автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.02.04
диссертация на тему:
Лингвостилистические средства реализации интроспекции персонажа в современной англоязычной художественной прозе

  • Год: 2007
  • Автор научной работы: Федотова, Оксана Сергеевна
  • Ученая cтепень: кандидата филологических наук
  • Место защиты диссертации: Москва
  • Код cпециальности ВАК: 10.02.04
450 руб.
Диссертация по филологии на тему 'Лингвостилистические средства реализации интроспекции персонажа в современной англоязычной художественной прозе'

Полный текст автореферата диссертации по теме "Лингвостилистические средства реализации интроспекции персонажа в современной англоязычной художественной прозе"

На правах рукописи

Федотова Оксана Сергеевна

ЛИНГВОСТИЛИСТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА РЕАЛИЗАЦИИ ИНТРОСПЕКЦИИ ПЕРСОНАЖА В СОВРЕМЕННОЙ АНГЛОЯЗЫЧНОЙ ХУДОЖЕСТВЕНОЙ ПРОЗЕ

Специальность 10.02.04 — германские языки

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Москва - 2007

003159619

Работа выполнена на кафедре стилистики английского языка Государственного образовательного учреждения высшего

профессионального образования «МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор

Беляевская Елена Георгиевна Официальные оппоненты. доктор филологических наук, профессор

Никулина Елена Александровна кандидат филологических наук, доцент Левковская Нина Алексеевна

Ведущая организация- Российский университет Дружбы Народов

Защита диссертации состоится « 2007г., вУ/часов на

заседании диссертационного совета К 212 135 01 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата филологических наук при ГОУ ВПО «МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» (г Москва, ул. Остоженка, 38,119992).

С диссертацией можно ознакомиться в диссертационном читальном зале библиотеки ГОУ ВПО «МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ».

Автореферат разослан « 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета н М Осветимская

Реферируемая диссертация посвящена рассмотрению принципов выделения интроспекции персонажа в тексте англоязычной художественной прозы, анализу лингвостилистических средств репрезентации интроспекции персонажа, а также описанию функций, которые выполняет интроспекция персонажа в художественном произведении

Изучение различных форм реальности, представленных в тексте художественной прозы, является новым и актуальным направлением исследования в лингвистике текста Внутренняя реальность персонажа англоязычного художественного произведения как одна из составляющих этой многомерной структуры остается в настоящее время недостаточно изученной, несмотря на ее очевидную важность, поскольку именно эта информация представляет особый интерес для дальнейшего изучения смысловой и структурной организации текста, а также для более глубокого анализа концептуальной картины мира англоязычного социума Специальному исследованию не подвергались те лингвостилистические средства, которые используются в англоязычных произведениях художественной прозы для репрезентации внутренней реальности, мыслительной деятельности и эмоционального состояния персонажа

Актуальность диссертации определяется важностью изучения персонажной интроспекции как особой текстовой категории, которая ранее не выделялась и не подвергалась специальному исследованию в рамках лингвистики текста, а также необходимостью дальнейшего исследования языковых средств, используемых в современной англоязычной художественной прозе для описания разных видов реальности и разных форм пространственно-временных отношений Также актуальным является выделение и систематизация основных параметров и функций интроспекции персонажа в англоязычном художественном произведении

Ключевым для данного исследования является понятие интроспекции персонажа, то есть тех случаев, когда персонаж фиксирует внимание на

своем внутреннем состоянии, обдумывает и оценивает происходящие события и окружающих людей, анализирует мотивы своих действий и поступков

Предметом настоящего диссертационного исследования являются контексты реализации интроспекции персонажа в современной англоязычной художественной прозе

В качестве объекта исследования выступают языковые и концептуально-метафорические средства репрезентации интроспекции персонажа в англоязычном прозаическом тексте

Целью работы является рассмотрение лингвостилистических и концептуально-метафорических средств, обеспечивающих репрезентацию внутреннего мира и состояния персонажа англоязычного художественного произведения, а также выявление функций, которые интроспекция выполняет в текстах современной англоязычной прозы

Для достижения основной цели исследования были поставлены и решались следующие конкретные задачи

1 определение понятия интроспекции персонажа и отграничение

интроспекции персонажа от смежных явлений, 2. выявление и систематизация основных лингвостилистических средств репрезентации интроспекции персонажа в современной англоязычной художественной прозе, 3 изучение роли концептуальной метафоры в описании внутреннего

мира персонажа в англоязычном тексте художественной прозы, 4. описание функций интроспекции в произведениях англоязычной художественной прозы разных по жанру и времени создания Научная новизна диссертации заключается в том, что в ней впервые

• внутренняя реальность персонажа выступает как объект специального исследования на материале англоязычной художественной прозы,

• выделены лексические, грамматические, стилистические и концептуально-метафорические средства, выступающие в качестве маркеров интроспективных контекстов в тексте англоязычной художественной прозы,

• проведена оценка частотности стилистических приемов, используемых в качестве средств репрезентации персонажной интроспекции,

• рассмотрены основные области-источники, обеспечивающие репрезентацию внутреннего состояния персонажа в англоязычной художественной прозе,

• выделены функции интроспекции в тексте англоязычной художественной прозы

Теоретическая значимость диссертации определяется тем, что

• обосновано понятие интроспекции персонажа как особой текстовой категории, коррелирующей, но не совпадающей со смежными текстовыми явлениями,

• выявлена система способов и средств репрезентации интроспекции персонажа, что создает возможность дальнейшего изучения информативности англоязычного прозаического текста и факторов, формирующих стиль,

• установлена важная роль концептуально-метафорической репрезентации в описании внутреннего мира персонажа,

• показано, что при формировании интроспективных контекстов реализуется ограниченный набор метафорических контекстов;

• выделены и описаны функции интроспекции персонажа, что способствует решению вопросов, связанных с формированием смысловой структуры англоязычного художественного текста и рассмотрением системы языковых и когнитивных средств,

обеспечивающих прагматическое воздействие текста на получателя информации

Практическая иенность диссертации заключается в том, что результаты исследования интроспекции персонажа могут экстраполироваться на изучение смежных вопросов, касающихся организации и интерпретации текста Выявленные лингвостилистические средства репрезентации интроспекции персонажа и обоснование их роли в формировании ассоциативно-образной системы художественного текста используются при обучении анализу англоязычного художественного дискурса на старших курсах языкового вуза, а также, на семинарах по стилистике английского языка и на практических занятиях по интерпретации художественного текста. Установленный характер взаимодействия интроспекции персонажа со смысловой структурой англоязычного художественного текста может найти применение в теоретических курсах по стилистике английского языка и лингвистике текста

Материалом исследования послужили романы английских и американских авторов XX — XXI веков общим объемом более 5000 страниц В текстовом материале представлен художественный реализм начала XX века (J.Galsworthy, W S Maugham), фантастика середины - конца XX века (Stephen King, Ray Bradbury), современный детектив (Sidney Sheldon, Jim Harrison, Dan Brown, Jan Fleming) Выбор произведений был обусловлен стремлением охватить произведения различных авторов, разные по жанрам и времени создания, а также различные по индивидуально-художественной манере автора

Достоверность положений и выводов диссертации обеспечивается репрезентативным объемом изученного языкового материала (более 2000 контекстов), проведением количественной оценки регистрируемых явлений, а также комплексной методикой исследования, включающей в себя

традиционные приемы стилистического анализа и методы когнитивной лингвистики

Методы исследования включают метод когнитивного моделирования, компонентный и контекстологический анализ, а также суперлинеарный метод интерпретации текста

Апробация работы Тематика данной диссертации находится в русле проблем, обозначенных планом научно-исследовательской работы кафедры стилистики английского языка МГЛУ Основные положения работы нашли свое отражение в четырех публикациях по теме исследования (общим объемом 2,1 п л) Результаты исследования были доложены 2-ой международной научно-практической конференции «Язык и коммуникация в контексте культуры», проходившей в г Рязани 26 - 27 марта 2007г, на международной научной конференции студентов и молодых ученых «Актуальные проблемы гуманитарных наук», проходившей в г Рязани 24 — 25 апреля 2007г, а также были обсуждены на кафедре стилистики английского языка МГЛУ

На защиту выносятся следующие положения: 1. Интроспекция персонажа художественного произведения представляет собой текстовое явление, коррелирующее, но не совпадающее с такими текстовыми категориями, как проспекция и ретроспекция, а также с такими явлениями, как «точка зрения», дискурс «потока сознания» и несобственно-прямая речь 2 Основными маркерами интроспекции являются стилистические приемы, позволяющие в образной форме передать состояние персонажа, его видение окружающей действительности и мотивацию своих поступков Наиболее частотными являются эпитеты, метафоры, сравнения Реже используется гипербола, олицетворение, перечисление, повтор

3 В качестве маркеров интроспекции персонажа выступают слова разных частей речи (в основном глаголы), описывающие мыслительную деятельность и эмоциональное состояние человека

4 Наиболее важным концептуально-метафорическим маркером интроспекции является метафорический концепт «контейнер», фиксирующий основные характеристики внутреннего пространства персонажа

5 Основными областями-источниками, используемыми для репрезентации внутреннего состояния персонажа, являются область природных явлений (воды, тумана, темноты, тени), область температурных показателей и область пространственной локализации, позволяющая репрезентировать внутреннее состояние персонажа как нахождение в замкнутом пространстве, нереальном пространстве или в неком «внешнем» пространстве

6 Интроспекция персонажа выполняет в тексте художественного произведения функцию характеризации персонажа, а также функцию фиксации впечатлений персонажа

Структура диссертации обусловлена поставленными в ней задачами и включает введение, три главы, заключение и список цитируемой в работе научной литературы

Во введении раскрывается актуальность выбора темы и объекта исследования, обосновывается научная новизна, теоретическая значимость и практическая ценность работы, формулируются цели и задачи исследования, определяются методы анализа языкового материала

Первая глава посвящена рассмотрению основных особенностей персонажной интроспекции и ее связи с грамматическими категориями проспекции и ретроспекции, а также сопоставлению интроспекции с близкими ей явлениями («потоком сознания», «точкой зрения», несобственно-прямой речью).

Вторая глава посвящена изучению и систематизации маркеров интроспекции персонажа в текстах современной англоязычной художественной прозы

В третьей главе рассматриваются функции интроспекции в текстах современной англоязычной художественной прозы

В заключении подводятся итоги проведенного исследования, излагаются основные выводы, намечаются перспективы дальнейшего изучения данной темы

Содержание работы.

Изучение текста художественной прозы как многомерной и многоуровневой структуры всегда находилось в центре внимания лингвистов, о чём свидетельствует большое количество исследований, посвященных текстовым категориям, их особенностям, их месту и роли в художественном тексте (Арутюнова 1977, Гальперин 1981, Фёдорова 1982, Змиевская 1984, Тураева 1986, Аруюнова 1988, Кандрашина 1989, Гак 1997; Князев 1997, Ноздрина 1997, Рябцева 1997, Папина 2002 и др )

Несмотря на то, что внутренний мир персонажа - это смысловая доминанта художественного текста, и тщательный анализ не только действий, но и мыслей, чувств и ощущений персонажа способствует более глубокому пониманию и интерпретации художественного текста, основные средства и способы репрезентации этой внутренней реальности, описания внутреннего состояния и ощущений персонажей в настоящее время изучены недостаточно полно. Изучались, в основном, внешние проявления категории персонажа, например, «персональная сетка» в структуре художественного произведения [Ноздрина 1997], характеристики речи персонажей [Обаревич 2004], языковые средства описания их внешности [Селезнева 2001] Внутренний мир персонажа и языковые средства,

используемые для его репрезентации, не являлись до настоящего времени объектом специального исследования. Изучение языковых особенностей тех контекстов, где фиксируются мысли, чувства, ощущения, воспоминания, предчувствия является тем инструментом, который позволяет раскрыть мотивацию поступков персонажа, сформировать его образ и, в конечном итоге, раскрыть авторский замысел

Обращение к способам и средствам репрезентации внутренней реальности персонажа в произведениях художественной прозы ставит вопрос о разграничении разных типов реальности, находящих свое отражение в ткани художественного произведения

Повествовательный дискурс представляет собой сложную структуру, где одной из важнейших составляющих является воссоздание художественного пространства, где происходят описываемые в художественном произведении события. Обычно художественное пространство рассматривается как единый, более или менее однородный конструкт, цепочка линейных структур, однако, при ближайшем рассмотрении оказывается, что имеет место репрезентация множества пространств — того пространства, в котором в настоящее время происходит действие, «параллельных» сюжетных пространств, пространств, в которые мысленно перемещаются персонажи и тд Эти пространства, в которых живут и действуют персонажи художественного произведения, обычно описываются как разновидности реальности художественного произведения.

Исследователи пришли к выводу о том, что в художественном тексте может содержаться разное количество реальностей В частности, выделяются «многогранные» рассказы (double-scope stones) и «смешанные» рассказы (blended stones), которые образуется путём слияния нескольких реальностей в одну [Фоконье и Тернер 2002] Проводится разделение на «внешние» (вербализованные) рассказы ("external stories"), и «внутренние рассказы» ("internal stories"), то есть хранящиеся в памяти, не высказанные

мечты, фантазии, воспоминания Выделяются ментальные модели пространственных переходов в тексте художественного произведения, которые описываются при помощи «когнитивной карты» (cognitive шар) [Ryan 2003]

Основное разграничение обычно проводится между «фикциональной реальностью», то есть той реальностью, в которой развивается действие художественного произведения, и «виртуальной реальностью», то есть невидимым миром, который становится доступным читателю, когда персонажи погружаются в воспоминания, мечты или видят сны [Челикова 2001]

Виртуальная реальность вторична по отношению к основной ткани художественного произведения Термин «виртуальность» подчеркивает неразрывную связь внутренней реальности, репрезентированной в тексте художественной прозы с субъективным началом в человеке Феномен виртуальности в произведениях художественной прозы проявляет себя через такое явление как «текст в тексте», а также через фрагменты, включенные в ткань основного повествования и не всегда выделенные в нём как отдельные образования сны, фантазии, картины желаемого будущего, воспоминания, рефлексии, медиа-включения и некоторые другие

Вопрос о средствах и способах репрезентации внутреннего мира персонажа художественного произведения тесно связан с понятием интроспекции персонажа, которая является частью его внутренней реальности Представление об интроспекции персонажа художественного произведения основывается на понятии интроспекции, заимствованном из психологии.

Проблема интроспекции имела длительную историю изучения в философии, прежде чем стала предметом обсуждения в экспериментальной психологии и затем, - в других науках Однако долгая история изучения понятия интроспекции фактически не привела к выработке чётко

очерченного и однозначного понимания этого понятия, представление о котором по-прежнему остаётся размытым В психологии под интроспекцией понимают наблюдение человека за собственным внутренним психическим состоянием, самонаблюдение, направленное на фиксацию своего хода мыслей, своих чувств и ощущений Явление интроспекции тесно связано с развитием высшей формы психической деятельности - с осознанием человеком окружающей действительности, выделением у него мира внутренних переживаний, формированием внутреннего плана действий Это сложный и многогранный процесс проявления различных сторон мыслительной и эмоциональной жизнедеятельности индивида.

В рамках данного исследования под интроспекцией персонажа понимается фиксируемое в тексте художественного произведения наблюдение персонажа за своими чувствами и эмоциями, попытка проанализировать те процессы, которые имеют место в его душе При помощи интроспекции как литературного приёма внутренний, не наблюдаемый непосредственно, мир персонажей художественного произведения становится доступен читателю

Интроспекция персонажа до настоящего времени не подвергалась специальному исследованию. На материале немецкого языка рассматривались маркеры контекстов, описывающих виртуальную реальность [Челикова 2001]. В качестве таковых выделялись лексемы, обладающие «миропорождающей» возможностью, единицы с общим значением повествования, вводящие такую разновидность фрагментов, как «рассказ в рассказе», широкий спектр единиц, обозначающих внутренние процессы и эмоциональные состояния, новую систему номинации в виртуальной реальности по сравнению с фикциональной реальностью, появление глагола в иной по сравнению с базовым повествованием

временной форме и в ином наклонении, а также смену перспективы повествования и наличие сигналов интертекста [Челикова 2001]

Совершенно очевидно, что виртуальная реальность в художественном произведении в том виде, в каком ее понимают в современной лингвистике текста, намного шире интроспекции, вследствие чего результаты, полученные в ходе изучения виртуальной реальности, не могут быть прямо экстраполированы на интроспективные контексты, реализованные в тексте англоязычной художественной прозы

Проведенное нами исследование интроспекции персонажа, представленной в тексте англоязычной художественной прозы, включало в себя три этапа

На первом этапе было необходимо отграничить явление интроспекции от смежных явлений, таких как проспекция и ретроспекция, точка зрения, дискурс «потока сознания», несобственно-прямая речь, выделив ее в качестве объекта лингвистического исследования

Интроспекция тесно пересекается с грамматическим категориями проспекции и ретроспекции Важной точкой соприкосновения этих категорий является то, что все три явления относятся к внутренней реальности персонажа, поскольку воспоминания и обращения к будущим событиям реализуются только в сознании персонажа. Но как показало наше исследование, нельзя считать все случаи проспекции и ретроспекции одновременно и случаями интроспекции на том основании, что все они воссоздают внутренний мир персонажа, описывают движение его мысли

Если воспоминания относятся к событийному плану, а не к плану переживаний, ощущений и внутренних оценок персонажа, персонаж просто перемещается по оси времени, переходя мыслями в прошлое и при этом пространство, в котором происходит действие, меняется, но это не внутреннее пространство персонажа, а вполне реальное, физическое, художественное пространство, в котором в прошлом происходили

некоторые события Подобные случаи мы относили собственно к ретроспекции Если при мысленном обращении к прошлому персонаж как бы выходит из реального физического мира и переходит в мир своих чувств и ощущений, в свое внутреннее ментальное и эмоциональное пространство, то мы имеем дело с интроспекцией Интроспекция, сопряженная с ретроспекцией, связана не только с воссозданием эмоционального состояния персонажа, но и с интеллектуальной оценкой его прошлых действий Таким образом, интроспекция пересекается с ретроспекцией, но при этом она уже ретроспекции

Соотношение интроспекции и проспекции носит более сложный характер, поскольку будущее в большей степени субъективно, чем прошлое, и, даже планируя конкретные действия, персонаж находится в сфере субъективной оценки возможности и желательности, что позволяет нам отнести большее число случаев персонажной проспекции одновременно и к интроспекции К собственно проспекции, не осложненной интроспекцией, можно отнести случаи «чистого» планирования будущих действий персонажем без оценки их возможности и/или желательности

Основными критериями, позволяющими разграничить интроспекцию и ретроспекцию или интроспекцию и проспекцию являются а) учет событийного плана, и б) учет пространственного параметра, то есть фиксация того пространства, в котором происходит действие Указания на реальное (физическое) художественное пространство, в котором происходят некоторые события, мо!ут являться маркерами проспекции или ретроспекции, не осложненной интроспекцией Оценка возможности и / или желательности будущих событий, оценка прошлых событий, фиксация эмоционального состояния персонажа в прошлом или будущем указывают на интроспекцию.

Аналогичные критерии были использованы для разграничения интроспекции и «потока сознания», а также для разграничения

интроспекции и категории «точки зрения» Дискурс «потока сознания» стремится воссоздать внутреннюю речь человека, имитирует вербальными средствами быструю смену образов несловесного ряда, имеющую место в естественной работе сознания, и потому он намного шире персонажной интроспекции, так как в «потоке сознания» персонаж не только анализирует свое внутреннее состояние, но и фиксирует фактуальную информацию о происходящих (происходивших) событиях. Категория «точки зрения» также намного шире персонажной интроспекции, которая может быть определена как переход автора художественного произведения на точку зрения персонажа

Интроспекция как обращение персонажа к своему внутреннему миру и своему внутреннему эмоциональному состоянию непосредственно связана с его внутренней речью, представленной в тексте англоязычной художественной прозы Интроспекция, однако, является более узким понятием, чем несобственно-прямая речь. Презентация речи персонажей далеко не всегда отражает ощущения, переживания персонажей, их внутреннюю оценку, то есть далеко не всегда может отождествляться с интроспекцией Основным критерием разграничения является то, на чем сосредоточено внимание персонажа если имеет место простая мысленная фиксация событий, без их оценки, и если отсутствует осознание персонажем своего интеллектуального и/или эмоционального состояния, то подобные контексты не следует считать интроспекцией

Изучение соотношения интроспекции персонажа со смежными категориями показывает, что это явление, хотя и коррелирует, но не совпадает ни с одной из них. Таким образом, можно сделать общий вывод о том, что интроспекция персонажа англоязычного текста художественной прозы может выступать в качестве самостоятельного объекта лингвистического исследования

Выделенные в ходе анализа интроспективные контексты, реализующиеся в англоязычной художественной прозе, классифицировались нами по их пространственно-временным параметрам По параметру времени можно выделить воспоминания, предвидение/планирование будущего и интроспективные контексты, относящиеся к настоящему времени (моменту описания) В соответствии с пространственными характеристиками выделяются интроспективные контексты, в рамках которых персонаж находится в реальном (физическом) художественном пространстве, то есть в том пространстве (пространствах), где развивается сюжетная линия художественного произведения Кроме того, можно выделить интроспективные контексты, где персонаж ощущает себя находящимся в нереальном пространстве (сны, мечты)

На втором этапе выявлялись и систематизировались маркеры, выступающие в тексте англоязычной художественной прозы в качестве указаний на интроспекцию персонажа.

Наиболее очевидными маркерами интроспекции являются лексические и фразеологические языковые средства, обозначающие мыслительную деятельность, которые указывают на то, что персонаж целенаправленно выходит из реального физического пространства и погружается в свой внутренний ментальный мир с целью проанализировать, осознать, оценить какие-либо события или же свое внутреннее состояние В качестве основных маркеров выступают глаголы мыслительной деятельности (think, realize и др), а также глаголы физического восприятия (hear, see) Например.

I thought she might be offended (Stephen King); I realized that this was a man I could grow attached to (Stephen King), He could hear the sound of his own heart (Dan Brown), Wendy thought he looked drawn and tired (Dan Brown),

She wondered what there was in him that had ever aroused in her such a frenzy of passion (W S Maugham),

Jennifer could not believe the sudden horrifying publicity that was being showered on her (Sidney Sheldon)

Помимо глаголов на целенаправленную фиксацию персонажа на своем внутреннем состоянии указывают такие существительные как head, mind, как обозначения пространства, где осуществляется мыслительная деятельность Появление подобных маркеров, как правило, сопровождается концептуальной метафорой контейнера, репрезентирующей внутреннее пространство персонажа — мир его мыслей и ощущений.

Thoughts, sensations and pictures passed through his mind but he let them float away (Jim Harrison)

There was something about that absurd name that nagged at the back of his mind (Dan Brown)

Disquieting images swirled in her mind (Dan Brown)

Концептуальная метафора указывает на пространство мыслительной деятельности персонажа, где есть свои границы

For a moment his entire mmd seemed filled with an angry, weakly hectoring voice (Stephen King),

Far back in his mind, hardly even acknowledged, was a sudden urge to rip the letter into halves (Stephen King)

Внутреннее пространство может быть закрытым или частично открываться

As the tram sat idling and the doors slid open, another distant door seemed to open in Gabrielle's mmd, revealing an abrupt and heartening possibility (Dan Brown)

Практически четверть маркеров-указаний на мыслительную деятельность представлена глаголом to thmk, далее следуют глаголы to wonder и to realize, каждый из которых встречается в 13% контекстов, на

глаголы to believe, to hear, to see приходится no 8% Наименее частотными являются глаголы to know, to expect, to decide, to imagine (10%) Ha остальные глаголы мыслительной деятельности приходится не более 15% контекстов

Следующая группа маркеров интроспекции представлена указаниями на эмоции и чувства персонажа Как показало проведенное исследование, глаголы чувственного восприятия и указания на эмоции выступают в качестве маркеров интроспекции чаще, чем глаголы мыслительной деятельности. Возможно, это связано с тем, что впечатления и переживания особенно важны для характеризации персонажей, а зачастую и более информативны с точки зрения мотивации их действий

Danny, as always, felt a warm burst of pleasure at seeing his old friend (Stephen King),

Rachelfelt a distant pang of loneliness (Dan Brown), Rachel felt the problems of the outside worldfading behind her (Dan Brown) К данной группе маркеров примыкают соматизмы и обозначения внутренних органов человека (muscles, heart, stomach) Эта группа маркеров указывает на изменение физического состояния персонажа, которое он мысленно фиксирует, например,

Langdon felt his muscles tighten, the last shreds of doubt withering away (Dan Brown),

The blood rushed into his face (John Galsworthy),

A sudden horrible thought occurred to her, freezing her jaws on the last bite of the cucumber (Stephen King),

His mind and body together made up a large-writ scripture of pain (Stephen Kmg),

Her stomach had tied itself in a gripping, groaning knot (Stephen Kmg). Метафорический концепт «контейнер» как способ репрезентации внутреннего состояния персонажа художественного произведения, наиболее

часто реализуется в сочетании с метафорическим концептом «эмоции -субстанция, заполняющая контейнер» Например

Horror crept softly into his veins and into his brain (Stephen King), His head was throbbing with the hot, acid-etched words that wanted to get out (Stephen King),

Charity felt her heartfill with a joy (Stephen King)

Маркеры персонажной интроспекции обычно реализуются в тексте англоязычной художественной прозы не по-отдельности, а совместно, как в приведенных выше примерах, где метафора контейнера сочетается с указанием на внутренние органы человека (heart, veins, brain), а также с указанием на эмоции, которые испытывает персонаж (joy, horror)

Основным маркером интроспекции персонажа в тексте англоязычной художественной прозы являются стилистические приемы, позволяющие в образной форме представить внутреннее состояние персонажа

Наиболее часто (около 30% проанализированных нами контекстов) употребляются сравнения. Like the howling wind outside the plane, the memories came tearing back (Dan Brown), a rush of love pushed through htm like tidal water (Stephen King), the panic was like a rat behind his forehead, twisting and gnawing (Stephen King), the problems thundered in like freight trains (Dan Brown)

Далее по частотности употребления следуют эпитеты (20%) smouldering jealousy and suspicion of months blazed up withm him (Galsworthy), the slow sulk anger (Galsworthy), inexplicable terror (Galsworthy), the creeping, lassitudinous sense of terror (Stephen King), the poignant, suffering, passionate, wonderful past (Galsworthy) и метафоры (20%) she stepped into some grinding nightmare where time ran backward (Stephen King), a swarm of jealous suspicions (Galsworthy), torments of uncertainty (Galsworthy)

Относительно редко встречаются такие стилистические приемы как олицетворение, the march of events came crowding upon him (Galsworthy); повтор and now this rumour had come upon him, this rumour about his son's wife (Galsworthy), гипербола■ The chapel door seemed miles away and she felt like she was moving underwater slow motion (Dan Brown), зевгма He fought the panic and he fought the snowshoes (Stephen King), оксюморон, fierce, sweet aching; delicious agony (Galsworthy)

На остальные стилистические приемы приходится не более 15% проанализированных контекстов

Представленные в исследовательском материале стилистические приемы основываются на ограниченном наборе метафорических концептов

Первая группа метафорических концептов способствует уточнению характеристик внутреннего эмоционального и ментального пространства персонажа

Внутреннее пространство персонажа репрезентируется как переполненное пространство

And then a thundering wave of misery seemed to course through her veins (Dan Brown),

. a dreamy terror floated into the dark hollows of his body like light brown spores that would die in sunlight (Stephen King),

Внутреннее пространство персонажа репрезентируется как замкнутое пространство

She felt the stark reality of the last eight hours closing in around her (Dan Brown),

He was suddenly aware that he felt closed and extremely nervous in this tight ring of cement (Stephen King)

Внутреннее пространство персонажа репрезентируется как нереальное пространство:

Gabrielle felt like she was enduring some kind of hallucinogenic drug trip (Dan Brown),

Tollandfelt a growing uneasiness In his inflated suit, although -warm, he felt like some kind of uncoordinated space traveler trekking across a distant planet (Dan Brown),

He was moving from an unreality that was frightening into a reality that was unreal because it was new (Ray Bradbury)

Внутреннее пространство персонажа репрезентируется как внешнее пространство

Не felt as if he had left a stage behind and many actors He felt as if he had left the great séance and all the murmuring ghosts (Ray Bradbury),

Michael Tolland felt like a ship torn from its moorings and thrown adrift in a raging sea, his compass smashed (Dan Brown)

Вторая группа метафорических концептов используется для характеризации происходящего во внутреннем пространстве персонажа

Внутреннее состояние персонажа репрезентируется как изменение температурных показателей, когда отрицательные эмоции ассоциируются с холодом, а состояние душевного комфорта ассоциируется с образом тепла

A sudden horrible thought occurred to her, freezing her jaws on the last bite of the cucumber (Stephen King),

Suddenly he knew that he was nearly frozen with terror (Stephen King), Danny, as always, felt a warm burst of pleasure at seeing his old friend (Stephen King)

Внутреннее состояние персонажа репрезентируется как природное явление, например

огонь And the slow sulk anger Soames had felt all the afternoon burned the brighter within him (John Galsworthy),

река Не had never, till those last few weeks, had this curious feeling of being with one half of him eagerly borne along in the stream of life, and with the other half left on the bank, watching that helpless progress (Galsworthy),

туман The mystification that had settled around her like a heavy fog was lifting now (Dan Brown);

темнота- the camerlengo now felt himself reeling madly through darkness (Dan Brown),

тень And now this rumour had come upon him very vague, a shadow dodging among the palpable, straightforward appearances of things (Galsworthy)

Выделенные нами маркеры интроспективных контекстов редко выступают по-отдельности Обычно в одном контексте совмещаются сразу несколько маркеров, как, например, в нижеследующем контексте, где одновременно реализуется указание на мыслительную деятельность (глагол to think), указания на эмоции (название эмоции terror и глагол to feel) и стилистический прием эпитета-

And he didn't know the right words to express the creeping, lassitudinous sense of terror he had felt when he heard the dead aspen leaves begin to crackle furtively (Stephen Kmg)

Как показало проведенное исследование, выделенные маркеры интроспекции лишь частично совпадают с маркерами виртуальной реальности, которые были проанализированы А В.Челиковой на материале немецкого языка, что, очевидно, объясняется тем, что понятие виртуальной реальности намного шире персонажной интроспекции

На третьем этапе исследования нами рассматривались функции, которые интроспекция персонажа выполняет в произведении художественной прозы Проведенный анализ языкового материала показал, что интроспективные контексты выполняют в тексте англоязычной художественной прозы две основные функции - функцию характеризации персонажа художественного

произведения и функцию фиксации персонажем впечатлений от окружающей действительности Обобщенный характер каждой из этих двух функций позволяет выделить их более частные разновидности

В рамках функции характеризации персонажа выделяется функция репрезентации мыслительной деятельности персонажа, функция репрезентации внутреннего эмоционального состояния персонажа и функция экспликации мотивации действий персонажа

Функция репрезентации мыслительной деятельности персонажа обеспечивает описание процесса мыслительной деятельности персонажа, что позволяет читателю следить за ходом его мыслей, оценивать правильность его умозаключений, а также прогнозировать важность того или иного воспоминания, мысли, устремления для дальнейшего развития сюжета

a memory of an old dream slipped across my mind much as thai queer draft had slipped across my face Then it was gone (Stephen King).

part of him was still in another city, far removed He waited for his mind to rush home — it must be here to answer questions, act sane, be polite (Ray Bradbury)

Функция репрезентации внутреннего эмоционального состояния персонажа направлена на воссоздание эмоций, которые испытывает персонаж Подобная реконструкция эмоционального состояния необходима потому, что эта информация позволяет читателю лучше понять происходящее, сформировать его полную картину Например, информация, представленная в следующем контексте, позволяет читателю оценить всю глубину чувств персонажа

She could not remember when she had last been so angry, so furious that her stomach had tied itself in a gripping, groaning knot (Stephen King)

The long-suppressed irritation and antagonism towards this young fellow, whose affairs were beginning to intrude upon his own, burst from him (Galsworthy)

Функция репрезентации внутреннего эмоционального состояния персонажа тесно связана с функцией экспликации мотивации действий персонажа. Эмоциональная реакция персонажа на окружающих его людей и происходящие события, представленная читателю через интроспективные контексты, позволяет косвенным образом объяснить его дальнейшие поступки

God, she's thin, I thought She's nothing but a bag of—

A shudder twisted through me at that It was a strong one, as if someone were spinning a wire in my flesh I didn't want her to notice it - what a way to start a summer day, by revolting a guy so badly that he stood there shaking and grimacing in front of you - so I raised my hand and waved (Stephen King)

Интроспективные контексты могут полностью раскрывать мотивы, которыми руководствуется персонаж в своих действиях Например, в следующем контексте персонаж раскрывает мотивы совершенного им убийства

Montag saw the surprise there and himself glanced to his hands to see what new thing they have done Thinking back later he could never decide whether the hand or Beatty 's reaction to the hands gave him the final push toward murder The last rolling thunder of the avalanche stoned him about his ears, not touching him (Ray Bradbury)

Функция фиксации персонажем впечатлений от окружающей действительности также представлена несколькими более частными случаями в зависимости от того, какие именно впечатления обдумывает персонаж

Интроспективные контексты воссоздают

• впечатление персонажа от окружающих его людей, например,

What incredible power of identification the girl had she was like the eager watcher of a marionette show, anticipating each flicker of an eyelid, each gesture of his hand, each flick of a finger, the moment before it began (Ray Bradbury)

• впечатление персонажа от событий окружающей персонажа действительности (фикциональная реальность), например,

Lavinia heard the old women's door bang and lock, and she drifted on, feeling the warm breath of summer night shimmering off the oven-baked sidewalks It was like walking on a hard crust of freshly warmed bread The heat pulsed under your dress, along your legs, with a stealthy and not unpleasant sense of invasion (Ray Bradbury)

• впечатление персонажа от воспоминаний, снов и других событий виртуальной реальности, например,

A superstitious dread settled into her at the thought She remembered the childhood games of hide-and-seek that had always ended when the shadows joined each other and grew into purple lagoons, that mystic call drifting through the suburban streets of her childhood, tahsmanic and distant, the high voice of a child announcing suppers that were ready, doors ready to be shut against the night (Stephen King)

Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что интроспекция персонажа в текстах англоязычной художественной прозы представляет собой явление, отличающееся от других текстовых категорий, явление, имеющее собственную систему маркеров и собственную функциональную нагрузку

В нашем исследовании мы отмечаем возможность при помощи интроспекции воздействовать на восприятие читателем основной идеи произведения Можно заметить, что сочувствие персонажу, возникающее благодаря персонажной интроспекции, может вступать в некоторое противоречие с тем, что хочет показать писатель

В перспективе дальнейшего исследования можно более подробно исследовать соотношение интроспекции с близкими ей явлениями, такими как дискурс «потока сознания», внутренний монолог, «точка зрения», виртуальная реальность, проспекция и ретроспекция Представляется интересным продолжить исследование роли интроспекции при декодировании основной идеи произведения

Основные положения работы отражены в следующих публикациях

1 Внутренняя реальность персонажа в англоязычной художественной прозе к определению объекта исследования // Вестник МГЛУ - Вып 521 - М , 2007 - С 76 - 84 (0,4 п л)

2 Функции интроспекции персонажа в современной англоязычной художественной прозе // Язык и коммуникация в контексте культуры Материалы 2-й международной научно-практической конференции 26 — 27 марта 2007 года — Рязань Ряз Гос ун-т им С.А Есенина, 2007. - С 54 - 65 (0,5 п л )

3 Образность как средство реализации интроспекции персонажа в англоязычной художественной прозе // Актуальные проблемы гуманитарных наук глазами студентов Материалы международной научной конференции студентов и молодых ученых 24 - 25 апреля 2007 года -Рязань Ряз Гос ун-т им С.А Есенина, 2007 -С 3-14 (0,7 п л )

Подписано в печать 27 09 07 Бумага офсетная Формат 60x847)6 Гарнитура Times New Roman Печать трафаретная Уел печ л 1,39 Уч-изд.л 1,1 Тираж 100 экз Заказ №242

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Рязанский государственный университет имени С А Есенина» 390000, г Рязань, ул Свободы, 46

Редакционно -издательский центр РГУ 390023, г Рязань, ул Урицкого, 22

 

Оглавление научной работы автор диссертации — кандидата филологических наук Федотова, Оксана Сергеевна

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. Интроспекция персонажа как объект лингвистического исследования

1.1. оки преавления об интрекции пенажа

1.2. Изучение виртуальной реальности в контексте проблем анализа ду

1.3. Соотношение прекции, ретрекции и интрекции

1.4. Соотношение интроспекция с «потоком сознания» и точкой зрения»

1.5. Соотношение интрекции и нвенно-прямой речи

1.6. Тематичая клификация интрективных контеов

ГЛАВА И. Маркеры интроспекции персонажа в современной англоязычной художественной прозе

2.1. Указания на мыслительную деятельность как маркеры интрекции

2.2. Указания на эмоции и чувства персонажа как маркеры интрекции

2.3. Маркеры внутреннего физичогостояния пенажа

2.4. Стиличие приемы в интрективных контеах

2.5. Роль метафорических концептов в репрезентации интрекции пенажа

2.6. Совмная реализация маркеров разных типов

2.7. Маркеры проспекции и маркеры ретроспекции У маркеры интрекции

2.8. Маркеры виртуальной реальни и маркеры интрекции

ГЛАВА III. Функции интроспекции персонажа в современной англоязычной художественной прозе

3.1. Функция характеризации пенажа

3.1.1. Функция репрезентации мительной деятельни пенажа

3.1.2. Функция репрезентации внутреннего эмоциональногостояния пенажа

3.1.3. Функция эликации девий пенажа

3.2. Функция фиции впечатлений

3.2.1. Воссоздание впечатлений персонажа от окружающих его людей

3.2.2. Фиция впечатлений пенажа отбытий окружающей девительни (фикциональная реальнь)

3.2.3. Фиксация впечатлений персонажа от воспоминаний, снов и другихбытий виртуальной реальни

3.3. Интрекция пенажа и эффектпереживания

 

Введение диссертации2007 год, автореферат по филологии, Федотова, Оксана Сергеевна

Изучение различных форм реальности, представленных в тексте художественной прозы, является новым и актуальным направлением исследования в лингвистике текста. Внутренняя реальность персонажа англоязычного художественного произведения как одна из составляющих этой многомерной структуры остается в настоящее время недостаточно изученной, несмотря на ее очевидную важность, поскольку именно эта информация представляет особый интерес для дальнейшего изучения смысловой и структурной организации текста, а также для более глубокого анализа концептуальной картины мира англоязычного социума.

Ключевым для данного исследования является понятие интроспекции персонажа, то есть тех случаев, когда персонаж фиксирует внимание на своем внутреннем состоянии, обдумывает и оценивает происходящие события и окружающих людей, анализирует мотивы своих действий и поступков.

Изучение текста художественной прозы как многомерной и многоуровневой структуры всегда находилось в центре внимания лингвистов, о чём свидетельствует большое количество исследований, посвященных текстовым категориям, их особенностям, их месту и роли в художественном тексте и т.п. (Арутюнова 1977; Гальперин 1981, Фёдорова 1982; Змиевская 1984; Ту-раева 1986; Аруюнова 1988; Кандрашина 1989; Гак 1997; Князев 1997; Нозд-рина 1997; Рябцева 1997; Папина 2002 и др.)

В повествовательной структуре произведения художественной прозы можно достаточно условно выделить три плана. Первый план - это сюжетная линия, то есть описание персонажей, эпохи и событий, на фоне которых разворачивается действие. Второй план формируется присутствием автора, которое может проявляться в большей или меньшей степени. В этом случае читатель как бы выходит из общего плана повествования и слушает рассуждения автора, который может эксплицитно давать свою оценку событиям, открыто говорить о своём отношении к тому или иному персонажу, или же поднимать философские проблемы. Такого рода явления Тураева З.Я. предлагает относить к текстовой категории автора художественного произведения и изучать как отдельную проблему [Тураева 1986]. И, наконец, мы можем выделить третий план, когда какой-либо персонаж обращается к своему внутреннему миру, обдумывает и оценивает происходящие события, причём эти мысли и оценки не предназначены для других персонажей. Персонаж погружается в воспоминания, раздумывает над будущим, строит планы или пытается найти объяснение различным событиям, имевшим место в его жизни.

Несмотря на то, что внутренний мир персонажа - это смысловая доминанта художественного текста, а тщательный анализ не только действий, но и мыслей, чувств и ощущений персонажа способствует более глубокому пониманию и интерпретации художественного текста, основные средства и способы репрезентации этой внутренней реальности, описания внутреннего состояния и ощущений персонажей в настоящее время недостаточно полно изучены в рамках лингвистики текста.

Изучались, в основном, внешние проявления категории персонажа, например, «персональная сетка» в структуре художественного произведения [Ноздрина 1997], характеристики речи персонажей [Обаревич 2004], языковые средства описания их внешности [Селезнева 2001]. Внутренний мир персонажа и языковые средства, используемые для репрезентации этой внутренней реальности, не являлись до настоящего времени объектом специального исследования, несмотря на то, что именно мысли, чувства, ощущения, воспоминания, предчувствия являются тем инструментом, который позволяет раскрыть мотивацию поступков персонажа, сформировать его образ и, в конечном итоге, раскрыть авторский замысел.

Обращение к способам и средствам репрезентации внутренней реальности персонажа в произведениях художественной прозы ставит вопрос о разграничении разных типов реальности, находящих свое отражение в ткани художественного произведения.

Повествовательный дискурс представляет собой сложную структуру, где одной из важнейших составляющих является воссоздание художественного пространства, где происходят описываемые в художественном произведении события. И.Р. Гальперин объединяет понятия пространства и времени в одну грамматическую категорию - пространственно-временной континуум [Гальперин 1981]. Для художественных произведений характерна условность изображения временных и пространственных отношений, поскольку хронологическая последовательность событий здесь часто вступает в противоречие с реальным течением времени. Причиной того, что автор произведения художественной прозы «отходит» от реальной последовательности событий, является то, что эти события являются для него лишь внешним фоном, который позволяет полнее и глубже раскрыть чувства и мысли персонажей.

Обычно художественное пространство рассматривается как единый, более или менее однородный конструкт, цепочка линейных структур, однако, при ближайшем рассмотрении оказывается, что имеет место репрезентация множества пространств - того пространства, в котором в настоящее время происходит действие, «параллельных» сюжетных пространств, пространств, в которые мысленно перемещаются персонажи и т.д. Эти пространства, в которых живут и действуют персонажи художественного произведения, обычно описываются как «разновидности реальности художественного произведения». Основное разграничение обычно проводится между «фикциональной реальностью», то есть той реальностью, в которой развивается действие художественного произведения, и «виртуальной реальностью», то есть невидимым миром, который становится доступным читателю, когда персонажи погружаются в воспоминания, мечты или видят сны [Челикова 2001]. Вопрос о средствах и способах репрезентации внутреннего мира персонажа художественного произведения тесно связан с понятием интроспекции персонажа, которая является частью его внутренней реальности. Представление об интроспекции персонажа художественного произведения основывается на понятии интроспекции, заимствованном из психологии.

Проблема интроспекции имела длительную историю изучения в философии, прежде чем стала предметом обсуждения в экспериментальной психологии и затем, - в других науках. Однако, долгая история изучения понятия интроспекции фактически не привела к выработке чётко очерченного и однозначного понимания этого понятия, представление о котором по-прежнему остаётся размытым. Сложность определения понятия интроспекции связана с тем, что она охватывает разнообразные области человеческого мышления и познания, а как известно, отношение между нашим познанием природы и нашим самосознанием всегда представляло собой загадку, которую люди стремились описывать и обсуждать.

Человек выделяет себя из объективного мира, осознаёт и оценивает своё отношение к миру, себя как личность, свои поступки, действия, мысли и чувства, желания и интересы. И в зависимости от того, какой аспект человеческого бытия для учёного, изучающего явление интроспекции, является наиболее важным, складываются различные определения интроспекции.

Согласно философскому словарю, интроспекция - наблюдение за собственными, внутренними психическими явлениями, самонаблюдение. Интроспекция тесно связана с развитием высшей формы психической деятельности - с осознанием человеком окружающей действительности, выделением у него мира внутренних переживаний, формированием внутреннего плана действий. Результаты её могут быть выражены в форме высказываний людей о своих мыслях, чувствах [ФЭС 1989]. В БСЭ мы находим следующее определение интроспекции: «это основной метод интроспективной психологии, то есть наблюдение за своими чувствами, мыслями, желаниями и т.п. без объективного анализа их причин и физиологических механизмов. Идея самонаблюдения или «внутреннего опыта» со времён Платона постоянно выдвигалась в идеальной философии и психологии» [БСЭ 1972]. Аналогичное определение даёт и психологический словарь [ПС 1990].

Интроспекция имеет тесную связь с когнитивной наукой, комплексной дисциплиной, изучающей мыслительную и познавательную деятельности человека, цель которой - создание новых инструментов познания в исследовании мыслительных и познавательных процессов. Когнитивная наука проявляет интерес к внутреннему миру человека, его отношению к действительности. Предметом её изучения являются все процессы, происходящие внутри отдельного индивида, причём здесь находит отражение и ценностно-эмоциональное отношение к миру и к самому себе. Внимание исследователей привлекают также особенности восприятия мира каждым отдельным индивидом.

Интроспекция является проявлением внутреннего мира человека, представляющего собой сложный и многогранный процесс проявления различных сторон мыслительной и эмоциональной жизнедеятельности индивида. Сюда входят познавательные процессы (ощущения, восприятия, работа памяти, воображения), волевые и эмоциональные, а также проявление разнообразных психических свойств личности. Все эти моменты не могут не находить своего отражения в художественном произведении, что позволяет говорить об интроспекции персонажа в англоязычной художественной прозе. При помощи интроспекции как литературного приёма внутренний, не наблюдаемый непосредственно мир героев становится доступен читателю. Мы можем проследить их тайные мысли и желания, понять, что именно привело их к тому или иному поступку.

В настоящее время существуют работы на материале разных языков, которые в той или иной степени затрагивают проблемы, связанные с внутренним миром персонажа художественного произведения. Сюда можно отнести:

1. Проблему виртуального пространства художественного текста, которое представляет собой трансформацию базового пространства художественного текста. Здесь рассматривается особенность языкового оформления и функционирования фрагментов, отличных от основной реальности художественного текста [Челикова 2001].

2. Проблему категории автора художественного произведения, то есть проблему авторской интроспекция [Тураева 1986].

3. Изучение «потока сознания», который является одним из способов передачи в художественной прозе мыслей и чувств персонажей. Здесь затрагивается изучение нарративной структуры «потока сознания», включая те её аспекты, которые отличают данный тип дискурса от других форм нарративного дискурса [Матвеева 2003].

4. Проблему «точки зрения», где рассматривается персонаж, вплетённый в повествование и переход фокуса внимания с «точки зрения» автора на точку зрения повествователя и на точку зрения персонажей [Лотман 1979; Успенский 1995; 2000; Тамарченко 1999].

Все перечисленные направления связаны с изучением категории персонажа художественного произведения. Совершенно очевидно, что все перечисленные явления коррелируют с интроспекцией персонажа. Однако, неясно, каков характер этой корреляции, что необходимо установить в ходе исследования.

Таким образом, собственно вопрос об интроспекции персонажа художественного произведения до настоящего момента не ставился.

Следовательно, актуальность диссертации определяется важностью изучения персонажной интроспекции как особой текстовой категории, которая ранее не выделялась и не подвергалась специальному исследованию в рамках лингвистики текста, а также необходимостью дальнейшего исследования языковых средств, используемых в современной англоязычной художественной прозе для описания разных видов реальности и разных форм пространственно-временных отношений. Также актуальным является выделение и систематизация основных параметров и функций интроспекции персонажа в англоязычном художественном произведении.

Предметом настоящего диссертационного исследования являются контексты реализации интроспекции персонажа в современной англоязычной художественной прозе.

В качестве объекта исследования выступают языковые и концептуально-метафорические средства репрезентации интроспекции персонажа в англоязычном прозаическом тексте.

Основной целью работы является рассмотрение лингвостилистических и концептуально-метафорических средств, обеспечивающих репрезентацию внутреннего мира и состояния персонажа англоязычного художественного произведения, а также выявление функций, которые интроспекция выполняет в текстах современной англоязычной прозы.

Для достижения основной цели исследования были поставлены следующие задачи:

1) определение понятия интроспекции персонажа и отграничение интроспекции персонажа от смежных явлений;

2) выявление и систематизация основных лингвостилистических средств репрезентации интроспекции персонажа в современной англоязычной художественной прозе;

3) изучение роли концептуальной метафоры в описании внутреннего мира персонажа в англоязычном тексте художественной прозы;

4) описание функций интроспекции в произведениях англоязычной художественной прозы разных по жанру и времени создания.

Материалом исследования послужили романы английских и американских авторов XX - XXI веков общим объёмом более 5000 страниц. В текстовом материале представлен художественный реализм начала XX века (J.Galsworthy; W.S.Maugham), фантастика середины - конца XX века (Stephen King; Ray Bradbury), современный детектив (Sidney Sheldon; Jim Harrison; Dan

Brown; Jan Fleming). Выбор произведений был обусловлен стремлением охватить произведения различных авторов, произведения, разные по жанрам и времени создания, а также различные по индивидуально-художественной манере автора.

Научная новизна диссертации заключается в том, что в ней впервые

• внутренняя реальность персонажа выступает как объект специального исследования на материале англоязычной художественной прозы;

• выделены лексические, грамматические, стилистические и концептуально-метафорические средства, выступающие в качестве маркеров интроспективных контекстов в тексте англоязычной художественной прозы;

• проведена оценка частотности стилистических приемов, используемых в качестве средств репрезентации персонажной интроспекции;

• рассмотрены основные области-источники, обеспечивающие репрезентацию внутреннего состояния персонажа в англоязычной художественной прозе;

• выделены функции интроспекции, в частности, функция характеризации персонажа, а также функция фиксации впечатлений персонажа. Достоверность положений и выводов диссертации обеспечивается репрезентативным объемом изученного языкового материала (более 2000 контекстов), проведением количественной оценки регистрируемых явлений, а также комплексной методикой исследования, включающей в себя традиционные приемы стилистического анализа и методы когнитивной лингвистики.

Методы исследования включают метод когнитивного моделирования, компонентный и контекстологический анализ, а также суперлинеарный метод интерпретации текста.

Теоретическая значимость диссертации определяется тем, что

• обосновано понятие интроспекции персонажа как особой текстовой категории, коррелирующей, но не совпадающей со смежными текстовыми явлениями;

• выявлена система способов и средств репрезентации интроспекции персонажа, что создает возможность дальнейшего изучения информативности англоязычного прозаического текста и факторов, формирующих стиль;

• установлена важная роль концептуально-метафорической репрезентации в описании внутреннего мира персонажа;

• показано, что при формировании интроспективных контекстов реализуется ограниченный набор метафорических контекстов;

• выделены и описаны функции интроспекции персонажа, что способствует решению вопросов, связанных с формированием смысловой структуры англоязычного художественного текста и рассмотрением системы языковых и когнитивных средств, обеспечивающих прагматическое воздействие текста на получателя информации.

Практическая ценность диссертации заключается в том, что результаты исследования интроспекции персонажа могут экстраполироваться на изучение смежных вопросов, касающихся организации и интерпретации текста. Выявленные лингвостилистические средства репрезентации интроспекции персонажа и обоснование их роли в формировании ассоциативно-образной системы художественного текста используются при обучении анализу англоязычного художественного дискурса на старших курсах языкового вуза, а также, на семинарах по стилистике английского языка и на практических занятиях по интерпретации художественного текста. Установленный характер взаимодействия интроспекции персонажа со смысловой структурой англоязычного художественного текста может найти применение в теоретических курсах по стилистике английского языка и лингвистике текста.

На защиту выносятся следующие положения: 1. Интроспекция персонажа художественного произведения представляет собой текстовое явление, коррелирующее, но не совпадающее с такими текстовыми категориями, как проспекция и ретроспекция, а также с такими явлениями, как «точка зрения», дискурс «потока сознания» и несобственно-прямая речь.

2. Основными маркерами интроспекции являются стилистические приемы, позволяющие в образной форме передать состояние персонажа, его видение окружающей действительности и мотивацию своих поступков. Наиболее частотными являются эпитеты, метафоры, сравнения. Реже используется гипербола, олицетворение, перечисление, повтор.

3. В качестве маркеров интроспекции персонажа выступают слова разных частей речи (в основном глаголы), описывающие мыслительную деятельность и эмоциональное состояние человека.

4. Наиболее важным концептуально-метафорическим маркером интроспекции является метафорический концепт «контейнер», фиксирующий основные характеристики внутреннего пространства персонажа.

5. Основными областями-источниками, используемыми для репрезентации внутреннего состояния персонажа, являются область природных явлений (воды, тумана, темноты, тени), область температурных показателей и область пространственной локализации, позволяющая репрезентировать внутреннее состояние персонажа как нахождение в замкнутом пространстве, нереальном пространстве или в неком «внешнем» пространстве.

6. Интроспекция персонажа выполняет в тексте художественного произведения функцию характеризации персонажа, а также функцию фиксации впечатлений персонажа.

Апробация работы. Тематика данной диссертации находится в русле проблем, обозначенных планом научно-исследовательской работы кафедры стилистики английского языка МГЛУ. Основные положения работы нашли свое отражение в четырех публикациях по теме исследования (общим объемом 2,1 п.л.). Результаты исследования были доложены 2-ой международной научно-практической конференции «Язык и коммуникация в контексте культуры», проходившей в г. Рязани 26 - 27 марта 2007г., на международной научной конференции студентов и молодых ученых «Актуальные проблемы гуманитарных наук», проходившей в г. Рязани 24 - 25 апреля 2007г., а также были обсуждены на кафедре стилистики английского языка МГЛУ.

Структура диссертации обусловлена поставленными в ней задачами и включает введение, три главы, заключение и список цитируемой в работе научной литературы.

 

Заключение научной работыдиссертация на тему "Лингвостилистические средства реализации интроспекции персонажа в современной англоязычной художественной прозе"

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Целью настоящей работы являлось рассмотрение принципов выделения интроспекции персонажа в тексте англоязычной художественной прозы, анализ лингвостилистических средств репрезентации интроспекции персонажа, а также описание функций, которые выполняет интроспекция персонажа в художественном произведении.

Исследование проводилось в рамках изучения категорий текста и, в частности, категории персонажа художественного произведения, которая в настоящее время изучена недостаточно.

Категория персонажа связана с временными и пространственными характеристиками, описывающими художественную реальность, в которой живут и действуют персонажи. Как показывает изучение научной литературы, в настоящее время представление об относительной однородности художественного пространства и времени меняется, уступая место представлению о множественности форм художественной реальности.

Интроспекция персонажа как одна из форм художественной реальности до настоящего времени не подвергалась специальному исследованию. На материале немецкого языка рассматривалась виртуальная реальность, реализованная в художественной прозе [Челикова 2001]. В качестве маркеров виртуальной реальности выделялись лексемы, обладающие «миропорождающей» возможностью, единицы с общим значением повествования, вводящие такую разновидность фрагментов, как «рассказ в рассказе», широкий спектр единиц, обозначающих внутренние процессы и эмоциональные состояния, новую систему номинации в виртуальной реальности по сравнению с фикцио-нальной реальностью, появление глагола в иной по сравнению с базовым повествованием временной форме и в ином наклонении, а также смену перспективы повествования и наличие сигналов интертекста [Челикова 2001].

Совершенно очевидно, что виртуальная реальность в художественном произведении в том виде, в каком ее понимают в современной лингвистике текста, намного шире интроспекции, вследствие чего результаты, полученные в ходе изучения виртуальной реальности, не могут быть прямо экстраполированы на интроспективные контексты, реализованные в тексте англоязычной художественной прозы.

В соответствии с поставленными задачами, исследование проводилось в три этапа.

Для уточнения объекта настоящего исследования на первом этапе было рассмотрено соотношение персонажной интроспекции со смежными явлениями в тексте художественной прозы - с ретроспекцией, проспекцией, «точкой зрения», техникой «потока сознания», а также несобственно-прямой речью.

Интроспекция тесно пересекается с грамматическим категориями про-спекции и ретроспекции. Основными критериями, позволяющими разграничить интроспекцию и ретроспекцию или интроспекцию и проспекцию являются а) учет событийного плана; и б) учет пространственного параметра, то есть фиксация того пространства, в котором происходит действие. Указания на реальное (физическое) художественное пространство, в котором происходят некоторые события, являются маркерами проспекции или ретроспекции, не осложненной интроспекцией. Совмещение маркеров ретроспекции и проспекции с оценкой возможности или желательности будущих событий, с оценкой прошлых событий, и / или фиксацией эмоционального состояния персонажа в прошлом или будущем указывают не только на проспекцию и ретроспекцию, но также, одновременно, и на интроспекцию.

Аналогичные критерии были использованы для разграничения интроспекции и «потока сознания», а также для разграничения интроспекции и категории «точки зрения». Дискурс «потока сознания стремится воссоздать внутреннюю речь человека, имитируя вербальными средствами быструю смену образов несловесного ряда, имеющую место в естественной работе сознания, и потому он намного шире персонажной интроспекции, так как в потоке сознания» персонаж не только анализирует свое внутреннее состояние, но и фиксирует фактуальную информацию о происходящих (происходивших) событиях. Категория «точки зрения» также намного шире персонажной интроспекции, которая может быть определена как переход автора художественного произведения на точку зрения персонажа.

Интроспекция как обращение персонажа к своему внутреннему миру и своему внутреннему эмоциональному состоянию непосредственно связана с его внутренней речью, представленной в тексте англоязычной художественной прозы. Интроспекция, однако, является более узким понятием, чем несобственно-прямая речь. Презентация речи персонажей далеко не всегда отражает ощущения, переживания персонажей, их внутреннюю оценку, то есть далеко не всегда может отождествляться с интроспекцией. Основным критерием разграничения является то, на чем сосредоточено внимание персонажа: если имеет место простая мысленная фиксация событий, без их эмотивной оценки, и если отсутствует осознание персонажем своего интеллектуального эмоционального состояния, то подобные контексты не следует считать интроспекцией.

Изучение соотношения интроспекции персонажа со смежными категориями показывает, что это явление не совпадает (хотя и коррелирует) ни с одной из них. Таким образом, можно сделать общий вывод о том, что интроспекция персонажа англоязычного текста художественной прозы может выступать в качестве самостоятельного объекта лингвистического исследования.

Выделенные в ходе анализа интроспективные контексты, реализующиеся в англоязычной художественной прозе, классифицировались по их пространственно-временным параметрам. По параметру времени можно выделить воспоминания, предвидение / планирование будущего и интроспективные контексты, относящиеся к настоящему времени (моменту описания). В соответствии с пространственными характеристиками выделяются интроспективные контексты, в рамках которых персонаж находится в реальном (физическом) художественном пространстве, то есть в том пространстве (пространствах), где развивается сюжетная линия художественного произведения. Кроме того, можно выделить интроспективные контексты, где персонаж ощущает себя находящимся в нереальном пространстве (сны, мечты).

На втором этапе исследования анализировались маркеры интроспективных контекстов в англоязычной художественной прозе.

Выделяются следующие маркеры интроспекции персонажа англоязычного художественного произведения:

• лексические и фразеологические языковые средства, обозначающие мыслительную деятельность: глаголы мыслительной деятельности (think, realize) и физического восприятия (hear, see), такие существительные как head, mind, как обозначения пространства, где осуществляется мыслительная деятельность. Практически четверть маркеров-указаний на мыслительную деятельность представлена глаголом think, далее следуют глаголы wonder и realize, каждый из которых встречается в 13% контекстов, на глаголы believe, hear, see приходится по 8%. Наименее частотными глаголами являются know, expect, decide, imagine. На остальные глаголы мыслительной деятельности приходится 15%.

• глаголы чувственного восприятия и указания на эмоции;

• соматизмы и обозначения внутренних органов человека;

• концептуальные метафоры «человек - контейнер», «эмоции - субстанция, заполняющая контейнер»;

• стилистические приемы, позволяющие в образной форме представить внутреннее состояние персонажа. Наиболее часто (около 30% проанализированных нами контекстов) употребляются сравнения, далее по частотности употребления следуют эпитеты (20%) и метафоры (20%) Относительно редко встречаются такие стилистические приемы как олицетворение, повтор, гипербола, зевгма, оксюморон.

Представленные в исследовательском материале стилистические приемы основываются на ограниченном наборе метафорических концептов.

Первая группа метафорических концептов способствует уточнению характеристик внутреннего эмоционального и ментального пространства персонажа. Внутреннее пространство персонажа репрезентируется как переполненное пространство, как замкнутое пространство, как нереальное пространство и как внешнее пространство.

Вторая группа метафорических концептов используется для характе-ризации происходящего во внутреннем пространстве персонажа.

Внутреннее состояние персонажа репрезентируется как изменение температурных показателей, когда отрицательные эмоции ассоциируются с холодом, а состояние душевного комфорта ассоциируется с образом тепла. Кроме того, внутреннее состояние персонажа англоязычного художественного произведения репрезентируется как природное явление, например, огонь, река, туман, темнота, тень.

Как показало проведенное исследование, выделенные маркеры интроспекции лишь частично совпадают с маркерами виртуальной реальности, которые были проанализированы A.B. Челиковой на материале немецкого языка.

На третьем этапе рассматривались функции интроспекции персонажа в тексте англоязычной художественной прозы.

Проведенный анализ показал, что интроспективные контексты выполняют в тексте англоязычной художественной прозы две основные функции -функцию характеризации персонажа художественного произведения и функцию фиксации персонажем впечатлений от окружающей действительности. Обобщенный характер каждой из этих двух функций позволяет выделить их более частные разновидности.

В рамках функции характеризации персонажа выделяется функция репрезентации мыслительной деятельности персонажа, функция репрезентации внутреннего эмоционального состояния персонажа и функция экспликации мотивации действий персонажа.

Функция репрезентации мыслительной деятельности персонажа обеспечивает описание процесса мыслительной деятельности персонажа, что позволяет читателю следить за ходом его мыслей, оценивать правильность его умозаключений, а также прогнозировать важность того или иного воспоминания, мысли, устремления для дальнейшего развития сюжета.

Функция репрезентации внутреннего эмоционального состояния персонажа направлена на воссоздание эмоций, которые испытывает персонаж. Эта функция тесно связана с функцией экспликации мотивации действий персонажа. Эмоциональная реакция персонажа на окружающих его людей и происходящие события, представленная читателю через интроспективные контексты, позволяет косвенным образом объяснить его дальнейшие поступки.

Функция фиксации персонажем впечатлений от окружающей действительности также представлена несколькими более частными случаями в зависимости от того, какие именно впечатления обдумывает персонаж. Интроспективные контексты воссоздают впечатление персонажа от окружающих его людей; впечатление персонажа от событий окружающей персонажа действительности (фикциональная реальность); впечатление персонажа от воспоминаний, снов и других событий виртуальной реальности.

Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что интроспекция персонажа в текстах англоязычной художественной прозы представляет собой явление, отличающееся от других текстовых категорий, явление, имеющее собственную систему маркеров и собственную функциональную нагрузку.

В нашем исследовании мы отмечаем возможность при помощи интроспекции воздействовать на восприятие читателем основной идеи произведения. Можно заметить, что сочувствие персонажу, возникающее благодаря персонажной интроспекции, может вступать в некоторое противоречие с тем, что хочет, по своему собственному эксплицитному заявлению, показать писатель.

В перспективе дальнейшего исследования можно более подробно исследовать соотношение интроспекции с близкими ей явлениями, такими как дискурс «потока сознания», внутренний монолог, «точка зрения», виртуальная реальность, проспекция и ретроспекция. Представляется интересным продолжить исследование роли интроспекции при декодировании основной идеи произведения.

160

 

Список научной литературыФедотова, Оксана Сергеевна, диссертация по теме "Германские языки"

1. Антипова Д.Д. Категории ретроспекции и проспекции в научном тексте (на материале английской лингвистической литературы) // Дис. канд. филол. наук. М., 1988.-247с.

2. Апресян Ю.Д. Метафора в семантическом представлении эмоций // Вопросы языкознания. 1993. - № 3. - С.27 - 35.

3. Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка (Стилистика декодирования). М.: Просвещение, 1990. - 300с.

4. Арутюнова Н.Д. Номинация и текст // Языковая номинация. Виды наименований.-М., 1977.-С.227-357.

5. Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт. М.: Наука, 1988.- 128с.

6. Арутюнова Н.Д. Метафора // Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1990. - С.296 - 297.

7. Арутюнова Н.Д. Метафора и дискурс // Теория метафоры. М.: Прогресс, 1990.-С.5-32.

8. Арутюнова Н.Д. Время: модели и метафоры // Логический анализ языка. Язык и время. М.: Индрик, 1997. - С.51 - 62.

9. Бархударов Л.С., Штелинг Д.А. Грамматика английского языка. М.: Высшая школа, 1973. - 423 с.

10. Баженова И.С. Обозначение эмоций в художественном тексте (прагматический аспект): Автореферат дис. канд. филол. наук. М., 2004. - 48с. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. -М.: Художественная литература, 1975. - 500с.

11. Беляевская Е.Г. Понятие «когнитивная модель» в современной лингвистике (научно-аналитический обзор) // Реферативный журнал ИНИОН РАН. Серия 6. - Вып. 2. - М., 1996. - С.10 - 28.

12. Беляевская Е.Г. Интроспекция как категория текста // Вестник МГЛУ. Вып. 496.-М., 2004.-С.23 -32.

13. Белянин В.П. Психолингвистическая типология художественных текстов по эмоционально-смысловой доминанте // Автореферат дис. доктора филол. наук. М., 1992.-40с.

14. Березовская О. Интроспекция как метод исследования ментальных процессов // АН СССР Сиб. отд-ие, ин-т истории, филологии и философии. Новосибирск: Инфопринт, 1991. - 13с.

15. Близнюк М.И. Конструктивные признаки несобственно-прямой речи в современной англоязычной прозе // Автореферат дис. канд. филол. наук. М., 1989.- 16с.

16. Бобылева Л.К. Очерки по языку английского романа XX века. Лингвостили-стический анализ. Владивосток, 1984. - 161с.

17. Большая российская энциклопедия / Отв. ред. С.Л.Кравец; Шеф-ред. А.Е.Махов, Л.И.Петровская, В.М.Смолкин, В.Д.Шолле. М.: БРЭ. - (0 - 4). Т: Россия.-2004.- 1008с.

18. Большая Советская энциклопедия. Т.10. / Глав. ред. А.М.Прохоров. - М.: Советская энциклопедия, 1972. - 591с.

19. Брускова Н.В. Категории ретроспекции и проспекции в художественном тексте (на материале немецкого языка) // Дис. канд. филол. наук. М., 1983. -181с.

20. Ваняшкин С.Г. Речевая образность в английском газетном тексте (структурно-семантическая и функциональная характеристика) // Дис. канд. филол. наук. М., 1985.- 192с.

21. Васильева Л.В. Лингвостилистические особенности организации художественного пространства в тексте // Автореферат дис. канд. филол. наук. -Одесса, 1990.-16с.

22. Виноградов В.В. Проблемы русской стилистики. М.: Высшая школа, 1981. -319с.

23. Вит Н.П. Языковые средства реализации точки зрения автора и персонажа в несобственно-авторском повествовании // Дис. канд. филол. наук. Одесса, 1984. - 162с.

24. Витгенштейн Л. Избранные работы. М.: Территория будущего, 2005. -436с.

25. Гак В.Г. Пространство времени // Логический анализ языка. Язык и время. -М.: Индрик, 1997.-С.122-131.

26. Гальперин И.Р. Информативность единиц языка. М.: Высшая школа, 1974.- 174с.

27. Гальперин И.Р. Ретроспекция и проспекция в тексте // Филологические науки, 1980.-№5.-С. 44-52.

28. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.: Наука, 1981.- 187с.

29. Гришина О.Н. Роль контекстно-вариативного членения текста в раскрытии глубины художественного образа // Сб. науч. трудов МГПИИЯ им. Мориса Тореза, вып. 174. М., 1981. - С.82 - 92.

30. Гришина О.Н. Когнитивно-стилистические аспекты исследования текста // Вестник МГЛУ. Вып. 496. Стилистические аспекты языковой коммуникации.- М.: «Типография Сарма», 2004. С.78 - 86.

31. Декарт Р. Сочинения: в 2т / Сост., ред., вступ. ст. В.В.Соколова; Примеч. М.А.Гарнцева и В.В.Соколова; Пер. с лат. и фр. С.Ф.Васильева и др. М.: Мысль, 1989.

32. Имплицитность в языке и речи / Отв. ред. Е.Г. Борисова, Ю.С. Мартемьянов. М.: Языки русской культуры, 1999. - 200с.

33. Ирисханова K.M. Стилистический прием как культурная модель // Вестник МГЛУ. Вып. 496. Стилистические аспекты языковой коммуникации. М.: «Типография Сарма», 2004. - С. 16 - 23.

34. Кандрашина Е.Ю. и др. Представление знаний о времени и пространстве в интеллектуальных системах / под ред. Д.А.Поспелова. М.: Наука, 1989. -215с.

35. Кох В.А. Предварительный набросок дискурсивного анализа семантического типа // Новое в зарубежной лингвистике. Вып.8. Лингвистика текста. - М.: Прогресс, 1978.-С. 149-171.

36. Кубрякова Е.С. Вступительное слово // Категоризация мира: пространство и время / Материалы научной конференции / Под ред. У.С. Кубряковой, О.В. Александровой. М.: Изд-во «Диалог МГУ», 1997. - 305с.

37. Кубрякова Е.С., Александрова O.B. Виды пространств текста и дискурса // Категоризация мира: пространство и время / Материалы научной конференции / Под ред. У.С. Кубряковой, О.В. Александровой. М.: Изд-во «Диалог МГУ», 1997.-305с.

38. Кузнецов М.М. Виртуальная реальность: взгляд с точки зрения философа

39. Виртуальная реальность: философские и психологические проблемы // Подред. Н.А.Носова. М.: ИПК госслужбы, 1997. - С. 86-100.

40. Левидов A.M. Автор образ - читатель. - JL, 1977. - 368с.

41. Левковская H.A. Интегрирующие свойства проспекции в тексте автбиографии // Сб. науч. тр. Моск. гос. пед. ин-т. иностр. яз. им. М. Тореза, 1983. вып. 215.-С. 134- 146.

42. Левковская H.A. Организующая роль ретроспекции в системе категорий текста мемуарной литературы // Прагматика языка. Моск. гос. пед. ин-т. иностр. яз. им. М. Тореза, 1985. - С. 81 - 90.

43. Логический анализ языка. Язык и время. М.: Индрик, 1997. - 352с. Локк Дж. Опыт о человеческом разуме / Под ред. И.С.Нарского. - М.: Соцэк-гиз, 1960.-734с.

44. Лопатин Л.Н. Метод самонаблюдения в психологии // Вопросы философии и психологии.-Кн. 62.-М., 1902.-С.1035- 1051.

45. Лотман Ю.М. Структура художественного текста. М.: Искусство, 1970. -383с.

46. Мазанова E.K. Пространство как элемент структуры художественного текста // Стилистические аспекты дискурса. М., 2000. - С.110 - 120 (Тр./МГЛУ; вып. 451).

47. Маслова В.А. Лингвистический анализ экспрессивности художественного текста. Минск: Вышэйшая школа, 1997. - 156с.

48. Матвеева Н.И. Нарративная структура англоязычного художественного дис-кура (на материале романов «потока сознания» начала XX века) Дис. канд. филол. наук! М., 2003. - 192с.

49. Морозова Е.В. Грамматическая категория пространственно-временного континуума в художественном тексте // Дис. канд. филол. наук. М., 1984. -' 184с.

50. Наер В.Л. Фрейм как инструмент декодирования семантической и стилистической информации // Сб. науч. трудов МГЛУ. Вып. 409. - М., 1993. - С.З -9.

51. Наер В.Л. Концептуальная и стилистическая метафора: общее и различное // Вестник МГЛУ. Вып. 474. - М., 2003. - С.З - 12.

52. Новикова М.Л. Структура и семантика метафоры как конструктивного компонента художественного текста // Автореферат дис. канд. филол. наук. -М., 1983.- 17с.

53. Новый энциклопедический словарь. -М.: Наука, 2000. 1456с.

54. Ноздрина Л.А. Взаимодействие грамматических категорий в художественномтексте // Грамматика и речевая коммуникация. Вып. 404. - М., 1992. - С.78-87.

55. Ноздрина JI.A. Взаимодействие грамматических категорий в художественном тексте (на материале немецкого языка) // Дис. доктора филол. наук. М., 1997.-477с.

56. Нуриллин P.A. Виртуальность как основание бытия. Казань: Изд-во КГУ, 2004. - 335с.

57. Обаревич Е.В. Когнитивный аспект английских предложений-высказываний, передающих ситуации эмоционального состояния // Автореферат дис. канд. филол. наук. Тамбов, 2004. - 22с.

58. Ольшанская Н.Л. Стилистические особенности современного английского психологического романа // Дис. канд. филол. наук. Одесса, 1979. - 205с. Папина А.Ф. Текст: его единицы и глобальные категории. - М.: УРСС, 2002. -368с.

59. Петрова Е.Г. Языковая природа стилистического приема «развернутая метафора» и его роль в создании целостности художественного текста // Дис. канд. филол. наук. М., 1982. - 25с.

60. Розин В.М. Виртуальная реальность как форма современного дискурса Виртуальная реальность: философские и психологические проблемы // Под ред. Н.А.Носова. М.: ИПК госслужбы, 1997. - С.56-65.

61. Руднев В. Прочь от реальности. Исследования по философии текста. М.: Аграф, 2000. - 428с.

62. Рябцева Н.К. Аксиологические модели времени // Логический анализ языка. Язык и время. М.: Индрик, 1997. - С.78 - 96.

63. Рянская Я.М. Проспекция как часть аспектуальности // Филологические науки, 2002. № 4. - С.86 - 92.

64. Салькова М.А. Темпоральная репрезентация английского дискурса (на материале структур с придаточным временем) // Автореферат дис. канд. филол. наук. М., 1999.-24с.

65. Сандерс К. Создание УЯМЬ-миров. Пер. с англ. Эд Титтел, Клэр Сандерс, Чарли Скотт, Поль Вольф. - М. Киев: ООО «Спаррк»: Изд. группа ВНУ, 1997.-317с.

66. Семенова Н.Г. Пресуппозиция как способ связи между высказываниями (на материале английской художественной литературы) // Дис. канд. филол. наук. М., 1985.- 164с.

67. Сивохина Н.Г. Морфолого-семантические средства выражения категорий времени и пространства и их стилистическая значимость в тексте (на материале английской и американской художественной литературы 19в.) // Автореферат дис. канд. филол. наук.-М., 1982.

68. Словарь культуры XX века / Под ред. В.П.Руднева. М.: Аграф, 1999. - 381с.

69. Слюсарева H.A. Проблемы функциональной морфологии современного английского языка. М.: Наука, 1986. - 214с.

70. Современный словарь-справочник по литературе. М., 1999. - 560с. Сомова Е.В. Лингвопоэтические средства выражения авторского отношения к персонажу (на материале англ. худож. прозы) // Автореферат дис. канд. филол. наук. - М., 1989. - 24с.

71. Степаненко П.А. Виртуальная реальность в структуре отношений человека и мира// Дис. канд. филос. наук. Омск, 2006. - 147с.

72. Стерледева Т.Д. Мир человека в виртуальной реальности. Пермь: Изд-во Перм. гос. ун-та, 2003. - 343с.

73. Тамарченко Н.Д. Точка зрения // Введение в литературоведение. Литературное произведение: основные понятия и термины. М., 1999. - С.425 - 432. ТаратутаЕ.Е. Социальный смысл виртуальной реальности // Дис. канд. Филос. наук. - СПб, 2003. - 182с.

74. Телия В.Н. Метафора как модель смыслопроизводства и ее экспрессивно-оценочная функция // Метафора в языке и тексте. М.: Наука, 1988. - С.26 -52.

75. Телия В.Н. Механизмы экспрессивной окраски языковых единиц // Человеческий фактор в языке. Языковые механизмы экспрессивности. М., 1991. -С.36-67.

76. Теория метафоры: Сборник / Вст. ст. и сост. Н.Д.Арутюновой. М.: Прогресс, 1990.-512с.

77. Успенский Б.А. Семиотика искусства. М.: Школа «Языки русской культуры», 1995.-360с.

78. Философский словарь / Под ред. И.Т.Фролова. Изд. 6-е, перераб. и доп. -М.: Политиздат, 1991. - 560с.

79. Философский энциклопедический словарь / Редкол.: С.С.Аверинцев и др. 2-е изд. - М.: Сов. энцикл, 1989. - 815с.

80. Фосслер К. Грамматические и психологические формы в языке // Проблемы литературной формы. Л., 1928.

81. Фрумкина P.M. Концепт, категория, прототип // Лингвистическая и экстралингвистическая семантика (сборник научно-аналитических обзоров). М.: РАН ИНИОН, 1992. - С.28 - 43.

82. Чернявская Е.С. Реализация ценностного потенциала авторской парадигмы в немецкоязычном нарративном дискурсе // Дис. канд. филол. наук. М., 2005.- 198с.

83. Dictionary of Modern Critical Terms. Edited by R.Fowler. London - Henley -Boston, 1996. -456p.

84. Dijk T.A. van, Kintsch W. Strategies of discourse comprehension. N.Y.: Academy Press, 1983.-P.1-19.

85. Herman D. Towards a pragmatics of represented discourse. London; New-York: Longman, 1993. - 125p.

86. Hurlburt R.T. Exploring inner experience: the descriptive experience sampling method // Russel T.Hurlburt, Christopher L.Heavey. Amsterdam; Philadelphia: Benjamins, cop. - 2006. - 276p.

87. Hutchinson T. Speech Presentation in Fiction with Reference to the Tiger Moth by H.E. Bates // Reading, Analyzing and Teaching Literature. Ed. by Mick Short. -Longman: London and New York. 1989. - P. 120 - 145.

88. Margolin U. Cognitive Science, the Thinking Mind, and Literary Narrative // Narrative Theory and Cognitive Sciences. Edited by David Herman. CSLI Stanford, California, 2003.-P.271-295.

89. McHale B. Free indirect discourse: a survey of recent accounts. Poetics and theory of literature. London: Longman, 1978. - 225p.

90. Narrative Theory and Cognitive Sciences. Edited by David Herman. CSLI Stanford, California, 2003. - 363p.

91. Reading, Analyzing and Teaching Literature. Ed. by Mick Short. Longman: London and New York. - 1989. - 315p.

92. Ryan M.-L. Possible Worlds, Artificial Intelligence, and Narrative Theory. -Bloomington: Indiana University Press, 1991. 235p.

93. Ryan M.-L. Cognitive Maps and the Construction of Narrative Space // Narrative Theory and Cognitive Sciences. Edited by David Herman. CSLI Stanford, California, 2003.-P. 214-243.

94. Short M. Speech presentation, the novel and the press. The taming of the text. -New-York: Routledge, 1988. 253p.

95. Werth P. Text Worlds. London and New York: Longman, 1999. - 225p.