автореферат диссертации по философии, специальность ВАК РФ 09.00.01
диссертация на тему:
Биологическая форма материи в едином мировом процессе

  • Год: 1994
  • Автор научной работы: Барг, Олег Александрович
  • Ученая cтепень: доктор философских наук
  • Место защиты диссертации: Пермь
  • Код cпециальности ВАК: 09.00.01
Автореферат по философии на тему 'Биологическая форма материи в едином мировом процессе'

Полный текст автореферата диссертации по теме "Биологическая форма материи в едином мировом процессе"

рГ Б од

И г. Пермский государственный университет

им. А. М. Горького

На правах рукописи

ЕАРГ ОЛЕГ АЛЕКСАНДРОВИЧ

Б!!(ХЙОП!ЧШШ1 €ОР1М МАТЕРИИ В КД5ПШ ИКРОВОМ ПРОЦЕССЕ

Специальность 09. 00. 01 -диалектика и теория познания

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук

Пермь - 1994

Работа выполнена на кафедре философии Пермского государственного университета им. А. М. Горького

Научный консультант - доктор философских наук профессор В. В. Орлов

Официальные оппоненты:

доктор филососфких наук, ст. науч. сотрудник Э. И. Колчинский доктор филососфких наук, профессор А. В. Ласточкин доктор филососфких наук, доцент С. К Орлов

Ведупря организация - кафедра философии ИППК при Уральском государственном университете

Зшцита состоится " 2Л " О-ЧУ-^-^у^ 1994 г. в ^ часов па заседании специализированного совета Д 063. Б9.01 по защите диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук в Пермском государственном университете им. А. М. Горького (613600, Пермь, ГСП, ул. Букирева, 15)

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале научной библиотеки Пермского университета

Автореферат разослан _ 1994 г.

Ученый секретарь специализированного совета,

доктор философских наук, профессор ¡{^т/Су А- а Коблов

Актуальность теш исследования. Вопрос с биологической форме объективной реальности - ее происхождении, сущности и эволюции - имеет для философии особое значение. Он соединяет собой две далеко выходящие за рамки биологии мировоззренческие проблемы, на попытках решения которых так или иначе основываются все варианты общей философской картины мира, - проблему отношения живого и неживого и - человека и природы. Возникновение и характер этих двух самых фундаментальных отношений и различий предметного мира, без глубокого понимания которых его картина не может быть последовательной и сколько-нибудь завершенной, непосредственно связаны именно с жизнью. Жизнь в человеке и вокруг него - последняя из природных инстанций, определяющих его место и роль во Вселоннсй, она же - первая и самая уязвимая из форм природы, в которых его деятельность получает внешнюю оценку, поэтому ответ на центральный вопрос философии - о человеке и его отношении к миру -прямо зависит от глубины понимания живого и жизни.

В настоящее время это понимание переживает серьезный кризис. Его главными выражениями являются отсутствие глубокого гомологического объяснения факта прогрессивной направленности биологической эволюции, пиз!«ая прогностическая эффективность эволюционной биологии, резкая конфронтация в ней ряда теоретических моделей эволюции, перспективы синтеза которых неясны. Выход из него нуждается в широком философском контексте, поскольку живое имеет не только специфическое содержание, но является' единством всеобщего и особенного, и одно частнонаучное его описание, оставаясь принципиально неполным, не может быть внутренне завершенным. Наиболее эффективным способом развития биологии всегда было "построение широких обобщающих картин природы, не противоречащих фактам и даже базирующихся на них, но рисуемых не <<от факта к факту>>, а исходя из априорных установок, новых для науки" (1). Их важным источником является философия, и современный кризис понимания жизни вызван исчерпанностью одних и отсутствием или невостребованностью других установок.

В большей мере кризис связан с тенденциями к дезонтологизации философии и к ее полному абстрагированию от содержания особенного -специфики отдельных предметных форм и видов объективней реальности,_ значительно обеднившими данный источник.' По этой причине многие открытия и эмпирические обобщения биологии XX века еще не получили адекватной теоретической интерпретации, что ослабляет способы дальнейшей постановки и решения биологией собственных проблем и этим лишает саму филоссфию важных предпосылок развития.

Необходим новый уровень отношений философии и комплекса наук о живом при известном возврате к элементу натурфилософии, которая была плоха не самой попыткой выведения основного содержания особенного из всеобщего, а недостаточно научным пониманием последнего, и, несмотря

1. Чайковский 1(1 Е Элементы эволюционной диатропики. М.,1990. С.231.

на это, часто оказывалась способной на по-своему глубокое отражение специфики живого не только в прошлом (Гегель), но и в нашем столетии С А. Бергсон, П-Тейяр де Шарден). Современный этап исследования живого требует перехода от абстрактно-всеобщей - безразличной к содержанию особенного - философской теориии мира и его развития "вообще" к их конкретно-всеобщей научной теории, включающей сжатое объяснение особенного, природы и оснований отличия одного особенного от другого и способной, таким образом, непосредственно - как онтология - участвовать в решении фундаментальных конкретно-научных проблем.

Наболее перспективной в атом отношении является концепция единого закономерного мирового процесса, понимаемого как бесконечное восхождение от низшего к высшему или интегральный, включающий все многообразие отдельных изменений и направленный на человека прогресс (З.В. Орлов, IV И Коблов, Т. С. Васильева, И. С. Утробин, Н Г. Козин, С. В. Орлов и другие). Она в максимальной степени опирается на опыт предшествующих попыток создания конкретно-всеобщей философской онтологии немецкой классической философией, диалектическим материализмом, русским кос-миамом с его идеей "активной эволюции", решающей роди человека в будущем развития мира, другими направлениями. Согласуясь также с картиной глобального или универсального эволюционизма, рисуемой современной наукой, эта концепция, однако, не является общепризнанной и активно критикуется. Ее идеи мало затронули пока состояние теоретического уровня биологии и ешр не прошли, так сказать, серьезного испытания жизнью. В этом концепция единого мирового процесса недостаточно обоснована - отчасти потому, что не вполне адаптирована еще к специфике предмета биологии, отчасти потому, что нынешнее состояние последней часто трактуется в духе противоречия этой Концепции тёретй-ческим построениям конкретных наук.

Состояние разработки проблем*. Окончательное признание того, что проблема живого должна решаться на базе концепции единого мирового процесса, понимаемого как интегральный прогресс, зависит прежде всего от исхода двух общих дискуссий: 1) является ли шр системой й - какой, 2) является ли развитие атрибутом материи и усложнением^ - упирающихся в вопрос, мыслим ли вообще материальный мир как усложняющаяся в целом система без нарушения логики категорий, в которых философия способна описывать реальность. Необходимо дальнейшее изучение того, какие системообразующее отдошения каких сторон мира в принципе доступны этому описанию. Ухе исследование отношения всеобщего и отдельного, а также мирового целого и локального образования (Е. Ф. Соло-пов, Л. А. Петрушенко, И. Я Лойфман, Е П. Стадник и другие) доказывает неправомерность утверждения, что мир не есть система (С. Т. Мелюхин, Л. Б. Баженов, М. Г. Гаазе-Рапопорт), однако традиция брать отдельное "вообще", безотносительно к содержанию его отличия от другого отдельного - особенному - оставляет весьма абстрактными соответствующие систем-

ные представления. В поле зрения почти не попадает природа отношения отдельного к отдельному, ограничивается понимание отношений всеобщего и отдельного и мира к самому себе. Взгляд на мир как систему, которая усложняется в целом, многим не кажется логически возможным еще и потому, что пота нет общепринятого ответа и на вопрос об атрибутивности и направленности развития. Три взгляда на его направленность - необратимые качественные изменения, круговорот, восхождение от низшего к высшему - в сочетании с признанием или отрицанием его атрибутивности дают очень пеструю картину трактовок развития (М. Е Руткевич, С. Т. Ме-люхин, ЕА.Босенко, Е. Ф. Солопов, В. 3. Орлов, Е. Ф. Малевич, Л. А. Петру-шенко, ЕС. Тюхтин, Г. И. РузаЕин, Я. Я. Лойфман, В. П. Стадник, В. В. Ильин, А. Е. Фурман, Г. С. Ливанова, А. П. Шэптулин, А.М.Миклин, В. А. Подольский, А. Е Коблов, И. С. Утробин, П.Н Алексеев, А. Е Панин, Е Г. Козин, К. X. Рах-матуллш, Н.КХКелигов и другие). Глубинным основанием их многообразия являются различия в понимании таких универсальных сторон действительности и познания, как общее и единичное, .абстрактное и конкретное, абсолютное и относительное. Наделение соответствующих категорий тем или иным смыслом во многом предопределяет направление истолкования развития. Работы же о развитии обычно не содержат подробного сопоставления этих смыслов, как - в особенности - и попыток привести их к логическому единству, которое образует внутренний каркас возможного для философии понятия развития и могло бы служить продуктивному окончанию данных дискуссий.

Еще нет полного понимания природы ступеней мирового процесса Члены генетического ряда основных форм материи (физическая, химическая и т. д.), из которого главным образом и исходит пока концепция интегрального прогресса, не являются ступенями, по которым поднимается в развитии именно весь мир, а" члены ряда комплексных ее форм (метага-лактическая, галактическая, звездно-планетарная и т.д.), не имеют различий, говорящих о радикальной прогрессивности мирового процесса, и полезным было бы некое синтетическое по отношению к этим рядам понятно его ступени. Выработка такого понятия требует исследования ряда мало затронутых аспектов единства мирового процесса. Во-первых, это -отношения низшего и высшего в развитии материи. В ряду основных ее форм они выступают гак вертикальные отношения надстраивающихся друг над другом уровней, например, физического, химического и биологического уровней живого. В ряду комплексных ее форм - как горизонтальные отношения отдельных вещвй разной степени сложности, например, физи-чесгаи, химических и живых объектов. Закономерности вертикальных отношений подробно изучены В. Е Орловым, А. Е Кобловым, т. С. Васильевой и другими, но остается вопрос, распространяются ли они также на горизонтальные отношения и какова природа связи тех и других. Во-вторых, это - отношения отдельных, составляющих мировой процесс линий эволюции, большинство из которых не направлены прямо - 1сак магистраль - на

живое и человека, а многие не отличаются и особой прогрессивностью. Развитие внутренне расчленено, понимание единства и оснований направленности мирового процесса требует дальнейшего изучения прежде всего отношений и способов связи магистрали и остальных, "тупиковых" линий эволюции. Все это обещает новый уровень понимания закономерности происхождения жизни.

Он требует создания биокосмологии (ЕЕВизгин) - хороших моделей самоорганизации Вселенной времени поясления в ней живого, отражающих природу коллективной направленности на живое отдельных факторов эволюции космических объектов и позволяющих определить масштабы той астрономической- системы, в эволюции которой формирование благоприятных для жизни условий выступает необходимостью, а не результатом случайного стечения обстоятельств. Философской базой биокосмологии и должно стать решение вышеназванных проблем.

/Ъ дальнейшем исследовании нуждается диалектика центрального со-_£ыткя в развитии - перехода от низшего к высшему на магистрали мирового процесса Эта диалектика является решающим пунктом теоретического выведения высшего из низшего и ключом к более глубокому пониманию сущности, внутренних противоречий и истоков направленности эволюции основных форм материи. Данный переход, как отрицание низшего, имеет две стороны: сохранение и одновременно определенное устранение низшего высшим. Первая ипучена лучше, чем вторая. Высшее включает наиболее сложную разновидность низшего, которая становится его "теневой" (В. В. Орлов; системой, оно перенимает всеобсую тенденцию и возможности развития, носителем которых до него было низшее. Таким образом оно получает не "чистую", а интегральную сущность, содержащую в качестве момента и то, что уже было в низшем. Конкретная же природа непосредственного предмета "устранения" и - главное - его механизмы во многом неясны, что сказывается на состоянии проблемы сущности жизни.

Оно характеризуется преобладанием физико-химических трактовок живого и известной потерей собственно биологического подхода к нему (1). Абстрактные понятия биологической сущности типа динамического "самосохранения (В. Е Веселовский) или адаптации (Г. А.Югай) недостаточны для теоретической демаркации последней предбиологической от первой живой системы и не исключают занижения порог; отделяющего зкивое от неживого. При этом за жизнь легко принять сложные формы преджизни, что затрудняет решение проблемы направленности биологической эволюции. Сущность жизни должна быть выражена также конкретным понятием, которое соответствует элементарным биологическим системе и акту, являющемуся непосредственно .актом именно "устранения" низшего, и должно быть

1. См.: Скворцов А.К. Логика и аналогии в теории эволюции // Природа. 1908. N 1. С. 17; Заренков ЕА. Теоретическая биология. М. , 1988. С. 36.

исходным понятием теоретической биологии в ее реконструкции хода и результатов эволюции живого.

Эта реконструкция упирается далее в проблему эволюционного прог ресса. Не решен ее центральный вопрос - обязательно ли длительное действие естественного отбора приводит к прогрессивной эволюции (ЕЕ Тимофеев-Ресовскик). Отрицательный ответ равносилен отрицанию какой бы то ни было изначальной и устойчивой направленности филогенеза, поскольку именно линии морфофизиологического прогресса фактически образуют ствол и главные ветви филогенетического древа, и эволюционная теория оказывается в принципе не способной на содержательные предсказания. Как известно, в дарвинизме нет концепции направленного прогресса (1). Современная его форма - синтетическая теория эволюции (СТЗ) - описывает микроэволюционные процессы, прогресс же, как и вообще значительное изменение типа морфофизиологической организации, относится к макроэволюционным событиям, для которых предложен ряд альтернативных СТЭ гипотез - макромутаций, прерывистого равновесия, номогенеза и т. д. Если номогенез постулирует необходимость прогресса !?ак действующую помимо известных механизмов эволюции и потому не дает, несмотря на философскую привлекательность, конкретного биологического объяснения факту ее прогрессивной направленности, то в теориях типа прерывистого равновесия "обширным <<царством>> . случайности пока что предстает вся <<мистерия>> видообразовательного скачка" (2). При этом объединение основных подходов к исследованию эволюции - по-пуляционного, типологического (организмоцентричного) и биоценотичес-кого - "встречает огромные и пока никем не преодоленные трудности" (3), а полемика сторонников разных моделей эволюции часто направлена на устранение тех предпосылок гомологического объяснения прогресса, ¡соторые уже имеются в отдельных подходах. Характерна, например, тенденция рассматривать факторы и механизмы микроэволюции как вообще не имеющие отношения к макроэволюции, исходная прогрессивная направленность которой не предполагается, однако, часто и на уровне постановки проблемы. В результате недостатки СТЭ почти автоматически транслируются альтернативными ей моделями, несмотря на успехи в исследовании отдельных сторон и деталей эволюционного процесса

Во многом это обусловлено ограниченностью философской базы изучения происхождения и эволюции живой материи. В последнее время ею служили преимущественно концепции, рассматривающие прогресс и регресс как соотносительные понятия, диалектика которых позволяет говорить, не о том, что прогресс абсолютен, опосредован внутри моментом регресса и в этом качестве является необходимостью, которой подчинен

1. Медников Б. Ы. Монофилия органического мира и эволюция экосистем // йурн. общей биологии. 1985. Т. ЬХУ1. N 4. С. 464.

2-3. Назаров а И. Учение о макроэволюции. М. , 1991. С. 259, 17.

мир в целом и которая "априорна" любо?, ступени его развития, а лишь о лидерстве того или другого процесса в отдельные периоды изменения отдельных систем или уровней их организации (1). Самой употребительной из них является концепция, понимающая развитие как необратимое качественное изменение (К. Ы. Завадский, Р.С.Карпинская, В. Е Веселовский, Г. А. Югай, А. М. Ыиклин.М. Н. Матвеев, Т. Я. Сутт, А. II Ьйзелов, Ю. И. Ефимов, Е И. Стрельченко и другие).

Она способствовала (благодаря прежде всего К. М. Завадскому) уходу от прямолинейного истолкования развития как всюду равного себе прогресса, пониманию биологической эволюции как многонаправленного и многофакторного процесса, все линии которого являются различными комбинациями прогресса и регресса, заданными определенными сочетаниями ряда универсальных факторов эволюции. Шесте с тем идеология качественной необратимости - это в конечном счете идеология многообразия, порожденного и трансформируемого причинами, каждая иа которых нейтральна в отношении прогресса, а стечение которых в общем всегда неповторимо и непредсказуемо. Это порождает взгляд, что биологическая эволюция является несамотождественньш и неустойчивым процессом, главный механизм которого - превращение случайного в необходимое (2). Он не может служит основой дальнейшего развития эволюционной теории, так как "случайность" по существу выступает в нем последним объяснением прогрессивной направленности эволюции.

Данного недостатка принципиально лишена концепция единого мирового процесса, понимаемого как интегральный прогресс, однако ее нельзя считать хорошо обоснованной до тех пор, пока на основе ее положений не обнаружены конкретные пути выхода из кризиса и углубления биологической теории эволюции - пока не совершен таким образом переход от всеобщего к особенному. Эти положения состоят в признании прогресса абсолютным, а регресса - относительным, что выражается далее в ряде общих закономерностей эволюции содержания объективной реальности - его аккумуляции, универсализации и конвергенции. Если эволюция живого подчинена этим закономерностям, то соответствующая интерпретация материала биологии должна выявить имманентную ароморфную направленность структуры, основных внутренних отношений и функций биоса, выводимую в конечном счете и из конкретного понятия биологической сущности. Такая попытка еще не предпринималась.

Незавершенность объяснения общей прогрессивной направленности эволюции сказывается на понимании биологического смысла и необходимости возникновения человека. Ситуация техногенного экологического 1физиса свидетельствует, кажется, что появление социального с биоло-

1. Диалектика живой природы. М., 1984. С. 154.

2. Ыозелов А. Е Философские проблемы теории естественного отбора. Л. , 1983. С. 128, 130.

гической стороны было локальной и временной удачей одного из видов животных, но - миной замедленного действия по отношению к биосу в целом и в последнем счете биологически бессмысленным событием, на которое в своей сущности не могла быть ориентирована эволюция биосферы. Это отвечает модели превращения случайности в необходимость, но 1:0 сущэству исключает конструктивный ответ на вопрос, что практически делать человеку как воплощению такой "убийственной" случайности. Идея же сознательно направляемого развития системы человек-природа (ноосферы) не является утопией, лишь если необходимость человека заложена в самой супрости последней из природных форм материи - биологической.

Цель кс&гэдазгккя - дальнейшее обоснование и разработка концепции единого мирового процесса; углубление на этой основе понимания диалегагики происхождения, сущности, эволюции и отношения живого к социальному; поиск новых напра-дений решения коренных проблем комплекса наук о живом. Предполагается решить следующие задачи:

- определить лсгические основания взгляда на мир как единую усложняющуюся систему;

- исследовать общую природу ступени мирового процесса;

- установить связь его направленности с диалектикой отношений низшего и высшего в основных и в комплексных формах материи;

- изучить диалэтику магистрали и тупиковых линий эволюции в про-исхоздении живого;

- исследовать диалектику отрицания высшим низшего в развитии, содержание сущности и внутреннего противоречия биологической формы материи;

- уточнить на этой основе возможное исходное понятие теоретической биологии;

- исследовать диалектику необходимости и случайности, прогресса и регресса в феномене направленности биологической эволюции;

- выяснить биологический смысл действия в ней общих закономерностей интегрального прогресса;

- установить, вытекает ли прогрессивная направленность биологической эволюции из сущности и внутреннего противоречия живого;

- определить перспективы и возможный характер нового эволюционного синтеза в биологии;

- установить, включает ли общая прогрессивная направленность биологической эволюции необходимость появления человека;

- исследовать условия коэволюции биосферы и социума, связанные с этим дальнейшие перспективы мирового процесса.

Теоретическую и ыатодалсяетескуэ основу гжслэдсззика составляют исходящие из разных пониманий сущности мира,' но единые в признании неслучайного отношения к ней живого и социального, разработки идеи мировпго процесса, имеющиеся в трудах Г. Гегеля, диалектическом материализме, русском космизме (Н. А. Умов, К. Э. Циолковский, В. II Вернадс-

кий), религиозной философии С П. Тойяр де Шарден), а также концепция универсального эволюционизм - физикалистско-математическое описание развития (И.Пригожин, ЕЕШиссов и другие), явно тяготеющее к материалистическому объяснению природы.

Такое объяснение затруднено известной теоретической несовместимостью материализма и диалектики, на которую сейчас редко обрапушг внимание. Материализм исходно отражает предметную, вешную сторону реальности, берет мир как совокупность отдельных взаимодействующих ве-щэй или предметных форм, составляющих некое протяженное в пространстве и времени целое. В этом его логика есть логика отношений между вокдм». и присущими им процессами. Диалектика же сама по себе беспредметна в том смысле, что отражает существующее как тотальность, не имеющую ни вещных элементов или частей, ни соответствующих им пространственно- временных характеристик и в этих огношенях неделимую. Мир для нее состоит не из ьзщзй и процессов, а из противоположностей в их глубоком тождестве, взаимопроникновении, безвременном и непространс-тьенном переходе друг в друга. При этом диалектика и материализм рисуют по-своему статичную и динамичную картины мира, с которым ничего не происходит в силу полного слияния деталей сюжета, завершенности и определенности их отношений (диалектика) и в котором может случиться всякое (материализм). Объединение данных картин без учета их своеобразия чревато заключением, что предметный мир не развивается, поскольку происходящее в нек яэ имеет никакой устойчивой направленности, тогда как попытка сохранить отмеченную противоположность материализма и диалектики в их синтезе свидетельствует в пользу идеи единого мирового процесса воехолс'ег'ия от низшего к высшему.

Эта попытка служит в работе основанием интерпретации фактического и теоретического естеетрекно-каучного материала, в том числе -ориентиром при определении условий гетерогенной редукции эволюционных построений биологии к соответствующим физико-химическим построениям при выяснении природы внутренней направленности развития жизни.

Научная новизна ргйоты состоит в первом развернутом философском исследовании биологической формы объективной реальности с позиций концепции единого мирового процесса и, таким образом, в углублении конкретно-всеобщей теории мира и его развития как современной формы научной онтологии. Она заключена в следующих аакткь« результата*.

Объективный мир есть система, центральным образующим субстанциальным отношением которой, как бы ж понималось далее ее развитие, является отношение низшего и высшего. У философ.л нет иного способа ввести различие вешрй и содержание особенного в решение проблемы единства мира.

Признание единого мирового процесса не противоречит ни одному из значений "обвдэго", "единичного", "абстрактного" и "конкретного", а мнение, что он в принципе не может мыслиться как усложнение мира, ос-

истано на искажении диалектики абсолютного и относительного. Принимаемая в работе трактовка развития включает, как более конкретная, содержание других трактовок в той его части, которая не основана на этом искажении и отказе от каких-то значений остальных из названных категорий. Предложена отражающая порядок такого включения классификация этих трактовак.

Мир как система и целое всегда имеет некое интегративное качество, репрезентируемое самыми сложными из существующих з нем объектов. Ему соответстует состояние всех наличных основных и комплексных форм материи в их связи и переплетении - определенное состояние мира, для выражения которого предложено понятие "модус объективной реальности". Оно охватывает всю действительность и способно выражать природу отдельных ступеней мирового процесса, меняющего интегративное качество мира.

Отношения низшего и высшего в составе основных и комплексных форм материи глубоко тождественны. В этом "горизонтальлая" организация комплексных форм существенно аналогична "вертикальной", поуровне-вой организации основных форм, и мо:ио говорить о подчинении низшего высшему не только по вертикали, ;-ю и по горизонтали, что означает подчинение комплексных форм материи высшей из основных ее форм в ох-ватывашрм таким образом весь мир восхождении ¡.т относительно простых ко все более сложным модусам объективной реальности. Это может служить базой новой формы синтеза научного материализма и диалектики: если горизонтальные отношения низгего и высшего есть отношения отдельных вещей, то вертикальные - уровней, выступающих друг по отношению к другу как взаимопроникающие противоположности.

Магистраль и тупиковые линии развития как многонаправленного '' процесса находятся в отношениях первичного и вторичного, определяющей го и определяемого. Поэтому возникновение живого необходимо и со стороны формирования подходящих внешних услошй, а состояние и многообразие 'объектов Вселенной времени его появления определяется в конечном счете непосредственно направленной на живое - магистральной - линией эволюции вещества Вселенной. Эта идея может служить основанием биокосмологии.

Развитие химической формы материи "для себя" неправлено к достижению основной полноты ее возможного содержания в двух формах: геохимической и биохимической, - так что химическое содержание живого и его среды в основном совпадают. Эта полнота кэ может быть превзойдена в химической эволюции и подлежит отрицанию, непосредственным предметом которого является ее биохимическая форма как обладающая наиболее совершенным химическим механизмом своего воспроизводства - механизмом пространственной редупликации, размножения, высшим выражением химического способа существования - субстратного синтеза. Отрицание размно-жепт является, таким образом, отрицанием общего итога химической

эволюции, поэтому в нем можно видеть интегральную сущность живого, заключающую в себе противоречие физино-химического (размножение) и собственно жизненного - того, что сдерживает этот процесс изнутри живого.

Самоограничение размножения является критерием живого и может быть исходны).: понятием теоретической биологии, выражаюшим природу элементарного биологического акта, минимальной биологической системы, специфику естественного отбора и т.д.

Модель превращения случайности в необходимость преувеличивает роль первой. Случайность является действительно конструктивным фактором эволюции живого, лишь как форма проявления и дополнение необходи-ше:,( его усложнения. Прогресс и регресс выступают при этом не только относительно самостоятельными дополняющими или сменяющими друг друга процессами, но и диалектическими противоположностями, которые неразделимы в пространственно-временном отношении. В этом они соотносятся как абсолютное и его сторона - относительное. Такое их отношение внутренне присуще отдельнш составляющим эволюцию процессам как усложнения, так и упрощения, отчего их сушарным итогом в конечном счете является усложнение биоса, его интегральный прогресс. Сомнения в его необходимом характере в большой мере порождены неразличением двух названных аспектов соотношения прогресса и регресса при интерпретации фактического материала.

Эволюция живого не формально, а по существу подчинена общим закономерностям интегрального прогресса - аккумуляции, универсализации, конвергенции. Через юс призму арогенную - исходно направленную на усложнение индивидуальной организации части сутзрств - природу обнаруживают основные биотические отношения, популяционная и биоценотическая структуры живого; выявляется идеальная схема или алгоритм эволюции как нацеленного на ароморфоз процесса, указывается на естественны?: способ объединения микро- и макрозволюцнонного, популяционного и био-ценотического подходов.

Необходимость арокорфного прогресса заложена в противоречии биологической сущности - противоречии размножения и его ограничения системой биотических отношений. Такое ограничение оставляет физико-химическую основу живого предметом'актуального действия тех физико-химических эволюционных законов, которые обеспечивали прогресс организации предбиологических систем и могут обеспечивать - по тем же критериям - прогресс химической системы организма, если только изменения его биологии (морфологии, физиологии, поведения) будут ароморф-ными. Прогрессивную направленность биологической эволюции юхно понимать поэтому как результат приспособления живого к собственной физию-химтеской основе, что говорит о наличии непреходящей ароморфной составляющей в направленности естественного отбора и позволяет естественно связать названные выше подходы с организмоцентричным (тиг.ологи-

ческим) подходом. Такая трактовка природы направленности эволюции ведет к тому же алгоритму эволюции, что и анализ с позиции обпщх законов интегрального прогресса Обнаруживается, кроме того, что конкурирующие в биологии теории эволюции не исключают друг друга, а отражают, согласно этому алгоритму, разные стадии ароморфных преобразований, охватывающие в совокупности весь эволюционный процесс. Признание последнего обстоятельства - главное условие их синтеза.

В этом свете основанием нового эволюционного синтеза, вероятно, должна бить гетерогенная редукция эволюционных построений биологии к физико-химической теории эволюции открытых каталитических систем (А. П. Руденко) через связующей их постулат "самоограничение размножения", а его биологическим ядром - синтез экологии внутрипопуляционных отношений (ближе всех к ней был С.С.Шварц) с каким-то вариантом теории эволюции онтогенеза, подобным концепции стабилизирующего отбора И. И. Шмальгаузепа. В любом случае синтез состоится лишь как номологическое объяснение эволюционного прогресса живого.

Широким биологическим смыслом появления человека выступает про-адаптация биосферы к условиям, которые исключают чисто биологическое приспособление и сохранение: человек может преобразовывать то, к чему нельзя приспособиться. Эта способность возникает в отрицании выспего продукта универсализации средств и механизмов биологического самоограничения размножения - итога развития самой сущности жизни, пределом которого является некий универсальный "ограничитель" размножения, в принципе способный вообще исключить этот процесс, вызвав глубокий внутренний кризис жизни своего обладателя. Таким "ограничителем" выступает зачаток второй сигнальной системы. Отрицание этой его первичной функции означает переход к социальным отношениям индивидов и к их осмысленной орудийной деятельности. Прогрессивная направленность биологической эволюции есть, таким образом, ее необходимая внутренняя направленность на человека.

Биологическое предназначение человека - предотвратить будущую гибель живого в результате естественной эволюции.не контролируемых им внешних условий, однако сущностная тенденция социального к преобразованию предметного мира сама чревата деградацией и разрушением природы. Вечний элемент кризиса в отношениях природы и цивилизации, противореча воспринятой у живого потребности человека сохранить себя, гонит его по пути познания и наращивания технической мощи - реальных средств противостояния и будущим естественным катастрофам природы. Этот кризис является объективной и необходимой формой выражения биологического предназначения человека, и бессмысленным был бы отказ от стратегии глубокого преобразования природы. Экологические кризисы -следствия неполноты, недостаточной сложности производимых человеком систем, угрожающей естественно достигнутой полноте "дикой" природы. Решающим условием коэволюции биосферы и социума является создание все

новых искусственных блоков природы, обладающих, подобно естественной природе, основной полнотой физического, химического, биологического содержания, т.е. дальнейшее усложнение системы человек-природа, сознательно направляемое осуществление всеобщей тенденции мирового процесса

Теоретическая и практическая анаишпсть исследования. Полученные результаты могут - бьггь использованы при дальнейшей разработке фундаментальных вопросов философской онтологии - сущности и единства мира, развития, отношения противоположностей, природы, места в мире и перспектив человек, смысла его существования. Эти результаты свидетельствуют, что конкретно-всеобшэя теория развития является также эффективным средством решения крупных междисциплинарных проблем современного естествознания. В этом отношении имеют значение представления о закономерностях происхождения живого, его связи с физико-химическим, его сущности и противоречии, направленности и механизмах биологической эволюции, характере нового эволюционного синтеза в биологии. Результаты теоретического перехода от всеобщего к особенному имеют, далее, большое мировоззренческое и культурное значение, способствуя более глубокой, чем это возможно на базе абстрактно-всеобщэго уровня философии, интеграции представлений и знаний об отдельных областях действительности в целостнуи и устойчивую картину, необходимую для самоопределения личности и не подверженной сиюминутной коныоктуре политики, в частности - экологической. В этом плане материалы исследования можно использовать в направлении гуманитаризации общего и специального образования, для проведения сквозных - проходящих через изучение разных предметов - мировоззренческих положений, касающихся единства природы, природы и человека, человека и мира, а также - в преподавании самой философии.

Апробздда исследования. Результаты работы изложены в монографии и 22 публикациях, в докладах и выступлениях на I Уральских философских чтениях <Ю СССР "Челогек и среда" (Свердловск, 1974); на расширенном заседании Проблемного совета Минвуза РСЗСР "Ленинская концепция материи и современность": "Развитие материи как закономерный процесс" (Пермь, 1976); на всесоюзной межвузовской конференции "Развитие, детерминация,'предвидение" (Пермь, 1982); на всесоюзных конференциях по комплексной научной программе "Философский материализм и актуальные проблемы современностл": "Понятие развития и актуальные проблемы теории юциалъного прогресса" (Пермь, 1985), "Теория социального прогресса и актуальные проблемы совершенствования социализма" (Пермь, 1986), "Концепция единого, закономерного мирового процесса и современность" (Пермь, 1987), "Труд и социальный прогресс" (Пермь, 1989), "Какой должна стать теория развития?" (Пермь, 1994); на семинаре докторантов в ИПК при Белорусском государственном университете (Минск, 1985).

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Диссертация состоит из двух частей, восьми глав, введения и заключения. Во введении обоснована актуальность темы исследования, дана краткая характеристика состояния проблемы, определены цели работы. Гйрвая часть "Ымр к мировой процесс" (три главы) посвящена дальнейшей разработке общей логики конкретно-всеобшэй теории млра и его развития. Во второй части "Дивов и жизнь" (пять глав) на материале наук о живом исследуются малоизученные стороны мирового процесса и - на этой основе ••■ определяются новые направления объяснения происхождения, сущности, эволюции живого, его отношения к социальному, доказывется необходимость "онтологического" участия конкретно-всеобщей философской теории развития в решении фундаментальных проблем современного естествознания.

Глава I. Какой системой является мир? Положение, что "системность... является способом существования материи" (1), получило два противоположных истолкования: каждый отдельный объект, но не мир в целом, есть система и, напротив, в- полном смысле системой выступает лишь весь мир. Они основаны на разнице абстрактного, "признакоподоб-ного" и конкретного, "предметоподобного" понятий материи. Первое выражает абстрактное тождество отдельных предметов по признаку материальности (существование вне и независимо от сознания), отвлекаясь от других их призншвдв, в том числе - системности, и утверждение "материя является системой" фиксирует здесь одинаковую степень общности двух разных признаков отдельных вещей - материальности и систе.лности - и, строго говоря, не включает даже мысли о связи самих этих вещей в некое целое. Второе - конкретное - понятие материи основано на признаке, которым в полной мере обладает только вся совокупность вещей или весь материальный мир, - "быть причиной себя, субстанцией". Материя - это - конкретно - субстанция, которая в отличие от материальности является особым и единственным в своем роде предметом, включающим все другие предметы и их связи. В данном контексте выражение "материя является системой" относится именно к миру в целом.

Сауое обшре определение "системы" - то, что она не устроена как угодно: системой является объект, в котором имеет место или какое-то отношение с некоторым заранее определенным свойством, или какие-то свойства, находящиеся в некотором заранее заданном отношении, а бессистемной была бы реальность, где любое свойство могло быть присуще любым отношениям и любые отношения могли быть реализованы на любом множестве объектов (2). Поскольку в мире возникают и существуют лишь

1. Алексеев П. В.,Панин. А. В. Диалектический материализм. М., 198?. С. 124.

2. Уемов А. И. Системный подход и общая теория систем. М., 1978. С. 120-121, 138.

такие вещи, отношения которых оставляют его причиной себя, он удовлетворяет атому определению, - субстанция не ню лет не быть системой, - однако остановка на том, что мир - это целиком самообусловленная система, теоретически малопродуктивна, поскольку не указывает ни на какую сторону конкретного содержания его системообразующих отношений. Их фрагменты исследуют частные науки, а философия должна выявить содержание пешего универсального их аспекта. В этом - конечный смысл вопроса, какой системой является мир с точки зрения философии.

Первое образующее любую систему отношение - отношение ее элементов, в чем-то тождественных, в чем-то различных, и то, на какие элементы философия разделит для себя мир, определяется признаком, по которому она молот различить вещи. Он должен быть универсальным, но в разной мере присущим вепдо, т. е. Сыть диалектический тождеством всеобщего и особенного. Таким признаком является сложность - интегрированное многообразие всего, что содержит предмет (1). В мире нет абсолютно простых вещей, все они сложны в той иди иной мере.- "Различие... как сложность признавалось основным определением тела и затем материи вообще" еще старой метафизикой (2). Нз любые вещи различаются сложностью, но мир делится и на части разной сложности, отношения которых являются универсальной "средой" прочих отношений. Мир с этих позиций есть система, отношения в которой имеют свойство быть отношениями низшего и высшего. Исчезни в нем это различие, материя бы перестала быть субстанцией, поэтому научная онтология обречена стать теорией соотношения низшего и высшего, включая тем самым в рассмотрение доступную ей сторону содержания особенного.

Второе системообразующее отношение мира - отношение его к отдельному предмету. Сказанное выше указывает на два принципиальных момента в их тождестве. ' Во-первых, элемент самообусловленности отдельного, как и полная самообусловленность мира, коренится в отношении заключенных в нем низшего и высшего, и, значит, сущность отдельного кроется в отношениях низшего и высшего, которые "упакованы" в ней. Во -вторых, содержательное тождество отдельного миру увеличивается от простых предметов к сложным, оно максимально для самых сложных из находящихся в мире предметов, тем самым как бы репрезентирующих собой весь мир. Из этого следует, что интегративное качество мира как системы диалектически - не буквально - совпадает с качеством ее "репрезентанта" и должно существенно меняться ь случае появлении или исчезновения в мире предметов высшей на данный момент сложности.

Третье - итоговое - системообразующее отношение мира - его

1. См.: Орлов К К Материя, развитие, человек. Пермь, 1974. С. 99 -100; Утробин И. С. Сложность, развитие, научно-технический прогресс. Иркутск 1391.

2. Гегель Г. Энциклопедия философских наук. М., 1975. Т. 1. С. 148.

отношение к самому себе - определяет поведение субстанции-системы как целого и ставит перед вопросом, меняется ли и в каком направлении ин-тегративное качество мира. В главе рассматривается логика трех вариантов ответа на него: мир пребывает в равном самому себе состоянии (за счет системы круговоротов, например); он допускает, но "безразличен" к изменениям своего качества; он находится в едином и необходимом ему процессе восхождения от низшего к высшему.

Глава 2. Развитие: ятю. понятая и дискуссии. Рассматриваются логические основания понятия развития - различные смыслы категорий общего, единичного, абстрактного, конкретного, абсолютного и относительного в их связи с решением проблемы атрибутивности и направленности развития.

Ксли развитие - атрибут, оно всеобще, и его всеобщность - это всеобщность абсолютного в смысле одной из сторон самодостаточности первичного. Если понимать всеобщее как конкретно-всеобщее (целое, его структура или закон связи, его "зародышевая клетка"), которое актуально или потенциально■включает в себя все единичное (1), то атрибутом материи, тоже взятой конкретно,- нужно признать единый, самообусловленный мировой процесс - то, что происходит с миром. Если же всеобщее понимать абстрактно, как общее-сходное (повторяющийся признак), которое не включает содержание особенного и единичного (2), то "атрибутом" кажется "изменение вообще". Как таковое оно, однако, не является процессом и не может быть прямо атрибуировано отдельным предметом в качестве способа их существования, которым, строго говоря, выступает то, что происходит с каждым из них, включая особенное и единичное. Кроме того изменение отдельного предмета не полностью самообусловлено, т. е. не вполне атрибутивно ему. Момент самообусловленности (атрибутивности) присутствует в изменениях каждого отдельного предмета лишь поскольку эти изменения как части принадлежат мировому процессу. Они сходны при этом не только в признаке "изменение вообще", по и в признаке частичности, через который по логике общего-сходного "то, что происходит", а не бессодержательное "изменение вообще", может быть атрибуировано каждому эле менту всего класса предметов, составляющих мир. Обе трактовки всеобщего хорошо согласуются, таким образом, с идеей единого мирового процесса.

Понятия делятся в логике на конкретные и абстрактные по тому, отражают ли они предмет или только его признак (бэлила и белизна, например). Что философия может считать процессом, а не только признаком процесса, какое понятие развития является в ней конкретным? Сам процесс схватывается мыслью, когда его ступени содержательно различены и одновременно отождествлены как состояния его носителя. Собствен-

1-2. См.: Левин Г. Д. Диалектико-материалистическая теория всеобщего. М. , 1987. С. 8-17.

ные средства позволяют философии сделать это, лишь если имеет место изменение сложности носителя, в этом смысле она знает всего один процесс - изменение сложности. Все остальное для нее - только признаки каких-то процессов, например, качественное изменение. В отличие от сложности, качество "с точки зрения его мыслительного содержания... есть саше бедное и абстрактное" (1), "нечто совершенно простое" (И), что делает теоретически неуловимым содержание отличия одного качества от другого, во-первых, и, во-вторых, не позволяет отождествлять разные ¡сачесгва, которые в силу их "атомарности" могут мыслиться, строго говоря, лишь как "полное несоответствие друг другу" (3).

В несколько ином смысле абстрактными и конкретными выступают также сами предметы и процессы. Абстрактное здесь - относительно выделенный и самостоятельный фрагмент, часть бьггия; конкретное - единство, система, целое, образованное такими фрагментами (4). То, что происходит с миром, предельно конкретно. То, что происходит с отдельным предметом, относительно абстрактно.

Существующие трактовки развития можно классифицировать по принципу перехода от абстрактного к конкретному понятию и от абстрактного к конкретному предмету (процессу) этого понятия: 1)абстрактное понятие об абстрактном предмете (необратимые качественные изменения отдельных предметов, например); 2)конкретное понятие об абстрактном предмете (восхождение от низшего к высшему как часткый случай движения); 3)абстрактное понятие о конкретном предмете (качественно необратимый мировой процесс); 4)конкретное понятие о конкретном предмете (мировой процесс как интегральный прогресс). Легко видеть, что эти комбинации логически не исключают друг друга: мировой интегральный прогресс является необратимым процессом, предполагает усложнение части предметов при том, что в конечном счете изменения всех их необратимы, - и если мировой процесс все же не может мыслиться как интегральный прогресс, то, во всяком случае, не потому, что он необратим, что усложняются не вое отдельные предметы и т. п.

Решающим возражением против такого понимания развития считается то, что оно абсолютизирует прогресс и тем ведет к идеям начала развития и творения материи из ничего (5). Это возражение основано на не-

1. Гегель Г. Энциклопедия философских наук. Т. 1. С. 216.

г. Гегель I'. Наука логики. М., 1970. Т. 1. С. 172.

3. Гегель Г. Энциклопедия философских наук. Т. 1. С. 358.

4. См.: Ильенков Э. Е Диалектика абстрактного и конкретного // История марксистской диалектики. Ы., 1971. с. 238-239; Каримов 5. Р. Диалектика объективного и субъективного в методе восхождения от абстрактного к конкретному. Ташкент, 1988. С. 17.

5. Руткевич М Е Диалектический материализм. М., 1973. С. 483; Шляхтенко С. Г. Категории качества и количества. Л., 1968. С. 94; Соло-

верном понимании абсолютного и относительного, логика которых детально разработана еще Гегелем. Абсолютное как таковое есть прежде всего основание всего сущего, его "одно изначальное тождество" (1). "В атрибуте абсолютное обретает видимость лишь в одном из своих моментов" (S), поэтому "атрибут - это лишь относительно абсолхгтное" (3). В атрибуте абсолютное еще находится "в простом тождестве с собой" (4), но теряет его в изменчивости бытия, когда обнаруживает себя как действительность, - "что оно уже есть" (5), - как "совершившийся переход... абсолютного з противоположное" - в "модус" (б), который, хотя именно в нем и пребывает изначальное тождество всего, оказывается в своей изменчивости относительнее атрибута.

В этом контексте прогресс может считаться (что и делает концепция мирового процесса) абсолютным только по отношению к возникающим один из другого модусам: каждый следующий модус сложнее предыдущего, и эта зста?«та бесконечна, - но не по отношению к абсолютному как таковому, объективной реальности вообще. Впечатление возникновения материи из ничего в "абсолютном" прогрессе или начала развития является результатом двух логических ошибок: выпадения модуса и обращения действия атрибута развития на абсолхгтное как таковое или отождествления последнего с неким первым модусом - с первоматерией. Рассматриваемое возражение, таким образом, логически несостоятельно.

Полагают, далее, что поскольку развитие есть единство прогресса и регресса, прогресс нельзя считать абсолютным по отношению к регрессу (7). При этом не учитывается, что различие любых диалектических противоположностей, отвлекаясь от их специфического содержания, выражается именно в абсолютности одной и относительности другой. Например, "бесконечное... низводит себя до того, чтсйы быть лишь одним из своих определений, противостоять конечному и, значат, быть самому лишь одним из конечных [т.е. относительным - О. В. ], а затем снимает это свое отличие от самого себя... и есть через это опосредование истинно бесконечное" (8), которое "включает в себя конечное и, стало бьггь, есть в себе единство самого себя и своего иного" (9), т. е. абсолютное. Конечное выступает при этом своего рода атрибутом бесконечного. В подобных отношениях находятся также движение и покой, и этой логике

пов Е. Ф. Движение и развитие. Л., 1974. С. 93; Диалектика материального мира. Л, 1905. С. 186-187; Алексеев П. Е , Панин А. Е Диалектичес-ютй материализм. С. 205.

2-6. Гегель Г. Наука логики. Ы. , 1971. Т. 2. С. 174, 203, 177, 178, 180, 179.

Петруиенко л. А. самодвижение материи в свете кибернетики. С. 260; Лс^фмая ïL Я., Стадник В. П. Единство природы и круговорот материи. Свердловск, 1988. С. 177.

8-9. Гегель Г. Наука логики. Т. 1. С. 214, 221.

должны следовать противоположности, отношения которьс: определяют направленность развития. Таким образом, прогресс может мыслиться абсолютным, т.е. включающим регресс как внутренний момент, а понятие мирового процесса может бить конкретным понятием философии.

Рассмотено место разных вариантов концепции круговорота в предложенном выше ряду восхождения "от абстрактного к конкретному".

Глава 3. Единство мирового процесса. Обоснованность положения о единстве и прогрессивной направленности мирового процесса существенно зависит от понимания того, что является его ступенью. Односторонним был бы взгляд, что ею выступает основная или, напротив, комплексная форма материи. Они различаются способами организации, и это ведет к разным, требующим совмещения картинам развития. В ряду основных форм развитие предстает прежде всего как локальное надстраивание высших уровней над низшими (биологического над химическим, например), радикально усложняющее природу лишь того все меньшего участка Вселенной, где это непосредственно происходит. В ряду комплексных форм мзтерии развитие имеет всеохватывающий характер внутренней дифференциации наибольшей из известных систем - Метагалактики, обпря природа которой, как и продуктов ее дифференциации - галактических, звездно-планетарных и т.п. комплексов, остается физической и тогда, когда в их состав входят живое и социальное. "Глухота" комплексных форм к надфизической сложности объясняется тем, что они интегрированы только взаимодействиями, на которые способны и самые простые их участники - чисто физические объекты. В эволюции комплексов складываются внешние условия перехода основных форм материи от низших к высшим, а сам он является важным фактором внутренней дифференциации комплексов, однако "основная форма материи" не отражает природы происходящего с ними (Метагалактика, галактики и т. д. не становятся живыми с появлением биологического), а "комплексная форма материи" - всей радикальности изменения Вселенной с возникновением той же жизни, например.

Односторонность соответствующих им представлений о ступени мирового процесса снимается в понятии модуса объективной реальности, используемого в гегелевском смысле - как абсолютное, "что оно уже есть" во всем богатстве этого "что", как вся наличная действительность. Модус, а не какая-то основная или комплексная Сорма материи, обладает интегративным качеством, которое в данный момент имеет мир и которое - в силу диалектики тождества отдельного предмета миру - репрезентирует, не обладая им всецело, высшая из уже существующих основная форма материи. Если это живое, значит мир, не Будучи весь живым, имеет некое жизненное интегративное качество и вся материя пребывает в своем биологическом модусе, который сменится социальным модусом, когда появится человек, хотя весь мир и не превратится в общэстьо. Модус включает содержание как своего "репрезентанта", так и всего комплекса его внешних условий, поэтому через понятие модуса можно од-

повременно выражать и радикальность прогресса, и предельную широту мирового процесса, демонстрируемые, соответственно, рядами основных и ¡юмплексных форм материи. Ступенями известного нам отрезка мирового процесса следует считать, таким образом, физический, химический, жизненный и социальный модусы объективной реальности.

Понятие модуса окажется, однако, декларативным без установления природы единства системообразующих отношений основных и комплексных форм материи - вертикальных и горизонтальных отношений низшего и высшего - и выведения из них направленности развития.

Вертикальные их отношения развертываются - в духе разработанной раньше общей модели (1) - в системе уровней "низшая основа - собственно высшее - высшее как интегральное целое". Для живого, например, эта схема выглядит ;сак "физическая основа - химическая основа - собственно высшее - живое как интегральное целое", первый, второй и четвертый ее члены являются предметными или вещными уровнями, на которых живое проявляет сеоя вовне, соответственно, как физический, химический и биологичесютй объекты. Собственно же высшее - то, что остается в живом "за вычетом" субстрата и структур его низшей основы - само по себе имеет не-вещную природу, характеризуется отсутствием внутренней пространственной организации, /«разложимостью, абсолютной целостностью. Однако и предметные уровни друг по отношению к другу тоже не выступают вещами: они не разделены пространственно, не взаимодействуют, обмениваясь веществом, энергией, квантами полей и т. д. Их структуры и процессы согласуются через пронизывающую эти уровни "субстанцию" собственно высшего. Отношения уровней являются в этом плане диалектическим тождеством и взаимопроникновением вешной и не-вешной сторон реальности, причем "язык" второй стороны универсален и доступен всем уровням первой.

Каждый материальный объект, является ли он чисто физическим (если допустить дофизическис формы материи), чисто химическим или живым, имеет, согласно этой схеме, свой уровень собственно высшего. Однако но обладая внутренней пространственной структурой, оно, очевидно, не оформлело и внешне и потому не локализовано - каждое - в пространственном континууме мира, откуда следует, что собственно высшее - одно не только на все предметные уровни отдельной вещи, но - и на все вещи мира. Мысль, что неделимость, наряду с (.тожественностью, является "послрдлим элементом реальности", давно и хорошо обоснована, в частности на базе квантовой теории (2), и отождествление с ним собственно высшего, содержание которого должно быть богатым настолько, чтобы ином. : Орлов В. В. Марксистами концепция материи и теория уровней /'/ Философия пограничных проблем науки. Пермь, 1970. Вып. 3; его же. Материя, развитие, человек. С. 132-213.

См.: Цехмистро И. 3. Диалектика множественного и единого. М.,1972.

тсгрировать предметные уровни.высшей из уже существующих основной формы материи, позволяет предполагать, что природа последней существенно сказывается на характере горизонтальных отношений низшего и высшего и, следовательно, на состоянии всех комплексных форм материи.

Наличие в мире элемента неделимости означает, что отношению вещей свойственен момент безвременного и непространственного - мгновенного - "дальнодействия", в чем-то. детерминирующего совокупный результат их силовых, ограниченных в скорости близкодействий, а также то, что результат каждого из близкодействий скоррелирован с исходами bcgx остальных. "Субстанцией", дальнодействия выступает сфера возможного, а ого .эффектом - перераспределение вероятностей отдельных локальных со-бытий-Слизкодействий. Возможное как таковое тоже не является вещью, элементы его содержания слиты в некий пространственно неделимый -один на всех - фонд, питающий локальные бдизкодействия, каждое из которых, со своей стороны, что-то меняет в нем.

Таким образом высшее актуально связано по горизонтали со всей низшим, лричем характер этой связи подобен природе их вертикальных (уровневых) отношений в том, что между ними может не быть, как нет его между предметными уровнями вещей, прямого силового взаимодействия и устанавливается она - подобно вертикальным отношениям - через сферу, содержание которой не-вещнэ - пространственно не расчленено, неделимо. Имеется, следовательно, глубокое тождество вертикальных и горизонтальных отношений низшего и высшего, и можно предположить сущзсг-венное родство их "субстанций" - собственно высшего и возможного.

Возможное богаче действительного как такового, что реально придает последнему элемент неразличимости, слитности его составляющих, ¡¡апример, в ранней горячей Вселенной нет участка, содержание которого имело ои более прямое отношение, чем содержание других, к будущему появлению жизни или чёловега, и, значит, вся она вела себя в этом плане как одою не расчлененное целое. Однако отдаленно возможное, глу-ооко "сплавляквдэе" отдельные фрагменты действительного, нельзя отождествить с собственно высшим, поскольку, продолжая пример, в той Вселенной не могло быть пи жизни, ни человека.-- В отношении же содержания близкой, реальной возможности действительное выступает уже распавшимся на хорошо дифференцированные относительно независимые фрагменты, "сплавленные", однако, их прошлой неразличимостью, актуально присутствующий в мире как фундаментальные законы природы, которым подчиняются Олизкодействия отдельных вещей, меняющие свои вероятности вслед за измзпением содержания реально возможного. Реально возможное еще принадлежит тому неделимому общему фонду, из которого каждый такой фрат--мент извлечет по этим законам то, что отвечает его природе и природе ого непосредственного окружения, и через который действительное в его текущем настоящим согласует изменения принадлежащих ему уровней и вещей. С большим основанием собственно высшее можно в этом свете отож-

дествить с реально возможным.

Чтобы быть в своем настоящем самообусловленной системой связанных близко- и дальнодействием отдельных вещей, мир должен быть как бы зажат между относительной простотой своего прошлого и сложностью своего будушрго. Это его отношение и сконцентрировано на границе возможного и действительного как таковых - в отношениях собственно высшего и предметных уровней вещей, взаимопроникновение которых и делает совокупность отдельных взаимодействий отдельных вещей единым не формально, а по существу мировым процессом, который не может не быть восхождением от низшего к высшему.

Самые существенные изменения собственно высшего вызывает происходящее в наиболее сложной из основных форм материи, с эволюцией которой непосредственно сопряжено изменение интегративного качества мира и появление в сфере реально возможного принципиально нового не бывшего там ранее содержания. Это дает основания считать, что по горизонтали высшему подчинено все низшее и эволюция комплексных форм материи в определенном смысле подчинена прогрессу высшей из основных ее форм: первая направлена на формирование условий второго. При этом касса низшего, не включенного в высшую из основных форм материи, в подчинении ей оказывается своеобразным аналогом ее внутренней низшей основы, а модус объективной рельности - аналогом ее уже как интегрального целого, оправдывая название химического, жизненного к т.д.

Важным аргументом, что представление о не-вещной природе собственно высшего .1{ак интегратора системы мира не является иасусствен-ным. выступает то, что в социальном модусе многое из возможного становится реально зозможным только- через мысль, содержание которой, даже, будучи фантастическим, охватывает весь мир и без которой многие объективные его возможности в принципе не переходят в действительность. Очевидно, что эта способность мысли должна корениться в каком-то универсальном отношении самого мира.

В свете сказанного можно представить себе следующее направление дальнейшего теоретического синтеза материализма и диалектики. Непосредственным предметом действия стандартных диалектических законов является не вообще объективная реальность, а ее фундаментальное внутреннее различие - различие низшего и высшего, которое - как таковое -никогда ни по каким зшганам не возникало и является как бы вечным начальным условием развития, по законам которого меняется только его диапазон: при сохранении относительно простых предметов в мире последовательно возникают все более сложные вещи. Это происходит в движении противоречия вещной и не-вещной сторон реальности, в котором первая посредством второй постоянно возвранрется к себе, обогащенная дополнительным многообразием своих составляющих при том, что все они через эту вторую сторону зеегда имеют в известном смысле одну возможность, одно качество, одну сущность, подчинены одной необходимости. В

этом направлении логика диалектики (мир состоит не из отдельных вещей, а "из" взаимопроникающих, неразделимых противоположностей) и ключевой аспект логики материализма (мир всегда состоит из вещей разной степени сложности) хорошо совмещаются при полном сохранении их специфичности и противоположности.

Глава 4. Закономерный характер происхождения жизни во Вселенной. Определяется содержание обшей направленности мирового химического процесса, механизмы и формы ее реализации, отношения магистрали и тупиков в эволюции химического модуса материи.

Химическая эволюция, считать ли жизнь ее "априори" необходимым результатом или нет, направлена к реализации Иерархии химических возможностей. Внизу находится наиоолее ебщая возможность химического синтеза, вверху - массив единичных возможностей отдельных соединений. Общих возможностей меньше, чем единичных, реализация любой общей возможности сопряжена с реализацией хотя бы очной из единичных, и в этой иерархии заведомо имеется уровень возможностей какой-то степени общности, вше которого эволюция уже оставляет пробелы, обходя стороной осуществление ряда возможностей, и до которого осуществляются все возможности. Возможности этого уровня, реализация которых ешр обязательна, можно считать основными химическими возможностями, а их содержание - основной полнотой возможного химического содержания, определяющей отбор вышележащих возможностей, качественный - и количественный состав того многообразия химических объектов, где она может быть реально достигнута. Химическая эволюция направлена в общем к достижению основной полноты химического содержания.

Сделана попытка приблизительно очертить круг соответствующего ей многообразия химических объектов, исходя из свойств и эволюционного потенциала отдельных химических элементов, а также разных форм химической организации их йоединений. Большую долю этого многообразия могут составлять органические соединения бертоллидной формы (сольваты, мицеллы, мевдуфазовые соединения) с участием воды.

Важной чертой основной полноты является то, что, будучи достигнутой в какой-то форме,' она не может бить далее превзойдена, но может повторяться в других формах. Первым из таких повторов выступают химическая основа живого - биохимическая форма: "белковые тела имеют массу сходств с другими веществами. Если... перечислить даже их наиболее характерные признаки, так и в этом случае можно найти вещества-аналоги, обладающие теми же признаками" (1). Их отличает в этом плане "совместимость основных химических функций, принадлежащих... in vitro разным веществам" (2). Химическое содержание живого и его косной среды в основном совпадает и, таким образом, мир неживого химизма оказывается в этом отношении не беднее самой жизни. В каких вообще формах

1-2. Кузнецов ЕИ. Диалектика развития химии. М., 1973. С. 188.

он может Сыть так богат?

Данные о поведении химических объектов в разных физических условиях позволяют утверждать, что такой формой является лишь одна - геохимическая - форма химизма земного типа, когда химическое входит в аналогичный земному геологиче го*й комплекс. Это означает, что, если развитие химического "для себя" необходимо направлено к достижению его основной полноты, оно направлено - по содержанию и по форме - к появлению живого и нужных ему внешних условий. О существовании '¡.акой необходимости говорит характер отношений магистральной - "от углерода до белка" - и тупиковых - непосредственно не ведущих в живое - линий эволюции вещества.

'Го, что известно о происхождении и распространенности во Вселенной химических элементов - органогенов и других,- магистральных и тупиковых соединений, а также об их возможном злиянии на характер комплексных форм материи, свидетельствует о следующем. Элементы-органогены и промежуточные продукты магистрали, особенно ее начальных ступеней, являются основным химическим "фоном" Вселенной и исходным материалом тупиковых линий, производных, таким образом, от магистрали. На каждой ступени магистраль теряет часть своих все более сложных продуктов, прямо и через их тупгагавую эволюцию усложняя химическую картину Вселенной, растягивая диапазон различия в сложности ее химических объектов. Магистраль определяет в последнем счи-те и направленность тупиковой эволюции вещества, поскол?-ку последняя зависит от свойств синтезированных яа магистрали соединений. Свойства многих из них таковы, что их тупиковая эволюция оказывается направленной на формирование условий, необходимых для очередных ступеней магистрального синтеза. Таким образом, магистраль не просто порождает тупики, чо тем в существенной степени обусловливает собственное продолжение, становясь ключевым фактором достижения основной полноты возможного химического содержания не только в био-, но прежде всего в геохимической форме, - фактором, определяющим на пути к ней эволюцию всех комплексных форм материи, поскольку в них участвуют зашедшие в тупики промежуточные продукты магистрального синтеза. В конечном счете Вселенная времени появления в ней живого обязана магистрали химической эволюции многообразием своих не только химических, но и значительной части астрономичесгага объектов, организована и в известном смысле является продуктом непосредственно ведущего в живое химического процесса. Это положение может быть одним из центральных в создании биокасмологии.

Только продуюты магистрали до конца сохраняют универсальность и неразличимы в отношении будущего: живое - внешняя среда живого, - поэтому именно идущие на магистрали процессы обеспечивают единство развития химического модуса объективной реальности в жизненный. Обсуждается вопрос о подчинении химическому не включенного в него

физического компонента Вселенной в этом процессе.

Глава 5. Сущность живого. Определяются интегративный физико-химический признак живого, смысл и механизм его биологического отрицания, природа синтеза того и другого в противоречии биологической сущности.

йизшая основа живого является целостной химической надмолекулярной системой и в этом качество обладает системными свойствами, которые, с одной стороны, изаморфны биологическим свойствам живого - раздражимости. приспособляемости, наследственности, изменчивости, росту, размножении и т. п., а, с другой стороны, имеют не диктуемый живым химический смысл, являются ее именно химическими определениями - тем, благодаря чему нечто "присущим ему образом сохраняет себя в соотношении с иным, не дает воли внутри себя посторонним... воздействиям, а само показывает в ином силу... собственных определений" (1). Как относятся эти системные свойства низшей основы живого друг к другу и к обш/эму способу существования и развития химической формы материи -химическому субстратному синтезу?

По тому, что в химической эволюции синтез доминирует над распадом, все они могут считаться своеобразными атрибутами размножения как высшего, наиболее совершенного механизма химического синтеза, способного с колосальной скоростью (потомки одной бактерии за двое суток могли бы по массе сравняться с Землей...) поднять к основной полноте возможного химического содержания даже весьма простые неорганические соединения - предшествующи эволюции на это потребовались миллиарды лет. Размножение и его "атрибуты" являются глубоко химическим по природе феноменом и, вероятно, наследуются живым от предбьологических систем "как первичные, фундаментальные (но не специфичные только для живого) свойства" (2). Размножение выступает шггегративным физико-химическим признаком хиЬого, собственным определением которого должно быть диалектическое отрицание этого итога химической эволюции и в нем - сущности, способа и результатов развития - основной полноты содержания - всей химической формы материи.

Средством этого отрицания выступают взаимные отношения организмов и клеток, сдерживающие их размножение. Собственно жизнь есть еа-моограничеиие редупликации своей физико-химической основы. Оно является фундаментом популяционных и биоценотических отношений, многоклеточности (его нарушение ведет к раку) и, вероятно, старения, разделения полов (вдвое уменьшающего потенциальную продуктивность).

1. Гегель' Г. Наука логики. Т. 1. С. 175.

Руденко А.П. Эволюционный катализ и проблема происхождения жизни.// Взаимодействие методов естественных наук в познании жизни. Ы. , 1976. С. 210.

Оно явно имеет эволюционное значение: прогрессивная эволюция в целом снижает репродуктивный потенциал организма Оно делает естественным естественный отбор. Существующие физика-химические модели "дарвиновского" отбора, предполагающие неизменность числа подлежащих ему единиц - постоянство общей организации, исходят из внешних механизмов ее поддержания, тогда как живое отличается способностью налагать само на себя соответствующее ограничение и тем вызывать в себе этот процесс. Оно должно быть связано с биологическим отражением как средством соотнесения численности населения и объема среды.

Переход от неживого к живому заключается в установлении отношений взаимного ограничения редупликации между достигшими основной химической полноты надмолекулярными системами, связанными до того лишь генеалогически, и превращении совокупности размножающихся единиц в минимальное экологическое сообщество - популяцию, где отбор уже становится и внутренним, т.е. естественным. Такой, вероятно, должна быть "формула элементарности?' и исходное понятие биологии.

Эти отношения накладывают на редупликацию дополнительное к внешнему ограничение и являются средством, которым живое подчиняет себе свой физико-химический уровень. В результате все предметные уровни живого оказываются как бы разделенными надвое: на структуры и процессы, ответственные за размножение, и - за его ограничение. Взаимодействие этих сторон на каждом из уровней является внутренней причиной эволюции, вещественным или телесным выражением диалектического взаимопроникновения физико-химического и собственно жизненного в основном противоречии интегральной биологической сущности, в котором размножение выступает относительным (подобно покою илч регрессу), внутренним моментом своего абсолютного (подобно движению или прогрессу) ограничения. В этом качестве последнее оказывается самопротиворечивым, чем -можно полагать - и определяется прогрессивная направленность эволюции.

В широком плане эволюцией движет противоречие между тенденцией жизни к самосохранению и исторической ограниченностью его наличных средств, которые представлены двумя сторонами биологического субстрата - механизмами его воспроизводства размножением и механизмами ограничения последнего. Совершенствование вторых требует повышения надежности первых и наоборот, что, вероятно, позволяет живому по-своему упреждать и иомегеяия абиотических условий.

Глава б. Феномен направлииости биологической эвшкцки. Исследуется отношение прогресса и регресса в эволюции, смысл действия в ней общих законов интегрального прогресса - аккумуляции, универсализации, конвергенции, способ эволюции индивида.

Представление о направленности эволюции зависит от содержания понятия "прогресс живого". Многообразие и часто качественный характер иногда противоречащих друг другу отдельных его показателей не позволяют пока дать ему математически строго определения. Однако это не

означает, что "прогресс - явление всегда относительное" (1) и такое определение невозможно. Биологией выделен ряд частных форм прогресса (биологический, биогеоценотический, биотехнический, морфофизиологи-ческий с его подразделениями), имеющих удовлетворительные, чтобы отличать их от соответствующих Форм регресса, критерии, многие из которых применимы и в целом к живому. • Это позволяет определить эволюционный прогресс прежде всего через его противоположность - регресс - и уже на этой основе пытаться приводить отдельные показатели к общему знаменателю. Фактический строй современной биологии свидетельствует, что прогресс в эволюции живого абсолютен как диалектическая противоположность регресса и эволюция как охватывающий весь биос процесс является интегральным прогрессом, касается ли это ее биологической, биотехнической ил»: других сторон. Очевидность этого увеличивается с ростом пространственно-временных масштабов систем, к которым прилагаются соответствующие критерии, - по мере того, как проясняется действительное место регресса (вымирания, распада экосистем, морфофи-зиологической деградации и т. п.) в эволюционном процессе. Примечательно, что регресс как его отдельное направление обнаруживает момент внутреннего тождества прогрессу, демонстрируя этим абсолютный характер последнего как своей диалектической противоположности. Например, ыорфофизиологический регресс совпадает с прогрессом в "принципе" усиления удельной энергетической функции организма (2), а табаке смены адаптивной зоны на новую (3). Это служит объективным основанием предложения считать "регресс, как тип развития группы... частным (и крайним) случаем развития по типу арогенеза" (4), хотя само это предложение и подменяет идею диалектического взаимопроникновения прогресса и регресса их неоправданным отожествлением как противоположно направленных эволюционных процессов.

Стороны сложности4 - единство и многообразие - отрицают друг друга, делая противоречивым само усложнение: рост многообразия является известным нарушением, распадом единства, а повышение степени единства - определенным уничтожением многообразия, и если первый брать за основу прогресса, то второе начинает выступать как некоторый регресс, и наоборот, хотя по отношению к себе, т.е. в сущности, оба остаются прогрессом, что тоже говорит о его абсолютном характере. Их противоречие заставляет, однако, принимать в качестве отдельных критериев прогресса, в частности -- морфофизиологического, исключающие ДРУГ друга показатели, например, поли- и олигомеризацию элементов структуры индивида, что делает невозможным априорное чисто умозрительное конструирование универсального формализованного критерия

1. Яйлоков А. а, Юсуфов А. Г. Эволюционное учение. Ж, 1976. С. 268.

2. Печуркин II С. Энергия и жизнь. Новосибирск, 1988. Q. 162-163.

3-4. Шлоков A.B., Юсуфов А. Г. Эволюционное учение С. 215, 216.

сложности. В случае главной форш прогресса - морфофиаиологической -ои должен намеренно строиться поэтому в расчете на реально пройденный путь "от амебы до человека" - исходя из магистрами биологической эволюции как эталона прогресса, ведущего к принципиально высшему типу сложности - социальному. Создавая этот критерий следует специально искать и пытаться объединить те объективные показатели энергетики, информатики, экологии, морфологии организма, по которым человек явно опережает другие виды. Нетавтологичность.такого подхода должна обнаружиться при ревизии по этому критерию всего массива - включая нема-гистралыше - систематических групп: прежде всего может Сыть выявлен некий универсальный квант биологической сложности, возможно, соответствующий элементарному шагу макроэволюции, открыты новые законы биологического разнообразия, например, общий периодический его закон, обнаружена какая-то фундаментальная структура органического мира.

Биологическая эволюция подчинена - не формально, а по существу -общим законам интегрального прогресса. Она имеет аккумулятивный характер накопления и воспроизводства ранее приобретенного живым содержания и заключается в одном из главных аспектов в развитии самих механизмов его аккумуляции, например, в опереяапчэм развитии способов воспроизведения больших объемов наследственной информации, превращающем геномы еще весьма примитивных существ в своеобразные толстые блокноты, куда записывается вновь создаваемая эволюцией информация. Аккумулятивное начало присущ^ внугрипопуляционным отношениям, фундаментальным эффектом которых является рост и поддержание генетической разнородности особей, и микроэволюционным процессам, способным создавать в ареале вида центры, аккумулирующие микроэволюционные приобретения периферийных популяций до степени, когда даже несколько особей центра оказываются обладателями всего генотипического богатства вида (1). Центры разных видов частично совпадают, образуя участки, где с наибольшей полнотой представлен совокупный генофонд биоценоза, что имеет и макрозволюционный смысл, так как для крупных эволюционных новообразований "требуется информационная мощь всего предшествующего этапа и.., условия, которые создаются работой... сообществ, образуемых организмами, стоящими на предыдущих уровнях сложности" (£). Аро-морфозы должны Сыть приурочены к информационно-генетическим центрам биоценозов и видов, и создающая их (центры) микроэволюция в данном аспекте арогенна. Наконец, отношения звеньев трофической цепи - основы биоценоза - таковы, что высшие звенья "неизбежно становятся своеобразными концентраторами информации, накопленной низшими" (3), даже

1. 1,3арц С. С. Экологические закономерности эволюции. М. , 1980.

2. Маленков А. Г. Гомеостаэ и конвариантная редупликация // Онтогенез, эволкция, биосфера. М. , 1989. С. 35.

3. Камаилов 11М. Эволюция биосферы. М., 1974. С. 172.

ие наследуя ее прямо: своим гибким, с элементами активного обучения поведением они как бы заставляют работать на себя гены сразу многих видов организмов низших звеньев. "Б результате создается огромное усиление информационного содержания высших звеньев" (1).

Существование двух типов аккумуляции - горизонтальной (в информационно-генетических центрах видов) и вертикальной (вверх по трофической цепи) - позволяет предположить, что они связаны отношением перехода первой во вторую, одновременно выступавшего актом и морфофизиологического, и биоценотического (надстройка пищевой цепи новым звеном) прогрессо.в, объединяющем микро- и макроэволкционные преобразования общей прогрессивной направленностью.

Аккумуляция не может быть полной, посколысу биосфера, будучи конечной, не способна сохранять все потенциально жизнеспособное, а организм - все черты всех предков, и эволюция предполагает - как момент - регресс, постоянный сброс части биологического содержания. Опосредованная им аккумуляция выступает как универсализация живого: "в процессе эволюции происходит... постоянное накопление 1лишь] признаков широкого приспособительного значения" (2), и именно "это приводит... к прогрессивному усложнению строения" (3) организмов. Вымирание односторонне специализированных форм, место которых в биоценозах занимают Солее универсальные формы, ведет к универсализации экосистем и биосферы, что позволяет продолжить сделанное вше предположение: надстройка "идеальной" пищевой цепи путэк вертикальной аккумуляции вверх по цепи становится, таким образом, практически неограниченной, несмотря на то, что реальные цепи могут иметь не более 4-5 уровней.

Чем универсальнее адаптивный синдром группы, тем меньше возможностей и слабее необходимость'ее дивергенции. "История органического мира Земли демонстрирует— чрезвычайное разнообразие низших форм... и резко контрастирующее с этим подобие высших животных с повторением однотипных конвепгенций" (4). Филогенез имеет в целом конвергентный характер,.идет на конус, к вершине которого магистраль эволюции дает все меньше боковых ветвей все теснее прижатых к ней, потому, что его доминирующей тенденцией выступает универсализация. Филогенетической конвергенции подобна экологическая структура сообществ, которые обычно имеют форму правильных пирамид, отражающих порядок сосуществования продуктов разных ступеней филогенеза. Уровни этих пирамид соответствуют звеньям трофической цепи, на их вершинах обычно располагаются немногочисленные особи очень малого числа филогенетически наиболее продвинутых видов, а к их основаниям эта картина меняется на обрат-

' 1. Намшилов Ы. Ы. Эволюция биосферы. М., 1974. С. 172. г-.З. Шмальгаузен И. И. Проблемы дарвинизма. Л., 1969. С. 443. 4. Ефремов А. И. Космос и палеонтология // Населенный космос. М.., 1972. С. 96.

ную, что выступает статическим выражением конвергентности филогенеза и говорит такте, что проявлением и условием его прогрессивной направленности является преобладание в биосфере по числу особей и биомассе относительно простых систематических групп. Кроме того это служит аргументом в пользу предположения, что аккумуляция вверх по трофической цепи является основой арогенеза и его главные события приурочены к вершинам пищевых цепей - последнее отмечал IIVL Шмзльгаузен (1).

Жизнь отрицает химический способ развития - прямой субстратный синтез, и способом эволюции бюлагтестго индивида в обвдзм является его преобразование на основе собственного содержания (2) кли - при разделении полов - содержания его биологического вида Эволюция индивида опосредована онтогенезом, воплощающим эту его способность: толь-ют в индивидуальном развитии возникают новообразования, которые - независимо от конкретной направленности - выступают моментами усложнения индивида от зародышевого до взрослого состояния, что токе говорит об абсолютности прогресса в эволюции и его самообусловленности - чем длиннее и содержательнее онтогенез, тем вьсяе потенциал дальнейшего усложнения индивида и тем быстрее оно могяет идти. Услокнение индивидуальной организации постепенно исключает близкие к прямому субстратному синтезу способы ее эволюции: горизонтальный перенос фрагментов генома, симбиогенез, гибридизацию. Однако биологический синтез сыграл, по-видимому, ключевую роль в ряде фундаментальных древних ароморфозов - в появлении зукариот, пола и многоклетсчкости. Обабим их "сценарием" было перерастание биоценотических или внутрипопуляци-онных отношений между индивидами в более тесиуэ внутриорганизменные. Это позволяет предположить присутствие в природе двух первых отношений момента, ориентирующего эволюционное изменение индивида в сторону усложнения и тогда, когда оно совершается не "синтетическим" путел. Воавращаясь к идее перехода горизонтальной аккумуляции в вертикальную как идеальной схемы эволюционного процесса, можно допустить, что он совершается в развитии механизмов внутрипопуляционных отношений, становящихся в какой-то момент механизмами установления биоценотических отношений, начала вертикальной аккумуляции и дальнейшего усложнения индивида. Исходя из развиваемого здесь понимания сущности жизни ими должны быть каюте-то постоянно шлифуемые микроэволюцией механизмы внутрипопуляционного контроля размножения и численности. Если так, открываются перспсктгзы объединения популяционного, типологического и биоценотического, микро- и макроэволюционнопо подходов к объяснению

1. См.: Шмальгауоен и.II Факторы прогрессивной (ароморфной) эволюции - снижения энтропии // Закономерности прогрессивной эволюции. .1, 1972.

2. Васильева Т.е. Химическая форма материи и закономерный мировой процесс. Красноярск, 1984. с. 116.

эволюции как изначально необходимого живому прогресса.

Глава 7. Развахю живого ш згЕогиаёраьШ процесс, рассмотрены диалектика случайного и необходимого, единичного и общего в эволюции, отношение прогресса и приспособления, физико-химического и собственно биологического в ее направленности, переход биологического в социальное, перспективы нового эволюционного синтеза в биологии.

Номологическому объяснению факта прогрессивной направленности эволюции препятствует преувеличение в ней элементов случайного и единичного (нэк уникального), основанное на том, что размножение является мощным механизмом кл усиления и распространения, прямо принимаемых за их превращение в необходимое и общее. Содержание последних по су-паству сводятся этим к содержанию того, что делает случайное случайным, а единичное - единичным, и что - оамо по. себе - могло не Сыть, Сыть другим и не отличается предсказуемостью. Если так, эволюцию нельзя мыслить как изначально направленный по содержанию своих ступеней и результатов процесс, в особенности, когда результат - усложнение индивидуальной организации, которое требует крайне маловероятной в этой контексте последовательности случайных и уникальных событий. Однако на самом деле такие события лишь отчасти детерминируют эволюции, в которой случайное и единичное выступают в конечном счете своеобразным атрибутами необходимого и общего, а не их основанием.

Здесь классическая диалектика солидарна с современной физико-математической концепцией самоорганизации - синергетикой, согласно которой случайность, например, остается формой проявления к дополнением необходимости и в собственном "заповеднике" - в точке бифуркации, прерывающей жестко детерминированную часть эволюционной траектории системы случайным выбором одного из вариантов ее дальнейшего поведения. "Даже в области бифуркации усиление - удел далеко... не каждого индивидуального поведейия, а лишь <<опасных>>, т.е. способных обратить себе на пользу... соотношения, обеспечивающие устойчивость предыдущего режима" (1). Это означает, что возможности, перед которыми реально оказывается система, в чем-то всегда существенно совпадают. В этом у нее нет выбора й его "случайность есть скорее абсолютная необходимость" (8), задающая тот момент "априорной" направленности эволюции, который ускользает от модели превращения случайности в необходимость. Для биоса в целом, если следовать фактам, такой момент - усложнение, и примечательно, что, строго теоретически, лишь оно требует случайности и вероятностных процессов, так как только "стохастический характер причинности может... развести сколь угодно близкие, практически тождественные формы организации в совершенно разные стороны" (3),

1. Пригожин И., Стенгерс И. ГЬрядок из хаоса. М., 1986. С. 269.

В. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 535.

3. Моисеев Н. Н. Алгоритмы развития. М., 1987. 0.36.

обеспечив этим увеличение их (форм) многообразия.

Его основой является углубление различия в сложности населяющих Землю организмов за счет ароморфных преобразований их части, растягивающих соответствующий диапазон. Без этого рост их многообразия был бы кратковременным и ограниченным. Однако и запрещенное ухе конвергентной экологической структурой биоса поголовное ароморфное усложне-. ние противоказано живому в этом свете даже формально, и то, что аро-морфоэы .редки и в расчет» на абстрактную попу.пяи?«) маловероятны, ещв оставляет правдоподобным взгляд, что только немногие уникальные популяции по своей природе способны на ароморфоз, содержание которого, обеспечивая процветание преобретшей его группе, постепенно превращается из единичного и во многом случайного в общее и необходимое.

Однако эволюция нелинейной системы, какой является и биос, детерминирована так, что факторы, определяю ю набор ее возможных решений, однородно размыты по ней (общее), а факторы, инициирующие выбор одного из них, четко локализованы (единичное), но играют подчиненную роль и действуют в вырожденном режиме, когда мощные множества их вариаций стягиваются к относительно малому числу заданных делокалиао-ваяными факторами решений (1). Поэтому, если усложнение необходимо живому, способность к ароморфэзу должна быть общей, широко разлитой в биосфере, свойственной многим (если не всем) популяциям, а его возможность - всегда настолько реальной, нтобы "притягивать" к себе инициирующие эволюцию факторы. Биосфера должна полниться не'кими заготовками ароморфозов, вся пребывая в состоянии ароморфного ожидания, и решающим шагом к номологическому объяснению эволюции явилось бы установление такогг, заключающего необходимость прогресса, смысла обычных биологичесгах структур и механизмов, рутинных отношений и процессов живого. Современная же биология удовлетворительно отвечает на вопрос, пак может совершаться прогрессивная эволюция, недостаточно понимая природу ее необходимости, и замечание Маркса, что "прогресс... у Дарвина чисто случайный" (2), остается актуальным и для нее.

Мэрфофизиологический прогресс связан с приспособлением, однако попытки теоретического выведения первого из второго не были особенно успешными, поскольку он имеет невыводимые из приспособления как такового аспекты. Первым является его всеобщий аспект - прогресса вообще как атрибута материи, предшествующего жизни. В этом аспекте биологическая эволюция ароморфна не потому, что приспособительна, а приспособительна потому, что в иной форме развитие материи на ступени живого ие может быть прогрессивным. Вторым выступает его особенный -физико-химический - аспект. Живое "наследует" те тенденции и эводюци-

1. Белоусов Л В. О возникновении новизны в эволюции к онтогенезе //«урн. общей биол. 1090. Т. LI. N1. С. 108 109.

2. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 31. С. 209.

оннне законы предшествующих форм материи, которые привели к его появлению и продолжают существовать на уровне его низшей основы. И в этом аспекте биологическая эволюция ароморфна не потому, что приспособительна, а приспособительна (и прогрессивна), поскольку того требует физико-химическая основа жизни. Шрфофизиологический прогресс, являясь в итоге результатом биологического приспособления, монет быть теоретически выведен из него только при учете названных обстоятельств.

Результат приспособления определяется в общем предметом зависимости живого и биологическими возможностями последнего. Прогресс индивидуальной организации необходим, если он возможэн и если существует предмет, приспособиться к которому иным образом нельзя в принципе. Он противостоит субъекту приспособления как нечто им не определяемое и имеет в конечном счете небиологическую природу. Абиотическая среда не требует ароморфного усложнения, и простые организмы обнаруживают часто большую приспособляемость к ее изменениям, чем высшие животные. Таким предметом выступает зато внутренняя физико-химическая основа живого там, где она подчинена собственным законам и имеет свои зоомщтнно-прогрессивное тенденции. Прогресс индивидуальной организации диктуется живому во многом "снизу и изнутри", оттуда же задается и некий общий его алгоритм или период.

Наиболее глубоко эволюционные тенденции физико-химической основы живого отражает в настоящее время теория эволюционного катализа А. II. Руденко (1). Яредбиологическая эволюция открытых каталитических систем, какими остаются и организмы, направлена на рост абсолютной каталитической активности сначала отдельной системы, а после достижения его концентрационного предела и перехода к пространственной редупликации - их популяции между ближайшими эволюционными изменениями. До этого предела идет эволюционное повышение общей энергии "жизнедеятельности" индивида, сопровождаемое его химическим усложнением, а после - скорости редупликации (размножения), которая, надо полагать, имеет абсолютный физический предел. Он достигается на заре жизни, и "каталитическая" эволюция должна была бы прекратиться, если бы фактически не была направлена далее к снижению репродуктивного потенциала в обмен на рост общей энергии жизнедеятельности индивида - основы арошрфоза. Это значит, что система биотических отношений и обеспечивающие их структуры живого оказывается для его химической основы средством преодоления концентрационного предела дальнейшего роста абсолютной каталитической активности индивида, а для самого живого -его приспособлением к этой физико-химической эволюционной тенденции.

В основе ароморфного прогресса лежит период колебания "каталитического маятника" эеолюции: преодоление очередного концентрационного

1. См.: Руденко А.П. Теория саморазвития открытых каталитических систем. М., 1У69.

предела влечет рост абсолютной каталитической активности индивида, снижая значение отбора на скорость редупликации - достигается новый концентрационный предел и восстанавливается значение отбора на скорость редупликации, которая фиксируется на более низком уровне - преодолевается очередной концентрационный предел... и т. д. Этот предел снимается переходом на Оолее концентрированный источник питания, и в. идеале - не допуская такого источника вне популяции - его единственной возможностью и путем является развитие прямо выражающих биологическую сущность популяционных отношений ограничения редупликации, когда часть членов популяции начинает активно использовать вещество других ее членов в качестве дополнительного источника питания, а по-пуляционные отношения перерастают в биоценотические. Таков мог быть первый путь ароморфного видообразования, непосредственно совпадавший с начальными этапами биоценотического прогресса - формированием тро-фичесгаге цепей, требоваьшим от индивида повышения именно биологической, а не просто химической, активности. В любом случае данная идеализация отражает глубинную связь биотических отношений с эволюционной тенденцией физико-химической основы живого, и эта связь должна присутствовать на всех путях ароморфного видообразования.

Например, очень многие виды склонны переходить при стрессе к каннибализму, как бы превращая свои популяции во временные биоценозы, и резонно предположить, что "фенотип каннибала" мог бы также служить мостом для перехода в другую нишу с большей концентрацией пищевого ресурса (освободившуюся после вымирания прежнего хозяина, например), и ядром, вокруг которого в ней формировался бы новый ароморфоз. Воз-мокно, что зта форма внутрипопулиционной регуляции является и формой ароморфного отдания биоса. Популяционные механизмы регуляции размножения должны быть источником и других его форм, поскольку оно поддергивается млкрозволюционными процессами, которые, часто меняя непосредственную направленность, в длительной перспективе сохраняют и аккумулируют только механизмы непреходящего значения.

Представление об эволюции как приспособлении живого к собственной физико-химической основе не только ведет к той ж, что и анализ эволюции через призму всеобщих законов интегрального прогресса, схеме перехода горизонтальной аккумуляции в вертикальную и популяционных отношений - в биоценотические, но делает очевидной прямую связь этой схемы с сущностным биологическим противоречием физико-химического и собственно жизненного, означашую, что усложнение индивидуальной организации - изначальная, общая и внутренняя необходимость живого. Если понимать эволюцию как движение данного противоречия, то вся она предстает как в известном смысле непрерывный ароморфоз, состоящий из трехстадийных циклов.

На первой - сальтационной •• стадии ведущей является физико-хими-

ческая сторона противоречия живого, растет абсолютная каталитическая активность индивида, энергетическая накачка вскрывает резервы изменчивости, наследственный комплекс дестабилизируется, происходят макромутации, которые "притягиваются" к прежней популяционной заготовке ароморфоза, отчего результаты атой стадии нельзя рассматривать как чисто случайные. Исходная популяция распадается на "виды", отбор которых перестает быть естественным, т.е. контролируемым внутрипопуля-циониой системой ограничения плотности населения. Новообразования записываются в онтогенезе в порядке их эволюционного появления и еще плохо скоординированы между собой. Вторая стадия - праобраз ароморфоза - характеризуется максимальным на данном источнике питания многообразием (первая сторона сложности) элементов структуры индивидов, еще не достигшим устойчиво наследуемого единства и таящм онтогенетические проекты нескольких стабильных форм индивидуальной организации (1). Эта стадия подобна химическому переходному состоянию вевдэс-тва на вершине энергетического барьера. Достигнут очередной концентрационный предел роста каталитической активности индивида, отбор смешается в сторону скорости размножения и, следовательно, устойчивого наследования комплекса новообразований, возрастает плотность населения "вида" и восстанавливается внутренний контроль за ней. На третьей - стабилизационной - стадии ведущей стороной является уже собственно жизнь - внутрипопуляционное ограничение размножения. Именно оно обеспечивает достижение глубокого единства (вторая сторона сложности) элементов новой индивидуальной организации, продвигает отдельные эволюционные новообразования сальтационной стадии к началу онтогенеза, "сплавляет" их там и автономизирует индивидуальное развитие, закрепляя ароморфоз. Он становится устойчиво наследуемым, т. е. по-настоящему биологическим признакам. Часть структурного многообразия его пра-вобраза ¡сак бы обменивается при этом на его единство, причем сразу в направлении нескольких заложенных в праобразе "проектов", т. е. становление ароморфоза включает элемент специализации и адаптивной радиации, охватывая всю эволюцию индивидуальной организации.

Становление ароморфоза сопряжено на этой стадии с дальнейшим развитием популяционных механизмов ограничения размножения, а адаптивная радиация - с их широким распространением, что рождает новоз ароморфиое ожидание биоса, поскольку именно эти механизмы обеспечивают начало сальтационной стадии очередного цикла, оказываюсь первым средством установления новых для их обладателей мел. идовых (биоцено-тических) отношений и перехода на более концентрированный источник питания. Это предполагает вакансии в верхних звеньях пищевых цепей. Они'образуются во времена массовых вымираний, периодичность которых

1. Оноприенко Ю. и. Информационный и энергетический аспекты эволюции // Эволюционные исследования. Макрозволюция. Владивосток, 1984..

свидетельствует, что биологическая эволюция провоцируется - но не направляется по содержанию - не случайными космическими факторами.

Теории эволюции, которыми сейчас располагает биология, отражают особенности разных этапов описанного цикла и потому ни одна ешэ не схватывает в целом необходимости морфофизиологического прогресса. Но они достаточно созрели для синтеза, и каждая содержит элементы, позволяющие обнаружить ароморфный смысл в построениях других и в результате дать прогрессу тно логическое объяснение. Его общее направление задает гетерогенная редукция эволюционных представлений биологии к более широкой теории физико-химической эволюции открытых систем через связующий их постулат самоограничения редупликации. Его ядром, вероятно, должно стать объединение экологии внутрипопуляционных отношений с теорией стабилизирующего отбора или - более широко - эволюции онтогенеза, поскольку эти отношения являются решающим фактором как онтогенетического закрепления ароморфоза, так и создания реальных предпосылок дальнейшего усложнения индивидуальной организации. Очевидным становится и естественный способ объединения популяционного, типологического и биоценотического подходов к эволюции.

Это позволяет судить о пределе, до которого возможно саморазвитие живого. Абстрактно им является прекращение размножения, поскольку лизкь - его отрицание. Конкретно можно говорить о том, что универсализация, которой подвержены и механизмы его ограничения, ведет к стиранию грани между способами его межвидового и внутрипопуляционного ограничения, и основные эволюционные возможности живого исчерпываются с появлением некоего универсального "ограничителя" разложения. Обладающий им вид - носитель основной полноты биологического содержания -оказывается в противоречивой ситуации: он позволяет ему сходу устанавливать выгодные отношения с любыми видами конкурентов и хищников и должен поддерживаться отбором, в то же время отбор должен работать против него, так как он в принципе сильнее, чем это требуется для нормального воспроизводства самого вида Иначе говоря, такой "ограничитель" должен быть и сохранен, и вместе с тем подвергнут отрицанию, куда-то вытеснен, подобно тому, как ?то было о редупликацией при возникновении живого. Действительно универсальным является средство, способное блокировать биологически целесообразные реакции другого индивида (так или иначе предполагающие оставление потомства) независимо от его физической мощи (конкуренты, хищники) и бить обращено индивидом на самого себя. По-видимому, им может быть, - как показал К. Ф. Шршнев (1), - только особая система сигналов, отменяющих команды первой сигнальной системы, вытесняемая в гозникающую при этем вторую сигнальную систему, что неизбежно превращает более невозможные чисто 'биологические отношения внутри вида в отношения социальные.

1. В. Ф. Порпшев. О начале человеческой истории. И., 1974.

Отдаленным биологическим смыслом возникновения человека является своеобразная в его лице преадаптация живого к сохранению в условия)", не допускающих чисто биологического приспособления. Она возможна п< -тому, что непосредственная причина появления социального - приспосос-ление живого к собственной физико-химической основе - наиболее ело; -ной из природных физико-химических систем, а не к гораздо более простой абиотической среде. .Шэтому человек возникает раньше, чем среда придет в непригодное для жизни состояние- (гибель Солнца, исчерпание внутренней энергии Земли и т.п.), и имеет время на попытку предотвратить грядущую гибель живого в себе и вокруг. Мощным объективным стимулом к этому служит противоречие самого социума между тенденциями сохранить себя и преобразовать все. Последняя, будучи постоянным источником кризисов отношения человека к природе, неизменно обращает его к первой и к биосферному смыслу его с умствования, а он является, вероятно, самым конкретным и очевидным выражением более общего "предназначения" человека: предотвратить глобальный регресс форм материи, составляющих природу, став фактором дальнейшего восхождения от низшего к высшему, сохранения направленности мирового процесса.

Глава 8. Человек и биосфера. Решение проблемы дальнейшего сосуществования биосферы и социума требует принципов сознательного совмещения дикой и преобразованной человеком частей природы, поскольку возможности их стихийного сочетания почти исчерпаны. Юючем здесь выступает сложность искусственного, которая должна быть сравнима со сложностью естественного. Ее фундаментом и показателем является основная полнота содеря:ания, которой могут обладать не только "дикие", но и искусственные физические, химические, живые системы. Преобразование природы должно быть нацелено на создание новых форм этой полноты: превзойти ее невозможно, поскольку соответствующие ей общие возможности уже рэализойаны, однако набор единичных возможностей, которые "дремлют" в природе, практически неограничен и очень велико число таких их комбинаций, через которые снова может быть выражено содержание основных, более общих возможностей и в новых формах воспроизведена основная поАнота физического, химического и биологического содержания. Дальнейший социальный нроггресс возможен, если будет основан на сознательном поиске и создании таких форм.

В мировом процессе высшие формы материи возникаю и существуют на базе основной полноты содержания низших, и еще до появления человека их полнота получает несколыю вариантов реализации, например, геохимическую и биохимическую формы у химической материи, которая лишь в них оказывается внешним и внутренним фундаментом живого. Именно поэтому живое не разрушает окружающую природу и не растворяется в неживом, а современные технологии плохи тем, что недостаточно сложны, - что соответствующие лм физические, химические, биологические системы не обладают основной полнотой содержания, внутренне не завершены,

принципиально не замкнуты на себя. Поэтому такие системы трудно сделать функционально устойчивыми, саморегулируемыми, безотходными. Дальнейшее распространение и интенсификация соответствующих технологий угрожает формам естественной полноты природы, опереться на которые, выключив все свои "реакторы", общество не может. Само его сохранение упирается, таким образом, в создание искусственных систем основной полноты физического, химического, биологического содержания, поскольку лишь они в принципе совместимы с природой как самого человека, так и жизни. Сохранение общества требует радикального усложнения его природной основы, обогащения комплексных форм материи "островами" такой полноты, т.е. продолжения мирового процесса восхождения от низшего к высшему. Отказ от идеологии интегрального прогресса является практически опасной тенденцией, поскольку считает заведомо неприемлемой единственную общую стратегию выхода из современного экологического кризиса.

В заключении отмечены основные элементы научной новизны исследования, его теоретитческая и практическая значимость.

Результаты исследования отражены в публикациях:

1. О теории химической эволюции А.П.Руденко // Силософия пограничных проблем науки. Пермь, 1974. Выл. 3. 0,6 п. л.

2. Человек и химическая эволюция // Человек и среда. Материалы I Уральских философских чтений. Свердловск, 1975. 0,2 п. л.'

3. Целостность химической основы живой штерт // Философия пограничных проблем науки. Пермь, 1975. Вып. 8. 1,4 п. л.

4. Закономерный характер возникновения живой матрии // Развитие материи как закономерный процесс. Пермь, 1978. 0,5 п. л.

5. Генетический аспект исследования сущности живой материи // Обл. отчет, науч. конф. Секции общ. наук. Тезисы докладов. Пермь, 1981. 0,1 п. л.

6. Целостность химической основы и природа живого // Актуальные проблемы обществ, наук. Тезисы 2-й межвузовской конференции молодых ученых и специалистов г.Перми. Пермь, 1981. 0,1 п.л.

7. Собственно биологическое содержание живого и проблема редукции биологии к физике и химиии // Обл. отчет, науч. конф. Сеэдии общ, наук Тезисы докладов. Пермь, 1983. 0,2 п. л.

8. Химическая форма материи: направление эволюции, границы преобразования и его прогнозирование // Развитие, предвидение, планирование. Пермь, 1984. 0,4 п. л.

9. К проблеме направленности биологической эволюции // Обл. от-чзт. науч. конф. Секции общ. наук. Тезисы докладов. Пермь. 1985. ОД п. л.

10. Понятие развития и направленность эволюции живого // Понятие развития и актуальные проблемы теории социального прогресса: Развитие в природе. Социальный прогресс. Тезисы конференции. Пермь, 19Ь5. 0,3п. л.

11. Проблема отношения прогресса и приспособления в эволюции живого // Актуальные проблемы ускорения социально-экономического развития общества. Тезисы докл. отчет, науч. конф. кафедр общ. наук. Пермь, 1986. 0,2 п. л.

12. Единый закономерный биотический процесс: начало и тенденция / / Концепция единого закономерного мирового процесса и современность. Тезисы конф. и школы молодых ученых. Иэрмь, 1987. 0,3 п. л.

13. Концепция единого мирового процесса и биология // Обл. отчет, науч. конф. Секции общ. наук. Тезисы докладов. Пермь, 1987. 0,2 п. л.

14. Основной сущностный признак развития живой материи // Шнятие развития и актуальные проблемы теории социального прогресса. Пермь, 1987. 0,4 п. л.

15. Биологический критерий социального прогресса // Теория социального прогресса и актуальные проблемы совершенствования социализма. Пермь, 1988. 0,3 п. л.

16. Направленность, закономерность, единство процесса биологической эволюции // Обл. отчет, науч. конф. Секции общ. наук. Тезисы докладов. Пермь, 1988. 0,2 п. л.

17. "Космология" труда и проблема развития материи // Труд и социальный прогресс. Тезисы конференции. Пермь, 1989. 0,1 п. л.

18 Концепция единого, закономерного мирового процесса и биология // Концепция единого, закономерного мирового процесса и современность. Пермь, 1989. 0,3 п. л.

19. Мир как "философская" система // Обл. отчет, науч. конф. Секции общ. наук. Тезисы докладов. Пермь, 1990. 0,2 пд

20. Общее, единичное и проблема атрибутивности развития // Обл. отчет, науч. конф. Секции общ! наук. Тезисы докладов. Пермь, 1991. О, 2 п. л.

21. Прогресс и регресс - абсолютное, относительное? // Новые идеи в философии. Шрмь, 1992. Вып. I. 0,3 п. л.

22. Живое в едином мировом процессе. Пермь, 1993. 13,3 п. л.

23. Единство мирового процесса: вещи и противоположности // Но вые идеи в философии. Пермь, 1994. Вып. 2. 1,7 п. л.

Сдано в печать 02..09 .94. Формат 60 х 84 1/16. Печать офсетная. Усл. печ. л. 2.5. Тира* 100 экз. Заказ 2^0 . Типография ПТУ. ' 614600, Пермь, ГСП, ул. Букирева, 1Ь