автореферат диссертации по истории, специальность ВАК РФ 07.00.02
диссертация на тему:
Развитие кустарных промыслов Воронежской губернии во второй половине XIX - начала XX веков

  • Год: 2014
  • Автор научной работы: Антонов, Олег Юрьевич
  • Ученая cтепень: кандидата исторических наук
  • Место защиты диссертации: Москва
  • Код cпециальности ВАК: 07.00.02
Автореферат по истории на тему 'Развитие кустарных промыслов Воронежской губернии во второй половине XIX - начала XX веков'

Полный текст автореферата диссертации по теме "Развитие кустарных промыслов Воронежской губернии во второй половине XIX - начала XX веков"

На правах рукописи

Антонов Олег Юрьевич

Развитие кустарных промыслов Воронежской губернии во второй половине XIX—начала XX веков.

07.00.02 - Отечественная история

Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Научный руководитель: д.и.н., профессор Егоров В.Г.

005552053

Москва-2014 г.

005552053

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования Российский государственный университет туризма и сервиса

Научный руководитель:

доктор исторических наук профессор

Егоров Владимир Георгиевич

Официальные оппоненты:

Рогалина Нина Львовиа, доктор исторических наук профессор Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова кафедры отечественной истории XX—XXI веков;

Зозуля Ольга Александровна, кандидат исторических наук доцент Московского государственного машиностроительного университета кафедры истории и политологии

Ведущая организация:

Государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Московский государственный областной социально-гуманитарный институт» ,

Защита состоится 17 сентября 2014 года в 15 часов 00 минут на заседании диссертационного совета Д 212.155.05, ГОУ ВПО Московский государственный областной университет 105005, г. Москва, ул. Радио, д. 10 А.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке и на сайте ГОУ ВПО Московский государственный областной университет http://rngou.ru/

Автореферат разослан 31 июля 2014 года

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат исторических наук, доцент

Е.Б. Никитаева

I. Общая характеристика диссертации

Актуальность темы исследования. Проблема становления, развития и модернизации традиционных форм промышленного производства, органической частью которой является сюжет, связанный с кустарными промыслами, интегрировалась в повестку исторической науки соответственно содержанию и направлениям исторического процесса, а также запросам общественно-политической дискуссии.

Первые труды по истории отечественного крестьянского промышленного производства появились во второй половине Х1Хв., когда российское академическое и политическое сообщество основательно занимали проблемы индустриализации страны, явного несоответствия уровня развития, в основном экстенсивного, сельского хозяйства условиям модернизации страны и росту народонаселения. Наиболее радикально настроенные сторонники продвижения либеральных реформ считали кустарное производство анахронизмом, если и не обреченным на немедленное вымирание, то, по крайней мере, нуждающимся в преобразовании на основе внедрения машин, передовых технологий и организационных принципов крупной промышленности.

Оппоненты-«почвенники», как правило, принадлежавшие к народническому общественно-политическому движению, утверждали, что сохранение мелкой крестьянской промышленности является важным фактором, обусловливающим не только пополнение рынка товарами широкого потребления, но и благосостояние значительного количества сельских жителей, падающее по мере роста населения даже в черноземных регионах. Не случайно, в этой связи, наиболее выдающиеся исследователи кустарной промышленности XIX в. принадлежали к славной плеяде представителей либерального народничества из среды земской интеллигенции. Безусловно, именно этим энтузиастам «вспомоществования» крестьянству принадлежит заслуга привлечения внимания центральной власти к нуждам кустарной промышленности, реализовавшаяся в особом направлении государственной политики.

Изучение кустарных промыслов в 1920-е годы, в основном, разворачивалось в русле идеологической установки на выявление механизма генерирования в их среде капиталистических элементов и его альтернативы — кооперирования. При переходе экономики от рынка к административно-плановым принципам функционирования изучение производства, являвшегося неотъемлемым компонентом товарного хозяйства, утратило прежнюю актуальность.

Пути поиска совершенствования хозяйственного строя социализма базируются на абсолютизации государственной собственности,

явно не справляющейся с целым рядом социальных задач, в том числе удовлетворения растущих потребностей населения в товарах и услугах, привели, в числе прочего, к широкой дискуссии в исторической науке о многоукладное™ экономики. Обсуждение проблем, связанных с уровнями консолидации экономических интересов субъектов хозяйствования, затронуло аспект экономической истории, отражающей функционирование крестьянских кустарных промыслов, организованных на основе семейной кооперации и принципах мелкотоварного производства.

Несмотря на временную удаленность исторической ретроспективы, проблема становления и развития «народной экономики» в наши дни не только не утрачивает актуальность, но наполняется новым общественно значимым смыслом.

В современном политическом и академическом дискурсах не оправдано большое место, с точки зрения накопленного цивилизационно-го опыта, занимает вопрос о соотношении традиции и модерна в качественной трансформации общественного устройства. Казалось бы, очевидная истина о конструктивном содержании развития, опирающегося на традицию, в различном контексте подвергается сомнению и критике представителями неолиберализма. Позиция этой части академического и политического сообщества, ориентированная на внедрение трансцендентных западных ценностей и реализуемая в управленческих практиках, не только препятствует достижению ощутимых результатов постсоветских реформ, но раскалывает российское общество на противоположные социальные полюса, поддерживая напряженность социума и делая невозможной консолидацию населения страны вокруг решения жизненно важных проблем.

Подчеркивая целесообразность присутствия в отечественном социально-экономическом процессе традиционных форм организации, следует специально подчеркнуть их значение не только как материала для конструирования современных сущностей, но как «самоценных» реалий, несущих в себе, помимо хозяйственного смысла, генетическую память, которая является необходимым фундаментом культурной идентичности.

В этой связи изучение кустарных промыслов в обществе модернизации может явиться своего рода исторической моделью для определения роли и места традиции и модерна в новом социальном качестве, границ их функциональных возможностей и степени адекватности общественным ожиданиям.

Исследование истории кустарных промыслов черноземной деревни имеет определенное основание в научных трудах предшествен-

ников. Одними из первых, кто обратил внимание на экономическую историю края, стали офицеры Генерального Штаба, капитаны Рукте-шель и Казимирский, которые, наряду со сбором и систематизацией материала, характеризующего экономическое состояние губернии в контексте ее военно-стратегического положения в середине Х1Хв., сопроводили эмпирические данные ценными наблюдениями относительно эволюции хозяйственного развития территории, в том числе мелкой крестьянской промышленности1.

Первые обобщения статистических данных, сбор которых начавший осуществляться только с середины Х1Хв., нашли отражения в первом издании губернского статистического комитета — «Памятной книжки Воронежской губернии на 1856 год». Издаваемые под общей редакцией Н.И. Второва, материалы «имели целью обнародование собираемых и обрабатываемых исторических, географических и статистических сведений о здешней губернии, которые, пополняясь ежегодно, могут со временем служить материалами для подробного описания ее»2.

В 1876 году вышла книга действительных членов Воронежского Губернского Статистического Комитета Г.М. Веселовского и Н.М. Воскресенского «Города Воронежской губернии. Их история и современное состояние, с кратким очерком всей Воронежской губернии».3 Книга появилась на свет, когда «некоторые из сочинений, касающиеся Воронежской губернии, сделались библиографической редкостью, доступной только какому-нибудь библиофилу, и при том в местной литературе не было описания, которое в целом очерке знакомило бы с Воронежской губернией; сведения о ней разбросаны в разных местных изданиях»4. Это обстоятельство обусловило широкий авторский экскурс в общественную, экономическую и культурную жизнь губернии, в том числе, отдельный сюжет этого очерка посвящен описанию промышленных поселений края.

1 Военно-статистическое обозрение Воронежской губернии // Военно-статистическое обозрение Российской империи, издаваемое по Высочайшему повелению при 1ом отделении Департамента Генерального Штаба, т. XIII, ч. 2. Воронежская губерния, СПб., 1859.

2 Памятная книжка Воронежской губернии на 1856 год. Издание Воронежского Губернского Статистического Комитета, Воронеж. 1856. С. 10.

3 Веселовский Г.М., Воскресенский Н.М. Города Воронежской губернии. Их история и современное состояние, с кратким очерком всей Воронежской губернии. Воронеж. Издательство Веселовского. 1876.

Там же. Предисловие.

Представляют определенную ценность попытки авторов сформировать некоторые выводы относительно развития кустарных промыслов Воронежской губернии. В частности, авторы писали: «Плодородные почвы губернии и достаточное количество сенокосных и пастбищных угодий, направляя деятельность к земледелию и скотоводству, отвлекают ее от промыслов и ремесел»1.

Проявляющееся со второй половины Х1Хв. и, особенно с 1870х годов, явление неземледельческого отхода стало возможным проанализировать, в том числе, благодаря трудам исследователей, изучавших этот феномен, что называется, «с натуры»2.

Специально кустарной промышленности Воронежской губернии посвящен очерк действительного члена Воронежского Статистического Комитета М.М. Скиада, опубликованный в 1882г.3 Автор попытался показать значимость мелкой сельской промышленности для крестьянской экономики в условиях «упадка» сельскохозяйственной отрасли. «Быстрый рост народонаселения в губернии, — пишет М.М. Скиада, — доставляя большее и большее число рабочих рук, сделал хлебопашество более выгодных, чем скотоводство. Эта последняя отрасль сельского хозяйства, теснимая возрастающею распашкой земель, быстро перешла от полудикого, степного скотоводства, к заводскому скотоводству. А потом, под давлением той же возрастающей распашки степей и лугов, и заводское скотоводство стало сокращаться, сначала в северной половине губернии, а потом и в южной. Посевы размножались, но пользование землей, в особенности со времени распространения посевов масличных растений, было хищническим, и это повело к быстрому истощению земли, а вместе с тем и к современному нам упадку самого хлебопашества в губернии. Естественным представляется, что настоящее спасение губернии заключается теперь во введении сельского правильного хозяйства, но введение это совсем не так легко, как кажется многим, и потребуется много времени для того, чтобы этим путем остановить начавшийся уже упадок хлебопашества. Для всякого местного наблюдателя, не желающего себя обманывать насчет будущего, представляется ясным, что теперь именно наступило время, когда следует продвигать вперед Воронежскую кустарную промышленность, как бы она слаба ни была, для обеспечения ею хотя бы части годового

1 Там же. С. XIII.

2 Ленский Б. Отхожие неземледельческие промыслы в России / Б. Ленский// Отечественные записки. 1877. №13; Янсон Ю.Э. Сравнительная статистика России и западно-европейских государств / Ю.Э. Янсон. Т. 1. СПб., 1877.

3 Скиада М.М. Очерк кустарных промыслов Воронежской губернии. Воронеж, 1882.

содержания Воронежского крестьянина, для предотвращения тех крайностей бедствия при неурожаях, какие мы видели, например, в с Самарской губернии»1.

Значительно расширил представление об истории развития хозяйства губернии, в том числе об обстоятельствах зарождения многих воронежских кустарных промыслов, член-секретарь Воронежского губернского Статистического Комитета Л.Б. Вейнберг, опубликовавший в 1890г. «Очерк сельскохозяйственной промышленности Воронежской губернии»2.

Большой вклад в идентификацию новых явлений хозяйственной жизни губернии на основе многолетнего исследования крестьянских бюджетов внес Ф.А. Щербина. В докладах на заседаниях Губернского статистического комитета 31 мая 1893г. и Воронежского Отдела Императорского Московского Общества Сельского Хозяйства 23 августа 1893г. в присутствии Управляющего Министерством Государственных имуществ и земледелия A.C. Ермолова он обозначил основные причины кризиса аграрной отрасли, наметившегося во второй половине Х1Хв., и пути выхода из него, в ряду которых называлось развитие кустарной промышленности3. Отдельным изданием вышла книга этого автора, посвященная крестьянским бюджетам4.

Раздел, посвященный кустарным промыслам, содержит «Описание Воронежской губернии», опубликованное Н. Николаевским. Однако в силу своего небольшого объема очерк, отражающий основное направление развития кустарной промышленности края носит общеознакомительный характер и не содержит сколько-нибудь удовлетворительного анализа процессов, происходивших в промышленной отрасли крестьянских хозяйств5.

Напротив ценные аналитические выводы содержит, хотя и не специально посвященная Воронежской губернии, работа Я.Я. Полфе-рова, явившаяся итогом обобщения результатов исследования, предпринятого в начале XX столетия «Торгово-Промышленной Газетой». В губернские статистические Комитеты (в том числе Воронежский) была направлена специально разработанная анкета. В целом ответы корреспондентов охватывали 43 губернии, из них 38 — Европейской России.

1 Там же. С. 5-6.

2 Вейнберг Л.Б. Очерк сельскохозяйственной промышленности Воронежской губернии. Воронеж, 1890.

3 Памятная книга Воронежской губернии на 1894г. издание Воронежского Губернского Статистического Комитета. Воронеж, 1894.

4 Щербина Ф.А. Крестьянские бюджеты. Воронеж, 1900.

5 Николаевский И. Описание Воронежской губернии. Воронеж, 1909.

На основе полученных обратно 2600 заполненных анкет автор сделал интересные, с точки зрения изучения модернизационных явлений в кустарной промышленности, выводы.1

Последовательное изложение материала, характеризующего государственную политику в области кустарной промышленности, содержит книга А.Д. Погрузова, опубликованная в Библиотеке промышленных знаний под редакцией Д. Менделеева2.

Общий обзор экономики Воронежской губернии дал в вышедшей в 1921г. книге «Наш край», Генеральный Секретарь Ассоциации по экономическому изучению Воронежской губернии инженер Ф. Рын-дин.

Помимо общих зарисовок общественного хозяйства края, наиболее удачным в книге выглядит сюжет, связанный с социальными модернизациями черноземной деревни. На основе данных сельскохозяйственной переписи 1916г. Ф. Рындин показал формирование принципиально нового явления в жизни деревни — социальной группы сельских предпринимателей, сформировавшейся на основе вписавшихся в модернизационные процессы помещьих хозяев и новых «чистых владельцев» из среды зажиточного крестьянства .

Элементы компаративного анализа процессов развития кустарной промышленности, в контексте региональных отличий, содержат обобщающие труды В.П. Воронцова и A.A. Рыбникова4.

По мнению исследователей, основная доля мелкой сельской промышленности черноземной деревни представляла собой домашнее патриархальное производство, обслуживающее нужды натурального хозяйства, а немногочисленные кустарные промыслы, работавшие на рынок, концентрировались в крупных населенных пунктах, оторванных от аграрной отрасли. Низкая товарность мелкой сельской промышленности Черноземья препятствовала ее модернизации на более

1 Полферов Я.Я. Кустарная промышленность в России (Опыт экономического обследования). СПб., 1913.

2 Погрузов А.Д. Кустарная промышленность России, ее значение, нужды и возможное будущее. СПб., 1901.

3 Рындин Ф. Наш край. Опыт характеристики губернии в историческом, естественно-историческом и экономическом отношениях. Воронеж: Воронежское отделение Государственного издательства, 1921.

4 Воронцов В.П. Очерки кустарной промышленности в России. СПб., 1886.; Рыбников A.A. Мелкая промышленность и ее роль в восстановлении русского народного хозяйства. М., 1922.

высоком техническом уровне, переходу к совершенным приемам обработки сырых материалов1.

В широком спектре проблематики аграрной истории Черноземья в той или иной мере сюжет, связанный с кустарными промыслами, рассматривался в диссертационных работах, защищенных в советский период . Наряду с общим достоинством этих сочинений, заключавшимся в систематизации большого фактического материала, их авторам не удалось избежать идеологически заданных клише, особенно в вопросах «классовой борьбы», «пролетаризации черноземной деревни», «капитализации общественного хозяйства».

В контексте общей проблемы миграции крестьян центральночерноземной области в 1861-1917 гг. в диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук А.Н. Курцева рассмотрены сюжеты, связанные с неземледельческим отходом3.

Процесс капитализации кустарной промышленности на основе ленинских методологических установок наиболее глубоко изучен в работах П.Г. Рындзюнского. Новая реальность экономического развития страны во второй половине Х1Хв. постепенно сужала жизненное пространство мелкой промышленности, имманентной аграрному обществу, и открывала простор кустарным производствам, имеющим принципиально иную социальную доминанту. В работах этого автора в наиболее полном виде представлены сюжеты, связанные с вытеснением капиталистической фабрикой целого ряда отраслей крестьянской промышленности, ее освоения предпринимателями, в том числе, наиболее распространенной их категорией в этой сфере хозяйства- скупщиками4.

Особое место в ряду других работ по кустарной промышленности, безусловно, занимает работа К.Н. Тарновского — одного из иссле-

1 Воронцов В.П. Указ. соч. С. 56.

2 Петрова А.Ф. Аграрные отношения в Воронежской губернии в пореформенный период: дне. ... канд. ист. наук: 07.00.02. Воронеж, 1951; Курцев А.Н. Миграция центрально-черноземного крестьянства в капиталистической России: дис. ... канд. наук: 07.00.02. Курск, 1982; Сахаров М.А. Пролетаризация крестьянства среднеземледельческой полосы России в последние десятилетия Х1Хв.: дис. ... канд. наук: 07.00.02. М., 1985; Скрябин В.И. Сельский пролетариат Центральночерноземного района в конце XIX — начале ХХвв.: дис. ... докт. ист. наук: 07.00.02. М„ 1991.

3 Курцев А.Н. Миграция центрально-черноземного крестьянства в капиталистической России, диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Воронеж, 1982.

4 Рындзюнскин П.Г. Утверждение капитализма в России. 1850-1880 гг. М., 1978; Рындзюнскин П.Г. Крестьянская промышленность в пореформенной России (60-80-е годы XIX в.). М„ 1996.

дователей, явившихся инициаторами историографического направления, связанного с изучением многоукладное™ общественного хозяйства России. На основе изучения материалов, содержащихся в Трудах комиссии по исследованию кустарной промышленности, К.Н. Тарнов-ский представил достаточно полную картину развития мелкой крестьянской промышленности и ее места в экономике страны конца XIX — начала XX столетий1.

Процессы, происходившие в Воронежской деревне в годы столыпинской аграрной реформы, история Воронежского земства в начале ХХв., явления агарной отрасли края, вызванные к жизни условиями военного времени рассматриваются в работах М.Д. Карпачева2, и хотя статьи этого автора прямо не относятся к рассматриваемой тематике, материалы и выводы в них позволяют точнее воссоздать условия промышленного развития Черноземья.

Проблемы, связанные с местом и ролью кустарных промыслов в крестьянском хозяйстве Черноземья, техникой, масштабами, снабжением сырьем, наемным трудом, художественными особенностями продукции мелкой сельской промышленности нашли отражение в книге и докторской диссертации A.B. Перепелицына. Основным достоинством этих работ является попытка автора представить промышленную деятельность крестьян, в том числе черноземной области, как результат происходивших после реформы трансформаций экономического строя традиционных хозяйств3.

1 Тарновский К.Н. Мелкая промышленность России в конце XIX — начале ХХв. М„ 1995.

2 Карпачев М.Д. Воронежская деревня в годы столыпинской земельной реформы // Русская провинция. Вып. 2. Воронеж: Центр. — Чернозем. Кн. Изд-во, 1995. С. 524; Карпачев М.Д. Столыпинская реформа в Воронежской губернии: итоги и уроки аграрного реформирования // Общественная жизнь центральной России в XVI — начале ХХвв.: Сборник статей. Воронеж: Изд-во ВГУ, 1995. С. 157-177; Карпачев М.Д. Воронежское земство и аграрные реформы начала XX века // Общественная жизнь Центрального Черноземья России в XVII — начале XX века: сб. науч. тр. Воронеж: Изд-во ВГУ, 2002. С. 78-101.; Карпачев М.Д. Новые веяния в экономике воронежской деревни в годы проведения столыпинской аграрной политики // Из истории Воронежского края: Сб. статей. Вып. 12. Воронеж, 2004. С. 170-181. Карпачев М.Д. Деревня и парадоксы военного времени: социально-политическая ситуация в Воронежской губернии накануне падения монархии // Исторические записки. Воронеж, 2005. Вып. 11. Воронеж: Изд-во ВГУ, 2005. С. 12.

3 Перепелицын A.B. Крестьянские промыслы в центрально-черноземных губерниях России в пореформенный период. Воронеж: Воронежский государственный педагогический университет, 2005; Перепелицын A.B. Крестьянское хозяйство центрально-черноземных губерний России в 60-90-е годы Х1Хв. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук. Воронеж, 2006.

Быт, нравы, обычаи крестьян Воронежской губернии в 60-90е годы Х1Хв., описанные в диссертационной работе А.Н. Асташовой, позволили расширить представление о потребностях традиционных крестьянских хозяйств в продуктах промышленного производства1.

Обобщающая работа, отражающая миграционные потоки крестьянства Воронежской губернии в 1861-1914 гг., в том числе отходников и переселенцев, вышла из под пера И.В. Иноземцева2.

С точки зрения формирования новых ценностных ориентаций крестьянства рассматривает модернизационные процессы в черноземной деревне Л.И. Земцов. Автор пытается показать, что мировоззрение сельских жителей Черноземья являлось самой консервативной реалией, не успевающей в своей эволюции за революционными процессами, происходившими в жизни пореформенной деревни3.

Исследуя место и роль женского труда в крестьянском хозяйстве центрального Черноземья в 60е годы XIX — начале XX столетий, Г.В. Лаухина сделала вывод о том, что в процессе модернизации «происходили изменения в условиях, структуре женского труда в деревне. Проявилась тенденция к сокращению времени, затрачиваемого крестьянками на ведение хозяйства, и увеличилась их занятость в сельском хозяйстве и промысловой деятельности»4. Автор показал, что одной из сторон трансформации положения женщин в системе трудовых отношений стало их участие в кустарной промышленности.

Необходимость компаративного анализа региональной специфики модернизационных процессов в кустарной промышленности потребовала привлечения выводов, содержащихся в работах, посвященных

1 Асташова А.Н. Крестьянство Воронежской губернии в 60-90-е годы Х1Хв. (быт, нравы, традиции, обычаи). Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Воронеж, 2003.

2 Иноземцев И.В. Миграция крестьян Воронежской губернии в 18611914 гг. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Воронеж. 2005.

3 Земцов Л.И. Крестьяне Центрально-Черноземного района на рубеже XIX-ХХвв. // Проблемы исторической демографии и исторической географии Центрального Черноземья. М.-Курск: Изд-во Курского государственного педагогического института, 1994. С. 112-119: Земцов Л.И. Крестьянский мир после реформы (60-70е гг. Х1Хв.) // Общественная жизнь Центрального Черноземья России в XVII — начале ХХвв. Воронеж: Изд-во Воронежского государственного ун-та, 2002. С. 134-157.

4 Лаухина Г.В. Женский труд в крестьянском хозяйстве Центрального Черноземья (60-е годы XIX — начало ХХвв.) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Тамбов, 2012 г. С. 4.

Центральному Нечерноземью1. Работа написана на основе широкого круга источников, как опубликованных, так и содержагщгхся в архивных фондах.

Регулярный сбор и систематизацию данных по состоянию общественного хозяйства Воронежской губернии в обобщенном виде впервые предприняли офицеры Генерального Штаба в рамках общероссийского проекта по изучению естественных и экономических условий, важных с точки зрения организации армии. Очерк по Воронежской губернии составил подполковник Генерального Штаба В. Михалевич. Наряду с общими экономическими сведениями в очерке содержится ценная информация о кустарной промышленности2.

Представить целостную картину состояния общественного хозяйства Воронежской губернии: народонаселения, природных ресурсов, торговых сообщений, экономики городов, состояния сельского хозяйства— помогло привлечение к написанию работы статистических данных, собранных в Военно-статистическом обозрении Воронежской губернии, подготовленном и изданном Первым отделением Департамента Генерального Штаба3.

В работе использованы труды комиссии по исследованию кустарной промышленности в России, учрежденной в 1874 году. С 1875 года ее возглавил член Совета Торговли и Мануфактур E.H. Андреев. Организация исследовательской работы предполагала возможность использования ее результатов в хозяйственной практике. Основной упор в деятельности комиссии был сделан на изучение кустарной промышленности Нечерноземного Центра: Тверской, Ярославской, Костромской, Московской, Калужской, Нижегородской и Владимирской губерний.

«Что же касается других местностей, в которых более или менее развиты кустарные промыслы, то Комиссия положила предоставить Председателю продолжать сношения с местными в них деятелями, земствами и общественными учреждениями, с целью изыскания луч-

1 См.: Егоров В.Г., Зозуля O.A., Палеолог М.В. Кустарные промыслы нечерноземной деревни второй половины XIX — начала ХХвв. (На материалах Московской губернии). М., 2011; Егоров В.Г. Кустарные промыслы Нижегородской губернии второй половины XIX — начала ХХв. СПб.: Алетейя, 2013.

2 Материалы по географии и статистике России, собранные офицерами Генерального Штаба. Т.4. Воронежская губерния. Составил Генерального Штаба подполковник В. Михалевич. СПб., 1862.

3 Военно-статистическое обозрение Российской Империи, издаваемое по Высочайшему повелению при 1ом отделении Департамента Генерального Штаба. T.XIII, Ч. 2. Воронежская губерния, СПб., 1859.

ших и наиболее удобных путей для будущих исследований и для составления дальнейших предположений о продолжении исследования кустарной промышленности в течение будущих лет»1.

Тем не менее в увидевших свет 16 выпусках комиссии нашли свое место и отдельные очерки по кустарной промышленности Черноземья.

Разноплановая информация о состоянии хозяйства губернии, отхожих и мелких крестьянских промыслах, фабриках и заводах и т.д. получена из периодического издания Воронежского статистического комитета — памятных книжек2.

В 1856 году вышла первая книга этого издания «Памятная книга для жителей Воронежской губернии на 1856 год».

Это издание было первым в своем роде не только в Воронежской губернии, но и вообще в России. Составленное с замечательной по тому времени полнотой, с весьма интересным внутренним содержанием, оно послужило образцом для последующих «Памятных книжек». Редактором и инициатором первой «Памятной книжки Воронежской губернии» стал известный Н.И. Второв.

Николай Иванович Второв происходил из старинного дворянского рода, одна из ветвей которого внесена в родословную книгу Воронежской губернии. Отец его Иван Алексеевич Второв (1772-1844), состоял судьей, городничим и затем предводителем дворянства в Самаре; последователь Новикова, он был одним из образованнейших людей своего времени, имел богатую библиотеку, был в близком знакомстве со многими литераторами Карамзинской эпохи и даже сам кое-что печатал. После него остались чрезвычайно любопытные записки, напечатанные под заглавием: «Москва и Казнь в начале Х1Хв.» («Русская старина» 1891г., кн.4.).

Н.И. Второв родился 9 сентября 1818 г. Обучаясь в Казанском университете на факультете словесности, сошелся с другим замечательным человеком К.О. Александровым-Дольником, с которым судьба связала его на всю жизнь. После окончания университета в 1838 г. он поступил на службу в канцелярию Казанского губернатора. В мае 1844 г. Н.И. Второв был определен в штат Казанского губернского правления с возложением на него обязанностей редактора неофициальной части «Казанских Губернских Ведомостей». Заведование ре-

1 Труды комиссии по исследованию кустарной промышленности в России. Вып. I. СПб., 1879. С. 15.

2 Памятная книжка Воронежской губернии па 1906 г. Издание Воронежского Губернского Статистического Комитета. Воронеж, 1906.

дакцией удовлетворяло его определившимся литературным наклонностям. Второв сумел поставить газету на должную высоту, придав ей лучшее направление и привлекая талантливых сотрудников, так что «Казанские Губернские Ведомости» считались при нем лучшей провинциальной газетой. К числу ее сотрудников примкнул и К.О. Александров-Дольник, состоявший тогда старшим секретарем губернского правления и правителем дел губернского статистического комитета.

После смерти отца Н.И. Второв перебрался в Петербург, куда за ним последовал К.О. Александров-Дольник. При выезде из Казани Н.И. Второв пожертвовал в пользу города библиотеку своего отца в количестве 1908 томов и стоимостью в 12 882 руб. асс. Им самим, с разрешения начальства, она была размещена при губернском правлении впредь до открытия в Казани публичной библиотеки. За такой видный дар Н.И. Второв получил в 1846 г. Монаршее благоволение. Надо сказать, что публичная библиотека в Казани, основанием для которой послужило пожертвование Н.И. Второва, была открыта только в 1864 г. Тогда Казанский городской голова П.А. Прибытков, извещая жертвователя об этом, просил его прислать свой портрет для помещения его в читальной зале библиотеки, как о том постановило городское общество.

В столице у Н.И. Второва завязались литературные знакомства в кружках кн. В.Ф. Одоевского, гр. В.А. Соллогуба и В.И. Даля. Недолго, однако, оставались оба приятеля в Петербурге: скоро один за другим они переехали в Воронеж. Первым переехал К.О. Александров-Дольник, получив в конце 1848 г. место товарища председателя гражданской палаты. Н.И. Второв прожил в Петербурге безвыездно до 1849 г., ожидая вакансии на место советника в каком-либо губернском правлении.

Больше всего он стремился в Воронеж к другу. К великой радости, его ожидание осуществилось: 5 марта 1849 г. он был определен советником Воронежского губернского правления. Обязанности Н.И. Второва были расширены благодаря влиянию друзей-сослуживцев: министр внутренних дел гр. JI.A. Перовский дал ему еще поручение заняться исследованиями по городскому хозяйству и общественному устройству, с правом ежегодно ревизовать городские думы, и наблюдать за производством съемок городских земель гражданскими топографами. Такие поручения, ставя Н.И. Второва в более независимое от уездной администрации положение, давали ему возможность непосредственно соприкасаться с местной жизнью и изучать положение городских поселений.

В первый же год, ознакомившись с тем немногим, что было посвящено исследованию Воронежского края, Н.И. Второв принялся за самостоятельные изыскания. В присутственных местах он изучал старые бумаги, различные архивы, выбирая в них материал по интересующим его вопросам. Почти всегда в этих случаях ему сопутствовал и помогал К.О. Александров-Дольник. Происшедшая в это время встреча с гр. Д.Н. Толстым (впоследствии Воронежским губернатором) стала подспорьем для их научной работы.

Сам Н.И. Второв о начале работ по опубликованию исторических документов говорил: «В 1849 г. граф Д.Н. Толстой, посещая по делам службы некоторые уездные города Воронежской губернии, узнал о существовании в них старинных архивов. Привезенные им в Воронеж и сообщенные нам списки с нескольких любопытных документов возбудили в нас желание продолжать дальнейшие поиски, и вслед за тем было открыто нами в самом Воронеже большое собрание старинных свитков, безвестно хранившихся в сыром подвале дома, где помещался архив. Мы ревностно принялись за разбор этих свитков, под руководством графа Толстого, как знатока в древней русской палеографии, привели, сколько было возможно, в порядок разрозненные и полуистлевшие документы, которые между тем тогда же были перенесены в лучшее помещение, и вскоре приступили к печатанию замечательных из них».

Найденные исторические документы состояли преимущественно из подлинных царских грамот и указов Петровской и до-Петровской эпохи воронежским воеводам. По мере разборки исторические материалы печатались в «Воронежских Губернских Ведомостях» (1849 г. №35,37-47, 49, 50, 52; 1850 г. №1-52; 1851г. №1-24; 1852 г. №10, 11, 20, 21, 22, 24, 25, 30, 31, 33; 1853 г. №11, 12, 17, 29). Всего было напечатано до 300 актов. Наиболее замечательные изданы были небольшими отдельными книжками под заглавием: «Древние грамоты и другие письменные памятники, касающиеся Воронежской губернии и части Азова. Собраны и изданы К. Александровым-Дольником и Н. Второ-вым», — три книжки (Воронеж, 1850-1852 гг., 2-е издание, со снимками, планами и предметным указателем, 1851-1853 г.). Научное значение издания «Актов» было признано при первом же их появлении и засвидетельствовано как официальным начальством, так и многими учеными, не замедлившими воспользоваться Актами для своих трудов.

Вскоре на исследователей обратили внимание видные историки того времени. В Москве они познакомились с И.Д. Беляевым, М.П. Погодиным, В.М. Ундольским и другими членами Общества истории и древностей Российских при Московском университете, причем получили дипломы на звание членов-сотрудников этого Общества. В Пе-

тербурге, благодаря гр. Д.Н. Толстому, были представлены академикам И.И. Срезневскому и Н.Г. Устрялову. Последний, автор «Истории царствования Петра Великого», взамен доставленных ему Второвым и Александровым-Дольником документов о самозванцах, бывших на Дону, и о времени пребывания в Воронеже Великого Преобразователя России, подарил им вид города Воронежа, снятый в 1703г. (вошел в виде приложения к одной из книжек «Актов»), В то же время, представляясь Л.А. Перовскому (министру внутренних дел), они поднесли ему альбом крестьянских костюмов Воронежской губернии. При участии Л.А. Перовского в одном заседании Географического Общества их избрали членами этого Общества.

Одновременно с разработкой Актов не менее успешно продолжались занятия Второва и Александрова-Дольника по статистике и этнографии края. Для этого Воронежская губерния давала много материала, особенно ее северная часть. Здесь встречалось богатое разнообразие говоров, обычаев, костюмов. Сначала этнографические экскурсии совершались в связи с официальными обязанностями Второва по ревизии городских учреждений, а затем они предпринимались уже исключительно с научной целью. В поездках Второва в летнее время участвовал Александров-Дольник и учитель рисования кадетского корпуса С.П. Павлов, предложивший свои услуги для срисовывания костюмов.

Серьезная научная работа сплотила вокруг Н.И. Второва все местные силы интеллигенции. Образовался известный в истории Воронежа «Второвский» кружок, в состав которого входили люди разных профессий и положений — педагоги, чиновники, купцы, студент и пр. Всякий, кто искал живое умственное дело, предпочитая его пустым развлечения светской жизни, кто хотел внести свою долю участия в дело изучения края, кто просто искал умной беседы на современные вопросы, — всякий такой человек становился членом кружка. Душою кружка был сам Н.И. Второв. Его необыкновенное добродушие, простота в обращении, нравственный авторитет привлекали к нему каждого, и в его квартире преимущественно происходили собрания кружка. Там старые члены кружка сближались с новыми, кипели горячие споры, обсуждались вопросы, занимавшие в то время общество, составлялись планы новых работ, читались новые, замечательные произведения литературы и науки. Благодаря столичным литературным знакомствам Второва, его кружок находился в постоянных сношениях с московским и петербуржскими кружками, откуда, таким образом, появлялись свежие идеи. Изредка заседания кружка посещали известные ученые, наезжавшие из столиц. Так, известный собиратель и издатель произведений народного творчества А.Н. Афанасьев, уроженец г. Богучара и пи-

томец Воронежской гимназии, бывая в Воронеже, всегда посещал собрания Второвского кружка. Постоянными членами кружка состояли лица, заявившие себя в литературе, преимущественно на страницах местных Губернских Ведомостей, которые, печатая статьи и заметки талантливых исследователей, солидностью своего содержания резко выделялись среди подобных же Ведомостей других губерний. Постоянными членами кружка являлись: Н.С. Гарачков, И.И. и В.И. Малышевы, С.П. Павлов, И.А. Придорогин, А.Р. Михайлов, П.В. Малыхин, поэт И.С. Никитин, М.Ф. Де-Пуле и др. Обучавшийся в гимназии Анатолий Петрович Богданов (род. 1834г., ум. 1896г.), впоследствии профессор зоологии Московского университета, приобретший европейскую известность, начал свое литературное поприще, поместив в «Воронежских Губернских Ведомостях» статьи этнографического характера: «Святки» (1850 г. №17, 19, 21, 30).

В 1853 году в Воронеже была открыта министерством государственных имуществ очередная выставка сельскохозяйственных произведений. Во главе комитета выставки стоял начальник губернии князь Ю.А. Долгорукий, но непосредственное заведование выставкой и ее устройство лежали на секретаре комитета Н.И. Второве.

В 1853 же году Н.И. Второе и К.О. Александров-Дольник в одном из заседаний Воронежского Губернского Статистического Комитета были избраны его членами. Имея в числе своих задач составление «подробных и точные описаний состояния» губернии вообще, или же отдельно некоторых в оной частей управления, хозяйства, промышленности и торговли (§38 правил для Комитетов, Выс. Утв. 20 декабря 1834 г.), до 1853 г. Комитет почти ничем не проявил своей деятельности. Он не был даже организован, как следует, ни по составу членов, ни по составу канцелярии, на содержание которой не располагал никакими средствами, не имел и собственного помещения. Вступив в число членов Комитета, Н.И. Второв сразу занял в нем руководящую роль. На первом же после избрания его в члены заседании Комитета, 25 февраля 1854 г., обсуждалась докладная записка Н.И. Второва о должном направлении действий Комитета, с приложением списка книг, карт и планов, необходимых для приобретения в целях руководства и соображения при статистических работах.

Помимо организации статистического дела, предметом особого внимания Н.И. Второва стала работа по формированию и публикации памятных книжек. «Памятные книжки» выходили с промежутками, иногда значительными, и в течение 50летия их вышло 23: на 1856, 1861, 1863-1864, 186501866, 1870-1871, 1875, 1878-1879, 1887, 1891, 1892, 1893, 1894, 1895, 1896, 1897, 1899, 1900, 1901, 1902, 1903, 1904, 1905, 1906, 1913 и 1915 годы.

При составлении «Памятной книжки» на 1856 г. имелось в виду придать ей характер такого издания, которое должно было дать ясное представление о положении губернии и в то же время ознакомить читателей с историческим прошлым. В соответствии с целью, она была разбита на 4 отдела: 1) Памятные записки, 2)Справочные сведения с адрес-календарем, 3)Сведения исторические и 4) Сведения статистические. Все эти отделы, за исключением первого, стали входить в состав следующих «книжек», причем отдел сведений исторических, помещенный за некоторые годы в начале издания, с 1892 г. стал составлять отдел III — научно-литературный.

Статистические сведения, помещенные в издании, дают материал по социальной и экономической проблематике региональной истории, в том числе, о состоянии кустарной промышленности.

Отдельные штрихи кустарной промышленности губернии в контексте общего ухудшающегося положения основной массы сельских жителей, учтенные в тексте настоящей работы, содержатся во всеподданнейшем докладе сенатора Мордвинова, ревизовавшего в начале 80х годов Х1Хв. Воронежскую и Тамбовскую губернии .

С передачей кустарной промышленности в ведение министерства земледелия и государственных имуществ, кустарный комитет, входивший в состав этого ведомства, стал регулярно публиковать отчеты своих работников, направляемых на места, для изучения и содействия развитию кустарной промышленности. Два выпуска Отчетов содержат материалы по Воронежской губернии2.

Определенную роль в раскрытии поставленной темы сыграли материалы меньших по объему, но не менее содержательных источников фактических данных: опубликованного по инициативе Русского географического общества «Свода материалов по кустарной промышленности в России»3 и подготовленного Комитетом Московской политехнической выставки 1872 года4.

1 Всеподданнейший рапорт Его Императорскому Величеству, ревизовавшего, по Высочайшему повелению Воронежскую и Тамбовскую губернии, Сенатора Мордвина. СПб., 1881.

2 Отчеты и исследования по кустарной промышленности в России. T.I. СПб., 1892; Отчеты и исследования по кустарной промышленности в России. T.XI. Петроград, 1915.

3 Мещерский A.A., Модзалевский В.М. Свод материалов по кустарной промышленности в России. СПб., 1874.

4 Материалы для изучения кустарной промышленности и ручного труда в России // Статистический вестник Российской империи. Сер.1. Вып.З. СПб., 1872.

В отражении государственной политики в сфере кустарной промышленности помог фактический материал двух выпусков обзоров, изданных через десятилетие, в 1902 и 1913 годах, 1 и Труды съездов деятелей по кустарной промышленности 1902; 1910; 1913 г.2.

Важные материалы, характеризующие одну из отраслей кустарных занятий воронежских крестьян — отходничества, почерпнуты из официальной земской статистики3, составленной на основе данных о выдаче паспортов и видов на жительство, получаемых отходниками в волостных правлениях. Вместе с тем отмеченные в паспортах и видах на жительство сроки убытия и прибытия не могут служить информацией для достоверного представления о продолжительности отхода, так как отсутствие платы за выдачу документов делало формальным указание в них даты. Данные об отходе, извлеченные из паспортов, не могут считаться исчерпывающими и с точки зрения их полноты, так как нарушение паспортного режима не обязательно влекло за собой наказание. Многие крестьяне, взяв годовой паспорт, уезжали на заработок в Сибирь или на Кавказ на несколько лет, или, отлучаясь на несколько месяцев, не брали паспортов вовсе. Несмотря на свой недостаток, этот источник может являться репрезентативным для определения динамики крестьянского отхода, возрастного состава отходчиков, маршрутов движения крестьян в поисках стороннего заработка.

К характеристике экономического строя традиционных крестьянских хозяйств губернии привлечены опубликованные материалы переписей Воронежского губернского земства4.

Добротный материал был получен в результате привлечения данных Комиссии, учрежденной по величайшему повелению 16 ноября 1901г., с целью выяснения реального положения сельского населения среднеземледельческих губерний.

Ценность фактического материала, собранного и систематизированного этой комиссией, заключается, во-первых, в его достоверности

1 Обзор деятельности правительства на пользу кустарной промышленности (1888-1902). СПб, 1902; Обзор правительственного содействия кустарной промышленности. СПб., 1913.

2 Труды съезда деятелей по кустарной помышленностн в С.-Петербурга 1902г. СПб., 1902; Труды съезда деятелей по кустарной промышленности в С.Петербурге 1910г. СПб., 1910; Труды III Всероссийского съезда деятелей по кустарной промышленности в С.-Петербурге 1913 г. СПб.. 1913.

3 См. напр.: Сведения об отхожих промыслах в Воронежской губернии 1898 г. Издание Воронежской губернской управы. Воронеж, 1899.

4 Сводный сборник по 12 уездам Воронежской губернии. Воронеж, 1897. Материал повторной переписи крестьянских хозяйств Воронежской губернии, 1900 года. Т.Н. Воронеж, 1903.

и, во-вторых, репрезентативности в плане определения тенденций развития экономических процессов, в том числе, в кустарном производстве губернии1. Форму сообщений корреспондентов с мест об отхожих промыслах и их результативности имеет другой источник, привлеченный к написанию, — Сельскохозяйственные обзоры Воронежского Губернского Земства за 1880е годы2.

Детальное изучение мер губернского и уездного земств по содействию кустарной промышленности губернии стало возможным благодаря использованию материала, содержащегося в журналах губернских земских собраний3.

Большое значение в анализе социально-экономической организации кустарных промыслов, их корреляции с аграрной отраслью традиционных хозяйств сыграла поуездная земская статистика, опубликованная в «Сборниках статистических сведений»4.

Исследования, осуществляемые через подворный опрос земскими уездными Управами, организованные по единообразной программе в конце 1870х годов5 и в начале первого десятилетия XX столетия6, по-

1 Материалы высочайше учрежденной 16 ноября 1901 г. Комиссии по исследованию вопроса о движении с 1861 г. по 1900 г. благосостояния сельского населения среднеземледельческих губерний сравнительно с другими местностями Европейской России. СПб., 1903. 4.1.

2 Сельскохозяйственный обзор по Воронежской губернии за 1886 год. Издание Воронежского Губернского Земства. Воронеж, 1886; Сельскохозяйственный обзор по Воронежской губернии за 1887 год. Издание Воронежского Губернского Земства. Воронеж, 1887; Сельскохозяйственный обзор по Воронежской губернии за 1888 год. Издание Воронежского Губернского Земства. Воронеж, 1888.

3 См. напр.: Журнал губернского земства. Собрание на 16 декабря 1878 года// Журналы Воронежского губернского земского собрания 1878г. с 10 по 21-е декабря. Воронеж, 1879. С. 71-72.

4 Сборник статистических сведений по Воронежской губернии. Т. 10. Бобровский уезд, Воронеж, 1892; Сборник статистических сведений по Воронежской губернии. Т.8. Вып.1. Богучарский уезд, Воронеж, 1890; Сборник статистических сведений по Воронежской губернии. Т. 11. Вып.1. Бирюченский уезд, Воронеж, 1892; Сборник статистических сведений по Воронежской губернии. Т. 12. Вып. I. Валийский уезд, Воронеж, 1893; Сборник статистических сведений по Воронежской губернии. Т. 1. Воронежский уезд, Воронеж, 1884; Сборник статистических сведений по Воронежской губернии. Т. 2. Задонский уезд, Воронеж, 1885; Сборник статистических сведений по Воронежской губернии. Т. 3. Вып. I. Землянский уезд, Воронеж, 1886; Сборник статистических сведений по Воронежской губернии. Т .4. Вып. I. Острогожский уезд, Воронеж, 1887.

5 Очерк кустарных промыслов Воронежской губернии, Воронеж, 1882.

6 Памятная книжка Воронежской губернии на 1911 год. Издание Воронежского Губернского Статистического Комитета, Воронеж, 1911. С. 93-98.

вторные земские переписи1 предоставили возможность видеть социально-экономические процессы, происходившие в кустарной промышленности Воронежской губернии в динамике.

Ценная информация для написания работы извлечена из «Полного географического описания нашего отечества», опубликованного в 1902 году под общей редакцией В.П. Семенова2. Второй том описаний содержит материал по среднерусской черноземной области, включающий раздел, посвященный кустарным крестьянским промыслам.

Добротные и наиболее полные сведения о численности и отраслевой принадлежности кустарей Воронежской губернии получены из опубликованных отчетов Первой Всероссийской переписи населения 1897 года3.

Источниковую базу работы существенно дополнили документы, хранящиеся в Российском государственном историческом архиве (РГИА) и Государственном архиве Воронежской области (ГАВО). В фонде Совета МВД РГИА (ф. 1381) удалось ознакомиться с Отчетами губернаторов, недостающими в фондах.

Некоторые данные о состоянии экономики Воронежской губернии Х1Хв., отходничестве крестьян удалось извлечь из фонда Центрального статистического комитета МВД (ф. 1290). Самый значительный массив документов был получен при изучении фонда Министерства земледелия и государственных имуществ. В фонде хорошо представлены материалы, связанные с поддержкой государством кустарной промышленности, использованием ее возможностей в военное время.

В ГАВО особенно ценными для написания работы стали материалы, подробно описывающие крестьянские промышленные заведения (с чертежами, инвентарной ведомостью технического оснащения мастерских, описание жилого и дворовых помещений), содержащихся в фонде губернского (И-26) и уездных земств.

Цель работы состояла в воссоздании, по возможности, в полном и систематическом виде процесса трансформации кустарных промыслов Воронежской деревни во второй половине XIX — начале XX веков.

Поставленная цель определила конкретные задачи исследования:

' Материалы повторной переписи крестьянских хозяйств Воронежской губернии, 1900 год. Воронеж, 1903.

2 Россия. Полное географическое описание нашего отечества. Настольная и дорожная книга для русских людей / Под ред. В.П. Семенова. Т.2. Среднерусская черноземная область. СПб.: Издание А.Ф. Девриева, 1902.

3 Первая Всеобщая Перепись населения Российской Империи 1897г. Т.XI. Воронежская губерния. Тетрадь II (последняя). СПб., 1904.

1. Показать весь спектр объективных (в том числе естествен-

ных) и субъективных условий развития мелкой сельской промышленности губернии к середине XIX столетия.

2. Определить уровень эволюционных подвижек в социально-

экономическом строе кустарных предприятий, происходивших в пореформенное время под действием углубляющегося кризиса аграрной отрасли губернии, с одной стороны, и то-варизации крестьянских хозяйств, с другой.

3. Рассмотреть направления процесса модернизации кустарной

промышленности края, проявляющиеся по мере втягивания региона в хозяйственные отношения со складывающимся национальным рынком.

4. Выявить специфику изменений происходивших в промыш-

ленной отрасли крестьянских хозяйств Воронежской губернии с трансформациями, затронувшими в этот период кустарную промышленность Нечерноземья.

5. Изучить эффективность и действенность мероприятий госу-

дарства и земств всех уровней, направленных на амортизацию аграрного кризиса через поощрение неземледельческих занятий селян.

Объектом исследования является кустарная промышленность Воронежской губернии, как неотъемлемая часть традиционного крестьянского хозяйства.

Предметом исследования в диссертации стали трансформационные процессы промышленной отрасли крестьян, происходившие под действием товаризации экономики губернии во второй половине XIX — начале XX веков.

Хронологически исследование ограничено серединой XIX столетия (конкретно предреформенными десятилетиями), когда в социально-экономической организации кустарных промыслов Воронежской губернии начали проявляться первые признаки преобразования традиционных устоев (протоиндустриализации) и первыми десятилетиями (предвоенными) XX века, в известном смысле, результирующими процесс модернизации мелкой промышленности, начавшийся в середине предшествующего столетия.

Территориально исследование локализовано административными границами Воронежской губернии.

Теоретико-методологической основой диссертации стали принципы историзма и системного подхода, позволившие последовательно и полно (в совокупности всех взаимодействующих в кустарной промышленности явлений и процессов) рассмотреть эволюцию социально-

экономической организации неземледельческих промышленных занятий крестьянского населения.

В освоении источников автор руководствовался общенаучными (анализа, синтеза и т.д.) и конкретно историческими методами (например, методом критической оценки достоверности источника).

Важнейшее место в теоретической основе диссертации заняли положения теории модернизации. Предпосылки модернизации кустарных промыслов удалось воссоздать благодаря применению разработанного в модернизационной теории концепта «протоиндустриализа-ции», а уровни и направления товарной эволюции кустарных промыслов с помощью структурно-функционального метода, адаптированного в дискурс модернизационной парадигмы.

Изучение и систематизация данных земской статистики потребовало привлечения количественных методов исторического исследования.

Структура работы. Работа состоит из введения, восьми разделов, заключения, списка использованной литературы и источников.

Во введении обосновывается актуальность и постановка проблемы, содержится историографический очерк и характеризуется источ-никовая база диссертации.

В первом разделе дается общая характеристика губернии: природных и социально-экономических условий развития к середине XIX столетия.

Во втором разделе диссертации дается характеристика экономических условий развития кустарных промыслов в пореформенный период.

Третий раздел диссертации посвящен теоретическим проблемам модернизации кустарных промыслов в контексте либерализации экономики, определению соотношения модерна и традиции в социально-экономической трансформации кустарной промышленности.

В четвертом разделе представлена социально-экономическая организация кустарной промышленности Воронежской деревни в пореформенный период.

В пятом разделе содержится характеристика отхожих кустарных промыслов Воронежской деревни второй половины XIX столетия, сохранявших социальную природу на протяжении рассматриваемого периода.

Шестой раздел диссертации раскрывает содержание одного из модернизационных направлений крестьянской промышленности, а именно генезиса предпринимательского слоя.

В седьмом разделе раскрывается содержание мер государственного содействия кустарной промышленности, направленных на поддержание крестьянских хозяйств.

Восьмой раздел диссертации содержит развернутую характеристику результатов развития кустарных промыслов Воронежской губернии к началу XX столетия.

В заключении подводятся итоги диссертационного исследования.

II. Научная новизна исследования и обоснование положений выносимых на защиту

Научная новизна диссертационного исследования заключается:

1. В анализе теоретических оснований осмысления процесса модернизации кустарных промыслов в условиях либерализации хозяйственной жизни страны, определении соотношения традиции и модерна в рыночной трансформации этой отрасли хозяйства крестьянского населения.

2. В определении дуализма результатов аграрного кризиса в черноземной деревни, в полной мере проявившихся в доминирующих трендах эволюции кустарной промышленности Воронежской губернии.

3. В показе разнонаправленных векторов развития мелкой промышленности региона, обусловленных включением общественного хозяйства в складывающийся , национальный рынок: появления новых форм кустарной организации, в том числе генерирования предпринимательских структур, депривации отраслей мелкой крестьянской промышленности не способных к рыночной адаптации.

4. В идентификации модернизационной парадигмы кустарных промыслов, имеющей специфические черты, отличные от процесса трансформации крестьянской промышленности Нечерноземья.

5. В отражении результативности субъективного фактора, оказывающего влияние на направления и содержание модернизации кустарной промышленности, а именно мер государственного содействия и деятельности земств.

На защиту выносятся следующие положения:

1. К середине XIX века естественные и экономические условия губернии способствовали развитию неземледельческих занятий крестьян вообще и кустарных промыслов в частности.

Выгодное географическое положение региона способствовало его включению в систему юго-черноморских национальных коммуни-

каций, имевших значение в функционировании складывающегося всероссийского рынка.

Развитие речных коммуникационных артелей благоприятно сказывалось на интенсификации торгового оборота внутри губернии.

Экстенсивный характер воронежского сельского хозяйства в пореформенный период стал, очевидно, вступать в противоречия с новыми уровнями хозяйствования, проявляющимися по мере втягивания губернии в процесс экономической либерализации. Противоречия, обусловленные низкой эффективностью аграрной отрасли усугублялись расширением площадей, в силу нерациональных методов хозяйствования, непригодных для возделывания.

К середине XIX столетия возможности экстенсивного развития сельского хозяйства губернии значительно сократились, что в совокупности с ростом народонаселения способствовало активному поиску крестьянами дополнительных источников заработка, в том числе в промышленной деятельности.

2. Кризис аграрной отрасли Воронежской губернии в пореформенный период создавал противоположно направленные тренды, определяющие эволюцию кустарной промышленности региона.

С одной стороны, кризис инициировал поиск сельским населением новых источников заработка, в том числе во внеземледельческих занятиях, с другой, общее ухудшение положения в сельском хозяйстве консервировало примитивные условия быта и производственной деятельности крестьян, что в свою очередь сужало возможности роста потребительского рынка и удовлетворение потребностей селян в промышленной продукции за счет домашнего производства, ограничивало модернизационную потенцию кустарной промышленности.

Таким образом, развитие кустарных промыслов губернии в пореформенный период, источником которого в значительной мере, являлось домашнее производство и сельское ремесло, составляющие неотъемлемую часть традиционного хозяйства, во многом определялось его общим состоянием. То обстоятельство, что либерализация хозяйственных основ страны в целом и губернии в частности совпала с кризисом традиционного сельского хозяйства Черноземья, неоднозначно повлияло на мелкую сельскую промышленность региона.

С одной стороны, кризисные явления экстенсивной сельскохозяйственной отрасли способствовали выдавливанию все увеличивающейся массы крестьян в неземледельческие сферы деятельности. С другой, стороны — общий низкий уровень потребительского спроса сельских жителей вследствие понижения доходности аграрного производства не стимулировал рост товарности кустарных помыслов, остав-

ляя их значительную доля в сфере патриархальной организации. Тяжелые бытовые условия жизни селян черноземной деревни не способствовал повышению эффективности крестьянских промышленных занятий и качества их изделий.

В то же время отсутствие экономических мотивов массового генезиса крестьянской промышленной отрасли не исключало, а, напротив, способствовало развитию немногих специализированных крестьянских промышленных поселений и слоя «капиталистах мужиков», хозяйства которых объединяли эффективное аграрное производство и относительно крупные промышленные перерабатывающие предприятия. В становлении промышленных сел большую роль сыграли землевладельцы, избавлявшиеся от избыточных трудовых ресурсов товарных хлебопроизводящих хозяйств, и индустриальная политика Петра I, заложившего истоки промышленного развития края.

3. Модернизация кустарной промышленности структурирует традиционную отрасль крестьянских хозяйств в разной степени адаптированных к рыночным отношениям.

Значительная часть традиционно организованного крестьянского промышленного производства трансформируется на основе товарных отношений. В структуре кустарной промышленности в своей подавляющей части, представленной в дореформенный период домашним производством и сельским ремеслом образуются сегмент мелкого товарного производства в свою очередь продуцирующий слой «прото-буржуазии».

При этом процесс модернизации кустарных промыслов не означал полного разрыва с традицией. Например, в отраслях и производствах, где трудовые затраты кустаря составляли основную долю стоимости вновь создаваемого товарной продукции, или уровень капитализации, вследствие использования естественного сырья, был низким или ориентированным на маломасштабный, эксклюзивный, высокохудожественный спрос, где неизбежным оставался ручной труд мастера, не приемлющего универсализацию машинного производства и наделенного особыми навыками и умениями, формировался рыночный сегмент кустарной промышленности, целью которого оставалось создание «шедевра», а не массовой продукции, экономическая «ниша», существование которой было обусловлено общественной целесообразностью и модернизирующейся только в контексте поиска более совершенных приемов труда и технологических методов, необходимых для удовлетворения самого взыскательного потребителя.

Этот сегмент кустарной промышленности формировался на стыке традиции и модерна как субстанция, представляющая синкретиче-

скую сущность, продукт эволюции традиционного хозяйства, сохраняющий его черты и впитывающий характеристики, обусловленные новым экономическим порядком.

Помимо указанного направления модернизации кустарной промышленности, присущего эволюционной парадигме ее трансформации, другой составляющей рыночного перерождения этой отрасли крестьянской экономики стало формирование на основе социальных слоев, адаптировавшихся к новым условиям предпринимательских групп, источники генезиса которых являлись аутентичными по социальному содержанию, но отличающимися функционально. Одна группа сельской «протобуржуазии» стала результатом диверсификации сфер хозяйственной деятельности зажиточной верхушки земледельцев. Особенно комплементарной средой развития этого «отростка» товаризугощихся частных землевладений стали, прежде всего, перерабатывающие отрасли сельского промышленного производства (мельницы, крупорушки, маслобойки и т.д.). Другая часть мелких сельских промышленных предпринимателей «вырастала» благодаря втягиванию «кустарных гнезд» в рыночные отношения. Каждая, генерированная разделением труда, специализация кустарного производства, сбыта или снабжения становилась комплементарной средой для частной инициативы, неизбежно продуцирующей в условиях рынка «пассионариев», выделяющихся в общей массе кустарей особым успехом на этом поприще.

Несмотря на, в целом, революционный характер модернизаци-онного направления, генерировавшего «кустарное предпринимательство», и этот сегмент мелкой сельской промышленности, может быть, в меньшей степени, но сохранял традиционные черты. Например, организация «крупного» сельского промышленного предприятия представляла собой «слепок» с патриархальной семьи. Хозяин и работники, как правило, вместе участвовали в производстве, на равных делили семейную трапезу, а иногда и кров. Даже, казалось бы, такой инородный институт, как скупщик, не только преследовал цель «содрать три шкуры» с кустаря, но и поддерживал его экономическую функциональность, восполняя отсутствующий централизованный кредит, организуя оптовый сбыт и снабжение его предприятия.

4. Социально-экономическая организация кустарной промышленности Воронежской губернии в пореформенный период обусловливалось факторами не линеарно действующими на ее эволюцию.

Первым из них являлся кризис экстенсивно развивающейся аграрной отрасли края, который способствовал росту потребности крестьянских хозяйств в диверсификации направлений деятельности, неизбежно порождающей обращение сельского населения к промышлен-

ным занятиям. С другой стороны, кризис сельскохозяйственной отрасли негативно отразился на материальном положении крестьянства, консервировал архаичные бытовые и культурные уровни существования сельского населения, что в свою очередь тормозило развитие мелкой кустарной промышленности и процесс ее модернизации в силу ограниченности рынка потребления.

Вторым фактором, определяющим социально-экономический строй кустарных промыслов черноземной деревни в 1860-70 годы, стало постепенное втягивание крестьянской экономики в товарные отношения. Вместе с тем этот процесс имел региональный контекст. Поставка на национальный рынок значительного количества товарного зерна адекватно не отражалась на стимулировании внутреннего рынка губернии. Такая ситуация сказывалась, в том числе, на слабой связи местной кустарной промышленности с общероссийским рынком, проявляющейся не только, и не столько, в низкой востребованности товаров местных кустарей за пределами губернии, но, прежде всего, в отсутствии каналов передачи технологий, образцов ручного труда. Большей частью кустарная промышленность губернии находилась в автономном состоянии, что консервировало ее патриархальность.

Третьим фактором, определяющим направление социальной мобильности крестьянской промышленности, являлся относительно низкий уровень индустриального развития губернии. Возможности применения умений ручного труда сельского населения были практически безграничными. Население края испытывало дефицит во многих видах промышленной продукции даже в рамках низкого (в связи с невысокой платежеспособностью населения) потенциала потребительского рынка, местная мелкая промышленность не справлялась с его освоением. О многих видах товаров и услуг сельские жители Воронежской губернии даже не догадывались.

Четвертым фактором, обусловливающим организацию кустарной промышленности губернии, являлось наличие в непосредственном окружении регионов с неисчерпаемыми возможностями развития сельского хозяйства и еще менее развитой промышленностью. Значительная часть земледельческого населения компенсировала болезненно воспринимаемую деформацию традиционного уклада, за счет отходничества. Наличие такого амортизатора, безусловно, сдерживало темпы модернизации как аграрной, так и промышленной отраслей крестьянской экономики губернии.

Большая часть крестьянской промышленной деятельности оставалась в лоне традиционного уклада. Домашнее производство промышленной продукции, возобновляемое по мере необходимости кре-

стьянской семьи, не поддавалось сколько-нибудь удовлетворительному учету. С другой стороны, вряд ли возможно допустить, чтобы каждая семья в процессе своей жизнедеятельности ни разу не прибегла к выделке холста, шитью платья, изготовлению посуды или мебели. Таким образом, можно смело отнести все трудоспособное крестьянское население, включая женщин, подростков, малолетних детей и пожилых людей в возрасте после 70 лет к сегменту кустарных промыслов, обеспечивающих собственные потребности семьи, так как именно на женщин, детей и стариков ложился главный груз ответственности за обеспечение бытовых условий в крестьянских усадьбах. К усадьбам принадлежало около 2 млн. человек сельского населения (исключая представителей привилегированных сословий (20 тыс.), мещан и новорожденных крестьянских детей), проживающих в губернии в 1870е годы. «Дав жизнь» практически всем развивающимся товарным отраслям кустарного производства, этот сегмент патриархальной крестьянской промышленности оставался наименее подверженным модернизацион-ным процессам.

Домашнее производство было структурированно на два слоя. Самым обширным и слабо поддающимся изменениям был слой консервативный. Именно эта реалия патриархальной промышленной деятельности донесла до наших дней первозданные приемы ручного труда и традиции народного творчества.

Другой слой крестьян, состоящий из наиболее «рукастых» представителей сельского населения, обнимал наибольшую группу крестьян «пассионариев», наделенных даром особых мастеровых умений, и практически инкорпорировался в сельское ремесло. Точнее, малый слой домашних умельцев являлся пространством бифуркации, связывающим два качественно отличающихся социально-экономических явления: замкнутое в себе натуральное патриархальное производство и форму организации экономики, преодолевшую ограниченность традиционного хозяйства.

Следует заметить, что эволюционный процесс становления индустриального производства в 1860-1870е годы в черноземной деревне только начинал разворачиваться. Если в промышленно развитых губерниях еще в первой половине XIX века активно пробивали себе путь тенденции, составляющие содержание феномена протоиндустриализа-ции, то в земледельческих регионах лишь пореформенные социальные трансформации немного «всколыхнули» незыблемую твердыню традиционных устоев. Сельское ремесло оставалось не только функциональной формой организации кустарной промышленности Воронежской губернии, но и продолжало оставаться отправным «пунктом»

вновь зарождающихся промыслов (например, красильного, кровельного, портняжного и т.д.).

В целом сельское ремесло (работа на заказ потребителя) как форма мелкого сельского промышленного производства, лишь эпизодически связанная с рынком, охватывало в пореформенной черноземной деревне до 70,58% (45 585 чел.) кустарей.

Качественным порогом, отделяющим сельское ремесло от мелкотоварного уклада, распространяющегося по мере становления «новой» товарной экономики, являлась инкорпорация кустарей в рынок, функционирование которого определяли принципиально иные закономерности: конкуренция, закон стоимости, обусловленность степени эффективности емкостью потребительского спроса и т.д.

В связи с анализом этой ступени организации кустарной промышленности важно отметить два момента. Во-первых, переход к мелкотоварному производству, как правило, не являлся революционным процессом, а представлял собой эволюционное втягивание эпизодически сталкивающегося с рынком предприятия ремесленников в систематические товарно-денежные отношения, обусловленное комплексом хозяйственных трансформаций Именно поэтому 24,86% (16 040) кустарей Воронежской губернии балансировали между работой на заказ и на рынок.

Во-вторых, мелкотоварный уклад, функционирующий на основании рыночных законов, продуцирует целый комплекс модернизаци-онных социально-экономических явлений: а) инициирует новые специализации; б) территориальное разделение труда; в) постепенную дифференциацию от аграрной сферы. Такие результаты рыночного преобразования пореформенной промышленности Воронежской губернии прослеживались в сегменте, объединяющем до 9,54% (6 156) кустарей.

В-третьих, товарное кустарное производство, неизбежно открывая дорогу имущественной и социальной дифференциации (кустарные промыслы, генерирующие предпринимательские элементы, охватывали 21,07% (13 596) сельских промышленников) не предполагало тотального размывания средних слоев кустарного населения. В структуре мелкотоварного общественно-экономического уклада имелось пространство, занимаемое производствами, в которых основную долю вновь создаваемого товара составляли трудовые затраты мастера, наделенного уникальными способностями или некапиталоемкие отрасли кустарной промышленности. Присутствие в этом сегменте мелкой сельской промышленности частного капитала не обеспечивало его функциональной эффективностью. Безусловно, указанное пространст-

во являлось также продуктом модернизации, поэтому в структуре мелкой сельской промышленности Воронежской губернии пореформенного периода представляло собой «узкую лакуну», объединившую 1,22% (792) кустаря.

Кроме того, модернизация кустарной промышленности инициировала альтернативное частнокапиталистическому кооперативное (артельное) направление концентрации производства через обобществление трудовых и материальных ресурсов мелких собственников.

Кооперативный сектор кустарной промышленности, как и предыдущий сегмент, составлял небольшую величину, включающую О, 93% (602) мелких товаропроизводителей.

5. Отхожие кустарные промыслы Черноземной деревни, имея аутентичные с Нечерноземными истоки: утилизацию избытка трудовых ресурсов и диверсификацию источников дохода селян. При этом кустарные промыслы Черноземья и Нечерноземья имели разную социально-экономическую направленность.

Между этими двумя явлениями имелась и принципиальная разница. Избыток сельского промышленного населения, например, Владимирской губернии, трудовые ресурсы которого местный рынок «переварить» не мог, способствовал появлению центров отходничества, объединявших мастеровых разных специальностей, организовавших артели для работы на стороне. Кроме того, часть кустарей в промышленных губерниях России уходила за пределы региона вследствие неспособности адаптироваться к новым условиям хозяйствования и желания воспроизвести «свое дело» на новом месте в традиционном формате.

Совсем иначе выглядела картина отходничества в Черноземье. Большая часть из тех, кто искал «счастье» на стороне, представляла собой массу аграриев, не имеющую специальных навыков промышленной деятельности, поэтому их подавляющая доля занималась наймом на сельскохозяйственный заработок, «черную» работу или простейшие виды промышленного производства (например, выделку кож, заготовку дров, копку котлованов, колодцев и т.д.), не дававшие сколько-нибудь удовлетворительного заработка.

Низкий уровень развития кустарной промышленности губернии и индустрии в целом свидетельствовал о том, что промышленная отрасль сама по себе не генерггровала тенденцию отходничества. Емкость потребительского рынка промышленной продукции была настолько велика, что в ее «безбрежных» границах находил свое место даже не совсем совершенный и качественный товар.

Развивающаяся воронежская кустарная промышленность не могла быть «донором» совершенных технологий и приемов рукоделия.

Сказанное позволяет утверждать, что доля мелких промышленников в общем количестве отходников была не велика.

Социальной базой отходников-промышленников являлось сельское ремесло, т.е. эта часть кустарного населения, в основном, была представлена массовыми промышленными специальностями, обусловливающими широкие потребности сельских жителей. Типичная персона промышленника-отходника из Воронежской губернии может быть описана приблизительно следующим образом: мастеровой мужик, в повседневной жизни землепашец, наделенный природным даром плотника, сапожника, кирпичника и др., никогда не работавший на массового потребителя, а скорее, эпизодически выполнявший заказ односельчан. Об этой категории селян в полном географическом описании говорится: «причем большей частью это крестьяне-земледельцы, занимавшиеся плотничными работами в свободное от полевых работ время».

В отдельные неурожайные годы сельскохозяйственные отходники становились промышленниками вынуждено. С тем чтобы не возвращаться «пустыми» после неудачного найма в сельских хозяйствах, крестьяне устраивались в «подсобники» по плотницкому или другому делу1.

Формированию устойчивой тенденции отхода кустарей из Воронежской губернии препятствовало то обстоятельство, что отлучку работника из земледельческого хозяйства могла себе позволить не каждая семья, а только та, в которой имелось не менее двух полноценных работников2. По данным земских переписей 1884— 1891 годов в 11 уездах Воронежской губернии 5,5% хозяйств не имели работника в собственной семье, 49,7% располагали одним работником, 29,4% — двумя и 15,4% — тремя и более3.

В отличие от крестьян промышленных губерний, где кустарные занятия занимали важнейшую часть хозяйственной деятельности и, следовательно, в меньшой степени зависели от наличия «лишних рабочих рук» (обычным явлением, например, в Московской губернии второй половины XIX века было оставление сельскохозяйственных занятий на попечение женщин, стариков и малолетних детей), в Централь-

1 Сельскохозяйственный обзор по Воронежской губернии за 1889 год. Издание Воронежского Губернского Земства. Воронеж. 1889. С. 69.

2 Россия. Полное географическое описание нашего отечества. Т. 2. С. 141.

3 Сводный сборник по 12 уездам Воронежской губернии. Воронеж, 1897. С. 268-269.

ном Черноземье сохранение земледельческого хозяйства, составлявшего основу жизнеспособности семьи, обязательно требовало больших затрат мужского труда.

Именно поэтому отход вообще, в том числе в Воронежской губернии, не приобрел сколько-нибудь широких масштабов.

6. Рыночная трансформация традиционного земледельческого хозяйства создавала почву для дифференциации его промышленной отрасли и выделения из сельского населения слоя «пассионариев», генерирующих предпринимательскую верхушку кустарной промышленности.

Появившиеся в начале XX столетия в результате модернизации кустарных промыслов относительно крупные сельские предприятия Воронежской губернии вряд ли возможно идентифицировать в качестве частнокапиталистических. Большинство из них строилось на собственном труде хозяина, а наемный труд лишь дополнял семейную кооперацию. Как правило, предприятия такого рода имели примитивное (из плетня и самана) помещение и низкую техническую оснащенность. Вместе с тем достаточно высокий уровень дифференциации по доходности и стоимости основных средств предприятий говорил о продолжающемся процессе социальной мобильности. Самые крупные хозяйственные структуры превосходили средний уровень доходности почти на 70%, а по стоимости основных средств — почти на 50%. Нетрудно предположить, в чью пользу складывался исход конкурентной борьбы, результат которой давал возможность победителям успешно продолжить развитие предприятия и достичь качественно нового уровня капитализации и эффективности.

Концентрация кустарного производства далеко не всегда сопровождалась социальной трансформацией. Особенно консервативными, сохраняющими патриархальную организацию промысла являлись крестьянские хозяйства с большим потенциалом семейной организации. В отличие от нечерноземной деревни, где увеличение количества семейных рабочих в промышленных предприятиях неизбежно вело к повышению их товарности и смене хозяйственного строя, в черноземной деревне мощные высокотоварные сельские хозяйства могли сохранять промышленную отрасль в пределах «обычая отцов», в патриархальной первозданности.

Существовавшая стабильно на протяжении столетия патриархальная мастерская, перейдя на работу на рынок, могла вследствие максимум двух неурожайных лет лишиться сбыта продукции и прекратить деятельность, так и не достигнув предпринимательских вершин.

Наиболее адекватной социальной средой для роста предпринимательства были отрасли кустарного производства, имманентные машинизации.

Целый ряд отраслей кустарного производства в результате индустриализации и капитализации экономики страны оставался вне социального пространства, генерирующего предпринимательские элементы. Активное освоение машинным производством значительной доли промышленности лишало общественной целесообразности функционирование кустарного, ручного труда во многих промышленных отраслях. Рост массового капиталистического производства на собственной основе сельской крестьянской промышленности черноземной деревни значительно отставал от форсированной индустриализации страны в целом.

Таким образом, развитие национальной промышленности конца XIX — начала XX веков препятствовало естественному пути сельской модернизации Черноземья. В 79,0% отраслей мелкой сельской промышленности количество предприятий с середины XIX века до средины первого десятилетия XX века уменьшилось или увеличилось минимальными темпами, не позволяющими отнести положительную динамику на счет модернизации. В 16,4% отраслей бурный рост численности «крупных» предприятий до начала XX века сменился стагнацией и даже рецессией в 1900 годах, и только 2 отрасли продолжали развиваться.

7. Результативности мер государства и деятельности земств в кустарной промышленности способствовало правильное определение объекта преференций.

Успех мероприятий, содействующих кустарному мастерству, во многом обусловливался правильно выбранным объектом забот земства, наиболее активно проявляющихся в отраслях, которые, несмотря на высокие темпы индустриализации, сохранили свое общественное значение. Такие производства являлись некапиталоемкими, а основную долю вновь создаваемой здесь стоимости составляли трудовые затраты мастеров. Например, в кружевоплетении и корзиноплетении все затраты, кроме трудовых, составляли от 5 до 25%'.

Понимание уникальности ручного, высокохудожественного труда кустарей присутствовало в среде земских деятелей Воронежской губернии, о чем говорит, например, выдержка из доклада председателя кустарной комиссии В.И. Жукова: «Фабрика как бы она не приспособлялась и не подделывалась под ручную работу, — писал он, — не в состоянии конкурировать с кустарным художественным производством,

1 ГАВО, ф. И-20, оп. 1, д. 4561, л. 11 об.

главной отличительной особенностью которого является индивидуальность. Но кустари не знают, в чем заключается их сила, и стараются подражать в своих произведениях фабричной чистой работе. Для кустаря это подражание гибельно; самая искусная подточка под машинную работу, никогда не сравняется со своим оригиналом. Кроме того, для изготовления 1го аршина кружева кустарю необходимо 2 часа, а фабрике только 2 минуты, ясно, что работа кустаря обходится гораздо дороже фабричной.

Но главная опасность для кустаря, способного к самостоятельному творчеству, — привычка только подражать, не отдавая себе отчета во внутреннем содержании, работая, между тем, без этих условий всякое художественное кустарное производство будет влачить жалкое существование, не способно развиваться и, в конце концов, должно погибнуть совершенно.

Ручные узловатые и неровные кружева, сплетенные по старинным рисункам, окрашенные в тон растительными красками по старинным рецептам или выработанные в старых деревнях, где еще сохранился этот способ работы и окраски, ценятся баснословно дорого, особенно в Англии и Америке»1.

И напротив, учитывая низкое качество кустарных сельскохозяйственных машин в сравнении с фабричным, В.И. Жуков определенно высказывался: «Что касается молотилок, то я не нахожу возможным настаивать на необходимости развития этого промысла» .

«Небольшие, но хорошо оборудованные заводы, или так называемые мастерки, ведущие свое производство на капиталистических началах, являются опасными конкурентами кустарям в производстве молотилок, потому что они имеют свои машины, облегчающие работу, у них есть возможность заготовлять достаточное количество сухого леса, покупать литье и железа партиями и пользоваться вполне определенным сбытом. Кроме того, для постройки молотилок необходимы некоторые технические познания, без которых кустарь работает ощупью и сам не знает, выйдет ли его работа удачной. Развивая это производство, мы можем в лучшем случае достигнуть таких же результатов, как получились в Сапожниковском уезде. Изготовлявшиеся там в громадных количествах молотилки не отличаются особыми достоинствами»3.

1 ГАВО, ф. И-20, оп. 1, д. 4561, л. 13-13 об.

2 ГАВО, ф. И-20, оп. 1, д. 4561, л. 16-16 об.

3 ГАВО, ф. И-20, оп. 1, д. 4561, л. 16 об.

8. В своей основной массе кустарные промыслы крестьян Воронежской губернии к началу ХХв., несмотря на имеющиеся подвижки, свидетельствовавшие о постепенно набирающей обороты модернизации, оставались неотъемлемой подсобной отраслью традиционного хозяйства.

При этом совершенно очевидно, что кустарные занятия, являлись в большинстве уделом крестьянских хозяйств с неустойчивым материальным положением (средних), уровень состоятельности которых легко менялся под действием, прежде всего, естественных условий. Вместе с тем, недифференцированность с земледелием, затруднявшая рост эффективности промышленной отрасли крестьянских хозяйств обуславливала низкую адаптивность к рыночным условиям и недостаточную мотивированность к модернизации.

В отличие от неземледельческих регионов, где промышленные занятия составляли неотъемлемую часть традиционного крестьянского хозяйства и состоятельность одной его отрасли неизбежно обуславливала рост состоятельности другой, в Черноземье неземледельческие занятия продуцировались по мере кризисных явлений земледелия. Поэтому наиболее адекватной социальной основой кустарных промыслов являлись хозяйства с подвижным уровнем имущественной и социальной состоятельности. Если в Московской, Владимирской, Нижегородской губерниях наиболее состоятельные сельские хозяева, как правило, составляли слой наиболее капитапистых промышленников, обладавших прибыльными предприятиями, то в Воронежской губернии (как и в Орловской, Курской, Тамбовской), доходность кустарных занятий находилась в обратной зависимости от эффективности земледельческой отрасли.

За полвека прошедшего с крестьянской реформы кустарные промыслы черноземной деревни претерпели ряд качественных изменений, обусловленных активной модернизацией неземледельческого направления традиционных хозяйств.

Заметно уменьшились масштабы кустарной промышленности. Количество мелких промышленников с конца 1870х по 1910Й год сократилось на 56,6%, а если учитывать значительное распространение в пореформенный период домашнего производства, уменьшение крестьян промышленников выглядело еще более внушительным (на 83,0%).

Редуцирование крестьянской промышленности было связано с несколькими новыми явлениями, характерными социально-экономическому развитию Черноземья. Как и в целом в стране в губернии происходила активная индустриализация. Только с 1903 по 1915 год количество фабрик и заводов увеличилось с 5203 до 74831. Губернская фабричная промышлен-

1 Памятная книжка Воронежской губернии на 1906 г. Издание Воронежского Губернского Статистического Комитета. Воронеж, 1906. С. 29; Памятная книж-

ность, заполняя нишу, освоенную кустарным производством, значительно сокращала рынок сбыта крестьянской продукции неземледельческого назначения. Кроме того, создавая новые рабочие места, фабрики оттягивали на себя избыточную рабочую силу села.

Число фабричных рабочих за этот же период увеличилось на 47,0%'. «Жертвой» индустриализации стали целые отрасли кустарного производства, прекратившие свое существование или значительно сократившие свои масштабы.

Не менее значительным фактором, обусловившим модернизацию мелкой крестьянской промышленности Воронежской губернии, явилось активное формирование национального рынка, в котором регион находил свое место. Нарастающий товарный обмен с другими территориями выводил из сферы функциональности неконкурентоспособные отрасли кустарного производства Черноземья. Так к началу XX столетия практически прекратил существование сетевязальный промысел, продукция которого по качеству и цене уступала изделиям нижегородских, костромских и ярославских кустарей, наводнявших рынок губернии2.

Масштабы кустарной промышленности редуцировались из-за внутренних процессов, менявших ее облик. В результате товаризации неземледельческих занятий крестьян сокращался удельный вес кустарей, обслуживающих исключительно собственные потребности и потребности односельчан. Их доля в общем количестве мелких промышленников уменьшилась с 1870х по 1910Й год с 70,58% до 0,18%. Вовлечение кустарей в товарное производство неизбежно вело к ее качественной трансформации.

Увеличился удельный вес отраслей мелкой крестьянской промышленности, испытывавшей модернизационное перерождение, проявляющееся, в том числе, в вовлечении кустарного производства в территориальную и технологическую специализацию и процесс дифференциации с аграрной отраслью. Кустарей, объединяемых в них, стало больше (по сравнению с 1870ми годами) в начале XX столетия на 86,0%.

Важнейшим следствием инкорпорирования кустарной промышленности в рынок стала быстро набиравшая темпы концентрация мелкого производства. Кустарные промыслы, генерирующие предпринимательские элементы, объединяли в 1910 году 80,9% мелких сельских

ка Воронежской губернии на 1916 г. Издание Воронежского Губернского Статистического Комитета. Воронеж, 1916. С.Х1.

1 Там же.

2 ГАВО, ф, и-26, оп. 2, л. 17; Погрузов А.Д. Кустарная промышленность России, ее значение, нужды и возможное будущее. СПб., 1901. С. 16-17.

промышленников против 21,07% в конце 1870х годов. Средняя производительность одного сельского промышленного предприятия с 1904 по 1913 год увеличилась с 2478 рублей до 4967 рублей в год, а среднее количество работающих на них с 2,8 до 3,3 человек1.

Следствием модернизации кустарных промыслов Воронежской губернии стало формирование функциональной «ниши», в которой ручной труд сохранял общественную значимость. Этой «нишей» объединялись промыслы с низкой капиталоемкостью, работающие на бесплатном природном сырье (гончарный, лозоплетение) и производства, требующие особых навыков рукоделия (кружевной).

Удельный вес кустарей, занятых в отраслях трансцендентных концентрации и капитализации, составлял к 1910 году 21,4% (2726 человек). Примером сегмента кустарного производства, сохраняющего значение ручного труда, может служить кружевное производство.

Однако далеко не все кружевницы работали исключительно на скупщиц. Некоторые, из числа наиболее зажиточных мастериц, работали на собственном материале, закупаемом в городе самостоятельно и сбывали товар непосредственно на рынке или на месте прибывающим раз в год «комиссионерам».

В целом кустарная промышленность края, несмотря на очевидно проявляющиеся признаки модернизации (товаризацию, специализацию, дифференциацию с сельским хозяйством), испытывала отрицательное влияние опережающей индустриализации промышленно развитых регионов и последствия инкорпорирования в формирующийся национальный рынок. Многие традиционные отрасли кустарного производства сокращались или архаизировались, не выдерживая конкуренции в том числе с более адаптированной к рынку крестьянской промышленностью центральных нечерноземных регионов.

III. Научно-практическая значимость исследования и его апробация

Научно-практическая значимость работы определяется современным состоянием историографии проблемы модернизации традиционных форм промышленного производства. Диссертация представляет

1 Памятная книжка Воронежской губернии на 1906 год. Издание Воронежского Губернского Статистического Комитета. Воронеж, 1906. С. 29; Памятная книжка Воронежской губернии на 1916 год. Издание Воронежского Губернского Статистического Комитета. Воронеж, 1916. С. 29.

собой первый опыт комплексного изучения трансформации кустарной промышленности Воронежской губернии во второй половине XIX — начале XX веков. Выводы и положения исследования могут использоваться при подготовке общих и специальных курсов по экономической истории.

Основные положения диссертации апробированы в выступлениях: «Актуальные проблемы отечественной истории» 2012 г. и «Актуальные проблемы отечественной истории» 2013 г., проводимых в МГУЛ.

Основные положения и выводы диссертационного исследования нашли отражение в публикациях автора:

В изданиях из списка ВАК:

1. Антонов О.Ю., Егоров В.Г. Модернизация кустарной промышленности (к теории вопроса) // Вестник МГОУ. 2014. № 2.

2. Антонов О.Ю., Из истории развития Воронежской губернии: краткий историографический и источниковедческий обзор // В мире научных открытий Материалы X Международной научно-практической конференции (23 декабря 2013 г.).

3. Антонов О.Ю. Социально-экономическая организация кустарных промыслов Воронежской пореформенной деревни // В мире научных открытий Материалы X Международной научно-практической конференции (23 декабря 2013 г.).

Антонов Олег Юрьевич

Развитие кустарных промыслов Воронежской губернии во второй половнпе XIX—начале XX века

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Формат 60x90/16. Печать офсетная. Тираж 100 экз.