автореферат диссертации по культурологии, специальность ВАК РФ 24.00.01
диссертация на тему:
Становление "психоделического искусства"

  • Год: 2006
  • Автор научной работы: Кузьмина, Виктория Александровна
  • Ученая cтепень: кандидата культурологии
  • Место защиты диссертации: Москва
  • Код cпециальности ВАК: 24.00.01
450 руб.
Диссертация по культурологии на тему 'Становление "психоделического искусства"'

Полный текст автореферата диссертации по теме "Становление "психоделического искусства""

На правах рукописи

КУЗЬМИНА Виктория Александровна

СТАНОВЛЕНИЕ «ПСИХОДЕЛИЧЕСКОГО ИСКУССТВА»: МЕЖДУ АРХАИКОЙ И СОВРЕМЕННОСТЬЮ

Специальность 24.00.01. - "Теория и история культуры"

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата культурологии

Москва 2006

Работа выполнена в ФГНИУ Государственном Институте Искусствознания при Федеральном Агентстве по Культуре и Кинематографии

Научный руководитель:

Дуков Евгений Викторович - доктор философских наук, профессор Официальные оппоненты:

Осокин Юрий Васильевич - доктор философских наук

Николаева Елена Валентиновна - кандидат культурологии, доцент

Ведущая организация: Российский Институт Культурологии

Защита состоится «_» 2006 г. в 14 часов на заседании диссер-

тационного совета Д 210.004.01 в Государственном Институте Искусствознания по адресу: Москва, Козицкий пер., д. 5.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Государственного Института Искусствознания.

Автореферат разослан_2006 г.

Ученый секретарь диссертационного совета доктор философских наук, профессор Дуков Евгений Викторович

ЛообА-03 о?-

1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования

В 60-х годах прошлого века многие исследователи, художники и

представители общественности заговорили о «психоделическом искусстве». Под ним с 1960-х годов подразумевался род искусства, связанный с раскрытием образов, инспирированных воздействием галлюциногенов, психоактивные свойства которых тогда активно изучались западными учеными, в том числе в легендарном Гарварде. Хотя примеры использования таких веществ в художественной практике известны уже очень давно, за исследование их взялись только во второй половине XX века. Это было спровоцировано открытием галлюциногенных качеств диэтиламида-25 яи-зергиновой кислоты, более известного как ЛСД. Считалось, что ЛСД способен активизировать подсознательную и бессознательную деятельность и, таким образом, оказывать влияние на творческий потенциал личности. Поэтому часть художников того времени шла на сознательные эксперименты с психоактивными препаратами. В результате проблемы, возникшие вокруг феномена «психоделического искусства», оказались связаны с особым слоем гуманитарного знания, а слово «психоделический» закрепилось в жанровой сетке, особенно в музыке и живописи.

Наиболее актуальны проблемы психоделики для понимания природы части современных молодежных субкультур. Как правило, их становление и развитие сопряжено с созданием собственной эстетики и философии, искусства и мифологии. Стремление уйти от действительности у адептов различных контркультур находит разное воплощение. Наиболее яркие, самобытные и вместе с тем типичные с точки зрения культурологии и искусствоведения примеры можно найти в тех из них, которые провозглашают альтернативные типы сознания и способы познания, пытаются выстроить собственную «действительность». Примерами могут служить культуры растаманов, рэйверов, хиппи В диссертационном исследовании прослежена история возникновения, культурные и художественные прак-

РОС. НАЦИОНАЛ;, 'л

рисПМЛТГи!

1

тики североамериканского «психоделического искусства» 1960-х - первой половины 1970-х годов.

Явления, о которых пойдет речь, возникли не вдруг, а формировались на протяжении тысячелетий. В течение долгого времени во всем мире психоактивные вещества были тесно связаны со служителями различных культов, а позже - с представителями художественных кругов и богемы. В XX веке эта практика продолжала существовать, несмотря на негативное общественное мнение и законодательные запреты в большинстве стран. Течения искусства, ориентированные на моделирование измененных состояний сознания и породившее их мировосприятие, переставали быть достоянием андеграунда. С 1960-х годов до настоящего времени различные элементы специфической «художественной речи» все чаще встречались практически во всех субкультурах, прежде всего, западного (и не только западного) общества. В этой связи остро встают проблемы, относящиеся к генезису субкультур этого типа и к особенностям искусства, зародившегося в этой среде.

Степень научной разработанности проблемы

В современной науке важнейшую роль в раскрытии данной темы играют труды по философии, этнографии и религиоведению, посвященные изучению художественных и мистических практик (в том числе, с использованием специфических образцов флоры) в неевропейских культурах; работы по социологии, позволяющие понять причины возникновения конгркультуры хиппи и «психоделического искусства» в Америке 1960-х годов; исследования в области естественных наук - таких как фармакология, психиатрия, клиническая психология - проливающие свет на природу творчества в измененных состояниях сознания; некоторые искусствоведческие труды, посвященные анализу современных «неклассических» феноменов, таких как хеппенинг, алеаторика и др.

Известно, что и ранее в европейском искусстве существовали течения, в которых целью художника была активизация подсознательных и

бессознательных процессов мышления у аудитории. С этой точки зрения символизм, абстракционизм и сюрреализм представляются наиболее яркими направлениями начала XX века. Однако впервые это явление было замечено в музыке. Австрийский музыкальный критик Э. Ганслик (18051904), противопоставил идею эстетического восприятия музыки и «патологического» ее восприятия. Последнее он, в частности, определял как «телесное возбуждение» слушателя,

способность музыки «властно внедряться в нервную систему», «природная власть звуков»,

восприятие музыки всего лишь как «удара по чувствам», сопоставимое с наркотическим действием хлороформа, порождающее состояние «отрешенности, сладостно пронизывающей весь организм»,

восприятие, при котором музыка «ощущается как некая стихийная сила природы»,

«физическое воздействие музыки» и «идущая ему навстречу нервная система»1.

Подобный подход дает основания предположить, что одни произведения искусства могут способствовать активизации «патологического» (как его понимает Э. Ганслик) восприятия в большей степени, чем другие. Направленность подобного воздействия искусства тоже может отличаться друг от друга в зависимости от использования различных выразительных средств и других аспектов художественного языка. В частности, психоделические хеппенинги можно рассматривать как произведения, в которых, благодаря одновременному воздействию различных видов искусства, у участников вызываются изменения в сфере сознания.

Исследований, специально посвященных настоящей проблематике, на сегодняшний день сравнительно немного. Отметим среди них ряд трудов, которые непосредственно проливают свет на вопросы, относящиеся к изучению «психоделического искусства». Как наиболее важные можно

1 Цит по- Блаукопф, К. Пионеры эмпиризма в музыкальной науке. Сп-б., 2005 С. 146

выделить работы философов Дж. Лили, Т. Лири, Р. Олперта, Ч. Тарта, разработавших теоретическую базу, которая составила общефилософскую основу «психоделического искусства»; психотерапевтов и психофармакологов С. Грофа, Ф. Баррона, С. Криппнера, изучавших измененные состояния сознания и связанные с ними процессы художественного восприятия и творчества. В области истории современного искусства необходимо упомянуть труды А. Азриэля, Т. Бугровой, П. Викке, Е. Савицкой, а также материалы конференции «Musik als Droge» («Музыка как наркотик») проведенной в 1990 году в Майнце (ФРГ) обществом Villa Musika, посвященные проблемам связи музыки с необыденными состояниями сознания Существенную помощь в работе над темой оказали также исследования этнографов и культурологов Ф. Бейкера, Р. Грубера, М. Добкин де Риос, Е. Дукова, Т. Маккенны, В. Харитоновой, М. Элиаде, освещающие проблематику альтернативных типов сознания и трактовки мифологии разных народов. Общий фундамент диссертации составили работы социологов С Фрита и О. Тоффлера, в частности такой труд последнего, как «Футуро-шок», описывающий проблемы, вставшие перед людьми второй половины XX века. Интересные факты содержаться в трудах исследователей субкультуры хиппи, ее эстетики, философии и идеологии. В этой связи необходимо упомянуть такие имена как Ф. Боноски, Ш. Кэйвен, Дж. Де Рога-тис, С. Стоун, Г. Шапиро, и Т. Щепанская. В работе над анализом некоторых аспектов мистицизма в неевропейских культурах неоценимую помощь оказали труды Е. Бертельса и А. Шиммель. В свете того, что эстетика психоделического искусства и идеологическая база хиппи возникли на почве культуры и искусства битников, следует отметить произведения таких писателей как У. Берроуз, Т. Вулф, А. Гинзберг, Дж. Керуак, X. Томпсон, воссоздающих в своих произведениях реалии 1960-х годов.

Объект исследования

В настоящей работе предпринят анализ художественной культуры, относящейся к периоду формирования эстетики, философии и базисных

принципов психоделии, определивших дальнейший путь ее развития. Поэтому объектом исследования стали произведения, связанные с американской молодежной контркультурой 1960-х годов и являющиеся художественным отражением ее идеологии, ожиданий и картины мира. Это работы таких мастеров, как театральные труппы «Living Theater», «Bread & Puppet», художники P. Гриффин, П. Макс, Г. Гримшоу, рок-группы «Grateful Dead», (Jefferson Airplaine», «Quicksilver Messenger Service», «The Byrds», «The Seeds» и других, чьи работы впервые были выделены, как произведения «психоделического направления», определили его строй, характерные особенности языка и до сих пор считаются его классикой.

Предмет исследования

Предметом настоящего исследования стало психоделическое направление в рок-культуре 1960-х годов.

Цель и задачи исследования;

Цель исследования - проследить процесс зарождения и развития в русле рок-культуры традиции художественного переосмысления и отображения «психоделического» опыта.

Реализация данной цели определяет основные исследовательские задачи нашей работы:

- обозначить социокультурный и общественно-политический контекст «психоделического искусства» в его классическом варианте;

- описать субкультуру хиппи в США 1960-х - 1-й половины 1970-х годов, в среде которых сформировалось «психоделическое искусство»;

- сравнить природу магико-мистических и художественных практик, подобных «психоделическому искусству», в культурах разных типов;

- обрисовать сферу бытования, формы существования и некоторые особенности языка «психоделического искусства».

Теоретико-методологическая основа исследования;

Работа опирается на общенаучные принципы познания, диалектический, системный, конкретно-исторический подходы. Сложность и многогранность изучаемой проблемы определили и эмпирическую базу работы. Материал, на котором она построена, выходит за границы художественной жизни США 1960-х - первой половины 1970-х годов. Поэтому для его анализа необходим междисциплинарный подход, так как только сочетание разнообразных методов позволяет наиболее полно и объективно рассмотреть все представленные в работе художественные примеры и культурные традиции. В основу исследования легли идеи взаимодействия и взаимопроникновения культур разных типов. Реализация поставленных задач потребовала разнообразных форм анализа архивных материалов, исторической, культурологической, философской, искусствоведческой и другой литературы.

Научная новизна исследования:

Научная новизна работы заключается в формировании методологической концепции исследования искусства культуры хиппи. Мы рассматриваем это искусство как «европейский» аналог магихо-мистических практик, характерных для обществ традиционного типа. Сама же контркультура, ставшая очагом его возникновения, предстает своего рода анклавом традиционной культуры внутри американского общества того периода. Такой подход основан на близости психоделических хеппенингов и ритуалов в неевропейских обществах, а также - что не менее существенно - близостью ожиданий их участников. При этом важна разница в интеллектуальном уровне и внутреннем мире участников этих ритуалов, что связано с их возрастом, социальным положением и, в первую очередь, культурой. Мы пришли к выводу, что в культурах европейского типа у определенной прослойки общества периодически происходит сублимация подсознательного желания осмыслить переживания и образы, накопившиеся в подсознании. Это, в свою очередь, становится причиной возник-

новения особых практик и связанных с ними «путешествий» по магическим вселенным «расширенного» сознания.

Положения, выносимые на защиту

1. Произведения искусства в культуре хиппи перестают быть только художественным текстом и приобретают практическое и/или магическое значение;

2. Представления об измененных состояниях сознания в субкультуре хиппи наиболее близки к аналогичным представлениям шаманов «примитивных» племен;

3. Прототипы «психоделического искусства» в культурах европейского типа отличаются характером спорадически возникающих очагов;

4 Феномен «психоделического искусства» в своих разнообразных проявлениях является не столько отражением творческого вдохновения художников, сколько продуктом духовного настроя, предпочтений и ожиданий общества.

Научно-практическая значимость работы;

Материалы и положения работы могут быть использованы для исследования субкультур, а также в области искусствоведения, культурологии, этнографии и других гуманитарных дисциплин. Основные положения диссертации могут быть использованы в учебном процессе, касающемся искусства XX века. Содержащийся в диссертации эмпирический материал, выводы и обобщения могут послужить базой для дальнейших исследований.

Апробация работы и внедрение результатов исследования;

Основные положения диссертации изложены в публикациях автора. Результаты исследования неоднократно освещались автором в докладах на международных научных конференциях «Развлекательное искусство в социокультурном пространстве 1990-х годов» (2002 г.), «Бремя развлече-

ний» (2004 г.), всероссийской конференции «Ночь как культурологический феномен» (2003 г.).

Структура и объем исследования

Работа включает введение, три главы, состоящие из семи параграфов, заключение, список использованной литературы, приложение, содержащее 29 репродукций картин и фотографий.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во вв&ении описаны актуальность и научная новизна исследования;

сформулирована его цель, и поставлены основные исследовательские задачи.

Первая глава «Измененные состояния сознания в современном ми-££» включает в себя обзор литературы и различных научных подходов к исследованию психоделических художественных практик. В ней также описывается общий социокультурный и общественно-политический контекст «психоделического искусства».

В первом параграфе «Психоделия: введение в проблематику и различные подходы к изучению» освещается проблема возникновения и этимология понятия «психоделия», история его исследования в различных областях науки и искусства, дан обзор научных работ затрагивающих этот вопрос.

История серьезного изучения художественных и магико-мистических практик, связанных с использованием галлюциногенов, в Европе насчитывает всего несколько десятков лет, и к сегодняшнему моменту она в большинстве стран фактически закончилась, не успев начаться. Тем не менее, эта история оказалась чрезвычайно бурной и сложной: за тот недолгий временной период, в продолжение которого ученые проявляли интерес к данной теме, психоактивные соединения стали объектом пристального рассмотрения в различных отраслях науки. Посвященные им исследования приводили к самым разнообразным, зачастую противоречивым результатам. «Психоделическое искусство» стало тем предметом, ко-

торый объединил ученых из разных областей, таких как культурология, антропология, социология, искусствоведение, философия, психология, религиоведение, этнография, этномикология и этноботаника. Две последние - дисциплины, связанные с изучением употребления людьми образцов психоактивных флоры, а также сбором и систематизацией знания о них.

Научные споры о воздействии галлюциногенов на художественную культуру ведутся до сих пор. Сегодня одна из наиболее популярных точек зрения состоит в том, что галлюциногены расширяют сознание и восприятие, могут вызывать образы из самых темных уголков подсознания, а также пробуждать картины коллективной памяти. Здесь в центре внимания оказывается визионерский опыт.

Термин «психоделия» зародился в конце 50-х в переписке двух пионеров в изучении психоактивных препаратов: Хэмфри Осмонда (Hum-phiy Osmond) - британского психиатра, изучавшего эффекты действия мескалина и ЛСД на алкоголиках в Канаде, и Олдоса Хаксли (Oldos Huxley) - американского писателя-фантаста, автора «Дверей восприятия» («The doors of perception») и «Небес и ада» («The heaven and the hell») -книг, ставших культовыми в среде хиппи. Природа явлений, вызванных употреблением препаратов, ставших к тому времени объектом для широкого изучения, нуждалась в «имени», и Осмонд предложил термин «психоделический», ведущий свое происхождение от греческих слов psyché (душа) и delein (декларировать), или deloun (показывать, открывать). ЛСД приобрел в 1960-х годах головокружительную популярность, а последовавшие за официальным запрещением ЛСД «гонения на пророков» только увеличивали ажиотаж.

Следующий параграф «Соииокультурный и общественно-политический контекст» связан с описанием ситуации, сложившейся в североамериканской культуре к началу 1960-х годов.

Политическая жизнь этого периода стала одним из основополагающих факторов, оказавших влияние на выбор тематики и мировоззрение

художников. Уже в послевоенное время, после крушения гитлеровской Германии наступило разочарование. Молодежь росла в страхе перед тем, что недавняя история может повториться. Противоречие между назидательными наставлениями поколения отцов и крушением его идеалов, к которому привели недавние события, породило в сознании молодых людей стремление противопоставить себя респектабельному взрослому миру и обусловило потребность бунта против него. При этом политическая окраска играет огромную роль в общей картине движения. При всем своем миролюбии, провозглашении буддистского принципа «не-делания» и субъективизме, молодежь того времени проявляла политическую и социальную активность, давно невиданную в США.

Другим важнейшим фактором, оказавшим влияние на общественно-политическую и культурную ситуацию в мире, стало освобождение африканских колоний, начавшееся после второй мировой войны. Политические реалии на африканском континенте вдохновили черное население Америки на отстаивание гражданских свобод и духовной независимости. Уже с 1950-х годов африканские обряды и верования начинают вливаться в американскую массовую культуру. Для народов Африки характерны формы художественной деятельности, связанные со спонтанностью и импровизацией, в которых проявления необыденных состояний сознания наиболее естественны. Культ психоактивных веществ и эстетика хеппенинга возникли не без влияния новых членов мирового культурного сообщества и вступили в социальную жизнь на стороне бунтарей. Еще одним важным фактором, оказавшим влияние на перемены в общественном сознании, был колоссальный скачок в развитии научной мысли и рост технологий.

Молодежная субкультура хиппи является одной из реакций определенной части общества на эти феномены. Своим образом жизни они противопоставляли себя цивилизации, ее технологиям, материальным ценностям капитализма2. Их наиболее известные лозунги, такие как «Flower

2 Wikke, P. Anatomy des Rock. Leipzig, 1989. с. 72.

Power», «Back to Nature», говорят сами за себя и отражают именно то состояние потерянности и в крайних вариантах скрытый страх, которые вызывает у человека современная цивилизация. В периоды перемен, политических катаклизмов, катастроф и глобальных научных открытий у человечества появляется ужас перед неизвестным. Он, наряду с неспособностью логически объяснить себе некоторые феномены, приводит к усилению архаического типа сознания, при помощи которого общество - или, по крайней мере, часть его - находит «нужные» объяснения и ответы на волнующие вопросы. Таким образом, нам представляется закономерным, что 1960-е годы стали одним из подобных периодов.

Третий параграф имеет название «Хиппи и их идеология». Он посвящен исследованию субкультуры североамериканских хиппи. Здесь идет речь об их корнях, образе жизни. Разъяснены также ключевые моменты философского и мировоззренческого характера, идеологические постулаты и особенности эстетики.

Этимология и история возникновения термина «хиппи» овеяны легендами, однако существуют все же несколько наиболее распространенных точек зрения по этому вопросу. Бытует мнение, что это слово ведет свое происхождение от английского hip (бедро), что в свою очередь связывают с модным тогда фасоном джинсов или с позой, в которой на востоке традиционно курят гашиш. Однако Скип Стоун, в прошлом сам участник движения, утверждает, что «слово хиппи произошло от слов "хип" или "хипстер", употребляемого битниками для описания кого-либо, являющегося частью их движения. Буквально это значит знать, так "хип" -это тот, кто "понял", "осознал", кто мудр. Хиппи сами себя никогда так не называли Они предпочитали зваться "прекрасные люди". Однако средства массовой информации обыграли термин "хиппи" и использовали его повсюду»; и немного ниже отмечает, что «впервые в печати слово "хиппи" появилось 5 сентября 1965 года. Майкл Фаллон, писатель из Сан-

Франдиско, использовал термин "хиппи" в статье, посвященной контркультуре Сан-Франциско, где описывал кофейню Синий Единорог, в которой собирались Общество борьбы за легализацию марихуаны (LEMAR -Legalize Marijuana) и Лига сексуальной свободы»3. Другой точки зрения придерживается американский социолог Ш. Кэйвен, которая также несколько лет прожила в коммуне хиппи в Haight-Ashbury. Она приписывает термин «хиппи» Хербу Казну, обозревателю «San-Francisco Chronicle», который одним из первых описал это социальное явление.

Пожалуй, наиболее ярким и непосредственным предшественником контркультуры хиппи явились т. н. битники. Термин «разбитое поколение» (beat generation) впервые был употреблен писателем Дж. Керуаком в его романе «На дороге» (1957). Он описывает явление, порожденное послевоенным обществом 50-х годов - определенную социальную прослойку, противопоставляющую себя обществу, людей с определенным образом мыслей, со своей собственной оригинальной философией, эстетикой, и культурой.

Идея битничества проявила себя в различных областях искусства. Это поколение дало человечеству таких художников, как режиссеры Дж. Бэк, Р. Фрэнк, поэты У. Уитмен и А. Гинзберг, художники Дж Пирсон и Э. Нил, кинематографисты Б. Коннер и К. Энгер, писатели Дж. Керуак, Дж Селлинджер, У. Берроуз, Т Вульф... Герой их произведений - это изгой, отверженный. Ему чужды материальные ценности, его не привлекает погоня за обеспеченностью, стабильностью и респектабельностью Это разнорабочие, бродяги, наркоманы, люди из самых низших слоев общества, не озабоченные, однако своим положением, а принимающие жизнь такой, какова она есть; неприкаянные, исколесившие всю страну в постоянном беспокойном поиске высшего смысла и наслаждений, и находящие разные их варианты в самых неожиданных местах; патологические аутсайдеры, в неизменной черной одежде и с пустыми карманами. Поэтому

3 Stone, S. Hippies from Ato Z. hap://\ww.hipplanet.coin/books/atoz/pre£ace.htin

некая поэтическая депрессия, смешанная с чрезвычайным жизнелюбием и пропущенная через призму философии дзен, пронизанная духом товарищества и экспериментами с сознанием - начиная с медитации и заканчивая наркотиками, - является чуть ли не самой яркой чертой битнического мировоззрения Подобная философия «аскетического гедонизма» пронизывает все произведения битников. Они живут в мире, где каждое мгновение, каждая мелочь может стать самой интересной вещью на свете, обнаружив в себе целый микрокосмос.

Подобное мировоззрение подразумевает не противоборство с окружающим обществом, а мирный уход от него. Это нигилизм, который основан не на отрицании существующих законов, а новой интерпретации их смысла. Свобода от догматов общества снимает вето с таких тем, как наркомания и гомосексуализм - прежде всего в творчестве У. Берроуза, - возводит в культ бродяжничество, передвижение на товарных поездах и попутных машинах, как в романах Дж. Керуака. Битник сам создает вокруг себя собственный мир, в котором реальные события, пропущенные через его сознание, теряют свою ценность или, наоборот, выявляют дотоле незаметные качества и приобретают особый смысл. Подобный эскапизм -также, как идеи миролюбия, пацифизма и нестяжательства, - является характерной чертой философии и культуры битников. Впоследствии они будут целиком восприняты хиппи, а такие фигуры, как Дж. Керуак, Н. Кес-седи, У. Берроуз, А. Гинзберг, К. Кизи, Дж. Бэк, X. Томпсон и Т. Вулф, сами вольются в это движение и станут его идеологами.

Хиппи считают, что свобода индивида - главнейшее понятие в миропонимании хиппи - это прежде всего свобода его сознания Люди сами закрепощают себя рамками культуры, строгим режимом работы, обязательствами перед обществом, родственниками и т. д. В то же время, состояние сознания, измененного воздействием галлюциногенов (хиппи называют его, также, - что очень важно - «расширенным состоянием сознания») разрывает границы между обеденным существованием и альтерна-

тивными пространственно-временными континуумами и выталкивает человека в некую параллельную реальность, позволяет в ней «оглядеться», а при продолжительной практике - приспособиться и изучить законы, по которым эта реальность существует. В процессе овладения перципиентом новыми системами восприятия, мир расширяется, разворачиваются его границы; и альтернативное понимание сути и природы вещей оборачивается кажущейся трансформацией реальности и трактуется адептом, как погружение в альтернативное миропространство.

Культ психоактивных веществ у хиппи порождает свои легенды и мифологию, на которых строится специфическая картина мира с собственными законами и табу. И они, при всей кажущейся свободе, присущей любому члену коммуны, достаточно жестко диктуют некий свод правил, в который входят манера одеваться, наборы разговорных и поведенческих штампов и т. д Возникает обособленная космогоническая модель, в противовес механистической науке, основанная на нарочитых аномалиях, соединяющая в себе разные религиозные и мистические учения, возможность множества миров и последовательных инкарнаций. Все эти положения, не противореча друг другу, создают сложный конгломерат, лежащий в основе специфического миропонимания.

Отправляясь в «путешествие по другим мирам», как его понимают хиппи, каждый человек оказывается способен войти в одновременный контакт с насколько возможно более обширной частью вселенной. Адепт абстрагирует себя от профанного общества, обретая недоступное ему секретное знание и особый сакральный статус. Те же психологические мотивы движут и шаманами в их стремлении достичь состояния транса. Здесь также необходимо вспомнить распространенное применение психотропных средств в ритуалах посвящения при достижении половой зрелости во многих обществах архаического типа. На наш взгляд, уместна параллель между переходом в новый социальный статус в архаических обществах и ситуацией, возникающей в среде хиппи, когда неофит, становясь частью

«тусовки», также приобщается к особому видению мира. Иногда именно первый прием психотропного препарата в кругу единомышленников становится поворотным моментом.

Вторая глава «Психоделические практики: история и природа явления.» раскрывает вопросы, связанные с историей разнообразием психоделического опыта и о некоторых предпосылках, предвосхитивших появление психоделического искусства и оказавших влияние на его эстетику.

Первый параграф «Измененные состояния сознания в неевропейских культурах» раскрывает некоторые вопросы, связанные с историей психопрактик в мировой художественной культуре, а также предлагает их сравнительный анализ. С проблемой экстраординарных состояний сознания и терапевтического способа изменения перцептивных процессов, вызвавшей ажиотаж в широких кругах западной общественности 1960-х годов и заставившей многих выдающихся исследователей пересмотреть свои взгляды на человека, ученые столкнулись не впервые. Известна масса примеров, согласно которым измененные состояния сознания занимают определенную нишу в разнообразных этнических культурных традициях, являясь неотъемлемой частью их обрядов. Археологические исследования установили, что «люди каменного века знали опиум, гашиш и кокаин и использовали эти наркотики для изменения сознания (в ходе религиозных обрядов) и при подготовке к сражению. В 6400 г. до н.э. человеку было известно пиво и некоторые другие алкогольные напитки... На Ближнем Востоке в 5 тыс до н.э. использовался «злак радости» (по всей видимости, опиумный мак) На стенах погребальных комплексов индейцев Центральной и Южной Америки есть изображения людей, жующих листья коки (один из способов приема кокаина), датируемые серединой 3 тыс. до нашей эры»4.

Важным моментом является разграничение во всех случаях светской и религиозной жизни. В любом из перечисленных обществ сфера сакрального, связанная с «растениями силы», существует только в рамках,

4 Соломзес, Джон А.; Чебурсон, В.; Соколовский Г. Наркотики и общество. М., 1998. С. 8-9.

специально предназначенных для этого ритуалов. Творческая деятельность, обусловленная работой с психоактивными соединениями, в культуре имеет двоякую природу: с одной стороны это некие образы и символы, припомненные, переосмысленные и нашедшие свое применение в образном строе произведений искусства, а с другой - это культовые практики, в которых каждый аспект направлен на достижение совершенно определенной цели.

Второй параграф, «Галлюииногены в Европе», рассматривает европейскую культурную традицию, использования психотропных препаратов в художественном творчестве. Здесь мы выделяем такой феномен как Шабаш ведьм, или Вальпургиеву ночь, который можно отнести к типу практик такого рода, известного по средневековым источникам. Для нас важно, что употребление психоактивных веществ здесь неразрывно связано с художественным творчеством - в первую очередь с танцем и музыкой. Следующая в Западной Европе волна интереса к альтернативным состояниям сознания характерна для XIX века. Романтики, а за ними символисты и сюрреалисты ушли из объективного мира в мир субъективный, провозгласив его единственной имеющей ценность и заслуживающей внимания реальностью. И если ранее в искусстве человеческие мысли, чувства и эмоции обладали значимостью только как отражение объектов и процессов внешнего мира или как деталь сюжета, то теперь сама объективная действительность могла приобрести ценность лишь через отражение в сознании художника.

Начали актуализироваться самые разнообразные способы самопознания и примеры альтернативной психической организации, интерес к духовным практикам и образам Востока, европейским языческим преданиям и античной мифологии, что обусловило самую широкую распространенность и огромную степень популярности нетрадиционных состояний сознания среди художественной интеллигенции XIX века. Для их достижения - как осознанно, так и бессознательно - использовались самые

разные способы: будь то состояние аффекта при ударах судьбы, разнообразные проявления обоюдной или неразделенной влюбленности, муки голода, религиозный мистицизм, патологические или пограничные состояния сознания при душевных болезнях или склонности к ним, а также и прямое терапевтическое воздействие. Таким образом, «психоделическая революция» середины 1960-х годов имела глубокие исторические корни и была подготовлена практикой предшествующих поколений. Опираясь на этот опыт, часть художников создавала свои произведения, аккумулируя и переосмысливая достижения всех аналогичных этапов прошлых культур.

Третья глава посвящена собственно феномену «психоделического искусства». В первом параграфе, «Калифорнийская сцена», даны характеристики ведущих связанных с ним событий, персоналий, крут влияния, среда его бытования и техническое воплощение.

Первым и самым главным очагом психоделического искусства стала парковая зона Сан-Франциско - район между Хейт-стрит и Эшбери-стрит, в который в конце 50-х годов переехала из Нью-Йорка часть богемы битников. Это явилось непосредственной предпосылкой к развитию новой культуры, подготовило ее мировоззренческую и идеологическую базу

Важную роль в формировании местной художественной жизни сыграли клубы, из которых наиболее популярными и значимыми были такие как Avalon Ballroom, Fillmore Auditorium, Fillmore West, Winterland и Family Dog on the Grate Highway, в свою очередь связанные с такими именами, как Бил Грэм (Bill Graham) - хозяин Филомра, Чет Хелмс, державший «Фэмили Дог», и др. Эти люди занимались организацией концертов местных культовых рок-групп, впоследствии ставших хрестоматийными примерами психоделического рока5, определяемого во многих источниках также как San Francisco rock. Американская молодежь в 1960-е годы отличалась неиссякаемой энергией и деятельностью: многочисленные коммуны, антивоенные демонстрации, студенческие комитеты, радикальные по-

5 Ward, Е. San Francisco clubs. Britaica.com/psychedelitytextonly/sfclubs.html

литические партии, альтернативные средства массовой информации существовали не только в теории; все это было частью окружающей действительности. Музыка стала для этих людей главной движущей силой. Молодежное движение воплощало в жизнь бунтарский пафос рок-н-ролла, а рок-музыканты сами становились активными участниками общественной жизни.

В параграфе рассмотрены рок-фестивали. Отмечено, что в этот период не было противостояния между рок- и поп-музыкой, граница между этими направлениями была весьма размыта. Фестивали 1960-х годов связаны в первую очередь с идеями культуры хиппи и новых левых, и главный аспект такого мероприятия - это сборище, тусовка, love-in. Фестиваль был местом, где собирались единомышленники; люди, которые не могли осуществлять свои жизненные цели, воплощать мечты и выплескивать эмоции в повседневной действительности, делали все это на фестивалях не только не боясь осуждения со стороны, но получая за это поощрение со стороны таких же чудаков. Им была необходима отдушина, и они нашли ее в фестивалях, придав им общенациональную популярность. Фестивали были чем-то вроде парадоксальных «публичных таинств», актов приобщения к сакральному.

Во втором параграфе «Психоделическое искусство» отмечено, что непосредственно в процессе написания большинства известных широкому зрителю произведений, - не важно в какой области искусства - считающихся классикой этого жанра, художники не принимали никаких психоактивных препаратов. На примере музыкального течения, которое получило название «acid-rock»6, показано, что существует множество хрестоматийных альбомов, записанных, по словам самих музыкантов, в самом обыденном состоянии. Многие исследователи отмечают, что творческий процесс непосредственно под воздействием галлюциногенов практически невозможен: не смотря на то, что восхваляемые сторонниками ЛСД знаме-

6 acid - англ., «кислота». Сленговое название ЛСД.

нитые «порывы вдохновения» и «мистические озарения», действительно занимают важную и значимую нишу среди ЛСД-феноменов, тем не менее, документально зафиксированные и репрезентативные данные по окончании ЛСД-сеанса по большей части разочаровывают своих создателей. Сделан вывод о том, что галлюциногены использовались музыкантами не постоянно, а спорадически и преимущественно в качестве источника вдохновения. В диссертации проведены сравнения произведений искусства, появившиеся под воздействием ЛСД, с теми, которые, считаясь психоделическими, были написаны в «обыденном» состоянии сознания.

Сделан вывод, что важнейшим фактором этого течения явились сама философия, духовный настрой и система ожиданий эпохи 1960-х Публика, критики и правительства практически в любом нестандартном проявлении готовы были увидеть влияние наркотика, человек эпохи 1960-х инстинктивно искал намеки на альтернативное состояние сознания практически в каждом альбоме, книге, фильме, плакате с рок-концерта и т. д. Но «психоделическим» в данной ситуации является в первую очередь миропонимание, взгляд на вещи, способ восприятия, через призму которого любой объект - будь то произведение искусства или что-либо иное - могли быть восприняты нестандартным способом, акцентируя в сознании скрытые от обычного взгляда аспекты явления.

Психоделия виделась престижной и прогрессивной, она была на пике моды и обещала стать панацеей от всех бед человечества. Зачастую достаточно было чуть более пространного отыгрыша в песне, чуть более ярких красок на плакате или обложке альбома, немного символизма в тексте или прозрачного намека в интервью, чтобы обозначить свою принадлежность к психоделической культуре. Названия разнообразных групп и альбомов пестрят хипповским сленгом, связанным с употреблением психотропных препаратов. Само сленговое слово «trip» (путешествие, поездка), первоначально использовавшееся для обозначения переживаний, возникающих под воздействием галлюциногенов, начало употребляться мо-

лодежью для характеристики самых разных психологических состояний и, в зависимости от контекста могло обозначать душевный настрой, увлечение, мировоззрение, эмоциональный отклик и многочисленные другие понятия того же ряда. Так что выражения вроде «he has his own trip», «it was a good (weird, funny) trip» могли вовсе не подразумевать приема психотропных препаратов. Однако, в этом также можно ясно усмотреть отношение к обыкновенным человеческим эмоциональным реакциям и их интерпретацию в данном субкультурном контексте, как частных проявлений нового для 1960-х годов мышления.

Имелись ли прецеденты творчества в «измененных состояниях сознания»' Исторические свидетельства и документы позволяют ответить на этот вопрос утвердительно, даже оставляя в стороне такие культурные феномены как, например, шаманские практики или суфийские церемонии. Многие критики и музыканты приводят свидетельства о рок-концертах или хеппенингах, в ходе которых психотропные вещества употреблялись как слушателями, так и самими музыкантами. В этом случае художники ставили целью не создание произведения искусства как такового, а некий совместный экспириенс, в котором музыка является способом общения, катализатором трансперсональных переживаний. Безусловно, здесь также проявляют себя характерные особенности психики, которые присущи сознанию в состоянии интоксикации, но, тем не менее, следует различать эти феномены и классические образцы «психоделического искусства». Художники этого направления ставили главной своей целью как раз не следование традиции, а, наоборот, искажение ее, а подчас даже и разрушение. И если рассматривать психоделическое искусство с этой точки зрения, то «психоделический» в этом случае становится эпитетом применимым не столько к стилю, сколько к качеству и смысловой направленности искусства.

Для психоделического искусства почти всегда крайне важен аспект документальности. Зачастую произведение представляет собой отчет о не-

! I

ком опыте - тем более ценный, чем точнее он описывает этот опыт, и обилие причудливых фантастических деталей, несоразмерность частей произведения и т. д. обусловлены именно этим. В музыке это - звуковырази-I тельные и звукоизобразительные моменты, связанные с многочисленными

и разноплановыми контрастами, нетрадиционными и неожиданными тембровыми красками. В кинофильмах, клипах и почти любом видео это такие приемы, как замедленная и ускоренная съемка, инфракрасные лампы, j эффект стробоскопа («Electric Cool Acid Test»); слайды с калейдоскопиче-

j скими узорами, наложение нескольких кадров друг на друга, (Caravan

«Magic Man», Creedence Clearwater Revival «I Put a Spell on You»); разноцветные фильтры и фильтры из двух кусочков пленки, между которыми зажата и переливается капля подкрашенной жидкости (Curved Air «It Happened Today», Amon Dfifil II «Between the Eyes»). В оформительском искусстве - обложках пластинок, граффити и плакатах - светофильтры, использование ярких красок и контрастных сочетаний цветов, коллажи, ман-далы (как у П. Макса); непропорционально большие или маленькие части тела или предметов, обилие мелких деталей (как в работах Р. Гриффина). Отдельного внимания заслуживает система символов, которые также встречаются крайне часто и отличаются многообразием: цветок, гитара, пацифик, дорога, человек, лист конопли, буддистский знак равновесия (инь-ян), радуга, голубь и голубиная лапка, длинные волосы и красочные орнаменты - все эти изображения оживают, чтобы сложиться в особый язык, на котором послание звучит максимально понятно для тех, кому оно адресовано.

В Заключении подведены итоги работы, намечены перспективы дальнейшего исследования темы, а также прослежена линия дальнейшего развития «психоделического искусства» и субкультуры хиппи. Уже в начале 1970-х годов актуальность культуры и идеологии «прекрасного народа» постепенно начала уменьшаться, бывшие хиппи выросли, научились зарабатывать деньги и жить в ладу с законом и обществом, в свою оче-

редь, превратившись в рефлексирующее поколение старших. Некоторые наиболее яркие элементы культуры хиппи вошли в моду, тем самым был нивелирован весь заключавшийся в них протест; другие, менее заметные -наоборот потеряли свою притягательность для широкого круга молодых людей Настало время иных культур и продиктованных ими иных моральных ценностей. Идеалы мира, любви и нестяжания уступали место более приземленному и прагматичному мировоззрению. Рок-культура, окончательно влившись в шоу-бизнес, разрослась, породив внутри себя изобилие разнообразных течений. Как следствие, начали зарождаться и связанные с ними молодежные субкультуры Причем самые яркие из них, определившие лицо последующей эпохи возникали не как идеологические приемники хиппи, а напротив скорее как противовес объявленной ими идеологии-таковы культуры панков, металлистов, скин-хедов, которые характеризует цинизм, нетерпимость, культы зла, силы и разрушения.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

1. Кузьмина В. К проблеме реархаизации сознания: культура хиппи и рок-музыка // Развлекательное искусство в социокультурном пространстве 1990-х годов. - М., 2004. 1 п. л. - С. 101-114

2. Кузьмина В. Ночь: время поколения «экстези» // От заката до рассвета: ночь как культурологический феномен. - М.,2005. 1 п. я. - С. 221-235

к исполнению 20/04/2006 Исполнено 21/04/2006

Заказ №309 Тираж: 100 экз.

ООО «11-й ФОРМАТ» ИНН 7726330900 Москва, Варшавское ш., 36 (495)975-78-56 (495) 747-64-70 wvw.autoreferat.ru

¿O OSA $201-

 

Оглавление научной работы автор диссертации — кандидата культурологии Кузьмина, Виктория Александровна

Введение.

1. Измененные состояния сознания в современном мире.

1.1. Психоделия: введение в проблематику и различные подходы к изучению.

1.2. Социокультурный и общественно-политический контекст.

1.3. Хиппи, их идеология.

2. Психоделические практики: история и природа явления.

Измененные состояния сознания в неевропейских культурах.

2.2. Галлюциногены в Европе.

3. «Психоделическое искусство».

3.1. «Калифорнийская сцена».

3.2. «Психоделическое искусство».

 

Введение диссертации2006 год, автореферат по культурологии, Кузьмина, Виктория Александровна

В 60-х годах прошлого века многие исследователи, художники и представители общественности заговорили о «психоделическом искусстве». Под ним с 1960-х годов подразумевался род искусства, связанный с раскрытием образов, инспирированных воздействием галлюциногенов, психоактивные свойства которых тогда активно изучались западными учеными, в том числе в легендарном Гарварде. Хотя примеры использования таких веществ в художественной практике известны уже очень давно, за исследование их взялись только во второй половине XX века. Это было спровоцировано открытием галлюциногенных качеств диэтиламида-25 ли-зергиновой кислоты, более известного как ЛСД. Считалось, что ЛСД способен активизировать подсознательную и бессознательную деятельность и, таким образом, оказывать влияние на творческий потенциал личности. Поэтому часть художников того времени шла на сознательные эксперименты с психоактивными препаратами. В результате проблемы, возникшие вокруг феномена «психоделического искусства», оказались связаны с особым слоем гуманитарного знания, а слово «психоделический» закрепилось в жанровой сетке, особенно в музыке и живописи.

Наиболее актуальны проблемы психоделики для понимания природы ряда современных молодежных субкультур. Как правило, их становление и развитие сопряжено с созданием собственной эстетики и философии, искусства и мифологии. Стремление уйти от действительности у адептов различных контркультур находит различное воплощение. Однако наиболее яркие, самобытные и типичные с точки зрения культурологии и искусствоведения примеры можно найти в тех субкультурах, которые провозглашают альтернативные типы сознания и способы познания, пытаются выстроить собственную «действительность». Примерами могут служить культуры растаманов, рэйверов, хиппи. В диссертационном исследовании прослежена история возникновения, культурные и художественные практики североамериканского «психоделического искусства» 1960-х- первой половины 1970-х годов.

Явления, о которых пойдет речь, возникли не вдруг, а формировались на протяжении тысячелетий. В течение долгого времени во всем мире психоактивные вещества были тесно связаны со служителями различных культов, а позже - с представителями художественных кругов и богемы. В XX веке эта практика продолжала существовать, несмотря на негативное общественное мнение и законодательные запреты в большинстве стран. Использование психотропных веществ служит сильным эмпирическим фактором, и его влияние на культуру и искусство очевидно. Течения искусства, ориентированные на моделирование измененных состояний сознания и связанное с ними мировосприятие, перестали быть достоянием андеграунда. С 1960-х годов до настоящего времени различные элементы специфической «художественной речи» все чаще встречались практически во всех субкультурах прежде всего западного (и не только западного) общества. В этой связи остро встают проблемы, относящиеся к генезису субкультур этого типа и к особенностям искусства, зародившегося в этой среде. И наибольший научный интерес представляет ретрансляция опыта измененных состояний сознания, а также окружающие ее ритуалы и мифы.

В современном обществе обнаруживает себя все возрастающий интерес молодежи, художников и исследователей к неевропейским художественным практикам, обращающимися к раскрытию глубинных слоев сознания, восточной и африканской философиям и этническим верованиям. И необыденные состояния сознания часто становятся компонентом творческого процесса, художественного восприятия, объектом произведений искусства. Однако, несмотря на актуальность этих явлений, вопросы, относящиеся к изучению взаимодействия творческого начала и различных модификаций сознания, явно обойдены вниманием современных представителей научного знания. Тем не менее существуют работы, охватывающие ряд проблем, близких к теме настоящего исследования. В современной науке важнейшую роль в раскрытии данной темы играют труды по философии, этнографии и религиоведению, посвященные изучению художественных и мистических практик (в том числе, с использованием специфических образцов флоры) в неевропейских культурах; ряд работ по социологии, позволяющих понять причины возникновения контркультуры хиппи и «психоделического искусства» в Америке 1960-х годов; исследования в области естественных наук — таких как фармакология, психиатрия, клиническая психология - проливающие свет на природу творчества в измененных состояниях сознания; некоторые искусствоведческие труды, посвященные анализу современных «неклассических» феноменов, таких как хеппенинг, алеаторика и др.

Известно, что и ранее в европейском искусстве существовали течения, в которых целью художника была активизация подсознательных и бессознательных процессов мышления аудитории. С этой точки зрения символизм, абстракционизм и сюрреализм представляются наиболее яркими направлениями начала XX века. Однако впервые это явление было замечено в музыке. Австрийский музыкальный критик Э. Ганслик (18051904), противопоставил идею эстетического восприятия музыки и «патологического» ее восприятия. При этом последнее он определил как «телесное возбуждение» слушателя способность музыки «властно внедряться в нервную систему» «природная власть звуков» «элементарная стихия музыки» тот факт, что «наполовину бодрствующий» реципиент отдается воле укачивающих его звуков, «вместо того, чтобы сконцентрировать на них свое внимание» удовлетворение, доставляемое элементарной стихией музыки» восприятие музыки всего лишь как «удара по чувствам», сопоставимое с наркотическим действием хлороформа, порождающее состояние «отрешенности, сладостно пронизывающей весь организм» такое восприятие, при котором музыка «ощущается как некая стихийная сила природы» физическое воздействие музыки» и «идущая ему навстречу нервная система» патологическая» захваченность музыкой в противоположность «чистому созерцанию музыкального произведенияя»1.

Такой подход дает основания предположить, что одни произведения искусства могут способствовать активизации «патологического» (как его понимает Э. Ганслик) восприятия в большей степени, чем другие. Направленность подобного воздействия искусства тоже может отличаться друг от друга, в зависимости от использования различных выразительных средств и других аспектов художественного языка. В частности, психоделические хеппенинги можно рассматривать как произведения, в которых, благодаря одновременному воздействию различных видов искусства, у участников вызываются изменения в сфере сознания.

Исследований, специально посвященных настоящей проблематике, на сегодняшний день сравнительно немного. Отметим среди них ряд трудов, которые непосредственно проливают свет на вопросы, относящиеся к изучению «психоделического искусства». Среди наиболее важных из них можно отметить работы философов Дж. Лили, Т. Лири, Р. Олперта, Ч. Тарта, разработавших теоретическую базу, которая составила общефилософскую основу «психоделического искусства»; психотерапевтов и психофармакологов С. Грофа, Ф. Баррона, С. Криппнера, изучавших измененные состояния сознания и то, как они отражаются на процессах художественного восприятия и творчества. В области истории современного искусства необходимо упомянуть труды А. Азриэля, Т. Бутровой, П. Вик-ке, Е. Савицкой, а также материалы конференции «Musik als Droge» («Музыка как наркотик») проведенной в 1990 году в Майнце (ФРГ) обществом Villa Musika, посвященные проблемам связи музыки с необыденными состояниями сознания. Существенную помощь в работе над темой оказали также исследования этнографов и культурологов Ф. Бейкера, Р. Грубера, М. Добкин де Риос, Е. Дукова, Т. Маккенны, В. Харитоновой, М. Элиаде, освещающие проблематику альтернативных типов сознания и трактовки мифологии разных народов. Общий фундамент диссертации составили работы социологов С. Фрита и О. Тоффлера, в частности такой труд послед

1 Цит. по: Блаукопф, К. пионеры эмпиризма в музыкальной науке. Сп-б., 2005. С. 146 него, как «Футурошок», описывающий ряд основных проблем, вставших перед людьми второй половины XX века. Интересные факты содержаться в трудах исследователей субкультуры хиппи, ее эстетики, философии и идеологии. В этой связи необходимо отметить такие имена, как Ф. Боно-ски, Ш. Кэйвен, Дж. Де Рогатис, С. Стоун, Г. Шапиро, и Т. Щепанская. В работе над анализом некоторых аспектов мистицизма в неевропейских культурах неоценимую помощь оказали труды Е. Бертельса и А. Шим-мель. В свете того, что эстетика психоделического искусства и идеологическая база хиппи возникли на почве культуры и искусства битников, следует отметить произведения таких писателей как У. Берроуз, Т. Вулф, А. Гинзберг, Дж. Керуак, X. Томпсон, воссоздающих в своих произведениях реалии 1960-х годов.

В настоящей работе предпринят анализ художественной культуры, относящейся к периоду формирования эстетики, философии и базисных принципов психоделии, определивших дальнейший путь ее развития. Поэтому объектом исследования стали произведения, связанные с американской молодежной контркультурой 1960-х годов и являющиеся художественным отражением ее идеологии, ожиданий и картины мира. Это работы таких мастеров, как театральные труппы «Living Theater», «Bread & Puppet», художники P. Гриффин, П. Макс, Г. Гримшоу, рок-группы «Grateful Dead», «Jefferson Airplaine», «Quicksilver Messenger Service», «The Byrds», «The Seeds» и других, чьи работы впервые были выделены, как произведения «психоделического направления», определили его строй, характерные особенности языка и до сих пор считаются его классикой.

Предметом настоящего исследования стало психоделическое направление в рок-культуре 1960-х годов. Эпитет «психоделический» в настоящее время достаточно часто применяется по отношению к художественным произведениям в различных видах искусства: как широко известных и привычных (музыке, живописи, театре, фотографии, кинематографе и мультипликации), так и появившихся уже в XX веке (инсталляциях, перформансах, хеппенингах, лайт-шоу, веб-дизайне).

Изначально термин «психоделическое искусство» был призван обозначать творческие практики, связанные с вызовом, поддержанием, изображением и контролем галлюцинаторной реальности, возникающей в сознании при приеме галлюциногенов - в первую очередь ЛСД и ЛСД-подобных препаратов. Однако подобные переживания, становясь предметом внимания художника, сами по себе являют достаточно туманную картину. Это объясняется во-первых неоднородностью, разнообразием и изменчивостью самих этих переживаний, а во-вторых тем, что задачей художников становится воспроизведение феноменов, лежащих за пределами материального мира при помощи привычных «подручных» средств и способов. И эта парадоксальность, оксюморонность, характеризующая «психоделическое искусство», в настоящее время часто приводит к тому, что задачи и эстетика данного направления часто определяется особенностями субъективного восприятия зрителей, критиков или самих художников.

Однако уже сама эта ситуация, при которой художник может строить обладающие известной степенью вероятности догадки относительно качества, природы и значения галлюциногенных переживаний, говорит о том, что эти переживания - как бы расплывчаты и туманны ни были связанные с ними суждения - уже сумели к сегодняшнему дню сформировать достаточно яркое мнение о своем значении для искусства; создать школу, связанную с их изображением; завоевать свое место в картине мира художников. Кроме того, это подразумевает существование для различных видов искусства своих сложившихся традиций, связанных с ретрансляцией психоделического опыта специфически художественными средствами; а также системы объективных признаков, характеризующих «психоделическое искусство» как самостоятельное художественное течение.

Эти проблемы во многом обуславливают цели исследования, в котором мы проследили процесс зарождения и развития в русле рок-культуры традиции художественного переосмысления и отображения «психоделического» опыта.

Реализация данной цели связана с решением основных исследовательских задач:

- осмыслить и сформулировать методологические основы изучения измененных состояний сознания и их влияния на творческий потенциал человека;

- обозначить социокультурный и общественно-политический контекст «психоделического искусства» в его классическом варианте;

- описать субкультуру хиппи в США 1960-х - 1-й половины 1970-х годов, в среде которых сформировалось «психоделическое искусство»;

- сравнить природу магико-мистических и художественных практик, подобных «психоделическому искусству», в культурах разных типов;

- обрисовать сферу бытования, формы существования и некоторые особенности языка «психоделического искусства».

Работа опирается на общенаучные принципы познания, диалектический, системный, конкретно-исторический подходы. Сложность и многогранность изучаемой проблемы определили и эмпирическую базу работы. Материал, на котором она построена, выходит за границы художественной жизни США 1960-х - первой половины 1970-х годов. Поэтому для его анализа необходим междисциплинарный подход, так как только сочетание разнообразных методов позволяет наиболее полно и объективно рассмотреть все представленные в работе художественные примеры и культурные традиции. В основу исследования легли идеи взаимодействия и взаимопроникновения культур разных типов. Реализация поставленных задач потребовала разнообразных форм анализа архивных материалов, исторической, культурологической, философской, искусствоведческой и другой литературы.

Научная новизна работы заключается в формировании методологической концепции исследования искусства культуры хиппи. Мы рассматриваем это искусство как «европейский» аналог магико-мистических практик, характерных для обществ традиционного типа. Сама же контркультура, ставшая очагом его возникновения, предстает своего рода анклавом традиционной культуры внутри американского общества того периода. Такой подход основан на близости психоделических хеппенингов и ритуалов в неевропейских обществах, а также - что не менее существенно

- близостью ожиданий их участников. При этом важна разница в интеллектуальном уровне и внутреннем мире участников этих ритуалов, что зависит от их возраста, социального положения и, в первую очередь, культуры. Мы пришли к выводу, что в культурах европейского типа у определенной прослойки общества периодически происходит сублимация подсознательного желания осмыслить переживания и образы, накопившиеся в подсознании. Это, в свою очередь, становится причиной возникновения особых практик и связанных с ними «путешествий» по магическим вселенным «расширенного» сознания.

Вопросы, которые мы попытались раскрыть обусловили структуру работы. Она включает введение, три главы, состоящие из семи параграфов, заключение, список использованной литературы, приложение, включающее 29 репродукций картин и фотографий.

Первая глава «Измененные состояния сознания в современном мире» включает в себя обзор литературы и различных научных подходов к исследованию психоделических художественных практик. В ней также описывается общий социокультурный и общественно-политический контекст «психоделического искусства». В первом параграфе «Психоделия: введение в проблематику и различные подходы к изучению» освещаются вопросы возникновения и этимология понятия «психоделия», история его исследования в различных областях науки и искусства, дан обзор научных работ затрагивающих эту проблему. Следующий параграф «Социокультурный и общественно-политический контекст» посвящен описанию ситуации, сложившейся в североамериканской культуре к началу 1960-х годов. Третий параграф имеет название «Хиппи и их идеология». Он посвящен исследованию субкультуры североамериканских хиппи. В нем идет речь об их корнях, образе жизни. Разъяснены также ключевые моменты философского и мировоззренческого характера, идеологические постулаты и особенности эстетики.

Вторая глава «Психоделические практики: история и природа явления» описывает историю психоделического опыта; повествует о некоторых культурных явлениях, предвосхитивших появление «психоделического искусства» и оказавших влияние на его эстетику. Первый параграф «Измененные состояния сознания в неевропейских культурах» проливает свет не некоторые проблемы, касающиеся психопрактик в мировой художественной культуре, а также предлагает их сравнительный анализ. Второй параграф, «Галлюциногены в Европе», рассматривает европейскую культурную традицию использования психотропных препаратов в художественной практике.

Третья глава посвящена собственно феномену «психоделического искусства». В первом параграфе, «Калифорнийская сцена», даны характеристики ведущих связанных с ним событий, персоналий, круг влияния, среда его бытования и техническое воплощение. Во втором параграфе «Психоделическое искусство» представлена культурологическая характеристика и дан анализ этого феномена, а также описаны основные его методы, техники, арсенал выразительных средств.

В заключении подведены итоги работы, намечены перспективы дальнейшего исследования темы, а также прослежена линия дальнейшего развития «психоделического искусства» и субкультуры хиппи.

 

Заключение научной работыдиссертация на тему "Становление "психоделического искусства""

Заключение

В своей работе мы попытались пролить свет на природу «психоделического искусства», а также те исторические явления, которые оказались его предшественниками, повлияли на его становление и определили его облик. Сложность этой проблемы и гигантское изобилие материала внутри одной только рок-культуры обусловили необходимость ограничиться примерами из американской художественной жизни 1960-х - начала 1970-х годов, существовавшей в рамках субкультуры хиппи. Однако даже такая суженная задача, как мы убедились, выдвинула ряд методологических проблем, связанных с общетеоретическими трудностями культурологической науки. Во-первых, сохраняются противоречия, продиктованные разницей во взглядах ученых на природу психоделического опыта и возникающие благодаря ему художественные артефакты. Во-вторых число серьезных исследований в области истории и теории культуры, посвященных «психоделическому искусству» настолько невелико, что пока не позволяет выделить более или менее системного подхода к анализу данного явления. Наконец, те множественные и разнообразные влияния, которым подвергалось «психоделическое искусство» в процессе своего возникновения и становления, ставит нас перед необходимостью исследовать только главнейшие из них.

Одна из важнейших мыслей диссертационного исследования - это то, что возникновение феномена психоделии и ее проекция на искусство -не являются одномоментным актом. На наш взгляд здесь следует говорить о сложном и длительном процессе, корни которого нужно искать как в общеисторических закономерностях, так и в законах строения человеческой психики. И в связи с этим хотелось бы подчеркнуть важность междисциплинарного подхода к данной проблеме, ибо, как показал опыт, без рассмотрения социологических, исторических, этнографических, философских и общегуманитарных аспектов этого вопроса, образ психоделии в искусстве выглядел бы искаженным. В настоящей работе - как нам кажется - удалось найти подход к анализу этого и подобных явлений, позволяющий рассматривать их как разновидность ритуала, выявить главнейшие закономерности, объединяющие «психоделическое искусство» и ма-гико-мистические практики, сохранившиеся в обществах архаического типа, а также обозначить основные пути, по которым может продолжаться его дальнейшее исследование.

Позволим себе еще раз перечислить основные выводы, к которым мы пришли в результате исследования:

1. Произведения искусства в культуре хиппи перестают быть только художественным текстом и приобретают практическое и/или магическое значение;

2. Представления об измененных состояниях сознания в субкультуре хиппи наиболее близки к аналогичным представлениям шаманов «примитивных» племен;

3. Прототипы «психоделического искусства» в культурах европейского типа отличаются характером спорадически возникающих очагов;

4. Феномен «психоделического искусства» в своих разнообразных проявлениях является не столько отражением творческого вдохновения художников, сколько продуктом духовного настроя, предпочтений и ожиданий общества;

5. Для психоделических переживаний чрезвычайно важна роль «проводника», ведущего - человека, способного следить за ходом ЛСД-сеанса, управлять ЛСД-переживаниями и в отдельных случаях даже менять структуру человеческой личности. В ходе психоделических хеппенингов такую роль часто играли художники и, в особенности, рок-музыканты;

6. Аналоги психоделических практик встречались и ранее в различных социокультурных и художественных контекстах. Таким образом, психоделическая революция середины 60-х годов имела глубокие исторические корни и была подготовлена широкой практикой предшествующих поколений.

В истории развития рок-культуры появление психоделического рока стало переломным моментом. Более ранние формы рок музыки, среди которых такие популярные как рок-н-ролл, ритм-н-блюз, рокабилли, бугивуги, биг-бит, кантри во множестве своих разновидностей, а также многочисленные другие, выкристаллизовавшиеся к середине 60-х годов, имели набор стандартных, отшлифованных временем канонов. Таким образом, каждая песня использовала устоявшиеся клише, затрагивающие практически все аспекты композиции от стихов до аккордовой «сетки». С появлением acid-rock'а произведения рок-музыки переносятся на качественно новый уровень. Вместе с расширившимся сознанием раздвигаются границы возможностей рок-музыкантов, перестраивается сам музыкальный язык. Все аспекты многогранной, в чем-то противоречивой и чрезвычайно сложной эстетики переносятся на музыку, снимаются все ограничения с текстов, формы, гармонии, аранжировки. Единственным критерием остается правдивость изображения странного неведомого мира психоделического видения мира.

Взгляд на рок-музыку как на серьезный вид искусства, свободное и изобретательное использование выразительных средств, выход далеко за рамки традиционных форм рок-музыки, смелые эксперименты - все эти особенности, впервые появившиеся в психоделическом роке, создали у слушателей совершенно иное представление о рок-музыке. Именно благодаря acid-rock'у стало возможным появление таких сложных ее направлений, как, например, арт-рок, джаз-рок или симфо-рок, рассмотрение которых именно с этой точки зрения предстает чрезвычайно интересной проблемой. Не менее любопытные вопросы ставит перед исследователями также изучение смежных субкультур, рассмотрение которых выходит далеко за рамки настоящей работы, освещающей acid-rock в его классических проявлениях.

Так, например, в задачи автора не входило рассмотрение таких вопросов, как развитие «психоделического искусства» вне его родины (Америки), экстраполяция его идей и эстетики в культуры стран, более поздние и свободные его формы, а также круг влияния и воплощение его методов в других направлениях искусства, на которые оно оказало непосредственное влияние. В нашей работе не представилось возможным охватить комплекс проблем, связывающих тему исследования с проблемами эмпиризма - физиологического воздействия на человека произведений искусства (особенно музыкального). Не менее любопытные перспективы раскрывает изучение психоделии и перед музыкальной психологией. Кроме того, богатейший спектр психического воздействия, присущий психоактивным соединениям различных классов оказывает решающее влияние на конечный характер подобных магико-мистических и художественных практик напрямую связан с различиями в способах достижения измененных состояний сознания. И на наш взгляд, этот фактор безусловно заслуживает отдельного, углубленного рассмотрения. Научная направленность исследования не позволила осуществить комплексный искусствоведческий анализ произведений искусства, относящихся к рассматриваемому направлению - в особенности это касается рок-музыки, в которой появление феномена психоделии произвело поистине революционные изменения.

Весьма любопытно было бы с наших позиций проследить дальнейшее развитие психоделической эстетики, связанное с современной клубно-дискотечной культурой, которую также отличает последовательное стремление охватить по возможности все виды искусства - начиная с ди-джейской музыкальной традиции и заканчивая графита, дизайном одежды и причесок, интерьерами и оформлением «кислотных» вечеринок и т. д. Причем во всех этих проявлениях связь с психоделией 60-х годов представляется нам вполне очевидной. Еще одна область, в которой явно ощущается такая преемственность, связана с компьютерными технологиями: достаточно вспомнить оформление огромного количества сайтов в сети интернет, а также многочисленные видеозаставки, плагины, скринсейверы и другие продукты програмного обеспечения, которые, являясь достаточно молодым направлением в современном искусстве, пока не успели завоевать интерес серьезных исследователей. В этой связи следует добавить, что альтернативные состояния сознания служили источником вдохновения художников не только в двадцатом веке.

Исторически сложилось, что общественное мнение и законодательство наложило вето как на использование психотропных средств, так и на беспристрастное описание их воздействия и культуры потребления, в связи с чем возникает проблема малоизученности этих сложнейших явлений и связанных с ними социальных и культурных вопросов. Тем не менее, уже в наше время популярность медикаментозного воздействия на организм и интерес к психоделическим экспериментам во всем мире возросли до такой степени, что не будет большой ошибкой сказать, что на сегодняшний день она может соперничать с ситуацией наркотического бума 60-х годов.

В заключение скажем несколько слов о том, какая судьба ждала субкультуру хиппи и ее искусство после того как произошел спад психоделического движения. Уже в начале 1970-х годов актуальность культуры и идеологии «прекрасного народа» постепенно начала уменьшаться, бывшие хиппи выросли, научились зарабатывать деньги и жить в ладу с законом и обществом, в свою очередь, превратившись в рефлексирующее поколение старших. Некоторые наиболее яркие элементы культуры хиппи вошли в моду, тем самым был нивелирован весь заключавшийся в них протест; другие, менее заметные - наоборот потеряли свою притягательность для широкого круга молодежи. Настало время иных культур и продиктованных ими иных моральных ценностей. Идеалы мира, любви и нестяжания уступали место более приземленному и прагматичному мировоззрению. Рок-культура, окончательно влившись в шоу-бизнес, разрослась, породив внутри себя изобилие разнообразных течений. Как следствие, начали зарождаться и связанные с ними молодежные субкультуры. Причем самые яркие из них, определившие лицо последующей эпохи, возникали не как идеологические приемники хиппи, а напротив скорее как противовес их идеологии: таковы культуры панков, металлистов, скинхедов, которые характеризует цинизм, нетерпимость, культы зла, силы и разрушения.

В середине 70-х обнаружила себя несостоятельность мечтаний о превращении мира в одну большую коммуну, в которой каждый по мере сил трудится на благо общества и не требует сверх необходимого, где все принадлежат друг другу, объединенные сознанием общины, искусством и галлюциногенами. Время в очередной раз доказало утопичность красивого мифа об Идеальном Обществе, оставив кому-то удовлетворенность, а кому-то - разочарование.

Тем не менее, роль, которую искусство хиппи с его идеями и методами сыграли в мировой культуре XX века, а также влияние, оказанное ими на современное искусство, философию и общественную мысль, трудно переоценить. Массовая популярность культур Востока и Латинской Америки, интерес к сознанию и духовному миру человека, проявившиеся в обществе благодаря культуре хиппи, целые коллекции самых знаменитых кутюрье мира, с использованием длинных волос и потертых джинсов, увлечение медитацией и холотропным дыханием, а также множество других феноменов, раскрывающих глаза рядовым европейцам, расширяющих границы их привычного мироздания, делающих его сложнее и интереснее - во всем этом существенную роль сыграла контркультура Сан-Франциско 60-х годов.

 

Список научной литературыКузьмина, Виктория Александровна, диссертация по теме "Теория и история культуры"

1. Альбедиль, М. Зеркало традиций. С-Пб., 2003.

2. Английская литература. 1945-1980гг. М., 1987.

3. Аркадьев, М. Временные структуры новоевропейской музыки. М. 1992.

4. Бейкер, Ф. Абсент. М., 2002.

5. Березовчук, Л. Социально-психологические проблемы массовой музыкальной культуры. Л., 1990.

6. Бертельс, Е. Персидский театр // История литературы и культуры Ирана. М., 1988.

7. Бертельс Е. Суфизм и суфийская литература // Избранные труды, т. 3. //М., 1965. С. 13-54, 109-117.

8. Блаукопф, К. пионеры эмпиризма в музыкальной науке. Сп-б., 2005.

9. Бодлер, Ш. Искусственный рай. С-Пб., 1992.

10. Боноски, Ф. Две культуры. М., 1978.

11. Боровик, Г. Пролог. М., 1984.

12. Брук, П. Пустое пространство. М. 1976.

13. Бутрова, Т. Американский театр: прошлое и настоящее. Очерки.// На перекрестке традиции и авангарда. М., 1997.

14. Бутрова, Т. Социальная и художественная природа «Театра протеста» США (60-е 70-е гг.). Автореф. М., 1987.

15. Ветрова, Е. Свободный стих в поэзии США 1960-1970 годов. Автореф. Киев, 1983.

16. Воеводина, Л. Миф в контексте культуры. Автореф. к. фи-лос. н. М., 1995.

17. Вулф, Т. Электро-прохладительный кислотный тест. СПб., 2004.

18. Габуда, С. Связная вода. Факты и гипотезы. Новосибирск, 1982.19