автореферат диссертации по искусствоведению, специальность ВАК РФ 17.00.04
диссертация на тему:
Декоративно-прикладное искусство адыгов

  • Год: 2004
  • Автор научной работы: Мальбахов, Борис Хасанович
  • Ученая cтепень: доктор искусствоведения
  • Место защиты диссертации: Нальчик
  • Код cпециальности ВАК: 17.00.04
Диссертация по искусствоведению на тему 'Декоративно-прикладное искусство адыгов'

Полный текст автореферата диссертации по теме "Декоративно-прикладное искусство адыгов"

На правахрукописи

Мальбахов Борис Хасанович ДЕКОРАТИВНО-ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО АДЫГОВ

Специальность 17.00.04-изобразительное, декоративно-прикладное искусство и архитектура

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора искусствоведения

Москва - 2004

На правах рукописи

Мальбахов Борис Хасанович ДЕКОРАТИВНО-ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО АДЫГОВ

Специальность 17.00.04 -изобразительное, декоративно-прикладное искусство и архитектура

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора искусствоведения

Москва-2004

Работа выполнена в Кабардино-Балкарском государственном университете им. Х.М. Бербекова.

Официальные оппоненты: доктор искусствоведения,

профессор Рахаев Анатолий Измаилович

доктор искусствоведения,

профессор Бурганова Мария Александровна

доктор исторических наук, профессор Дзамихов Касболат Фицевич

Ведущая организация: Национальный музей

Кабардино-Балкарской Республики

Защита состоится "_6_" июня 2004 г на заседании Диссертационного совета Д.212.152.01 при Московском государственном художественно - промышленном университете им. С.Г. Строганова по адресу: 125080, Москва, Волоколамское шоссе, 9.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке МГХПУ им. С.Г. Строганова.

Автореферат разослан " О мая 2004 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Актуальность темы. Различные постановления правительства "О народных художественных промыслах" выдвигает важные задачи по глубокому изучению многовекового наследия народного декоративного искусства нашей страны. Наряду с обогащением представления о многонациональной, художественной культуре Российской Федерации это изучение должно способствовать возрождению и развитию современного народного искусства, которое является неотъемлемой частью материальной и духовной культуры каждого народа России.

Народное декоративно-прикладное искусство адыгов создало на протяжении веков своеобразные художественные традиции, которым принадлежит заметное место в культуре народов Северного Кавказа. История формирования адыгского народа уходит в глубокую древность. Адыгские племена локализовались на территории Северо-Западного Кавказа. Сложная этническая история адыгов сказалась на их культуре. В них отразились связи не только с культурой народов Северного Кавказа, но и других культур. Многие элементы материальной и духовной культуры адыгов сложились уже на Северо-Западном Кавказе в результате длительного хозяйственного и культурного общения со скифами, сарматоми, аланами и другими соседними народами.

В течении последних веков, непрерывные межплеменные и феодальные войны ослабляли непрочные тшггические и хозяйственные связи между адыгскими племенами, подрывали основы экономики. Назревший кризис разрешился добровольным присоединением к России в 1557 году. Адыгская культура начала испытывать благотворное влияние передовой русской культуры. До сих пор различные виды народного декоративно-прикладного искусства адыгов исследовались, главным образом, историками и этнографами. Искусствоведческому анализу этого материала посвящены лишь эпизодические статьи в периодических изданиях. В настоящее время в связи с новым этапом в развитии современной культуры, постановкой задач возрождения и развития народных художественных промыслов в республиках, где компактно проживают адыги и ростом интереса к традиционному художественному наследию со стороны профессиональных художников и широких кругов общественности, возникла необходимость в более глубоком искусствоведческом изучении традиций адыгского народно-

го искусства, введении в научный обиход широкого круга ранее неизвестных памятников, выявлении своеобразия основных видов народного искусства, к числу которых относятся: художественная обработка металла (кузнечное ремесло, медно - чеканное дело, ювелирное искусство, оружейное производство), резьба по дереву и камню, гончарное ремесло, художественная обработка кости и рога, золотная вышивка, узорное плетение, тиснение и аппликация по коже, кошмоваление.

Цель диссертационного исследования — определение художественных особенностей адыгского народного декоративно-прикладного искусства и пути его развития. Воссоздание целостной картины искусства этнически родственных народов кабардинцев, адыгейцев и черкесов.

Исследование памятников как археологических, полевых, музейных и частных коллекций дошедших до наших дней.

Основные задачи исследования:

- определение структуры изучаемого объекта на основе введения в научный обиход широкого круга памятников, характеризующих основные виды народного декоративно-прикладного искусства адыгов;

- выявление традиционных центров художественных производств на территориях, где проживают адыги и определение их локальных отличий;

- определение основных стилистических особенностей народного декоративно-прикладного искусства адыгов и пути его развития;

- характеристика традиционных художественно - ремесленных приемов, технологических процессов адыгских мастеров;

- раскрытие взаимосвязи декоративного искусства адыгов с другими проявлениями материальной и духовной культуры народа;

- установление общих черт и различий между народным декоративным искусством адыгов и соседних народов;

- определение состояния декоративно-прикладного искусства адыгов на современном этапе.

Предметом исследования являются исторические и художественные тенденции развтия различных видов народного декоративного искусства адыгов.

Предметом диссертационного исследования являются пути развштия декоративно-прикладного искусства выявление его содержательности и специфики сшжретического характера, связи с фольклором, обрядами, обычаями и религиозными представлениями. Также рассмотрены метода-

ки и принципы создания вещи, анализ наиоолее значимых произведений и творчество видных мастеров.

Объект изучения. Археологические: и полевые материалы, художественные коллекции музеев, частные собрания предметов адыгского народного искусства.

Хронологические рамки исследо зания с древнейшего периода до наших дней.

Методика исследования. Методологической основой диссертации являются принципиальные положения современной эстетики. Анализ произведений проводится в соответствии с разработанными в российской искусствоведческой науке методами исследования народного творчества, художественный анализ и искусствоведческая интерпретация. Произведения адыгского народного декоративю-прикладного искусства рассматриваются как неотрывная часть нациэнальной народной культуры, в неразрывной связи с историей, условиями труда и быта, традиционными обычаями, обрядами, религиозными представлениями, фольклором и другими видами народного творчества адыгов.

Относительно слабая изученность объекта исследования потребовала проведения сплошного обследования .территории, где проживают адыги с целью выявления традиционных центров народного декоративно-прикладного искусства, сбора сохранившихся в быту памятников, сведений о мастерах, художественно-ремесленных приемах и т.д.

Проводившиеся на протяжении 15 лет (1982-1997 гг.) экспериментальные выезды сочетали маршрутное обследование территории с углубленным стационарным изучением основных очагов народного художественного творчества.

Автор знакомился с археологическими материалами, а также с памятниками позднего периода хранящимися в музеях Москвы, Санкт Петербурга, Львова, Ростова на Дону, Владикавказа, Майкопа, Краснодара, Ставрополя, Пятигорска, Черкесска, Нальчика для выявления художественных особенностей различных произведений народного искусства.

Научная новизна исследования заключается в теоретическом осмыслении и искусствоведческом анализе широкого круга памятников, характеризующих основные виды р. исторические этапы развития народного декоративного искусства адыгов, в большей части впервые рассматриваемых на страницах диссертации. В процессе работы определены ареалы распространения традиционных ремесел и промыслов, выявлены их центры, собраны сведения о ведущих мастерах в про-

шлом и настоящем, описаны основные ремесленно-художественные приемы и технологии изготовления.

На основе собранных материалов определена структура традиционного народного художественного творчества адыгов, предложена классификация его основных видов. Сравнительный анализ декоративно-прикладного искусства адыгов и народов сопредельных территорий позволила выявить своеобразие местных художественных традиций в их историческом развитии. Новым для искусствоведческой науки адыгов является применение метода сопоставления произведений декоративного искусства с традиционными обычаями и обрядами, а также с различными видами устного народного творчества, позволяющего глубже изучить его содержательные основы и художественную самобытность.

Научная новизна работы заключена также в том, что в ней проанализированы произведения самых древних периодов в искусстве адыгов по принципу их этнической принадлежности. Анализ традиционных и типичных материалов позволил понять художественные особенности памятников, раскрыть темы и сюжеты произведений и тем самым дать представления о декоративно-прикладном искусстве адыгов в целом.

Практическая ценность диссертации заключается в возможности широкого использования традиций в деле возрождения и развития народных художественных промыслов в республиках, где проживают адыги, в привлечении к творческой работе выявленных мастеров, внедрении в деятельность предприятий народных художественных промыслов описанных в работе традиционных приемов. Результаты исследования и выводы могут быть использованы для расширения научных представлений об истории культуры адыгов, а также в качестве базового материала в образовательном процессе и рекомендованы как учебное пособие для лиц изучающих народное искусство.

Апробация и внедрение результатов работы. Основные результаты работы опубликованы в сборниках научных трудов, в центральной, региональной и республиканской печати, атакже в 3 монографиях.

Важные аспекты диссертации были отражены в докладах и сообщениях, сделанных на научно-практических конференциях в Москве, Махачкале, Нальчике, Пятигорске.

Материалы диссертации стали основой лекций и семинаров, спецкурсов по истории декоративно-прикладного искусства прочитанных в Кабардино-Балкарском государственном университете. С собранными в процессе работы материалами, а также выводами исследования ознаком-

лены музей искусства народов Востока и его филиал в г. Майкопе, национальные музеи в Нальчике, Черкесске, Кабардино-Балкарский, Карачаево-Черкесский, Адыгейский научно-исследовательские институты, Министерство культур, Республиканские научно-методические це1пры народного творчества и культурно-просветительской работы. Материалы диссертации учтены при составлении планов исследовательской и художественно-творческой работы в области народного искусства соответствующими республиканскими организациями. В целях продолжения исследований отдельных видов народного декоративного искусства студентам Кабардино-Балкарского государственного универаггета был предложен ряд искусствоведческих тем. Результаты подготовленных под руководством диссертанта студенческих научных работ были доложены на конференции НСО университета.

По теме диссертации в 1981 г была защищена кандидатская диссертация. В 1984 г была выпущена книга "Кабардинское народное декоративное искусство", которая рекомендована главным учебно-методическим управлением Министерства образования РФ в качестве учебного пособия для лиц изучающих искусство народов России и Стран народов мира. Монография "Изобразительное и народное искусство в общеобразовательных школах и вузах Кабардино-Балкарии" в 2003 г. рекомендована учебно-методическим объединением Министерства образования РФ по дизайну и изобразительному искусству как учебное пособие.

Структура и объем исследования. Необходимость первоначального искусствоведческого изучения адыгского народного декоративно-прикладного искусства как комплексного цельного явления потребовала монографического подхода, последовательного анализа всех его основных видов. В первую главу объединены разделы, анализирующие художественную обработку металла, дерева, камня, керамики, кости и рога. Во второй главе рассматриваются промыслы и ремесла, связанные с обработкой мягких материалов - золотная вышивка, узорное плетение, тиснение и аппликация по коже. Такое построение глав в соответствии с характером используемых материалов имеет определенную традицию в искусствоведческой науке и основано на близости стилистики памятников, характера орнамента, художественно-ремесленных приемов, используемых при создании произведений из различных твердых и, соответственно, мягких материалов. Третья глава посвящена анализу основных художественных особенностей народного декоративного искусства адыгов, обусловленных природ-

ными условиями жизни народа, своеобразием его духовной культуры и бытового уклада. Четвертая, заключительная глава посвящена состоянию народного декоративно-прикладного искусства адыгов на современном этапе, анализ и характеристика художественных промыслов, творчество профессиоштьных и самодеятельных художников, вопросы возрождения и развития народного декоративно-прикладного искусства в республиках, где проживают адыги.

В выводах по главам и заключении сформулированы важнейшие результаты исследования и практические рекомендации.

Диссертация насчитывает 302 страницы машинописного текста, в число которых входит список использованной литературы, содержащей 202 названий. В приложении приводится список мастеров, выявленных в процессе работы над диссертацией, словарь терминов, список принятых сокращений, иллюстративная часть, включающая 186 таблиц, приложение (карта).

СОДЕРЖАНИЕ И ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ РАБОТЫ

Во введении обосновынаются актуальность выбранной темы, определяются цель и задачи диссертации, выявляются предмет исследования и объект изучения, характеризуются методы исследования, а также научная новизна и практическое значение исследования. Дается историческая справка о адыгас. Библиографический обзор рассматривает состояние вопроса, знакомит с основными историческими и этнографическими работами со статьями по искусству, связанными с темой диссертации, а также с искусствоведческими работами по народному искусству русских и российских авторов, методика которых была использована в работе.

Отсутствие специальных искусствоведческих работ по данной теме отчасти восполняется литературными и архивными источниками. К их числу относятся исторические, этнографические и краеведческие книги и статьи дореволюционных авторов, работы современных ученых, отчеты по экспедициям и обследованиям, хранящиеся в архивах. Наиболее ранние сведения об обычаях адыгов и бытующих у них1 ремеслах содержатся1 в описаниях историков и путешественников ХШ-ХГХ вв представляют труды европейских авторов Г. Итериано, И. Барборо, Дж. Де Лука, Ж. Тавернье, А. Алария, Н. Витсена, Главани, И. Гюлбденштедт, П. Палласа, Я. Потоцкого, И. Бларамберга, Г.-Ю. Клапорта, Т. де Мариньи, Ф. де Мон-пере, Дж. Белла и др. оставившие немалые сведения о материальной и ду-

ховной культуре адыгов в разные времена.. Специальные исследования, посвященные развитию ремесел и промыслов Северного Кавказа, написали русские ученые Г. Вертепов, О. Марграф, П. Остряков, А. Пиралов, и др. Эти источники позволяют составить картину создания и бытования произведений народного декоративного искусства адыгов прошлого века.

Особо ценным представляется первое собственно адыгское историческое исследование известного просветителя начала ХГХ века ШБ.Ногмова "История адыгейского народа", в котором в тесном взаимодействии рассматриваются история, этнография и фольклор адыгов.

Новый этап в изучении истории и этнографии Северного Кавказа открывают труды российских ученых. В их числе "Народы Кавказа", "История Кабардино-Балкарской республики", "Очерки истории адыгеи", "Очерки истории Карачаево-Черкесии", "Адыгский фольклор", "Культура и быт адыгов", "История народов Кавказа", "Народные художественные промыслы Северного Кавказа", "Северный Кавказ в древности и в Средние века". Работы Е. Крупнова, Т. Кумыкова, Л. Лаврова, В. Пожи-даева, В. Гарданова, П. Аутлева, Р. Бетрозова, А. Нагоева, С. Мафедзова, О. Опрышко и др.

Наиболее близки теме нашей диссертации работы историков, этнографов, искусствоведов Е. Шиллинга, Е. Студенецкой, Г. Мамбе-това, М. Меретукова, Н. Ловпаче, А. Кушу, Э. Аствацатурян, А. Лескова, Н. Левитской, М. Азаматовой, X. Яхтанигова и др.

В искусствоведческом осмыслении накопленного материала существенное значение имеют труды ведущих специалистов по русскому народному декоративному искусству, открывающие пути специфического искусствоведческого анализа бытовых и обрядовых произведений, позволяющие увидеть в обыденных вещах истинные произведения искусства. Это работы АВ. Бакушинского, Е.С. Воронова, А.Б. Салтыкова, В.М. Василенко, М.А. Ильина, Г.К. Вагнера, В.М. Вишневской, С. Теме-рина, Т.М. Разиной, М.А. Некрасовой, АС. Канцедикаса.

Наряду с опубликованными источниками в диссертации использованы фонды следующих архивов - ЦГВИА, ЦГИА, ЦГАКБР, Адыгеи, Карачаево-Черкесии, ГМЭ народов России, НИИХП и др.

В музейных собраниях страны адыгское народное декоративно -прикладное искусство представлено наиболее полно в национальных музеях Нальчика, Майкопа, Черкесска, Владикавказа, Краснодара, а также Ставрополя и Пятигорска.

Высокохудожественные произведения адыгского искусства хранятся в фондах Государственного Эрмитажа, Оружейной палаты Мое-

ковского Кремля, Государственного музея искусства народов Востока, Государственного исторического музея, музея Грузии и т.д., автором были использованы в исследовании коллекции названных музеев.

При рассмотрении проблем развития современного декоративного искусства адыгов использованы материалы республиканских выставок народного творчества, обследована продукция предприятий художественных промыслов, изучено творчество художников-профессионалов, обращающихся к традициям народного искусства.

Важнейшей частью проделанной работы следует считать собственно полевые исследования в процессе экспедиций, проводившихся автором на протяжении 15 лет по всей территории проживания адыгов. Полевые наблюдения, фиксация обнаруженных памятников, были дополнены информацией, полученной от народных мастеров, владельцев вещей, старожилов.

В результате удалось восстановить фамилии мастеров, получить представление о характерных ремесленно-художественных приемах, использовавшихся адыгскими мастерами.

На основе анализа собранного обширного материала в диссертации проведена работа по систематизации основных видов адыгского декоративно-прикладного искусства, выявлению его художественного своеобразия, а также локальных отличий основных центров.

В целях продолжения изучения отдельных видов народного декоративного искусства адыгов соответствующие темы предложены студентам специальности "декоративно-прикладное искусство" Кабардино-Балкарского государственного университета, а по результатам произведенных под руководством автора диссертации исследований студенты пишут курсовые и дипломные работы.

В главе I. Художественная обработка металла, дерева, камня, кости, рога и керамики анализируются традиционные виды художественной обработки материалов. Ее открывает короткая характеристика условий труда и быта адыгов, особенностей их материальной и духовной культуры, своеобразия традиционных эстетических представлений. Создание бытовых вещей, наряду с другими видами фольклора было единственной формой искусства, знакомой на протяжении многих столетий, и естественно, что в них сконцентрировались представления трудящихся о прекрасном, наиболее ярко выразился народный эстетический идеал. Окружающая природа не только давала мастерам необходимые для их деятельности материалы, не только сказывались на характере народной архитектуры, одежды, утвари, но

и являла образец гармонии, совершенных художественных форм, была источником глубокой одухотворенности.

По своей натуре, своему национальному эстетическому вкусу адыг не любил вещей громоздких, аляповатых перегруженных прикрасами. Художественность вещи, ее эстетическая завершенность определялись, в первую очередь, благородством форм и декора, рациональностью, максимальным использованием красоты природного материала.

Художественная обработка металла

Художественный металл древних адыгов, можно сказать до сих пор полностью не изучен. Мы постарались исследовать проадыгские древности, определить круг и эпохи их распространения, анализировать археологические находки, обобщить сохранившиеся письменные источники о предках адыгов, изучать похожие культуры сопредельных народов. Эти народы и племена сменяли друг друга, сталкиваясь с местным населением, иногда поглощая его, или смешиваясь с ним и таким образом продолжая свое продвижение.

Таким образом, зарождения обработки металла у предков адыгов происходит в бронзовом веке (Ш-Н тыс. до н.э.) по всем своим признакам, характерным для этой эпохи, четко прослеживается по памятникам находящимся на нынешней территории Адыгеи, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, да и всего Северного Кавказа.

Значимым явлением в материальной художественной культуре того периода являются Майкопская, Северо-Кавказская, Кобанская, Киммерийская, скифская культуры, позже искусство Синдского ранне рабовладельческого государства, анализ которого приводится в диссертации, что по всем своим признакам, характерным для той эпохи, четко прослеживается на адыгских памятниках позднего периода.

Кузнечное дело, играя на протяжении многих веков большую роль в жизни адыгов, восходило в народном представлении к явлениям высокого, божественного порядка. Эпос "Нарты" не только устанавливает имя первого легендарного кузнеца Дабеча, но и утверждает, что свое мастерство, свой инструмент кузнецы получили от божественного покровителя Тлепша, который, обладая гигантской физической силой, выковал нарт-ским богатырям их непобедимое оружие, а нартским земледельцам дал первые орудия крестьянского труда - серп и молот.

Сама фигура кузнеца, обращающегося с огнем, была окружена в народе волшебным ореолом. В языческий период кузнецы выполняли у адыгов роль жрецов. Ремесло кузнеца было одним из наиболее высоко оплачиваемых, с ним делились пищей, он был желанным гостем на всех

семейных и общинных празднествах. Развитие металлообработки на землях адыгов способствовало наличие в предгорьях и горах Кавказа железных, медных и свинцово-серебренных руд. Наиболее ранние памятники кузнечного ремесла, датируемые III тыс. до н.э. и позже находимые в археологических раскопках булавки, подвески, удила, ножи, бляшки, пластины, удила с ж алиями, лемех, кузнечные инструменты, стремена, наконечники, стрелы, копья и др. Их настолько много, что можно было написать целую историю адыгского кузнечного искусства. Ограничиваясь отдельными предметами, пытаясь анализировать наиболее яркие художественные образы, раскрывая их смысл и сравнивая их с идентичными изделиями поздних периодов мы сможем почувствовать общее единство, что их связьтает в изучаемом искусстве, что является самым важным. Ярко выражеьиую местную специфику имели изделия позднего периода - щипцы для очага, надочажные цепи, вертел для шашлыка, утюга, половники, лумовки, кочерга, треножник для котла, штампы для таврения скота, крюки для подвешивания мяса, ножи, удила, стремена и др. Несмотря на сугубо утилитарный характер, все эти предметы отличаются выверенной в веках изысканной формой, строгим, но изящным силуэтом, сдержанным, благородным декором. Художественный облик кузнечных изделий диктовался особенностями труда и быта, традиционными обычгями и обрядами. В связи с этим особого внимания заслуживают штамгы для таврения скота, содержащие традиционные родовые знаки -тайга.

В связи с широким использованием тамги в декоративном искусстве адыгов в работе рассматриваются ее функциональные и художественные особенности, раскрываются ее стилеобразующие функции как традиционного элемента адыгского орнамента. Воспроизведение тамги с помощью кузнечных приемов являлось сложной художественной задачей и требоваю от кузнеца высокого мастерства.

Среди всех кавказских народов именно адыги сохранили наибольшую приверженность к родовым знакам. Тамга, как любой традиционный символ, обладает графической завершенностью и оказываясь в центре орнаментального решения, оказывает несомненное стилеобразующего влияние на сам орнамент. В результате железные полоски изгибались в причудливый, порой весьма сложный рисунок. Точность такого рисунка была обязательна: некоторые тамги отличались друг от друга еле заметными элементами. Эта весьма многообразная каллиграфия в металле составляет особую страницу в адыгском декоративном искусстве.

Кузнечное ремесло не редко являлось потомственным занятием н в XVПI-XIX вв. имело весьма широкое распространение.

В диссертации приводятся основные центры кузнечного производства у адыгов, а также список мастеров - кузнецов выявленных в процессе исследования. Широко известной областью адыгской традиционного искусства, в которой воедино сливалось творчество кузнецов и ювелиров, было оружейное дело. В адыгских захоронениях XXIV вв., и ранее, как правило, находят атрибуты военного снаряжения - копья, стрелы, шлемы, мечи, кинжалы. Изделия адыгских оружейников славились далеко за пределами их родины. В XVI веке адыгские кольчуги и панцири поставлялись в Персию, а во время русско-польской войны в XVIII столетии мастера — адыги работали в Москве, где ковали булатные сабли и кинжалы.

В работе приводится классификация адыгского холодного и огнестрельного оружия по признакам его художественной отделки и функциональному назначению, выявляются своеобразия работ местных оружейников, их отличия от соответствующих изделий дагестанских и других северокавказских мастеров.

В соответствии с основными принципами адыгского народного декоративного искусства традиционное оружие обладало ясными благородными формами. Соразмерность рукоятки и лезвия в холодном оружии, ствола и приклада в кремниевых ружьях и пистолетах, отсутствие нарушающих плавность силуэта ломанных изгибов и выступающих деталей, подчеркивание особенностей каждого используемого материала, будь то металл, дерево, кожа, кость — отличительные качества работ адыгских мастеров. Если в кремневых пистолетах дагестанской работы железный ствол, как и деревянная рукоятка, бывали не редко полностью убраны в серебро, то адыгские оружейники оставляли ствол открытым, чем подчеркивали грозную суть предмета

В оформлении деревянных изделии огнестрельного оружия серебро использовалось умеренно, главным образом, в виде орнаментальных накладок, украшенных гравированным и черневым узором. Как и в других видах адыгского искусства, здесь ваалое значение приобретает контраст форм, материалов, приемов художественного оформления. Орнамент - простой и крупный как правило, геометрически - зооморфного стиля, в нем редки мелкие растительные элементы, столь характерные для декора дагестанских оружейников. Но это отнюдь не воспринимается как недостаток, а является характерной особенностью монументального и лаконичного адыгского стиля. Одновременно орнамент подчеркивает основы конструкции огнестрельного оружия.

Если гравированный и черневой орнамент дагестанских мастеров, в первую очередь, кубачинских строится на свободном движении легкого растительного побега, покрывающего всю серебряную поверхность паутиной равномасштабного рисунка, то адыгские оружейники предпочитают более строгие симметричные построения с четко читаемыми медальонами и подчеркнутыми акцентами, выделенными чернью.

Отличительной чертой адыгского оружейного дела следует считать также использование в декоре кожаных ножен шашек и кобур пистолетов элементов золотого и серебряного шитья. Иногда ножны были украшены одними золотошвейными узорами, в других случаях золотное шитье употреблялось в сочетании с серебряными накидками. Таким образом, искусство мастериц, которые с большим вкусом и умением вплетали в декор оружия золотошвейные узоры, галуны и тесьму, смыкалось с искусством оружейников, обогащая друг друга.

Наряду с оружейным делом важной областью адыгского народного искусства являются традиционные ювелирные изделия, использовавшиеся, главным образом, для украшения женской одежды. Основными видами ювелирных изделий у адыгов являются: женские и мужские пояса, браслеты, кольца, серьги, нагрудники, газыри, пуговицы, бляшки, пряжки, принадлежности конской сбруи, навершия женских шапок, художественное оформление декора огнестрельного и холодного оружия.

Истоки ювелирного искусства уходят своими корнями в глубокую древность. Наиболее убедительными памятниками являются изделия Майкопского кургана - 3 тыс. до н.э., позже средневекового периода и т.д. Исследование показало, что ювелирное искусство адыгов сформировалось уже в синдско-меотский период. В формировании традиций ювелирного искусства адыгов сказалось влияние культур соседних племен и народов Осетии, вайнахов, и в большей степени дагестанских мастеров. Такое влияние явилось одной из причин возникновения частичных локальных различий в стилистике в ювелир -ном искусстве современных адыгейцев, кабардинцев и черкесов.

Отличительной особенностью следует считать сдержанность и изящество, отсутствие сложных и громоздких изделий. Так среди выявленных произведений почти отсутствуют тяжелые мониста, массивные и тяжелые пряжки, крупные кулоны и височные украшения. Адыгские женщины и лгужчины предпочитали в украшениях чувство меры, что формировало ассортимент и стилистическую направленность работ местных мастеров. Если в украшении оружия использовались, главным об-

разом, гравировка и чернь, то в ювелирных произведениях широко встречается филигрань и зернь, что свидетельствует об определенном влиянии армянских, грузинских и дагестанских ювелиров. В орнаментике этих вещей часты крупные растительные мотивы, сочетающиеся с более древними зооморфными и геометрическими элемешами.

Женские украшения ХГХ-начала XX веков выполнялись, как правило, в технике филиграни, с доминирующим значением зерни. Орнамент — преимущественно растительный, в некоторых вещах весьма насыщенный, полностью закрывающий фон, на котором набрана филигрань. В большем соответствии с основными принципами адыгского искусства находятся женские пояса более строгой формы и декора. Если черневые накладки в пряжках ряда мастеров растворяются в хитросплетении филигранного орнамента, то здесь более крупные выложенные чернью накладки, сохраняющие типичный для адыгского орнамента рисунок, четко читаются на фоне строгого филигранного рисунка, растительные мотивы которого подчинены лаконичной геометрической схеме.

В диссертации рассматриваются и анализируются традиционные элементы женской одежды шапочка с металлическим навершием. В прямой связи с орнаментикой золотной вышивки одного из наиболее развитых адыгских художественных ремесел, находятся серебряные застежки женского нагрудника, а также женские ходули, придававшие поступь знатным дворянкам особую степенность и торжественность, выделявшие их из среды простолюдинок. Таким образом, участие ювелиров в украшении традиционного костюма было весьма разнообразным.

Оружейное и ювелирное искусство у адыгов имело широкое распространение. Для адыгов была характерна относительная универсальность ремесленников-металлистов. Нередко кузнец, создававший изделия домашнего обихода, изготавливал также холодное и огнестрельное оружие. Среди оружейников, в свою очередь, встречались мастера и, прекрасно владевшие ювелирным искусством.

В связи с отсутствием у адыгов гончарных производств большую роль в быту приобретала медно-чеканная посуда. Сохранившиеся до наших дней произведения медников свидетельствуют о большом влиянии на их творчество аварских мастеров, приезжавших к адыгам на отхожие промыслы и нередко остававшиеся здесь на постоянное жительство. Однако как местные, так и приезжие мастера считались со вкусами адыгского потребителя, благодаря чему формы и декор медно-чеканной посуды находятся в несомненной связи с местными художественными традициями.

Естественно в поздние времена, в связи с этим возрастала роль медно-чеканной посуды и утвари. История производства медно-чеканных изделий у адыгов относится к числу спорных научных проблем. С одной стороны, обращает на себя внимание широкая распространенность медно-чеканной посуды. В каждом адыгском доме можно найти водоносный кувшин, кумганы, таз и другие медные изделия. С другой стороны, даже самый беглый взгляд на эти вещи свидетельствует об их связи с дагестанским искусством. Однако нам удалось выявить имена собственно адыгских ремесленников, изготавливавших медно-чеканную посуду. Да и в настоящее время немало мастеров медно-чеканщиков. О традиционности этого ремесла в адыгском искусстве свидетельствуют и наблюдения историков, этнографов, путешественников, побывавших у адыгов в ХШ-Х1Х веках.

Художественная обработка дерева

В художественной обработке дерева первостепенную роль играло изготовление традиционной посуды - чаш, мисок, ложек и др. Наряду с ними в быту использоиались ступки для чеснока, веретена, рубали и т.д Наиболее ярко художественные принципы адыгского народного искусства проявлялись в чашах с резными ручками. В работе анализируются основные типы чаш, их форма, пластика, декор. На основе простейших художественно-ремесленных приемов мастерами удавалось создавать произведения, обладающие яркой образностью, высоким благородством пластики декора.

Как и в искусстве друшх народов, изделия из дерева, быстро стиравшегося и недолговечного материала, представлены сегодня, главным образом, памятникад и ХУШ-ХХ веков. Однако в деревянной посуде и утвари этого периода сохранились традиции, уходящие в глубокое прошлое, несущие следы языческого мировоззрения древних адыгов. В произведениях адыгского фольклора, относимых исследователями к периоду раннего средневековья, присутствуют сведения, свидетельствующие о некоторых пантеистических чертах этого мировоззрения. Адыги поклонялись богу и богине леса, к деревьям относились с большим почтением, считая их божественным даром, видя в них проявление высшей красоты и гармонии.

Из дерева изготавливались более 30 предметов адыгского быта: чаши, блюда, ложки, половники, черпаки, вилки, тарелки, мешалки-лопатки, ступки, чесалки, верена, сундуки, рубели, музыкальные инструменты, столики, стулья и тд. Украшая адыгское жилище, эти вещи являлись истинными произведениями народного искусства, свидетельст-

вовали о развитом эстетическом вкусе и зысоких ремесленных навыках их создателей. Эстетические принципы адыгского искусства ярко проявляются в традиционном седельном производстве. Однако нас, в первую очередь, интересуют те изделия из дерена, где художественное начало проявлялось более явно. К ним относится деревянная посуда, мебель, и позже архитектурная резьба и фигурки животных, людей и птиц для обрядовой игры, последние созданы в духе народного примитива.

В свою очередь эти изделия следует разделить на две большие группы по времени их зарождения и верности собственно адыгским традициям. К первой, имеющей древнее происхождение группе относятся деревянная посуда и утварь, а такхе обрядовая игрушка, ко второй — мебель и архитектурная резьба, появившиеся в адыгском быту не ранее конца XVIII в.

В работе анализируются группы чаш, приводятся сравнительные примеры с аналогичными изделиями, в частности ковшом - утицей или ладьей, которые выражают лирическую душу русского крестьянина, его единение с природой, возвышенность представлений и мечтаний, адыгские чаши с их теплой как бы рожденной державшими их руками формой, ручками в виде бараньих голов, лаконичным, но выразительным орнаментом передают национальный характер адыга.

Наличие богатого разнообразного сырья повсеместно, где проживали адыги, способствовало широкому распространению резьбы по дереву.

В работе рассматриваются художественно-ремесленные приемы резьбы по дереву.

В XIX веке в связи с появлением у адыгов первых деревянных построек в сферу художественной обрабопси дерева входят прошшьная архитектурная резьба и деревянная мебель, декорируемая в духе народных традиций. В этих видах народного декоративного искусства проявляется влияние русских мастеров. Резьба по дереву имела распространение, главным образом, в лесостепной зоне, где проживали адыги.

Резьба по камню

Художественная обработка камня, представляющая собой один из древнейших видов народного искусства Кавказа, распространена у адыгов в виде надмогильных памятников. Наиболее древние произведения - этокский монумент, известный под названием "Дука-Бек", датируемый ИЗО г., и крестовидная стела XIII-XIV вв., хранящиеся в Государственном историческом музее и Москве, свидетельствуют о древности традиций резьбы по камню у адыгов. Эти памятники содержат рельефы с сюжетами из народной жизни этого периода.

В более поздний период в связи с введением мусульманства сюжетные изображения исчезли из надгробных памятников. Однако до наших дней сохранились древние антропоморфные формы памятников, подчеркиваемые использованием в декоре мотивов традиционной одежды адыгов. В работе дается классификация надмогильных памятников в соответствии с принципами их декорировки, а также прослеживается стилистическое развитие этого искусства от древних времен до наших дней. Основные очаги камнерезного искусства расположены в предгорной зоне.

Высокое мастерство, с которым созданы эти изваяния, позволяет утверждать, что в период средневековья и позже резьба по камню была уже развитой областью адыгского народного искусства. И в композиционных приемах, и в характере трактовки рельефов, и в технике их исполнения очевидно наличие традиций. Реалистичность трактовки персонажей скульптуры не должна вводить нас в заблуждение своей простотой: современник явно видел в этих рельефах и нечто большее, символически выдающее его миропонимание, основы его духовной культуры.

Антропоморфность мужских надгробий, входившая в определенный конфликт с запретом ислама на изображение человека, проявлялась не только в форме памятников, но и в их декоре. Если навер-шие памятника напоминало голову, трактованную иногда шаровидно, а иногда плоско, то на самой стеле мы видим легко читаемое изображение газырей, пояса, кишкала и др. Женские памятники, имеющие, как правило, силуэт арочного типа, тем не менее, содержат атрибуты женского образа — вертикальный ряд пряжек нагрудника и традиционный пояс или пряжку пояса. В одной из приведенных нами таблиц антропоморфность подчеркивается и композиционной схемой расположения орнамента на поверхности стелы. Круг в ее верхней части напоминает лицо (вспомним круглые лица в иранской миниатюре и гравировке по металлу), а дуга над нагрудником, соприкасающаяся с кругом, как бы очерчивает покатые плечи женщины.

Лирическое начало присуще ряду надгробий составляющих ансамбль. Мера условности в решении форм и орнаментальных разделок этих памятников весьма высока. Однако их взаимные пропорции, лаконичная, но выразительная трактовка традиционных атрибутов (горизонтальный ряд газырей на мужском памятнике и перекликающийся с ним вертикальный ряд пряжек нагрудника — на женском), осмысленный подбор орнаментальных мотивов - в первом случае строгих и

монументальных, а во втором - более лиричных и тонких - и, наконец, расположение надгробий относительно друг друга, здесь далее трудно предположить замысел, скорее это удивительно тонкая игра природы, создают на фоне равнинного ландшафта незабываемый, полный человеческого чувства образ.

Кстати, говоря, об искусстве мастеров адыгских надгробий, следует подчеркнуть, что само расположение кладбищ, их вписанность в ландшафт, характер связи с окружающей природой в немалой степени являются проявлением духовной культуры народа. Как правило, кладбища располагались вдоль дороги у самого селения. Таким образом, въезжая в селение или выезжая из него, вы обязательно почтите взглядом и мыслью память предков. В степной зоне для кладбища выбиралось, как правило, абсолютно гладкое просматриваемое со всех сторон место, благодаря чему монотонный рельеф местности нарушался рядами угрюмых столь же монотонных стел. В лесостепной зоне надмогильные памятники располагались среди деревьев, образуя сложную пространственную композицию. В предгорной - для кладбищ, как правило, выбирались склоны гор, расположенные над селением, и памятники кажутся карабкающимися в горы, уходящими ввысь, в небеса. В редких случаях встречаются отдельно расположенные стелы, как правило, у дорог, в степи. Они отмечают место гибели отважного человека, память которого овеяна легендами. Такой обычай сохранился не только у адыгов, но и у балкарцев, осетин, чеченцев, ингушей.

Орнаментика адыгских памятников весьма разнообразна — кроме выше упомянутых здесь встречаются геометрические и зооморфные мотивы, солярные знаки, мусульманская атрибутика. Но наиболее распространенные элементы декора - растительный орнамент и органично сочетается с ним традиционная арабская эпиграфика. Памятники зажиточным людям содержали, как правило, богатый орнаментальный декор, по своей изощренности превосходящий иные произведения ювелирного искусства. Могилу более бедного человека украшало надгробье с простым декором - лаконичной надписью. Могила бедняка нередко была обозначена необработанным камнем, валуном.

Обязательным элементом декора кабардинских надмогильных камней было изображение тамги, обнаруженное нами на 90 % зафиксированных памятников. Тамга высекалась, как правило, на лицевой стороне памятника и лишь в некоторых случаях на его боковой части.

По технике исполнения надмогильные стелы делятся на две группы - с углубленным в поверхность, как правило, весьма скромным

орнаментом, главным образом, надписями, и с поднимающимся над поверхностью рельефом. Памятники первой группы имели распространение в ряде селений, расположенных на запад от Терека. Их относительно немного, в то время как надгробья с возвышающимся рельефом обнаруживаются на всей территории республики. Техника работы камнерезов, как и их инструмент, были достаточно простыми. В первом случае тонким резцом на поверхность стелы наносился заданный рисунок. Во втором - долотами разного размера выбирался фон, а резцом осуществлялась доводка и детальная проработка орнамента. Естественно, второй тип резьбы был значительно более многодельным. С его помощью выполнялись памятники с плоским и высоким рельефом.

В работе исследуются гамятники языческого, христианского и мусульманского периодов в истории резьбы по камню у адыгов.

Гончарное производстве

История гончарства на адыгских землях насчитывает многие тысячелетия, прослеживается о III тыс. до н.э.

Памятники материальной культуры свидетельствуют о непрерывности существования высокой культуры изготовления различных предметов быта из глины. Конечно, керамика древнего периода еще груба. Из глины лепили в ручную сосуды, добавляя в глину песок. Обжиг производился на костре, поэтому был слабым и неравномерным. В курганных раскопках найдены глиняные человеческие фигурки, что свидетельствует о зарождении у адыгов изобразительного искусства.

Особый расцвет гончарное производство получило в раннее средневековье, когда параллельно с ручной лепкой появился несовершенный гончарный круг. Создавались превосходные сосуды оригинальных форм, которые расписывались белой глиной. Лаконичность форм, ясность чистых пропорций простота окраски и связь с назначением всегда отличали от их аналогичных изделий сопредельных народов. Типы орнаментов были необыкновенно разнообразны. Простые полосы, узорная спираль, зигзагообразные и сетчатые линии делали изделия привлекательными и разнообразными, показывали беспредельную изобретательность мастера в варьировании. Эти выразительные геометрические узоры подчиняясь принципу кругового движения, располагались по всему объему сосуда, украшая поверхность, выявляли живую беспокойную линию декора.

Сохранившиеся музейныг экземпляры говорят об этой, к сожалению, давно утраченной стороне адыгского искусства. Будучи широко развитым видом декоративного искусства, керамика у адыгов была столь

же почетным и любимым делом, как гончарное дело на Украине, Руси, Закавказье. Тысячи не повторяющих друг друга художественных решений керамики - доказательство богатой одаренности адыгских гончаров, донесших это замечательное искусство до наших дней.

В диссертации проведен художественный анализ керамики, а так же исследует близкие по формам и орнаментом с другими видами народного искусства адыгов, пути их возрождения в современных условиях.

Резьба по кости и рогу

С древнейших времен предки адыгов были знакомы с изготовлением различных изделий из кости и рога. Первые упоминания о предметах из кости и рога относятся к концу ГУ-началу III тысячелетия до н.э., когда предки адыгов занимались охотой и собирательством. В археологических раскопках того периода найдены различные предметы из кости: кольца, пластинки, подвески из зубов кабана, оленя, медведя, зубра, лисицы, костяная пластинка с гравированным изображением фигур животных, браслеты, бусы. Эти первые сохранившиеся изделия говорят о массовом использовании кости в быту. Выполненные в миниатюрной технике, они идентичны художественными приемами и формами изделиям современного косторезного искусства. В основе изображений лежали религиозные представления мастеров того периода. О древних адыгских резчиках нам известно мало. Мы знаем о них лишь по памятникам поздних времен.

По содержанию и сохранности эти памятки датируются IV-XX веками и являются свидетелями высокой материальной культуры и традициях этого ремесла.

Специальных центров обработки кости не было. Она была распространена повсеместно. Особое внимание уделялось форме, красоте текстуре и фактуре кости, чистоте исполнения. Используя разнообразность цвета кости - белый, черный, серый, доводили вещи до предельной красоты. Таким способом выполнялись пороховницы, приклады пистолетов и ружья, где наряду с костью применялись серебряные накладки. Умение резчиков исполшовать в изделиях разных материалов кости, дерева, металла делгют их лаконичным, строгим изящным силуэтом, выразительность скупо применяемых декоративных приемов, делают эти вещи высокими, художественными достоинствами. Традиции резьбы по кости и рогу могут быть широко использованы в творчестве современных мастеров прикладного искусства.

В выводах по первой главе выявляются основные принципы художественной обработки металла, дереза, камня, кости, рога, гончар-

ного производства в адыгском декоративно-прикладном искусстве, подчеркивается роль и значение этих видов художественного творчества в культуре адыгов как в прошлом и настоящем.

В главе II "Художественная вышивка, узорное плетение, тиснение и аппликация по коже" исследуются традиционные виды художественной обработки материалов мягкой группы, к которой относятся, в первую очередь, женские ремесла. В их числе наибольшей художественной ценностью обладали: вышивка золотыми и серебряными нитями, узорное плетение, тиснение и аппликация по коже. Все эти виды ремесел имеют многовековую традицию и связаны с изготовлением традиционной одежды адыгов и украшениями их жилищ. Анализу этих ремесел в главе предшествует краткая характеристика адыгского народного костюма и принципов оформления интерьера традиционного дома.

По всеобщему признанию мужская и женская одежда адыгов отличалась высокими художественными достоинствами среди традиционных костюмов народов Кавказа, кубанских и терских казаков. Наиболее ярко принципы покроя и декорировки традиционного костюма проявились в бурке, черкеске, башлыке, каптале, женском платье с нарукавниками и др. Несмотря на определенные различия в одежде аристократии и простолюдинов ее образный характер и принципы украшения были общими.

Изготовление шерстяных тканей и традиционной мужской одежды получило очень широкое распространение. Самым большим промыслом адыгов в Х1Х веке было, безусловно, бурочное производство. К началу ХХ века промысловым изготовлением бурок занимались все аулы и селения, их усилиями в год производилось около десятка тысяч изделий. Выделывали адыги и высококачественные шерстяные сукна, но с развитием капиталистических отношений и ростом специализации местных видов промышленности ткачество сосредоточилось, главным образом в предгорных селениях, в то время как пошив бурок локализовался в степной части адыгов.

Адыгская бурка славилась по всему Кавказу, ее охотно покупали не только горцы, но и кубанские казаки. Г. Мамбетов пишет: "Бурка легко свертывается, перевязывается, и перевозится, очень удобна для скотовода. Она хороший непромокаемый плащ во время дождя, покров от летней жары, защита от холодного ветра, постель и одеяло в степи и на пастбище". Этот простой по форме, строгай и монументальный элемент костюма, пожалуй, наиболее красноречивая деталь в облике горца, с древнейших времен неотъемлемая от образа жителя

Кавказа. Но и далеко за пределами гор давно знали и ценили бурку. Под названием "епанча" она фигурирует в русских былинах и "Слове о полку Игореве", по описанию П. Савваитова, она входила в число одежд царя Алексея Михайловича, отца Петра I.

На беглый взгляд однообразные бурки, имеют серьезные отличия в зависимости от того, для кого они предназначены. Чабаны носят наиболее древний вид бурки — недлинную, с прямыми узкими плечами и гладкой, плотно уваленной поверхностью. Мелкие феодалы и казаки, предпочитали бурки длинные с широкими плечами, обязательно ворсистые и тонко выделанные. Белая бурка изящного покроя отличала богатого феодала, представителя родовой знати. Таким образом, даже столь незамысловатое изделие как бурка, требовало от ее создателя высокого умения и художественного, образного чувства. По справедливому утверждению В.Пожидаева, название "адыгская бурка являлось в значительной степени гарантией прочности и красоты (подчеркнуто мною. - Б.М) этого своеобразного горского одеяния".

Наряду с буркой неотъемлемой частью традиционного мужского костюма были черкеска и башлык. Черкеска, строгая по силуэту и приталенная, подчеркивала подтянутость, стройность мужчины. Первоначально ее украшали лишь пояс и кинжал, но с распространением огнестрельного оружия на черкеску стали нашиваться газыршщы. На голове адыга была, как правило, войлочная шляпа с полями или меховая шалка с суконной верхушкой". Под черкеску надевали "капталь" — длинный кафтан прилегающего покроя, который в XIX веке стали шить из покупных хлопчатобумажных и шелковых тканей. Это объяснялось не в последнюю очередь тем, что капталь обычно надевался на голое тело и заменял собой рубаху. Шерстяные домотканые штаны заправлялись в кожаные или войлочные ноговицы. Парадная обувь шилась, как правило, из красного сафьяна.

Если мы сравним традиционный костюм адыга с одеждой других народов Северного Кавказа, то увидим много общего. По имению ряда авторов, это следует объяснять влиянием традиционного адыгского костюма "адыгэ фащэ" на костюм соседних народов. Е. Студенецкая пишет "Они (адыги — Б.М.) были не только наиболее высоким по стадии общественного развития народом, но и образцом в области бытового уклада, обычаев, поведения, одежды. Отсюда ясно, почему адыгский тип костюма получил столь широкое распространение не только на Северном Кавказе, но даже и в Закавказье. В более сильной степени это относится к мужскому костюму, но имело место и для женской одежды".

Традиционная женская одежда адыгеек была более разнообразна, в ней ярче прослеживались различия в социальном положении ее владельцев. В одежде богатых женщин широко использовались привозные ткани — шелк, бархат, атлас, она расшивалась золотыми и серебряными нитями, галунами, украшалась серебряными нагрудниками, подвесками. Здесь часто использовались ткани темно-красной расцветки, категорически запрещенные в платье простолюдинок. Будничный костюм крестьянки был совершенно иным - он шился, как правило, из домотканого шерстяного сукна или дешевой бумажной ткани, почти не украшался вышивкой, богатый нагрудник заменялся пуговицами. Однако праздничный, и в первую очередь, свадебный костюм даже бедной женщины отличался торжественностью и нарядностью. Подобно невесте русского Севера или украинского Прикарпатья, юная адыгейка вкладывала в его пошив и украшение всю свою душу, талант и умение.

В принципах кроя женской одежды угадывается близость к черкеске. Те же удлиненные формы, тонкий обхват талии, длинный разрез спереди. Под платье надевался кафтанчик, похожий на мужской капталь, но украшенный золотым шитьем, а иногда и серебряными пряжками нагрудника Поверх платья надевался богато декорированный пояс. В покрое женского платья, обладающего четким изящным силуэтом, проявляются основные закономерности адыгского народного искусства. Удлиненность платья подчеркивается удлиненностью доходящих до пола рукавов с особыми нарукавниками и имеющими форлгу округлой лопасти. Со второй половины прошлого столетия эти обильно расшитые лопасти стали делать как отдельный элемент платья подвязывающийся у локтя или кисти.

Характерно также, что нарядность костюма никогда не смешивалась с пестротой, безвкусицей. Как в мужском, так и в женском костюме преобладали одноцветные ткани темных тонов, на фоне которых четко читался золотошвейный узор. Рисунчатые ткани неброских расцветок употреблялись на женские рубашки, будничные платья, мужские капта-ли. Шитье, очень нарядное и иногда обильное, строго локализовалось в определенных частях женского костюма. Как правило, узкие полоски галуна обегали борт и подол платья, выявляли основные швы и тем самым подчеркивали характер кроя одежды.

Одним из основных акцгнтов традиционного женского костюма была высокая цилиндрическал шапочка, раашггая галуном или золотошвейным узором, конусообразный или округлый верх которой вен-

чался серебряным навершием. Поверх тапочки или непосредственно на голову надевался большой шелковый платок, края которого в редких случаях окаймлялись кружевом. Обувью служили сафьяновые ча-рыки, украшенные золотошвейным узором или аппликацией. Богатые женщины носили также уже упоминавшиеся нарядно декорированные ходули. Естественно, что ассортимент традиционной адыгской одежды был много шире описанного нами, многообразнее были и приемы ее украшения, но основные принципы, на которых мы остановились выше, были определяющими для адыгского костюма.

Интерьер адыгского жилища, долго сохранявшего архаические черты, украшали, главным образом, узсрные циновки, изготовлением которых всегда славились мастерицы адыгских народностей. Наряду с циновками, в быту встречались войлокл, в том числе узорные, получившие, однако, незначительное распрэстранение. Отсутствие в музейных собраниях, а тем более в современном быту достаточного количества этих произведений не дает возможности сделать определенные выводы об их художественных качествах. Известно лишь, что адыги предпочитали войлоки, колористика которых определялась натуральными цветами шерсти - черньш, серым, белым, бурым, а их узор носил простой геометрический характер. Это позволило Е. Студенецкой придти к выводу о том, что в изготовлении войлоков мастерицы упорно подражали орнаментировке циновок, а не исходили из возможностей материала и техники". Высказать аргументированное суждение по этому вопросу, однако, сложно, ввиду отсутствия памятников и невозможности отделить адыгские войлоки от балкарских, где их изготовление получило значительно большее распространение. Наряду с циновками и войлоками в интерьере дома широко применялись овечьи, коровьи и телячьи шкуры. В богатых домах со второй половины ХГХ века стали появляться привозные ковры.

В женских ремеслах и промыслах принимали участие представительницы разных возрастов и сословий. Войлочное, бурочное и суконное производства были уделом женщин из бедных семей. Дома феодалов обслуживали этими изделиями крестьянки и рабыни. В золотошвейном искусстве, наоборот, участвовали женщины различных сословий. Этот труд считался почетным и для богатой госпожи, и для ее крепостной, с той разницей, что первая расшивала изделия для себя, а вторая - для своей хозяйки и ее семьи. И каждая адыгская женщина, жительница степной и лесостепной зоны, должна была уметь плести узорные циновки - одну из наиболее своеобразных областей традиционного

декоративного искусства. В некоторых промыслах, таких как создание бурок, выделка и художественная обработка кож наряду с женщинами работали и мужчины. Однако в целом эти производства, по справедливости могут быть отнесены к числу женских ремесел.

Особой популярностью пользовалась техника "в прикреп", - в прямом переводе означает — навивать золотом. Эта техника заключалась в том, что на белый холст, натянутый на пяльцы, наносился рисунок узора, а затем делался настил го простых белых нитей, по которому накладывалась золотая нитъ. Снизу стежками она прикреплялась к основе шелковыми нитями: к золотому фону - оранжевыми, к серебряному — белыми. Во многих случаях орнамент обшивался по контуру золотой нитью, после чего узорный мотив вырезался и с обратной стороны покрывался клеем, который придавал ему жесткость. Полученный таким способом узор нашивался в виде аппликации на украшаемый предмет.

Как правило, в технике в прикреп выполнялись наиболее массивные элементы орнамента, его основные акценты, в то время как остальная часть рисунка вывивалась тонкой шишей или образовывалась тонким ингуром или галуном. Так осуществлялся в вышивке распространенный принцип кошрастного соединения отдельных частей композиции, знакомый нам по другим видам адыгского народного искусства. Возможно, что навитые крупные мотивы, выполненные приемом в прикреп, в некоторых случаях заметши собой ранее использовавшиеся серебряные накладки. Несомненно также, что они оказали и обратное влияние на расположение и характер ювелирных украшений женского костюма. Даже колористическая гамма золотошвейных изделий близка к цветовым ре- ' шениям в адыгском ювелирном искусстве: в обоих случаях применяется контрастное сочетание золотого или серебряного узора с темным фоном.

В технике в прикреп выполнялась наиболее древняя по орнаментике вышивка женских платьев и кафтанчиков, а также кисетов и других традиционных изделий. Использование приема аппликации позволяло многократную перешивку орнамента с вещи на вещь, что придавало этой технике особую привлекательность.

Наиболее поздний вид вышивки, получивший распространение в конце XIX века, гладь, - "бэзэр идэ" что в переводе на русский означает "базарная вышивка". Само название показывает истоки появления этой техники, завезенной иноземными купцами и получившей распространение в период размывания древних художественных традиций адыгов. Гладь вышивалась непосредственно на поверхности ткани, а для придания узору высокого рельефа под шитье подкладывалась картонная про-

кладка в форме заданного мотива. В технике глади вышивались, в основном, вещи относительно нового ассортимента - кошельки, футляры для ножниц, а также девичьи шапочки с плоасим верхом позаимствованные, вероятно, в прошлом у крымских татар.

Для золотошвейных изделий адыгсв характерно использовшше в каждом из них какой-то определенной те шики, смешение приемов, как уже отмечалось, встречается крайне редко. В противоположность этому орнамент вшивки часто строится на причудливом, на первый взгляд сочетании геометрических зооморфных и растительных узоров. В таком смешешш различных типов орнамента выявляется, однако определенная закономерность, связанная с архаическими слоями восприятия каждого мотива, восходящими вероятно, к языческому периоду. Центральным мотивом, завязкой орнаментальной композиции в вышивке женского костюма нередко является ромб или треугольник, с которым древнее адыгское сознание связывало некий магический смысл. Отмечая, что треугольник является обязательным элементом, на котором строится вся композиция вышивки женского кафтанчика, Е. Студенецкая связывает этот простейший мотив с символом материнства, наступления половой зрелости, которое совпадает со временем, когда кафтанчик становится неотъемлемым элементом одежды девушки.

Такое объяснение может показаться несколько нарочитым, тем более, что сама конструкция пол кафтанчика логически предрасполагает к этому орнаментальному решению. Однако в традиционном народном костюме, как и во всем народном искусстве, отсутствовала плоская одноплановость, которую можно было бы объяснить простым формальным решением. Каждая деталь одежды и тем более каждый элемент орнамента, являвшегося своего рода письмом, как сейчас говорят, знаковой системой, был исполнен глубокого смысла, более или менее конкретного содержания. Правда, содержание это на протяжении длительного времени претерпевало эволюцию, но никогда не утрачивало связи со своим первоначальным значением. Об этом красноречиво говорят работы последних лет В.М. Василенко, Г.К. Вагнера, Б.А. Рыбакова, дискуссии о семантике народного искусства.

С этой точки зрения подтверждением гипотезы Е. Студенецкой служит произрастающий из треугольника орнаментальный мотив, напоминающий цветущее дерево, могучие ветви которого прикрывают симметрично расположенные трилистшаси. Следует вспомнить, что растущее из вазона (треугольник превращается в этом решении в своего рода вазон) древо жизни в искусстве многих народов является

символом плодородия. В другом случае центральной частью композиции, построенной на треугольнике, служит крупный трилистник, а симметрично расположенные по обе стороны от него побеги образуют мотив, который можно трактовать как адоративный, что также связано с символикой плодородия и материнства.

Наиболее характерной чертой золотошвейного орнамента в декоре одежды и бытовых предметов можно считать сложное взаимопроникновение зооморфных, главным образом, роговидных и растительных мотивов. "Прорастание" роговидных мотивов побегами, листьями, плодами иногда изменяет до неузнаваемости этот древний мотив, являющийся одним из основополагающих в орнаментике адыгского декоративного искусства. В результате бывает даже не просто разглядеть его первооснову, но ощущение зооморфного начала возникает при рассмотрении большинства золотных вышивок адыгов. При этом "прорастание" роговидного мотива происходит, в свою очередь, весьма органично, образуя совершенно новую зооморфно-растительную систему, как правило, включающую также элементы геометрического орнамента.

Основным декоративным акцентом традиционного костюма являлась золотая вышивка, в создании которой принимало участие значительное число женщин различных сословий. Имеются свидетельства весьма раннего распространения этого ремесла, относящиеся к периоду средневековья. На это же указывают археологические и фольклорные источники. По целевому назначению золотная вышивка делится на три группы: вышивка костюма, предметов обихода, принадлежностей оружия и конского убранства.

Заметное место в золотошвейных изделиях, как и в других видах адыгского искусства, занимает изображение родовых знаков тамг.

В Х1Х в. частыми и любимыми элементами адыгской вышивки становятся собственно растительные мотивы. Изысканно тянувшаяся ветвь образует замкнутый, как правило, симметричный рисунок обладающий значительной долей условности. Четко выделяясь на черном, красном, малиновом, зеленом фоне, заполняя нередко большие плоскости одежды, он придает традиционному женскому костюму удивительную нарядность. В то же время мастерицы никогда не забывали о столь характерном для адыгского искусства чувстве меры.

Особое место в золотошвейном деле занимало изготовление басонных изделий — шнуров, галунов, кистей, шариков, плетеных подвесок и т.д. Шнуры и галуны широко применялись в золотной вышивке в сочетании с расшитыми элементами техники в прикреп. В ряде тра-

диционных изделий, таких как женские шапочки, оформление кожаных ножен шашек, кобур пистолетов, орнаменталыюе решение декора строится целиком на композиции различных басонных элементов. Особо изящно сочетаются ажурные плетения из золотых ниток с расшитой поверхностью изделий.

Золотошвейное искусство, имевшее распространение во всех адыгских селениях, стало приходшъ в упадок в конце Х1Х-начала XX вв., но и сегодня есть еще много мастериц, в совершенстве владеющих секретами этого древнего ремесла.

Узорное плетение

Узорное плетение использовалось адыгами в различных областях быта. Жилища,-хозяйственные постройки, ограды, плетеные из лозы, содержат элементы простейших орнаментальных решений. Красотой формы и многообразием фактур отличаются плетеные из лозы, куги, камыша, кукурузных стеблей предметы домашнего обихода -корзины для фруктов, зерна и т. д. Вершиной адыгского плетения являются узорные циновки - арджаны, в которых способность народа к художественному творчеству проявилась с поразительной неистощимостью. Несмотря на то что циновки плетутся из одной куги - соответственно подготовленной и обработанной болотной травы - с помощью простейшего инструмента и на основе примитивной технологии, они свидетельствуют о высокой культуре орнаментального, композиционного мышления, тонком чувстве цвета, удивительной способности мастериц решать сложные пространственные задачи.

К этому необходимо добавить, что в соответствии с эстетикой народного искусства, эти великолепные прошведения, отливающие богатой золотой фактурой, были созданы на основе применения самых рациональных, предельно экономичных по затратам труда художественно-ремесленных приемов.

Для того, чтобы понять истоки художественного совершенства адыгских циновок необходимо хотя бы коротко проследгпъ процесс их создания. Огличительной чертой этого процесса является отсутствие каких бы то ни было случайностей на любой его стадии - от выбора растений, определения времени и способа их заготовки до работы за станком, непосредственного создания узорочья.

Косвенным подтверждением принадлежности узорного плетения циновок всему комплексу материальной и духовной жизни адыгов служат названия наиболее распространенных мотивов орнамента циновок, которые нами восстановлены и собраны в процессе полевых обследований.

В диссертации приводится классификация арджанов по признаку их использования: декоративные циновки для украшения жилищ, молитвенные намазлыки, погребальные циновки. Каждый тип циновки содержал характерные для него орнаментальные мотивы, отличался определенными пропорциями и формой. Прослеживается семантика орнаментальных мотивов, их стилистическое разврпгие, сходство и отличия от орнамента циновок соседних народов. Узориэе плетение циновок получило наибольшее распространение в степной и лгсостепной зонах адыгов и сохраняет свое значите до наших дней.

Тиснение и аппликация по коже

Художественная обработка кожи имеет древние традиции, и использовалась при изготовлении обуви, предметов личного и домашнего обихода, таких как кисеть, кошельки, сумки, бурдюки, походные стаканчики, а также атрибутов военного снаряжения и принадлежностей конской сбруи.

В художественной обработке кожи наиболее распространенными техниками являются холодное и горячее тиснение и аппликация. В изделиях, выполненных в технике аппликации, чаще встречаются зооморфные мотивы орнамента, з то время как в тиснении были распространены геометрические, а огчасти и растительные узоры. Тиснение по коже выполнялось двумя способами - холодным и горячим. Холодное тиснение использовагось, главным образом, для украшения больших поверхностей и выполнялось путем выдавливания узора по контуру. Изготовленные в этой технике изделия отличались значительным разнообразием рисунков и требовали от мастера специальных художественных навыков, в частности большого композиционного опыта и владения традиционным языком орнамента.

Использование приема гсрячего тиснения по коже позволило многократно воспроизводить один и тот же узор на различных изделиях с помощью штампа. Этот способ требовал большого ремесленного мастерства, но являлся несравненно более легким в отношении художественных задач, так как будущий узор веши был заведомо определен возможностями штампа. Анагашгруемые в работе произведения, выполненные на основе этой техники, отличаются четксстью рисунка, глубиной рельефа, нередко сложностью орнамигга. Узор обладал большей монументальностью и сохранялся долго, вплоть до полного износа вещи. Авторами штампов, использовавшихся шорниками, были их соседи — кузнецы и ювелиры. В диссертации дается воссозданное на основе полевых обследований описание процессов холодного и горячего тиснения, приводится перечень употреблявшихся мастерами ииструмештэв.

На границе приемов холодного и горячего тиснения находится употребление костяных и металлических штампиков для нанесения на поверхность вещи тех или иных орнаментальных мотивов. В более ранние времена для создания особо богатых предметов тиснение дополнялось подкраской рисунка золотом или другими цветами.

Другой часто употреблявшийся технический прием, аппликация, состоял в следующем: на подготовленную основу нашивался заранее вырезанный узор из цветной кожи. При этом многие мастера пользовались трафаретами для заготовки узоров. Большое внимание уделялось котра-стному цветовому решению. В основном, фон подбирался черный, а нашиваемый узор был чаще всего красного цвета. Встречались, однако, и другие сочетания. Аппликация применялась, как правило, на обуви, кисетах, деталях седла. Если в технике тиснения узор образовывался тонкими линиями контура рисунка, то при аппликативном методе орнамент становился более массивным, что прилагало облику вещи монументальность и особое декоративное звучание.

В аппликативном орнаменте часты древнейшие зооморфные мотивы, а также изображение тамг. Композиция орнамента строго симметрична, а цветовая контрастность подчеркивает как многовековую выверенность орнаментальных мотивов, так и чрезвычайную отработанность форм самих предметов. Харастерно, что весьма близкие по формам и орнаменту кожаные изделия обнаружены археологами в раскопках могильников XII-XV веков. Основные центры художественной обработки кожи располагались в лесостепной и предгорной зонах адыгов. Мастера - шорники снабжали своими изделиями не только местные рынки, но и потребителей из Георгиевска, Моздока, Екатеринодара, Пятигорска и других городов. Их продукция пользовалась спросом у кубанских и терских казаков, проникала и в центральные районы России. В начале XX в. среди шорников адыгов распространилось отходничество, они работали в Тифлисе, Пятигорске, Кисловодске, Владикавказе. В ряде семей художественная обработка кожи была потомственным занятием;

Сыновья и внуки мастеров, знающие секреты ремесла, живут и в наши дни, что является важным факте ром в возможности возрождения этого древнего вида искусства.

В выводах по второй главе выявляются основные принципы художественной обработки мягких материалов адыгском народном декоративном искусстве, подчеркивается значение этих видов художественного творчества в культуре древней и современной жизни адыгов.

Глава Ш "Основные художественные особенности народного декоративного искусства адыгов" посвящена, характеристике основных художественных принципов адыгского народного декоративного искусства, выявлению его своеобразия, связанного с природными условиями, особенностями материальной и духовной жизни народа. Большое внимание уделяется в ней установлению взаимосвязей между художественным обликом произведений и их бытовыми функциями. В главе прослеживается формирование местных художественных традиций, выявляется, их роль в развитии различных видов и форм народного декоративного искусства.

В первом разделе главы анализируются особенности народной художественной культуры, сформированные под влиянием природных условий, характера труда и бытового уклада адыгов. Здесь делается вывод о том, что природные условия жизни адыгского народа обусловливали не только преимущественную роль в его традиционном искусстве таких местных материалов, как камень, дерево, металл, шерсть, кожа и др., но и диктовали наиболее целесообразные приемы их обработки, на основе которых воспроизводились эстетические нормы и принципы гармонии, возникавшие в народном представлении в результате живого общения с многообразной и яркой природой Кавказа.

Образ жизни и характер труда адыгов - земледельцев и скотоводов — нашел отражение как в объектах творческих устремлений мастеров, направленных на удовлетворение бытовых нужд и потребностей, так и в классовой определенности народных эстетических принципов, диктовавших утилитарность, декоративность и орнамен-тальность, в качестве основ местного искусства. Анализ всех основных видов художественного творчества адыгов показывает, что эти качества всегда выступали в виде синкретического единства, определяя неразрывность потребительских и эстетических свойств каждого создаваемого народным мастером предмета.

Значительное место среди произведений народного искусства отводилось изделиям, имевшим наряду с бытовыми и специфически обрядовые функции. В формах традиционных памятников и их орнаментике отразились следы магических представлений, целый ряд мотивов выполнял роль оберегов, что свидетельствует о длительном сохранении языческого мировосприятия. Особенности исторических судеб адыгского народа, отражавшего на протяжении веков натиск иноземных захватчиков, также отразились на составе изделий, изготавливавшихся кузнецами, оружейниками, шорниками, способствова-

ли утверждению в народном искусстве столь характерных эстетических норм, как строгость и лаконичность художественного языка, скупость выразительных средств.

Вплоть до XIX в. большая часть видов народного декоративного искусства существовала в форме домашней художественной работы на себя и художественных ремесел, призванных обслуживать ближайшее окружение мастера, что способствовало чрезвычайно широкому развитию народного искусства, участию в нем большинства жителей адыгов. Это относится в первую очередь к женским ремеслам, в которых были заняты представительницы различных сословий и разных возрастов. Таким образом, коллективный характер искусства, определявший его высокий уровень, выражал эстетические представления всего народа.

Своеобразие адыгского народного искусства определялось наличием ряда стойких художественных характеристик, связанных с природными условиями жизни народа, его бытовым и духовным укладом.

Природа не только поставляла мастерам все основные материалы, в которых они создавали свои произведения, но и диктовала наиболее целесообразные приемы их обработки на основе которых воспроизводились эстетические нормы и принципы гармонии, возникавшие в народном представлении в результате живого общения с многообразной природной средой обитания.

Для адыгского народного декоративного искусства характерно выявление природной красоты материала, что в значительной степени определяет характер образности произведений мастеров. Природное формы являлись прообразами форм предметов и традиционных орнаментальных мотивов, трактовались, как правило, в условном опоэтизированном стиле Природа являлась школой образного мышления. Собранные в процессе полевых обследований материалы показывают, что не только зооморфный и растительный, но и геометрический орнамент в своих истоках нередко восходит к природным формам.

Неразрывная связь народного декоративного искусства с бытом определяет утилитарность каждой создававшейся мастерами вещи, а также отражение в ней особенностей бытового и духовного уклада местного населения. Традиционная скупость обстановки адыгского дома сказалась на сравнительно небольшом наборе произведений, над которыми работали мастера, в значительной степени предопределила лаконичность художественного языка народного декоративного искусства.

Характер бытования народного искусства, осознание в различных слоях общества значительности этого вида деятельности предопределили широкое распространение художественных навыков у населения всей территории адыгов. Этим определялась коллективность творчества, в котором в непосредственном контакте мастера и потребителя, принимал участие весь народ, что в свою очередь обуславливало высокий художественный уровень декоративного искусства.

Специализация ремесла, возникновение промыслов в Х1Х начале ХХ веков отвечали новом} уровню производственных отношений на Северном Кавказе и были в немалой степени связаны с вывозом изделий за пределы адыгов, а с другой стороны с деятельностью мастеров-отходников из Дагестана, Армении, Грузии. Формирование промысловых центров оказало влияние на стилистическое развитие народного декоративного искусства, в некоторых случаях способствовало отходу от древнейших национальных традиций.

Вплоть до середины Х1Х века у адыгов действовали единые для всех слоев общества эстетические нормы, включающие строгость и ясность художественных форм, подчеркнутую конструктивность построения вещи, выражающую ее эргономические качества, выявление декоративности форм, орнамента, материала, отказ от художественных излишеств. Традиционнь е произведения адыгских мастеров отличаются строгостью и емкой образностью силуэта. Характер формы подчеркивается расположением декора, контрастным противопоставлением объемов, выразительностью пропорций.

Традиционный орнамент включает геометрические, зооморфные и более поздние растительные мотивы, которые нередко находятся в сложном художественном взаимодействии в пределах одной композиции. Древнейшие солярные мотивы свидетельствуют о длительном сохранении в народном сознании пережитков неолитического и энеолитического искусства. Важную стилеобразующую роль в адыгском орнаменте играют изображения родовых знаков встречающиеся практически во всех видах традиционного ремесла.

В выводах по третьей главе делается анализ художественных особенностей различных видов народного декоративного искусства адыгов позволяет сделать вывод о его самобытности, высоких достоинствах традиционных художественных принципов, которыми руководствовались адыгские мастера в своем творчестве.

В главе IV "Современное состояние декоративно-прикладного искусства адыгов" рассматриваются искусства художественных промыслов, народное искусство, творчество профессиональных художников и народных мастеров.

Художественные промыслы

Прикладной характер традиционных видов адыгского народного декоративного искусства, рассмотренных в предыдущих главах и разделах, находился в прямой зависимости от условий быта тогдашней окраины царской России, какой являлась земля адыгов еще в начале XX в. Революционные преобразования, пришедшие на нашу землю, внесли принципиальные новшества в быт и духовную культуру адыгского народа. Естественно, что изменения происходили постепенно и отразились в первую очередь на образе жизни городского населения, существенно увеличившегося к середине XX в. Революционные преобразования в жизни адыгов создали в определенный период мнение об устарелости и безвозвратной утрате, как прежних норм быта, так и связанных с ним изделий народного ремесла. Процесс этот, хорошо известный и по опыту других республик России, гредставлялся несколько более прямолинейным, однозначным, чем это было на самом деле.

Возникновение и развитие профессионального искусства - нового явления в адыгской культуре, естественно, привлекло к себе особое внимание молодой национальной интеллигенции, часть которой в тот период была склонна недооценивать значение многовековых художественных традиций. Однако в результате дальнейшего роста национальной культуры значение и роль этих традиций, широкого народного творчества стали очевидными, что является сегодня определяющим в широкой деятельности по возрождению и развитию традиционных художественных ремесел адыюв.

Особый толчок этому процессу дало различные постановления партии и правительства "О народных художественных промыслах". На его основе правительства республик с проживанием адыгов приняли конкретное постановление "О мерах по дальнейшему развитию народных художественных промыслов в Кабардино-Балкарской, Карачаево-Черкесской и адыгской республиках", предусматривавшие ряд мероприятий, нацеленных на кардишльное расширение народного художественного творчества.

Творчество народных мастеров

Рассматривая творчество народных мастеров Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Адыгеи в современных условиях, следует выделить ряд моментов. Некоторые из видов народного искусства сохраняют в ясизни, главным образом сельского населения, свои традиционные функции.

Во-первых, это плетение узорных циновок; изготовление тех элементов народного костюма, которые сохранили свое назначение; резьба по камню, связанная с установкой мемориальных памятников. Эти виды народного искусства сохраняются в своем былом, первозданном виде, подвергшись лишь небольшим, непринципиальным изменениям.

Во-вторых, создание предметов убранства современного жилища из традиционных материалов на основе многовековых художественно-ремесленных приемов, но с известными стилистическими корректировками, диктуемыми новыми условиями быта. Это поле деятельности народных художественных промыслов существенно расширилось в последние годы и имеет значительные перспективы в будущем. Они, естественно, требуют активного участия художников-профессионалов, способных направить их деятельность в новое русло.

Весьма актуальной сферой применения сил художественных промыслов является создание сувениров, отражающих богатые традиции нашего искусства.

Одной из важнейших сторон развития народного творчества следует считать и его плодотворное воздействие на деятельность профессиональных художников Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Адыгеи, ищущих в рамках нашего многонационального искусства способы проявления самобытного национального стиля. Путь к решению этой задачи лежит в первую очередь через глубокое изучение традиций народного декоративного искусства.

Было бы неверным считать, что значение многовековых художественных традиций стало осознаваться лишь в наши дни. Прогрессивные русские ученые, деятели демократической национальной культуры еще в прошлом веке подчеркивали художественные достоинства адыгского народного творчества. Однако в условиях капитализма трудно было предпринять конкретные шаги, способные спасти деятельность народных мастеров от естественного угасания.

115-я кавалерийская дивизия, которая внесла свою лепту в разхром немецко-фашистских оккупантов, была облгундирована традициошюй национальной одеждой. В руках конников прославленные адыгские шашки, сабли, кинжалы вновь превратились в грозное оружие.

Задачи по возрождению художественных промыслов, стоящие в наши дни, являются значительно более сложными и масштабными. Новый уровень материального благосостояния народа, его возросшие культурные запросы требуют принятия комплексных мер по воссозданию всех основных видов традиционного народного искусства. Но следует признать, что этот вопрос решается пока разрозненно и не вполне удовлетворительно.

Во время полевых экспедиций нам удалось выявить немало кузнецов, владеющих традиционными художественно-ремесленными приемами. Однако в своей каждодневной практике они сталкиваются с совершенно иными задачами: ремонт современного сельскохозяйственного инвентаря, выполнение заказов промышленного характера и т. п. Такое положение вполне естественно, и тем не менее хотелось бы, чтобы их наследственное умение, присущий им художественный вкус могли проявиться в создании оригинальных предметов быта и интерьера. В сельском быту адыгов сохранилось еще немало старинных элементов. Очаг или камин в крестьянском доме мог бы быть дополнен связанными с ними традиционными предметами, которые наряду с утилитарной выполняли бы и свою эстетическую роль. Изделия такого рода в последнее десятилетие успешно создаются кузнецами Прибалтики, Украины, Российской Федерации, что свидетельствует о повышении культуры быта, о более внимательном отношении к давним традициям. Да ив современной городской квартире вполне оправдан набор кузнечных изделий для кухни, прихожей, гостиной, которые придадут им национальный колорит. Над ассортиментом таких вещей предстоит подумать художникам-прикладникам нашей республики. В их создании могли бы принять участие не только мастера, специализирующиеся в художественной обработке металла, но и выявленные нами кузнецы, способные творчески сочетать свою каждодневную работу с выполнением такого рода произведений.

Одной из быстро развивающихся подотраслей народных художественных промыслов является в наши дни ювелирное производство. Богатые традиции этого вида народного искусства используются в республиках не в должной мере. Недостаточное же число мастеров препятствует удовлетворешпо этого спроса. В связи с этим в художественные училища Махачкалы и Ростова-на-Дону направляются молодые мастера для ознакомления с техникой ювелирного производства.

Не отрицая закономерности такого пути подготовки кадров, следует подчеркнуть необходимость более глубокого изучения и местных на-

циональных художественно-ремесленных приемов создания ювелирных изделий. Ювелирные тделия мастерской в большей мере соответствуют характеру современной одежды, чем бытовавшие в прошлые века газыри, пряжки и вставки для поясок, нагрудные застежки. Но и эти изделия в определенном количестве могли бы здесь создаваться, к примеру, для национальных свадебных нарядов, а также для национальных костюмов, столь необходимых фольклорным ансамблям.

Вопрос, однако, заключается не столько в характере ассортимента ювелирных изделий, сколько в их орнаментике и приемах, с помощью которых они создаются. Анализ ювелирной продукции, выпускаемой десятками предприятий Российской Федерации от Сахалина и Бурятии до Кольского полуострова, свидетельствует, что наиболее распространенной техникой ювелирного дела стала сегодня филигрань, причем филигрань, близкая к красносельскому типу. Даже в богатом традициями и мастерами Дагестане ощутимо ее влияние. Думается, что такая нивелировка ювелирных изделий в масштабах всей страны неоправданна. Хочется надеяться, что мастера в своих дальнейших работах будут в должной мере опираться и на местные национальные традиции.

К сожалению, старых ювелиров, сохранивших преемственную связь с мастерами прошлых по юлений, уже не осталось. Живую традицию заменить чрезвычайно трудно, но частично восполнить ее путем тщательного изучения музейных коллекций, еще встречающихся в бьпу вещей можно. Решение этой задачи не может быть частным, оно должно базироваться на общей программе возрождения традиционных видов народного декоративного искуолва.

Непростительным следует считать полный отказ от создания медно-чеканной посуды. Бывшие гоцатлинские отходники вернулись, вероятно, в свое селение, а их местные учеьики отказались от производства посуды в результате широкого распространения фабричных изделий схожего ассортимента. Однако сельский быт испытывает потребность в медных кувшинах, тазах, подносах, о чем свидетельствует бережное сохранение таких изделий. Новые возможности пгред медной утварью открывает и городской жилой и общественный интерьер. Как известно, в Дагестане ее и сегодня изготовляют в весьма значительном количестве. Закономерным, на наш взгляд, является вопрос о возрождении этого вида искусства, о создании соответствующего участка на республиканском предприятии народных художественных промыслов. Существенно, однако, чтобы возрождение шло на основе тщательного изучения медночеканных изделий, их форм и орнаментики, характерных именно для местного национального

быта. Замечательные традиции адыгской деревянной посуды кажутся сегодня совершенно забытыми. Между тем в селениях живет еще немало стариков, которые знают секреты этого ремесла и которые охотно могут поделиться ими с молодежью. Стилистическая направленность производства деревянной посуды может быть без труда определена на основе изучения таких изделий, собранных в музеях и сохраняющихся еще в быту. Выпуск такой посуды необходим, так как целый ряд традиционных национальных блюд могут изготовляться и храниться лишь в деревянной посуде. Этим в значительной степени объясняется постоянный поток заказов на деревянную посуду.

На республиканских выставках народного творчества последних лет стали появляться произведения, выполненные в жанре деревянной скульптуры. Тематически они связаны как с фольклорными, так и с современными мотивами, но в своих пластических решениях мастера сохраняют преемственность с традиционной деревянной игрушкой "къэбэкъ". Именно этим в немалой степени объясняется их успех как у республиканского, так и у всесоюзного зрителя. Ряд таких произведений закуплен для Музея самодеятельною искусства в г. Суздале.

Назрела также необходимость возрождения производства мебели, в частности столов на точеных ножках, диванов, детских кроваток. Как известно, подобная продукция завоевывает широкий авторитет в нашей стране и за рубежом.

Но решение всех этих вопросов связывается с созданием в республиках фабрик по производству сувениров, с цехом резьбы по дереву. Хочется, однако, заранее предостеречь будущий коллектив от неоправданного крена в сторону произвс детва чисто сувенирных изделий, негативные результаты которого проявляются в работе ряда подобных предприятий Российской Федерации. Правильным было бы, вероятно, и сочетание работы мастеров этого предприятия и надомников, живущих в селениях и хорошо знающих приемы создания традиционного ассортимента.

Творчество резчиков по камню, по-прежнему проявляется главным образом в области мемориальной скульптуры.

Потребность в этих мастерах будет сохраняться, вероятно, еще длительное время. Престижность этой профессии следует всячески поддерживать, не пуская, однако, работу камнерезов на самотек. Многие из надмогильных памятников последнего периода утратили одухотворенность, изысканность декора. Получивший распространение прием полихромирования (полихромия — буквально многоцветность)

памятников нередко ведет к безвкусице. Несмотря на то, что творчество камнерезов трудно связать с обычным характером художественных промыслов, с ними необходимо вести работу по линии местного Союза художников и Республиканского научно-методического центра народного творчества и культпросветработы, шире знакомя их с древними традициями камнерезного искусства, открывая перед их творчеством новые горизонты.

Важным является привлечение резчиков по камню к созданию монументальных ансамблей. Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия и Адыгея - край туризма, и придорожные монументы, стелы, ансамбли выполненные руками камнерезов, могли бы раскрыть перед гостями республики богатство наших художественных традиций, подчеркнуть своеобразие ландшафта. Крайне редко резчики по камню участвуют в оформлении общественных зданий. Здесь целесообразно изучить опыт развитого и приведшего к замечательным результатам практики резьбы по дереву и ганчу мастеров Средней Азии, вспомнить соответствующие произведения адыгских мастеров 1920-30-х годов.

Широкие перспективы развития имеют те художественные промыслы, в которых традиционно были заняты женщины. Популярностью пользуются изделия цеха национальной одежды при ателье "Березка" в г. Нальчике, а также Майкопа, Черкеска. Здесь создаются различные виды адыгского национального костюма. Мастерицы этих цехов шили костюмы для Государственного ансамбля народного танца "Кабардинка", "Нальмас", "Эльбрус", для самодеятельных артистов кружков и студий предприятий, Домов пионеров, школ, детских садов. В последние годы все чаще шьется традиционная одежда по индивидуальным заказам к свадьбам и другим семейным торжествам. Традиционный крой национального костюма сочетается с требованиями современной моды. Художники-модельеры этих ателье вдумчиво относятся к созданию моделей, обращаются к произведениям не только XIX в., но и более раннего периода, изучают музейные коллекции, специальную литературу. Но существенно обедняет их изделия отсутствие золотых и серебряных нитей, без которых трудно себе представить, например, традиционный адыгский костюм. Вместо замечательных вышивок в технике "вприкреп" используется, как правило, аппликация парчой. Золотые нити заменяются разного рода желтыми, оранжевыми, а серебряные - белыми. Это весьма неполноценная замена. Такое положение тем более обидно, что мастерицы ателье хорошо владеют техническими приемами традиционной вышивки, бережно относятся к старинной ор-

намеитальной культуре. В силу указанной причины совершенно исчезло и традиционное изготовление басонных изделий. Вопрос снабжения золотошвейных предприятий материалами - давно наболевшая проблема. С ней знакомы и среднеазиатские мастера, и работники всемирно известных русских центров золотного шитья.

Наиболее стойким видом адыгского традиционного народного искусства оказалось, без сомнения, узорное плетение. Как и много веков назад, арджаны плетут почти в каждом селении степной и лесостепной зон республик. Среди десятков мастериц, обнаруженных нами во время научных экспедиций, есть поистине замечательные художницы, творчество которых заслуживает всенародного признания. Инструмент и техника их плетения остались без изменения, так тра-диционны и их орнаменты. Мастерицы, как правило, сочетают плетение арджанов с основным занятием по месту работы и с домашними заботами. Композиции циновок разнообразны, и, несмотря на то, что они восходят к традиционным схемам, их число безгранично. Как и мастера прошлых веков, современная исполни гельница никогда не пользуется рисунками и образцами.

Благодаря работе мастериц — наших современниц - арджаны и сегодня встречаются почти в каждом адыгском доме. Их высокие декоративные достоинства позволяют использовать их как в сельском, так и в городском интерьере. Думается, что они пользовались бы немалым спросом и за пределами республик.

Для того чтобы наладить промысловое изготовление циновок, целесообразно образовать в ряде селений специализировздшые участки, во главе которых поставить наиболее опытных мастериц. Оборудование для этих участков может сделать любой сельский плотник. Следует лишь оказать мастерицам помощь в заготовке и высушивании куги и в сбыте изделий. В организации этого производства чрезвычайно полезным может быть опыт соответствующего предприятия, созданного в г. Майкопе. Важным подспорьем в работе для мастериц, может стать издание методического альбома, в котором будут представлены наиболее характерные традиционные композиции орнаментов арджанов, но они ни в коем случае не должны превращаться в своего рода технические рисунки, ограничивающие их фантазию. На первых порах создать такие участки целесообразно в селениях, где в процессе полевых обследований нам удалось выявить сотни молодых женщин, желающих принять участие в этом производстве. Наряду с традиционными арджанами в технике узорного плетения можно изготовлять солнцезащитные шторы,

накидки на телевизоры, скатерти и другие подобные изделия. Одновременно следует обратить внимание на культивирование куги, так как это растение постепенно исчезает в результате мелиоративных работ, проводимых в республиках. Вышивка, аппликация по коже, узорное плетение арджанов являются женскими ремеслами.

Современный городской быт породил совершенно новую для Кабардино-Балкарии отрасль художественных промыслов - ворсовое и безворсовое ковроделие. Созданное в Нальчике предприятие "Горянка" является сегодня одним из признанных центров этого искусства на Северном Кавказе. Ввиду отсутствия соответствующих местных традиций здесь было решено применить опыт мастериц Азербайджана и Южного Дагестана. В 50-е годы художники Московского научно-исследовательского институга художественной промышленности 3. Пучкова, Э. Демюр и другие стали работать над поиском стилистической направленности изделий фабрики "Горянка", опираясь на традиции адыгского орнамента.

Следует отметить, что перенесение орнамента из одного вида декоративного искусства в другой сопряжено с весьма большими трудностями. В особенности это касается такой тонкой и традиционной области художественного творчества, как ворсовое ковроделие. Не случайно грамотный потребитель всегда предпочтет легко узнаваемые им традиционные виды коврового рисунка. Сталкиваясь же со стилизацией, он ощущает естественное недоверие к вещи. Поэтому художественная направленность продукции "Горянки" до сих пор составляет сложную творческую проблему.

Необходимо, чтобы четко поставленная художественная задача опиралась на глубокое знание местной национальной орнаментики и проводилась силами коллектива художников, с привлечением наиболее опытных мастериц предприятия. Без-фаничная вариантность узорного плетения циновок, всегда сохраняющих свой национальный колорит, свидетельствует о том, что такая задача может быть успешно решена в нашей республике. На этой основе не только будет создано и разовьется собственное ковроделие, но и существенно изменится роль самих ковровщиц, которые из простых исполнительниц превратятся в истинных творцов.

В то же время не следует упрощать тех значительных трудностей, тех нерешенных еще теоретических, методологических и практических проблем, которые неизбежны в столь сложном и неоднозначном общественном процессе, как развитие национальной художественной культуры. Характерным примером такого рода трудностей

является и формирование новой области кабардинского декоративного искусства — художественной керамики. Как уже отмечалось в нашей работе, традиционных центров народного гончарства в нашем крае не было. В народном быту вплоть до конца XIX в. глиняная, фаянсовая, фарфоровая посуда вообще не употреблялась. Ее заменяли деревянные и медночеканные изделия. Первое предприятие по выпуску керамической продукции было создано в Кабардино-Балкарии в 1968 г. Им является завод художественных изделий (ранее - фабрика художественно-галантерейных изделий), где производится керамическая посуда бытового и сувенирного ьазначения — чайные и винные сервизы, декоративные тарелки и блюда, а также мелкая пластика и др. Изделия изготавливаются методом литья, позволяющим производить массовыми тиражами тонкостешгую керамику, но ограничивающим творческие возможности мастеров. Основа процесса - создание модели, и лишь в росписи изделий проявляется вариантность.

В поисках форм бытовой и сувенирной посуды заводские художники нередко обращаются к традиционной резьбе по дереву, однако, будучи перенесенными в другой материал, теряя рукотворную основу, эти формы неминуемо утрачивают и свэе обаяние. Не всегда органичными оказываются и мотивы традиционного орнамента, почерпнутые из других видов искусства и воспроизведенные в рельефе или ангобной росписи. Здесь они становятся внешний приемом декорировки, украшательства, в то время как в традиционных вещах они имели значительно более естественную связь с конструкцией и содержательными основами вещи. Это, конечно, не значит, что все выпускаемые заводом керамические изделия неудачны: есть и плодотворные поиски, и отдельные, безусловно, интересные находи. Но путь поисков, по которому идут художники завода, не основывается на должной теоретической подготовке, не всегда отвечает задачам глубокого проникновения в традиции народной культуры кабардинцев и балкарцев.

Сложную и многогранную работу по возрождению и развитию национальных художественных традиций в различных видах народного декоративного искусства необходимо сосредоточить в едином укомплектованном квалифицированными кадрами центре, каким может явиться Экспериментальная художественная лаборатория (ЭХЛ), которая должна работать под руководством Художественного совета по декоративно-прикладному искусству. ЭХЛ, в состав которой должны входить искусствоведы, этнографы, художники, художники-конструкторы, технолога, экономисты, творчески работающие мастера-

представители всех видов традиционного народного искусства, призвана решать важные принципиальные вопросы возрождения и развития народных художественных промыслов в республике, проводить единую художественно-творческую политику в этой области культуры. Для осуществления этой задачи лаборатории необходимо поддерживать тесные связи с научными учреждениями, Союзом художников, Республиканским научно-методическим центром народного творчества.

В сфере конкретной творческо-производственной деятельности ЭХЛ призвана осуществлять творческое руководство действующими предприятиями народных художественных промыслов, а также способствовать развитию промыслов путем широкого привлечения на них мастеров-надомников.

Важно не только объединить разрозненно работающих мастеров в предприятие, не только передать их опыт новому поколению, но и вести с ними постояшгую творческую работу, основанную на научном подходе к развитию современного народного искусства. И это - также одна из важнейших задач, решение которой следует поручить будущей ЭХЛ, которая сможет оказать необходимую помощь.

Чрезвычайно важным представляется также сохранение сложившейся в веках структуры народного творчества. Ремесла и промыслы были распространены весьма широко, и во многих центрах сочетались несколько их видов. При организации надомного труда желательно сохранить эту традицию. Если сегодня ювелирное искусство аула Кубачи в Дагестане славится своим высоким уровнем, то в этом не последнюю роль играет и тот факт, что наряду с ним там сохраняются и другие виды традиционных ремесел — вязание джурабов, ткачество, вышивка, благодаря чему создается атмосфера художественного творчества, пронизывающая целые семьи, весь аул. Подобная ситуация была характерна и для многих старинных ремесленных центров в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Адыгеи, и этот факт духовной культуры необходимо учитывать и использовать.

В работе по возрождению и развитию народного искусства важны тесные контакты народных мастеров, промыслов с Союзом художников Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Адыгеи, республиканскими научно-методическими центрами народного творчества и культпросвет-работы, с музеями, полная согласованность действий. Но сегодня такого сотрудничества в нашей республике еще нет. Представители Союза художников и Художественного фонда, не ведут постоянной работы по оказанию помощи народным мастерам, не участвуют в творческих семи-

нарах, не проводят регулярных конференций и выставок. Даже члены Союза художников республик, работающие на различных предприятиях художественных промыслов или ведущие собственную творческую деятельность, почти не связаны между собой. Правлению Союза художников необходимо рассмотреть этот вопрос совместно с другими заинтересованными организациями и разработать конкретное направление своего участия в этой важной для нашей национальной культуры работе.

С другой стороны, художники промыслов не оказывают должной помощи Республиканскому научно-методическолгу центру народного творчества и культпросветработы, которую следует рассматривать как важнейший резерв развития самих промыслов. Частые в последние годы дискуссии о соотношении народного и самодеятельного искусства показывают, что до сих пор нет единодушного мнения о принципиальных различиях этих двух сфер культуры. Наоборот, факты говорят о том, что происходит их сближение: самодеятельные мастера все больше ориентируются на традиции народного искусства в связи с ростом его престижа. Это должно быть особенно характерно для таких республик, как Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Адыгея, где сила традиций еще очень велика.

В нашей стране за народным искусством признается особая роль в формировании культуры. Если за рубежом творчество народных мастеров, наследие народной художественной культуры оцениваются в зависимости от моды, а теоретики и критики элитарного направления нередко вообще отрицают их принадлежность к области искусства, то современная отечественная наука видит в них фундамент всей художественной культуры нашего общества. "Выражая уровень сознания большинства народа, фольклор сохраняет значение первичной художественной переработки совокупного чувственно-практического общественного опыта. Вследствие этого искусство, создающееся трудящимися и бытующее в народной среде, в любую эпоху составляет фундамент художественной культуры. К нему в конечном счете восходит жизненная сила и национальное своеобразие всех значительных явлений профессионального творчества".

Народное искусство и профессиональные художники

Особо важна роль традиций народного декоративного искусства для тех республик, где профессиональное искусство сформировалось уже в XX веке. К их числу относится Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Адыгея, первые профессиональные художники которой стали выставляться на всероссийских и союзных выставках в 30-е годы. Благо-

даря заслугам этих мастеров уже в послевоенный период в нашей республике появились живописцы, графики, скульпторы из числа представителей коренных национальностей - адыгов. Адаты ислама, запрещавшие изображение в произведениях искусства людей и животных, были преодолены в творчестве ведущих художников адыгов. Воспитанные в плодотворных традициях русского реализма, эти художники обращаются в своих произведениях к важным гражданским темам.

Характерным признаком следует считать большое внимание к традиционным особенностям адьцхжой культуры, изучение художественного наследия народного искусства. В своих поисках художники республики используют богатый опыт современных русских, закавказских, среднеазиатских мастеров.

В тематике живописны} и графических работ все чаще встречается обращение к историческим сюжетам из жизни адыгов, отражение традиционных обычаев. Наши художники хорошо понимают, что без глубокого постижения истории, нравов и обычаев своего народа невозможно создать глубокое по сути и национальное по форме произведение искусства.

Отмеченная тенденция становится в нашем искусстве все более и более примечательной. Происходит постижение образного строя традиционного народного искусства все более глубокое проникновение в его национальные основы. Если на первых порах мы часто видели поверхностное заимствование отдельных черт и аксессуаров, то теперь в произведениях художников-профессионалов проявляется творческая переработка народных традиций. О праве мочности и всеобщности этого процесса в многонациональном искусстве сказано: "Черты национального стиля реализуются в конкретном произведении в разной мере. Могут иметь место прямые заимствования из фольклора, далее переработки их и подражания народным оборотам и жанрам и, наконец, усвоение самого образа художественного мышления, свойственного фольклору строя, национального характера, эстетического осмысления мира".

Одним из непременных условий плодотворности этого процесса является изучение традиционных видов народного искусства, анализ его образного строя, публикация наиболее выдающихся памятников. Хотелось бы, чтобы в этой работе приняли непосредственное участие и сами художники, что нерецко встречается в творческой практике других республик. Не менее пажен и прямой контакт профессиональных художников с народными мастерами, о чем писалось выше. Он может принести большую взаимную пользу как народным мастерам,

так и их коллегам по искусству - художникам-профессионалам. Но наибольшее значение это творческое сотрудничество имеет для развития профессионального декоративно-прикладного искусства Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Адыгеи.

Как ни парадоксально, но в нашей богатой традициями народного декоративного искусства республике профессиональные художники-прикладники составляют отстающий отряд в своем творческом союзе. За исключением нескольких художников, работающих в области ювелирного дела и художественного ткачества, у нас нет представителей других видов декоративного искусства. Отчасти это объясняется тем, что потребности в декоративно-прикладных изделиях удовлетворяются за счет творчества народных мастеров. Однако было бы целесообразно более широкое участие профессиональных художников в развитии ряда традиционных и тем более ранее отсутствовавших у нас видов прикладного искусства. Так, желательно активное привлечение художников-профессионалов к созданию керамических изделий, национальных сувениров, возрождению, на основе разработки нового ассортимента, художественной обработки кожи.

Широкое поле'деятельности для прикладников открывается и в деле возрождения художественной обработки кожи. Здесь основным вопросом становится разработка современного ассортимента юделий на основе применения традиционных приемов тиснения и аппликации по коже. Живущим в селениях народным мастерам, знающим секреты этого ремесла, такая задача не по силам. Только в сотрудничестве мастеров с профессиональными художниками древние традиции обретут новую жизнь.

Совершенно необходимо привлечение художников к созданию национальных сувениров. Адыгское искусство вплоть до наших дней сохранило свою верность бытовым вещам, и некоторые из них, естественно, могут использоваться как сувениры. Но это проблемы сувенира, при сегодняшнем массовом развитии туризмг, не решает. Целесообразно, на наш взгляд, на заводах художественных изделий наладить механизированный выпуск сувениров по образцам грофессиональных художников, основой творческого поиска которых дагжна явиться стилистика традиционного народного искусства.

В выводах по четвертой главе выявляется, что художественная культура народа - область столь широкая и многогранная, что в ней трудно ограничить сотрудничество профессиональных художников и народных мастеров какими-то отдельными конкретными направлениями. В интересах развития культуры это сотрудничество должно быть как можно более широкий и тесным.

Заключение. В заключении приводятся основные результаты и выводы исследования.

В течение многих веков талантливые адыгские мастера и мастерицы совершенствовали свое искусство, бережно хранили и передавали из поколения в поколение свой опыт и знания, постепенно обогащая форму, колорит и композиционную основу своих произведений осваивая новые технические приемы.

В результате длительной практики слагались национальные особенности декоративно-прикладного искусства адыгов отвечавшие эстетическим вкусам народа и удовлетворявшие его потребности. Важное место уделялось в украшении одежды, жилища,. домашней утвари, убранству верхового коня, женским металлическим украшениям, золотной вышивке, циновкам, оружием и др.

Истоки народного искусства адыгов уходят в глубокое прошлое 3 тыс. до н.э. Археологический материал того периода составляет обусловленность художественного творчества всем строям жизни в прошлом предков адыгов, тесной связью декоративного искусства с материалом, формой и назначением предметов, хозяйства и быта.

1. В ходе исследования определена структура традиционного народного декоративного искусства, включающего следующие основные виды: художественная обработка металла, дерева, камня, гончарное производство, резьба по кости и рогу, золотная вышивка, узорное плетение, тиснение и аппликация по коже. Предложена классификация ремесел и промыслов в пределах этих видов.

2. Введен в научный обиход обширный материал по каждому из видов народного декоративного искусства. В том числе: значительное число ранее неизвестных памятников, забытых художественно-ремесленных приемов и технологий; архивных источников и устных свидетельств, собранных в процессе полевых обследований. Выявлены основные центры традиционных ремесел и промыслов, на основе чего впервые составлена карта распространения очагов народного декоративного искусства. Собраны сведения о мастерах ХУШ-ХХ вв.

3. В результате исследования определены основные стилистические особенности, общие для различных видов адыгского народного декоративного искусства, которые проявляются в композиционных основах, орнаментике и цветовом решении памятников.

Традиционные произведения адыгских мастеров отличаются строгостью и емкой образностью силуэта. Характер формы подчеркивается расположением декора, контрастным противопоставлением объемов, выразительностью пропорции.

Традиционный орнамент был неотъемлемой составной частью в вещах, где они использовались. Истоки орнаментального искусства уходят в глубокое прошлое, о чем свидетельствуют сохранившиеся в народном сознании пережитки неолитического и энеолитического искусства

Выявлена обусловленность традиционных художественных решений природными условиями, особелостями трудовых процессов и бытового уклада адыгов. Определена взаимосвязь стилевых характеристик памятников с природными материалами и традиционными методами их обработки.

4. На основе сопоставления произведений народного декоративного искусства с другими видами народного порчества установлено его место в системе синкретического комплекса адыгской народной культуры.

5. Сравнительный анализ памятню ов декоративного искусства адыгов и других народов Северного Кавказа позволил выявить своеобразие основных характеристик адыгского народного искусства, а также основные направления взаимного влияния сосещих художественных культур.

6. Анализ изученных материалов свидетельствует об актуальности основных традиций народного декоратюного искусства для текущей художественной практики. Результаты работы могут быть положены в основу работы по возрождению и развитию современных художественных промыслов республик где проживают адыги, а также использованы в творчестве мастеров профессионального декоративного искусства.

На протяжении последних десятилетий адыгское изобразительное искусство дало целый ряд видающихся мастеров, которые с необычайной художественной силой иыразили стремление народа к красоте. Основу национального своеобразия современного адыгского искусства составляют многостороннее сочетание нового и традиционного, его тесная связь с народным творчеством. Лучшие традиции народного творчества во многом определили характер и пути развития современной адыгской живописи, графики и скульптуры.

7. На их основе необходимо более детальное изучение отдельных видов адыгского народного искуства. Методика исследования и обобщенный в диссертации материал может стать основой в процессе изучения балкарского и карачаевского народного искусства, что является важной и актуальной задачей искусствоведческой науки в республиках Адыгеи, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии.

Настало время для комплексного изучения искусства адыгов. Работа археологов, этнографов, историков, искусствоведов и художников по сбору, хранению и учету памятников декоративно-прикладного искусства развертывается с каждым годом. Дальнейшее углубленное гаучение искусства адыгского народа поможет лучше и полнее познать духовную культуру одного из древнейших народов Северо-Западного Кавказа.

По теме диссертации опубликованы следующие работы Монографин

1. Кабардинское народное декоративное искусство. - Нальчик, 1984. - С 107.

2. Художественные особенности декоративно-прикладного искусства адыгов. - Нальчик, 2001. - С. 45.

3. Изобразительное и народное искусство в общеобразовательных школах и вузах Кабардино-Балкарии. - Нальчик, 2004. — С. 236.

Статьи и тезисы

1. Использование национального орнамента на уроках изобразительного искусства // Педагогические чтения. - Нальчик, 1973. - С. 9.

2. Орнаментальные мотивы а архитектуре современных сельских жилищ кабардинцев. - 1975. - С. 4.

3. Применение национального орнамента в современной художественной промышленности КБР // Строительство и архитектура. — Нальчик, 1979.-С. 1.

4. Возродить былую славу народных художественных промыслов // Блокнот агитатора. - Нальчик, 1979. - С. 4,

5. Хэдыккэр (вышивка) // Ошхамахо (Эльбрус). 1980. №1. С. 2. На кабардинском языке.

6. Чья вещь? // ДИСССР. - 1980. -№ 1. - С. 2.

7. О чем повествуют каменные надгробья // Ленинский путь. —1980. - С. 2.

8. Красота должна жить вечно // Ошхамахо (Эльбрус). 1981. - С. 1.

9. Живой источник красоты // Ошхамахо (Эльбрус). 1997. - С. 1.

10.Традиционные центры народно-декоративного искусства Кабарды // Проблемы строительства машиностроения. 1928. - С. 1.

11. Роль традиций народного искусства кабардинцев в современной художественной практике // Проблемы строительства и машиностроения. 1982.-С. 1.

12.Материал - камень // ДИСССР. 1984. - №6. - С. 1.

13.Художественная обработка рога и кости в Кабарде // Проблемы строительства и машиностроения. — 1984. — С. 1.

Ы.Народное декоративное искусство кабардинцев и его связь с при-родно-бытовыми условиями // Этнография и современность. -Нальчик, 1984. - С. 8.

15.Костяные изделия у адыгов // Ошхамахо (Эльбрус). - Нальчик, 1986. — С. 2. На кабардинском языке.

16.Место искусства народных художественных промыслов в национальной культуре Кабардино-Балкарии // Народные художественные промыслы Северного Кавказа. - М., 1987. - С. 15.

П.Инструменты, рабочее место резчика по дереву // Проблемы строительства и машиностроения. - 1987. - С. 15.

18.Технология черневого искусства у кабардинцев // Проблемы строительства и машиностроения. - 1988. - С. 1.

19.Вопросы изучения народно-декоративного искусства адыгов // Искусство народных художественных промыслов Северного Кавказа. -Нальчик. 1989.-С. 1.

20. Искусство древней Кабарды // Юный художник. -1990. - №5. - С. 4.

21.Праздник в культуре. Художественные промыслы // Ошхамахо (Эльбрус). - Нальчик, 1991. - С. 2.

22.Его высокое искусство. О творчестве художника В. Абаева // Ошхамахо (Эльбрус). - Нальчик, 1996. - С. 1.

23.Формирование эстетического вкуса в процессе изобразительной деятельности учащихся // Проблемы воспитания и обучения. - Ростов-на-Дону, 1996.-С. 1.

24.Адыгская чернь // Ошхамахо (Эльбрус). - Нальчик, 1995. На кабардинском языке.

25.Предисловие к альбому // Адыгский орнамент. - Нальчик, 1995. - С. 4.

26.Национальный орнамент как фактор эстетического воспитания учителей младших классов // Проблемы строительства и машиностроения. - 1996. - С. 2.

27.Лексикографическая разработка Кабардино-Черкесских терминов изобразительного искусства // Проблемы развития государственных языков КБР. - Нальчик, 1996. - С. 1.

28. Взаимообогащение культур кабардинского и русского народов средствами искусства // Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру. I Международный конгресс. - Пятигорск, 1996. - С. 4.

29.1Пемякин и современное изобразительное искусство // Ошхамахо (Эльбрус). - Нальчик, 1997. - С. 1.

30.Из истории эстетического воспитания школьников средствами изобразительного искусства // Проблемы повышения качества и новые технологии подготовки специалистов в системе классических университетов. Всероссийская научно-практическая конференция. -Нальчик, 2000. - С. 1.

31. Некоторые особенности детского рисования в системе искусства в школе // Проблемы повышения качества и новые технологии подготовки специалистов в системе классических университетов. Всероссийская научно-практическая конференция. - Нальчик, 2000. - С. 1.

В печать 21.04.2004 Тираж 100 экз. Заказ № 4072 Типография КБГУ 360004, г. Нальчик, ул. Чернышевского, 173

 

Оглавление научной работы автор диссертации — доктор искусствоведения Мальбахов, Борис Хасанович

ВВЕДЕНИЕ

Глава I. ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ОБРАБОТКА МЕТАЛЛА, ДЕРЕВА,

КАМНЯ, ГОНЧАРНОЕ ПРОИЗВОДСТВО, КОСТИ И РОГА

1.1. Кузнечное ремесло

1.2. Ювелирное производство

1.3. Медно-чеканное ремесло

1.4. Художественная обработка дерева

1.5. Резьба по камню

1.6. Гончарное производство

1.7. Резьба по кости и рогу

Глава II. ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ВЫШИВКА, УЗОРНОЕ ПЛЕТЕ

НИЕ, ТИСНЕНИЕ И АППЛИКАЦИЯ ПО КОЖЕ

2.1. Золотошвейное искусство

2.2. Узорное плетение из лозы и куги

2.3. Художественная обработка кожи

Глава III. ОСНОВНЫЕ ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ОСОБЕННОСТИ НА

РОДНОГО ДЕКОРАТИВНОГО ИСКУССТВА АДЫГОВ

3.1. Особенности, связанные с природными условиями жизни, характером труда и бытовым укладом адыгов

3.2. Общность художественных принципов различных видов адыгского народного декоративного искусства

Глава IV. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ДЕКОРАТИВНО-ПРИ

КЛАДНОГО ИСКУССТВА АДЫГОВ

4.1. Художественные промыслы

4.2. Народное искусство и профессиональные художники

4.3. Творчество народных мастеров

 

Введение диссертации2004 год, автореферат по искусствоведению, Мальбахов, Борис Хасанович

Настоящая диссертация посвящена изучению народного декоративного искусства адыгов, сложившего на протяжении веков своеобразные художественные традиции. Ранее различные виды народного декоративного искусства адыгов исследовались, главным образом, историками и этнографами, искусствоведческому анализу этого материала посвящены лишь эпизодические статьи в периодических изданиях. Между тем это искусство является важной и яркой страницей в истории адыгской национальной культуры, служит органичной основой для современного художественного процесса Адыгеи, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкессии.

Изучение адыгского народного декоративного искусства важно также с точки зрения расширения научных представлений о всей художественной культуре Северного Кавказа, и в особенности культурных традиций народностей адыгской группы, в которую наряду с кабардинцами входят адыгейцы и черкесы.^ Сравнительный анализ произведений адыгского народного декоративного искусства и археологических памятников, обнаруженных на территориях проживания адыгов, свидетельствует также о том, что в культурное наследие адыгского народа органически влились и творчески преобразовались древние художественные традиции племен, ранее населявших эту территорию.

Ряд родственных явлений отмечается в традиционном декоративном . искусстве адыгов и балкарского, карачаевского народов, на протяжении веков живших в постоянном культурном и экономическом общении. Особенно процесс сближения культур усилился в XX столетии, когда эти народы объединились в единое территориально-административное целое — Кабардино-Балкарскую, Карачаево-Черкесскую и Адыгейскую республики. В то же время различия в этническом происхождении и исторических судьбах наложили своеобразие на материально-духовную культуру каждого из этих народов, нашли свое выражение в преимущественном развитии определенного вида ремесел и промыслов, в стилистическом характере традиционных памятников. Так у балкарцев и карачаевцев наибольшее распространение получили различные виды производств, связанные с переработкой шерсти, в то же время у адыгов наряду с этим существовал еще целый ряд ремесел и промыслов.

Основными видами народного декоративного искусства адыгов являются: художественная обработка дерева и металла, резьба по камню, кости рога, вышивка, тиснение и аппликация на коже, художественное плетение циновок и предметов быта. На стилистическом характере этих изделий сказались как этнические особенности адыгов, так и условия труда и быта, воздействие окружающей среды и перипетии исторического процесса. Адыгскому народу удалось сохранить и развить свою самобытную культуру в многовековой борьбе с врагами: татаро-монгольскими полчищами, крымскими татарами, а также в условиях феодально-крепостнического гнета, национального и социального угнетения со стороны царского самодержавия. Таким образом, исследование традиционной художественной культуры адыгов должно осуществляться на основе с разработанными в российской искусствоведческой науке методами изучения народного творчества, художественный анализ и искусствоведческая интерпретация произведений адыгского народного декоративно-прикладного искусства, сочетаются с его изучением как неотрывной части национальной народной культуры.

Расцвет адыгской художественной культуры в условиях вхождения в состав России, формирование развитого профессионального искусства при поддержке художников и искусствоведов Российской Федерации характеризует новую фазу в истории адыгской культуры, находящуюся в прямой и естественной связи с традиционными видами адыгского народного искусства. Соответственно, исследование последнего дает возможность не только расширить научные представления о культурном наследии нашего народа, но и призвано оказать влияние на современную художественную практику как в области народного творчества, так и деятельности профессиональных ху-■ дожников Кабардино-Балкарии, Адыгеи и Карачаево-Черкессии.

Таким образом, целью диссертации является определение художественных особенностей адыгского народного декоративного искусства и тенденций его развития.

К числу основных задач диссертации относятся:

- определение структуры изучаемого объекта на основе введения в научный обиход широкого круга памятников, характеризующих основные виды адыгского народного декоративного искусства;

- выявление традиционных центров художественных производств у адыгов и определение их локальных отличий;

- характеристика традиционных художественно-ремесленных приемов адыгских мастеров;

- определение основных стилистических особенностей народного декоративного искусства адыгов и тенденций его развития;

- раскрытие взаимосвязи декоративного искусства адыгов с другими проявлениями материальной и духовной культуры народа;

- установление общих черт и различий между народным декоративным искусством адыгов и соседних народов.

Учитывая то обстоятельство, что диссертация является первым ком-плесным искусствоведческим исследованием по данной теме, вводит в научный обиход значительный по объему и весьма разносторонний круг памятников, представлялось целесообразным избрать путь монографического исследования, последовательного анализа всех основных видов адыгского народного декоративного искусства. Каждому из них в диссертации посвящен отдельный раздел.

Разделы, анализирующие художественную обработку металла, дерева, камня, керамики, кости рога объединены в первую главу. Во второй главе рассматриваются памятники, так называемой, мягкой группы — вышивки, тиснения и аппликации по коже, художественного плетения из куги и лозы. Такое объединение разделов в главы по характеру используемых материалов имеет традицию в искусствоведческой науке и основано на определенной близости в стилистике памятников, характере орнамента, художественно-ремесленных приемах, употребляемых при создании произведений из различных твердых и, соответственно, мягких материалов. Характерно, что это находит косвенное и в практике профессионального искусства: художники нередко обращаются в своем творчестве одновременно к ряду материалов: камню, дереву, работают в техниках ткачества, вышивки, росписи тканей и т.д.

Если две первые главы посвящены анализу отдельных традиционных видов декоративно-прикладного искусства адыгов, то третья глава характеризует основные художественные принципы этого искусства в целом, выявляет его своеобразие, связанное с особенностями материальной и духовной жизни адыгского народа. Первостепенное внимание уделяется в ней установлению взаимосвязей между художественным обликом произведений народного искусства и их бытовыми и духовными функциями. В главе прослеживается формирование местных художественных традиций, выявляется их роль в развитии различных видов и форм народного декоративного искусства.

Четвертая глава рассматривает современное состояние декоративно-прикладного искусства адыгов — художественные промыслы, народное искусство и профессиональные художники, творчество народных мастеров.

В заключении формулируются основные теоретические и практические результаты работы, намечаются пути использования традиций народного искусства в творческой практике современных народных художественных промыслов в республиках Адыгеи, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии.

Исследование проводилось на основе методологии, разработанной Российской искусствоведческой наукой в области изучения народного творчества и базирующейся на принципах учения о развитии культуры и классовой природе искусства. В соответствии с этим народное декоративное искусство рассматривается как важнейшая область национальной культуры, неразрывно связанная с историей, условиями труда и быта адыгского народа. Синкретический характер традиционного народного искусства определяет —необходимость его изучения в тесной связи с обычаями, обрядами, фольклором и другими видами народного творчества адыгов. В той мере, в которой позволял объем настоящей работы, эти материалы также были привлечены при ее написании.

Как уже отмечалось, сбор материала для диссертации представлял самостоятельную научную задачу и потребовал значительных затрат труда и времени. Соответственно, методика подготовки и проведения исследования существенно отличалась от обычной, "кабинетной" работы искусствоведа. Это сказалось и на результатах диссертации: наряду с собственно анализом материала существенную часть исследования составляют выявление основных традиционных центров адыгского народного декоративного искусства, его ведущих мастеров в прошлом и настоящем, изучение инструментов и художественно-ремесленных приемов, использовавшихся при создании вещей. Все это нашло отражение в тексте диссертации и приложениях к ней.

Основной круг памятников, анализируемых в работе — это археологический материал, а также произведения ХУ1П-ХХ вв., что характерно для большинства исследований в области народного декоративного искусства. Будучи предметами быта, ежедневного интенсивного использования, эти произведения неминуемо растворялись, практически изнашивались, редко переживая своих создателей и владельцев. Исключение составляли, естественно, надмогильные памятники, изделия из металла, образцы дорогой золотой вышивки, бережно передававшиеся из поколения в поколение. Наряду с этим в работе рассматриваются археологические материалы, относящиеся главным образом, к раннему средневековому периоду, когда произошло формирование адыгского народа.

Сравнительный анализ произведений адыгского народного декоративного искусства и археологических памятников, обнаруженных на территории, ранее населенными предками адыгов и современные территории адыгов, свидетельствуют о том, что в культурное наследие адыгского народа органически влились и творчески преобразовались художественные традиции предков адыгов: меотов, синдов, зихов и касогов и др.

В формировании адыгской художественной культуры немаловажное значение имели скифы и сарматы. Соприкасаясь со многими народами и племенами древнего мира, скифы способствовали распространению своей культуры в том числе и Кавказа, в частности с предками адыгов — синдами. Синды, как и остальные меоты относятся к числу тех древних племен, на основе которых в раннем средневековье сформировался адыгский этнический массив. Генетическая связь между меотами и адыгами в настоящее время общепризнанна (22).

Русский историк, эпиграфист с мировым именем, академик В.В. Латышев считает, что далекими предками современных кабардинцев, адыгейцев, черкесов являлись племена Северо-Западного Кавказа: синды, меоты, данда-рии, керкеты, фатеи, псессы, тореты, зихи. Они населяли территорию Прику-банья, берегов Черного и Азовского морей (65а, с. 31).

Видный современный историк-археолог Р.Ж. Бетрозов высказывает свое мнение об автохонном происхождении адыгских племен на территориях Северо-Западного и Северо-Центрального Кавказа еще примерно III тыс. до н.э. — I тыс. н.э. (22, с. 30).

Эту точку зрения отстаивают видные археологи А.П. Смирнов (164), A.A. Пессен (60), Е.И. Крупнов (82), Е.П. Алексеева (7), В.И. Маркович (120), Н.В. Анфимов (13) и др.

Итак, на основе исследований историко-археологической науки о происхождении адыгов, и их сведений об их предках III тыс. до н.э. — I тыс. н.э., мы имеем картину-карту населения предков адыгов. Небольшой исторический экскурс о предках адыгов позволяет исследовать истоки становления раннего исскуства интересующего нас народа на археологическом материале Северо-Западного Кавказа.

Позже передвижение адыгских племен было обусловлено целым рядом причин, среди которых немаловажное место занимает татаро-монгольское нашествие и междоусобная борьба феодалов. В то же время адыгов-скотоводов весьма привлекали плодородные, богатые пастбищами и лесными массивами земли Северного Кавказа. В таких природных условиях быстро расцвели животноводство, земледелие, различные домашние ремесла и промыслы, тесно связанные с основными видами трудовой деятельности адыгов.

Наиболее ранним из сохранившихся до наших дней памятников адыг-скго народного искусства является этокский монумент, датируемый ИЗО годом. В специальной литературе он известен под названием "Дука бек". Наряду с сюжетными рельефами памятник содержит надписи, выполненные греческим алфавитом, но передающие адыгский текст. Художественное своеобразие этого произведения свидетельствует о том, что уже в этот период у нашего народа сложились самобытные художественные традиции. Об этом же говорят археологические раскопки и письменные свидетельства, относящиеся к Х1П-ХУ векам. В адыгских могильниках эого времени найдены изделия из кожи и ткани с вышивкой, украшенные орнаментом и выполненные главным образом золотыми и серебряными нитями. В их числе — элементы одежды, кожаные сумки, налучники, колчаны, пояса, кисеты и футляры. Наряду с этим археологи обнаружили изделия из металла, камня и кости. Техническое качество этих вещей, их художественное совершенство, развитость вложенных в них ремесленных навыков свидетельствуют о том, что к этому периоду адыгская художественная культура прошла немалый путь развития.

Однако переход к оседлому образу жизни безусловно привел к качественным переменам. Художественное творчество, сосредоточенное ранее на элементах одежды, создании оружия и предметов, характерных для кочевого образа жизни, получило теперь возможность развиваться в создании вещей длительного пользования, связанных с внутренним убранством жилища и предметами домашнего обихода. В этот период сложились основные виды народного декоративного искусства адыгов, устойчивый ассортимент традиционных изделий, сформировались и совершенствовались художественные традиции, образовавшиеся из сложного взаимодействия существовавших ранее местных художественных принципов и художественного опыта, принесенного адыгами из их долгой кочевой жизни.

К числу основных видов народного декоративного искусства, получивших дальнейшее развитие и существовавших до начала XX в., следует отнести художественную обработку металла — кузнечное дело, изготовление медночеканной посуды и утвари, оружейное и ювелирное искусство; художественную обработку дерева — создание посуды, мебели, игрушки; резьбу по камню, кости и рога, представленную, главным образом, надмогильными памятниками и коновязями; плетение хозяйственных построек, домашней утвари и узорных циновок; тиснение и аппликацию по коже в конских сбруях, доспехах, обуви, различных предметах обихода и вышивку, использовавшуюся для украшения одежды и отдельных предметов быта.

Следующий значительный этап в истории адыгов, наложивший несомненный отпечаток на облик народного декоративного искусства, связан с насильственным обращением адыгов в мусульманскую религию. Внедрение культуры ислама не могло не сказаться на народных обычаях и народной культуре в целом. В то же время традиции исламского искусства получили в адыгской художественной культуре своеобразное развитие, были существенно переработаны в духе национальных эстетических принципов и народных представлений о прекрасном. Такие исконные виды традиционного адыгского искусства, как кузнечное ремесло, деревянная посуда, плетение циновок, тиснение и аппликация по коже отличаются значительной верностью древнейшим национальным традициям, сохраняют в веках ярко выраженное стилевое своеобразие. В большей степени сторонним влияниям были подвержены те виды художественных ремесел, которые обслуживали богатого потребителя. К их числу относятся золотая вышивка, ювелирное искусство, в значительной мере оружейное дело. В то же время и эти виды художественного творчества следует безусловно отнести к области народного искусства не только потому, что их создателями являлись, главным образом, люди из народа, но и ввиду того, что определяющим в их стилистике сохранялось традиционное адыгское начало. Следует отметить, что принцип рассмотрения такого рода явлений в контексте народного искусства является общепризнанным в российской науке. Так, к области народного художественного творчества принято относить обслуживающие, главным образом, власть имущие слои населения холмогорскую резную кость и великоустюжское черневое серебро в России, золотые и серебряные украшения в Грузии и Армении, слуцкие пояса в Белоруссии и т.д.

Существенной проблемой данной работы является необходимость выделения собственно адыгских памятников из обширного художественного наследия племен, населявших сопредельные территории — балкарцев, карачаевцев, осетин, вайнахов. По отношению к памятникам периода средневековья эту проблему сложно решить с большой точностью. Во-первых, в быту и искусстве всех народностей было, да и сегодня сохраняется, много общего, что связано с их культурно-экономическим сношением и весьма близкими условиями обитания. Во-вторых, вплоть до ХУШ-Х1Х веков письменные источники, в частности, русские, главным образом, термин "черкесское" — "черкесское оружие", "черкесская вышивка", "черкесские седла" и т.п. Во многих случаях это определение относилось к бесспорно ко всем адыгским изделиям.

Лишь с развитием историко-этнографической науки, возникновением научного краеведения на Северном Кавказе при описании тех или иных явлений и памятников начали делать различие между адыгскими народностями. При этом характерно, что уже в относительно ранних источниках отмечалось высокое совершенство собственно кабардинской художественной культуры. "Рыцарская Кабарда была законодательницею мод и вкуса, — писал в свое время И. Попко, — для всех воинственных адыгских обществ от Сунжи до Черного моря". Эту же точку зрения высказывал А.Л. Зиссерман, оставивший яркое описание обычаев и культуры Северного Кавказа середины

Х1Хстолетия: "Кабарда считалась на Севере Кавказа образцом, достойным подражания. Кабардинцы были в некотором роде кавказскими французами, как за Кавказом персияне: оттуда распространялась мода на платье, на вооружение, на седловку, на манеру джигитовки" (60, с. 382).

Естественно, что в деятельности мастеров Кабарды, представлявших наиболее многочисленный и разнообразный по числу традиционных ремесел творческий коллектив в народном декоративном искусстве адыгов, целый ряд его характерных черт был выражен наиболее типично и ярко. В то же время следует отметить определенную условность в отношении ранних памятников адыгской материальной культуры к художественному наследию той или иной из трех родственных народностей. Это относится, в первую очередь, к материалам коллекций, собранных до 1917 года и представленных в ряде музеев, о которых пойдет речь ниже. Далеко не во всех музеях они снабжены точными паспортными данными, что затрудняет их научную атри-бутацию. Лишь на основе сопоставления этих произведений с материалами научных экспедиций послереволюционного периода и, в частности, с памятниками, обнаруженными авторами настоящей работы в полевых обследованиях, удалось определить черты, позволяющие с известной долей достоверности отнести их к области собственно адыгского искусства и включить в состав материала, рассматриваемого в данном исследовании.

Отсутствие специальных искусствоведческих работ по данной теме отчасти восполняется литературными и архивными источниками. К их числу относятся исторические, этнографические и краеведческие книги и статьи дореволюционных авторов, работы российских ученых, отчеты по экспедициям и обследованиях, хранящиеся в архивах. Наиболее ранние сведения об обычаях адыгов и бытующих у них ремеслах содержатся в описаниях историков и путешественников ХШ-Х1Х вв. Г. Интериано (63), И. Барборо (19), Де Лука (52), Ж. Тавернье (175), А. Аларий (5), Н. Витсена (39), К. Главани (45), И. Гюльденштедта (48), Я. Потоцкого (152), Г. Гербер (44), Дж. Белла

53), И. Бларамберга (24), Г.-Ю. Клапорта (49), Т. де Марьини (177), П. Пал-ласа (145), Монпере Ф. Дюбуаде (125) и др. Специальные исследования, посвященные развитию ремесел и промыслов Северного Кавказа, написали русские ученые Г. Вертепов (36), О. Марграф (119), П. Остряков (141), А. Пи-ралов (147), Е. Максимов (104, 105) и др. Их изучение позволило составить картину создания и бытования произведений народного декоративного искусства в условиях адыгов прошлого века, сохранившей многие архаические черты общинного, феодального уклада. Особо ценным с этой точки зрения представляется первое собственно адыгское историческое исследование известного просветителя начал XIX века Ш.Б. Ногмова "История адыгейского народа"(138), в котором в тесном взаимодействии рассматриваются история, этнография и фольклор адыгов.

Новый этап в изучении истории и этнографии Северного Кавказа открывают труды российских ученых. В их числе коллективные исследования "Народы Кавказа" (128), "История Кабардино-Балкарской республики" (65), "Очерки истории Адыгеи" (142), "Очерки истории Карачаево-Черкессии" (143), "Адыгский фольклор" (3), "Культура и быт адыгов" (87), "Народные художественные промыслы Северного Кавказа" (132), "Северный Кавказ в древности и в средние века" (165), "Сборники статей по истории Кабарды" (162), "Ученые записки КНИИ" (184), работы отдельных авторов - Е. Крупно-ва (82, 83), Т. Кумыкова (89), JI. Лаврова (94, 95, 96), Г. Мамбетова (115, 116, 117, 118), В. Пожидаева (148,149,150), В. Гарданова (143), П. Аутлева (16), В. Бетрозова (22), А. Нагоева (126), Е. Студенецкой (169, 170,171, 172, 173, 174), С. Мафедзева (121), Н. Шафиева (194), А. Кафоева (74) и др.

К теме нашего исследования наиболее близки работы этнографов, историков Е. Студенецкой (169,171,172), Г. Мамбетова (115,118), М. Меретукова (122, 123), Э. Аствацатурян (14, 15), А. Лескова (100), М. Азаматовой (4), X. Яхтанигова (201, 202), Н. Левитской (98), искусствоведов Е. Шиллинга (195), Н. Ловпаче (101, 102,103), А. Кушу (90, 91, 92, 93), Б. Мальбахова (109, ПО) и др. Сотрудник государственного музея этнографии народов России в г. Санкт-Петербурга Е. Студенецкая на протяжении ряда десятилетий изучала материальную культуру народов Северного Кавказа. Она является организатором и участником многочисленных экспедиций, а результате которых был собран обширный и разнообразный материал, сделавший северокавказские фонды этого музея ценнейшим собранием традиционных произведений нашего края. Результаты исследовательской деятельности Е. Студенецкой обобщены в ряде книг и статей, в числе которых наше особое внимание привлекает большая статья "Быт и культура кабардинского народа (XVHI-XIX вв.)" (172) опубликованная в третьем выпуске "Сборника статей по истории Кабарды". В этом работе дан четко систематизированный, основывающийся на конкретных научных фактах и наблюдениях автора очерк основных видов народного декоративного искусства Кабарды.

Другая статья Е. Студенецкой "Украшение одежды у кабардинцев (XIX-XX вв.) (171), посвящена использованию различных видов вышивки и использованию ювелирных украшений в оформлении традиционного национального костюма. В статье дан анализ орнаментальных мотивов, колористических решений, рассмотрены технические приемы кабардинских вышивальщиц.

Особое значение для нашей работы представляют научные труды доктора исторических наук профессора Г. Мамбетова, и в первую очередь его книга "Крестьянские промыслы в Кабарде и Балкарии" (115). Это насыщенное новооткрытыми фактами исследование дает широкую и убедительную картину развития народных производств в Кабардино-Балкарии на фоне сложной и противоречивой общественно-экономической обстановки второй половины XIX-начала XX вв. В процессе работы над исследованием автору удалось собрать и систематизировать ранее разрозненные сведения, объективно разобраться в ряде спорных вопросов, раскрыть условия, в которых работали мастера данного периода. Несмотря на то, что Г. Мамбетов не ставит перед собой собственно искусствоведческих задач, он неизменно обращает внимание на художественную сторону явления, а его тщательные анализы процесса создания вещей мастерами позволяют выявить ремесленные основы кабардинского народного декоративного искусства. Вызывает недоумение лишь тот факт, что вне поля зрения автора в данной книге оказалась такая обширная и характерная область народного производства, как плетение циновок, имевшая к началу XX века характер широко разросшегося промысла. Правда, уже в своей следующей книге, посвященной материальной культуре сельского населения Кабардино-Балкарии (118), Г. Мамбетов уделяет этому промыслу должное внимание.

Наряду с вышеуказанными работами следует отметить ряд исследований, посвященных изучению адыгского орнамента (II), а также статью Н. Ле-витской "Народное искусство Кабардино-Балкарии" (98), дающую краткий обзор основных видов традиционного художественного творчества нашей республики. В деле популяризации народного декоративного искусства определенную роль сыграло издание альбома "Народное творчество адыго-кабардино-черкесов" (130), приуроченное к 400-летию добровольного присоединения адыгов к России и дающее представление об основных видах традиционных художественных ремесел и промыслов.

Большой интерес представляет альбом-книга видного адыгского исследователя М. Азаматовой "Адыгейский орнамент (4), где собран богатый материал по всем видам декоративно-прикладного искусства, восстановлены художественно-ремесленные приемы изготовления.

Значительный вклад в изучение орнаментального искусства адыгов обширная статья Е. Шиллинга "Адыгейский узор" (195). В ней впервые глубоко и полно вскрыта сущность орнамента адыгов, его истоки, виды, семантика орнаментальных мотивов. Этот исследованием было доказано не только тесное родство адыгских племен (кабардинцев, адыгейцев, черкесов), но это цельное искусство единого народа — адыгов. Пожалуй одним из немногих исследователей XX века, изучивший самобытность и художественную ценность различных видов народного искусства адыгов, был Н. Ловпаче. Его ряд статей опубликованные в сериях "Культура и быт адыгов" (VIII выпусков), "Художественная обработка металла у адыгов" (103), "Изображения зверей в таревтике адыгов" (101), "Художественные средства адыгских гончаров" (102) и др. в них в целом обобщен материал археологических раскопок в Адыгеи и на основе этого материала дано решение многих, прежде не ясных, проблем, связанных с древне-адыгским искусством с искусствоведческой позиции.

Изучение различных видов народного искусства адыгов на искусствоведческой основе А. Кушу дало очень интересные результаты. В основу анализа адыгского искусства легли такие статьи "Адыгские циновки" (93), "Художественные средства декоративного оформления циновок" (92), "К вопросу изучения народного искусства адыгов" (90), "Традиции народного искусства адыгов и их современное состояние" (91).

Объективному и всестороннему исследованию адыгской циновки посвящена монография 3. Гучева "Искусство адыгской циновки" (47). Автор убедительно показывает национальное своёобразие, сущность орнаментальных мотивов, технологии изготовления циновок, а также, что современное искусство циновок будет успешно развиваться лишь в том случае, если станет опираться на многовековые технико-художественные традиции, выработанные коллективным гением народа.

Из искусствоведческих работ необходимо назвать монографии исследователя Б. Мальбахова "Кабардинское народное декоративное искусство" (109), "Художественные особенности декоративно-прикладного искусства адыгов" (ПО), Б. Мальбахов дает богатый фактический и иллюстрированный материал по всем видам декоративно-прикладного искусства. В книгах использованы данные экспедиции в Кабарде, Адыгеи, музейные коллекции, и она определенно обогащает науку ценными сведениями по сборам и эволюции изделий народного искусства. Много внимания уделяется при этом терминологии, творчеству мастеров, центрам художественных производств.

Следует отметить серьезную исследовательскую работу в области изучения циновок адыгов статью Е. Студенецкой "Циновки народов Кавказа" (174), раскрываются сущность и характерные особенности орнамента, подчеркивается давность его происхождения, описывается техника изготовления. Несмотря на все это, автор не касается, к сожалению, глубокому художественному анализу циновок.

Как видно из краткого обзора литературных источников и пособий, декоративно-прикладное искусство адыгов до сих пор не являлось объектом цельного всестороннего систематического и глубокого изучения. В этом смысле диссертация является первой попыткой восполнить существующий пробел.

В искусствоведческом осмыслении накопленного материала существенное значение имеют труды ведущих специалистов по русскому народному декоративному искусству, открывающие пути специфического искусствоведческого анализа бытовых и обрядовых произведений, позволяющие увидеть в обыденных вещах истинные произведения искусства. Это в первую очередь работы A.B. Бакушинского (18), B.C. Воронова (37), А.Б. Салтыкова^ 15 9,160), А.Некрасова (134), В.М. Василенко (32, 33, 34), Г.К. Вагнера (30, 31) М.А.Ильина (62),С.Темерина, В.М. Вишневской (40) М. А. Некрасовой,(135), A.C. Канцедикас.(71,72), Т.М. Разиной (155) и других ученых. Несомненный интерес представляют также исследования по декоративно-прикладному искусству Дагестана и Закавказья, имеющему немало общего с анализируемым в нашей работе материалом.

Отличительной чертой исследований последних лет по народному искусству является совместное рассмотрение различных видов народного творчества и в первую очередь привлечение к анализу памятников декоративного искусства материалов фольклора. Этот методологический принцип отвечает синкретическому характеру исследуемого явления и имеет двойной смысл. С одной стороны, фольклор содержит целый ряд сведений о зарождении и развитии художественных ремесел, составлявших важную сторону народной жизни, с другой, он позволяет лучше понять образный характер и специфику художественных средств, соответствующих эстетике и поэтике народа. При работе над диссертацией автор обращался к таким публикациям, как "Нарты" (133), "Кабардинский фольклор" (67), "Антология кабардинской поэзии" (12) и др.

Наряду с опубликованными источниками в диссертации использованы фонды следующих архивов — ЦТ А КБАССР, ЦГВИА, ЦГИА, архивы ГМЭ в г. Санкт-Петербурге, НИИХП г. Москве и др. Архивные данные позволили выявить некоторые центры производства и продажи изделий художественных промыслов у адыгов в XIX веке, объемы производства, цены на изделия, размеры оплаты труда мастеров и др. В них содержатся также сведения о характере вывозимых с территории адыгов и ввозимых в нее изделий, оценка их технических и художественных качеств и т.д.

Существенный интерес представляют материалы по различным видам адыгского народного творчества, собранные специалистами научно-исследовательского института истории, литературы и экономики г. Нальчика, г. Майкопа, г. Черкесска этнографами, фольклористами, музыковедами. Широкий круг сведений о современных мастерах народного декоративного искусства накоплен в Республиканском доме народного творчества в г. Нальчике, г. Майкопе, г. Черкесске.

В музейных собраниях страны адыгское народное декоративное искусство представлено наиболее полно в Национальном музее КБР в г. Нальчике, филиале музея искусств народов Востока в г. Майкопе. С момента создания музея его сотрудники проводят регулярные выезды по территории республики с целью сбора экспонатов различного краеведческого профиля. В их числе находится, наряду с археологическими материалами немало произведений народных мастеров ХГХ-ХХ вв. Существует, однако, два серьезных обстоятельства, в значительной мере снижающих ценность этих собраний для на

19 стоящей работы. Первое из них — отсутствие достоверных паспортных данных на экспонаты, собранные в первые десятилетия существования музея. Как правило, имеются лишь сведения о месте нахождения вещи, далеко не всегда совпадающего с местом ее изготовления. В результате при изучении фондов Нальчикского музея пришлось потратить много усилий для установления, в тех случаях, когда это вообще оказалось возможным, центра, где создана вещь, времени ее изготовления, вероятного авторства и т.д. Вторым недостатком фондов является отсутствие целевого сбора экспонатов именно как произведений народного декоративного искусства, а не как предметов быта. Таким образом, в коллекциях соседствуют вещи весьма неравноценные по своим художественным достоинствам. Во время экспедиций, как правило, не преследовалась задача выявления основных художественных центров, их своеобразия и стилистического развития. Собраны весьма скудные сведения о мастерах и приемах, которые они использовали в своей работе. Все это пришлось, по мере возможности, дополнять путем сопоставления экспонатов этого музея с памятниками, хранящимися в других собраниях, архивными и литературными источниками, собственными наблюдениями.

Как уже отмечалось, ценная коллекция адыгского народного декоративного искусства имеется в Государственном музее этнографии народов России в г. Санкт-Петербурге. Важной стороной этой коллекции является наличие в ней памятников, собранных этнографами и коллекционерами в ХЕХ-начале XX вв., дополненных экспонатами, приобретенными в XX веке. В собрание ГМЭ влились материалы, собранные экспедициями К. Иностранцева (1906 г.), 3. Валаева (1907 г.), Е. Студенецкой (1936-1976 гг.) и др., а также переданные из фондов этнографического музея, Зимнего дворца, частных коллекций. В настоящее время в собраниях ГМЭ представлены в большей или меньшей мере все основные виды адыгского народного декоративного искусства, причем наряду с обыденными вещами, демонстрирующими народный быт, здесь имеются ценные экспонаты, относящиеся, главным образом, к коллекциям военных доспехов и нарядной одежды, преподнесенной в 1904 г. царю Николаю П. Они выполнены лучшими мастерами адыгов этого периода.

Высокохудожественные произведения, относящиеся к этим же видам декоративного искусства — художественное оружие, шитая золотом одежда и др. Хранятся также в фондах Государственного Эрмитажа, Оружейной палаты Московского Кремля, Государственного музея искусства народов Востока, Государственного музея Грузии. Ценный археологический материал собран в Государственном историческом музее в г. Москве, в экспозиции которого представлен и упоминавшийся выше памятник "Дука-бек". Ряд ярких по своим художественным достоинствам и типичных памятников собран в музеях г. Ростова, г. Владикавказа, г. Майкопа, г. Черкесска. К сожалению, далеко не все они паспортизированы должным образом. Определенную помощь в сборе материалов к диссертации оказало также знакомство с народными краеведческими музеями и этнографическими коллекциями ряда общеобразовательных школ республик.

При рассмотрении проблем развития современного декоративного искусства адыгов использованы материалы проводящихся периодически республиканских выставок народного творчества, обследована продукция предприятий художественных промыслов в республиках, изучено творчество художников-профессионалов, обращавшихся к традициям народного искусства.

Важнейшей частью проделанной работы следует считать собственно полевые исследования в процессе экспедиций, проводившихся автором на протяжении многих лет по всей территории Кабарды, а также Адыгеи и Чер-кессии. Как показали эти исследования, художественные ремесла и промыслы имели в прошлом чрезвычайно широкое распространение и существовали в виде различных типов производства от домашней работы на себя до развитых промыслов в большинстве селений, где жили кабардинцы. Такая распространенность очагов народного декоративного искусства потребовала сочетания маршрутных обследования с углубленными стационарными. Полевые наблюдения, фиксация обнаруженных памятников, насчитывающих несколько тысяч единиц, были дополнены информацией, полученной от народных мастеров, владельцев вещей, старожилов. В результате удалось восстановить фамилии мастеров, изделия которых пользовались особой популярностью, составить обширный список ныне живущих мастеров, продолжающих работать или еще помнящих секреты традиционного ремесла, получить представление о характерных ремесленно-художественных приемах, использовавшихся адыгскими мастерами.

На основе анализа собранного обширного материала в диссертации проведена работа по систематизации основных видов адыгского народного декоративного искусства, выявлению его художественного своеобразия, а также локальных отличий основных центров. Новым для исследований, проводимых в республиках является также введение методики, основывающейся на сопоставлении и одновременном изучении произведений народного декоративного искусства и фольклора, традиционных обрядов и обычаев.

Основные результаты работы опубликованы в сборниках научных трудов, в центральной и республиканской периодической печати, в монографиях, а также доложены в научных сообщениях. С собранными в процессе работы материалами и данными ознакомлены музей г. Нальчика, г. Майкопа, г. Черкесска. Рекомендации по совершенствованию деятельности народных художественных промыслов и развитию народного декоративного искусства адыгов переданы заинтересованным республиканским организациям и использованы при составлении перспективных планов.

В целях продолжения изучения отдельных видов народного декоративного искусства адыгов соответствующие темы предложены студентам Кабардино-Балкарского государственного университета, а результаты проведенных под руководством автора диссертации работ доложены на конференции НСО университета.

 

Заключение научной работыдиссертация на тему "Декоративно-прикладное искусство адыгов"

Сложный процесс современных художественных промыслов состоял в том, что различные структурные формы художественного творчества, также как национальные и интернациональные стилевые течения, сосуществовали и развивались в органической взаимосвязи.

Лучшие новые работы мастеров художественных промыслов свидетельствуют об их высоком творческом потенциале и мастерстве. Современный этап развития народного искусства характеризуется полнокровностью жизни традиции, творческим подходом к локальным особенностям традиционного мастерства и его специфическим проявлением. Новое рождается на традиционной основе. Оно связано с эмоциональным раскрытием тем, с творческой трактовкой сюжета, орнамента, формы, цвета. Характерна для современного народного искусства и художественная целостность произведений, структурная органичность предметной основы и декоративной композиции.

Отмеченные особенности современного этапа развития искусства народных художественных промыслов дают возможность говорить о высоком профессионализме их мастеров и художников. Именно это позволяет сегодня, сохраняя и обогащая самобытные черты народного искусства, развивать его содержательную суть, эмоционально-образную систему.

Изделия народных мастеров становятся своеобразным эстетическим знаком культуры и искусства всего данного народа, в частности адыгов, поэтому местное отличие и. конкретные особенности становятся менее актуальными. Этому в немалой степени способствует процесс своеобразной суверенизации многих изделий народного искусства, фольклорных образов и тем.

Анализируя творчество народных мастеров в современных условиях, необходимо выделить ряд моментов.

Это касается в первую очередь, плетение узорных циновок; пошив народного костюма, которые сохранили свое назначение; резьба по камню. Перечисленные виды народного искусства сохраняются в своем былом виде, лишь подвергшимся небольшим изменениям.

Во-вторых, это создание предметов убранства современного жилища из традиционных материалов на основе многовековых художественно-ремесленных приемов, диктуемые новыми условиями быта. Это поле деятельности народных художественных промыслов.

Важной задачей развития народного творчества следует отметить плодотворное воздействие на деятельность профессиональных художников. Эту задачу необходимо решить через глубокое изучение традиций народного декоративного искусства.

Особенно ощутимы процессы взаимодействия разных этнических культур в ходе становления новых видов промыслов, что характерно для современного этапа развития народного искусства. Эти новые промыслы объединяют многонациональное коллективы с преобладанием той или иной национальности. Так, в Кабардино-Балкарии сложилось ворсовое ковроделие, навыками которого адыги хотя владели, но развитых художественно-технологических традиций его не имели, но с течением времени ковровая продукция фабрики ковровых изделий "Горянка" начинает приобретать черты национальной художественной культуры.

1976-1982 гг. можно считать расцветом художественных промыслов в республиках Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии, Адыгеи, восстанавливалось ручное художественное вязание, тиснение и плетение из кожи, старинный адыгский промысел — плетение циновок из кути и корзин из камыша, изготовление войлочных ковров. Специалистами объединения народных художественных промыслов "Умелец", организованного в 1977 году, изучен и освоен старинный метод басонного плетение.

Была предпринята попытка по выпуску изделий национального характера — резьба по дереву, изделий из металла, но неустойчивость в художественной направленности, не определившим еще круг стоящих перед ними задач эти виды угасли.

Важным этапом в развитии искусства следует считать последнее десятилетия, когда профессиональные художники: живописцы, графики и скульпторы в своих живописных, графических, скульптурных работах все чаще обращаются к историческим сюжетам из жизни адыгов, отражают традиционные обычаи. В своих композициях вводят предметы старины, костюмы, памятники традиционного народного искусства. Этим наши художники хорошо понимают, что без глубокого постижения истории, нравов и обычаев своего народа невозможно создать глубокое по содержанию, по сути и национальное по форме произведение искусства.

Учитывая важное значение развития искусства необходимо проведение выставок изделий народных мастеров. Усилить контроль за идейно-эстетическим уровнем выпускаемых изделий, творческим претворением современных изделиях лучших самобытных черт народного искусства.

Несмотря на молодость художественных промыслов в республиках Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии, Адыгеи, ее мастера и художники накопили большой творческий опыт, который позволил сблизить художественный уровень продукции промышленного, тиражного производства с произведениями индивидуального художественного творчества и народного искусства. Расцвет художественных промыслов 1970-1985 гг., в настоящее время в связи с явлениями, произошедшими в стране, пришел в упадок.

 

Список научной литературыМальбахов, Борис Хасанович, диссертация по теме "Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура"

1. Абрамова М. Мечи и кинжалы центральных районов Северного Кавказа в Сарматское время // Материалы и исследования по археологии СССР. -М., 1969.- № 169.

2. Адыги, балкарцы, карачаевцы в известиях европейских авторов XIII-XIX вв.-Нальчик, 1974.

3. Адыгский фольклор.-Нальчик, 1979.

4. Азаматова М. Адыгейский орнамент. — Майкоп, 1960.

5. Алпатов М. Всеобщая история искусств. — Т. 1. — М.-Л.

6. Алексеева Е. Очерки по истории черкесов ХГУ-ХУ вв. ТКЧНИИ. Вып. 3. -Черкесск, 1959.

7. Алексеева Е. Древняя и средневековая история Карачаево-Черкессии. — М.: Наука, 1971.

8. Алиханов Р. Кубачинский орнамент. М., 1863.

9. Алиханов Р., Иванов А. Искусство кубачи. — Л., 1976.

10. Андиев Б., Андиева Р. Осетинский орнамент.- Орджоникидзе, 1960.

11. Антипин А. Искусство Северной Осетии // Искусство, 1938. № 5.

12. Антология кабардинской поэзии. М., 1957.

13. Анфимов Н.В. Земледелие у меото-сарматских племен Прикубанья // МИАССС.-М., 1955.

14. Аствацатурян Э. История оружейного и серебряного производства на Кавказе в Х1Х-начале XX вв. Ч. I, II. - М., 1977.

15. Аствацатурян Э. Оружие народов Кавказа. Нальчик, 1978.

16. Аутлев П.У. К этногенезу адыгов // Меоты предки адыгов. — Майкоп, 1989.

17. Бабенчиков М. Народное декоративное искусство Закавказья и его мастера. М., 1948.

18. Бакушинский A.B. Народное искусство СССР в художественных промыслах. — М., 1940.

19. Барборо И. Путешествие в Тану Иосафата Барбаро, венецианского дворянина // АБКИЕА. — Нальчик, 1974.

20. Бгажноков Б.Х. Адыгский этикет. — Нальчик, 1978.

21. Беджанов Ю. Резьба по дереву в адыгейском народном искусстве. Вып. 190.-Краснодар, 1975.

22. Бетрозов Ж. Адыги. — Нальчик, 1990.

23. Бинкович Е.Р. История черкесского жилища. М., 1946.

24. Бларамберг И. Историческое, типографическое, статистическое и военное описание Кавказа // АБКИЕА. Нальчик, 1974.

25. Богатырев П.Г. Вопросы теории народного искусства. — М., 1971.

26. Борисов В. Кустарная промышленность на Всероссийской промыш-ленно-художественной выставке в Москве в 1882 г. Вып. IX. // ТКИКПР, 1883.

27. Броневский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. Ч. II.28. Былины. — М., 1955.

28. Вагнер Г.К. Трудности истинные и мнимые // ДИ СССР. — № 7, 1973.

29. Вагнер Г.К. От символа к реальности. — М., 1980.

30. Вагнер Г.К. О единой теории народного искусства // ДИ СССР. № 9,1973.

31. Василенко В.М. О содержании в русском крестьянском искусстве // Русское искусство XVHI-первой половины XIX в. М., 1971.

32. Василенко В.М. Русское прикладное искусство. М., 1977.

33. Василенко В.М. Народное искусство. Избранные труды о народном творчестве Х-ХХ вв. М., 1974.

34. Верещагин В. Путешествие по Закавказью в 1864-1865 гг. // Всемирный путешественник. Т. VII-VIII. - СПб., 1870.

35. Вертепов Г. Очерки кустарных промыслов Терской области. Вып. IV. — 1897.

36. Воронов B.C. О крестьянском искусстве. М., 1972.

37. Виллинбахов В. Из истории русско-кабардинского боевого содружества. Нальчик, 1977.

38. Витсен Северная и Восточная Татария // АБКИЕА. Нальчик, 1974.

39. Вишневская В.М. Русская народная резьба по дереву. Современный период (альбом). — М., 1961.

40. Гаджиева С. Материальная культура кумыков XIX-XX вв. Махачкала, 1960.

41. Гарданти МФ. Социально-экономические очерки. Владикавказ, 1908.

42. Гарданов В. Общественный строй адыгских народов (XVTII-первая половина XIX вв.). М., 1967.

43. Гербер Г. Записки о находящихся на западном берегу Каспийского моря, между Астраханью и рекою Кура, народах и землях и об их состоянии в 1728 г. // АБКИЕА. Нальчик, 1974.

44. Главани К. Описание Черкессии // АБКИЕА. Нальчик, 1974.

45. Гольдштейн А. Башни в горах. — М., 1977.

46. Гучев 3. Искусство адыгской циновки.

47. Гюльденштедт И. Географическое статистическое описание Грузии и Кавказа // АБКИЕА. Нальчик, 1974.

48. Клапорт Г.-Ю. Путешествие по Кавказу и Грузии, предпринятое в 1807-1808 гг. //АБКИЕА. Нальчик, 1974.

49. Данилевский Н. Кавказ и его горские жители в нынешнем положении. -М., 1846.

50. Дебиров П. Резьба по камню в Дагестане. М., 1966.52. де Лука Дж. Описание перекопских и ногайских татар, черкесов, мингрелов и грузин Жана де Люка, монаха Доминиканского ордена // АБКИЕА. Нальчик, 1974.

51. Белл Дж. Дневник пребывания в Черкессии в течение 1837-1839 гг. // АБКИЕА. Нальчик, 1974.

52. Дзагуров Г. Кстари в "Стране гор". -М.: Коиз, 1931.

53. Дингелынтет О. О кустарных промыслах на Кавказе и мерах, которые следовало бы принять для их развития. ЗКОРТО. Т ХУШ. — Тифлис, 1886.

54. Дубровин Н. История войны и владычества русских на Кавказе. Т. 1. — СПб., 1871.

55. Дубровин Н. Черкесы (адыге). — Краснодар, 1927.

56. Ермоленко М. Кабардино-Балкарский областной музей. — Владикавказ, 1928.

57. Живописная Россия. Т. IX. Кавказ. М., 1883.

58. Иессен А.А. Прикубанский очаг металлургии и металлообработки медно-бронзового века // МИА СССР, 1951. № 23.

59. Ильин М.А. Избранные работы об искусстве народных промыслов и архитектурном наследии ХУ1-ХХ веков. — М., 1976.

60. Интериано Дж. Быт и страна зихов, именуемых черкесами // АБКИЕА. -Нальчик, 1974.

61. История Кабарды. -М., 1957.

62. История Кабардино-Балкарской АССР. Т. I, II. - М., 1967.

63. История КБАССР в художественно-исторических образах.—Нальчик, 1978.

64. Искусство. Книга для чтения. М., 1969.

65. Кабардинский фольклор. Нальчик, 1964.

66. Кабардино-русские отношения. Т. 2. — М., 1957.

67. Калоев Б. Материальная культура и прикладное искусство осетин. — М.: Наука, 1973.

68. Калмыков И. Черкесы. Историко-этнографический очерк. — Черкесск, 1974.

69. Канцедикас A.C. Народное искусство. — М.: Знание, 1975.

70. Канцедикас A.C. Искусство и ремесло. — М.: Изобразительное искусство, 1977.

71. Карпов В. Производство оружия и изделия из серебра на Кавказе // ТКИКПР. Вып. УП1. - 1882.

72. Кафоев А.Ж. Адыгские памятники. Нальчик, 1963.

73. Кильчевская Э. Искусство народов Северного Кавказа. В кн.: Народное декоративное искусство. М., 1957.

74. Кильчевская Э., Иванов А. Художественные промыслы Дагестана. -М.: Коиз, 1959.

75. Ковалев И. Калмыцкий народный орнамент. Элиста, 1970.79. Ковры РСФСР. М., 1952.

76. Кокиев Г. Некоторые сведения из древней истории адыгов (кабардинцев). Нальчик, 1946.

77. Королева Н.С. Народная вышивка РСФСР. М., 1961.

78. Косвен М. Этнография и история Кавказа. М., 1961.

79. Крупное Е.И. Древняя история и культура Кабарды. М., 1957.

80. Крупное Е.И. Древняя история Северного Кавказа. -М., 1960.

81. Керефов Б.М. Памятники сарматского времени Кабардино-Балкарии. -Нальчик, 1988.

82. Кузнецова А. На земле Балкарии и Карачая // ДИ СССР. № 8, 1970.

83. Кузнецова А. Адыгские узорные циновки // ДИ СССР. № 2, 1978.

84. Культура и быт адыгов. Т. 1-8. Майкоп, 1977-1979.

85. Культура и быт народов Северного Кавказа (1917-1967 гг.). Сборник статей. — М.: Наука, 1968.

86. Кумыков Т.Х. Экономическое и культурное развитие Кабарды и Бал-карии в XIX в. — Нальчик, 1965.

87. Кушу А. К вопросу изучения народного искусства адыгов // Культура и быт адыгов. Майкоп, 1978.

88. Кушу А. Традиции народного искусства адыгов и их современное состояние // Культура и быт адыгов. — Майкоп, 1991.

89. Кушу А. Художественные средства декоративного оформления циновок // Культура и быт адыгов. — Майкоп, 1980.

90. Кушу А. Адыгские циновки // ДИ СССР. № 1, 1980.

91. Лавров Л.И. Кабардино-адыгская культура XIII-XV вв. // Советская этнография. — № 4, 1951.

92. Лавров Л.И. Адыги в раннем средневековье. Сборник статей по истории Кабарды. Вып. IV. — Нальчик, 1955.

93. Лавров Л.И. Историко-этнографические очерки Кавказа. — Л.: Наука, 1978.

94. Гадло A.B. Этническая история Северного Кавказа. — Л., 1979.

95. Левитская Н. Народное искусство Кабардино-Балкарии // ДИ СССР. — № 4, 1966.

96. Лермонтов М.Ю. Дары Терека. Соч. Т. 2.—М.: Молодая гвардия, 1950.

97. Лесков A.M. Сокровище курганов Адыгеи. Введение. — М., 1985.

98. Ловпаче Н. Изображение зверей в торевтике адыгов // культура и быт адыгов. — Майкоп, 1980.

99. Ловпаче Н. Художественные средства адыгских гончаров // Культура и быт адыгов. — Майкоп, 1977.

100. Ловпаче Н. Художественная обработка металла у адыгов (X-XIII вв.) . // Культура и быт адыгов. — Майкоп, 1978.

101. Максимов Е. Кабардинцы // Терский сборник. Вып. II. — Владикавказ, 1892.

102. Максимов Е. Туземцы Северного Кавказа. — Владикавказ, 1892.

103. Мальбахов Б.Х. Орнаментальные мотивы в архитектуре современных сельских жилищ кабардинцев // Вопросы строительства и архитектуры.—Нальчик, 1975.

104. Мальбахов Б.Х. Возродить былую славу народных художественных промыслов // Блокнот агитатора. — Нальчик, 1979. — № 22.

105. Мальбахов Б.Х. Чья вещь? // ДИ СССР. -№ 1.-1980.

106. Мальбахов Б.Х. Кабардинское народное декоративное искусство. — Нальчик, 1984.

107. Мальбахов Б.Х. Художественные особенности декоративно-прикладного искусства адыгов. — Нальчик, 2001.

108. Мальбахов Б.Х. Народное декоративное искусство кабардинцев и его связь с природно-бытовыми условиями // Этнография и современность. — Нальчик, 1984.

109. Мальбахов Б.Х. Искусство древней Кабарды // Юный художник. — М., 1990.

110. Мальбахов Б.Х. Вышивка // Ошхамахо. — Нальчик, 1980.

111. Мальбахов Б.Х. Взаимообогащение культур кабардинского и русского народов средствами искусства // Мир на Северном Кавказа через языки, образование, культуру. — Пятигорск, 1966.

112. Мамбетов Г.Х. Крестьянские промыслы в Кабарде и Балкарии во второй половине XLX-начале XX вв. — Нальчик, 1962.

113. Мамбетов Г.Х. Войлочные изделия в Кабарде и Балкарии во второй половине XIX-начале XX вв. // Ученые записки КЕНИИ. — Т. XIX. — Нальчик, 1963.

114. Мамбетов Г.Х. Культ железа. Общинные кузнецы в Кабардино-Балкарии // Ученые записки. Т. XXIII. — Нальчик, 1965.

115. Мамбетов Г.Х. Материальная культура сельского населения Кабардино-Балкарии (XIX-XX вв.). — Нальчик, 1971.

116. Маркграф О.В. Очерки кустарных промыслов Северного Кавказа. — М., 1882.

117. Марковин В.И. Дольменная культура и вопросы раннего этногенеза абхазо-адыгов. — Нальчик, 1974.

118. Мафедзев С. Обряды и обрядовые игры адыгов в XLX-начале XX вв. -Нальчик, 1979.

119. Меретуков М. Материальная культура адыгов (XIX-70 годы XX в.) // Культура и быт адыгов. — Майкоп, 1978.

120. Меретуков М. Хозяйство у адыгов // Культура и быт адыгов. — Майкоп, 1980.

121. Моков Б. К вопросу о торговых связях Кабарды с Русским государством в XVII в. Сборник статей по истории Кабардино-Балкарии. Вып. X. — Нальчик, 1976.

122. Монпере Ф. Дюбуа де Путешествие по Кавказу к черкесам и абхазцам, в Колхиду, Грузию, Армению и в Крым. Т. I // АБКИЕА. — Нальчик, 1974.

123. Нагоев А. Материальная культура кабардинцев в период позднего средневековья. Автореф. канд. дисс, — М., 1972.

124. Налоев 3. Из истории культуры адыгов. — Нальчик, 1978.

125. Народы Кавказа. — М.: Академия наук СССР, 1962.

126. Народное искусство СССР. М., 1972.

127. Народное творчество адыго-кабардино-черкесов. Альбом. — М.Нальчик, 1957.

128. Народные художественные промыслы РСФСР. Справочник.—М., 1973.

129. Народные художественные промыслы Северного Кавказа. Махачкала, 1988.

130. Нарты. Кабардинский эпос. — М.: Гослитиздат, 1957.

131. Некрасов А. Русское народное искусство. — М.: Гослитиздат, 1924.

132. Некрасова М.А. Народное искусство как часть материальной культуры. -М., 1983.

133. Некрасова М.А. Ценность традиционного мастерства // ДИ СССР. — № 4, 1969.

134. Ногмов Ш.Б. История адыгейского народа. — Нальчик, 1959.

135. Олеарий А. Описание путешествия в Московию через Московию в Персию и обратно // АБКИЕА. — Нальчик, 1974.

136. Опрышко О. По тропам истории. — Нальчик, 1976.

137. Основы художественного ремесла.—М.: Просвещение. — Ч. I, П, 1979.

138. Остряков П. Заметки о кустарной промышленности Кабарды, Терской области на Кавказе // ТКИКПР. Вып. V, 1880.

139. Очерки истории Адыгеи. — Майкоп, 1957.

140. Очерки истории Карачаево-Черкессии. Т. I, II. — Ставрополь, 1967.

141. Очерки истории Чечено-Ингушской АССР. Т. I, II. — Грозный, 1967.

142. Паллас П. Заметки о путешествиях в южные наместничества Российского государства в 1793-1794 гг. T. I //АБКИЕА. Нальчик, 1974.

143. Песни маленьких горцев. — М.: Детгиз, 1961.

144. Пиралов А. Краткий очерк кустарных промыслов Кавказа. — СПб.: Якорь, 1913.

145. Пожидаев В.П. Хозяйственный быт Кабарды (историко-этнографический очерк). Воронеж, 1925.

146. Пожидаев В.П. Горцы Северного Кавказа. M.-JL, 1926.

147. Пожидаев В.П. Кабардино-Черкесская тамга и кавказский орнамент // Ученые записки КНИИ. T. IV. - Нальчик, 1948.

148. Попко Н. Терские казаки с тародавних времен. СПб., 1980.

149. Потоцкий Я. Путешествие в астраханские и кавказские степи // АБКИЕА.-Нальчик, 1974.

150. Прозрителев Г. Кавказское оружие (оружие кавказских горцев). — Ставрополь, 1915.

151. Пруслина К.Н. Русская керамика. М., 1974.

152. Разина Т. Русское народное творчество. — М., 1970.

153. Рассказ генуэзца Георгия о быте и нравах черкесов // Кубанский сборник. T. V. - Екатеринодар, 1899.

154. Рыбаков Б.А. Ремесло Древней Руси. М., 1948.

155. Рыбаков Б.А. происхождение и семантика ромбического орнамента. Сборник трудов НИИХП. Вып. V. M., 1972.

156. Салтыков А.Б. Избранные труды. М.: Советский художник, 1962.

157. Салтыков А.Б. Самое близкое искусство. -М.: Просвещение, 1968.

158. Сборник музея антропологии и этнографии.-JI.: Наука, 1978.

159. Сборник статей по истории Кабарды. Вып. 3. Нальчик, 1954.

160. Сборник статей по истории Кабарды. Вып. 10. Нальчик, 1976.

161. Сборник трудов НИИХП. Вып. 1-9. -М., 1962-1979.

162. Северный Кавказ в древности и в средние века. М., 1980.

163. Смирнов К.Ф. Археологические исследования в районе дагестанского селения Тарки в 1948-1949 гг. МИА, 1951.

164. Сталь К. Этнографический очерк черкесского народа // Кавказский вестник. — Т. XXI. — Тифлис, 1910.

165. Стенограмма Всесоюзной конференции по проблемам развития современного народного искусства в свете Постановления ЦК КПСС "О народных художественных промыслах". — М.: Свеосктй художник, 1977.

166. Студенецкая E.H. К вопросу о национальной кабардинской одежде // Ученые записки. — Т. IV. — Нальчик, 1948.

167. Студенецкая E.H. О большой семье у кабардинцев // Советская этнография.-№ 2,1950.

168. Студенецкая E.H. Украшение одежды у кабардинцев (XIX-XX вв.) // Ученые записки. — Т. V. — Нальчик, 1950.

169. Студенецкая E.H. Быт и культура кабардинского народа (XVIII-XIX вв.). Сборник статей по истории Кабарды. Нальчик, 1954.

170. Студенецкая E.H.Архивные документы как источник изучения материальной культуры народов Северного Кавказа. Хозяйство и материальная культура народов Кавказа в XIX-XX вв. — М.: Наука, 1971.

171. Студенецкая E.H. Циновки народов Кавказа // Труды Адыгейского НИИ. Майкоп, 1979.

172. Тавернье Жан Баптист Шесть путешествий в Турцию, Персию и Индию в течение сорока лет . Т. I // АБКИЕА. — Нальчик, 1974.

173. Татаев В., Шабаньянц Н. Декоративно-прикладное искусство Чечено-Ингушетии. — Грозный, 1974.178. де Марьини Т. Путешествие в Черкессию // АБКИЕА. — Нальчик, 1974.

174. Тельтевский П.А. Великий Устюг. Архитектура и искусство XVII-XIX вв. — М.: Искусство, 1977.

175. Темерин С. Русское наодное искусство. Советские годы. Очерки. — М.: Советский художник, 1960.

176. Техов Б.В. Центральный Кавказ в XVI-X вв. до н.э. M., 1977.

177. Тхамоков Н. Развитие ремесла и торговли в Кабарде в XVIII в. // Ученые записки. T. XVII. - Нальчик, 1960.

178. Урушадзе Н. К семантике прикладного искусства древнего Кавказа и Закавказья //Советская археология. — № 1, 1973.

179. Уткин П.И. Кузнец, ювелир, художник. М.: Легкая индустрия, 1978.

180. Ученые записки КНИИ. Нальчик, 1965.

181. Фольклор адыгов.-Нальчик, 1979.

182. Хан-Гирей Записки о Черкессии. — Нальчик, 1978.

183. Хижняков Б. Описание кустарных промыслов национальных областей Северо-кавказского края // ЭСКГНИИ. Т. П. - Ростов-на-Дону, 1929.

184. Хозяйство и материальная культура народов Кавказа в XIX-XX вв. — М.: Наука, 1971.

185. Чекалов А.К. Искусство в быту. — М.: Академия наук СССР, 1961.

186. Чекалов А. Основы понимания декоративно-прикладного искусства. -М.: Академия наук СССР, 1962.

187. Черкасова Н.В. Народное декоративное искусство: традиции и поиск; -М., 1979.

188. Чирков Д. Декоративное искусство Дагестана. М.: Советский художник, 1971.

189. Чурсин Г. Материалы по этнографии Абхазии. Сухуми, 1956.

190. Шафиев Н. Культура кабардинцев в период позднего средневековья (XIV-XVI вв.). Нальчик, 1969.

191. Шиллинг Е. Адыгейский узор // Искусство. № 3, 1940.

192. Шиллинг Е. Кубачинцы и их культура. М.-Л.: Академия наук СССР, 1949.

193. Шортанов А. Театральное искусство Кабардино-Балкарии. Нальчик, 1961.

194. Шрагин Б. О декоративно-прикладном искусстве. — М., 1963.

195. Эренгросс Б.А. Советское изобразительное искусство сегодня. — М., 1963.

196. Этнография народов Кабардино-Балкарии (КБНИИФЭ).—Нальчик, 1971.

197. Эфенди Р. Декоративно-прикладное искусство Азербайджана (средние века). Баку, 1976.

198. Яхтанигов Х.Х. Экспонаты повествуют. — Нальчик, 1984.

199. Государственный исторический музей СССР

200. Государственный музей искусства народов Востока

201. Государственный музей этнографии СССР

202. Журнал Декоративное искусство СССР

203. Записки Северо-Кавказского Горского научно-исследовательского института

204. Кабардино-Балкарский Государственный университет.

205. Кабардино-Балкарский научно-исследовательский институт

206. Кабардино-Балкарский институт истории, филологии, экономики

207. Кабардинский научно-исследовательский институт

208. Карачаево-Черкесская республика.

209. Майкопский филиал Государственного музея искусства народов Востока.научно-исследовательский институт художественной промышленности Министерство местной промышленности РСФСР.

210. Национальный музей Кабардино-Балкарской республики.

211. Научное студенческое общество Кабардино-Балкарскогогосуниверситета

212. Научные труды Кубанского университета1. Республика Адыгея.

213. Республиканский краеведческий музей Кабардино-Балкарской АССР

214. Труды комиссии по исследованию кустарных промыслов России

215. ТКЧНИИ — Труды Карачаево-Черкесского научно-исследовательского института

216. ЦГА Центральный государственный архив Кабардино-Балкарс1. КБАССР кой АССР.

217. КБР Кабардино-Балкарская республика.

218. ЦГВИА Центральный государственный военно-исторический архив

219. ЦГИА Государственный исторический архив.

220. ЭХЛ Экспериментально-художественная лаборатория.