автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.02.02
диссертация на тему:
Образование сложных слов в кумыкском языке

  • Год: 2005
  • Автор научной работы: Зубаилова, Раиса Магомедовна
  • Ученая cтепень: кандидат филологических наук
  • Место защиты диссертации: Махачкала
  • Код cпециальности ВАК: 10.02.02
Диссертация по филологии на тему 'Образование сложных слов в кумыкском языке'

Полный текст автореферата диссертации по теме "Образование сложных слов в кумыкском языке"

На правах рукописи

ЗУБАИЛОВА Раиса Магомедовна

ОБРАЗОВАНИЕ СЛОЖНЫХ СЛОВ В КУМЫКСКОМ ЯЗЫКЕ

10.02.02 - языки народов Российской Федерации: кумыкский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Махачкала 2005

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Дагестанский государственный университет»

Научный руководитель -доктор филологически:; наук профессор Гаджиахмедов Нурмагомед Эльдерхаиович

Официальные оппоненты: доктор филологических наук профессор Ольмесов Нураммат Хайруллаевич, кандидат филологических наук доцент Гаджиев Эльдар Набиевнч

Ведущая организация:

Институт языка, литературы и искусства ДНЦ РАН

Защита состоится " _9_ " декабря 2005 г. в час. на заседании Диссертационного совета К. 212.053.04 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата филологических наук в Дагестанском государственном университете по адресу: 367025, Республика Дагестан, г. Махачкала, ул. М. Гаджиева, 37, ауд. № 314.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Дагестанского государственного университета.

Автореферат разослан " 8 " ноября 2005 г. Ученый секретарь

диссертационного совета

Эльдарова Р.Г.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Образование сложных слов является той областью тюркского и общего языкознания, в которой как в фокусе скрещиваются, взаимодействуют и развиваются словосочетания, собственно словосложение и словопроизводство. После аффиксации словосложение является наиболее продуктивным способом словообразования, а если учесть, что мезвду словосочетанием и словосложением, с одной стороны, и словосложением и аффиксацией, с другой стороны, существует генетическая связь, то ясно, что от правильного разрешения коренных вопросов словосложения зависит правильное и глубокое изучение вопросов словообразования, разработка которых необходима для совершенствования преподавания кумыкского языка в средней и высшей школах и для дальнейших научных исследований в области кумыкского словообразования.

В процессе словосложения в каждом отдельном языке проявляются общие черты, обусловленные генетическим родством с другими языками, и черты национального своеобразия того или иного языка. До сих пор кумы-коведы утверждали, что существует национальная специфика в области словосложения, но эти утверждения носили только декларативный характер. Слабая изученность сложных слов в тюркологии, неразработанность единого понятийно-терминологического аппарата и единого подхода к пониманию природы и статуса сложных слов, которые позволили бы четко разграничить сходные языковые явления друг от друга, разноречивость мнений лингвистов-тюркологов по поводу композит в тюркских языках, отсутствие комплексных сравнительно-сопоставительных исследований по данной проблеме и в рамках тюркологии, и в рамках языкознания в целом обусловливают актуальность избранной темы.

Предмет исследования - образование сложных слов в современном кумыкском языке.

Объектом настоящего исследования являются структурно-семантические особенности сложных слов в современном кумыкском языке.

Степень изученности темы. Изучению сложных слов в общетюркологических исследованиях уделяется большое внимание. Исследователи кумыкского языка также обращались к данной теме. Но, несмотря на обширную литературу, имеющуюся по этой проблеме в тюркологии, она в достаточной мере в кумыкском языкознании не изучена. Так, например, вопросы правописания, типов, моделей; критериев'различия сложных слов от других языковых единиц остаются спорными, а некоторые из них - даже нерешенными.

Изучение проблем словообразования интенсивно начало развиваться в отечественном языкознании, в том числе и/в^оркелогии, в 50-е гг. XX века.

Всестороннее исследование вопросов словообразования в тюркских языках в целом проводилось H.A. Баскаковым, Э.В. Севортяном, А.Н. Кононовым, А.М. Щербаком, A.A. Юлдашевым, М.А. Хабичевым, Ф.А. Ганиевым, А.Исенгалиевой, Н.Оралбаевой, Б.Касымовой и др.

Изучение вопросов словообразования занимает определенное место и в кумыкском языкознании, где имеется ряд исследований, затрагивающих проблемы словообразования в кумыкском языке. К числу таких работ в первую очередь следует отнести «Грамматику кумыкского языка» Н.К. Дмитриева, работы С.И. Бекмурзаевой, Х.А. Махтиева, A.A. Абдуллаевой, З.А. Бийтемировой. В работах названных языковедов имеются наблюдения над проблемами словообразования, особенностям образования отдельных частей речи, однако сложные слова, способы их образования и структурно-семантические особенности еще не были предметом специального многоаспектного монографического описания, поэтому их изучение остается одной из актуальных проблем кумыкского языкознания.

Целью настоящей диссертации является исследование лингвистической природы и структуры сложных слов в современном кумыкском языке и выявление оснований для выделения их в особую языковую единицу. Для достижения указанной цели в диссертационной работе решаются следующие задачи:

- определяется структура сложных слов кумыкского языка;

- раскрывается на основе теории сложных слов, разработанной в тюркологии, и лингвистическом материале, полученном в результате анализа различных текстов, специфика сложного глагола в кумыкском языке;

- обосновывается место сложных слов в системе словообразования кумыкского языка и их отношение к другим ввдам словообразовательных процессов;

- определяются словообразовательные функции компонентов сложных слов;

- выделяются признаки, позволяющие отграничить сложные слова от сходных языковых явлений;

- определяются основные структурно-семантические типы сложных слов в системе частей речи современного кумыкского языка.

Научная новизна работы заключается в том, что в работе впервые в кумыкском языкознании на основе глубокого научного анализа с использованием достижений современного языкознания дается структурно-семантическая характеристика сложных слов кумыкского языка, доказывается теоретическая необоснованность тех определений сложных слов, которые встречаются в учебниках по кумыкскому языку до настоящего времени, определяются функции компонентов, уточняется орфография сложных слов. В диссертации также дана всесторонняя научно-теоретическая характеристика семантики сложных слов, выражающих сложные явления, уста-

новлены их специфические признаки, позволяющие отграничить композиты от других сходных явлений языка.

Теоретико-методологической базой исследования послужили труды лингвистов, разрабатывавших проблемы словообразования в различных языках. В основу диссертационного исследования положены идеи и взгляды таких лингвистов, как В.В. Виноградов, Е.А.Василевская, Е.С.Кубрякова, Е.А.Земская, И.С.Улуханов, Н.М.Шанский, H.A. Баскаков, А.Н. Кононов, ФА.Ганиев, A.A. Юлдашев, М.В. Зайнуллин, М.Х.Ахтямов, Т.М.Гарипов и др. Особое значение имели исследования кумыкских лингвистов — Н.К. Дмитриева, Ю.Д. Джанмавова, Д.М. Хангишиева, Н.Х.Ольмесова, К.С.Кадыраджиева и др.

При выполнении диссертационного исследования были использованы монографии, посвященные анализу словообразовательной системы кумыкского языка, академические издания по грамматикам современных тюркских языков, научно-теоретические статьи, словари, материалы конференций.

Методы исследования. Основные методы исследования - описательный, сопоставительный, компонентный и сравнительно-исторический. Применялись достижения современной,'лингвистики, исследования ученых-тюркологов, посвященные проблемам словообразования существительных, прилагательных, наречий, звукоподражательных слов.

Материал исследования. Источником фактического материала послужили произведения современной кумыкской Художественной литературы, устного народного творчества, различные словари кумыкского языка, картотека, составленная в ходе работы над данной проблемой, использовались также материалы публицистической литературы, периодической печати и опубликованных образцов кумыкской разговорной речи. В качестве иллюстративного материала приводились примеры и из других тюркских языков.

На защиту выносятся следующие основные положения:

- образование сложных слов, которое осуществляется тремя способами: а) словосложением; б) переходом словосочетания в сложное слово, т.е. лек-сикализацией; в) переходом словосочетания в сложное слово при одновременной его суффиксации;

- структурно-семантическая характеристика сложного слова в кумыкском языке;

- сложные глаголы, представляющие самостоятельную группу сложных слов кумыкского языка и характеризующиеся семантическими свойствами, которые связаны как с лексическими значениями компонентов, так и синтаксической функцией;

- семантика сложных слов определяется не как простая сумма значений компонентов композит, а как их синтез;

- среди способов словообразования в звукоподражательной подсистеме кумыкского языка наиболее продуктивны конверсия, аффиксация (преимущественно суффиксация), словосложение и редупликация.

Теоретическая значимость диссертационной работы обусловливается тем, что монографическое исследование различных аспектов словообразования проводится в кумыкском языкознании впервые, также впервые дано их теоретическое и научно-практическое обоснование, раскрыта морфологическая и семантическая пр1фода. Результаты и выводы метут послужить развитию теории словообразования тюркских языков.

Практическая значимость исследования заключается в том, что результаты, фактический материал, общие теоретические выводы диссертационной работы могут быть использованы при написании учебников и учебных пособий, также при создании словообразовательного и орфографического словарей кумыкского языка. Материалы диссертации могут стать основой для чтения спецкурса по сложным словам кумыкского языка.

Апробация диссертационной работы. Основные положения и результаты исследования обсуждались на заседаниях кафедр дагестанских и тюркских языков Дагестанского государственного университета и изложены в 6 публикациях автора. По ходу подготовки диссертационной работы о перспективах, целях и содержании рассматриваемого вопроса неоднократно делались доклады и сообщения на ежегодных научных конференциях профессорско-преподавательского состава Дагестанского государственного университета.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения, библиографического списка использованной литературы и списка цитируемых художественных произведений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновываются актуальность и новизна работы, формулируются цели и задачи, определяются теоретическая значимость и практическая ценность работы, обосновывается выбор источников языкового материала, указываются методы исследования, представляются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «История изучения и теоретические вопросы исследования образования сложных слов в тюркологии и в кумыкском языкознании» содержится анализ проблемы изучения сложных слов.

В тюркологических исследованиях и грамматиках словосложению уделяется немалое внимание. Одним из первых останавливается на словосложении (на образовании глаголов) М.А.Казимбек. Весьма ценные сведения по этому вопросу встречаются в трудах Э.В.Севортяна, Н.К.Дмитриева, А.Н.Кононова, Е.И.Убрятовой, В.Г.Егорова, Б.М.Юнусалиева,

С.К.Кенесбаева, АЛСайдарова, Т.М.Гарипова, С.НМуратова, М.И.Адилова, Б.О.Орузбаевой, А.Г.Алекперова, В.А.Исенгалиевой, М.А.Хабичева, Н.А.Баскакова, А.Кайдарова, А.А.Юлдашева, Ф.А.Ганиева, КХ.Ишбаева, К.З.Ишмухаметова, М.Х.Ахтямова, М.В.Зайнуллина, Н.Х.Ишбулатова, Э.Ф.Ишбердина и др.

Сложные слова довольно подробно исследованы с точки зрения лекси-ко-грамматической характеристики компонентов, выявлены взаимоотношения компонентов, хотя зачастую они рассматриваются как живые синтаксические связи. В кумыкском языкознании проблемы сложных слов затрагиваются в работах Н.К. Дмитриева, С.И. Бекмурзаевой, Х.А. Махтиева, А.А. Абдуллаевой, З.А.Бийтемировой.

В разработке теории словосложения в кумыкском языкознании есть и недостатки, обусловленные отсутствием достаточного внимания к проблемам словообразования вообще. Так, до сих pop не проведена четкая линия между отдельными видами сложных слов, вследствие чего сложные и составные слова многими исследователями смешиваются (З.А.Бийгемирова). Окончательно не выяснены критерии различения сложных слов и сходных с ними языковых единиц - свободных синтаксических словосочетаний и фразеологических выражений. В грамматиках и специальных работах, как правило, не проводится генетический анализ компонентов по языку-источнику, не установлены типы и модели словосложения на достаточном фактическом материале, не исследовано образование сложных слов путем лексикализа-ции словосочетаний.

Научная неразработанность словосложения сказывается и на правописании сложных слов. До настоящего времени в кумыкском языкознании отсутствуют научно обоснованные правила орфографии. Большинство исследователей при изучении словообразования останавливается на суффиксальном способе (Х.А.Махтиев, С.И.Бекмурзаева). Это объясняется несколькими причинами. Во-первых, в кумыкском языкознании до последнего времени очень сильно чувствуется давление схемы грамматик синтетических языков (особенно русского языка), что выражалось в игнорировании аналитических средств выражения грамматических значений. Исследователи всегда отмечали агглютинативный характер тюркских языков. Другое свойство тюркских языков - их аналитизм - не учитывался абсолютным большинством языковедов. Однако, аналитизм, как показывают факты, в системе и структуре языка играет не меньшую роль, чем агглютинативность. Аналитизм тюркских языков пронизывает всю их грамматическую и словообразовательную систему.

Проблему сложных глаголов одним из первых осветил Н.К. Дмитриев в своей «Грамматике кумыкского языка». В данной работе он исходил из положения, что сложные глаголы состоят из именной (неглагольной) основы и вспомогательного глагола и являются словообразовательными единицами.

В качестве вспомогательных глаголов Н.К. Дмитриев указывает глаголы эт- и бол-.

А.А.Юлдашев впервые отметил, что в тюркских языках первыми компонентами сложных глаголов могут выступать не только именные основы, но и деепричастные формы глаголов. По его мнению, деепричастные формы глагола на-и и вспомогательные глаголы, сочетаясь, образуют сложные глаголы, выражающие сложное глагольное действие. Ученый доказал, что к сложным глаголам относятся не только те из них, которые построены по схеме «имя + глагол», но и те двухкомпонентные глаголы, которые построены по схеме «глагол + глагол», где в качестве первого компонента выступают деепричастные формы глагола.

Определение сложных слов встречается во многих трудах, как по общему языкознанию, так и по конкретным языкам. Наиболее приемлемым представляется следующее определение: сложное слово - лексическая единица, состоящая из двух корневых морфем с аффиксами и без них, объединенных семантически, морфологически и акцентологически (Ряшенцев).

Как видно, разработка теории словосложения и сложных слов в тюркологии имеет давнюю историю. Несмотря на это, до сих пор нет стройной теории словосложения, все еще окончательно не установлены единые принципы исследования словосложения и единые критерии классификации сложных слов.

Из существующих принципов классификации сложных слов можно выбрать такие, которые так или иначе могут раскрыть материальную природу, семантическую сущность и степень спаянности компонентов сложных слов. В кумыкском языкознании во многих трудах при классификации сложных слов не соблюдается логический принцип «единого основания деления», вследствие чего в одной группе оказываются совершенно разные виды сложных слов (см. работы С.И.Бекмурзаевой и 3. А. Бийтемировой).

Критерием при определении границ слова советскими учеными предложена его цельнооформленность. Так, А.И. Смирницкий указывает, что «именно своей цельнооформленностью, которой, вообще говоря, выражается и известная семантическая цельность, слово, даже сложное, отличается от свободного словосочетания, в частности, и от «идиоматического» словосочетания, т.е. от так называемой фразеологической единицы».

Составляющие компоненты сложных слов выражают одно лексическое значение и в предложении выступают как один член.

Компоненты сложного слова в кумыкском языке не могут разделяться третьим, имеющим самостоятельное значение словом, т.е. они не могут располагаться дистантно. Так, например, невозможно разделить каким-либо словом компоненты сложных слов акькьуш «лебедь», балжибин «пчела», кьатынгиши «женщина». При дистантном расположении компонентов сложного слова оно или разлагается на синтаксические единицы, или теряет

свою цельность, превращаясь в искусственный набор слов без определенного значения (Ганиев). Сложное слово акъкьуш при разделении его третьим словом в предложении Кёлде акь, сари къушлар юзюп тура «На озере плавают белые, желтые птицы» становится свободным сочетанием.

В отличие от сложных слов компоненты свободных синтаксических сочетаний могут располагаться дистантно, при этом их цельность как сочетания не нарушается, значение не теряется.

Между компонентами сложных слов существует взаимообусловленность и взаимопроникновение, в силу чего невозможно сгустить какой-либо компонент без потери смысла и цельности слова. Например, в словах акъкьуш «лебедь», къаракьуш «орел» при опущении любого компонента их целостность и значение нарушаются.

Между сложными словами и свободными синтаксическими сочетаниями имеются фонетико-просодические различия. Во-первых, у свободных синтаксических сочетаний, внешне похожих на сложные слова, как- правило, два самостоятельных ударения. У сложных слов, напоминающих свободные синтаксические сочетания, за исключением парных слов, наблюдается только одно самостоятельное силовое ударение, при этом у первого компонента может быть вспомогательное ударение.

Между сложными словами и фразеологическими единицами данные отличительные черты отсутствуют: и фразеологические единицы, и сложные слова, по внешней структуре похожие на них, имеют одно значение и в предложении выступают в качестве только одного члена предложения. Однако данное обстоятельство отнюдь не говорит об отсутствии отличительных черт между сложными словами и фразеологическими единицами. Сложные слова, в отличие от подобных им фразеологических единиц, состоят из основ-морфем, а не из самостоятельных слов. Компоненты сложных слов, в отличие от схожих по внешней структуре фразеологических единиц, объединяются одним самостоятельным ударением, лишь иногда ему сопутствует вспомогательное ударение. Фразеологические единицы, как правило, имеют два или более ударения, что объясняется относительной самостоятельностью слов, входящих в их состав. Сложные слова и фразеологические единицы различаются также семантико-экспрессивными особенностями. Фразеологическим единицам, в отличие от сложных слов, свойственна ярко выраженная образность, у сложных же слов такой образности нет. Многие лингвисты не отмечают отсутствие образности у сложных слов как их отличительный признак. Это обстоятельство, по-видимому, объясняется недостаточным вниманием к проблемам семантики и экспрессивных значений в тюркологии (Ганиев).

Во второй главе рассматривается образование сложных слов путем словосложения. В кумыкском языкознании до сих пор не выяснена вся система образования парных слов, в их классификации также имеются неточ-

ности. В кумыкском языке вопрос сложного слова рассматривался в общих чертах Н.К.Дмитриевым. Синтаксический способ словообразования рассматривается в кандидатской диссертации С.И.Бекмурзаевой. В школьных грамматиках кумыкского языка употребляются термины: сложные слова (кьошма сёзлер), как общий термин для обозначения всех слов, образованных путем соединения двух основ, слитные слова (кьошулгьан сёзлер) и парные слова (чалмюк сёзлер) (Хангишиев: 1999), В своем монографическом исследовании «Именное словообразование в кумыкском языке в сравнительно-историческом освещении» ХАМахтиев даже не рассматривает типы именного словосложения в кумыкском языке.

§ 2.1. Образование парных слов и лексико-граглматнчсский характер их компонентов. Компоненты парных слов по своему лексико-грамматическому характеру могут представлять разные части речи. Сами парные образования относятся почти ко всем частям речи. Больше всего в кумыкском языке парных имен существительных.

§ 2.1.1. Образование■ парных существительных. В современном кумыкском языке наблюдаются следующие типы образования парных существительных, каждый из которых имеет свои модели:

а) модель «существительное в основной форме + существительное в основной форме»: дос-ювукь (дос «друг» + ювукь «близкий, родственник»), абур-сый (абур «уважение» + сый «уважение») «уважение», авул-хоншу (авул «аул» + хонщу «сосед») «соседи». Компонентами данной модели парных существительных могут быть корневые и суффиксальные слова;

б) модель «притяжательная форма существительного на -ы (-сы) + существительное на -ы (-сы): яшы-кьарты «стар и млад», яшы-юшу "детвора", уланы-кьызы "мальчики и девочки";

в) модель «существительное + слово-эхо»: китап-митап «книги», зат-мат, "вещи", такси-макси "такси". Второй компонент сложного слова может принимать словоизменительные аффиксы.

Парные имена существительные, ни один компонент которых самостоятельно не употребляется, в сложении чаще обозначают названия действия или результат действия: зангур-зунгур «звонок»; шибир-гюбюр "сплетни", талам-такьыш «беспорядок».

Тип «предикативное слово + предикативное слово» имеет три модели: а) «предикативное слово + предикативное слово»: бар-ёкъ «наличие» и б) «предикативное слово с аффиксом притяжательности -ы + предикативное слово с аффиксом притяжательности -ы»: бары-ёгъу «все, что имеется»; в) предикативное слово + предикативное слово с аффиксом притяжательности: бар-ёгъубуз «все, что мы имеем».

§ 2.1.2. Образование парных прилагательных. Парных прилагательных в современном кумыкском языке немного. Некоторые кумыковеды относят прилагательные типа кььт-кьызыл к парно-повторным прилагатель-

ным (Бекмурзаева). На наш взгляд, данная форма представляет собой своеобразную форму превосходной степени. Они как по структуре, так и по семантике не дотягивают до уровня парно-повторных прилагательных.

Одной из наиболее «прозрачных» моделей кумыкского словосложения являются сложные прилагательные с компаративным отношением компонентов: кьан-кьызыл «кровяно-красный», от-яшыл «травяно-зеленый», от-къызыл «огненно-красный». В семантической структуре этих сложений четко прослеживаются отношения подобия, т.е. с помощью данной словообразовательной модели реализуется признак сходства с различными реалиями внешнего мира. Компонентами данного типа парных прилагательных могут выступать не только корневые, но и аффиксальные прилагательные: къар-лы-боранлы «снежный», кьынгырпы-чонгурлу «неровный».

Один из компонентов может быть словом-эхом: кьынгыр-чонгур "кривой", бузукъ-музукь «испорченный», къап-кьарангы. "очень темный".

Данный тип образует парно-повторные прилагательные: узун-узун «длинный-длинный», бийик-бийик «высокий-высокий». При удвоении прилагательных происходит некоторое усиление признака и появляется значение множественности, что и преобладает в лексико-грамматическом характере нового образования.

£ 2.1.3. Образование парных глаголов. В современном кумыкском языке парные глаголы образуются .лишь по одной частеречной модели - "глагол + глагол". Можно выделить следующие типы образования парных глаголов:

а) «будущее некатегорическое время + будущее некатегорическое время индикатива»: болур-болмас «доел, «будет-не будет», етишер-еттимес «хватит-не хватит»;

б) «повелительное наклонение глагола + повелительное наклонение»: ал-бер (доел, возьми - давай) «передача», гир-чыкь (доел, зайди-выйди) «хождение».

§ 2.1.4. Образование парных имен действия. Парные имена действия имеют антонимические значения: гелив-гетив «приезд-отьезд», гирив-чыгъыв «вход-выход» и т.д.

$ 2.1.5. Образование парных числительных. Парных числительных в языке немного. Образуются они по типу «числительное + числительное»: бир-эки «один-два», эки-уьч «несколько, два-три», уьч-дёрт "три-четыре, несколько», беш-алты «пять-шесть» и т.д. Однако не всякое парное сочетание числительных дает парное числительное. Так, сочетание числительных бир-беш, уьч-беш, алты-тогъуз, эки-алты не являются парными числительными. Во-первых, у них нет общего значения. Во-вторых, они не воспринимаются как единые слова. Парные числительные обозначают приблизительность с оттенком собирательности.

В языке парно-повторных числительных данной модели единицы: бир-бир "один-один", юз-юз "сто-сто", минг-минг «тысячи - тысячи», миллион-миллион «миллион - миллион», миллиард-миллиард «миллиард - миллиард».

$ 2.1.6. Образование парных местоимений по типу «местоимение + местоимение»: о-бу «то-сё», олай-булай «такой-сякой», ону-муну «кое-что», оьзю-оьзю "сам по себе", гьар-бир "каждый", ондан-мундан "оттуда-отсюда" и др.

Сложные местоимения, образованные по типу "слово-эхо + местоимение" встречаются редко: Сиз, учителлер, бюс-бютюн башгъа халкъсыз: яшланы ата-анстарындан да яхты англайсыз (И.Керимов) "Вы, учителя, совсем другие люди: детей вы понимаете лучше, чем родители".

§ 2.1.7. Образование парных наречий. В современном кумыкском языке существует следующие типы образования парных наречий.

Модель «существительное в основной форме + существительное в основной форме»: гече-гюн "днем и ночью", эртен-ахшам «по утрам и вечерам», бугюн-тангала «сегодня-завтра». Интересно, что в этой модели два разных существительных, входя между собой в сочинительную связь, приобретают семантику наречия и таким способом образуют парное наречие. Но в языке таких наречий немного.

Полная редупликация: заман-заман «временами», ахшам-ахшам «по вечерам», эки-эки "по двое". Редупликация одного и того же существительного в данном случае образует самостоятельное парное наречие с семантикой множественности.

Модель «деепричестие на -п + деепричестие на -л»: терлеп-бишип «в поте лица», къачып-яшынып «украдкой», ошгъуп-солуп «запыхавши».

Модель «деепричестие на -а + деепричестие на -а»: бара-бара "постепенно", ойнай-юолей «шутя», ете-етмей «не доходя». Парные деепричастия данной модели не могут рассматриваться как сложные глагольные формы, ибо в языке нет сложных финитных глаголов типа ойнай-юолей. Если даже теоретически можно допустить образование указанного вида парных глаголов, то их употребление в языке будет неестественным.

Тип «числительное + числительное». Парных наречий, образованных от числительных, единицы: бирге-бир «один на один», бир-бирлеп «по одному».

Тип «наречие + наречие». Данный тип имеет несколько видов.

Модель «наречие + другое наречие (в одинаковых формах)». Компонентами данной модели выступают в большинстве случаев наречия образа действия: олай-булай «кое-как», тувра-туврадан «прямо-напрямую», тув-радан-тувра "напрямую", бетге-бет «прямо». Редупликация наречий приводит к интенсификации их значения, усилению признака, выраженного данным наречием.

Модель "наречие + наречие" (полная редупликация): гьаран-гьаран "еяе-еле", аз-аз "понемногу", чалт-чаш "быстро", аста-аста "потихоньку".

Модель «наречие + наречие эхо»: аз-маз "немного", апа-пелекет «переполох».

Модель "слово-эхо + наречие": теппе-тенг "ровно", боп-бош (боппо-бош) "пусто", пап-парахат "спокойно".

2.1.8. Образование парных междометий и звукоподражательных слов. В парных междометиях компонентами выступают междометия ощущений и междометия волеизъявлений.

Модель «междометия ощущений + междометия ощущений»: огь-огь-огь, уф-уф, ах-ах, ай-ай, хи-хи-хи и т.д.

Модель «междометие волеизъявления + междометие волеизъявления»: кюш-юош «кыш-кыш», жшп-жип «цып-цып», зынгыр-зынгыр «звон», би-шев-бгаиев «возглас, которым призывают кошек».

Тюркские языки очень богаты звукоподражательными словами. Значительное число их относится к парным. Модель «звука- или образоподража-тельное слово + звуко- или образоподражательное слово»: тах-тух «звукоподражание топору», шатыр-шутур «звукоподражание легкому треску», тап-туп «звукоподражание хождению». Вторые компоненты указанных парно - повторных звуко- и образоподражательных слов в языке отдельно не употребляются, поэтому данные образования являются самостоятельными лексическими единицами.

2.2. Структура и семантика парных слов. По семантическим признакам парные слова можно подразделить на несколько групп:

1. Парные слова, состоящие из компонентов синонимов. Такие имена образуют сложные слова со значением собирательности или обобщения. Слова-синонимы дополняют друг друга и расширяют лексическое значение компонентов: тарыкъ-герек «нужные вещи», бою-сою «внешний вид», та-ныш-бшиш «всякие знакомые». Оба компонента представляют собой родовое понятие: гёлек-шалбар "одежда", эр-кьатын "супруги", улап-къыз «дети».

2. Парные имена, состоящие из компонентов антонимов, т.е. из основ с контрастными понятиями. Сложные слова, состоящие из слов антонимов, выражают противоположность качества, кол^иества, состояния.

Оба компонента сложного слова, .состоящего из слов-антонимов не исключают друг друга, а качественно, различаются друг от друга. Такие контрастные слова образуют парные имена со значением обобщения и собирательности: улан-къыз «молодежь», эр-кьатын «супруги».

3. Парные имена, состоящие из компонентов, которые составляют определенный класс однородных понятий. В семантическом отношении компоненты таких сложных слов равнозначны, однако один компонент имеет

более общее значение, а другой выражает часть того, что обозначает первый компонент, или наоборот: эшик-терезе «окна-двери», ич-къарын «внутренности», аш-сув «еда».

Имеются парные имена, один из компонентов которых обозначает родовое понятие, а другой - видовое, т.е. компоненты выражают отношение части к целому или наоборот: кьатын-кьыз «женщины», орун-тёшек «постель», т-бавур «внутренности» и т.д.

Как самостоятельная грамматическая единица парное слово изменяется по словоизменительным категориям, может сочетаться с другими словами и выступать в предложении любым его членом.

Структура парных слов наряду с общими признаками сложных слов имеет и специфические особенности. Непосредственно составляющие парных слов могут быть разноструктурными словами: корневыми, аффиксальными и сложными:

а) оба компонента парных слов представляют собой корневые слова: агъа-ши «братья», гиччи-уллу «младшие и старшие», дос-ювукь «родственники», абур-сый «уважение»;

б) первый компонент парного слова является корневым словом, второй компонент — суффиксальным: сав-саламатлыкь «здоровье», тав-ташар «горная местность», кьатын-къызланы «женщин»;

в) первый компонент парного слова представляет собой структурное целое, второй — слово-эхо, которое в языке отдельно не употребляется: кьайтукъ-кьуйтукъ «искривленный», кьалды-къулду «остатки», бутакь-сатакь «всякие ветки»;

г) оба компонента представляют собой аффиксальное слово: таныш-билиш «знакомый», теберив-тюртюшюв «толкотня», башсыз-къырыйсыз «без конца и края».

Парные слова наблюдаются больше всего среди существительных, наречий и звукоподражательных слов. Компоненты парных слов имеют следующие семантические особенности: а) оба компонента имеют реальное значение; б) первый компонент реально существует в современном языке, второй компонент употребляется лишь в прошлом или наблюдается в других родственных языках; в) первый компонент реально существует в языке, второй представляет собой слово-эхо; г) оба компонента в отдельности в языке не существуют и могут быть объяснены только этимологически.

В третьей главе «Сложение с подчинительным отношением компонентов. Слитные слова» выясняются характерные особенности сложения с подчинительным отношением компонентов и структурно-семантическая природа слитного слова.

Характерной особенностью слитных слов является то, что в процессе тесного взаимодействия компоненты слились в лексическую единицу с новым понятием и общим ударением. Они не называют, а поясняют, поэтому

передаваемое ими лексическое значение расходится с первоначальным значением членов сочетания. Компоненты слитных слов имеют равное самостоятельное значение. Один компонент может указывать на признак того, что выражено в другом, или выделить его, а сумма значений дает новое понятие. Например: къара «черный» + къуш «птица» > къаракъуш «орел»; гёз «глаз» + яш «ребенок» > гёзьяш «слеза», бу «этот» + гюн «день» > бугюн «сегодня».

Компонентами слитных слов могут быть существительные, прилагательные, числительные, наречия, глагольные формы.

По способу образования слитные слова подчинительной модели делятся на слитные слова, образованные сложением двух существительных способом примыкания, т.е. простое сложение двух имен, и слитные слова, образованные сложением имен способом управления.

Слитные слова подчинительной модели, образованные способом примыкания, представляют собой сращение изафетной конструкции, каждый компонент которого сохраняет самостоятельное значение с ударением на вторую основу. Такие слитные слова в свою очередь подразделяются на несколько групп:

1. Слитные слова, состоящие из компонентов существительных, где: а) первый компонент указывает на вещество, из которого состоит предмет, выраженный вторым компонентом: таш «камень» + къурчакь «кукла» > ташкьурчакь «каменная кукла», хум «песок» + таш «камень» > хумташ. « песчаник», май «масло» + чабакъ «рыба» > майчабакь «сельдь»; б) первый компонент указывает на видовое определение второго: арба «подвода» + баш «голова» > арбабаш «войлочный ковер», яз «лето» + баш «голова» > язбаш «весна», кьатын «женщина» + гиши «человек» > къатынгиши «женский пол».

Часто способом примыкания образуются слова, которые используются в ономастике, топонимике.

2. Слитные слова, образованные сложением разных частей речи, - это наиболее продуктивный тип аналитического словообразования. Такие слитные слова имеют различный состав компонентов:

а) соединение прилагательного, указывающего на качество и свойство, со вторым компонентом — существительным: акь «белый» + сакъал «борода» > акьсакъал «аксакал», акь «белый» + терек «дерево» >акътерек «осина»;

б) соединение местоимения или наречия с существительным: бириси «другой» + гюн «день» > бирисигюн «послезавтра», бу "этот" + гюн «день» > бугюн «сегодня»; шо «тот» + сагъат «час» > шоссагъат «в тот же час»;

в) в качестве первого компонента выступает глагол, второго — существительное и наоборот: айлан «поворачивать» + гюл «цветок» > ашангюл «мальва»;

г) соединения числительного, являющегося количественным определением, со вторым компонентом - существительным: беги «пять» + йыллыкъ «годовщина» > бешйыллыкь «пятилетка», къыркъ «сорок» + аякъ «нога» > къыркъаякь «сороконожка».

Реже один из компонентов может иметь грамматическое оформление: от «огонь» + лукь (словообразующий аффик) + таш «камень» — отлукъ-тсаи «кремень».

Следует различать сложные слова от словосочетаний. Во-первых, у сложных слов лексикализация завершена, у словосочетаний — нет; во-вторых, компоненты сложного слова нельзя разделить, недопустима и инверсия; в-третьих, сложное слово, кроме парных слов, имеет одно ударение, а словосочетание — два и более; в-четвертых, сложные имена находятся в подчинительной связи (слитные имена) или сочинительной (парные слова), в-пятых, сложное слово, в отличие от словосочетания, в предложении выступает как один член.

В современном кумыкском языке сложные слова составляют две группы: слитные слова и парные слова, которые характеризуются общими чертами и в то же время имеют свои особенности. Общим для слитных и парных слов является закрепленный порядок слов, перестановка которых влечет нарушение сложного слова. Лишь редко в парных словах возможна перестановка, если они употребляются самостоятельно.

Различие между слитными и парными именами заключается в характере отношений составных компонентов друг с Другом. Прежде всего, как уже отмечалось, у слитных слов компоненты сочетаются на подчинительной основе, т.е. первый компонент является определением, а второй - определяемым, Например: кьоп «рука» + явлукь «платок» - кьолъявлукь «носовой платок», къумукъ «кумык» + тюз «равнина» - кьумукьтюз «кумыкская равнина».

Компоненты слитных слов всегда могут употребляться самостоятельно, а у парных слов не всегда компоненты обладают самостоятельным значением. Компоненты парных слов относятся к одной части речи, а компоненты слитных слов могут относиться к различным частям речи. У слитных слов второй компонент несет ударение, а у парных слов оба компонента имеют свое ударение. Слитные слова имеют единое лексическое значение, а компоненты парных слов по отношению друг другу имеют усилительное, синонимичное, антонимичное значение, относятся друг к другу как часть к целому, как целое к части или как единое родовое понятие, т.е. парные слова в зависимости от лексического значения и формы компонентов приобретают семантику собирательности, обобщения.

Четвертая глава посвящена образованию сложных глаголов в кумыкском языке. Сведения о сложных глаголах в первых грамматиках кумыкского языка кратки и скупы. В настоящее время определены вспомогательные

глаголы, образующие сложные глаголы, выяснен в основном их лексико-грамматический характер, отмечены сложные глаголы индивидуального образования (Дмитриев, Джанмавов, Султанмурадов, Гаджиахмедов, Оль-месов).

В этой главе рассматриваются структурно-семантические особенности сложных глаголов, в которых в качестве основного слова, т.е. в роли первого компонента, выступают неглагольные основы: существительные, прилагательные, числительные, наречия, междометия, инфинитивная форма русского глагола на -ть, звуко- и образоподражательные и предикативные слова. Основное значение сложных глаголов выражается первым компонентом (неглаголом), а второй компонент (глагол) носит вспомогательный характер. Поэтому первый элемент сложного глагола называется основным словом, а второй - вспомогательным глаголом.

Основное слово - имя существительное. На основе словосложения, т.е. основосложения, при сочетании имен существительных с вспомогательными глаголами эт-, къып-, бер- образуются сложные глаголы: гьюрмет эт-«уважать», ремонт эт- «ремонтировать», жавап бер- «отвечать» и т.д. Сложные глаголы, образованные по типу «имя существительное + вспомогательный глагол эт-», бывают со связанным первым компонентом и несвязанным (независимым) первым компонентом. Связанными называются такие сложные слова, первый компонент которых в кумыкском языке не встречается в свободном виде и не имеет самостоятельного лексического значения и всегда употребляется только в сочетании со вспомогательным глаголом эт-: исбат эт- «доказать» (исбат самостоятельного употребления не имеет), кьабул эт «принимать» (къабул самостоятельного употребления не имеет).

Имена существительные в составе сложного глагола, в том числе со вспомогательными глаголами эт-, бер-, кьыл-, могут быть непроизводными, производными, сложными. Производные существительные обычно бывают с аффиксами -лыкъ, а сложные - парными. Основами производных существительных на -лыкъ являются: 1) исконно кумыкские слова: башчылыкь эт-«руководить», кьурдашлыкъ юрют- «дружить»; 2) с арабо-персидские заимствования: ишара эт- «намекать», сапам бер- «приветствовать» и 3) слова, заимствованные из русского и др. языков: контроллюк эт- «контролировать», штраф эт- «оштрафовать» и т.д.

Иногда основы сложных существительных сочетаются между собой как синонимы: сый-гьюрмет эт- «уважать», гьисап-сорав ал- «спрашивать» и др.

Имена прилагательные в составе сложных глаголов, в том числе со вспомогательными глаголами эт- и бол-, могут быть производными, оформленными аффиксами: насиппи болма «быть счастливым», онгайлы эт-«сделать удобным», шат бол- «быть радостным». Вышеприведенные слож-

ные глаголы имеют следующие значения: "превращать в то или делать таким в соответствии со значением производящей основы", "подвергать тому или подвергать воздействию того, что означает производящая основа", "снабжать тем, что означает производящая основа".

Глаголы, образованные по типу «имя числительное + вспомогательный глагол э?и-», выражают значение "сделать столько, сколько выражено первым компонентом - числительным": эки эт- «раздвоить».

Вспомогательные глаголы бол- и гел- могут сочетаться с наречиями и образовывать сложные глаголы: ювукъ бол- «приблизиться», чалт бол-«спешить». Данные глаголы имеют семантику "совершаться так, как выражено первым компонентом - наречием" и" быть таким, что обозначено первым компонентом - наречием или предикативным словом".

Звукоподражательные слова в структуре сложных глаголов по образованию могут быть как однокомпонентными (танкь эта-.«стучать», зув-в эт-«визжать»), так и двухкомпонентными (шытыр-шытыр эт- «звякать», танкь-тункь эт- «стучать», шыбыр-гюбюр эт- «шушукать», тах-тух эт-«стучать» и др.). По выражаемым ими семантическим оттенкам однокомпо-нентные звукоподражательные слова обозначают звуки, производимые или произносимые однократно, а двухкомпонентные обозначают звуки, производимые или произносимые многократно или длительно.

В кумыкском языке в сложных глаголах в качестве первого компонента употребляется инфинитив русского глагола на -ть. В этом случае инфинитив русского глагола выступает как имя действия, а вспомогательный глагол эт- превращает его в кумыкский глагол: аккредитовать эт- «аккредитовать», буксовать эт- «буксовать», командовать эт- «командовать». Основное слово никогда не подвергается каким-либо изменениям.

С точки зрения генезиса, первыми компонентами в большинстве случаев выступают исконно кумыкские слова. Определенный пласт первых компонентов сложных слов составляют арабские и персидские заимствования: сурат эт- «рисовать», арз эт- «жаловаться», изну бер- «разрешить», сапам бер- «приветствовать», пашман эт- «огорчить» и т.д.

В структурном отношении первыми компонентами сложных слов являются имена существительные, имена прилагательные, имена числительные, наречия, предикативные слова, междометия, звуко- и образоподража-тельные слова, инфинитив русского глагола на -ть. Из них наиболее продуктивными являются существительные, звуко- и образоподражательные слова, менее продуктивными - прилагательные, малопродуктивными - наречия, числительные, предикативные слова, междометия и инфинитивная форма русского глагола на -ть.

Из вспомогательных глаголов активно употребляются слова бол-«быть», эт- «делать». Несколько реже - слова къыл-, ал-, бер-, гет- и др.

Между элементами сложных глаголов нельзя вставить третье знаменательное слово без ущерба для их значения и структуры. Наличие даже потенциальной способности глагольного сочетания разделяться третьим словом говорит о самостоятельности его компонентов, о том, что это сочетание является свободным. Например, в сочетании альт бер в потенции имеется возможность разделяться третьим знаменательным словом. Так, можно сказать Ондан китапны алып мен сагьа бережекмен, где глаголы альт и бер сохраняют самостоятельность, лексически не связаны, нет взаимопроникновения. Они обозначают последовательно происходящие действия. В русском языке таким сочетаниям соответствуют однородные сказуемые.

В кумыкском языке компоненты сложных глаголов могут разделяться только незнаменательными словами - усилительными частицами и ограничительными частицами. В таких случаях усилительная частица придает сложному глаголу значение стремительности, энергичности, интенсивности.

Поскольку в свободных глагольных сочетаниях глагол в личной форме (второй глагол сочетания) является членом предложения и соотнесен с другими члещми предложений, относится не только к деепричастию, но и ко всему предложению, он может существовать и самостоятельно, без деепричастия. Это объясняется тем, что между деепричастием и следующим за ним глаголом нет взаимообусловленности и взаимопроникновения, как это мы имеем в сложных глаголах.

Сложные глаголы имеют единое ударение, их компоненты - общее главное ударение на первой части сложного глагола. Однако наличие одного общего ударения не является единственным и абсолютным критерием сложных глаголов, т.е. сложных слов. Вообще ни один из признаков, перечисленных выше, не является абсолютным, только совокупность указанных особенностей образует сложный глагол, который, как показывают факты, является сложным словом, т.е. лексической единицей кумыкского языка.

Образование сложных глаголов при помощи вспомогательного глагола бол- весьма продуктивно в кумыкском языке. Бол- присоединяется к существительным, прилагательным, числительным, наречиям и предикативам и образует следующие модели:

а) модель «существительное + глагол бол-». Это сложные глаголы с несвязанным компонентом: кьарт бол- «состариться», яш бол- «быть молодым», адом бол- «быть человеком»;

б) модель «прилагательное + глагол бол-» представлена в языке значительным количеством глаголов: гьашыкъ бол- «влюбится», тарыкьлы бол-«быть нужным», гючлю бол- «быть сильным» и имеет значение приобретать тот признак, качество, которое выражено первым компонентом — прилагательным;

в) модель «наречие + глагол бол-»: шып бол- «притихнуть», кьаршы бол- «встретиться», тез бол- «быстрее». Эти глаголы имеют семантику «совершаться так, как выражено первым компонентом — наречием»;

г) модель «предикатив + глагол бол-»: герек бол- «быть нужным», та-рыкь бол- «быть необходимым, нужным», которая указывает на необходимость чего-л.

При помощи глагола бер- образуются сложные глаголы от существительных со значением осуществлять то, что выражено первым компонентом — существительным: жавап бер- «ответить», тавуш бер- «голосовать».

Часть сложных глаголов также образуется сложением слов с компле-тивным отношением компонентов. Сложные глаголы, образованные сложением не глагола с глаголом, хотя и напоминают по внешней структуре свободные и устойчивые словосочетания, в действительности ими не являются. Они характеризуются всеми теми признаками, которые свойственны сложным словам, и отличаются от свободных глагольных словосочетаний: 1) единым значением; 2) единой синтаксической функцией; 3) отсутствием живых синтаксических связей между компонентами, которые свойственны свободным глагольным словосочетаниям.

Пятая глава диссертационного исследования «Образование сложных слов путем лексикализации словосочетаний» представляет собой рассмотрение материала с целью четкого отграничения лексикализации словосочетаний от словосложения, которые представляют совершенно разные словообразовательные процессы, не соотносимые друг с другом.

Образование сложных слов путем лексикализации словосочетаний в современном кумыкском языке включает: I) простой переход словосочетания в сложное слово без суффиксации и 2) переход словосочетания в сложное слово с одновременной его суффиксацией.

Сложные слова, полученные путем конверсии словосочетания без суффиксации, являются сложными по составу, а не по способу словообразования. Так, слово уьчмююш «треугольник» представляет собой сложное слово, но оно образовано путем перехода словосочетания уьч мююш «три угла» в разряд сложных слов. Такого типа сложных слов в кумыкском языке много.

Установить, как образовано сложное слово - сложением или конверсией словосочетания, очень трудно. В языке нет внешних признаков различения способов образования сложных слов. Основным критерием для различения способа их образования должно служить наличие шш отсутствие в языке «живого» словосочетания, соотносительного с данным сложным словом. Так, сложное слово дёртгюл, дёртмююш получено не путем сложения компонента дёрт «четыре» и гюл «угол», а путем использования словосочетания дёрт мююш, дёрт гюл для обозначения определенного вида геометрической фигуры. Таким образом, за данным словосочетанием закрепилось

значение дёртгюл, дёршиоюш «четырехугольник». При этом произошли существенные лексико-грамматические изменения. Во-первых, исчезла синтаксическая связь, вследствие чего утратилась самостоятельность компонентов словосочетания; теперь они в предложении не могут выступать в качестве самостоятельных членов предложения. Во-вторых, исчезли некоторая пауза и приступ, имеющиеся между самостоятельными словосочетаниями. В-третьих, произошло просодическое изменение: утрачено одно из самостоятельных ударений словосочетания. В-четвертых, словосочетание стало обозначать единое значение.

Предикативные словосочетания, лексикализуясь, образуют сложные существительные, прилагательные и глаголы. Лексикализация предикативных словосочетаний наблюдается в именах собственных, топонимах и антропонимах, в названиях растений, возникших в давние времена. Так образовались, например, антропонимы Улангерек < улан «мальчик» + герек «нужен», Къыстаман < кьыз «девочка» + таман «хватит», Эртувгъан < эр «мужчина» + тувгъан «родился». Первым компонентом таких композит, как правило, выступают имена существительные, вторым компонентом -глаголы. Встречается и обратный порядок следования компонентов: Токь-тархан < токьтар (буд. вр. гл. токьтама - «остановиться») + хан, Оышесхан < оъпме (буд. вр. гл. оьпме «умереть») + хан. Это говорит о том, что в древнем состоянии языка место предиката, по-видимому, было или в начале словосочетания, или вообще нефиксированным.

В кумыкском языке особенно часто происходит лексикализация словосочетаний типа «прилагательное + существительное» и «числительное + существительное»: кьаратавукь «дроздь», дёртгюл «четырехугольный».

Имеется большой пласт сложных существительных, возникших от атрибутивных словосочетаний этого типа: акьсакьал «аксакал» < акь «белый» + сакъал «борода»; акъчечек «ромашка» < акь «белый» + чечек «цветок»; кьаракъуш «орел» < кьара «черный» + кьуш «птица».

В кумыкском языке наблюдается переход комплетивных словосочетаний в сложные слова. При конверсии данного типа словосочетаний образуются сложные существительные, прилагательные и глаголы: юзъяшар «столетник», мингяшар «тысячелетник».

Базой для образования сложных глаголов служат словосочетания типа «существительное + глагол». Сложные глаголы, у которых в настоящее время нет соотносительных словосочетаний, скорее всего, образованы путем лексикализации реальных словосочетаний, возможно существовавших в языке раньше: эсге алма «вспомнить», тюш гёрме «присниться», кьолгъа алма «брать в руки». Таким образом, значительное количество сложных глаголов в языке появилось путем перехода свободных глагольных словосочетаний в сложные слова.

Модель «существительное + глагол сап-», имеет две подмодели: а) существительное в вин. падеже + глагол сапг-: штраф салма «штрафовать», къол салма «расписаться»; б) существительное в дат. падеже + глагол сал-\ нормагъа салма «нормировать», низамгьа салма «привести в порядок», иш-ге салма «устроить на работу».

Модель «существительное + глагол кьал-» имеет три типа: а) существительное в винительном падеже + глагол кьал-: гьайран кьалма «поражаться»; б) существительное в дательном падеже + глагол кьал-: тама-шагьа кьалма «удивляться», гечге кьалма «опоздать»; в) существительное в местном падеже + глагол кьал-: эсде кьалма «запомниться», уьйде кьалма «оставаться дома». Данные сложные глаголы имеют значение «испытывать, подвергаться тому, что выражено первым компонентом».

Модель «существительное + глагол ал-» имеет две подмодели: 1) существительное в винительном падеже + глагол ал-: кьатын алма «жениться», борч алма «обязаться»; 2) существительное в дательном падеже + глагол ал: эсге алма «вспомнить».

Встречаются случаи образования сложных слов путем лексикализации словосочетаний с их аффиксацией. При лексикализации словосочетания в кумыкском языке может происходить аффиксация всего словосочетания. Такой способ образования сложных слов в тюркологии почти всегда рассматривается как словосложение. На самом же деле словосложения в этом процессе нет.

Переход словосочетаний в сложные слова при одновременной их аффиксации в настоящее время является одним из продуктивных способов образования сложных слов. За последнее время этим способом образованы многие термины различных отраслей науки: бешйыллыкь «пятилетка», он-гюнлюк «десятидневка», бешгютюк «пятидневка».

Путем лексикализации словосочетаний при одновременной их аффиксации образуются сложные существительные нескольких типов. Тип «существительное + существительное с суффиксом -чы». В данном типе исходными словосочетаниями могут быть как именные, так и глагольные словосочетания: шиша гесивчю «стекольщик», агьач гесивчю «лесоруб», агъач кьаравулчу «лесник».

Сложные слова, возникшие в результате лексикализации словосочетаний при их одновременной аффиксации, в настоящее время пишут по разному (акь сакьаллы и акьсакьаллы), что является ярким показателем научной необоснованности орфографии сложных слов. Как показывает лексико-грамматическая природа сложных слов данного типа, компоненты их должны писаться слитно. Во-первых, вторые компоненты многих исследуемых сложных слов не существуют в языке как самостоятельные единицы: экиюз-лю «лицемер, двуличный». Во-вторых, образования одного и того же типа

должны писаться по возможности одинаково, т.е. в данном случае - слитно (согласно общей теории орфографии сложных слов).

В тюркологии существует большой разнобой и субъективизм в правописании сложных слов. Одни и те же типы сложных слов в разных тюркских языках пишутся по-разному. Настала пора положить конец этому разнобою, ибо современный уровень изучения структуры слов, в том числе в тюркологии, позволяет определять их истинную природу и установить на-»j учно обоснованные критерии правописания (см. труды А.Н. Кононова, H.A. Баскакова, Э.В Севортяна, A.A. Юлдашева и др.)

В вопросе определения правописания сложного слова исходят от спаянности и взаимосвязи его компонентов. Однако в тюркологии иногда наблюдается другая картина: характер сложного слова определяют его правописанием, т. е. буквенный образ живого сложного слова выдается за его сущность, что является в корне неправильным.

В основе правописания сложных слов должны лежать не субъективные представления, а какие-либо материальные языковые критерии. Таких материальных критериев у сложных слов несколько: 1) лексико-грамматический характер компонентов; 2) взаимосвязь компонентов; 3)

Критерий лексико-грамматического характера компонентов в правописании сложных слов учитывает лишь внешнюю сторону сложного слова, | оставляя в тени главное — степень его спаянности, взаимосвязи компонен-

I тов, внутреннее его содержание, Поэтому он не может служить основным и I надежным критерием правописания сложных слов. Семантический крите-

рий является слишком общим признаком, не учитывающим всего многообразия структуры сложных слов.

Лишь критерий взаимосвязи компонентов является той материальной основой, которая показывает степень спаянности компонентов сложных слов. Этот признак позволяет определить степень смежности сложного слова, следовательно, критерий раздельного или слитного его написания. В «Словаре лингвистических терминов» О.С. Ахманова пишет, что, например, | атрибутивная связь является наиболее тесным видом синтаксической связи.

! Поэтому прежде чем заниматься проблемой правописания сложных слов, необходимо научно установить типы и виды сложных слов по взаимосвязи их компонентов.

Как уже говорилось, у сложных слов не существует живой синтаксической связи. Поэтому о синтаксической связи компонентов можно говорить лишь условно, т.е. в плане соответствия взаимосвязей компонентов сложного слова словосочетанию, по модели которого оно образовано.

Сложные слова с сочинительным отношением компонентов в тюркологии называются парными словами и пишутся через дефис. Это вполне закономерно, ибо их компоненты грамматически в основном равнозначны. 1 Единство этих разных слов на письме должно быть обозначено каким-либо

дополнительным знаком. Таким знаком выступает дефис: савут-саба «посуда», ата-ана «родители», агьа-ти «братья». В русском языке сложные слова с сочинительным отношением компонентов также пишутся по-разному.

Написание через дефис раскрывает правильно их содержание, равнозначность и относительную самостоятельность их компонентов. При слитном же написании первый компонент воспринимается как определение второго компонента, остается в тени их равное участие в образовании семантической структуры слова.

В целях изучения сложных слов с подчинительным отношением компонентов с точки зрения установления их орфографии целесообразнее определять их отношения по типу связи членов предложения. По этому принципу можно выделить следующие их виды: предикативные, атрибутивные, объектные и обстоятельственные отношения.

Сложные слова, имеющие предикативную связь между компонентами, относятся в основном к древнему пласту лексики и часто встречаются среди антропонимов и топонимов: Ямансув, Алимпаша, Башлыкент, Янгыюрт.

Орфография сложных слов с атрибутивным отношением компонентов в кумыкском языкознании не унифицирована, и проблема правописания данных слов не решена до конца. На основе атрибутивных отношений образуются как сложные существительные, так и сложные прилагательные. В сложных существительных с атрибутивным отношением компонентов первыми компонентами выступают имена существительные сабантой «сабантуй», «праздник плуга», такьабаш «лысый», прилагательное Авзукьара «кличка животного». Компоненты сложных существительных с атрибутивным отношением компонентов независимо от их лексико-грамматического характера должны писаться слитно.

Принцип слитного написания данного вида сложных слов вытекает, во-первых, из того, что атрибутивная связь является наиболее тесным видом связи, правописание сложйых существительных с данным видом связи компонентов должно отражать эту их особенность; во-вторых, из необходимости отлучения сложных слов от соотносительных свободных словосочетаний дёрт мююш «четыре угла» и дёртмююш «четырехугольник».

Сложные слова с обстоятельственным отношением компонентов наблюдаются в основном среди глаголов. Они имеют два подвида: 1) ^деепричастие + модифицирующий глагол»: охуп чыкь- «прочитать», язып ал-«записать»; 2) «неглагольная основа + вспомогательный глагол»: сабур бол (эт) «терпеть», тарокума эт «перевести» = оба подвида пишутся раздельно.

Научным и материальным критерием правописания сложных слов в тюркских языках могут быть взаимоотношения компонентов. Сложные слова с предикативным отношением компонентов должны писаться слитно.

Сложные глаголы с обстоятельственным отношением компонентов должны писаться раздельно. Сложные слова с сочинительным отношением компонентов должны писаться всегда через дефис.

В заключении обобщаются результаты проведенного исследования, обосновывается продуктивность предпринятого подхода.

Основные положения диссертации нашли отражение в следующих публикациях автора:

1) Значение глаголообразующего аффикса -ла/ле в кумыкском языке // Современные проблемы кавказского языкознания и тюркологии. Махачкала, 1997.-С. 108-109.

2) Отличие сложных слов от свободных сочетаний //Современные проблемы кавказского языкознания и тюркологии. Выпуски 4-5. Махачкала, 2003.-С. 176-179.

3) Образование сложных слов путем лексикализации словосочетаний // Современные проблемы кавказского языкознания и тюркологии. Выпуски 4-5. Махачкала, 2003. -С. 179-183.

4) Сложные слова с подчинительными связями компонентов в кумыкском языке // Современные проблемы кавказского языкознания и тюркологии. Выпуски 4-5. Махачкала 2003. -С. 183-186.

5) Образование парных слов и лексико-грамматический характер их компонентов в кумыкском языке // Современные проблемы кавказского языкознания и тюркологии. Выпуск 4-5. Махачкала 2003. -С. 186-188.

6) Актуальные проблемы исследования сложных слов в тюркологии и кумыкском языкознании // Современные проблемы кавказского языкознания и тюркологии. Выпуск 6. Махачкала, 2005. -С. 146-149.

формат 60x84. 1/6. Печать ризографная. Бумага №1 Гарнитура Тайме. Усл.пл. -1,5. Заказ 287. Тираж 100 экз.

Издательско-полиграфический центр ДГУ г.Махачкала, ул. Ярагского, 57

РНБ Русский фонд

2QQ7-4 11735

.л 29 Ш 2005

 

Оглавление научной работы автор диссертации — кандидат филологических наук Зубаилова, Раиса Магомедовна

ВВЕДЕНИЕ.

Глава 1. История изучения и теоретические вопросы исследования сложных слов в тюркологии и в кумыкском языкознании.

§ 1.1. История изучения образования сложных слов.

§ 1.2. Принципы классификации сложных слов.

§ 1.3. Лексико-грамматические особенности компонентов сложных слов.

§ 1.4. Язык-источник компонентов сложных слов.

§ 1.5. Отличие сложных слов от свободных сочетаний.

§ 1.6. Отличие сложных слов от фразеологических единиц.

Глава 2. Образование, структура и семантика сложных слов.

§ 2.1. Образование парных слов и лексико-грамматический характер их компонентов.

§ 2.1.1. Образование парных существительных.

§2.1.2. Образование парных прилагательных.

§ 2.1.3. Образование парных имен действия.

§ 2.1.4. Образование парных глаголов.

§ 2.1.5. Образование парных числительных.

§ 2.1.6. Образование парных местоимений.

§ 2.1.7. Образование парных наречий.

§ 2.1.8. Образование парных междометий и звукоподражательных слов.

§ 2.2. Структура и семантика парных слов.

Глава 3. Сложение с подчинительным отношением компонентов. Слитные слова.

3.1. Слитные слова, образованные сложением разных частей речи.

3.2. Слитные слова подчинительной модели.

Глава 4. Образование сложных глаголов.

4.1. Лексико-семантический характер компонентов сложных глаголов.

4.2. Образование сложных глаголов от глаголов.

Глава 5. Образование сложных слов путем лексикализации словосочетаний.

5.1. Образование сложных слов путем лексикализации словосочетаний без суффиксации.

5.1.1. Переход предикативных словосочетаний в сложные сло-ва.

5.1.2. Переход атрибутивных словосочетаний в сложные слова.

5.1.3. Переход комплетивных словосочетаний в сложные слова.

5.1.4. Образование сложных слов путем лексикализации словосочетаний с их аффиксацией.

5.1.5. Переход устойчивых словосочетаний в сложные слова.

5. 2. Об орфографии сложных слов в кумыкском языке.

5.2.1. Орфография сложных слов с сочинительным отношением компонентов.

5.2.2. Орфография сложных слов с подчинительным отношением компонентов.

 

Введение диссертации2005 год, автореферат по филологии, Зубаилова, Раиса Магомедовна

Предмет исследования - образование сложных слов в современном кумыкском языке.

Объектом настоящего исследования являются структурно-семантические особенности сложных слов в современном кумыкском языке.

Известно, что в семантической структуре слова содержится богатейшая информация о системе ценностей человека, начиная с витальных и кончая социальными и культурологическими. Эта информация нередко бывает выражена имплицитно и в таком случае «расшифровывается» лишь путем этимологической реконструкции слова. Однако чаще всего она представлена эксплицитно, как, например, в сложном слове, которое всегда постулирует наличие связи между обозначенными сущностями, вернее, между стоящими за этими обозначениями объектами действительности.

Образование сложных слов является той областью тюркского и общего языкознания, в которой как в фокусе, скрещиваются, взаимодействуют и развиваются словосочетания, собственно, словосложение и словопроизводство. После аффиксации словосложение является наиболее продуктивным способом словообразования, а если учесть, что между словосочетанием и словосложением, с одной стороны, и словосложением и аффиксацией, с другой стороны, существует генетическая связь, то ясно, что от правильного разрешения коренных вопросов словосложения зависит правильное и глубокое изучение вопросов словообразования, разработка которых необходима для улучшения преподавания кумыкского языка в средней и высшей школах и для дальнейших научных исследований в области кумыкского словообразования.

В процессе словосложения в каждом отдельном языке проявляются общие черты, обусловленные генетическим родством с другими языками, и черты национального своеобразия того или иного языка. До сих пор кумыковеды утверждали, что существует национальная специфика в области словосложения, но эти утверждения носили не более декларативный характер. Сравнительный анализ показывает, что словосочетанию кумыкского языка в некоторых тюркских языках соответствует словосложение и наоборот. Границы между сочетаниями и сложным словом очень зыбки.

При описании словосложения отношения между входящими в них основами подразделяются на сочинительные и подчинительные (или равноправные и неравноправные) без дальнейшей классификации. Однако на самом деле отношения эти весьма неоднородны. Так, левые основы играют роли разных актантов при правых основах: соответственно, агентивную, контр-агентивную и объектную. Слабая: изученность сложных глаголов в тюркологии в целом, неразработанность единого понятийно-терминологического аппарата и единого подхода к пониманию природы и статуса сложных глаголов, которые позволили бы четко разграничить сходные языковые явления друг от друга, разноречивость мнений лингвистов-тюркологов по поводу сложных слов в тюркских языках, отсутствие комплексных сравнительно-сопоставительных исследований цо данной проблеме и в рамках тюркологии, и в рамках языкознания в целом обусловливают актуальность избранной темы.

Степень изученности темы. Изучению сложных слов в общетюркологических исследованиях уделяется определенное внимание. Исследователи кумыкского языка также обращались к данной теме. Однако проблема композитных слов в кумыкском языкознании в достаточной мере не изучена. Так, например, вопросы правописания, типов, моделей, критериев различия сложных слов с другими языковыми единицами остаются спорными, а некоторые из них - даже нерешенными.

Изучение проблем словообразования интенсивно начало развиваться в отечественном языкознании, в том числе и в тюркологии, в 50-е гг. XX века. Всестороннее исследование вопросов словообразования в тюркских языках в целом проводилось H.A. Баскаковым, Э.В. Севортяном, А.Н. Кононовым,

A.M. Щербаком, A.A. Юлдащевым, M.A. Хабичевым, Ф.А.Ганиевым, А.Исенгалиевой, Н.Оралбаевой, Б.Касымовой и др.

Изучение вопросов словообразования занимает определенное место и в кумыкском языкознании, где имеется ряд исследований, затрагивающих проблемы словообразования в кумыкском языке. К числу таких работ в первую очередь следует отнести «Грамматику кумыкского языка» Н.К. Дмитриева, работы С.И. Бекмурзаевой, Х.А. Махтиева, A.A. Абдуллаевой, З.А.Бийтемировой. В работах названных кумыкских языковедов имеются наблюдения по проблемам словообразования, особенностям образования отдельных частей речи, однако сложные слова, способы их образования и структурно-семантические особенности еще не были предметом специального монографического описания, так что их изучение остается одной из актуальных проблем кумыкского языкознания.

Целью настоящей диссертации является исследование лингвистической природы и структуры сложных слов в современном кумыкском языке и выявление оснований для выделения их в особую языковую единицу.

Для достижения указанной цели в диссертационной работе решаются следующие задачи:

- определяется структура сложных слов кумыкского языка;

- раскрывается на основе теории сложных слов, разработанной в тюркологии, и лингвистическом материале, полученном в результате анализа различных текстов, специфика сложного слова в кумыкском языке;

- обосновывается место сложных слов в системе словообразования кумыкского языка и их отношение к другим видам словообразовательных процессов;

- определяются словообразовательные функции компонентов сложных слов;

- выделяются признаки, позволяющие отграничить сложные слова от сходных языковых явлений;

- определяются основные структурно-семантические типы сложных слов в системе частей речи современного кумыкского языка.

Научная новизна работы заключается в том, что в работе впервые в кумыкском языкознании на основе глубокого научного анализа с использованием достижений современного языкознания дается структурно-семантическая характеристика сложных слов кумыкского языка, доказывается теоретическая необоснованность тех определений сложных глаголов, которые встречаются в учебниках по кумыкскому языку до настоящего времени, определяются функции компонентов сложных глаголов, а также строго обоснована словообразовательная функция их второго компонента (вспомогательного глагола). Особое внимание уделено словообразовательным возможностям вспомогательного компонента, выявлению всех его свойств и признаков. В диссертации также дана всесторонняя научно-теоретическая характеристика семантики сложных глаголов, выражающих сложные действия, выявлены и проанализированы различия между понятиями сложных и простых глагольных действий. В ней установлены специфические признаки сложных слов, позволяющие отграничить их от других сходных явлений языка. В диссертации теоретически обосновано, что сложные глаголы по своей структуре являются объектом словообразования.

Теоретико-методологической базой исследования послужили труды лингвистов, разрабатывавших проблемы словообразования в различных языках. В основу диссертационного исследования положены идеи и взгляды таких лингвистов, как В.В. Виноградова, Е.А.Василевской, Е.С.Кубряковой, Е.А.Земской, ИС.Улуханова, Н.М.Шанского, H.A. Баскакова, А.Н. Кононова, Ф.А.Ганиева, A.A. Юлдашева, М.В. Зайнуллина, М.Х.Ахтямова, Т.М.Гарипова и др. Особое значение имели исследования кумыкских лингвистов — Н.К. Дмитриева, Ю.Д. Джанмавова, Д.М. Хангишиева, Н.Х.Ольмесова, К.С.Кадыраджиева и др.

При выполнении диссертационного исследования были использованы монографии, посвященные анализу словообразовательной системы кумыкского языка, академические издания по грамматикам современных тюркских языков, научно-теоретические статьи, словари, материалы конференций.

Методы исследования. Основные методы исследования - описательный, сопоставительный, компонентный и сравнительно-исторический. Применялись достижения современной лингвистики, исследования ученых-тюркологов, посвященные проблемам словообразования существительных, прилагательных, наречий, звукоподражательных слов.

Материал исследования. Источником фактического материала послужили произведения современной кумыкской художественной литературы, устного народного творчества, различные словари кумыкского языка, картотека, составленная в ходе работы над данной проблемой, использовались также материалы публицистической литературы, периодической печати и опубликованных образцов кумыкской разговорной речи. В качестве иллюстративного материала приводились примеры и из других тюркских языков.

На защиту выносятся следующие основные положения:

- образование сложных слов, которое осуществляется тремя способами: а) словосложением; б) переходом словосочетания в сложное слово, т.е. лек-сикализацией; в) переходом словосочетания в сложное слово при одновременной его суффиксации;

- сложные глаголы, представляющие самостоятельную группу глаголов кумыкского языка и характеризующиеся семантическими свойствами, которые связаны как с лексическими значениями компонентов сложного глагола, так и синтаксической функцией;

- компоненты сложного глагола выполняют словообразовательную функцию;

- семантика сложных слов определяется не как простая сумма значений компонентов сложного глагола, а как их синтез;

- среди способов словообразования в звукоподражаетльной подсистеме кумыкского языка наиболее продуктивны конверсия, аффиксация (преимущественно суффиксация), словосложение и редупликация.

Теоретическая значимость исследования обусловливается тем, что монографическое исследование различных аспектов словообразования сложных слов проводится в кумыкском языкознании впервые, дано их теоретическое и научно-практическое обоснование, раскрыта морфологическая и семантическая природа сложных слов. Результаты и выводы могут послужить развитию теории словообразования тюркских языков.

Практическая значимость исследования заключается в том, что результаты, фактический материал, общие теоретические выводы диссертационной работы могут быть использованы при написании учебников и учебных пособий, также при создании словообразовательного словаря кумыкского языка; материалы диссертации могут стать основой для чтения спецкурса по сложным словам кумыкского языка. Результаты настоящей диссертационной работы углубят методику преподавания кумыкского языка в средней и высшей школе.

Апробация диссертационной работы. Основные положения и результаты исследования обсуждались на заседаниях кафедры дагестанских и тюркских языков Дагестанского государственного университета. По ходу подготовки диссертационной работы о перспективах, целях и содержании рассматриваемого вопроса неоднократно делались доклады и сообщения на ежегодных научных конференциях профессорско-преподавательского состава Дагестанского государственного университета.

По теме диссертационной работы опубликованы следующие работы:

1) Значение глаголообразующего аффикса -ла/ле в кумыкском языке //Современные проблемы кавказского языкознания и тюркологии. -Махачкала, 1997.

2) Актуальные проблемы исследования сложных слов в тюркологии и кумыкском языкознании //Современные проблемы кавказского языкознания и тюркологии. Выпуск 4-5. -Махачкала, 2003.

3) Отличие сложных слов от свободных сочетаний //Современные проблемы кавказского языкознания и тюркологии. Выпуски 4-5. -Махачкала, 2003.

4) Образование сложных слов путем лексикализации словосочетаний //Современные проблемы кавказского языкознания и тюркологии. Выпуски 4-5. -Махачкала, 2003.

5) Сложные слова с подчинительным связями компонентов в кумыкском языке //Современные проблемы кавказского языкознания и тюркологии. Выпуски 4-5. -Махачкала 2003.

6) Образование парных слов и лексико-грамматический характер их компонентов в кумыкском языке //Современные проблемы кавказского языкознания и тюркологии. Выпуск 6. -Махачкала 2004.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения, библиографического списка использованной литературы и списка цитируемых художественных произведений.

 

Заключение научной работыдиссертация на тему "Образование сложных слов в кумыкском языке"

1. Научным и материальным критерием правописания сложных слов в тюркских языках может быть взаимоотношения компонентов.

2. Сложные слова с предикативным отношением компонентов должны писаться слитно.

3. Сложные слова с сочинительным отношением компонентов должны писаться всегда через дефис

4. Сложные глаголы с обстоятельственным отношением компонентов должны писаться раздельно.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Образование сложных слов в тюркских языках изучено неравномерно. По одним тюркским языкам имеются специальные исследования по данной проблеме, а по другим языкам - нет. В последние годы в тюркологии появились специальные труды, посвященные структуре сложных слов, образованию сложных слов по отдельным частям речи. Образование сложных имен освещается в трудах А.Т.Кайдарова (уйгурский язык), Т.М.Гарипова (башкирский язык), Ф.А.Ганиева (татарский язык), С.Н.Муратова (тюркские языки), Б.О.Орузбаевой (киргизский язык), А.Хаджиева (узбекский язык), М.А.Хабичева (карачаево-балкарский язык) и др. Образованию сложных глаголов посвящены работы А.Г.Алекперова (азербайджанский язык), А.А.Юлдашева (тюркские языки), Д.М.Насилова (алтайская группа языков), Н.О.Оралбаевой (казахский язык), А.И.Тыбыковой (алтайский язык), М.М.Текуева (карачаево-балкарский язык) и др.

Тюркские языки как языки агглютинативно-аналитические богаты сложными лексическими единицами. Достаточно много их и в кумыкском языке.

В тюркологии в настоящее время сложилась традиция изучения образования сложных слов по лексико-грамматическому характеру их компонентов. Этот метод изучения дает возможность получить правильную картину лишь внешней структуры сложных слов, однако при этом остается в тени внутреннее содержание, условия возникновения значений сложных слов. Исследование образования сложных слов по взаимоотрюшению их компонентов раскрывает их внутреннюю структуру, степень спаянности (слитности), семантические особенности.

Сложные слова имеют свои особенности, которые в абсолютном большинстве случаев дают возможность отличить их от свободных словосочетаний и фразеологических единиц. Возможны, правда, и переходные случаи.

В тюркских языках, в том числе и в кумыкском языке, два основных способа образования сложных слов: 1) сложение основ, 2) переход словосочетаний в сложные слова. В тюркологии на переход словосочетания в сложные слова, как правило, не обращают внимания. Во многих грамматиках и специальных трудах лексикализация словосочетания рассматривается как сложение основ, из-за чего полностью искажается картина образования сложного слова. Исследователь языка вместо того, чтобы заниматься изучением условий перехода словосочетания в сложные слова, особенностей изменения семантики, характера изменений взаимоотношений компонентов, направляет свое внимание по совершенно неправильному пути. Исключение в этом вопросе составляют лишь отдельные работы. Иногда в сложные слова могут переходить и устойчивые словосочетания, теряя при этом свою образность и экспрессивно-эмоциональную окраску (Ганиев 1982: 135).

В современном кумыкском языке • наблюдается два вида сложения основ: 1) сложение с сочинительным отношением компонентов, 2) сложение с подчинительным отношением компонентов. Сложение с подчинительным отношением компонентов, в свою очередь, подразделяется на 1) сложение с атрибутивным отношением компонентов, 2) сложение с ком-плетивным отношением компонентов.

В исследовании образования сложных слов весьма трудным является определение характера их возникновения. Бывает довольно непросто установить, как возникло изучаемое сложное слово — лексикализацией словосочетания или сложением основ.

Если в языке существует соотносительное со сложным словом словосочетание, то данная комбинация нами рассматривается как образование, полученное лексикализацией словосочетания. Если же нет соотносительного со сложным словом свободного словосочетания или нет реального предмета или действия, обозначаемого возможным словосочетанием, то данное сложное слово не могло возникнуть на основе словосочетания. Даже теоретически допускаемые словосочетания, поскольку они не являются реально существующими, не могут составить соотносительные пары.

Связь компонентов внутри сложного слова отнюдь не непроизвольна. Она обусловлена значением входящих в композит частей, их лексической сочетаемостью и грамматической структурой. Когда эта связь теряется, тускнеет значение слова, и оно становится непонятным или приобретает новое значение.

Продуктивность словообразовательных моделей обычно очень устойчива и изменяется крайне медленно.

Типы образования сложных слов представляют собой формально-семантические схемы построения слов, абстрагированные от конкретных лексических единиц, различающиеся лексико-грамматическим характером одного из компонентов. Типы образования составных глаголов представляют собой также формально-семантические схемы построения слов, абстрагированные от конкретных лексических единиц, различающиеся вторыми компонентами— модифицирующими глаголами.

Сложение с сочинительным отношением компонентов образует парные слова, которые свойственны тюркским языкам с древнейших времен. В кумыкском, языкознании в отдельных случаях за парные слова выдаются сложения с атрибутивным отношением компонентов.

Сложение с сочинительным отношением компонентов имеет ряд типов. Этим способом образуется значительное число существительных, прилагательных, наречий, звуко- и образоподражательных слов. Весьма оригинальными и интересными являются, лексико-семантические взаимоотношения их компонентов.

Сложение с подчинительным отношением компонентов имеет два вида: сложение с атрибутивным отношением и сложение с комплетивным отношением компонентов.

Сложение с атрибутивным отношением компонентов представляет собой также весьма распространенный прием образования сложных слов. Он имеет около 40 типов. Отдельные типы имеют по нескольку моделей.

Сложение с комплетивным отношением компонентов представляется высокопродуктивным у глаголов, малопродуктивен он у существительных и наречий. По этому способу образуется большинство сложных глаголов типа "неглагол + глагол". Первыми компонентами таких сложных глаголов выступают существительные, местоимения, числительные, наречия, междометия, звуко- и образоподражательные слова. Вторые компоненты данного вида сложных глаголов выполняют все функции финитного глагола.

Составные глаголы в кумыкском языке образуются сложением двух глаголов, первый глагол принимает форму деепричастия на -п или на -а, второй глагол, являясь финитной формой, превращается в модифицирующий глагол с ослабленным лексическим значением. Круг модифицирующих глаголов ограничен, их около трех десятков. Составные глаголы являются не аналитическими грамматическими формами, выражающими какое-либо грамматическое значение, а сложными лексическими единицами, отличающимися от своих первых компонентов каким-либо дополнительным лексическим оттенком.

В тюркологии в абсолютном большинстве исследований, посвященных сложным словам, лексикализация словосочетаний упускается из виду, не рассматривается вообще.

Лексикализация словосочетания в современном кумыкском языке представлена тремя видами: 1) простой переход словосочетания в сложное слово; 2) переход словосочетания в сложное слово с одновременной его аффиксацией; 3) переход устойчивого словосочетания в сложное слово. В сложные слова переходят предикативные словосочетания. Большинство сложных слов, образованных лексикализацией предикативных словосочетаний, представляют собою имена собственные (антропонимы), нарицательные имена среди них встречаются редко.

Трансформация отдельных устойчивых словосочетаний в сложные слова часто наблюдается у терминов. Отдельные виды сложных слов по характеру образования могут быть переходными, т.е. полусвободными.

Сложное слово представляет собой высшую ступень абстракции сравнительно с простым словом, так как в нем сливаются два понятия. Нельзя не согласиться с Ф.Ф.Фортунатовым, что «форма основосложения по отношению к предметам мысли, обозначенным данными основами, обозначает сочетание одного предмета мысли с другим в одном предмете мысли».

При образовании сложного слова по моделям, существующим в языке, достаточно двух условий: 1) наличие моделей в языке и 2) потребности в новом сложном слове.

При образовании же сложного слова из словосочетания причин, влияющих на возникновение сложного слова, будет гораздо больше. Во-первых, не обязательно наличие модели. Во-вторых, необходимо установление постоянного, устойчивого лексического состава в системе словосочетания. В-третьих, нужна стабилизация порядка слов. В-четвертых, важно наличие частей повторяемости данного словосочетания. В-пятых, необходима потребность в создании сложного слова, то есть потребность в более экономных средствах выражения, поскольку в ряде случаев сложное слово всегда сильнее, выразительнее и более эмоционально.

Немало случаев, когда в языке функционируют и сложное слово и словосочетание, из которого возник композит. Но произошел разрыв семантических связей. Причем сложное слово, получивши новое семантическое наполнение, настолько изолировалось, что его нельзя просто выводить из старого словосочетания, из которого оно возникло (например, топонимические названия Янгыгент или Янгыюрт).

Полученные результаты не исчерпывают возможностей изучения сложных лексических единиц в кумыкском языке, а позволяют наметить новые пути исследования. Дальнейший анализ словообразовательных возможностей сложных единиц разных типов, установление определённых тенденций в образовании производных в зависимости от типа, значения сложных единиц представляют большие возможности в исследовании неисчерпаемых возможностей создания новых слов. Перспективным направлением представляется исследование явлений омонимии и синонимии между сложными словами в социальном контексте. Поскольку композиты принадлежат к наиболее подвижной части лексики, легко возникают, то рассмотрение их в этом аспекте представляет большой практический интерес.

После аффиксации словосложение является наиболее продуктивным способом словообразования, а если учесть, что между словосочетанием и словосложением, с одной стороны, и словосложением и аффиксацией, с другой стороны, существует генетическая связь, то ясно, что от правильного разрешения коренных вопросов словосложения зависит правильное и глубокое изучение вопросов словообразования и национального своеобразия словосложения.

 

Список научной литературыЗубаилова, Раиса Магомедовна, диссертация по теме "Языки народов Российской Федерации (с указанием конкретного языка или языковой семьи)"

1. Абдуллаева A.A. Система повторов в кумыкском языке. Махачкала,1999

2. Адмони В.Г. Основы теории грамматики. М.-Л.: Наука, 1964.

3. Азнабаев A.M., Псянчин В.Ш. Историческая грамматика башкирского языка. Уфа, 1983.

4. Алекперов А.К. Из истории разработки проблемы глагольного словосложения // Советская тюркология. Баку, 1971, N 5.

5. Алпаров Г. Татар теленде кулима тарлар // Сайланма асерлер. -Казань, 1945.

6. Амансарыев Ж. Туркмен диалектологиясы. Ашгабат, 1970.

7. Архангельский А. Грамматика казахского языка. Ташкент, 1927.

8. Асланов А. Муасир азэрба}чан дилинде инкарлыг ва кэмиует категориялары. Бакы, 1974.

9. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М., 1968.

10. Ю.Ахманова. О.С. К вопросу об отличии сложных слов от фразеологических единиц // Труды Института языкознания АН СССР. М., 1954.

11. Ахметьянов Р. Г. Сравнительное исследование татарского и чувашского языков. М., 1978.

12. Ахтямов М.Х. Структура слова в современном кумыкском языке. Дис. .докт. филол. наук. Уфа, 1996.

13. Базел Ч. Е. Лингвистическая типология// Принципы типологического анализа языков различного строя. М., 1972.

14. Базиев А.Т. Система спряжения в кумыкском и ногайском языках: Автореф. дис. .канд. филол. наук. М.} 1949. .

15. Байлиев X. Сложные глаголы в туркменском языке// Проблемы туркменской филологии. Т. 1. Ашхабад, 1944.

16. Бамматов 3.3. К методике преподавания русского и кумыкского языков. Махачкала, 1952.

17. Баскаков Н. А. Алтайский язык. М., 1958.

18. Баскаков Н. А. Введение в изучение тюркских языков. М., 1969.

19. Баскаков Н. А. Тюркские языки. М.5 1966.

20. Баскаков H.A. Каракалпакский язык. Фонетика и морфология. Ч. 1. Части речи и словообразование. М.: Изд-во АН СССР, 1952.

21. Баскаков H.A. Историко-типологическая морфология тюркских языков. М., 1979.

22. Баскаков H.A. Ногайский язык и его диалекты. Грамматика, тексты и словарь. M.-JL: Наука, 1940.

23. Баскаков H.A. О границах словообразования и словоизменения в тюркских языках // Советская тюркология, 1986, № 2.

24. Батырмурзаев А.Н. Къумукъ тилни грамматикасы. 2-нчи бёлюк: синтаксис. Магьачкъала: Дагучпедгиз, 1949.

25. Бекмурзаева С. Синтаксический способ словообразования в ку

26. Василевская Б.А. Словосложение в русском языке. -М.: Учпедгиз,1962.

27. Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков. М.,1999.

28. Велиев А.Г. К истории образования аффиксов принадлежности 3-го лица// Советская тюркология. 1985. - №6.

29. Виноградов В.В. Русский язык. Грамматическое учение о слове. М.,1972.

30. Гаджиахмедов Н.Э. Словоизменительные категории имени и глагола в кумыкском языке (сравнительно с. другими тюркскими языками). Махачкала, 2000.

31. Гаджиев Э.Н. Видовременные формы глагола в кумыкском и турецком языках (в сравнительном освещении). Махачкала, 2002.

32. Гаджиева Н.З. Основные пути синтаксической структуры тюркских языков. М., 1973.

33. Гаджиева Н.З. Проблемы тюркской ареальной лингвистики. М.,1975.

34. Ганиев Ф.А. Образование сложных слов в татарском языке. М.,1982

35. Ганиев Ф.А. Сложные глаголы в тюркских языках // Советская, №3,1972

36. Ганиев Ф.А. Суффиксальное словообразование в современном татарском языке. Казань, 1974

37. Гарипов Т.М. Татарское именное словообразование. Уфа, 1959.

38. Гиганов И. Грамматика татарского языка. СПб, 1801.

39. Гордлевский В.А. Грамматика турецкого языка. Морфология и синтаксис. М., 1928.

40. Грамматика азербайджанского, языка (фонетика, морфология, синтаксис). Баку, 1971.

41. Грамматика алтайского языка. Составлена членами алтайской миссии. Казань, 1869.

42. Грамматика карачаево-балкарского языка. Фонетика, морфология, синтаксис. Под общей редакцией Н.А.Баскакова. Нальчик: Эльбрус, 1976.

43. Грамматика ногайского языка. Фонетика и морфология. Под общей редакцией Н.А.Баскакова). Черкесск, 1973.

44. Грамматика русского языка. Т 1. М.: Изд-во АН СССР, 1960.

45. Грамматика современного башкирского литературного языка. М.: Наука, 1981.

46. Грамматика современного русского литературного языка. М., 1981.

47. Грамматика современного якутского литературного языка. М.: Наука, 1982.

48. Грамматика туркменского языка. 4.1. Фонетика и морфология. Под общей редакцией H.A. Баскакова. Ашхабад, 1970.

49. Грамматика узбекского языка. Т. 1. Морфология. Ташкент, 1975.

50. Грамматика хакасского языка. М.: Наука, 1975.

51. ГузевВ.Г. Очерки по теории тюркского словоизменения: Имя (На материале староанатолийско-тюркского языка). Л.: Изд-во ЛГУ, 1987.

52. Гузев В.Г. Староосманский язык. М.:Наука, 1979.

53. Гулямов А.Г. Проблемы исторического словообразоввания узбекского языка. Аффиксация. Часть 1: словообразующие аффиксы имен. Авто-реф.дис. докт. филол. наук. Ташкент, 1955.

54. Джанашиа H.H. Морфология турецкого глагола. Тбилиси, 1981.

55. Джанмавов Ю.Д. Деепричастия в кумыкском литературном языке (сравнительно с другими тюркскими языками). М., 1967.

56. Дмитриев Н. К. Материалы по истории кумыкского языка //Языки Северного Кавказа и Дагестана. Сборник лингвистических исследований. М.-Л., 1949.

57. Дмитриев Н.К. Грамматика башкирского языка. М.-Л.: Изд-во АН СССР. 1948.

58. Дмитриев H.K. Грамматика кумыкского языка. М.-Л.: Изд-во АН СССР. 1940.

59. Дмитриев Н.К. Строй тюркских языков. М.: Изд-во АН СССР. 1962.

60. Донова З.П. Сложные прилагательные в современном русском литературном языке. Автореф. дис. канд. филол. наук. М., 1950.

61. Дыренкова Н.П. Грамматика ойротского языка. М.-Л.: Изд-во АН СССР. 1940.

62. Дыренкова Н.П. Грамматика шорского языка. М.; Л.: Изд-во АН СССР. 1941.

63. Егоров В.Г. Словосложение и значение его в истории языка // Ученые записи Чувашского государственного педагогического института. Чебоксары, 1953.

64. Жанмавов Ю.Ж. Къумукъ тил (Фонетика, орфография, орфоэпия). Магьачкъала, 197573.3ейналов Ф.Р. Муасир турк дилиндеки эдат ва модал созлэр. Бакы,1965.

65. Зэйнуллин М.В., Ишбулатов Н.Х. Хэзерге башкорт эзэби теле. Фонетика. Морфология. Уфе, 1986.

66. ИбатовА. Казак тилиндеги усимдиктер. Алматы, 1961.

67. Исхаков Ф.Г., Пальмбах A.A. Грамматика тувинского языка (фонетика и морфология). М.: Изд-во восточной литературы, 1961.

68. Ишбаев К.Г. Словообразование башкирского языка. Уфа, 1994.

69. Ишбаев К.Г. Проблемы словообразовательной системы башкирского языка. Дис. . докт. филол. наук.- Уфа, 1996.

70. Ишмухаметов К.З. Звукоподражательные слова в башкирском языке. Дис. . канд. филол. наук. М., 1960.

71. Казимбек А. «Общая грамматика турецко-татарского языка». 2-е издание. Казань 1846

72. Казимбек М.А.-Грамматика турецко-татарского языка. Казань, 1839

73. Кайдаров А.К. Парные слова в современном уйгурском языке. Алма-Ата, 1958.

74. Кадыраджнев К.С. Проблемы сравнительно-исторического изучения кумыкского и тюркских языков. Махачкала, 1998

75. Калмыкова С. А. Акногайский диалект ногайского языка. Автореф. дис. . канд. филол. наук. М., 1965.

76. Касымова Б. Сложные глаголы в современном казахском языке. Автореф. дис. .канд. филол. наук. Алма-Ата, 1992.

77. Кацнельсон С.Д. Общее и типологическое языкознание. Л.: Наука.1986.

78. Керимов И.А. Очерки кумыкской диалектологии. Махачкала: Дагучпедгиз, 1967.

79. Керимов И.А., Абдуллаева А.З. Къумукъ тил. Синтаксис. VIII-IX класслар учун охув китап. Магьачкала: Дагъучпедгиз, 1994.

80. Керимов И.А., Хангишиев Ж.М. Къумукъ тил. Педагогика кол-леджлер учун дарслыкъ. Магьачкала, 1999.

81. Киекбаев Ж.Г. Хэзерге башкырт теле. Уфа, 1966.

82. Кононов А.Н. Грамматика современного турецкого литературного языка. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1956.

83. Кононов А.Н. Грамматика современного узбекского литературного языка. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1960.

84. Кононов А.Н. Показатели собирательности множественности в тюркских языках. М.: Наука, 1969.

85. Котвич В. Исследование по алтайским языкам. М., 1962.

86. Кумыкско-русский словарь. М.Д969.

87. Кузьмина С.М. Теория русской орфографии. -М., 1981.

88. Курбанов A.A. и др. Туркменский язык. 4.1. Ашхабад, 1964.

89. Къумукъ тилни методикасы. Фонетика, морфология ва синтаксис. Магьачкала: Дагъучпедгиз, 1970.

90. Левитская JI.С. Историческая морфология чувашского языка. М.: Наука. 1976.

91. Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990.

92. Магомедов А. Г. Кумыкский язык // Языки народов СССР. М.,1966.

93. Макаров Т. Татарская грамматика кавказского наречия. Тифлис: Типография Канцелярии Наместника Кавказского. 1848.

94. Матгазиев А. XIX аср узбек тилининг морфологиясы. Тошкент,1977.

95. Махмутова Л.Т. Опыт исследования тюркских диалектов (ми-шарский диалект татарского языка). М.: Наука, 1978.

96. Мельников Г.П. Семантика и проблемы тюркологии // Советская тюркология. 1971. № 6.

97. Мельникова Т.Н Специфика словосложения в топонимах разной этимологической принадлежности // Культурно-языковые контакты. -Вып.2. Владивосток, 1999.

98. Мирзоев М.М. Узбек тилининг бухаро группа шевалари. Тошкент, 1969.

99. Мусаев K.M. Краткий грамматический очерк караимского языка. М.: Наука, 1977.

100. Мусаев K.M. Грамматика караимского языка. Фонетика и морфология. М.: Наука. 1969.

101. Мухиев X. Нохурский диалект туркменского языка. Ашхабад,1959.

102. Насилов Д.М. Проблемы тюркской аспектологии. Акциональ-ность. Л.,1989.

103. Нифанова Т. С. О семантических отношениях между компонентами сложного слова: На материале англ. театр, терминологии // Проблемы культуры, языка, воспитания. Вып. 4. Владивосток, 2000.

104. Нусе.нзаде. Муасир азэрба]чан дили. Бакы: Маариф, 1983.

105. Ольмесов Н.Х. Сопоставительная грамматика кумыкского и русского языков. Фонетика и морфология. Махачкала, 2000.

106. Ольмесов Н.Х. Сравнительно-историческое исследование диалектной системы кумыкского языка. Фонетика. Морфология. Махачкала, 1997.

107. Опыт совершенствования алфавитов и орфографий языков народов СССР. М.: Наука, 1982.

108. Орузбаева Б.О. Словообразование в киргизском языке. Ав-тореф. Дис. .докт. филол. наук. Фрунзе, 1964

109. Очерки по морфологии татарского глагола. Казань: Изд-во Казанского ун-та. 1978.

110. Очерки сравнительной морфологии алтайских языков. JL, 1978.

111. Оьлмесов Н.Х. Къумукъ тилни методикасы. Магьачкала, 2000.

112. Покровская Л.А. Грамматика гагаузского языка. Фонетика и морфология. М.: Наука, 1964.

113. Поливанов Е. Д. Введение в языкознание для востоковедных вузов. Л., 1928.

114. Прик О.Я. Очерк грамматики караимского языка (крымский диалект). Махачкала: Дагучпедгиз. 1976.

115. Рамазанов Ш.А. Татар теле б.уенча очерклар. Казань. 1954

116. Рамстедт Г. И. Введение в алтайское языкознание. М., 1957.

117. Русская грамматика. Т. 1. М.: Наука, 1980.

118. Русская грамматика. Т.2. М.: Наука, 1980.

119. Русско-кумыкский словарь. М., 1997.

120. Ряшенцев К.Л. Сложные слова и их компоненты в современном русском языке. Орджоникидзе, 1976.

121. Сайкиев X. М. Грамматические категории глагола в русском и казахском языках: К проблеме типологических исследований. Алма-Ата, 1973.

122. Севортян Э. В. Словообразование в тюркских языках // Исследование тюркских языков. Ч 2. Морфология. М., 1956.

123. Севортян Э.В. Аффиксы именного словообразования в азербайджанском языке. Опыт сравнительного исследования. М., 1966.

124. Севортян Э.В. К соотношению грамматики и лексики в тюркских языках // Вопросы и теории и истории языка. М., 1952.

125. Серебренников Б.А., Гаджиёва Н.З. Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Баку, 1979.

126. Современный казахский язык.' Фонетика и морфология. Алма-Ата: Изд-во АН Каз.ССР, 1962.

127. Современный русский язык. М., 1962.

128. Современный татарский литературный язык (лексикология, фонетика, морфология). М.: Наука, 1969.

129. Сопоставительная грамматика русского и казахского языков (морфология). Алма-Ата: Наука. 1966.

130. Соуранбаев Н.Г. Семантика й функции деепричастий в казахском языке//Проблемы казахского языкознания. Алма-Ата, 1982

131. Сравнительная грамматика русского и туркменского языков. 4.1. Фонетика и морфология. Ашхабад: ИБМ, 1964.

132. Сравнительная грамматика русского и азербайджанского языков. Баку: Изд-во АГУ, 1954. 396 с.

133. Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. М: Наука, 1988.

134. Татарская грамматика. Т.2. Морфология. Казань: Татар, кн. изд-во. 1993.

135. Телия В. Н. Типы языковых значений. Связанное значение слова в языке. М., 1981.

136. Тенишев Э. Р. Строй сарыг-югурского языка. М.: Наука, 1976.

137. Тенишев Э. Р., Тодаев Б. X. Язык желтых уйгур. М.: Наука, 1966.

138. Тенишев Э.Р. Строй саларского языка. М., 1976. 576 с.

139. Терентьев М. Грамматика турецкая, персидская, киргизская и узбекская. С.-Пб., 1875-1876

140. Тумашева Д.Г. Хэзерге татар адэби теле. Морфология. Издательство Казанского университета, Казань, 1988.

141. Убрятова Е. И. Историческая грамматика якутского языка. Якутск, 1985.

142. Убрятова Е.И. Парные слова в якутском языке T.XI. JL, 1948.

143. Фрумкина Р. М. Цвет, смысл, сходство. Аспекты психолингвистического анализа. М., 1984.

144. Хабичев М.А. Карачаево-балкарское именное словообразование (опыт сравнительно-исторического изучения). Черкесск. 1971.

145. Хабичев М.А. Именное словообразование и формообразование в куманских языках. М.: Наука, 1989.

146. Хангильдин В. Татар теле грамматикасы. Казан, 1959.

147. Хангишиев Д.М. Именные формы глагола в кумыкском языке в сравнительном освещении (имена действия и инфинитивы). Махачкала: ИПЦ ДГУ. 1997.

148. Хангишиев Д.М. Къумукъ тил. Морфология. Магьачкъала: Дагъыстан пачалыкъ университетни нешрияты, 1995.

149. Хангишиев Д.М. Причастие в кумыкском языке. Махачкала,1985.

150. Харитонов J1.H. Современный якутский язык. Фонетика и морфология. Якутск, 1947.

151. Холодович А. А. Проблемы грамматической теории. Л., 1979.

152. Хэзирки заман каракалпак тили. Морфология. Нокис, 1974.

153. Шараф Г. Сонорная длительность татарских гласных. (Вестник научного общества татароведения). Казань, 1928

154. Шукуров Ш. История развития глагольных форм узбекского языка (настоящее и будущее времена). Ташкент, 1966.

155. Щербак A.M. Очерки сравнительной грамматики тюркских языков (глагол). Л.: Наука, 1982.

156. Щербак A.M. Очерки сравнительной грамматики тюркских языков (имя). Л.: Наука, 1977.

157. Эхтэмов М.Х. Хэзерге башкорт теле: туьз язалыш. Уфе, 2000.

158. Юлдашев A.A. Аналитические формы глагола в тюркских языках. М., 1965.

159. Юлдашев A.A. К характеристике тюркских сложных слов // ВЯД969, №5

160. Юлдашев A.A. Система словообразования и спряжения глагола в башкирском языке. М.: Изд-во АН СССР. 1958.

161. Юсупов Ф. Ю. Татарский глагол в ареальном освещении: Авто-реф. дис. д-ра филол. наук. Алма-Ата, 1988.

162. Юсупов Ф.Ю. Изучение татарского глагола. Казань: Та-тар.кн.изд-во. 1986.

163. Юсупов Ф.Ю. Неличные формы глагола в диалектах татарского языка. Казань: Изд-во казан, ун-та. 1985.175. Языковая номинация: Общие вопросы. М., 1977.

164. Ястремский C.B. Грамматика якутского языка. Иркутск, 1854.

165. ИСТОЧНИКИ ЦИТИРОВАННЫХ ПРИМЕРОВ

166. Абуков К. Анангны умутлары уллу эди. Магьачкала, 1995.

167. Абуков К. Балъюртну ярыкълары. Магьачкала, 1975.

168. Абуков К. Гьали де давда йимик. Махачкала, 1989.

169. Абуков К. Мен гюнагьлыман, Марьям. Магьачкала, 1972.

170. Абуков М. Йыгъылгъанны ер гётерер. Магьачкъала. 1989.

171. Абуков М. Рагьмулу тюбек. (Хабарлардан къурулгъан повесть). -Магьачкъала. 1981.

172. Абусупиян Акаев. Пайхаммарны ёлу булан. Магьачкала, 1997.

173. Акавов А. Нарт. Магьачкала, 1956.

174. Альбериев Ш. Сержантны хабары. Магьачкала, 1956.

175. Альбериев Ш. Яшыртгъын яра. Магьачкъала, 19751.. Амир Курбанов. Тав тюпдеги юртда. Магьачкала, 1963.

176. АтаевБ. Солтанмут. Магьачкъала, 1995.

177. Атаева 3. Къурдашлар къыйынлы гюн табула. Махачкала, 1986

178. Аткъай Сайламлылары. Магьачкъала, 1980.

179. Аткъай Къайнар юреклер. Махачкала, 1964

180. Атаев Б. Шавхалны гиччи уланы. Магьачкала, 1998.

181. Батырмурзаев Н. Давут булан Лайла. Магьачкала, 1965.

182. Батырмурзаев Н., Батырмурзаев 3. Тангчолпанлар. Магьачкъала,1989

183. Гереев Ю. Молла Насрутдинни сапар ёлдашы. Магьачкала, 1962.

184. Гьусейнов М. Хоншулар. Магьачкала, 1995.

185. Давудов Гь., Солтанбеков С., Сатиев М. Хабарлар. Магьачкъала: 1989.

186. Давутов Гь. Ахир бийив. Магьачкала, 1995.

187. Давутов Гь. Иырлайгъан таллар.Магьачкала, 1982.

188. Казиев И. Чум тала. Магьачкъала. 1983

189. Керимов И. Батыр Баташ. Магьачкъала: Дагъучпедгиз.

190. Керимов И. Будай бюртюклер. Магьачкъала: Дагкнигоиздат.1985.

191. Керимов И. Гёк толкъунлар. Магьачкъала: Дагкнигоиздат.1988.

192. Керимов И. Къанатлы къыз. Махачкала, 1972

193. Керимов И. Къаракъушну ери кёкдюр. Магьачкъала: Дагъучпедгиз.-1983.

194. Керимов И. Магьач. Магьачкъала: Дагкнигоиздат. 1962.

195. Керимов И. Терен булакъ. Махачкала, 1965

196. Къонакъбиев Г. Ёллукъгъан ёллар. Магьачкъала. 1994

197. Магьамматов Б. Гечени гёзьяшлары. Махачкала, 1972.

198. Мамаев А. Борагъанлар. Магьачкъала. 1991

199. Мантаева У. Бир увуч топуракъ. Магьачкъала: Дагкнигоиздат. 1979.-222 6.

200. Мантаева У. Биринчи язбаш. Магьачкала, 1988.

201. Мантаева У. Яшавну маржанлары. Магьачкъала: Дагъыстан ки-тап басмаханасы. -1995.

202. Межитов А. Къашгъа бузав. Магьачкала, 1979.

203. Османов М.-А. Шавхалны къаласы. Магьачкала, 1959.

204. Хангишиев М. Рашит булан Разият. Магьачкъала: Дагкнигоиздат.-1976.

205. Хангишиев М. Чубурув бойларда. Магьачкала, 1954.

206. Шамсутдинов Къ. Уьст болгъан сююв. Магьачкала, 1956.

207. Ягьияев М.С. Дарман булакъ. Магьачкъала. 1986

208. Ягьияев М-С. Сёнген юрек. Магьачкъала, 1979.

209. Ягьияев М-С. Топуракъ сёйлей. Махачкала, 1980

210. Ягьияев М-С. Уьч гюнеш. Махачкала, 1981