносит через века, исторические события свою культуру, язык и обычаи. Также ему свойствен свой взгляд на вещи, свое миропонимание и мироощущение. В основе этого процесса более всего лежит фольклор. От него отталкивался и писатель А. Мидхат. Некоторые его рассказы («Деньги», «Обманутый», «Слуга», «Правдивый рассказ», «Скупой», «Не договорились» и др.) написаны по мотивам адыгских народных сказов. Только «сказочные сюжеты» у писателя-черкеса теперь разворачиваются в известных кварталах Стамбула: в душных узких улочках города, на побережье, в чайханах. Для нас объектами исследования, представляющими интерес, явились и своеобразие рассказов, услышанных автором на «вечерах халвы», и рост мастерства писателя, но более всего - его мысли об адыгах, их психологии и нравах, истории и судьбе, к которым стал он обращаться активно. Спустя год после опубликования сборника рассказов «Собеседник» на свет появился первый исторический роман А. Мидхата «Янычары». За ним последовали не менее значительные произведения писателя, такие, как «Хусейн Феллах», «Сердце», «Кавказ», «Младотюрки», драмы «Черкесские дворяне». «Случай с Сиа-вушем» и др., в которых еще шире представлена адыгская тема.

В диссертации отмечена еще одна особенность творчества А. Мидхата. Он постоянно следил за отношением простых людей к его произведениям. Понравился сюжет какого-то рассказа читателям - писатель садился и переделывал его в повесть или даже в роман (например, новелла «Деньги» - в повесть «Раким-бей и Фелатун-эфенди», «Слуга» - в роман «Сердце», «Зрелище из шкафа» - в «Янычары» и т. д.). Однако как средство общения с народом А. Мидхат чаще использовал театр, из всех искусств писатель отводил театру главенствующую роль. В основу многих спектаклей, поставленных в театре «Гедик-паша», легли сюжеты его романов («Танцовщица», «Хасан Меллах», «Турок в Париже», «Заново рожденный, или Случай в Стамбуле», «Девушка с дипломом», «Ангел на земле», «Тайное убийство», «Кавказ» и т. д.).

Писатель видел особую роль театра в просвещении простого народа, который оставался в большинстве своем еще неграмотным. Поэтому многие произведения А. Мидхата написаны в жанре драматургии. Таким, как «Какое несчастье!», «Случай с Сиавушем», «Европейская древняя культура», «Всем понятный язык», «Без покрова», «Черкесские дворяне», в диссертации уделяется особое внимание и дается соответствующая оценка в национальном литературоведении.

«Время Ахмеда Мидхата ушло вместе с политикой «просвещенского абсолютизма», его идеями, его сторонниками, коим и является сам писа-12

тель»1, - писал турецкий критик Мустафа Нихат. Послед\'ющие исследователи творчества A. Miшата (А. Хамит, М. Анд, А. X. Танпинар, Дж. Дино, Н. А. Айзенштейн, J1. О. Алькаева, Г. В. Сорокоумовская и др.) не стали «копать» глубже, а предпочли остановиться на данном убеждении. Они подчеркивают, что самым значительным вкладом в развитие турецкой литературы являются ранние произведения Ахмеда Мидхата. В работе мы попытались оспорить это мнение, стремясь убедить читателя в том, что именно «нетурецкие» материалы, которые остались без внимания у критиков, расширяют проблематику и художественный горизонт творчества писателя.

Взгляды А. Мидхата изменятся не раз - в связи с ист орическими событиями и с особенностями развития турецкого общества. Просветительские идеи писателя, направленные на решение национальных проблем, обернутся против самого автора. Турецкая буржуазия перехватит идеи просветителей и использует в своей шовинистической политике. На А. Мидхата оказывали давлегдае и турецкие власти, и отдельные движения националистического толка. Однако А. Мидхат никогда не скрывал своих черкесских корней, хотя знал, что это может негативно сказаться на отношении к его творчеству. Ни одно произведение он не выпустил без своей настоящей черкесской фамилии - Хагур, рядом с принятой фамилией своего аталыка (воспитателя) Мидхата-паши.

А. Мидхат - первый писатель-адыг, чьему перу принадлежат крупные произведения на тему родной земли. Он автор первого адыгского исторического романа «Кавказ» и драмы «Черкесские дворяне».

В конце XIX века А. Мидхат приступает к работе над историей черкесского народа. Он собирает архивные документы, материалы путешественников, побывавших в прошлые века в Черкесии. Об этом доносят султану Абдул Хамиду II. Писателя подвергают домашнему аресту, у него проводят обыск. После этих событий А. Мидхат приостанавливает работу над историей черкесского народа. Однако собранные документы не были уничтожены и послужили основой для вышеназванных произведений.

Роман «Кавказ» - первое крупное художественное произведение, повествующее о трагедии черкесского народа, вызванной Кавказской войной и связанным с ней махаджирством. Нити заговора, направленного на ослабление власти Османской империи, плетутся в столицах европейских держав. В эту жестокую игру империалистов вовлекаются целые народы и огромные территории. Война приходит и в дома горцев: рушат-

1 Mustafa Nihat. TUrkçede roman // Ahmet Midhat efendinin oyunlari. Istanbul, 1998. S.31.

ся надежды н судьбы сотен тысяч людей. События, происходившие в первой половине XIX века на Кавказе, легли в основу сюжета романа. Писатель поистине развернул крупное эпическое полотно, включив в повествование сложнейшие события, множество исторических деятелей, разных представителей народа. Он стремился раскрыть глубину народной трагедии, острые и противоречивые моменты в его судьбе и сознании. Писатель дает значительные запоминающиеся характеры. Он сумел построить сложную композищгю.

Пьесу «Черкесские дворяне» сам автор назвал повестью. Действительно, по своей тематике, охвату событий и объему она близка к этому литературному жанру.

А. Мидхат был убежден, что тема, поднятая в драме, ему не «сойдет с рук», но все равно решил написать пьесу, столь не соответствующую политике Порты в период «зулюма». Идея свободомыслия, поднятая Мид-хатом в 60-х гг. XIX века, благодаря «новым османам» превратилась в огонь национализма в 80-х В нем и сгорел театр «Гедик-паша», где была осуществлена постановка спектакля «Черкесские дворяне». Это было очередное грозное предупреждение малым народам, населяющим империю. Султану Абдул Хамиду Второму очень не хотелось, чтобы образ Самуркаша, главного героя пьесы, стал неким символом в национально-освободительном движении народов империи.

К оценке творчества А. Мидхата, на наш взгляд, нужно подходить не с позиции западных критиков и не с высоты сегодняшнего времени, основываясь на достижениях современной художественной мысли, а с учетом нравственных ориентиров той эпохи, в которой жил сам автор. Именно с такой позиции, с учетом исторических, общественных, нравственных критериев эпохи А. Мидхата, автор диссертационной работы попытался дать оценку творчеству писателя, философа, историка и педагога А. Мидхата.

Прекрасный знаток турецкой литературы Л. О. Алькаева отмечает, что «Ахмед Мидхат вместе с Намыком Кемалем создали первые образцы прозы нового типа... Ни кем иным, как Мидхатом, впервые в художественной литературе Турции поднят вопрос о положении женщины, о ее праве на любовь, на устройство своей жизни, на образование. И наконец, без огромной активной деятельности Мидхата в приобщении широких кругов населения к чтению последующие писатели не имели бы читателей, подготовленных к их уже более серьезным и совершенным произведениям»1 .

Среди первых последователей А. Мидхата с «более серьезным и совершенным произведением» выделяется Омер Сейфеддин (Хатко). Тем

Алькаева Л. О. Сюжеты и герои в турецком романе. М., 1966. С. 33.

не менее, особняком стоит в турецкой литературе творчество О. С ейфед-дииа. которое несло на себе печать сложного и противоречивого мировоззрения. Писатель соединял в себе разносторонне талант ливого художника и глубокого мыслителя с человеком, который нерелко попадает в поток шовинистических течений в турецком обществе. Некоторые литературные критики обвинили О. Сейфеддина в национализме, считая, что он преднамеренно сделал «турок хорошими, а славян - ненавидящими их»1"

Наши наблюдения показали необоснованность таких утверждений. Во-первых, О. Сейфеддин никогда не скрывал, что «отношение разных народов к туркам точно такое же, как самих турок к ним»2. Во-вторых, критика писателя направлена не против национальных отношений народов, а против доктрины «османизма», в основе которой лежит создание «единой нации османов». В-третьих, О. Сейфеддин считал себя просто обязанным турецкому народу, который приютил несколько сотен тысяч черкесских махаджиров в годы Кавказской войны.

На наш взгляд, просто своеобразный язык Омера Сейфеддина, намеренно маскирующий мысль автора, не всегда понимали отдельные турецкие и западные литературоведы. А причина непонимания некоторых взглядов О. Сейфеддина заключается в незнании ими особенностей менталитета, художественного мировидения,, этноса, к которому принадлежит сам писатель. В работе приводится ряд важных фактов, без которых просто невозможно понять суть творчества О. Сейфеддина и почему его сатира, по словам турецких критиков, «столь обжигающа».

В этой главе выделена еще одна особенность творчества О. Сейфеддина. Писатель как бы пронизывал ряд произведений определенной идеей, объединяя их общей тематикой. Например, критика османизма, пантюркизма, проблемы черкесских махаджиров, воспоминания о своем детстве и т.п. Здесь же впервые отдельно рассматриваются произведения писателя, которые условно объединены диссертантом в цикл «черкесских рассказов» («Ремень», «Скребница», «Кисет», «Привычка», «Оплошность», «Чудо», «Одинокий абрек» и т. п.).

Черкесы издавна славились на Кавказе своей высокой культурой, прекрасным этикетом («адыгэ хабзэ»), удивительными мастерами народных ремесел. Теперь они остались «без родины, без будущего. Ни один народ в мире не испытал столько горя, как адыги» (рассказ «Ремень»), Вот почему турок Махмуд-бей - герой рассказа, добровольно поменявший свою

Алькаева Л. О. Сюжеты и герои в турецком романе. М., 1966. С. 14 " hzet Aydernir. Muhaceretteki ccrkes aydinlari. Ankara, 1991. S. 69.

национальность на черкесскую, собирает деньги, чтобы вознаградить того, кто «лучше напишет историю черкесского народа».

Писатель-сатирик видел пороки общества лучше, чем кто-либо, поэтому под огнем его критики - представители самых разнообразных слоев населения. В рассказе «Ремень» он высмеивает людей, готовых преклоняться перед чужой культурой, забывающих о своих корнях, национальной самобытности, если они не приносят сиюминутной выгоды. Махмуд-бей - один из этих человеческих типов, но не это главное в рассказе. Главное здесь - сила, которая исходит от народа, «обладающего искусством великолепного ремесла». Мужской черкесский ремень - символ возрождения народа, символ прекрасного будущего.

В «черкесский цикл» мы включили рассказы нашего соплеменника о своем детстве, семье, согретые особым душевным теплом автора. Омер не пытался приукрасить детские годы. Семья махаджира, где родился и вырос Омер, с большим трудом обустроилась на новом месте. Поэтому детские рассказы О. Сейфеддина остались немного «грустными» («Скребница», «Фалака», «Клятва», «Завистник» и т.д.).

Как совершенно справедливо отмечают литературоведы А. Кабаклы, У. Мумчи, Г. Сорокоумовская, В. Гарбузова, А. Схаляхо, X. Баков, лучшими произведениями О. Сейфеддина являются рассказы, объединенные национально-патриотической тематикой. Они составляют самый большой цикл в произведениях писателя. Историческая действительность, заключавшаяся в развале Османской империи под ударами национально-освободительной войны на Балканах и в Северной Африке, в поражении в Триполитанской войне, требовала от Сейфеддина перехода к социально значимым темам. Главной целью для него стали критика османизма и пантюркизма (рассказы «Знамена свободы», «Белый тюльпан», «Примо -турецкий мальчик», «Припев», «Бомба», повесть «Эфруз-бей» и др.), воспитание у турецкого читателя чувства патриотизма («Вечер свободы», «После Чанаккалы», «Очень большой человек»),

О. Сейфеддин по преимуществу сатирик, и поэтому неудивительно, что в его рассказах больше отрицательных персонажей. Под огнем его критики оказываются и закостенелые шариатские законы, тормозящие развитие страны, муллы, знахари, дервиши. Как отмечает Н. Яковлева, писатель психологически точно выявляет нелепости фанатической приверженности догмам ислама (рассказы «Чудо», «Вероотступник», «Заклинание», «Дом с привидениями» и др.).

Здесь следует отметить одну важную деталь: используя комическое в осуждении различных социальных пороков, писатель все-таки не отрицает существующий уклад жизни и не борется за разрушение основ религии. Более того, в последние годы жизни он обращается к религии, как когда-то это сделал Ахмед Мидхат. О. Сейфеддину кажется, что именно

каноны ислама защитят традиционный образ жизни народа от «негативного» влияния Запада. В силу этого критика религиозных устоев писателя носит ограниченный характер («Одинокий абрек», «Джихад»).

В отличие от А. Мидлата и Н. Кемаля, О. Сейфеддин не находился под сильным влиянием западной литературы. Он ввел в турецкую литературу нового героя - пре дставителя трудового народа. Писатель с любовью рассказывает о простых тружениках, беззаветно преданных своему ремеслу («Выкуп», «Мраморный верстак», «Три совета», «Клятва», «Незлобивый» и др.). Главные герои этих рассказов - простые ремесленники, крестьяне, наделенные автором высокими нравственными качествами.

Однако таких произведений у О. Сейфеддина немного. Писатель, живший в самый драматический период крушения Османской империи, просто не успел уделить большого внимания этой тематике - слишком много несправедливостей и жестокостей творилось вокруг. О. Сейфеддин был прекрасно осведомлен о событиях, происходящих в государстве, обществе, и по-своему относился к ним. И в своих рассказах он критиковал бессмысленные поступки чиновников.

От зорких глаз писателя-сатирика не ускользают и проблемы чисто житейского характера. Он обличает богатых невежд, высмеивает взбалмошных аристократок, жуликоватых торговцев и судей, хитрых слуг. По своей тематике эти рассказы объединены в так называемый цикл «высоких каблуков». Как и А. Мидхат, О. Сейфеддин «выводит» на узкие улочки Стамбула прототипы героев адыгского фольклора - Куйцука-хитреца, Ходжи-озорника, муллу-стяжателя, судью-взяточника, богача-наглеца и т. п. («Привычка», «Оплошность», «Кисет», «Чудо», «Высохшие деревья», «Кто это был?», «Три совета», «Высокие каблуки»).

Именно в рассказах, входящих в этот цикл, чаще встречаются пословицы, поговорки, фразеологические обороты, присущие только черкесскому языку. Например: собыркъ-сошыркъ - «стучу-ворчу», псэрэ пэт хьзхущ - «даже жизнь дана взаймы», щ!ы бупсынумэ, л1ам телъхьэ -«хочешь обманывать - вали на мертвого» (рассказ «Кисет»); мылъкур уэсэпсым хуэдэщ - «богатство подобно росе», пыЬкур къриудащ — «прострелил середину шапки», в смысле - обхитрил («Привычка»); и пащ1эк!э щ1эгуф!ык1ыу - «улыбаясь под усы», и фэм к!уэц1ыху-эжыркъым - «не влезает в свою шкуру», я псэр зы чысэм тъщ - «их сердца в одном кисете» («Три совета»); шэм жар гихум йопщэ - «тот, кто обжегся молоком, дует на кефир», жыхафэгум къытенащ - «остался на пороге», в смысле остался без внимания, щытхъупсыр къегъэжэхын -«хвалить чересчур» («Оплошность») и т. д.

Омер Сейфеддин прожил всего 36 лет. Из этой короткой жизни, осложненной военной службой, пленением, неудачной женитьбой, он отдал литературе всего лишь семь лет, но его творческое наследие очень вели-

ко. Омер Сейфедцин - черкес по национальности - признан основоположником турецкого литературного языка, непревзойденным мастером жанра новеллы.

Своим творчеством и А. Мидхат, и О. Сейфеддин открыли нам, живущим на исторической родине, другой мир - жестокий, беспринципный, в котором по воле судьбы оказались черкесы-махаджиры, вынужденные бороться за сохранение национальной самобытности. Без этого мира невозможно создать и осмыслить целостную картину развития адыгских литератур.

От А. Мидхата к О. Сейфеддину пролег сложный и противоречивый путь от просветительской литературы к литературе критического реализма, хотя временной отрезок между ними не так и велик. Сегодня мы можем сказать, что именно Ахмед Мидхат первым указал тот путь, по которому должны идти черкесы-иммигранты, чтобы не только выжить в суровых условиях, но и остаться народом со своим языком, культурой и литературой. О. Сейфеддин стремился пройти тот же путь, но по-своему.

Литературная деятельность Ахмеда Мидхата и Омера Сейфеддина рассмотрена в работе как одно из необходимых и объективных звеньев возникновения и становления литературы черкесского зарубежья, которая нашла дорогу к мировому художественному процессу. Наши исследования подтверждают, что их творчество в определенной степени восходит к адыгскому художественному мышлению, к менталитету адыгов. Это то, что не смогли уловить турецкие и некоторые российские литературоведы.

Современные авторы продолжили эти традиции старших, но они стоят гораздо ближе к национальной действительности и к особенностям адыгского художественного мышления.

В третьей главе, озаглавленной «Идейно-художественное своеобразие творчества черкесских писателей после провозглашения Турецкой Республики», основной упор сделан на исследование национального своеобразия творчества современных зарубежных писателей-адыгов.

Сегодня невозможно создать реальную картину развития адыгской литературы без учета достижений в этой области соплеменников, живущих за пределами исторической родины. Учитывая данное обстоятельство, в третьей главе диссертационной работы мы попытались выявить роль творческих индивидуальностей в становлении литературы диаспоры в условиях современных процессов ассимиляции. Наряду с этим здесь же проводятся параллели развития адыгской литературы на исторической родине и литературы диаспоры.

После распада Османской империи, оккупации Сирии французскими, а Заиордании - английскими войсками, черкесская диаспора потеряла связи между собой. Одна часть осталась на нынешней территории Сирии,

другая - в Иордании и Израиле, третья - на Балканах, а основная масса в Турции. В нелегкой ситуации оказались небольшие черкесские общины Сирии и Иорхании. Эти общины воспринимались арабами не иначе как остатки старого османского господства. Они стали подвергаться нападениям со стороны соседей, а деятельность черкесских общин, направленная на сохранение национальной культуры, жестко пресекалась не только властями кемалистской Турции, но и Сирии и Иордании.

А в самой Турции пылало пламя национализма, о котором предупреждал еще в 80-е годы XIX века Ахмед Мидхат. Первая конституция Турции, принятая в 1924 году, провозгласила безусловность суверенитета турецкой нации. Она законодательно закрепляла «реакционную политику турецких правящих кругов в национальном вопросе»1. Жестко проводилась политика отуречивания греков, армян, курдов, черкесов, проживающих на территории страны. Ни до этого времени, ни после черкесская диаспора не подвергалась такому гонению и унижению.

Естественно, в подобной среде было практически невозможным появление художника слова, чьи произведения, как творчество Ахмеда Мид-хата и Омера Сейфеддина, в какой-то степени восходили бы к адыгскому художественному мышлению. Но были писатели из числа потомков черкесов-иммигрантов, придерживавшиеся другой идеологической ориентации. Так, в турецкой литературе тех лет заметный след оставила Халиде Эдиб (настоящая фамилия Къалэдахэ), автор многочисленных новелл и романов, посвященных национально-освободительной борьбе турецкого народа за независимость.

Известный литературный критик Л. О. Алькаева дает высокую оценку творчеству писательницы и отмечает, что в годы национально-освободительной борьбы турецкого народа за независимость она «пишет лучшие свои произведения «Огненная рубашка» (1922) и «Убейте блудницу» (1926), в которых выражены антиимпериалистические настроения и патриотический порыв, охвативший тогда все турецкое общество»1.

Писатели этого периода поддавались общим настроениям как моде, говорили о народе, иной раз с сочувствием изображали жизнь простых людей. Но, как справедливо подчеркивает литературовед Н. А. Ай-зенштейн, «мировоззрение этих писателей лежало вне демократических идеалов. И когда общественный подъем начал спадать, писатели эти в той или иной мере возвращались в лоно реакционной эстетики»3. Среди них была и Халиде Эдиб.

Только в 50-е годы, с победой Демократической партии на выборах в меджлис, адыгский дух, находившийся под гнетом турецкого национа-

1 Гасратян М. А. и др. Очерки истории Турции. М., 1983. С. 182.

2 Алькаева Л. О. Очерки истории турецкой литературы. М., 1959. С. 74.

3 Айзетитейп £1.А. Из истории турецкого реализма. М., 1968. С. 75.

лгама, начал возрождаться. Это было похоже на лето в краях вечной мерзлот ы, где оно скоротечно, но проходит очень буйно. В стране стали происходить быстрые перемены.

В 1950 году видными общественными деятелями черкесского зарубежья Исмаилом Берсисом и Гюсаром Осфи был снова открыт Черкесский культурный центр («Адыгэ хасэ»). В Стамбуле стала выходить газета «Кафдаги», журналы «Кафкас дергиси», «Кафкас меджмуаси», «Ени Кафкася». Черкесская молодежь, которую они разбудили, стала оперировать в своих суждениях такими понятиями, как «мой народ, наша история, наше будущее».

В те годы, когда люди еще боялись в полный голос говорить о том, что «он не турок», молодой поэт Эргин Гунджер посвящает стихи своей далекой родине, «гордому и красивому черкесскому народу».

Э. Гунджера удручает тот факт, что его соплеменники живут в невежестве, и самое горькое для поэта это то, что те уже привыкли к такому положению. Демократические перемены, происходящие в Турции, «благодатным дождем орошают сердце поэта», однако его тяготит то, что «юность черкесская» спит и бездействует (стих. «Мандарины в сумерках»). Во всех уголках мира «волной идет борьба за свободу духа и мысли», только обувь черкеса «давно не знала пыли дороге («Розы Турции»), и это поэт находит более чем странным.

И действительно, сборник стихов Э. Гунджера «Умереть молодым» разбудил черкесскую молодежь. Именно в эти годы первые шаги в литературе и публицистике сделали Исмаил Беркук (Жэрэщты), Осман Бара-нус (Къашыргьэ), Осман Челик (Хьэкуратэ), Мустафа Зихни (Хыдзэл1), Осфи Гюсар, Иззет Айдемир, Оздемир Озбай (Исмахьилыкъуэ), Четин Онер (Гьуэгул1), Мулид Аталай (Инэмыкъуэ), Фахри Хуаж и др.

Поэт замечает, что в литературу приходят новые имена. Их число могло быть большим, но «народ, живущий вразброс», не может достичь полного расцвета. Э. Гунджер напоминает своим соплеменникам, что «чужбина может только приютить, но приласкать, дать жизненную силу может только Родина» (стих. «Мольба»).

Как отмечают турецкие литераторы Дж. Сурие и А. Озялчынар, «лирике поэта свойственна удивительная вещь - дар соединять в себе несоединимые понятия и рождать в читателе новый взгляд на давно знакомое и забытое». При чтении стихов Эргина возникает вопрос: «Что общего между «стучащими по вагонам капельками и снегом, принесенным теплым ветром», «цветением ноготков и курением сигары», «между молодыми и розовощекими юношами и гордым знаменем, задушенным в небе свободы»? Эти эпитеты, сравнения, фразеологические обороты взяты Э. Гунджером из национального фольклора. Все его творчество пронизано адыгским духом, адыгским поэтическим видением.

Адыгские идеи и темы осмыслены оригинально и убедительно в произведениях другого поркоязычного адыгского писателя - Мусы Уйсала (Чынта). Известный писатель был не только свидетелем, но и активным участником политических событий, происходивших в 60-80-е годы в Турции. Бороться за высшие идеалы, сокровенные мечты простых граждан страны и во имя этого преодолевать невзгоды и препятствия - путь, который выбрал М. Уйсал. Это стало основным мотивом его произведений.

В конце 1992 года ассоциация книжных издательств Турции и журналисты, рецензирующие новинки литературы, провели опрос среди читателей. Повесть М. Уйсала «Откуда иду и чего я достиг'.'» была признана самой читаемой, а ее автор - «писателем года». На вопрос, почему автор назвал так книгу, он отвечает не политическими, научными, религиозными понятиями, не мудреными философскими терминами, а жизнеописанием одного из миллионов людей, населяющих страну глубоких социальных противоречий.

М. Уйсал писал и историческую прозу. В основе его романа «Три всадника» лежат события времен Кавказской войны. В предисловии к книге автор говорит, что сюжет романа не выдуман. В нем описывается событие, ставшее черной страницей в истории адыгского народа, - вооруженный конфликт между самими переселенцами. Место, где происходило это бессмысленное столкновение, до сих пор называют Черкес-кой. О первопричинах этих противоречий, которые долгое время скрывали от всех, рассказывает автор, снимая завесу и открывая людям глаза на правду о судьбе миллионов обманутых соплеменников.

Среди писателей черкесского зарубежья с особой трогательностью и любовью изображает своих соплеменников Муса Уйсал. Ему удалось глубоко показать в своих произведениях характер, психологию, своеобразие художественного мышления адыгского народа.

Творчество тюркоязычных писателей-черкесов было проявлением растущего национального самосознания адыгов, и вместе с тем оно впитало в себя и все положительное, что имелось в духовной культуре тех народов, по соседству с которыми им пришлось жить. Однако писатели черкесского зарубежья больше опирались на адыгский фольклор, на ми-ровидение своего народа. Поэтому их произведения национально самобытны. Анализ произведений зарубежных черкесских авторов показывает, как популярны были для них сюжеты нартского эпоса, исторические песни, легенды о знаменитых людях, которые легли в основу многих из них.

Эти авторы внесли ощутимый вклад в национальную культуру и способствовали появлению многих мастеров художественного слова, создающих свои произведения на родном языке. В этом заключается главная заслуга тюрко-, англо- и арабоязычных писателей черкесского зарубежья.

Творчество таких тюркоязычных писателей и поэтов, как М. Уйсал, Ч. Онер, О. Озбай, Б. Озбек и другие, - это завершающий этап становле-

ния литературы черкесского зарубежья. Их творчество еще раз доказывает правдивость утверждения отдельных литературоведов о том, что в силу исторических обстоятельств на одном языке могут быть созданы разные литературы и что национальный язык - не единственная основа литературы.

Вместе с тем особое уважение вызывают художники — потомки черкесских иммигрантов, пишущие на родном языке и отражающие в своих произведениях внутреннюю культуру, внешние факторы, нравственные идеалы адыгского народа. Именно эти писатели и поэты сегодня создают литературу черкесского зарубежья.

Среди современных поэтов черкесского зарубежья, творящих на родном языке, следует в первую очередь назвать имя Мулида Аталая (Инэ-мыкъуэ). Детство его совпало с годами, когда черкесы-махаджиры потеряли всякую надежду возвратиться на историческую родину. И мусульманская религия стала для потомков адыгских иммигрантов той соломинкой, за которую хватается утопающий. Но юноша, получивший образование в области религии, не тяготел к священнослужению. Мулиду, воспитанному под звуки протяжного песнопения сур и аятов из Корана, оказалось не чуждо восприятие звуков и запахов окружающего мира.

Мир, в котором живет поэт, подобен геометрическому треугольнику. Главная его часть - основание - служит опорой для угла, называющегося «Тхьэ» (Бог), который образует «человек и его мир. Именно по велению «Тхьэ» происходит все, что творится в этом треугольнике и служит его основанием». Он - «всемогущ», на него «смотрят с надеждой», от него ждут «благодеяний». Нет такой силы, которая может противостоять «Тхьэ»; и в корне неверно изречение, что «Тхьэ не любит бедность» (стихи «Мой бог - моя надежда», «Когда я один», «Старуха на берегу моря», <(Глаза мои стынут под волнами моря»).

В диссертационной работе отмечается еще одна особенность лирики Аталая. Окружающая поэта действительность вмещается в том же треугольнике. В этом треугольнике настолько бурлит жизнь, что действия, протекающие столетиями, мелькают в нем ежеминутно. Центр этой «Вселенной», по М. Аталаю, - адыгский народ. Это - лейтмотив его лирики. Раздумья о прошлом народа, его сегодняшнем дне и сумрачном будущем - главная составляющая треугольника. Эта мысль «не дает покоя его душе».

Мулид Аталай считает, что для его народа, когда-то вынужденно покинувшего свою Родину, настал час воскрешения. Поэт ждет «великих свершений» Создателя во благо своего народа; об этом все его мысли и мечты.

В стране перевернутого полумесяца адыгским поэтам-патриотам жилось всегда нелегко. Они жили в чужой стране, видели чужое небо, их называли «пришлыми». Но в то же время черкесы никогда не чувствовали себя обездоленными, людьми без отчизны - за юс спинами была ((земля отцов», в тос-

ке по которой томится до утра измученное разлукой серд! i,e» («Услышь мою мольбу»).

У черкесов есть пословица: «Ниш не тот, кто по\ерял богатство и кров, а тот. кто утра гил достоинство и'честь». Адыги потеряли и богатство, и кров, и землю, на которой они родились, но сохранили честь, культуру и любовь к исторической родине. Живя на чужбине, поэт «числится» турком, его братья, живущие на арабской земле, должны стать «арабами». Эту боль не может он забыть, эта обида для М. Аталая самая жестокая (стих. «Кто я?», «Сны об Отчизне», «Махаджиры», «Разговор старой абхазки с волнами», «В Турции» и т. д.).

Еще одна отличительная черта поэзии М. Аталая. Чего только не натерпелись адыги на чужбине! И все же поэт не клянег Турцшо. Мулид Аталай с уважением пишет о земле, «которая приютила его страждущий народ в лихой час». «В это время в Турции несладко жилось не только адыгам, так же тяжело жили сами турки, курды, арабы, греки... Кто не умеет ценить малого, тот не достоин большего, - пишет М. Аталай. -Ведь и мы, и наши дети рождены на этой земле. Не пристало адыгу пинать ту землю, плодами которой его взрастили»1. Однако поэт доподлинно знает - народ должен жить в ладу и мире со своей историей, своими корнями. Конечно, прервать все связи с Турцией разом невозможно -здесь дом, а там - Родина. И все же тоска по Отчизне гложет его душу постоянно.

У М. Аталая есть немало стихов о вечных темах поэзии - любви, верности, труде, семье, родителях, человеческих взаимоотношениях. Однако в его творчестве патриотическая лирика занимает особое место. Именно в ней, на наш взгляд, раскрывается творческая мощь, глубина чувств и художественная образность стихов поэта.

Сейчас время, когда потомки махаджиров получили возможность посещать своих родственников на Кавказе, многие из них вернулись на землю отцов. Значит, борьба, которую вели поэты и писатели диаспоры, не прошла бесследно.

Итак, культурно-просветительская, литературная деятельность наших соплеменников А. Мидхата, А. Джавит-паши, Ю. Иззет-паши Мета, X. Мелик Хунджа, О. Сейфеддина, X. Эдиб, А. Меккера и других заложила основы и дала серьезный толчок к развитию литературы диаспоры. На этой основе выросли следующие поколения писателей, которые продолжили традиции адыгского художественного мышления: Э. Гунджер, М. Уйсал, О. Озбай, Ч. Онер, О. Баранус, О. Бююка и другие. Произведения этих писателей и поэтов пронизаны адыгским духом, адыгским поэтическим видением.

1 Аталай Мулид. «Вечерние мандарины» Э. Гунджера И Нарт. Анкара, 1997. №3.

Тюркоязычные адыгские писатели не только внесли ощутимый вклад в национальную культуру, но и способствовали появлению художников слова, создающих свои произведения на родном языке. Именно эти писатели и поэты создают сегодня литературу черкесского зарубежья. В их произведениях отражены нравственные идеаты адыгского народа.

Литераторы черкесской диаспоры, создающие свои произведения на родном языке, сегодня ориентируются и на поэзию и прозу соплеменников на исторической родине. Вместе с тем, как справедливо отмечает профессор X. И. Баков, «они счастливо избежали принципов идеологизации и политизации творчества»1.

Анализ произведений писателей и поэтов черкесской диаспоры дает основание утверждать, что литература, создаваемая соплеменниками за рубежом, должна войти в наш литературный процесс. Без литературного наследия адыгских махаджиров и их потомков невозможно создание целостной картины развития национальной культуры,

В заключении диссертационной работы даются выводы, вытекающие из анализа материала, обобщаются результаты исследования, намечаются дальнейшие пути развития поставленных проблем.

Основные положения диссертации нашли отражение в следующих публикациях автора:

1. Писатели черкесского зарубежья: Монография // Соавт. с З.Х. Баковой. Нальчик, 2000. - 8,56 п. л,- На кабардинском языке.

2. О чем призадумался великий писатель? // 1уашхьэмахуэ. Нальчик, 2000. № 3-5. -3,4 п. л. - На кабардинском языке.

3. Ahmet Mithat'in ya$ami ve eserlerindeki sorularin yaniti // Nart. Ankara, 2000, haziran. - 6,5 s.

4. Тайна, поведанная «Тремя всадниками» // 1уащхьэмахуэ. Нальчик, 2000. № 6. - 0,8 п. л. - На кабардинском языке.

5. Мысли С. Хамзы, остающиеся в «решете воспоминаний» // Ориентир. Нальчик, 2000. Ks 3. - 0,6 п. л.

6. Светлый родник лирики адыгской поэзии // Литературная Кабардино-Балкария. Нальчик, 2001. № 1. - 0,5 п. л.

7. «За теплым ветром последует., .снег» // Гуащхьэмахуэ. Нальчик, 2001. № 2. -0,7 п. л. - На кабардинском языке.

1 Баков X. И. Национальное своеобразие и творческая индивидуальность в адыгской поэзии. Майкоп, 1994. С. 225.

 

Оглавление научной работы автор диссертации — кандидат филологических наук Тимижев, Хамиша Тарканович

ВВЕДЕНИЕ

Глава I: СТАНОВЛЕНИЕ И ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ЛИТЕРАТУРЫ ЧЕРКЕССКОЙ ДИАСПОРЫ

1. Общественно-политическая, духовная ситуация и развитие единой литературы адыгов.

2. Этноконсолидирующие начала в произведениях зарубежных черкесских писателей.

Глава II: ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ЭВОЛЮЦИИ ЛИТЕРАТУРЫ АДЫГСКОЙ ДИАСПОРЫ ОТ ПРОСВЕТИТЕЛЬСТВА К РЕАЛИЗМУ

1. Формирование литературы черкесской диаспоры.

2.1. Тематика и характер идейно-художественных поисков Ахмеда Мидхата (Хагура).

2.2. От рассказов «вечеров халвы» к историческому роману.

3.1. Художественные и идейно-философские основы пути развития творчества Омера Сейфеддина (Хатко).

3.2. Проблемы гуманизма в творчестве О.Сейфеддина.

Глава III: ИДЕЙНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ОСОБЕНОСТИ ТВОРЧЕСТВА ПИСАТЕЛЕЙ ЧЕРКЕССКОЙ ДИАСПОРЫ

ПОСЛЕ ПРОВОЗГЛАШЕНИЯ ТУРЕЦКОЙ РЕСПУБЛИКИ

1. Формирование новой литературы и творчество писателей диаспоры первой половины XX века.

2. Тема родины и народа в поэзии Эргина Гунджера.

3. Творческие поиски Мусы Уйсала (Чынта)

4. Идеи и образы произведений Мулида Аталая (Инамуко).

 

Введение диссертации2001 год, автореферат по филологии, Тимижев, Хамиша Тарканович

Наше время приносит новые открытия об историческом прошлом народов и одновременно рождает и значительные события, требующие своего осмысления и анализа. Серьезными открытиями были богаты 80-90-е годы XX века, они оказались насыщенными событиями первостепенной важности в социальной, политической и культурной жизни России и всего мира. В частности, большие перемены в сторону демократических преобразований произошли в странах Ближнего Востока и Передней Азии, где проживает значительная часть черкесской диаспоры. В 1999 году впервые двери Европейского союза были открыты Турции для вступления в эту компетентную организацию. В странах с традиционно монархической, полумонархической и полувоенной формой правления (Иордания, Сирия, Иран) демократия стала одерживать верх, что и дало возможность конкретнее познакомиться с жизнью черкесских 1 иммигрантов, с духовными ценностями, которые они создают в местах проживания, проследить характер консолидации адыгской художественной культуры, ее возвращение к своим истокам.

Адыгское литературоведение достаточно далеко продвинулось в изучении истории литературы, восстановлении основного пути ее развития. Сегодня большое внимание уделяется исследованию становления в ней жанров и художественных методов, выявлению инолитературных влияний и форм художественно-эстетического единства адыгских литератур, взаимосвязи и взаимодействия фольклора и литературы. Большой вклад в дело исследования данных проблем внесли М. С. Сокуров, JI. А. Бекизова, А. X. Мусукаева, P. X. Хашхожева, А. X. Хакуашев, А. А. Схаляхо, X. X. Хапсироков, 3. М. Налоев, Ю. М. Тхагазитов, К. Г. Шаззо,

1 К черкесам (самоназвание адыги) относятся адыгейцы, кабардинцы, черкесы и шапсуги. Термин «черкес» утвердился за адыгами в письменных источниках после XIII века.

А. М. Гутов, X. И. Баков, А. М. Гадагатль, У. М. Панеш, М. Ш. Кунижев, Т. Н. Чамоков, Ш. X. Хут, X. X. Кауфов, X. М. Кармоков и другие. Однако в их трудах нет четкого критерия для определения содержания того, что мы называем «адыгская литература». Под этим термином, как правильно заметил доктор филологических наук Х.И. Баков, «исследователи подразумевают все три, зафиксированные на первом съезде писателей СССР литературы - адыгейскую, кабардинскую и черкесскую»2.

Сам факт разделения адыгского народа по территориальному принципу и зарождения на этой основе литературы обусловлен исторически. Но о его негативных последствиях приходилось умалчивать, и до 90-х годов проблема целостного изучения культурного наследия адыгов не ставилась. А литература черкесского зарубежья, создаваемая писателями-соплеменниками как на языках страны проживания, так и на родном языке, осталась вообще за бортом литературоведческих исследований. Разделение и размещение адыгов по «отдельным квартирам» привело к «рассеиванию» художественного сознания народа в инокультурной среде.

Автор данной диссертационной работы на первый план выносит вопросы, связанные с историческими, духовно-нравственными предпосылками возникновения литературы черкесского зарубежья, и этапами ее развития на материале одной из ее частей - черкесской диаспоры Турции. Здесь также впервые в адыгском литературоведении рассматривается динамика сложных, противоречивых изменений мировоззрения художников слова -потомков черкесских иммигрантов, идейная направленность и художественное своеобразие наиболее значимых произведений этих авторов.

Проблема генезиса и национального своеобразия литературы диаспоры до настоящего времени не становилась объектом специального научного анализа, что свидетельствует о назревшей необходимости их системно

2 Баков X. И. Национальное своеобразие и творческая индивидуальность в адыгской поэзии. Майкоп, 1994. С. 8. аналитического изучения. Лишь максимальный учет особенностей развития всех локализованных адыгских литератур в историческом, морально-ценностном и лингвистическом контекстах, на наш взгляд, может дать объективные научные результаты.

Оказавшись за пределами исторической родины, черкесские иммигранты противостояли процессам ассимиляции, способствовали экономическому росту и развитию районов их расселения, принимали активное участие в социально-политической, культурной жизни государств, в которых о они проживают. Существует ряд научных работ , в которых освещаются причины и предпосылки массового выселения черкесов со своих исконных земель, история расселения адыгов-махаджиров на территориях Османской империи, некоторые аспекты современного положения черкесских общин в Турции, Сирии, Иордании и Израиля. Достижения исторической науки и возрастание активности общения адыгов обусловили возможность изучения их культуры и литературы в общенациональном духовном контексте, анализа роли писателей и поэтов в нем. Сегодня, как никогда, важен поиск новых путей возрождения национальной культуры, создания целостной картины художественного развития. Поэтому исследование проблем генезиса и национального своеобразия общеадыгской литературы не должно происходить без учета литературы и культуры черкесского зарубежья.

Цель диссертационной работы заключается в том, чтобы рассмотреть творчество зарубежных адыгских писателей с позиции того, насколько ими сохранен художественный менталитет народа, насколько они близки к национальной художественной культуре, насколько сохранены в их

3 Касумов А. X., КасумовХ. А. Геноцид адыгов. Нальчик, 1992; Кумыков Т. X. Выселение адыгов в Турцию -последствие Кавказской войны. Нальчик, 1994; Думанов X. М. Кабарда и Кавказская война // Адыги. Нальчик, 1991; Берзедж Н. Изгнание черкесов (причины и последствия). Майкоп, 1996; Рушди Расим. Это моя нация. Нальчик, 1993; Иззет Айдемир. Причины и результаты выселения черкесов в Османскую империю // НОБНСКПМ. Нальчик, 1994; Кушхабиев А.В. Черкесская диаспора в арабских странах (XIX - XX вв.). Нальчик, 1997. произведениях те особенности адыгского художественного мировидения, которые определяют содержание и духовное развитие адыгских литератур. В работе предпринята попытка выявить факторы, способствующие оценить, в какой степени творчество того или иного художника национально и какие произведения этих авторов можно считать составной частью адыгской национальной культуры.

Необходимо подчеркнуть мысль о том, что именно сохранение и развитие национального художественного и духовно-нравственного мировидения и на основе этого создание литературы есть одно из главных достижений черкесской диаспоры, хотя она имеет выдающихся композиторов, художников, ученых, деятелей спорта и т.д. Мир знает, что черкесские султаны правили Египтом и Сирией в 1382-1517 годах, восхищается архитектурными памятниками, построенными в их честь. Черкесское зарубежье дало миру таких известнейших людей, как Мухаммед Ахмед ибн Ий-ас аль-Ханафи, Абу Халид ибн Юсуф аль-Макдиси - крупнейших египетских историков средневековья, Хайреддин Тунуслу (Лъашэ), Дели Фуад-паша (Тхъугъэ), Мехмед Решид Шахингерей (Хьэпахъуэ), Хусейн Тусун-бей (ГЦхьэплъы), Азиз Мекер (Мэхъарэ), Хусейн Рауф Орбай (КЬнкЬ), Айтек Намиток, Иззет Хасан Кандур, Ихсан Сабри Чаглыянгиль (Хъу-нэжь), Черкес Этхем-паша (Дипщэу) - знатных политических и государственных деятелей Турции, Египта, Сирии и Туниса. Любители искусства многие годы восхищаются талантом художников, композиторов Ауни Тлехужа, Исмаила Намыка, Хикмета Джераха, Шаукета Дага, Амалия Та-руба (БжэныкЬ), Мухлиса Саббахадина (Ебжьнэу), Невесера Куэкдеша (Ебжьнэу)4 и других.

Произведения писателей и поэтов, черкесов по национальности, Махмуда Сами аль-Баруди (Наурызокъуэ), Ахмеда Шауки, Расима Рушди,

4 Березгов Б., Хафицэ М. Кто есть кто в черкесском зарубежье // Черкесское зарубежье. 1998. № 4.

Исуфа ас-Сабаи, Али Джарима (Египет), Ахмеда Мидхата, Омера Сей-феддина, Османа Челика, Четина Онера (Турция), Мухадина Кандура (Иордания), Валида Тхаркахо, Надии Хост, Сами Хамзы, Надима Кушха (Сирия), Батрая Озбека, Кундета Шурдума (Германия), Фатхи Раджаба (Голландия) известны широкому кругу читателей разных стран. Они пишут на языке страны проживания, но многие из их произведений осмысливают адыгскую жизнь и психологию и переведены на русский, адыгейский, кабардинский, английский, немецкий, французский и другие языки.

В качестве объекта исследования в диссертационной работе берется литературная деятельность пяти писателей и поэтов из числа черкесской диаспоры Турции5, в чьих произведениях наиболее четко прослеживаются изменения мировоззрения черкесских иммигрантов и их потомков с середины XIX века до наших дней. Выбор на них пал не случайно - все они жили в самые драматические периоды истории Турции и России и их взаимоотношений, что не могло не отразиться на жизни самих писателей и их творчестве.

Известный писатель Ахмед Мидхат-Хагур жил и творил в годы танзи-матских реформ, Омер Сейфеддин - в период распада Османской империи, Эргин Гунджер - в годы ухода кемалистов с политической сцены и первых демократических преобразований в Турции, Муса Уйсал и Мулид Аталай - живые свидетели военных государственных переворотов 6080-х годов XX века и последовавших за ними перемен последних лет.

В отечественной литературоведческой науке нет исследований о творчестве этих писателей, за исключением Омера Сейфеддина и частично Ахмеда Мидхата6. В нашей работе впервые рассматривается их творчество с точки зрения национального своеобразия, выявляются особенности

5 Ахмед Мидхат (1844-1913), Омер Сейфеддин (1884-1920), Муса Уйсал (1927), Эргин Гунджер (19381983), Мулид Аталай (1946).

6 Ачькаева Л. О. У истоков турецкой прозы // Сюжеты и герои в турецком романе. M., 1966. С. 19. художественного мировидения адыгов, которые объединяют всех этих авторов, несмотря на то, что они жили в разные периоды и разные события исторической важности повлияли на формирование их взглядов. Такой подход дает объективные возможности в раскрытии причин, способствовавших изменению мировоззрения писателей и поэтов.

Источниковедческой и информационной базой данного исследования стали архивные документы, мемуарная, публицистическая и научная литература турецких, отечественных литературоведов, материалы периодической печати, документальные и художественные произведения самих рассматриваемых авторов. Ценная информация о писателях черкесского зарубежья содержится в работах известных турецких и российских литеу ратуроведов, писателей и историков . В работах этих авторов дана оценка творчеству А. Мидхата и О. Сейфеддина, хотя во многих случаях она носит скорее идеологический характер, нежели эстетический. о

Так, известный исследователь турецкой литературы периода танзимата Метин Анд считает Ахмеда Мидхата «родоначальником современной турецкой прозы»9. Заслугу писателя он видит в том, что А. Мидхат вместе с Намьжом Кемалем, Ибрагимом Шинаси, Абдулхаком Хамидом и Риджаиза-де Экремом пошли на «сближение литературы с жизнью, первыми обратились к социальным проблемам демократизации героя и языка литературы»10.

Критик Ниязи Аки делает попытку дифференцировать литературу танзимата, выявить причины противоречивых в ней тенденций. В качестве критерия он формулирует тезис о двух поколениях писателей с различными эстетическими и общественными устремлениями. Ниязи Аки относит

7 Ниязи Аки, Метин Анд, Ахмет Хамди Танпинар, Хифси Гёненсай, Ахмет Кабаклы, Иззет Айдемир, Сефер Берзег, Мухиттин Юнал, Батрай Озбек, Угур Мумчи, Мулид Аталай, B.A. Гордлевский, В.Ф. Минорский, Л. О. Алькаева, Г.В. Сорокоумовская, H.A. Айзенштейн, B.C. Гарбузова, Л.3. Лебедева и др.

8Танзимат - турецкое слово, означающее «реформа». Серия реформ, проведенных в XIX веке в Османской империи, вошла в историю под таким названием.

9 Metin And. Tanzimat ve Istibdat Doneminde Turk Tiyatrosu 1839-1908. Istambul, 1972. S. 277.

10 Там же. С. 228.

Ахмеда Мидхата к первому поколению танзиматцев и говорит «об его устремленности к реалистическому методу»11.

Ахмет Хамди Танпинар и Иззет Айдемир тоже говорят о двух этапах творчества Ахмеда Мидхата. Оба подчеркивают, что первый этап писатель прошел под знаком турецкого просветительства. Здесь А. X. Танпинар дает высокую оценку деятельности А. Мидхата как лидера, зачинателя литературы танзимата, которая (благодаря ему) отмежевалась от традиционной турецкой литературы средневековья «диван эдебияти» с ее абстрактными образами и обратилась к реальной жизни.

Турецкие литературоведы особо отмечают время танзимата как важнейший период ускоренного развития новой национальной литературы. Вместе с тем и Н. Аки, и А. X. Танпинар отмечают крушение просветительских идей А. Мидхата, великого писателя и философа, ко второму этапу танзиматских реформ. Танпинар утверждает, что писатель «не находит такого типа героя, который представлял бы его эпоху»14. Литературный критик считает неверным шагом отход А. Мидтхата от позиции, которой он придерживался до начала 80-х годов. Известный российский исследователь турецкой литературы Н. А. Айзенштейн тоже защищает подобную идею. Она дает высокую оценку деятельности литераторов периода танзимата, отмечает борьбу писателей-просветителей со старой литературой, особо подчеркивает, что их творческая практика расчищала дорогу реалистическому искусству. «Как писатель-просветитель Ахмед Мидхат отстаивает за литературой миссию мирового проповедника»15, - подчеркивает она.

11 Niyazi Aki. Turk Tiyatro Edebiyati Tarihi. Ankara, 1989. S. 202.

12 Ahmet Hamdi Tanpinar. Turk Edebiyati Tarihi. Ankara, 1988. S. 473.

13 Izzet Aydemir. Muhacarettiki §erkes aydinlari. Ankara, 1991. S. 68.

14 Turk Edebiyati Tarihi. S. 476.

15 Айзенштейн H. А. Из истории турецкого реализма. М., 1968. С. 36.

Тем не менее, как Н. Аки и А. X. Танпинар, Н. А. Айзенштейн отмечает, что к началу 80-х годов в мировоззрении Ахмеда Мидхата происходят изменения, в результате которых он отдает предпочтение исламу. «Запад и его литература, его философия начинает пугать писателя. В увлечении Западом он сейчас усматривает опасность для государственных устоев и нравственности народа. Смешивая реалистический метод с мировоззрением, он видит в произведениях писателей-реалистов лишь проявление безнравственности и безбожия и, по существу, начинает бороться с реализмом»16, - пишет Н. А. Айзенштейн.

Причиной, приведшей к перелому в мировоззрении Ахмеда Мидхата, Н. Айзенштейн считает абдулхамидовскую реакцию, под давлением которой просветительские идеалы танзиматцев потерпели крах. Ни турецкие литературоведы, ни В. А. Гордлевский 17, ни Н. А. Айзенштейн не выявили обстоятельств, которые послужили причиной отхода Ахмеда Мидхата от идей «новых османов» и чрезмерного увлечения западничеством. Прав был великий писатель-гуманист, увидев в идеях «ени османлары» зарождение национализма и усмотрев в увлечении Западом опасность для государственных устоев.

Не прошло и десяти лет, как на месте «новых османов» появились «пантюркисты» и ярые националисты- «тюркисты», а в 1920 году войска Антанты вошли в Стамбул, что завершило пятисотлетнее правление Османской империи.

В диссертации дается новая версия эволюции мировоззрения писателя, подтвержденная исследованиями автора и фактами, извлеченными из трудов деятелей черкесского зарубежья - Иззета Айдемира, Сефера Берзега, Мухиттина Юнала, Батрая Озбека, Фахри Хуажа, Нихая Озбека, Садата Кушха и других.

16 Айзенштейн Н. А. Из истории турецкого реализма. М., 1968. С. 37.

17 Гордлевский В. А. Очерки османской литературы//Собр. сочинений. М., 1967.

Знаток турецкой литературы JI. О. Алькаева расходится с обозначенными идеями в оценке творчества Ахмеда Мидхата: «Ведь не кто иной, как Ахмед Мидхат вместе с Намыком Кемалем создали первые образцы прозы нового типа. Это он вслед за Шинаси увидел и ввел в свои романы и новеллы, пусть еще во многом условные, схематичные, обобщенные образы современников -практичных, деятельных, просвещенных рахимов, фатыков и прожигающих жизнь сынков стамбульских богачей - филятунов. Не кем иным, как Мидха-том впервые в художественной литературе Турции поднят вопрос о положении женщины, о ее праве на любовь, на устройство своей жизни, на образование. И, наконец, без огромной активной деятельности Мидхата в приобщении широких кругов населения к чтению последующие писатели не имели бы читателей, подготовленных к их уже более серьезным и совершенным произведениям»18, - пишет исследователь, чьи выводы доказывает анализ работ писателя, проведенный автором диссертации.

Некоторые аспекты творчества Омера Сейфуддина нашли отражение в литературоведческих работах X. Т. Гёненсая, Дж. Дино, А. Кабаклы, И. Айдемира, С. Берзега, Б. Озбека и других. В работах зарубежных авторов роль этих писателей рассматривается лишь в контексте тех или иных литературных проблем 19. Турецкие и отечественные литературоведы в целом едины в оценке роли Омера Сейфеддина в литературе начала XX века. Они отмечают, что творчество нашего соплеменника - своеобразная летопись, в которой воплотились все политические веяния эпохи. Н. Айзенштейн подчеркивает, что «взгляд художника выхватывает из хао

18 Алькаева Л. О. Сюжеты и герои в турецком романе. M., 1966. С. 33.

19 Среди работ зарубежных, советских и российских авторов можно отметить следующие: X. Т. Гёненсай. История турецкой литературы (Turk Edebiyati Tarihi. Istambul, 1949); Дж. Дино. На пути к реализму в литературе после танзимата (G. Dino. Tanzimattan sonra edebieatta gercekcilige dagru. Istambul, 1955); Ахмет Хамди Тан-пинар. История турецкой литературы (Ahmet Hamdi Tanpinar. Turk Edebiyati Tarihi. Ankara, 1988); Ниязи Аки. История турецкой литературы для театра (Niazi Aki. Turk Tiyatro Edebiyati Tarihi. Ankara, 1989); Иззет Айдемир. Черкесская интеллигенция в эммиграции (Izzet Aydemir. Muhaceretteki gerkes aydinlari. Ankara, 1991); Б. Озбек. Малые народности в Турецкой Республике. Хайдельберг, 1982; Рассказы последних черкесов из Ай-зельфельда. Бонн, 1986; Библиография литературы о черкесах. Анкара, 1992; X Кямилев. У истоков современной турецкой литературы. М., 1967; Общественные мотивы в турецкой поэзии. М., 1969; Н. Айзенштейн. Из истории турецкого реализма. М., 1968; Л. Алькаева. Очерки по истории турецкой литературы. 1908-1939. М., 1959; Сюжеты и герои в турецком романе. М., 1966; Из истории турецкого романа. 20-50-е годы XX в. М., 1975. са житейских событий моменты, наиболее характерные, значительные для страны и для времени»20.

Сравнивая Омера Сейфеддина с талантливейшим поэтом Тевфиком Фикретом, литературовед X. Гёненсай отмечает, что писатель умел «из каждого явления своей среды и своего времени сделать тему для рассказа и часто в своих произведениях он позволял себе явную или скрытую критику, направленную против увиденных им фактов, идей, традиций, времени и некоторых типов»21. JI. О. Алькаева, В. С. Гарбузова 22 отмечают циклический характер рассказов Омера Сейфеддина, что выражается в том, что писатель пронизывает ряд произведений определенной идеей, соединяя их в легко различаемые группы. Циклы рассказов группируются либо вокруг одного и того же действующего лица - Мистик, Эфруз-бей, Джаби-эфенди, Садридин; либо объединяются общей тематикой: критика османизма и пантюркизма, воспоминания о детстве, социально-бытовые картины, осмеяние космополитов и т.д.

Известный турецкий литературовед Ахмед Кабаклы находит новеллы Омера Сейфеддина слабыми с точки зрения их художественного уровня образной выразительности, что подвергается критике в работах И. Айдемира и Г. В. Сорокоумовской 23. Они принимают справедливые замечания А. Кабаклы о том, что Омер Сейфеддин избегал метафор, словесных украшений. Но отмечают, что именно экономное использование средств художественной выразительности и отличает его рассказы от предшествующей литературы. Язык его произведений лишен вычурности, образы просты, наполнены четким содержанием.

20 Айзенштейн Н. А. Из истории турецкого реализма. М., 1968. С. 68.

21 Гёненсай X. Т. История турецкой литературы. Стамбул, 1956. С. 230.

22 Гарбузова В. С. Несколько замечаний о взглядах О.Сейфеддина // Исследования по филологии стран Азии и Африки. Л, 1956. С. 31.

23 Сорокоумовская Г. В. К вопросу о турецком рассказе // Памятники академика И.Ю. Крачковского. Л., 1957.

В сатирических рассказах автор умело использует сравнение, гиперболу, гротеск.

О творчестве Э. Гунджера, М. Уйсала и М. Аталая в турецком литературоведении есть лишь отдельные высказывания писателей У. Мумчи, Дж. Сурие и А. Озялчынара, которые отметили талант этих мастеров художественного слова. Литературный очерк М. Аталая о поэте Эргине Гунджере опубликован в газете «Адыгэ псалъэ»24, а автор этой работы познакомил читателей литературного журнала

Ошхамахо» с творчеством популярного в Турции писателя Мусы Уйсала.

Признавая значительный вклад турецких и наших литературоведов в изучение этапов развития литературы Турции, в том числе художественного наследия писателей и поэтов А. Мидхата, О. Сейфеддина, X. Эдиба, Э. Гунджера, М. Уйсала, мы все же должны отметить, что их работы были обусловлены определенным идеологическим и политическим соображениями, господствовавшими в буржуазно-националистической Турции и коммунистическом СССР. Литература является одним из инструментов познания мира и развивается согласно своим специфическим законам. Как правильно заметил Х.И. Баков, «литературу и литературоведение нельзя подгонять под догмы, под определенные революции и конкретные философии» . Сегодня есть возможность и необходимость анализа литературного процесса без оглядки на господствующие идеологии и режимы.

Ценный фактический материал содержится и в работах адыгских ученых-литературоведов 27. Они свидетельствуют и о том, что современная

24 Адыгэ псалъэ. 1997. № 11. 18 января.

25 Ошхамахо. 2000. № 6.

26 Баков X. И. Национальное своеобразие и творческая индивидуальность в адыгской поэзии. Майкоп, 1994. С. 6.

27 Бекизова Л. А. От богатырского эпоса к роману; Она же. Фольклорно-эпические традиции как основа адыгской литературной общности; Тхагазитов Ю. М. Духовно-культурные основы развития кабардинской лиадыгская (адыгейская, кабардинская, черкесская, черкесского зарубежья) литература стала своеобразным зеркалом и мерилом исторического пути развития этноса и социума адыгов. К сожалению, до середины XX века кабардинская, адыгейская и черкесская литературы изучались только порознь. Лишь к началу 60-х годов их стали воспринимать как «типологическую общность - адыгскую литературу»28. В настоящее время современное состояние и традиции адыгских литератур (за исключением литературы черкесского зарубежья) достаточно изучены. Однако в последние годы стали весьма актуальными вопросы возвращения на родину духовных ценностей, созданных потомками черкесских иммигрантов. Без учета этих ценностей, без их скрупулезного исследования дать объективный ответ на вопрос «Что такое адыгская литература?» невозможно.

Адыги, живущие за рубежом, стремятся к этнической, культурной и литературной общности. Основой адыгских литератур, в том числе и литературы диаспоры, является богатейшее фольклорное наследие народа. «Движущим фактором и основой межлитературной общности народа является его фольклор - общая национально-художественная традиция, -пишет профессор JI. А. Бекизова. - Сложность исторических процессов, наличие большой диаспоры привели к возникновению «многодомности», полилитературности, многоязычия (произведения национальных писателей издаются на черкесском, русском, турецком (Турция), английском (США), арабском (Египет, Сирия, Иордания) языках»29. JI. А. Бекизова тературы; Он же. Связь времен (традиция и новаторство в кабардинской литературе); Мусукаева А. X. Северокавказский роман; Схаляхо А. А. Идейно-художественное становление адыгских литератур; Он же. Знаменитый сын, гордость народа; Панеш У. М Типологические связи и формирование художественно-эстетического единства адыгских литератур; Гутов А. М Поэтика и типология адыгского нартского эпоса; Шаззо К. Г. Художественный конфликт и эволюция жанров; Он же. Вернувшиеся мелодии; Чамоков Т. Н. В ритме эпохи; Баков X. И. Национальное своеобразие и творческая индивидуальность в адыгской поэзии; Он же. Махаджир-ство и турецкая литература XX века; Он же. Творчество Омера Сейфеддина как факт культурного потенциала черкесского народа; Хафицэ М. М. Адыгские мамлюки; Хут Ш. X. Несказочная проза адыгов; Бакова 3. X. Литература черкесского зарубежья, Бакова 3. X. и Тимижев X. Т. Писатели адыгской диаспоры и другие.

28 Тхагазитов Ю. М. Духовно-культурные основы развития кабардинской литературы. Нальчик, 1993. С. 8.

29 Бекизова Л. А. Фольклорно-этнические традиции как основа адыгской литературной общности // Культурная диаспора народов Кавказа: генезис, проблемы изучения. Черкесск, 1993. С. 47. справедливо отмечает, что в условиях, когда черкесы-переселенцы были лишены возможности говорить на своем языке, носить родовую фамилию,

30 сохранение культурного единства стало реальным только через эпос» . В восстановлении глубинных взаимосвязей духовной жизни черкесов профессор Л. А. Бекизова видит путь воссоздания целостности адыгской литературы.

Проблема целостного изучения литературы адыгского народа поднимается и в работах адыгейских литературоведов К. Г. Шаззо, А. А. Схаляхо, У. М. Панеша, Т. Н. Чамокова, Ш. X. Хута. Исследуя эволюцию художественного конфликта в процессе образования жанрово-родовых признаков литературы, доктор филологических наук К.Г. Шаззо в своей работе «Художественный конфликт и эволюция жанров в адыгских литературах» (Тбилиси, 1978) показал их общие закономерности и типологические особенности развития.

Известный литературовед У.М. Панеш, работая над периодизацией истории развития адыгской прозы, сделал попытку «выявить формы худо

31 жественно-эстетического единства адыгских литератур» . Проблемы истории адыгских литератур и современное состояние литературной крити

32 33 34 ки решаются и в работах А. Схаляхо , X. Хапсирокова , Ш. Хута . Однако, выявляя общие закономерности развития адыгских литератур, глубинные взаимосвязи духовной жизни единого народа, который расчленен территориально, эти исследователи ограничились литературой адыгейской, кабардинской и черкесской. Литература черкесского зарубежья в указанных работах не нашла места.

Как было отмечено, без учета художественных достижений черкесской

30 Бекизова Л. А. Фольклорно-этнические традиции как основа адыгской литературной общности. С. 53.

31 Панеш У. М. Типологические связи и формирование художественно-эстетического единства адыгских литератур. Майкоп, 1990. С. 6.

32 Схаляхо А. А. Идейно-художественное становление адыгейской литературы. Майкоп, 1988.

33 Хапсироков X. X. Пути развития адыгских литератур. Черкесск, 1966.

34 Хут Ш. X. Несказочная проза адыгов. Майкоп, 1989. диаспоры, без изучения ее истории, культуры, науки невозможно создать целостную картину менталитета адыгов. В этом направлении в последние годы активно работают JI. А. Бекизова, К. Г. Шаззо, А. А. Схаляхо, X. И. Баков, М. М. Хафицэ, 3. X. Бакова. Большую работу провел К. Г. Шаззо по сбору художественного наследия поэта-песенника Шабана Кубова. Сборник стихов, песен и поэм поэта, жившего в эмиграции, вышел в 1993 году в издательстве «Меоты» в Майкопе. В предисловии к этой книги К. Г. Шаззо пишет: «Если ты адыг, если знаешь адыгов, читая творения Шабана Кубова, ты обязательно поймешь, что это пишет адыг, и по форме, и по языку, и по способу мышления, и по тому, как изображается человеческая радость или боль. у него собственный стиль, идущий от корней народа: его творения, стиль на первый взгляд кажутся произведениями народной поэзии, настолько они естественны»35.

Высокую оценку дал творчеству Ш. Кубова и литературовед X. И. Баков. «Все его творчество пронизано черкесским духом, черкесским поэтическим мировидением, - пишет он. - Прекрасный знаток родного языка, словесного и музыкального искусства, Ш. Кубов сполна претворил свой

36 человеческий опыт в художественное творчество» .

Исследуя проблемы, связанные с вопросами национального своеобразия, национальной специфики творчества, выражающей индивидуальность поэта, X. И. Баков обратился и к творчеству писателей черкесской диаспоры. Отдельная глава указанной книги посвящена литературе черкесской диаспоры. Автор в портретно-очерковой форме знакомит нас с крупнейшими деятелями ее литературы А. Мидхатом, О. Сейфеддином, Ш. Зубейды, Ш. Кубовым, М. аль-Баруди, А. Шауки, М. Теймуром, И. ас-Сабаи, В. Черкезовым, М. Кандуром и молодыми адыгоязычными поэта

35 Шаззо К. Вернувшиеся мелодии: Предисловие к книге Ш. Кубова «Избранное». Майкоп, 1993. С. 37.

36 Баков X. И. Национальное своеобразие и творческая индивидуальность в адыгской поэзии. С. 188. ми. Это помогло литературоведу «более полно осветить проблему национального своеобразия культуры адыгов на материале лирических жанров

37 поэзии» . Тем не менее и этого недостаточно для того, чтобы представить себе полную картину литературной диаспоры адыгов. В работах «Махад

38 жирство и турецкая литература XX века» , «Творчество Омера Сейфед-дина как факт культурного потенциала черкесского народа» X. И. Баков приводит много фактов, свидетельствующих о большом вкладе иммигрантов в культуру и искусство Турции. Успехи махаджиров наиболее значительны в области литературы, ярчайшим представителем которой является Омер Сейфеддин (Хатко). Автор названных статей справедливо отмечает, что все произведения О. Сейфеддина пронизаны стремлением к высшей нравственности, к демократизму, что стиль писателя отличается гармоничностью, что его новеллы изящны по форме и содержанию. В этом мнение X. И. Бакова поддерживает А. А. Схаляхо в очерке «Знаменитый сын, гордость народа»40, опубликованном в газете «Адыгэ макъ» к 130-летию классика мировой литературы. А. А. Схаляхо справедливо отмечает несостоятельность обвинения О. Сейфеддина в шовинизме, высказанного Г. В. Сорокоумовской и JI. О. Алькаевой.

Работы А. А. Схаляхо, К. Г. Шаззо, X. И. Бакова и 3. X. Баковой 41 определяют роль и место черкесских писателей в развитии литературы стран Ближнего Востока и Передней Азии и пути анализа их творчества в национально-художественной плоскости. Это дает возможность проследить эволюцию взглядов художников слова, проанализировать произведения, где наиболее четко выражены особенности эстетического мышления

37 Баков X. И. Национальное своеобразие адыгской поэзии и проблемы творческой индивидуальности художника: Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук. Махачкала, 1995.

38 Баков X. И. Махаджирство и турецкая литература // Проблемы адыгейской литературы и фольклора. Майкоп, 1990.

39 Баков X. И. Творчество Омера Сейфеддина как факт культурного потенциала черкесского народа // Культурная диаспора Кавказа: генезис, проблемы изучения. Черкесск, 1993.

40 Схаляхо А. Знаменитый сын, гордость народа // Адыгское слово. 1999. 24 марта.

41 Бакова 3. X. Литература черкесского зарубежья. Нальчик, 1999. народа. Остались совершенно незамеченными такие значимые произведения Ахмеда Мидхата, как роман «Кавказ», драма «Черкесские дворяне», новеллы Омера Сейфеддина «Ремень», «Скребница», «Клятва», «Фалака», «Кисет», «Завистник», «Одинокий абрек» и т.д. Впервые объектом научного исследования становятся свободолюбивая патриотическая поэзия Эргина Гунджера и Мулида Аталая, проза Мусы Уйсала, борющаяся с проявлениями несправедливости по отношению к человеку, к правам гражданина.

Главный недостаток в работах турецких и российских авторов, на наш взгляд, состоит в том, что никто из них не учел национальность этих авторов, не пытался постичь особенности художественного мировидения, менталитета адыгского народа, без чего невозможно понять его искусство и литературу, специфику поэтического слова.

Таким образом, в процессе анализа духовно-нравственного, идейно-эстетического содержания произведений писателей черкесской диаспоры впервые делается попытка комплексного изучения литературного наследия диаспоры в ее историческом, духовно-нравственном и лингво-языковом проявлении и развитии, объективном и более полном осмыслении художественного менталитета черкесов. Результаты исследования заполнят определенный пробел в выявлении особенностей общеадыгских философско-эстетических исканий.

 

Заключение научной работыдиссертация на тему "Литература черкесского зарубежья: проблемы генезиса и национального своеобразия"

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итог нашему исследованию, можно сделать следующие выводы.

Миграция черкесов в регионы Передней Азии, Ближнего Востока и Северной Африки протекала, начиная с XIX до 20-х годов XX столетия. Однако до второй половины XIX века на указанных территориях численность адыгов была невелика. Как отмечает доктор исторических наук А. В. Кушхабиев, «большинство черкесов, будучи профессиональными воинами, гибло в сражениях, а уцелевшая часть ассимилировалась в ино-этнической среде. Таким образом, первый период миграции черкесов не привел к образованию диаспоры»1.

Образование адыгской диаспоры связано в основном со вторым периодом, когда в результате Кавказской войны произошло массовое выселение черкесов в Османскую империю. Блистательная Порта извлекла большие военно-политические выгоды из черкесской иммиграции, так как значительное число мужского пола было впоследствии завербовано на военную службу. В целях укрепления власти турецкого султаната, тысячи адыгов-беженцев расселяли и в арабских вилайетах в качестве военных колонистов.

В настоящей работе автор рассматривает компактное проживание черкесов в данном регионе как возможность сохранения традиций, языка и создания литературы, отражающей особенности менталитета народа, его художественное мировидение. Отмечено то обстоятельство, что с момента расселения черкесов-махаджиров на территории Османской империи и до середины XX века они проживали в обособленных мононациональных поселениях. Адыгский историк С. X. Хатко в своей книге «Черкесские мамлюки» пишет: «Черкесы держались особняком, заметно отличались от

1 Кушхабиев А.В. Черкесская диаспора в арабских странах (XIX - XX вв.). Нальчик, 1977. С.217 представителей других народов и никогда не вступали с ними в межнациональные браки. Черкесы сохранили свой язык, причем многие из них едва владели арабским, турецким» . Здесь же приводится картосхема этнических групп северокавказских махаджиров, составленная немецким исследователем Петером Андреусом и картографом Хорстом Пальманом.

Не менее важное значение имело и то, что численность черкесских иммигрантов была достаточной для демографического воспроизводства, для сохранения эндогамии. Жизнь махаджиров протекала в русле народных обычаев, а языком общения являлся только черкесский. Все писатели и поэты, чье творчество стало объектом исследования в настоящей работе, родились и выросли в местах компактного проживания черкесских иммигрантов. Все они получили классическое кавказское воспитание, соблюдали этикет (адыгэ хабзэ) и говорили на черкесском языке. Черкесские обычаи, сила традиций, уходящих корнями еще к временам хаттов, оказали сильнейшее влияние на произведения этих авторов, на каком языке они не были бы написаны.

Наши наблюдения показали, что творчество писателей и поэтов диаспоры близко к художественной адыгской культуре; оно стоит на тех же основаниях, что и адыгейская и кабардино-черкесская литературы. В произведениях наших соплеменников сохранены те же глубинные связи, через которые до сих пор идет подпитка всех адыгских литератур. Они, как и адыгские просветители XIX века, часто обращались к сюжетам и эстетике богатейшего адыгского фольклора.

При исследовании творчества авторов адыгской диаспоры еще раз убеждаешься в том, что художественная традиция и фольклор являются основой черкесского мировосприятия действительности, определяют национальное своеобразие художественного отражения мира. Выявляя эти

2 Латко С.Х. Черкесские мамлюки. Майкоп, 1993. С.155. этноконсолидирующие начала в работах известных авторов Ахмеда Мидхата, Омера Сейфеддина, Халиде Эдиб, Эргина Гунджера, Мусы Уйсала и других, мы пришли к выводу, что их творчество стало значительным подготовительным этапом в появлении целой плеяды мастеров художественного слова, которые создавали свои произведения уже на черкесском языке, то есть способствовало возникновению литературы черкесской диаспоры.

Анализируя литературную деятельность писателей и поэтов из числа черкесской диаспоры Турции, мы также попытались проследить изменения мировоззрения адыгских иммигрантов и их потомков с середины XIX века до наших дней. Как совершенно справедливо отмечает X. Баков, «история формирует национальный характер из множества этнически близких человеческих индивидуальностей»3. События эпохи сильно влияют на мировоззрение человека и даже целого народа, национальные черты эволюционируют с изменением исторических условий жизни. Поэтому объектом наших исследований были выбраны именно те писатели, которые жили в разные драматические периоды Турции.

Турецкие литературоведы и историки И.Хабиб, Х.Гененсай, А.Кабаклы, И.Айдемир, М.Юнал, С.Берзег, Ф.Хуаж, М.Аталай, У.Мумчи, М.Тамбога и др., говоря об этапах развития турецкой литературы, культуры, выделяют танзимат как самый значительный. Они дали высокую оценку деятельности Ахмеда Мидхата, как лидера, зачинателя литературы танзимата. То, что она отмежевалась от «дворцовой литературы» средневековья «диван эдибияти» и прорвалась к подлинной жизни - заслуга великого писателя, философа, историка и общественного деятеля А.Мидхата.

Писатель-гуманист сделал достойный вклад и в художественную со

3 Баков X. И. Национальное своеобразие и творческая индивидуальность в адыгской поэзии. С.225. кровищницу адыгской культуры, с его именем связано начало литературы черкесской диаспоры. Литературная деятельность Ахмеда Мидхата была одним из необходимых звеньев общей просветительской работы танзи-матцев, а для литературы черкесской диаспоры тем основанием, от которого оттолкнулись все его последователи. Первым сделал это талантливейший писатель, основоположник жанра реалистической новеллы в турецкой литературе Омер Сейфеддин.

О.Сейфеддин, в отличие от А.Мидхата, не находился под сильным влиянием западной литературы. Он ввел в турецкую литературу нового героя - представителя трудового народа. И турецкие, и российские литературоведы единодушны в том, что именно Омер Сейфеддин своим творчеством поднял реализм на новую ступень в турецкой литературе. Его творчество несло на себе печать сложного и противоречивого мировоззрения. Писатель соединял в себе разносторонне талантливого художника и глубокого мыслителя с человеком, который оказался в потоке шовинистических течений в турецком обществе. Некоторые литературные критики славянской национальности обвинили Омера Сейфеддина в национализме, считая, что он преднамеренно сделал «турок хорошими, а славян - ненавидящими их»4. Все это шло от сложной жизни, в которой творил писатель.

Во-первых, О. Сейфеддин никогда не скрывал, что «отношение разных народов к туркам точно такое же как самих турок к ним»5. Во-вторых, критика писателя направлена не против национальных отношений народов, а против доктрины «османизма», в основе которой лежит создание «единой нации османов». В-третьих, О.Сейфеддин считал себя просто обязанным турецкому народу, который приютил черкесских махаджиров в годы Кавказской войны.

4 Алькаева Л. О. Герои и сюжеты турецкого романа. M., 1996. С. 14.

5 Izzet Aydemir. Muhaceretteki cerkes aydinlari. S.69.

Просто своеобразный язык Омера, намеренно маскирующий мысль автора, не был понят отдельными турецкими и западными литературоведами. На наш взгляд, главная причина этого непонимания заключается в незнании ими особенностей менталитета, художественного мировидения этноса, к которому принадлежит сам автор.

Своим творчеством Омер Сейфеддин открыл нам, живущим на исторической родине, незнакомый мир, в котором оказались по воле судьбы черкесы - махаджиры, показал борьбу наших соплеменников за выживание и сохранения себя как этноса.

Победа национально-освободительного движения и провозглашение Турецкой Республики привели интеллигенцию к новым идеям, что выразилось в том, что прогрессивная и реакционная эстетика находила место в творчестве одного писателя. Ярким примером этого служит творчество Халиде Эдиб, которое не имея четкой философской позиции и надежного политического ориентира, поддалась настроениям, вызванным кемалист-ской революцией, написала ряд произведений, ярких, интересных и демократических, но когда общественный подъем начал спадать она «вернулась в лоно реакционной эстетики»6.

С приходом к власти Демократической партии, победившей на парламентских выборах в 1950 году, в Турции начали происходить позитивные перемены, давшие таких поэтов, как Эргин Гунджер, который первым сумел вырваться из плена идеологических догм и после Ахмеда Мидхата открыто воспеть в стихах свой народ. Именно патриотическая лирика Эргина стала тем маяком, который указал верный путь черкесской молодежи 50-х годов.

Как пророчески предсказал Эргин Гунджер, очень быстро «теплый ветерок» демократии сменился «штормом» - в 1963 году в Турции произо

6 .Айзенштейн Н. А. Из истории турецкого реализма. С.94. шел военный переворот. Еще дважды - в 70-х, 80-х годах - в стране генералы устанавливали свои режимы. Тюрьмы были переполнены, в том числе и представителями творческой интеллигенции.

Летописцем новейшей истории Турции и черкесской диаспоры можно назвать писателя и публициста Мусу Уйсала, в основу творчества которого легли события, происходившие в эти годы. Вот почему живые свидетели тех горьких лет признали повесть М.Уйсала «Откуда иду и чего я достиг?» лучшим прозаическим произведением, а самого автора самым читаемым автором 1992 года в Турции.

Писатели-адыги (А.Мидхат, О.Сейфеддин, Х.Эдиб, Э.Гунджер, М. Уйсал), чье творчество рассмотрено в данной работе, в силу объективных причин писали не на родном языке. Тем не менее они в своих произведениях сохранили и донесли художественное мировидение адыгов, разбросанных волею судьбы по всему свету. Эти писатели соединили прошлое и настоящее в адыгской художественной словесности. Именно они внесли неоценимую лепту в сокровищницу национальной культуры народа. Именно они подготовили благодатную почву, на которой выросла целая плеяда писателей, пишущих на родном языке.

В данной работе подчеркнута важность того факта, что литература черкесской диаспоры не разделена по принципу диалектов (адыгейского и кабардино-черкесского) как это случилось на исторической родине.

Как невозможно представить адыгскую литературу без произведений, созданных на русском языке адыгскими просветителями XIX века, так и немыслима литература черкесского зарубежья без работ названных авторов. Не будь А.Мидхата, О.Сейфеддина, Э.Гунджера, Ч.Онера, О.Озбая, не было бы М.Аталая (Инамуко), Ф.Хуажа, Р.Тхагазитова, А.Чурея, М.Кумыка, Ф.Дугужа, В.Тхаркахо, Н.Хунаг, Ф.Тхазепла, Э.Афахужа, Н.Хачедога, И.Сташа, И.Абаза и многих других.

Таким образом, мы можем заключить, что литература черкесского зарубежья не возникла на пустом месте. Она имеет под собой достаточное основание, подкрепленное историческими, географическими, демографическими и духовными факторами. Наши исследования еще раз подтверждают то, что произведения адыгских авторов, независимо, где и на каком языке (адыгском, арабском, английском, немецком, турецком и т.д.) созданные, четко отражают особенности мышления, художественного миро-видения черкесского народа.

 

Список научной литературыТимижев, Хамиша Тарканович, диссертация по теме "Литература народов Российской Федерации (с указанием конкретной литературы)"

1. Адыгэ 1уэры1уатэ. Налшык, 1963.

2. Адыгэ хъыбархэр. Налшык, 1971.

3. Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов XIII XIX вв. Нальчик, 1974.4 .Айзенштейн Н, А. Из истории турецкого реализма. М., 1968.

4. Алиева А. И. Поэтика и стиль волшебных сказок адыгских народов. М., 1986.

5. Али-Заде Э. А. Египетская новелла. Зарождение и формирование жанра. М., 1974.

6. Алъкаева Л. О. Очерки по истории турецкой литературы. 1908— 1939. М., 1959.8 .Алъкаева Л. О. Сюжеты и герои в турецком романе. М., 1966.

7. Алъкаева Л. О. Из истории турецкого романа. 20-50 годы XX в. М., 1975.

8. Adrian Ozyalginer. Onun ba§lattigi §arki sonsuzca siirecektir // Cum-huriget, 25 Ocak, 1983.

9. Aydemir Izzet. Muhaceretteki gerkes aydinlari. Ankara, 1991.

10. Aydemiz Izzet. Gog. Ankara, 1988.

11. Ahmet Midhat Efendi. Kafkas. ^emberlita§. Istambul, 1294/1878.

12. Ahmet Midhat Efendi. Agikba§ // Btittin oyunlari. Istambul, 1998.

13. Ahmet Midhat Efendi. Eyvah // Btittin oyunlari. Istambul, 1998.

14. Ahmet Midhat Efendi. (^erkes Ozdenler // Btitiin oyunlari. Istambul, 1998.

15. Ahmet Midhat Efendi. Cengi Yahut Dani§ £elebi // Btittin oyunlari. Istambul, 1998.

16. Ahmet Midhat Efendi. Htikm-i Dil // Btittin oyunlari. Istambul, 1998.

17. Ahmet Midhat Efendi. Tiirs-i Kadimde Bir Tacia Yahut Siyavu§ // Btittin oyunlari. Istambul, 1998.

18. Ahmet Hamdi Tanpinar. Ahmet Midhat'in tiyatrolarini aden Ozgen Karabey. // Asir Turk Edebiyati tarihi. Istambul, 1976.

19. Ahmet Hamdi Tanpinar. Turk Edebiyati Tarihi. Ankara, 1988.

20. Ayhan Aktar. Varlik vergisi ve «tiirkle§tirme» politikalari. Ankara, 1999.

21. Артамонов С. Д. История зарубежной литаратуры XVII-XVIII вв. М., 1978.

22. Баков X. И. Творчество Омера Сейфеддина как факт культурного потенциала черкесского народа // Культурная диаспора народов Кавказа. Черкесск, 1993.

23. Баков X И. Национальное своеобразие и творческая индивидуальность в адыгской поэзии. Майкоп, 1994.

24. Бакова 3. X. Алим Кешоков: К 85-летию со дня рождения. Нальчик, 1999.

25. Бакъ 3. Хъ. Хамэщ1 щыпсэу адыгэхэм я литературэ. Налшык, 1999.

26. Бакъ 3. Хъ., Пымыжъ Хъ. Т. Хамэщ1 щыпсэу адыгэхэм къахэк1а тха-к1уэхэр. Налшык, 2000.

27. Bak Zera, Timij Натце. Ahmet Mithat'in ya§ami ve eserlerindeki soru-larin yaniti // Nart. Ankara, 2000. Haziran.

28. Batury Ozbek. £erkes tarihi Khronologisi. Ankara, 1991.

29. Batury Ozbek. Bibliocraphia der Tscherkessen. Ankara, 1993.

30. Batury Ozbek. ^erkesler. Ankara, 1997.

31. Бгажноков Б. X Адыгский этикет. Нальчик, 1978.

32. Бгажноков Б. X. Образ жизни адыгской феодальной знати. Нальчик, 1980.

33. Бгажноков Б. X. Адыгская этика. Нальчик, 1999.

34. Бекизова Л. А. От богатырского эпоса к роману. Черкесск, 1974.

35. Бекизова Л. А. Ответственность слова. Черкесск, 1981.

36. Бекизова Л. А. Фольклорно-эпические традиции как основа адыгской литературной общности // Культурная диаспора народов Кавказа. Черкесск, 1993.

37. Bell G. S. Cerkesya'dan Sava§ Mektuplare. Istambul, 1998.

38. Бейтуганов С. X. Кабарда и Ермолов. Нальчик, 1993.

39. Берже А. Краткий обзор горских племен на Кавказе. Нальчик, 1992.

40. Berzig Nihat. (^erkes surgunu (£er£ek, Tarihi ve Politik Hedenleriyle). Ankara, 1996.

41. Бетрозов P. Ж. Происхождение и этнокультурные связи адыгов. Нальчик, 1991.

42. Бетрозов Р. Ж. Этническая история адыгов. С древнейших времен до XVI века. Нальчик, 1996.

43. Бетрозов Р. Ж. Адыги: возникновение и развитие этноса. Нальчик, 1998.

44. Биография Самгуга Амина. Дамаск, 1990.

45. Богатырев П. Г. Вопросы теории народного искусства. М., 1971.

46. Большая Советская энциклопедия. М., 1978. Т. 4.

47. Борисов В. М. Современная египетская проза. М., 1961.

48. Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса. М., 1983.

49. Васильев Л. С. История Востока. М., 1998.

50. Виноградов В. Н. Британский лев на Босфоре. М., 1991.

51. Волкова Н. Г. Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа. М., 1973.

52. Воробьева Н. И. Принципы историзма в изображении характера. М., 1978.

53. Габуниа 3. М. Научные портреты кавказоведов-лингвистов. Нальчик, 1991.

54. Гадагатлъ А. М. Героический эпос Нарты адыгских (черкесских) народов. Майкоп, 1987.

55. Гарданов Б. А. «История адыгейского народа» Ш. Б. Ногмова // Ног-мов Ш. Б. История адыгейского народа. Нальчик, 1959.

56. Гасратян М. А. и др. Очерки истории Турции. М., 1983.

57. Гачев Г. Д. Ускоренное развитие литературы. М., 1964.

58. Гачев Г. Д. Национальные образы. М., 1988.61 .Гегель Г. В. Философия духа // Энциклопедия философских наук. М., 1977. Т. 3.

59. Гогулов О. Л. Дорогами бедствий. Анкара, 1988.

60. Гуревич А. М. Ментальность. М., 1989.

61. Гуляев Н. А. Теория литературы. М., 1989.

62. Гусейнов Ч. А. Этот живой феномен. М., 1988.

63. Далгат У. Б. Литература и фольклор. М., 1981.

64. Dino G. Tanzimattan sonra adebiyatta gergilige dogri // Ahmet Midhat Efendi. Butttin ayunlari. Istambul, 1998.

65. Дубровин H. Черкесы (Адыге). Нальчик, 1991.

66. ДумановХ. М. Вдали от Родины. Хэкум пэ1эщ1эу. Нальчик, 1994.

67. Ergin Gunge. Tiirkiye Kadar bir ^igek. Istambul, 1988.

68. Интернациональное и национальное в литературах Востока: Сб. статьей. М., 1972.

69. История зарубежной литературы после Октябрьской революции (1917-1945). М., 1969. Ч. 1.

70. Казанов X. К. Культура адыгов. Нальчик, 1993.

71. КандурМ. Кавказ. Историческая трилогия. М., 1994.

72. Кандур М. Мюридизм. История Кавказских воин (1819-1859). Нальчик, 1996.

73. Кандур М. Черкесы; Балканская история, Нальчик, 1996.

74. КандурМ. Революция. Лондон, 1999.

75. КасумовА. X., КасумовХ. А. Геноцид адыгов. Нальчик, 1992.

76. Краткая история литератур Ирана, Афганистана, Турции: (Курс лекций). Ленинград, 1971.

77. Крачковский И. Ю. Махмуд Теймур и его новые произведения. Изб. соч. М., 1956. Т. 3.

78. Кубов Ш. Избранное. Майкоп, 1993. На адыгейском языке.

79. Кудашев В. Н. Исторические сведения о кабардинском народе. Нальчик, 1991.

80. Культурная диаспора народов Кавказа: генезис, проблемы изучения. Черкесск, 1993.

81. Кумыков Т. X. Выселение адыгов в Турцию последствие Кавказской войны. Нальчик, 1994.

82. Кушхабиев А. В. Черкесская диаспора в арабских странах (XIX-XX вв.). Нальчик, 1997.

83. Котлов Л. Н. Иордания в новейшее время. М., 1962.

84. КямилевХ. Общественные мотивы в турецкой поэзии. М., 1969.

85. КямилевХ. У истоков современной турецкой литературы. М., 1967.

86. Къардэн Ч. Къэбэрдей пщы къудамэхэм я тхыдэ. Налшык, 1997.

87. Къэрмокъуэ Хъэмид. ГъащЬм и плъыфэхэр. Сборник литературно-критических статей. Налшык, 1989.

88. Литература Востока в новейшее время (1917-1945). М., МГУ. 1977.

89. Литературный энциклопедический словарь. М., 1987.

90. Малъбахов Б., Элъмесова А. Средневековая Кабарда. Нальчик, 1994.

91. Мамбетов Г. X 1557 год присоединение или военно-политический союз? // Сборник статей молодых ученых и аспирантов. Майкоп, 1993.

92. Мамхегова Р. А. Очерки об адыгском этикете. Нальчик, 1993.

93. Маф1эдз С.Хъ. Адыгэ хабзэ. Налшык, 1994.

94. Мейер М. С. История Турции в средние века и новое время. М., 1992.

95. Metin And. Tanzimat ve istibat doneminde tiirk tiyatrosu 1839-1908. Istanbul, 1972.

96. Мифы народов мира. Энциклопедия в 2-х т. М., 1987.

97. Muhattin Unal. Ktirtiilu§ §ava§inda gerkceslerin rolti. Ankara, 2000.

98. Musa Uysal. Nereden Nereye. Ankara, 1992

99. Musa Uysal. Sokakta S6zle§mi§tik. Ankara, 1994.

100. Musa Uysal. Bir Aydinlik Agaci. Ankara, 1995.

101. Musa Uysal. Kalemin Kaydi. Ankara, 1999.

102. Мусукаев А. И. Века родословий. Нальчик, 1997.

103. Мусукаев А. И. Першиц А. И. Народные традиции кабардинцев и балкарцев. Нальчик, 1992.

104. Мусукаева А. X. Поиски и свершения. Нальчик, 1978.

105. Налоев 3. М. Этюды по истории культуры адыгов. Нальчик, 1985.

106. Налоев 3. М. Баксанский адебият. Нальчик, 1993.

107. Нартхэр. Къэбэрдей эпос, 2-нэ къыдэк1ыгъуэ. Налшык, 1995. 111 .Натхо К. Старые и новые сказания Кавказа. Нью-Йорк, 1969.

108. Нэгумэ Шорэ. Адыгэ лъэпкъым и тхыдэ. Налшык, 1999.

109. Niyasi Aki. Tiirk tiyatro edebiyati tarihi. Ankara, 1989.

110. Новичев А. Д. История Турции. Новое время. JI., 1969. Ч. 1.

111. Панеш У.М. Типологические связи и формирование художественно-эстетического единства литератур. Майкоп, 1990.

112. Омер Сейфеддин. Эфуз-бей. Л., 1973.

113. Ozdemir Ozbay. Diinya mitolojisi ve nartlar. Ankara, 1999.

114. Опрышко О. JI. Через века и судьбы. Нальчик, 1982.

115. Опрышко О. Л. Бывают странные сближения. Нальчик, 1993.

116. Проблемы периодизации истории литератур народов Востока: Сб.статей. М, 1964.

117. Проблемы становления реализма в литературах Востока: Сб. статей. М., 1964.

118. Поспелов Г. Н. Теория литературы. М., 1978.

119. Расим Рушди. Это моя нация. Нальчик, 1993.

120. Сокъур М. Г. Литературами бэкъуэкЬ. Налшык, 1977.

121. Султанов К. К. Приемственность и обновление // Современная проза Северного Кавказа и Дагестана. М., 1985.

122. Султанов К. К. Динамика жанра: основное и общее в опыте современного романа. М., 1989.

123. Тимижев X. Т. Тайна, поведанная «тремя всадниками» // 1уащхьэмахуэ. Нальчик, 2000. № 1.

124. Тимижев X. Т. О чем призадумался великий писатель? // 1уэщхьэмахуэ. Нальчик, 2000. № 3-5.

125. Тимижев X. Т. Светлый родник лирики, впадающий в озеро адыгской поэзии // Литературная Кабардино-Балкария. Нальчик, 2001. № 1.

126. Тимижев X. Т. Мысли писателя, остающиеся в «решете воспоминаний» // Ориентир. Нальчик, 2000. № 3.

127. Тимофеев Л. И. Основы теории литературы. М., 1976.

128. Теоретические проблемы восточных литератур: Сб. статей. М., 1969.

129. Трахо Р. Черкесы. Нальчик, 1992.

130. Туганов Р. У. История общественной мысли кабардинского народа в первой половине XIX века. Нальчик, 1998.

131. Туганов Р. У. Страницы прошлого. Нальчик, 1987.

132. Тхагазитов Ю. М. Духовно-культурные основы кабардинской литературы. Нальчик, 1994.

133. Тхагазитов Ю. М. Эволюция художественного сознания адыгов. Нальчик, 1996.

134. Фольклор адыгов. Нальчик, 1996.

135. Хакуашев А. X. Адыгские просветители. Нальчик, 1978.

136. Хан-Гирей. Записки о Черкесии. Нальчик, 1992. 141 .Хатко С. X. Черкесские мамлюки. Майкоп, 1993.

137. Хашхожева P. X. Адыгские просветители: В помощь учителю. Нальчик, 1993.

138. АЪ.Хъэф1ыц1э М. М. Адыгэ мамлюкхэр. Налшык, 1994.

139. Хафицэ М. М. Разбросаны адыги по белому свету. Нальчик, 2000.

140. Хут Ш. X. Несказочная проза адыгов. Майкоп, 1989.

141. Чамоков Т. Н. В ритме эпохи: Сб. статей. Нальчик, 1986.

142. Шаззо К. Г. Художественный конфликт и эволюция жанров в адыгских литературах. Тбилиси, 1978.

143. Шаззо К. Г. Дорогами правды. Майкоп, 1989. На адыгейском языке.

144. Шарбатов Г. Ш. Арабская новелла // Современный Восток. 1958. № 9.

145. Шортанов А. Т. Адыгская мифология. Нальчик, 1982.

146. Ya§ar Bag. £erkes Masallari. Ankara, 1998.

147. Ya§ar Bag. Dti§le ger^ek arasinda. Ankara, 1999.

148. Элъмесов A. M. Из истории русско-кавказской войны. Нальчик, 1992.1. Журналы

149. Bulten. tig aylic kulttirel dergi. Ankara, 1998-2001.

150. Birli§ik Bulten Kafkasya Konseyi aylik haber biilteni. Ankara, 1997— 2001.

151. Eski§ehir Kusey Kafkas Kiiltiir ve dayani§ma dernegi. Eski§ehir, 1998— 2001.

152. Der Kaukasus. Paris, 1937-1938.5. Kafkas. Paris, 1924.6. Kafkas. Paris, 1936.

153. Kafkasya bulteni. Paris, 1939.8. Kafkas Eli. Paris, 1939.

154. Kafkas Dergisi. Istambul, 1953.

155. Кавказ. Мюнхен, 1951-1954.

156. Кавказское обозрение. Париж, 1955-1956.

157. Кавказское обозрение. Мюнхен, 1956-1960.

158. Kafdagi. Kultur, haber dernegi. Istambul, 1987-2001.

159. Kafkasia. Tarih adebiyat Kultur ve sanat dosyasi. Ankara.

160. Kultur sanat haber bulteni. Ankara.

161. Nart. Iki aylik dti§iin ve sanat dergisi. Ankara.

162. Зэкъошныгъ. Литературно-художественный журнал. Майкоп.

163. Литературная Кабардино-Балкария. Литературно-художественный журнал. Нальчик.

164. Ориентир. Гъуазэ. Научно-публицистический, литературно-художественный журнал. Нальчик.

165. Родина. Общественно-политический, научно-публицистический журнал. Москва.21.1уащхьэмахуэ. Литературно-художественный журнал. Нальчик.

166. Turkiye. Kultiirel ve dernegi. Istambul.

167. Эльбрус. Научно-реферативный журнал. Нальчик.1. Условные сокращения

168. АН РФ Академия наук Российской Федерации.

169. АРИГИ Адыгейский республиканский институт гуманитарных исследований.1. РА Республика Адыгея.

170. АЧБОИ Архив Черкесского благотворительного общества Иордании (Амман).

171. АЧБОС Архив Черкесского благотворительного общества Сирии (Дамаск).

172. АЧБОТ Архив Черкесского благотворительного общества Турции (Анкара).

173. КБНЦАН РФ Кабардино-Балкарский научный центр Академии наук Российской Федерации.

174. КБГУ Кабардино-Балкарский государственный университет имени X. М. Бербекова.

175. КБР Кабардино-Балкарская Республика.

176. КБРИГУ Кабардино-Балкарский республиканский институт гуманитарных исследований.

177. КЧР Карачаево-Черкесская Республика.

178. КЧРИГИ Карачаево-Черкесский республиканский институт гуманитарных исследований.1. ЛГ Литературная газета.1. ФН Филологические науки.