автореферат диссертации по истории, специальность ВАК РФ 07.00.07
диссертация на тему:
Традиционные формы досуга сельского населения Коми края во второй половине XIX - первой трети XX века

  • Год: 1992
  • Автор научной работы: Несанелис, Дмитрий Александрович
  • Ученая cтепень: кандидата исторических наук
  • Место защиты диссертации: Сыктывкар
  • Код cпециальности ВАК: 07.00.07
450 руб.
Диссертация по истории на тему 'Традиционные формы досуга сельского населения Коми края во второй половине XIX - первой трети XX века'

Полный текст автореферата диссертации по теме "Традиционные формы досуга сельского населения Коми края во второй половине XIX - первой трети XX века"

Российская Академия Наун Уральское отделение Коми научный центр Институт языка, литературы и истории

На правах рукописи УДК 394.2:312.922 "1ь/19" (470.13)

НЕСАНЕЛИС ДМИТРИЯ АЛЕКСАНДРОВИЧ

ТРАДИЦИОННЫЕ ФОРШ ДОСУГА СЕЛЬСКОГО НАСЕЛЕНИЯ КОМИ КРАЯ ВО ВТОРОЙ ГОЛОВИНЕ XIX - ПЕРВОЙ ТРЕТИ XX ВЕКА

Специальность - 0?-00-07 - этнология

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Сыктывкар, 1992

Работа выполнена в отделе этнографии Института языка, литературы и истории Коми научного центра Уральского отделения Российской Академии Наук.

Научный руководитель - доктор исторических наук

З.П.Соколова

Официальные оппоненты: доктор исторических наук

И.В.Власова; кандидат исторических наук А.К.Байбурин

Ведущее учреждение - Сыктывкарский Государственный университет

Защита состоится " 19 " января 1993 г. в 14 часов на заседании специализированного совета К.002.76.01. по присуждению ученой степени кандидата исторических наук в Институте этнологии л антропологии Российской Академии Наук.

Адрес: П7334, Москва, Ленинский проспект, 32 А корп. I.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института этнологии и антропологии.

Автореферат разослан "_"__1992 г.

Ученый секретарь специализированного совета, кандидат исторических наук -

Л.В.Никулина

I. Общая характеристика

Актуальность разработки данной темы

Образ жизни любого этноса складывается из нескольких качественно и содержательно различных компонентов. К числу наиболее важных из них относится досуг, под которым понимается "свободное от работы, от дела время".

Наличие фонда свободного времени является важнейшим условием, обеспечивающим удовлетворение духовных запросов,осуществление свободной деятельности, интеллектуального развития личности. Следует признать поэтому, что изучение досуга принадлежит к числу наиболее актуальных задач современной культурологии, социологии, этнографии.

Актуальность изучения традиционных форм проведения досуга обусловливается и значительным повышением интереса и внимания к истории народной культуры, отчетливо проявившемся в последнее время. Разнообразные игры, забавы, развлечения, состязания,восходящие иногда к глубокой древности, но распространенные еще 50-70 лет назад, являются важной, неотъемлемой частью нашего культурного наследия. Осознание и осмысление его ценности и значения является одной из определяющих тенденций современных духовных поисков. В практической сфере им соответствуют попытки возродить утраченные виды спорта и забытые формы проведения отдыха.

Такая деятельность активизировалась и в Коми республике. Об этом свидетельствует организация крупных фольклорных праздников в быктывкаре, селах Визинге и Усть-Вьми. В связи с этим следует заметить, что некоторые подвижные игры,зафиксированные автором в ходе экспедиционных исследований, были включены в программу детских праздников, проведенных зимой 1989/199 гг. сотрудниками фольклорно-археографической лаборатории Сыктывкарского государственного университета. Эти игры вызвали большой интерес у ребят, быстро освоивших их правила и оценивших присущий им дух соревновательности. Конечно, вряд ли реалистично надеяться на быстрое и успешное возрождение всего многообразия ут-

I Словарь русского языка. Т.1. М., 1981. - С.439

раченных игр и развлечений, однако даже' скромные' успехи'в эхом направлении служат дополнительным стимулом этнографического' ис-«следования традиционного досуга.,.

, В философском энциклопедическом словаре подчеркивается, что . досуг целесообразно рассматривать как "социально-историческую категорию", характеризующуюся тремя основными параметрами: объемом, структурой, и содержанием^. Если первый .'из них'может быть • использован для определения места досуга в жизнедеятельности этноса, его групп и слоев, то второй и-третий предполагают описание к анализ качественных характеристик досуга!

Так как досуг является категорией исторической, то следует „четко очертить границы его содержания'. Уместно подчеркнуть, что народная культура рассматриваемого периода (втор. пол. XIX е. -перв. .треть XX в1:) была пронизана религиозным миропониманием. Оно во' многом определяло образ жизни, культурные ориентации и нравственный кодекс крестьянства. 'Это обстоятельство предполагай: обсуждение вопроса о соотношении сфер религиозной жизни и досуга.

Известный советский историк и этнограф; М.М.Громыко, анализируя социальную обусловленность норм общения, принятых в традиционном обществе, замесила, что "применительно к досугу - этс (т.е. нормы поведения - Д.Н.) правила игры, закономерности художественного жанра, структура и семантика обряда"*^. Достойно внимания, что это рассуждение не вполне согласуется с комментарием В.И.Даля, по которому "досуг -свободное, незанятое время, гулянки, гулячая пора, простор от дела", а "досуги - забава, занятие для отдыха,'на гулянках, безделие" .

Очевидные различия формулировок отражают существенную разницу в понимании содержания и границ досуга. Точка зрения Ы.М.Громыко, разделяемая многими этнографами, заключается в том, что к сфере досуга относится едва ли не вся непроизводственная деятельность;

■2 Философский энциклопедический словарь. М., 1983. - С.Ь97.

3 Громыко М.М. Место сельской (территориальной, соседской) общины в социальном механизме формирования, хранения, и изучения традиций //Советская этнография. - 1984. - № 5.-С.79.

4 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т.1. М., 1978. - С.481

4 .

в том числе и отправление -религиозного культа ("структура и се^ •мантика обряда").' Она основана, "по-видимому, на предполагаемой второстепенности религиозно-обрядовой сферы по сравнению с производством материальных благ, которому,имплицитно отводится решающая роль в жизни коллектива. Очевидно, что, такой взгляд рассматривает определенную культурную и ритуальнур традицию как бьг со стороны-.. Если лё "описать отношение к ритуалу тех, кто находится внутри данной-ритуальной традиции и для кого в ритуале, -по словам В.Н.Топорова, - концентрируются высшие ценности этой традиции", то.окажется, что "сам ритуал переживается как непосредственная данность актуализирующая глубинные смыслы существования"-^. Если- придерживаться такого понимания ритуала, то необходимо признать, что для этнографической интерпретации досуга как "социально-исторической категории" более перспективным явля-' ется подход, вытекающий из формулировок и комментариев В.И.Даля.

Выдающийся российский-американский социолог Питирим Сорокин, детство которого прошло в Коми крае, писал в автобиографической книге "Долгий путь": ".-..Коми были православными, но наряду с .христианством все еще сохраняли верования, легенды, ритуалы дохристианской языческой религии." Синтез двух религий привел к возникновению""языческого христианства" или "христианского язычества"^. Современник Сорокина К.Ф.Жаков, описывая жизнь знакомого вишерского охотника, отмечал, что "сколько Максим бь?л христианином дома, столько же он был язычником в лесу" .

Как бы не оценивать соотношение,двух религиозных систем, очевидно, что ни церковная жизнь, ни обряды восходящие к язычеству, нельзя отнести к сфере отдыха и досуга. Поэтому их специальное рассмотрение выходит за пределы данной работы. Следует также.заметить что в диссертации описываются и интерпретируются лишь

5 Топоров В.Н. О ритуале. Введение- в проблематику //Архаический •ритуал в фольклорных и раннелитературных текстах. - М-., 1988.-С.9.

5 Sorokin P.A. A long jorney. - New Haven,1965. -P.12. 7 Жаков К.Ф. Из жизни охотников на Вишере //Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. - I9II. Вып.З. -С.202. ■

ь '

формы активного досуга, ибо "безделье", также являющееся, согласно В.И.Далю "досугом", не может быть предметом этнографического изучения. Приведенные ограничения, однако, отнюдь не призваны сузить тему исследования.

Цель и задачи исследования. Отечественной наукой достигнуты определенные успехи в изучении традиционного досуга коми. Исследователями традиционной культуры народа коми собран по этой проблеме значительный материал, опубликованный на страницах научных, краеведческих и популярных изданий. Вместе с тем, изучение этих материалов позволило выявить в трудах предшественников существенные пробелы. Необходимость их восполнения определила цели данной работы: I) на основании полевых, архивных и литературных источников обобщить и проанализировать, этнографические данные о разнообразных формах проведения досуга, бытовавших в прошлом в селах и деревнях Коми края; 2) выяснить роль, значение и функции досуга в традиционной -культуре коми.

Достижение сформулированных целей предполагает решение следующих задач:

- выявление места досуга в жизненном укладе различных половозрастных групп этноса; .

- определение роли досуговых занятий в системе социальных отношений и процессе их трансляции;

- анализ особенностей проявления в различных формах-досуга религиозно-мифологических представлений;

- сравнение форм досуга и других этнических стереотипов поведения; -

- выявление взаимосвязи между хозяйственным укладом и репертуаром досуговых занятий;

проведение полевых исследований и сбор материалов по темам, не освещавшимся в предшествующих работах.

Методические принципы исследования. Для восстановления традиционного досугового комплекса коми использовались эмпирические и теоретические подходы. К их числу относятся: непосредственное наблюдение, опрос по специально составленному вопроснику, сравнительно-этнографический, этнолингвистический и этносемиотичес-кий методы.,

Источниками исследования служили различные этнографические публикации XIX - первой трети XX века, повести, рассказы, днев-

никовне описания, газетные заметки, принадлежащие литераторам и краеведам, исследования отечественных финно-угроведов, изучавших традиционную культуру коми, материалы, хранящиеся в архивах Хельсинки и Сыктывкара, этимологический и диалектные словари коми языка, различные фольклорные тексты. Значительную часть сведений, использованных в работе, составляют экспедиционные материалы, собраннее автором в 1986-1989 гг. Полевые разыскания охватили семь районов Коми ССР.

Объектом исследования являются коми, проживающие в пределах Коми ССР.

Исследованием охвачен период с середины XIX в. до конца 20-х годов XX в. Этот промежуток можно считать временем окончательного сложения и устойчивой трансляции важнейших черт и элементов традиционной культуры коми. Ее размывание и кризис были обусловлены, прежде всего, начавшейся в конце 1920-х годов принудительной коллективизацией, одним из отрицательных последствий которой в области проведения досуга было вытеснение и утрата многих его интересных и содержательных фор;.;.

Научная новизна работы заключается в том, что это первая попытка рассмотреть у обобщить литературные и архивные латериалы по всему комплексу традиционного досуга коми. Кроме того, диссертация вводит в научный оборот новые этнографические данные, собранные автором в ходе полевых исследований.

Практическая значимость работы состоит в возможности привлечения систематизированного материала для обобщающего монографического описания традиционной культуры коми. Проведенная работа дает основание для сравнительно-этнографического исследования традиционного досуга коми и сопоставимых компонентов в культурах других финно-угорских народов. Материалы, представленные в дисеертации послужили основой для спецкурса, читавшегося автором на историческом и филологическом факультетах Сыктывкарского университета в 1986-1992 гг. Собранные сведения могут быть использованы при подготовке и проведении этнографических фестивалей, праздников, спортивных состязаний. Определенный положительный опыт, подтверждающий обоснованность таких надежд, уже накоплен.

Апробация работы. Основные положения диссертации изложены в серии публикаций. Кроме того, они нашли отражение в докладах автора на Коми республиканских конференциях молодых ученых, реги-

ональных и всероссийских: конференциях, всесоюзных1 школах-семинарах по семиотике культуры (Соловки, 1Уа7; Сыктывкар, 1991), международной конференции по изучению религии народов Севера (Хельсинки, 1990). Диссертация обсуждалась и получила положительную сценку на заседании сектора этнографии, народа коми Института языка, литературы и истории Коми научного центра Уральского отделения Российской Академии Наук.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, 4 глав, заключения, списка литературы и приложения, включающего опросник, по которому велся сбор информации в ходе экспедиционных исследований, список информантов, фотографии и рисунки.

П. Основное содержание работы

Во введении обоснованы выбор и актуальность темы, сформулированы цель и основные задачи исследования, определены его научная новизна и практическая значимость, обозначена структура диссертации. Во введение включен обзор использованных источников и литературы.

Первой научной работой, в которой обсуждалась тема досуга молодежи коми, следует считать книгу Клавдия Попова "Зыряне и зырянский край", вышедшей в 1Б74 г. К.Попов высказал ряд содержательных наблюдений о сходстве святочных посиделок коми и северных русских.

В начале нашего столетия выдающийся литератор и философ К.0.Жаков обратил внимание на красочные хороводы молодежи коми, приуроченные к празднованию Петрова дня. Излагая идеи относительно их генезиса и эволюции, Жаков в общем виде сформулировал проблему ритуальных истоков некоторья игр и развлечений .

Научные интересы К.Ф.)£акова оказали влияние на П.А.Сорокина.

8 Попов К. Зыряне и Зырянский край //Труды этнографического отдела общества любителей естествознания, антропологии и этнографии. - М., Ш4. Т.Ж, кн.П, выгт -'- С-.65.

9 йаков К.Ф. Языческое миросозерцание зырян //Научное обозрение. - 1901. Вып.З. - С.75.

Пытаясь наметить основные этапы развития у коми семейно-брачных отношений, Сорокин обратил особое внимание на молодежные посиделки - одно из наиболее любимых развлечений сельских юношей и девушек. Исходя из эволюционистской концепции, Сорокин рассматривал посиделки как "пережиток группового брака" .

А.С.Сидоров зафиксировал интереснейшие детские игры, свадебные развлечения, новогоднюю "разбойничью драму". Сопоставляя археологические, этнографические и лингвистические данные, Сидоров, вслед за Маковым и Сорокиным, пришел к выводу о том, что многие игры и развлечения являются пережитками, восходящими к глубокой древности.

Современник А.С.Сидорова этнограф Г.А.Старцев описал детскую игру в "шег" (овечьи косточки), выявил ее разновидности и очертил ареал игры. Ученый отметил значительную популярность праздничных качелей у молодежи,вымских деревень.

Вопрос о традиционных формах досуга сельских коми затрагивался в монографии В.Н.Белицер "Очерки по этнографии народов коми"^. В.Н.Белицер упомянула святочные ряжения и некоторые развлечения, приуроченные к календарным праздникам, изложила полученный ею в ходе полевых работ материал о молодежных посиделках.

Более подробный анализ календарных праздников и обрядов содержится в цикле статей Н.И.Дукарт^. Исследования Н.И.Дукарт охватили широкий ареал коми по Выми, Вычегде, Сысоле и Вашке. Исследователем был введен в научный оборот новый значительный материал о святочных персонажах, масках и иных атрибутах ряже-

10 См. Сорокин П.А. К вопросу об эволюции семьи и брака у зырян //Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. - 1911. № I. - С.34-41; № 5. - С.356-361.

11 Белицер В.Н. Очерки по этнографии народов коми. - М.-Л.,1958.

12 См. Дукарт Н.И. Святочная обрядность коми конца XIX - начала

■ XX вв. //Традиционная культура и быт народа коми. - Сыктывкар, 1978. - С.91-104 ('Тр. Ин-та языка, литературы и истории КФАН СССР. - Вып.20); Дукарт Н.И. Весенне-летние праздники и обряды в северной деревне конца XIX - начала XX вв. //Вопросы истории Коми АССР. - Сыктывкар, 1975. - С.141-152 (Тр. Ин-та языка, литературы и истории КФАН СССР. Вып.16).

ний, новогодних игрищах, весенних развлечениях молодежи. Содержание большинства календарных обрядов, гаданий и игр рассматривалось Н.И.Дукарт в связи с магией плодородия.

В 1967 г. вышла книга Е.В.Мороз "Физкультура и спорт в Коми АССР"^. Внимание Е.В.Мороз привлекли подвижные игры и состязания в силе, ловкости и выносливости. Она справедливо рассматривала их в качестве важных средств закаливания и подготовки к хозяйственной деятельности. Вопросы происхождения и содержания народной драмы и традиционных детских игр получили освещение в первом томе "Истории коми литературы"^.

Таким образом, предшествующими исследователями была проделана' значительная работа, собраны материалы, дающие представления о различных формах проведения свободного времени сельскими коми. Вместе с тем, обобщение накопленных результатов отчетливо выявило круг тем, нуждающихся в дополнительном изучении и обсуждении. Так, например, выяснилось, что в этнографической литературе явно недостаточно освещены детские ролевые и подвижные игры, зимние развлечения молодежи, забавы подростков. Поэтому в ходе полевых работ,автор стремился собрать сведения, позволяющие восполнить эти пробелы, а также зафиксировать дополнительный материал по уже изучавшимся вопросам.

Первая глава - "Игры, развлечения и посиделки осенне-зимнего цикла. (От Покрова до Рождества Христова)". В крестьянской среде с наступлением Покрова (I Октября ст. ст.) связывалось начало осени.

Вследствие изменения погоды в октябре переходили из летней горницы в зимнюю отапливаемую половину избы. С этого времени многие игры и развлечения устраивались в помещении.

Дети младшего возраста, от трех-четырех до примерно восьми-девяти лет, расположившись, на полу, на лавке или на полатлх, играли разнообразными самодельными игрушками. К их числу относились зооморфные фигурки. Они вырезались из дерева родителями или старшими братьями. Дети также стремились принять участие в изготовлении игрушек. Иногда им поручалось клеить "гриву" .и

13 Мороз Е.В. Физкультура и спорт в Коми АССР. - Сыктывкар, 1967.

14 История коми литературы. - Сыктывкар, 1979. Т.1.

"хвост", для чего использовался конский волос. Нередко деревянных лошадок запрягали в небольшие сани, сделанные из дерева и бересты. Помогая взрослым в изготовлении игрушек, ребята осваивали различные навыки обработки дерева. "Позже они оказывались ч полезными во многих домашних работах.

Девочки и мальчики любили катать в санях самодельных тряпичных кукол. Каждая кукла имела один или несколько нарядов. Девочки следили за чистотой и опрятностью кукольной одежды. Многие информанты отмечали, что именно в ходе изготовления кукол и одежды для них они овладевали определенными навыками шитья и ремонта одежды. Составляя из кукол "семьи", девочки разыгрывали разнообразные бытовые сцены. Такие игры можно считать одним из способов освоения детьми семейно-бытового уклада.

Дети лепили из глины миниатюрную посуду и фигурки животных. Из куриных косточек изготовляли лошадку с санями, в которых находился седок. Восприятие самодельных деревянных, тряпичных, глиняных и костяных игрушек во многом обусловливалось универсальным поэтическим одухотворением окружающих предметов, явлений природы и мира вообще, характерным для традиционного мировоззрения коми.

Одним из популярных домашних развлечений мальчиков 6-12 лет была игра в овечьи косточки ("шег"). Она заключалась в том, что игроки ударяли по рассыпанным косточкам, стараясь попасть в другие косточки, лежащие в том же положении.

Основной формой осенне-зимнего досуга подростков и молодежи были посиделки. Девушки надевали на посиделки нарядную одежду, иногда готовили чай и ужин. Важнейшим элементом посиделок были пляски, сопровождавшиеся хоровьм пением. По свидетельству С.Мельникова, "по окончании каждой песни молодой парень получает от вызвавшей ее девушки, ходившей с ним об руку в кругу или просто по комнате, нежный поцелуй, и таким образом игры и~ пляски продолжаются иногда целую ночь, до самого утра"*''0.

С описанным обычаем перекликается молодежная игра, распространенная в прошлом ,э селениях по, р. Сысоле. Она проходила так: девушки предварительно "распределяли" между собой парней. Затем они вставали в ряд. Юноша подходил к ним и вставал напротив той

15 Мельников С. Вечеринки и игрища в Усть-Сысольске //Живая старина. - 1898. - Вып.3-4. - С.480

девушки, которая, по его мнению, назвала его имя. Если молодой человек допускал ошибку, то должен был угадывать вновь. Так продолжалось до тех пор, пока юноша не получал удовлетворительного ответа. Ошибки были довольно редки. Как правило, девушка "загадывала" молодого человека, ухаживающего за ней. Игра заканчивалась тогда, когда все собравшиеся находили свою пару. Затем девушки садились на колени к своим кавалерам. Их беседа сопровождалась естественными в таких случаях' знаками внимания и проявлениями нежности. Ухаживание, начинавшееся или продолжавшееся на посиделках, иногда приводило к добрачной близости, продолжавшейся несколько месяцев или даже лет. Следует, однако, особо подчеркнуть, что такого рода взаимоотношения имели место у молодых людей, намеревавшихся вступить в брак.

К числу наиболее почитаемых в конце прошлого - первой трети нашего столетия праздников относился Михайлов день (20.10. ст. ст.). По данным Г.А.Старцева, на Выми и Вашке к нему приурочивались своеобразные посиделки, называвшиеся "выбор дерева". "Под вечер Михайлова дня дети в возрасте от 7 до 12 лет с участием родителей устраивают складчину". Взрослые исполняли песни, а дети выбирали себе пару ("дерево"). "Этот обычай, - по словам Стар-цева, - настолько импонирует на умственный склад детей, что многие из них, будучи взрослыми, помнили свое "дерево" и вступали в официальный брак"^.

Итак, в ходе посиделочных игр и развлечений определялись возможные брачные пары. Первым этапом их формирования можно считать обычаи Михайлова дня, вторым - игры и забавы молодежи на осенне-зимних вечеринках.

Аргументом в пользу сформулированного вывода является современная этнологическая теория, согласно которой для обществ, различные сферы функционирования которых обусловливаются двоичными символическими классификациями, оказывается характерным комплекс обязательных или предпочтительных брачных правил. Значение таких классификаций для традиционной культуры коми выявлено достаточно надежно.

16 Старцев Г.А. Зыряне. Этнографический очерк //Центральный Государственный Архив Коми ССР. - Ф.7Ю. ОпЛ. Д.4. - Л.43

Вторая глава - "От Рождества Христова до Масленицы: игры, развлечения, народная драма". Из зимних праздников церковного календаря наиболее важнымявляются Рождество Христово и Крещение Господне (Богоявление). Промежуток между ними называется "святыми вечерами" или "святками". В церковной литературе отмечается, что "святить двенадцать дней после Ровдества церковь начала с древнейших времен". Вместе с тем признается, что "святость этих дней и вечеров во многих местах нарушалась гаданиями и другими суеверными обычаями, уцелевшими от языческих празднеств того же времени года""'''. Справедливость этого замечания подтверждается данными по святочной обрядности и святочному досугу коми.

В период с Рождества до Богоявления повсеместно были распространены ряжения. Традиционнъм персонажем святочных ряжений верхневычегодских коми вплоть до начала XX в. оставался "йогра-яран" (угры-ненцы). Рядившийся в "йогра-ярана" надевал лохматую шапку, вывернутую наизнанку шубу с пришитыми звериными хвостами, лицо закрывалось вымазанной в саже марлевой накидкой. "Чем страшнее была одежда переодетого, тем достовернее якобы был образ йогра--яран" . Н.И.Дукарт связывала генезис этого персонажа с враждебными отношениями между коми и обскими уграми, совершавшими набеги на вычегодские земли в ХУ1-ХУП веках.

Картина мира обществ традиционного типа строилась на восходящем к архаичным представлениям принципе цикличности. В рамках циклической концепции пространства-времени святочный период, приуроченный к Новому году, воспринимался в качестве "критической ситуации". В.Н.Топоров подчеркивал, что главный годовой праздник "начинается с действий, которые противоположны тому, что считается в данном коллективе нормой" .

Определенные персонажи святочных ряжений символизировали вторжение в упорядоченный мир социума опасных и враждебных сил. К их числу относится и "йогра-яран". Святочный облик угров-ненцев ничем не напоминал реальных представителей этих народов.

17 Настольная книга священнослужителя. - М., 1983. Т.4. - С.763

18 Дукарт Н.И. Святочная обрядность коми... - С.96

19 Топоров В.Н. О ритуале. Введение в проблематику //Архаический ритуал в фольклорных и раннелитературных памятниках. - М., 1988. - С.14

Можно утверждать, что в соответствующем контексте "йогра-яран" воспринимался как олицетворение всех "чужих" народов вообще. Отождествление "иного" мира с представителями других народов основывалось на древней концепции этноцентризма.

Инверсия бинарных оппозиций в святочных посиделкам коми отчетливо проявляется и в обычаях смены пола, когда юнсши надевали женскую одежду, а девушки - мужскую. По сообщению Р.К.Микушевой из села Троицко Печорск парни переодевались таким образом, чтобы походить не просто на женщин, но на старух. Девушки, в свою очередь, маскировались под стариков. Таким образом, в ряжении достигалась смена не только пола, но и возраста. Информанты из еымских деревень отмечали, что ряженые часто изменяли до неузнаваемости не только свою внешность, но и голос. Стремление к переворачиванию привычных норм и установлений угадывается и в многочисленных озорных забавах, которые молодежь позволяла себе в святочные вечера.

В этнографической литературе отмечалось, что знакомства юношей и девушек, которые завязывались-чши укреплялись на святочных посиделках, нередко приводили к браку. Это наблюдение в полной мере касается праздничных посиделок коми. На Васильев день молодежь играла в "выбор на год". Под исполнение пески "Ты впусти в город" парень выводил на середину избы девушку, целовал ее, а затем усаживал на колени. По словам Н.И.Дукарт, "за своей избранницей парень должен был ухаживать в течение года" и впоследствии такой выбор нередко завершался заключением брака^. По традиционным представлениям всему случившемуся "в первый раз в Новом году приписывается особый смысл" . Поэтому приуроченности "выбора дерева" к Васильеву дню придавалось важное символическое значение.

С обычаем "выбор на год" сопоставима своеобразная "разбойничь: драма", исполнявшаяся на Васильев день в с.Троицко-Печорск. По сценарию она напоминает русскую народную драму "Лодка". Кульминационным моментом разбойничьей драмы было распределение девушек между парнями-разбойниками.

Значительным разнообразием отличался зимний досуг детей. В пе

20 Дукарт Н.И. Святочная обрядность коми... - С.93

21 Байбурин А.К. Календарь и трудовая деятельность человека. -Л., 1989. - С.II

чорских селах мальчики 6-15 лет соревновались в бросании оледенелых еловых стволов. Состязание шло на дальность броска. В вычегодских селениях соревновались и в точности метания таких снарядов.

Одним из самых любимых развлечений детей коми была игра в "котёл". Эта игра напоминает хоккей. В середине XIX в. Е.А.Покровский упомянул "котел" в качестве популярного русского развлечения. В правила и сценарий возможного русского образца коми внесли определенные изменения, усилившие присущий этой игре дух состязательности и спортивной борьбы. >

Непременной зимней забавой было катание с обледенелых горок. Ребята катались на небольших деревянных санях и на бересте. Нередко устраивались состязания на дальность "заездов".

Среди ижемской.молодежи были популярны прыжки через нарты.' Участники соревнований, отталкиваясь двумя ногами и не делая пауз, старались перепрыгнуть наибольшее количество нарт, установленных в одну линию.

Одним из обязательных навыков ижемца-оленевода было точное метание тынзея - специального аркана для ловли оленей. Взрослые ижемцы периодически состязались в быстроте и точности метания тынзея. Дети оленеводов начинали бросать небольшие тынзеи уже в 3-4 года. В игре "коръяс" они состязались в набрасывании аркана на неподвижную цель, чаще всего воткнутую в снег палку.

Зимние подвижные игры способствовали закаливанию детей и молодежи , их физическому развитию. Многие пожилые'информанты прямо связывают сохраненные ими здоровье и бодрость духа с физическим и эмоциональным зарядом, полученным в свое время в ходе игр, за-г бав и развлечений на свежем зимнем воёдухе.

Третья глава - "Праздничный досуг и ролевые игры весенне-летнего периода". Окончание зимы и наступление весны в большинстве губерний европейской России знаменовалась празднованием Масленицы. 'В России Масленица считалась самым веселым и шумным праздником. То же самое можно сказать и о праздновании Масленицы в Коми крае.

Дети, молодежь и взрослые катались с рукотворных снежных гор, строившихся всем миром. Спуск таких гор выходил на реку. По словам^ информантов из вымских деревень, в отдельных случаях они доезжали до середины замерзшей- реки. В печорских селениях молодежь съезжала со снежных гор в больших санях. К ним привязывались ма-

ленькие саночки. Такая конструкция давала возможность тем, кто находился в маленьких сапках, успешно маневрировать и двигаться вниз по сложному извилистому, пути. Иногда "санные.поезда" переворачивались. Подобные происшествия сопровождались смехом, шутливой перебранкой, игрой в снежки.

В пятницу масленичной недели начиналось катание на лошадях. Жители деревни Ножмудор Усть-Вымского района ездили в последние дни масленичной недели по маршруту Кожмудор-Коквицы-Эжолты, составлявшему около 15 км. Такие переезды превращались в азартные состязания возниц, победителем которых становился тот, кто быстрее преодолевал на своей повозке весь маршрут.

На Масленицу, как и на Святки, было распространено ряженье. Устраивался "поезд", представлявший собой лодку, установленную на двух санях. В лодку садился ряженый, изображавший Масленицу. Он надевал старую, дырявую одежду, вывернутую наизнанку. Обряжали также и лошадь. Например, повязывали на голову платок.

В масленичный поезд, помимо•возницы и Масленицы (впрочем,иногда это был один человек), садились люди, изображавшие плотника, кузнеца и. пекаря.

Масленица как рубеж зимнего и весеннего циклов закономерно воспринимала морфологические характеристики Нового года. Масленич ные ряженые распадаются на две группы. К первой относятся те, кто одет в старую, дырявую или "страшную" одежду. Их одеяние указывало на то, что социум и космос находились в переходном состоянии. С этими представлениями связан и центральный эпизод масленичной обрядности - уничтожение соломенного чучела. В селах и деревнях Коми края соломенное чучело Масленицы насаживали на палку и сжигали на холме или на берегу реки.

Ко второй группе ряженых относится плотник, кузнец и пекарь. В контексте масленичных обычаев и развлечений теургические способности представителей древних ремесел могли ассоциироваться с идеями обновления и установления космического и социального порядка.

Масленичные лодки выступали в роли медиаторов, обеспечивающих переход от ранней фазы космо- и социогенеза к более поздней.

После завершения масленичных гуляний наступал длительный 7-недельный Великий Пост. Играть, веселиться и развлекаться во время Великого Поста не разрешалось.

Пост заканчивался наступлением главного христианского празд- , ника - Светлого Христова Воскресенья, Пасхи. Содержание главного события Священной истории нашло соответствующее отражение в церковной пасхальной обрядности Можно полагать, однако, что круг связанных с Пасхой представлений о воскресении (обновлении) проявлялся не только в стенах храма, но и в некоторых народных развлечениях. К ним относится, прежде всего, качание на пасхальных качелях. В пользу этого тезиса свидетельствуют данные о несомненной связи качелей с темой возрождения, зафиксированные во многих традициях.

В Коми крае пасхальные качели сооружались вблизи церковных оград. Они строились в самый канун Пасхи, а по истечении Светлой седмицы, разбирались. Для возведения пасхальных качелей использовались столбы 4-5 метров. Они перекрывались широкой перекладиной, к которой с помощью веревок и колец крепилась доска для .качания. По словам многочисленных информантов, на пасхальных качелях в основном качались по двое. Пары составляли девушки и юноши, питавшие взаимную симпатию. Оставшаяся на земле молодежь отпускала в адрес качавшейся пары шутки, которые информанты называют "любовными" .

На протяжении Светлой седмицы запрещается интимная близость. Табу на реальные действия подчеркивало символическую значимость действий игровых, по своему актуализирующих тему обновления.

Одним из главных летних праздников православного календаря является Троица. Вокруг украшенной березки устраивались игры и хороводы. Молодые женщины, вышедшие замуж в промежуток от Рождества Христова до Троицы "вставали в круг и, держась за руки, медленно переступая, пели песни"^. Матери молодиц угощали всех присутствующих выпечкой, причем угощение раскладывалось для каждой половозрастной группы отдельно. По-видимому, такое одаривание закрепляло новый социальный статус замужней женщины.

Незадолго до празднования Петрова дня молодицы вымских деревень устраивали "луговые игры", главным элементом которых были состязания в беге. После завершения состязания все участницы получали подарки от своих родственников.

22 Дукарт Н.И. Весенне-летние праздники и обряды в северной деревне конца XIX - начала XX вв. - С. 143

Среди летних детских игр особого внимания заслуживает игра "гОрд гача" (красноштанный - одно из наименований домового, диалектные словари фиксируют и другие названия). Игра заключалась в ■том, что дети хором вызывали из голбца (подполья) его хозяина -домового, которому обещали"угощение:

Чилеюока-братанушка, выскочи же, выскочи, Если не выскочишь, железной клюкой побьем, Если выскочишь, ложкой масла угостим!

. Морфологические и цветовые характеристики домового как предполагаемого участника игры не оставляют сомнений в том, что он воспринимался в качестве представителя мира предков. С этим связана пространственная локализация домового. В рамках структурного соот ветствия дома и космоса голбец обозначал нижний мир.

К моменту Ъыхода" из подполья хозяина дети старались забраться как можно выше - на полати, на стол или печь.

В "геометрии игрового пространства" отразились представления о вертикальной структуре жилища. Если у взрослых они проявлялись, превде всего, в строительной обрядности, то у детей соответствующие мировоззренческие схемы актуализировались в ходе игры^. Психологический аспект игры в домового заключался в коллективном переживании страха, ведущим к его преодолению.

Значительный этнографический интерес представляет игра в "чо-миках" (от слова "чом" - избушка) - небольших деревянных домиках. Девочки 6-11 лет строили чомики во дворе, под крыльцом или около амбаров.

Девочки стремились к тому, чтобы обстановка чомиков напоминала взрослое жилище. В соответствии со знакомыми им образцами они меблировали свои мини-жилища столами и лавками. Часто дублировалась и внутренняя планировка: у входа из толстых досок сооружалась "печь", топившаяся прутиками, по диагонали от нее с помощью картинок оформляли красный угол.

Старше девочки выполняли в чомиках функции матерей и хозяек. Их младшим сестрам и самодельным тряпичным куклам отводилась роль

23 Несанелис Д.А. Игра и ритуал в традиционной культуре коми //

Традиционная духовная культура народов Севера: ритуал и символ. - Сыктывкар, 1990. - С.20

18 <. дочерей. "Матери", поддерживая в чомиках порядок и чистоту, приучали к этому и "дочерей".

Информанты единодушно отмечали, что сооружение чомика, организация внутреннего пространства и игры в нем были построены так, чтобы соответствующие действия и занятия взрослых, связанные с жилищем, копировались с максимальной точностью и полнотой. Было, однако, одно существенное отличие между домашними взаимоотношениями взрослых и отношениями детей в чомике. Оно заключалось в том, что семьи в чомиках состояли только из "дочек" и "матерей". Наличие мужской части семьи правилами игры не предусматривалось. Более того, иногда девочки старались вообще помешать появлению мальчиков в чомике. Мальчики же, в свою очередь, стремились незаметно проникнуть туда. Если это им удавалось, то они ломали игрушки, переставляли и переворачивали мебель, иногда выбивали окна.

■ У взрослых семейных людей обособление полов в рамках домашнего этикета сочаталось с другими линиями поведения, в чомиках же оно становилось единственным правилом, регулирующим эзаимоотношения разнополых детей.

Четвертая глава - "Подвижные игры и спортивные состязания весенне-летнего периода". Значительное место в весенне-летнем досуге занимали подвижные игры -и спортивные состязания.

В южных районах Коми края большой популярностью пользовалась игра "лунка". В ней принимали участие мальчики 5-12 лет. Каждый-игрок выкапывал вдоль прочерченной линии собственную лунку. По жребию определяли водящих, занимавших места около крайних лунок. Они катили небольшой шерстяной мяч, обтянутый кожей, вдоль линии лунок. Мяч закатывался в одну из лунок. Тот, в чью,лунку попадал мяч, поднимал его и бросал в одного из разбегавшихся игроков. Если бросок оказывался метким, то выбитый игрок заменял водящего, закатившего мяч в лунку. В случае неудачи водящего, менял промахнувшийся.

1 Юноши и взрослые любили играть в городки. Им было известно не менее трех вариантов этой игры. Н.Белдицкий, посетивший в 1910 г. село Ижму, писал: "...Тотчас устраивается игра в городки, до которой ижемцы большие охотники и увлекаются этой забавой как дети"24.

24 Белдицкий Н. Несколько дней среди ижемских зырян //Известия

Повсеместно играли в "кляпчу". В игре участвовало от трех до ;семи человек. Вокруг кола, на.который надевался деревянный цилиндр с выемкой (кляпча), очерчивался'" круг диаметром 2-3 м. Водящий ударял битой по кляпче. Остальные игроки, стоявшие з 5-10 м от круга, наперегонки бежали к упавшей кляпче. Тот, кто успевал быстрее, брал ее в руки и бросал обратно в круг. Если кляпча приземлялась в кругу, то бросавший.ее игрок становился водящим.

В некоторых местах Комй края были распространены состязания ка воде. Так, в с.Богородск мальчишки соревновались в скорости пере-плывания Вшеры. В с.Покча ребята соревновались в том, кто быст--рее переплывет реку Верхнюю Пидж, впадавшую в Печору.Другое состязание заключалось в том, чтобы раньше других достать рукой до . дна. •

Подвижные игры и. водные состязания укрепляли здоровье, формировали выносливость, реакцию, глазомер.

В некоторых селениях, по Лузе, Вычегде, Мылве в летние храмовые праздники устраивались также катания и гонки на лодках.

В заключении подводятся итоги исследования. Изучение литературных, архивных и полевых материалов позволяет сделать вывод о том, что досуг занимал важное место в традиционном деревенском укладе коми.

Проведение досуга регулировалось сменой календарных сезонов и годовым циклом православных праздников. Если в осенне-зимний период свободное время проводили преимущественно в доме, то летом преобладали игры и развлечения на1 свежем воздухе. Особой эмоциональной насыщенностью, и разнообразием отличался праздничный досуг, приуроченный к Покрову Пресвятой Богородицы, Рождеству Христову, Масленице, Пасхе, Троице, Петрову дню. Рассмотрение различных форм активного досуга в широком культурном контексте позволило установить их взаимосвязь, с одной стороны - с ритуалом и

I '

нормами этикета, а с другой - с хозяйственной деятельностью. •

В рамках этносемиотического подхода сформулирован вывод о том, что игры и развлечения, сохранившие архаичные элементы, и содержательно сопоставимые с ними ритуалы следует рассматривать в качестве синхронных этнографических явлений, по разному отра-

Архангельекого общества Изучения русского Севера. - № 23. - С.16

- 1910. -

жающих фундаментальные мировоззренческие схемы.

Организация деревенского досуга обусловливалась половозрастной структурой сельского мира.

Традиционные формы деревенского досуга, описанные в диссертации, носили общественный характер.

В Коми крае были распространены подвижные игры. В ходе подвижных игр ребята закаливались и приобретали полезные физические навыки, необходимые для полноценной хозяйственной деятельности.

Таким образом, досуговые занятия следует считать одним из важных регуляторов социальных связей и отношений в рамках деревенских коллективов. Выполняя разнообразные функции, они являлись существенным компонентом традиционного жизненного уклада.

Основные положения диссертации нашли отражение в следующих публикациях:

1. Старинная игра детей коми "гйрд гача": опыт семантического анализа //Генезис и эволюция традиционной культуры коми. -Сыктывкар, 1989. - С.80-89 (Тр. АН СССР, Коми научный центр УрО Ин-т языка, литературы и истории, вып.43).

2. Несколько замечаний о соотношении игры и этикета в традиционной культуре северной деревни //Устные и письменные традиции в духовной культуре Севера. - Сыктывкар, 1989. -С.120-128

3. Ритуал и детская игра в традиционной культуре коми //Традиционная духовная культура народов Европейского Севера: ритуал и символ. - Сыктывкар, 1990. - С.15-26.

4. Мифологические истоки одного персонажа святочных ряжений коми //Тезисы XI Коми республиканской молодежной научной конференции. - Сыктывкар, 1990. - С.23

'5. 0 возможных мифологических истоках одной коми игры //Устные и письменные традиции в духовной культуре народа. -- Сыктывкар, 1990. - С.98-99.

6. Тема смерти в традиционных играх коми детей и проблема возрастной стратификации сельского мира //Семиотика культуры. - Сыктывкар, 1991. - С.59-61 (в соавторстве с В.Э.Шараповым).

 

Оглавление научной работы автор диссертации — кандидата исторических наук Несанелис, Дмитрий Александрович

Введение . . . . .4

Глава I. Игры, развлечения и посиделки осенне-зимнего цикла (От Покрова до Рождества Христова) .,.•.•••»••27

Глава П. От Рождества Христова до Масленицы: игры, развлечения и народная драма. . 53

Глава Ш. Праздничный досуг и ролевые игры весенне-летнего периода . • 79

Глава 1У. Подвижные игры и спортивные состязания весенне-летнего периода. . 129

 

Введение диссертации1992 год, автореферат по истории, Несанелис, Дмитрий Александрович

Образ жизни любого этноса складывается из нескольких качественно различных компонентов. Несомненно, что к числу наиболее важных из них относится досуг, под которым, согласно формулировке словаря русского языка, следует пожимать "свободное от работы, от дела времени"Большая советская энциклопедия содержит более развернуто© определение: досуг - это "часть внерабочего времени, которая остается у человека поел© исполнения непреложных, непроизводственных обязанностей (передвижение на работу, с работы,сон, о прием пищи и другие виды бытового самообслуживания)". Вряд ли утверждение о том, что сон и прием пищи являются "непреложными обязанностями" можно признать вполне бесспорным, однако границы досуга как компонента образа жизни в приведенном определении очерчены достаточно четко*

В философском энциклопедическом словаре подчеркивается, что досуг целесообразно рассматривать как "социально-историческую категорию", характеризующуюся тремя основными параметрами: объемз ом, структурой и содержанием. Не трудно заметить, что если первый из них может быть использован для определения места досуга в жизнедеятельности этноса, его групп ж слоев, то второй и третий предполагают описание и анализ качественных характеристик свободного времени. В социологических исследованиях нередко обсуждается вопрос относительно взаимосвязи количественных и качественных параметров. Расширение фонда свободного времени рассматривается при этом как важнейшее условие, обеспечивающее удо

1 Словарь русского языка.- 1., 1981,- Т.1.- С.439.

2 Большая советская энциклопедия.- М,, 1972.- 6.468.

3 Философский энциклопедический словарь.- И., 1983,- €.597. влетворение духовных запросов, осуществление свободной деятельности, интеллектуального развития личности. Следуя этой логике, необходимо признать, что изучение досуга принадлежит к числу наиболее актуальных задач современной культурологии, социологии, этнографии.

Едва ли не впервые в Европе задача научного описания досуга была сформулирована в особом циркуляре, составленном французской научной и культурно-просветительской организацией "Кельтская академия" и разосланном в 1807 г. в различные концы страны, В циркуляре, в частности, говорилось; "Опишите народные игры, сохранившиеся в вашей провинции, а также песни и мелодии, их сопровождающие . Сообщите, сохранились ли песни, восходящие к глубокой древности". Традиции этнографического изучения досуга народов о

России также восходят еще к первой половине XIX в. Очевидно, однако, что досуг различных народов нашей страны исследовался от-нвдь не равномерно»

Вопрос об играх у нас совсем т разработан. В то время,как у русских имеются целые сборники систематизированных игр, у нас еще не было ни одной попытки дать х©тя бы коротенький список своо их национальных игр" - эти слова, написанные педагогом Д.Борисовым более шестидесяти лет назад, и сегодня звучат еще вполне со

1 См* Коккьяра Д. История фольклористики в Европе.- М., 1960,-С.264.

2 См. Слепцова И.С. Сбор материалов по русским народным играм научными обществами России во второй половине XIX - начале XX вв. // Русские: семейный и общественный быт,- М., 1989.-С.282-292.

3 Борисов Д. Физическое воспитание в кош школе // Кош просве щенец.- 1927. Вып.4.- С.30. временно. Пожелание Борисова о том, что "этот прорыв следует как можно скорее восполнить"* выполнено лишь в очень незначительной степени» Следует также заметить, что отмеченное соотношение, неблагоприятное для изучения культуры коми, распространяется не только на детские игры, но и в значительной степени на сферу традиционного досуга вообще. Настоящая диссертация написана для того, чтобы частично восполнить обозначенный пробел.

Предметом исследования данной работы являются традиционные формы досуга сельских кош. Цель диссертации заключается в том, чтобы на основании полевых, архивных и литературных источников обобщить и проанализировать этнографические данные о разнообразных формах проведения свободного времени, бытовавших в селах и деревнях во второй половине XIX - первой трети XX в.

Этот период можно считать временем окончательного сложения и устойчивой трансляции важнейших черт и элементов традиционной культуры кош. Ее разрушение и кризис были обусловлены, прежде всего, начавшейся в конце 1920-х годов принудительной коллективизацией, одним из отрицательных последствий которой в области проведения досуга было вытеснение и утрата многих его интересных и содержательных форм.

Так как досуг является категорией исторической, то следует четко очертить границы его содержания. Уместно подчеркнуть, что народная культура рассматриваемого периода была пронизана религиозным миропониманием. Оно во многом определяло образ жизни, культурные ориентации и нравственный кодекс кош крестьянства. Это обстоятельство предполагает обсуждение вопроса о соотношении

I Борисов Д. Физическое воспитание в кош школе // Кош просвещенец.- 1927. Вып.4,- С.30. сфер религиозной жизни и досуга.

Известный советский историк и этнограф М.М.Громыко, анализируя социальную обусловленность норм общения, принятых в традиционном обществе, заметила, что "применительно к досугу - это (т.е. нормы поведения - Д.Н.) правила игры, закономерности художественного жанра, структура и семантика обряда"."*" Достойно внимания, что это рассуздение не вполне согласуется с комментарием В.И.Даля, по которому "досуг - свободное, незанятое время, гулянки, гулячая пора, простор от дела", а "досуги - . забава, заня-тие для отдыха, на гулянках, безделие".

Очевидные различия формулировок отражают существенную разницу подходов к пониманию содержания и границ досуга. Точка зрения М.М.Громыко, разделяемая многими этнографами, заключается в том, что к сфере досуга относится едва ли не вся непроизводственная деятельность, в том числе и отправление религиозного культа ("структура и семантика обряда"). Она основана, по видимому, на предполагаемой второстепенности религиозно-обрядовой сферы по сравнению с производством материальных благ, которому имплицитно отводится решающая роль в жизни коллектива. Очевидно, что такой взгляд рассматривает определенную культурную и ритуальную традицию как бы со стороны. Если же "описать отношение к ритуалу тех, кто находится внутри данной ритуальной традиции и для кого в ритуале,- по словам В;Н.Тс^%ова,- концентрируются высшие ценности этой традиции", то окажется, что "сам

1 Громыко М.М. Место сельской (территориальной, соседской) общины в социальном механизме формирования, хранения и изучения традиций // СЭ.- 1984.- Л 5.- С;79.

2 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка М., 1978,- Т.I,- С.481. ритуал переживается как непосредственная данность, актуализирующая глубинные смыслы существования".* Если придерживаться такого понимания ритуала, то необходимо признать, что для этнографической интерпретации досуга как "социально-исторической категории" более перспективным является подход, вытекающий из формулировок и комментариев В.И.Даля.

Как известно, начало крещения народа коми было положено св. Стефаном, епископом Пермским в 70-80-е годы 117 в. Православие утверждалось в крае на протяжении столетий, В конце XIX в. в Усть-Сысольске, коми селах и деревнях действовало около 160 храмов. Многие этнографы и путешественники подчеркивали, что зыряне являются образцовыми прихожанами, а "церкви у них", по выражению героя повести Н.С.Лескова "На краю света", "отличные и даже бо-р гатые". Вместе с тем исследователи неоднократно обращали внимание на то, что народная культура кош продолжала испытывать значительное влияние древнего язычества, ощущавшегося и в первой трети XX в. Выдающийся русский-американский социолог П.А.Сорокин, детство которого прошло в Кош крае, писал в автобиографической книге "Долгий путь": "Кош были православными, но наряду с христианством все еще сохраняли верования, легенды, ритуалы дохристианской языческой религии. Синтез двух религий привел к возникновению "языческого христианства" или "христианского язычества", но в евангельской простоте, мире непротивления злу не существо

1 Топоров В.Н. 0 ритуале. Введение в проблематику // Архаический ритуал в фольклорных и раннежтературных памятниках.- М,, 1988,- 0.9,

2 Лесков ЩС, На краю света. Собр.соч. - М., 1989,- Т.1,-C.36I, вало конфликта. между элементами двух религий"."'" Примечательно однако, что излагая наблюдения о специфике двоеверия, Сорокин подчеркивал особую роль литургии, а также церковных обрядов крещения, венчания и отпечания. Современник Сорокина К.Ф.Жаков, опи сывая жизнь знакомого вишерского охотника, отмечал, что "сколько

Максим был христианином дома, столько же он был язычником в ле-о су". Если принять расширительную интерпретацию фразы Жакова, то окажется, что церковная жизнь занимала центральное место религиозного бытия, а проявления древнего язычества находились на его периферии. Пользуясь лингвистическими терминами, можно было бы сказать, что "центр" и "периферия" находились в отношении "функционально-дополнительной дистрибуции". Несомненно, что и церковная жизнь, и религиозные обряды, восходящие к язычеству, нельзя отнести к сфере отдыха ж досуга. Поэтому их специальное рассмотрение выходит за пределы данной работы. Следует также заметить, что в работе описываются и интерпретируются лишь формы активного досуга, ибо "безделье" также являющееся, согласно В.И.Далю "досу гом", не может быть предметом этнографического изучения. Приведенные ограничения, однако, отнюдь не призваны сузить тему исследования.

С.А,Токарев писал в статье "К методике этнографического изу чения материальной культуры" (оказавшей, по словам А.К.Байбурина значительное влияние на развитие современной отечественной этно

1 Sorokin P.A. A long догпеу. - KEw Haven,1965. - P.H.

2 Жаков К.Ф. Из жизни охотников на Вишере // ИАОЙРС.- I9II. Вып.З,- С.202. ю графиА: "Хотя от этнографа-исследователя требуется умение описывать с максимальной точностью и полнотой явления материальной культуры (жилище, одезду, украшения, утварь и пр.), дополняя описание графическими изображениями, планами, чертежами, зарисовками, фотографиями, и с такой же точностью и полнотой описывать технологические процессы изготовления тех или иных вещей и их употребление, тем не менее все эти "вещеведческие" описания всегда были и остаются лишь вспомогательными приемами, а не целью этнографического изучения. В противном случае этнографическое изучение явлений материальной культуры очень скоро бы потеряло свою специфику: этнографическое исследование одежды превратилось бы в руководство по кройке и шитью, изучение пищи - в сборник кулинарных рецептов, изучение народного жилища - в раздел учебника архитектуры". Развивая эту мысль, С.А.Токарев подчеркивал, что "материальная вещь не может интересовать этнографа вне ее социального бытования, вне ее отношения к человеку - тому, кто ее создал, и тому, кто ею пользуется". Подобно тому, как намеченный Токаревым подход обусловил возможность перехода от "вещеведе-ния" к "изучению глубинных аспектов функционирования вещей в разные периоды истории общества и в различных этнических контек-3 стах , так и достижения современной этнографии в целом предполагают исследование традиционных форм досуга в широком культурно

1 Байбурин А.К. Семиотические аспекты функционирования вещей // Этнографическое изучение знаковых средств культуры.- Л.,1988.-С.63. '

2 Токарев С.А. К методике этнографического изучения материальной культуры // СЭ,- 1970. I 4.- С.З.

3 Байбурин А.К. Семиотические аспекты. - С.64. историческом контексте. Поэтому осуществление сформулированной цели возможно лишь при решении весьма разнообразных, хотя и взаимосвязанных задач. К их числу относятся: I. Выявление места досуга в жизненном укладе различных половозрастных групп этноса; 2. Определение роли досуговых занятий в системе социальных отношений и процессе их трансляции; 3. Анализ особенностей проявления в различных формах досуга традиционных религиозно-мифологических представлений; 4. Сравнительный анализ форм досуга и других этнических стереотипов поведения; 5. Выявление взаимосвязи между хозяйственным укладом и репертуаром досуговых занятий.

По-видимому, выводу о значимости идей С.А.Токарева для изучения досуга не противоречит утверждение о том, что исследование его форм в обществах традиционного типа может иметь не только академический интерес. Разнообразные игры, забавы, развлечения, восходящие иногда к глубокой древности, но распространенные еще 50-70 лет назад, являются важной, неотъемлемой частью нашего культурного наследия, осознание ценности которого происходит особенно интенсивно в последнее время. Во многих государствах Содружества делаются попытки, часто успешные, возродить национальные виды спорта. Иногда по ним проводятся соревнования, собирающие многочисленных зрителей, как это происходит, например, в Таджикистане, на состязаниях конников.

В 1987 г. был образован Всесоюзный центр изучения детского творчества, одна из задач которого заключается в собирании, изучении и пропаганде утраченных детских игр.* Такая деятельность активизировалась и на местах, в том числе и в Республике Коми.

I См. Бычков Ю. Давай сыграем // Северный комсомолец,- 1986, 6 ЗШ,- С .8-9,

Об этом свидетельствует, в частности, организация летом 1988 г, республиканского фольклорного фестиваля в старинном селе Усть-Вымь. Многие песни, звучавшие на фестивале, сопровождали в прошлом отдых молодежи. В августе 1989 г. в с.Визинге, центре Сысоль-ского района Республики, состоялся фольклорный праздник "койташ" (букв.- "тетеревиный ток"). Еще в 1930-е годы в деревнях так называли праздничные молодежные посиделки, отличавшиеся особым весельем. И хотя соединение в возрождаемом "койташе" традиционных и новых элементов было, возможно, не вполне органичным, сам факт проведения такого праздника весьма примечателен. Уместно упомянуть, что некоторые подвижные ветры, зафиксированные автором в ходе экспедиционных исследований, были включены в программу детских праздников, проведенных зимой 1989/1990 гг. сотрудниками фольк-лорно-археографической лаборатории Сыктывкарского государственного университета. Эти игры вызвали большой интерес у ребят, быстро освоивших их правила и оценивших присущий им дух соревновательности. Конечно, вряд ли реалистично надеяться на быстрое и успешное возрождение всего многообразия утраченных игр и развлечений, однако даже скромные успехи в этом направлении могут служить дополнительным стимулом этнографического исследования традиционного досуга.

Цод Кош краем в работе подразумевается территория Усть-Сы-сольского и Яренского уездов Вологодской губернии и Печорского уезда Архангельской губернии, большую часть населения которых во второй половине XIX - первой трети XX в. составляли кош.В 1921 г. эти уезды были объединены в рамках Кош автономной области, преобразованной в 1936 г. в автономную республику.

Согласно данным переписи 1897 г. 95,8$ населения Кош края составляло крестьянство. К основным типам поселений рассматривавмого периода относятся сёла, деревни, выселки и починки.

Преобладающим типом застройки крупных поселений был прибреж-но-рядовой. Для строительства жилища использовались лиственица и сосна. Внутренняя планировка традиционного коми жилища не отличалась от северновеликорусского типа, для которого характерно расположение печи сбоку от входной двери.

Основными путями сообщения во второй половине XII - первой половине XX в. продолжали оставаться реки, а транспортными средствами - самодельные деревянные лодки различных конструкций.

Хозяйство южных районов Коми края основывалось на земледелии и охоте, а северных - на скотоводстве и рыболовстве. Во второй половине XIX в. получают распространение отхожие промыслы.

Коми население Устьсысольского, Яренского и Печорского уездов продолжало поддерживать разнообразные хозяйственные и культурные контакты с русскими. Для северной группы коми-ижемцев, занимавшихся оленеводством, большое хозяйственное значение имели контакты с ненцами, обитавшими в тундре.

Основной фонд источников, позволяющих решить сформулированные задачи, составляют данные, полученные в ходе экспедиционных исследований, проводившихся автором в 1986-1989 годах. Они охватили Троицко-Печорский, Усть-Куломский, Сыктывдинский, Корткерос-ский, Прилузский и Усть-Вымский районы Коми ССР, населенные преимущественно коми. Учитывая перспективность сравнительно-этнографического метода, экспедиционные разыскания проводились также в Усть-Цилемском районе, большинство населения которого составляют русские. (В работе используются также литературные данные по этнографии северных русских и некоторых финно-угорских народов). В ходе полевых работ было опрошено 100 информантов в возрасте от 36 до 88 лет. 80$ опрошенных составили пожилые люди, преимущественно женщины, возраст которых превышал 60 лет. Опрос информантов велся по специально составленному вопроснику (См. приложе-ние ). Этот вопросник был частично включен в анкеты и медичес-кие указания, составленные автором вместе с преподавателями Сыктывкарского университета Т.Ф.Волковой и В.А.Семеновым. Анкеты и методические разработки использовались студентами исторического и филологического факультетов университета во время летней археографической и этнографической практики, а также студентами Коми государственного пединститута. К настоящему времени получено 60 заполненных анкет. Содержащиеся в них сведения существенно дополнили собранные в экспедициях данные.

Этот круг источников позволил, прежде всего, выявить большое разнообразие форм досуга, оставшихся за пределом внимания этнографов. Кроме того, зафиксированы различные варианты уже известных игр, забав и развлечений. На основании полученных сведений стало возможным достаточно надежно соотнести различные формы проведения свободного времени с половозрастными группами традиционного общества. Зафиксированные запреты, ограничения и предписания, касающиеся правил и сценария некоторых игр, проливают свет на проблему их генезиса и содержательного соотношения игр с другими стереотипными формами поведения, в частности, с ритуалами и нормами повседневного этикета. Подобные сопоставления открывают дополнительные перспективы для плодотворного обсуждения вопроса о разнообразии средств выражения традиционного мировоззрения, исключительно актуального для современной этнографии и т этносемиотики. Полевые материалы позволяют также наметить неко

I См., например: Топоров В.Н. Об одном способе сохранения информации во времени: имя собственное в мифопоэтическом аспекторые локальные особенности в проведении досуга.

Важными источниками являются литературные произведения, опубликованные и архивные описания, касающиеся обсуждаемого в диссертации круга вопросов. К их числу относятся повести, рассказы, дневниковые описания, газетные заметки, принадлежащие литераторам, этнографам и краеведам - любителям прошлого века АШ.Ишимовой, С.В «Максимову, А,К.Круглову, А.Шегрену, К.Кичину, И.Попову, В.Аврамову,^ В этих источниках, в частности, содержатся ценные сведения об играх и развлечениях, сопровождавших почитаемые церковные праздники. А.ЩИшимова оставила также красочное описание хороводов устьсысольских девушек, С.ВШаксимов запечатлел ижемский вариант игры в лапту, А,В.Круг лов зафиксировал детские охотничьи забавы и некоторые другие разновидности досута.

Описания игр, забав и развлечений включены этими авторами в щирокий этнографический контекст, что делает их особенно ценными и привлекательными для научной интерпретации.

Важным источником является 10-томное издание словарей диате // Проблемы славянской этнографии,- Л., 1979,- G.I4I-I50; Байбурин А,К. Некоторые вопросы этнографического изучения поведения // Этнографические стереотипы поведения,- Л,, 1985,-C.7-2I.

I См. Ишимова А.Щ Зырянка // В дебрях Севера,- Сыктывкар, 1983, - С.33-55; Круглов A.B. Лесные люди // В дебрях Севера,- Сыктывкар, 1983,- С.179-225; Максимов C.B. Год на Севере.- Архангельск, 1984; Кичин Е. Братчина // ВГВ.- 1852.- № 28,- Попов И, Черты из быта, нравов и обычаев зырян Яренекого уезда Удорского края // ВГВ.- 1875.- Ш 89, 90, 91; Аврамов И. Жители Яренского уезда и их хозяйственный быт // ВГВ,- 1859,-1 28-45. лектов кош языка. ^ В них собраны многочисленные диалектные названия традиционных форм досуга, сопровождаемые во многих случаях этнографическими экскурсами и комментариями. Словарный материал и соответствующие описания нередко позволяют выявить семантические аспекты рассматриваемых явлений, а также определить их ареал.

Достаточно подробные описания нескольких старинных игр и развлечений кош собраны в книге "Образцы кош зырянской речи". Авторы "Образцов.;." стремились представить наиболее характерные примеры народной речи, поэтому можно полагать, что в книге нашли место тексты, говорящие не о редких и одиночных, но о достаточно распространенных явлениях народной жизни. По-видимому, это относится и к упомянутым в ней формах досуга.

Описания нескольких детских подвижных игр кош опубликованы

1 См. Жилина Т.И. Лузско-летский диалект кош языка;- M., 1985 ; Сахарова М.А., Сельков H.H., Колегова H.A. Печорский диалект кош языка;- Сыктывкар, 1976; Колегова H.A., Бараксанов Г.Г. Среднесысольский диалект кош языка.- M., 1980; Сорвачева В.А. Нижневычегодский диалект кош языка«- М.,Х978;Сорвачева BSÂ., Безносикова Л.М. Удорский диалект кош языка.- М.,1989;Саха-рова М.А., Сельков H.H. Ижевский диалект кош языка.- Сыктывкар, 1976; Жилина Т.И., Бараксанов Г.Г. Присыктывкарский диалект и кош литературный язык.- M., 1971; Сорвачева В.А., Сахарова М.А., Гуляев Е.С. Верхневычегодский диалект кош языка. - Сыктывкар, 1966; Жилина Т.И. Верхнесысольский диалект кош языка.- M., 1975; Сахарова М.А., Сельков H.H. Печорский диалект кош языка.- Сыктывкар, 1975.

2 Образцы кош-зырянской речи.- Сыктывкар, X97I. в тематических сборниках "Детские подвижные игры народов СССР" и "Игры народов СССР".-'- В 1988 г. в Коми книжном издательстве вышла книга известного фольклориста Ю.Г.Рочева "Коми старинные дето ские игры". В ней содержатся описания семнадцати детских игр. Они дополняются рисунками и схемами, иллюстрирующими расположение и перемещения игроков в ходе игры. Эти публикации являются весьма ценным источником для анализа условий, правил и сценария игр, а также для изучения игрового инвентаря.

Таким образом, круг источников, относящихся к изучаемой теме, отличается значительным разнообразием, позволяющим решить сформулированные цели и задачи.

Первой научной работой, в которой затрагивалась тема развлечений молодежи коми, следует, вероятно, считать книгу Клавдия По-пова "Зыряне и зырянский край", вышедшую в 1874 г. К.Попов полемизировал в ней, в частности, с краеведом й.Аврамовым, полагавшим, что "святочные посиделки у зырян вялы и скучны". Полемизируя с Аврамовым, Попов высказал, в частности, ряд содержательных наблюдений о сходстве святочных посиделок коми и северных русских.^ Вместе с тем вывод К.Попова о том, что основные элементы народной культуры коми, в том числе и досуговые занятия, представляют собой русские заимствования, является, по мнению со

Игры народов СССР.- М., 1985.- С.64-66; Детские подвижные игры народов СССР,- М., 1989.- С.58-60. Рочев Ю.Г. Коми старинные детские игры.-Сыктывкар, 1988. Попов К. Зыряне и зырянский край // Труды этнографичёбкого отдела общества любителей естествознания, антропологии и этнографии,- М., 1874,- Т.ХШ, кн.П, вып.2. Попов К. Зыряне и зырянский край.- С.65. 1 2 3 т временных исследователей, явно ошибочным.

В начале нашего столетия выдающийся коми этнограф, литератор и философ К.Ф.Жаков обратил внимание на красочные молодежные хороводы, приуроченные к празднованию Петрова дня. Излагая идеи относительно их генезиса и эволюции, Жаков в общем виде сформу2 лировал проблему ритуальных истоков некоторых игр и развлечений, остающуюся весьма актуальной в современной этнографии. Значительное внимание ее обсуждению уделяется и в настоящей работе.

Научные интересы и этнографические идеи К.Ф.Жакова оказали определенное влияние на П.А.Сорокина. Вместе с тем Сорокину в период его этнографических занятий, продолжавшихся на протяжении второго десятилетия XX в., оказались близки концепции классического эволюционизма, продолжавшего оставаться популярным течением в российской науке того времени. Опираясь на метод пережитков

Э.Тайлора, Сорокин изучал традиционные социальные -институты, ми3 ровоззрение, ритуалы и этикет коми. Пытаясь наметить основные этапы развития у коми семейно-брачных отношений, Сорокин обратил особое внимание на молодежные посиделки - одно из наиболее люби

1 Жеребцов Л.Н. Историография этнографии народа коми (обзор источников досоветского периода)//Проблемы историографии Европейского Северо-Востока СССР.- Сыктывкар,1987.- С.23 (Тр. йн-та языка, литературы и истории КНЦ УрО АН СССР, вып.42).

2 Жаков К.Ф. Языческое миросозерцание зырян // Научное обозрение.- 1901.- Вып.З.- С.75.

3 См. Семенов В.А., Несанелис Д.А. У истоков этнографии коми (К 100-летию со дня рождения П.А.Сорокина) // Генезис и эволюция традиционной культуры коми,- Сыктывкар, 1989.- С.4-7 (Тр. Ин-та языка, литературы и истории КНЦ УрО АН СССР, вып.43). мых развлечений сельских юношей и девушек. Исходя из эволюционистской концепции, Сорокин рассматривал посиделки как "пережитт ки группового брака". Этот и некоторые другие выводы, сформулированные исследователем в рамках эволюционистской теории, представляются в свете идей современной этнографии весьма спорными. Их обсуждению посвящены фрагменты двух первых глав диссертации. Вместе с тем следует подчеркнуть, что сделанные Сорокиным подробные описания посиделок отнюдь не утратили своего значения и на сегодняшний день. Стремление ученого включить материалы этнографии коми в общую всемирно-историческую схему, разработанную основоположниками классического эволюционизма, стимулировало попытки теоретического осмысления значительного этнографического материала, накопленного предшественниками и современниками Сорокина.

Несомненной научной заслугой П.А.Сорокина следует признать составление и публикацию первой этнографической программы по изучению культуры коми. В нее были включены и вопросы, нацеленные на описание и исследование досуга; "Нет ли посиделок или койташей? и не оканчиваются ли они половым сближением или просто укладыванием спать парочками?", "Какие игры и игрища существуют среди местного населения? Как они называются и какие песни поются?", "Нет ли игр, в которых принимают участие девушки, вышедшие замуж п в данном году (записать подробно ритуал игр)".6 В первом из приведенных вопросов угадываются отзвуки эволюционистских пристрастий ученого. В историографическом аспекте особенно интересен тре

1 См. Сорокин П.А. К вопросу об эволюции семьи и брака у зырян// ИАОИРС.- I9II. Л Г.- С.34-41; Ш 5.- С.356-361.

2 Сорокин П.А. Краткая программа для собирания сведений о быте зырян.- Яренск, 1918.- С.4-5. тий вопрос: "ритуал игры" - это, несомненно, сценарий игры. Однако само использование такой формулировки вряд ли можно считать случайным. В ней отразились не только культурные реалии, но и теоретические сложности, неизменно сопровождающие попытки ученых определить границы и содержание понятия "традиционный досуг".

Программа по изучению Зырянского края" П.А.Сорокина, особенно в части, касающейся досуга, была в значительной мере использована А.С.Сидоровым при составлении обширного вопросника по традиционной культуре коми. Он был опубликован в Сыктывкаре в 1924 г.1

Опираясь на этот вопросник, А.С.Сидоров в результате длительных полевых разысканий собрал и в значительной мере обобщил богатейший материал по традиционной духовной культуре коми. В круг обширных интересов ученого попали и некоторые игры, развлечения, праздничные посиделки. Благодаря собранным Сидоровым материалам мы располагаем сегодня информацией о таких интереснейших детских играх как "кар туй" (дорога в город), "йома туй" (дорога к йоме), свадебной и масленичной игре "чумич", новогодней разбой-ничьей драме", известных еще в 1920-е годы. Сопоставляя археологические и этнографические данные, Сидоров, вслед за Жаковым и Сорокиным, пришел к выводу о том, что многие игры и развлечения

1 Сидоров A.C. Программа по историко-этнографическому изучению кош народа.-Сыктывкар, 1924.

2 См. Сидоров A.C. Памятники древности в пределах Коми края // Коми му. 1924.- № 7-^0.-0.56; 1926,- Л 6.- С.28; Сидоров A.C. йкмо-Печорский край // Коми му. 1924.- № 7.- C.II9-I20; Сидоров A.C. Следы тотемических представлений в мировоззрении зырян // Коми му,- 1924.- В 1-2,- С.50. являются пережитками, восходящими к глубокой языческой древности. Несмотря на то, что Сидоров не изучал традиционный сельский досуг в качестве специальной научной проблемы, именно он внес в ее разработку наиболее ощутимый вклад. Современник А.С.Сидорова этнограф Г.А.Старцев подробно описал детскую игру в "шег" (овечьи косточки). Он также выявил ее разновидности, очертил ареал "шег". Старцев высказал гипотезу о том, что эта игра была заимствована коми у русских.^ Ученый отметил значительную популярность праздничных качелей у вымской молодежи,

В одной из наиболее значительных работ Г.А.Старцева "Зыряне. Этнографический очерк" зафиксирован исключительно интересный обычай "выбор дерева" (под деревом подразумевались мальчик или девочка), приурочиваемый в прошлом к Михайлову дню. Старцев проанализировал содержание "выбора дерева", уделив основное внима-ние играм и песням. Связав их в духе идей Моргана и Энгельса с древними формами семейно-брачных отношений, считавшимися универсальными, Старцев пришел к выводам, ошибочность которых сегодня о вполне очевидна. Вместе с тем следует отметить, что собранные Старцевым материалы отнюдь не утратили своего значения.

Внимание врача И.С.Коканина привлекал вопрос о специфических чертах половой жизни зырянской молодежи. Коканин утверждал,

1 См. Старцев Г.А, Прошлое Гамской волости (Материалы к истории Коми края). ЗОИКК.- 1978.- Вып.1,- С.ПО.

2 Старцев Г.А. Зыряне. Этнографичёский очерк // 1£ГА Коми ССР.-Ф.ПО.-Оп.1.-Д.4.- 1.43-45.

3 См. Несанелис Д.А., Семенов В.А. К критике некоторых этнографических идей П.А.Сорокина // Вестник культуры Коми ССР.-1991. Вып.4.- С.85-87. что в 1920-х годах в деревне имела место значительная свобода-добрачных отношений. Б подтверждение этой мысли приводилось,в частности, описание игры в домиках, где дети якобы разыгрывали свадебные церемонии. Коканин рассматривал эту игру как опасное средство, облегчавшее раннее половое сближение подростков.* Многочисленные экспедиционные данные заставляют отнестись к сведениям,изложенным Коканиным и выводам, сформулированным на их основе, весьма критически. Вместе с тем уместно заметить, что именно Коканиным впервые в этнографии коми был сформулирован вопрос о проявлениях в детской игре определенных половых установок, принятых в данной культурной традиции. Очевидно, что возможности исследования этой проблемы еще отнюдь не исчерпаны.

В начале 30-х годов произошел резкий спад краеведческих и этнографических разысканий. Большинство ученых, изучавших этнографию коми, подверглось в это время репрессиям. Фактически прекратилось издание журналов и брошюр.

Возрождение исследований по этнографии коми происходило в конце 40-х - начале 50-х годов. В результате в 1958 г. появилась о монография В.Н.Белицер "Очерки по этнографии народов коми".

Книга В.Н.Белицер охватила все основные стороны этнографии зырян и пермяков. Естественно, однако, что в обобщающем исследовании было невозможно рассмотреть с одинаковой полнотой все затронутые в нем сюжеты.

Вопрос о традиционных формах досуга сельских коми затрагивался в монографии в контексте народных религиозно-мифологических

1 Коканин И.О. Половая жизнь коми (зырянской) молодежи // ЗОИКК. - 1929. Вып.3,- С.99-100,

2 Белицер В.Н. Очерки по этнографии народов коми.- М., 1958. представлений. В.Н.Белидер упомянула святочные ряжения и некоторые развлечения, приуроченные к календарным праздникам, изложила полученные ею в ходе полевых работ сведения о молодежных посиделках.

Более подробный анализ календарных праздников и обрядов содержится в цикле статей Н.И.Дукарт, появившихся в 70-е годы.* Исследования Н.И.Дукарт охватили широкий ареал коми по Выми, Вычегде, Сысоле, в Удорском районе. Исследователем был введен в научный оборот новый значительный материал о святочных персонажах, масках и способах ряжения, новогодних игрищах и гаданиях, а также о молодежных развлечениях, приуроченных к весенне-летнему календарному циклу. В интерпретации описываемых явлений Н.И.Дукарт придерживалась определенной научной традиции, исходящей из признания возможности обнаружить исторические корни этнографических явлений, в том числе игр и ритуалов. Содержание большинства календарных обрядов, гаданий и игр рассматривалось Н.И.Дукарт в связи с магией плодородия. Н.И.Дукарт исследовала половозрастные аспекты организации сельского досуга. Не все идеи, высказанные ею в этой связи, представляются вполне бесспорными. Полемические соображения по этому поводу излагаются в диссертации.

I См. Дукарт Н.И. Святочная обрядность коми конца XIX - начала XX вв. // Традиционная культура и быт народа коми,- Сыктывкар, 1978.- С.91-104 (Тр. Ин-та языка, литературы и истории КШАН АН СССР.-'Вып.20); Дукарт Н.И. Весенне-летние праздники и обряды в северной деревне конца XIX - начала XX вв.// Вопросы истории Коми АССР.- Сыктывкар, 1975.- С.141-152 (Тр. Ин-та языка, литературы и истории КФАН СССР.- Вый.16)."

В 1967 г. Коми книжное издательство выпустило книгу Е.В.Мот роз "Физкультура и спорт в Коми АССР". Е.В.Мороз изучила, в частности, традиционные детские подвижные игры и молодежные состязания в силе, ловкости и выносливости. Она справедливо рассматривала их в качестве важных средств закаливания и подготовки к хозяйственной деятельности. На примере игр и развлечений северных коми исследователь показала обусловленность содержания досуга спецификой хозяйственно-бытового уклада.

В книге Е.В.Мороз имеются, однако, и весьма уязвимые положения. К их числу принадлежит утверждение о том, что "физическая культура коми народа обогащалась за счет более прогрессивной р русской физической культуры". Очевидно, что критерий "прогрессивности" не уместен при сопоставлении традиций физической культуры разных народов. Весьма спорным является тезис, согласно которому "прыжки через нарты, тройные прыжки и метание топорика на дальность" являются "в настоящее время (то есть в конце 60-х гоо дов - Д.Я.) коми национальными видами спорта". Он был повторен Е.В.Мороз и двадцать лет спустя. В написанном ею разделе книги "Игры народов СССР" отмечается, что "в настоящее время народные подвижные игры широко распространены на территории Коми АССР" Такой оптимизм представляется явно преувеличенным. Степень распространенности народных спортивных состязаний и подвижных игр дает основание для значительно более сдержанных оценок.

Вопросы происхождения и содержания народной драмы и тради

1 Мороз Е.В. Физкультура и спорт в Коми АССР,- Сыктывкар, 1967.

2 Там же.- С.24.

3 Там же.- С.20-23. . .

4 Игры народов СССР. М„ 1984,- С.64. ционных детских игр получили освещение в разделах первого тома "Истории коми литературы", написанных соответственно Ф.В.Плесовт ским и Ю.Г.Рочевым. Ф.В.Плесовский остановился преимущественно на свадебных сценах и интермедиях с использованием зооморфных масок, а также с участием мнимого покойника. Ученый стремился рассмотреть изучаемые явления в контексте древней и традиционной духовной культуры финно-угров. Однако предложенные им интерпретации, связывающие народную драму с тотемическими представлениями и культом предков, не кажутся сегодня исчерпывающими. Кроме того, некоторые термины использовались Ф.В.Плесовским в неоправданно широком значении. Так, в частности, явно некорректным является отнесение к жанру "народной драмы" гадания с "покойником", известного по описаниям А.С.Сидорова. Вероятно, обсуждаемые промахи были следствием недостаточной разработанности понятийного аппарата.

Ю.Г.Рочевым была предложена содержательная классификация детского фольклора, построенная с учетом игр и развлечений деревенских детей. Их описание и анализ выполнены с присущей Ю.Г.Ро-чеву проницательностью. Исследователь убедительно показал, что некоторые детские игры коми следует рассматривать в качестве важного средства подготовки к "жизненной борьбе и труду". Ю.Г.Рочев затронул в разделе и такой исключительно актуальный вопрос, как проявление в детских играх и считалках принципа "полового диморфизма". Фрагменты данной диссертации, посвященные досугу детей, находятся в значительной мере в русле идей и гипотез, высказанных Ю.Г.Рочевым.

I История коми литературы.- Сыктывкар, 1979. Т.Т.- С.37-42, 194-225.

Задачи, стоящие перед диссертацией, характер используемых источников и литературных данных предполагают применение описательного, этнолингвистического, сравнительно-этнографического и этносемиотического методов исследования.

Основные сферы хозяйственной деятельности коми крестьян во второй половине XIX - первой трети XX в., организация обрядов жизненного цикла, предпочтение тем или иным формам проведения свободного времени в значительной мере обусловливались ориентацией на важные даты церковного календаря, восходящего, как-из"^" вестно, к более древней народной календарной традиции. Структура работы призвана отразить эти особенности традиционной культуры.

К числу наиболее важных праздничных дат, служивших в коми и российской деревне своего рода временными рубежами, можно с уверенностью отнести Покров Пресвятой Богородицы, Рождество Христово, Ма сленину.

Первая глава охватывает промежуток от Покрова до Рождества, вторая от Рождества до Масленицы; В рамках весенне-летнего цикла трудно обнаружить дату, определяющую заметное изменение репертуара досуга. Поэтому для структурного оформления данных по периоду от Масленицы до Покрова выбран содержательный параметр. В третьей главе излагаются и анализируются материалы, относящиеся преимущественно к мировоззренческим аспектам досуга, а в четвертой описаны подвижные игры, развлечения и спортивные состязания. В приложение включены фотографии детских игрушек, графические схемы, иллюстрирующие перемещения игроков в подвижных играх, вопросник, на основании которого, велся сбор полевого материала и список информантов.

 

Заключение научной работыдиссертация на тему "Традиционные формы досуга сельского населения Коми края во второй половине XIX - первой трети XX века"

145 ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Этнографические данные, представленные в диссертации, свидетельствуют о том, что досуг занимал важное место в традиционном укладе жизни коми деревни второй половины XIX - первой трети XX в. Изучение форм досуга в данной работе позволило осветить, хотя, вероятно, и не с исчерпывающей полнотой, один из важных компонентов традиционной культуры коми. Приведенный материал дает ответ на ряд вопросов, впервые поставленных на обсуждение, а также позволяет отчасти уточнить и дополнить положения, уже излагавшиеся в научной литературе.

Репертуар деревенских игр, забав, развлечений и состязаний отличался значительным разнообразием. Признание этого факта, вытекающее из этнографического анализа собранных в работе данных, подтверждает справедливость мнения о том, что сельское население Коми края жило в это время отнюдь не только "хлебом насущным".

Проведение досуга регулировалось сменой календарных сезонов и годовым циклом подвижных и неподвижных церковных православных праздников. Если в осенне-зимний период свободное время проводили преимущественно в доме, то летом преобладали игры и развлечения на свежем воздухе. Особенной эмоциональной насыщенностью и разнообразием отличался праздничный досуг, приуроченный к Покрову, Рождеству Христову, Масленице и Пасхе.

Рассмотрение различных форм проведения активного досуга в широком культурном контексте позволило установить их взаимосвязь, с одной стороны - с ритуалами и нормами этикета, а с другой - с ¡хозяйственной деятельностью. Если в соответствии с поставленными во введении целями сформулировать это положение в семантическом аспекте, то окажется, что досуг органично вписывался в "тотальную систему отождествлений" (В.Н.Топоров), характеризующую внутреннее содержание культур традиционного типа, в том числе и коми. >

Досуг маленьких детей включал игры с разнообразными самодельными игрушками и куклами из дерева, бересты, глины, косточек домашних животных, тряпок и лоскутков. Помогая взрослым в изготовлении игрушек, дети овладевали навыками домашних ремесел, полезными и необходимыми в традиционном крестьянском хозяйстве.

Некоторые игрушки, в частности овечьи косточки "шег" служили своеобразным эквивалентом денег при рассчетах взрослых с подростками, помогавших им в полевых работах. Желание заработать "шег" оказывалось важным стимулом к труду.

Использование этносемиотического метода в описании и анализе детских ролевых игр ("гйрд гача", "нигыль", "кар туй", "сюн"), святочных посиделок, масленичных и пасхальных развлечений обусловило корректность использования соответствующих терминов. Их применение позволило отчетливо выявить значение игр и развлечений в трансляции традиционных представлений, восходящих к архаичной мифологической основе. В рамках такого подхода возможно сформулировать вывод, согласно которому детские игры, сохранившие архаичные элементы и содержательно сопоставимые с ними ритуалы следует рассматривать в качестве синхронных этнографических явлений, по-разному отражающих фундаментальные мировоззренческие схемы.

Если содержание определенных детских игр выявляется при со-поставлении их с ритуалами, то смысл и значение игры в "чомик" раскрывается в ходе этнографического сравнения ее правил и сценария с нормами домашнего этикета, регулирующего поведение взрос

1 лых членов семьи. Сопоставление двух форм стереотипного поведения

V I позволяет увидеть в игре, вслед за Ю.М.Лотманом, важнейшее средство "овладения различными жизненными ситуациями, а также выявить ее психологическое значение, заключавшееся в стремлении к социальному самоутверждению".

Многочисленные полевые и литературные данные свидетельствуют о том, что организация деревенского досуга имплицитно обусловливалась половозрастной структурой сельского мира. Возрастные и половые ограничения прямо или косвенно определялись мифо-ритуальной концепцией жизненного пути. В качестве одного из наиболее ярких примеров, подтверждающих это положение, уместно упомянуть детские игры, в которых представлена тема смерти. Такие игры находились под негласным запретом. Вместе с тем, идея об особой близости детей к миру предков закономерно порождала различные варианты подобных игр.

С другой стороны, в ходе игр, развлечений и состязаний сама эта половозрастная структура всякий раз заново обозначалась и закреплялась. Представляется, что учет этого обстоятельства особенно важен для этнографической интерпретации вопроса о механизмах трансляции традиционной культуры.

Традиционные формы деревенского досуга, описанные в данной работе, носили общественный характер. Достойно внимания, что Питирим Сорокин, вспоминая в "Долгом пути" об играх и забавах коми детей, отмечал: "Ни у нас, ни в других деревнях не было ни обособленных компаний, ни "одиноких душ". Не будет, по-видимому, ошибочным утверждение, согласно которому совместное проведение досуга влияло на формирование в деревенском сообществе благопри

1ятного психологического климата.

Уместно еще раз подчеркнуть, что общественный характер мог ло носить определение возможных брачных пар, осуществлявшееся в • присутствии многих наблюдателей в ходе детских и молодежных посиделок .

Значению "цензуры коллектива" в жизни селян соответствовала календарная приуроченность выбора невесты (обычай "выбор дерева на год") к Васильеву дню, соотносящая реальное событие с мифологическим прецедентом и согласующая социальные и космологические аспекты бытия. На основе анализа многочисленных данных, приведенных в работе, можно сделать вывод о том, что стремление к подобным соответствиям оказывалось одним из фундаментальных принципов организации деревенского досуга.

Одним из наиболее распространенных видов досуга в Коми крае были подвижные игры. Круг участников этих игр ограничивался как их физическими возможностями, так и критериями мировоззренческого характера. В ходе подвижных игр ребята закаливались и приобретали полезные физические навыки, необходимые для полноценной хозяйственной деятельности.

Демонстрация физической тренированности, в частности умения плавать и бросать на дальнее расстояние камень, свидетельствующего о крепости и выносливости, оказывалась решающим условием выделения подросткам особых сенокосных угодий. В спортивных состязаниях юношей и взрослых мужчин формировалась своеобразная "иерархия статусов", основанная на демонстрации физической силы, ловкости, реакции и глазомера.

Таким образом, досуговые занятия следует считать одним из —важных регуляторов социальных связей и отношений в рамках дере-венских коллективов.

Некоторые традиционные формы досуга коми, например, святоч

V V ные посиделки, масленичные катания на санях, летние девичьи хороводы, игрыв "городки" и "котел", имеют аналогии и параллели в культурах других финно-угров, народов Севера и Сибири, северных русских. Эта близость объясняется сходством природных условий обитания данных народов, а также длительными этнокультурными контактами между ними. Определенные развлечения, такие как катания на шестах со снежных гор, игра "зимние городки" и ряд других досуговых занятий были характерны преимущественно для Коми края. Такие своеобразные формы проведения свободного времени северных коми (ижемцев), как состязания в точности метания тынзея и прыжках через нарты, сформировались, несомненно, под влиянием особенностей хозяйственного быта оленеводов.

В последнее время заметно усилился интерес к истории народной культуры коми, неотъемлемой частью которой был досуг. О возрастающем внимании к проблемам традиционного досуга можно судить по оживившемуся в последние годы обсуждению этого вопроса на страницах научных и популярных изданий. В практической сфере этой тенденции соответствует осуществляемая ныне программа проведения республиканских и районных фестивалей и фольклорных праздников. Поэтому можно надеяться, что проведенное исследование будет иметь не только научный интерес, но и поможет возродить некогда любимые и популярные игры, развлечения и состязания.

150

 

Список научной литературыНесанелис, Дмитрий Александрович, диссертация по теме "Этнография, этнология и антропология"

1. Архивные источники

2. Центральный государственный архив Коми ССР

3. Ф.710. Старцев Г.А. Зыряне и зырянский край, оп.1, д.42. 3и0та1а1з-1^г11а3.пеп Беига

4. П. Налимов В.П. Материалы по этнографии зырян и пермяков. X,38; X,39.

5. П. Публикации документов и материалов

6. Детские подвижные игры народов СССР. М., 1989. Игры народов СССР. - М., 1985. Коми легенды и предания. - Сыктывкар, 1984. Коми пословицы и поговорки. - Сыктывкар, 1983. Коми фразеологизмы. - Сыктывкар, 1986

7. Лыткин Г.С. Зырянские народные произведения. СПб., 1901.

8. Образцы коми-зырянской речи. Сыктывкар, 1971.

9. Рочев Ю.Г. Коми старинные детские игры. Сыктывкар, 1988.

10. Ш. Монографии, брошюры, статьи

11. Байбурин А.К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян. Л., 1983.

12. Байбурин А.К. Календарь и трудовая деятельность человека. Л., 1989.

13. Байбурин А.К. К вопросу о соотношении этикета и ритуала //Краткое содержание докладов научной сессии, посвященной основным итогам работы в десятой пятилетке. -Л., 1983.

14. Байбурин А.К. К описанию структуры славянского строительногоритуала //Текст: семантика и структура. М.,1985.

15. Байбурин А.К. Семиотические аспекты функционирования вещей // Этнографическое изучение знаковых средств культуры. Л., 1988.

16. Бялдицкий Н. Несколько дней среди ижемских зырян //Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. -1910. № 23

17. Белицер В.Н. Очерки по этнографии народов коми. М.-Л., 1958

18. Белов А. Рождество Христово. М., 1974.

19. Белоусов А.Ф. Детский фольклор. Таллин, 1989.

20. Бернштам Т.А. Будни и праздники, поведение взрослых в русской крестьянской среде //Этнические стереотипы поведения. -Л., 1985.

21. Богораз В.Г. Игры малых народностей Севера //Сборник музея антропологии и этнографии. М.-Л., 1949.

22. Богословский Н. О былых разбойниках в Коми крае и об атамане их

23. Суханове по прозванию "Шипича" //Коми му. -1924. № 7-10.

24. Большая советская энциклопедия. М., 1983. Т.8

25. Борисов Д. Физическое воспитание в коми школе //Коми просвещенец. 1927. Вып.4.

26. Бычков Д. Давай сыграем! //Северный комсомолец. 1986. 6/ХП

27. Виноградова Л.Н. Зимняя календарная поэзия западных и восточныхславян. М., 1982.

28. Гагарин Ю.В., Жеребцов Л.Н. Быт и культура села . Сыктывкар, 1968.

29. Грен А.Н. Зырянская мифология //Коми му. 1924. № 4-5.

30. Грибова Л.С. Пермский звериный стиль. М., 1975.

31. Громыко М.М. Место сельской (территориальной, соседской) общины в социальном механизме формирования, хранения и изучения традиций //Советская этнография. 1984. № 5.

32. Гуляев Е.С. Верхневычегодский диалект коми языка. Сыктывкар, 1966.

33. Гурвич И.С. Культура северных якутов-оленеводов. М., 1977.

34. Даввдов А.Н. Колокола и колокольные звоны в народной культуре // Колокола. М., 1985.

35. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1978. Т.1.

36. Добротворский Н. Пермяки //Вестник Европы. 1883. Вып.З

37. Дукарт Н.И. Весенне-летние праздники и обряды в северной деревне конца XIX начала XX вв. //Вопросы истории Коми АССР. - Сыктывкар, 1975 (Тр. Ин-та яз., лит. и истории Коми фил. АН СССР, вып.16).

38. Дукарт Н.И. Святочная обрядность коми конца XIX начала XX вв.// Традиционная культура и быт народа коми. - Сыктывкар, 1978 (Тр. Ин-та яз., лит. и истории Коми фил. АН СССР, вып.20).

39. Жаков К.Ф. Бегство северных богов. Архангельск, 1911.

40. Жаков К.Ф. Из жизни охотников на Вишере //Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. 1911. Вып.З.

41. Жаков К.Ф. Этнологический очерк зырян //Живая старина. 1901. № I.

42. Жаков К.Ф. Языческое миросозерцание зырян //Научное обозрение. -1901. № 3.

43. Жеребцов Л.Н. Историография этнографии народа коми (обзор источников досоветского периода) //Проблемы историографии Европейского Северо-Востока. Сыктывкар, 198? (Тр. Ин-та яз., лит. и истории КНЦ УрО АН СССР, вып.42).

44. Жеребцов Л.Н. Крестьянское жилище в Коми АССР. Сыктывкар, 1971.

45. Иванов В.В. Опыт истолкования древнеиндийских ритуальных и мифологических терминов, образованных от азуа- конь// Проблемы истории, языков и культуры народов Индии.-М., 1974.

46. Иванов В.В. Очерки по истории семиотики в СССР. М., 1976. Иванов В.В. Чет и нечет. Асимметрия мозга и знаковых систем.-М., 1978.

47. Кичин Е. Братчина //Вологодские губернские ведомости. 1852. № 28.

48. Кон И.С. Этнография детства. Историографический очерк //Этнография детства. М., 1983.

49. Конаков Н.Д. Коми мифологическая модель мира //Семиотика культуры. Архангельск, 1989.

50. Конаков Н.Д. Коми охотники и рыболовы. M., 1985.

51. Конаков Н.Д. Мифологический субстрат в духовной культуре народа коми //Генезис и эволюция традиционной культуры коми. Сыктывкар, 1989 (Тр. Ин-та яз., лит. и истории КНЦ УрО АН СССР, вып. 43 ).

52. Конаков Н.Д. Покров //7 дней. 1989. 13-19.10. - С.4.

53. Коровина Н.С. Современная волшебная сказка Удоры //¡Канровое развитие коми фольклора и литературы на современном этапе. Сыктывкар, 1988 (Тр. Ин-та яз., лит. и истории КНЦ УрО АН СССР, вып.45).

54. Круглов A.B. Лесные люди //В дебрях Севера. Сыктывкар, 1983

55. Кузнецов С.К. Культ умерших и загробные верования луговых черемис //Этнографическое обозрение. 1904. № I.

56. Кун Л. Всеобщая история физической культуры и спорта. M,, 1982

57. Леви-Стросс К. Структурная антропология. M., 1963.

58. Леви-Стросс К. Структура и форма //Семиотика. M., 1983.

59. Лесков Н.С. На краю света //Собр. соч. M., 1989. T.I

60. Лотман Ю.М. Тезисы к проблеме: "Искусство в ряду моделирующих систем //Труды по знаковым системам. Тарту, 1967, Вып.З.

61. Лыткин В.И., Гуляев Е.М. Краткий этимологический словарь коми языка. M., 1970.

62. Максимов C.B. Год на Севере. Архангельск, 1984.

63. Мельников С. Вечеринки и игрища в Устьсысольске //Живая старина. 1898. Вып.3-4.

64. Мельников С. Коляда в Устьсысольске //Живая старина. 1898. Ш 3-4.156

65. Мень А, Таинство, Слово и образ. Л., 1991

66. Микушев А.К., Чисталев П.И., Рочев Ю.Г. Коми народные песни.

67. Несанелис Д.А., Шарапов В.Э. Тема смерти в традиционных играхкоми детей и проблема возрастной стратификации}сельского мира //Семиотика культуры. Сыктывкар, 1991.

68. Певгова Л.В. Национальные игры детей народов Севера. Л., 1939. Плесовский Ф.В. Свадьба народа коми. - Сыктывкар, 1968. Плосков И.А. Названия мифических персонажей коми фольклора //

69. Вопросы лексикологии и словообразования коми языка. Сыктывкар, 1984 (Тр. ин-та яз., лит. и истории Коми фил. АН СССР, Вып.31). Покровский Е.А. Детские игры, преимущественно русские. - М.,1887.

70. Попов A.A. Душа и смерть по воззрениям нганасан //Природа и человек в религиозных представлениях народов Севера. -Л., 1976.

71. Попов И. Черты из быта нравов и обычаев зырян Яренского уезда Удорского края //Вологодские губернские ведомости. -1875. № 89-91.

72. Савельева Э.А., Истомина Т.В. Идеологические представления древних коми по данным погребального обряда //Финно-угры и славяне. Сыктывкар, 1986. Сахарова М.А., Сельков H.H. Ижемский диалект коми языка. - Сыктывкар, Х976.

73. Сахарова М.А., Сельков H.H., Колегова H.A. Печорский диалекткоми языка. Сыктывкар, 1976.158 I

74. Седакова О.И. Поминальные дни и статья Д.К.Зеленина "Древнерусский языческий культ "заложеных" покойников // Проблемы славянской этнографии. -Д., 1979.

75. Семенов В.А. К реконструкции некоторых архаичных представлений коми о мире мертвых //Семиотика культуры. Архангельск, 1988.

76. Семенов В.А. Некоторые архаичные представления коми по материалам погребального обряда //Вопросы этнографии народа коми. Сыктывкар, 1985 (Тр. Ин-та яз., лит. и истории Коми фил. АН СССР, вып.32).

77. Семенов В.А., Несанелис Д.А. У истоков этнографии коми (К 100--летию со дня рождения П.А.Сорокина) //Генезис и эволюция традиционной культуры коми. Сыктывкар, 1989 (Тр. Ин-та яз., лит. и истории КНЦ УрО АН СССР, вып.43).

78. Сидоров A.C. Знахарство, колдовство и порча у народа коми. Л., 1928.

79. Сидоров A.C. Идеология древнего населения Коми края //Этнография и фольклор коми. Сыктывкар, 1971 (Тр. Ин-та яз., лит. и истории Коми фил. АН СССР, вып.13).

80. Сидоров A.C. Ижмо-Печорский край //Коми му. 1924. № 7.

81. Сидоров A.C. Памятники древности в пределах Коми края //Коми му. 1924, № 7-10; 1926, № 6.

82. Сидоров A.C. Пережитки культа промысловых животных у охотников коми //Коми му. 1926, № 5.

83. Сидоров A.C. Программа по историко-этнографическому изучению коми народа. Сыктывкар, 1924.

84. Словарь русского языка. М., 1981, T.I.

85. Соколова B.K. Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белоруссов. М., 1979.

86. Сорвачева H.A., Сахарова М.А., Гуляев Е.С. Верхневычегодскийдиалект коми языка. Сыктывкар, 1966

87. Сорвачева H.A. Нижневычегодский диалект коми языка. М., 1978.

88. Сорокин П.А. Современные зыряне //Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. I9II. № 18, 22, 23, 24.

89. Сорокин П.А. К вопросу об эволюции семьи и брака у зырян //Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. I9II. № I, 5.

90. Сорокин П.А. Пережитки анимизма у зырян //Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. 1910. № 20, 22.

91. Сорокин П.А. Программа по изучению зырянского края. Яренск, 1918.

92. Сорокин П.А. Рыт-пукал0м //Архангельские губернские ведомости.-1910. № 203

93. Социальная педагогика. Свердловск, 1989.

94. Сравнительный словарь коми-зырянских диалектов. Сыктывкар,1961

95. Старцев Г.А. К классификации пережитков и обрядов коми народа // Коми му. 1929. № 13.

96. Старцев Г.А. Прошлое Гамской волости (Материалы к истории Коми края) //Записки общества изучения Коми края. -1928. Вып.1.

97. Теребихин Н.М., Семенов В.А. Семантика традиционной деревенскойсреды у народов коми //Традиции и современность в культуре сельского населения Коми АССР. Сык-* ----тывкар, 1986 (Тр. Ин-та яз., лит. и историиJ160

98. Коми фил. АН СССР, вып.37).

99. Теребихин Н.М. Строительная обрядность мордвы (по материаламполевых исследований) //Материалы к этнической истории Европейского Северо-Востока. Сыктывкар, 1985.

100. Теребихин Н.М. Традиционные представления народов коми, связанные с плотницким ремеслом (XIX начало XX вв.) / Вопросы этнографии народов коми. - Сыктывкар, 1985 (Тр. Ин-та яз., лит. и истории Коми фил. АН СССР, вып.32).

101. Терюков А.И. Погребальный обряд вымских и вишерских коми //Традиции и новации в народной культуре коми. Сыктывкар, 1983 (Тр. Ин-та яз., лит. и истории Коми фил. АН СССР, вып.28).

102. Токарев С.А. К методике этнографического изучения материальной культуры //Советская этнография. 1970. № 4.

103. Топоров В.Н. Об одном способе сохранения информации во времени: имя собственное в мифопоэтическом аспекте //Проблемы славянской этнографии. Л., 1979.

104. Топоров В.Н. О ритуале. Введение в проблематику //Архангельский ритуал в фольклорных и раннелитературных памятниках. М., 1988.

105. Топоров В.Н. Пространство и текст //Текст, семантика и структура. М., 1985.

106. Тронский И.М. Античный миф и современная сказка //С.Ф.Омденбур-гу. Л., 1934.

107. Травин Д. Игра в "бачу" на Печоре //Материалы по свадьбе и се-мейно-родовому строю СССР. М., 1928, Вып.1.161 II

108. Харузина В.Н. К вопросу о почитании огня //Этнографическое обозрение. 1906. № 3-4. Хлопина И.Д. Из мифологии и традиционных религиозных верованийторцев (по полевым материалам 1927 г.) //Этнография; народов Алтая и Западной Сибири. Новосибирск, 1978.

109. Цейтлин Г. Знахарство и поверья в Поморье //Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. 1912. Вып.1.

110. Цивьян Т.В. Змея=птица: к истолкованию тождества //Фольклор и

111. Этнография. Л., 1984. Цивьян Т.В. К семантике дома в балканских загадках //Материалы симпозиума по вторичным моделирующим системам. -Тарту, 1974. Вып.1. Цивьян Т.В. Мифологическое программирование повседневной жизни //

112. Тезисы XI Коми республиканской молодежной научнойконференции. Сыктывкар, 1990.

113. Sorokin P.A. А long jorney. New Häven,1965 v Sjögren A. Gessammelte Schriften. Historisch-ethnographische Abhandlungen über den finnisch-russiehen Norden.-SPb,1B6l.L163