автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.01.01
диссертация на тему:
В. Набоков и Г. Газданов: творческие связи

  • Год: 2011
  • Автор научной работы: Шитакова, Наталия Ивановна
  • Ученая cтепень: кандидата филологических наук
  • Место защиты диссертации: Орел
  • Код cпециальности ВАК: 10.01.01
450 руб.
Диссертация по филологии на тему 'В. Набоков и Г. Газданов: творческие связи'

Полный текст автореферата диссертации по теме "В. Набоков и Г. Газданов: творческие связи"

48227

Шитакова Наталия Ивановна

В. НАБОКОВ И Г. ГАЗДАНОВ: ТВОРЧЕСКИЕ СВЯЗИ

Специальность 10.01.01 Русская литература

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

2 ИЮН 2011

Орел-2011

4848227

Работа выполнена в ГОУ ВПО «Орловский государственный университет»

Научный руководитель Драгуновя Юлия Альбертовна,

кандидат филологических наук, доцент

Официальные оппоненты: Калениченко Ольга Николаевна,

доктор филологических наук, доцент

Меркурьева Наталья Алексеевна,

кандидат филологических наук, доцент

Ведущая организация

ГОУ ВПО «Воронежский государственный университет»

Защита диссертации состоится 21 июня 2011 г. в 16 час. 00 мин. на заседании диссертационного совета Д 212.183.02 при Орловском государственном университете по адресу: 302026, г. Орел, ул. Комсомольская, д. 95.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ГОУ ВПО «Орловский государственный университет».

Автореферат разослан <^¿0 » мая 2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

А.А. Вельская

Общая характеристика работы

Изучение творческих связей писателей было и остается одним из самых важных направлений в литературоведении. Сопоставление творческого наследия Владимира Набокова (1899-1977) и Гайто Газданова (1903-1971), заслуженно отнесенного в наше время к выдающимся образцам русской литературы XX века, обусловлено актуальными задачами современной науки. В настоящий период активизации внимания к эпохе Русского Зарубежья можно обозначить ряд ключевых проблем, среди которых - изучение не столь давно осваиваемой страницы литературной эмиграции: творчества писателей молодого, или «незамеченного», поколения.

Основанием для сближения прозаиков стало сходство их творческих судеб. Набоков и Газданов являются представителями молодого поколения с типичными для данной литературы мировоззренческими установками и жанрово-стилевым своеобразием, оба покинули Россию в юношеском возрасте, добились литературного признания уже за рубежом. Слава к ним пришла в 30-х годах. В историю русской литературы Набоков и Газданов вошли не только как талантливые писатели, но и как активные пропагандисты отечественной культуры за рубежом. Художники не были близко знакомы. Тем не менее, достаточно скупые на похвалы, оба они положительно отзывались о творчестве друг друга.

Интерес к сопоставлению творческого наследия Набокова и Газданова проявляли уже современники авторов: М. Слоним, В. Ходасевич, Н.Оцуп, В. Вейдле и др. Часто они обвиняли писателей в «нерусскости» (Ю. Терапиано, М. Осоргин), Г. Адамович писал о «внутренней пустоте» обоих, Г. Струве подчеркивал отсутствие внимания со стороны авторов к героям своих произведений, В. Варшавский упрекал прозаиков в «безнравственности».

В современном мировом литературоведении имена Набокова и Газданова впервые сопоставил американский ученый Л. Диенеш. Особенности творческих связей между авторами прослежены в работах М. Шульмана, Б. Земскова, В. Сонкина, Ф. Герблера, И. Сухих, Т. Красавченко, С. Кибальника, Ю. Матвеевой, Е. Проскуриной и др. Исследователи, как правило, отмечают близость творческого пути авторов, но предпочитают акцентировать внимание на разности взглядов и позиций Набокова и Газданова. Однако литературоведами лишь намечаются пути сопоставления творческого наследия писателей, обосновывается необходимость подобного исследования, комплексное выявление типов связей между Набоковым и Газдановым предпринимается впервые.

Взгляды писателей формировались в один и тот же период временили интерес к сопоставлению их творчества определен сходством «... стадиального развития общественных и исторических условий»1.

Актуальность исследования обусловлена рассмотрением творчества представителей молодого поколения Русского Зарубежья применительно к развитию литературы XX века и в контексте проблемы национальной идентичности.

Научная новизна определяется системным сравнительно-сопоставительным подходом к творчеству Набокова и Газданова. При этом художественное наследие авторов рассматривается в нескольких аспектах:

- формирования авторского сознания под влиянием философских идей;

- этико-эстетической системы взглядов на мир, человека и искусство;

/

1 Веселовскпй А.Н. Историческая поэтика. - М.: Высшая школа, 1989. - С. 20.

/

- концептуальной и художественной организаций хронотопа в творчестве Набокова и Газданова;

- интертекстуальном аспекте.

Творческая личность наиболее ярко проявляется в контексте современного ему литературного творчества, поэтому предметом исследования стали творческие связи между Набоковым и Газдановым.

Объект исследования - творческое наследие писателей младшего поколения первой волны эмиграции - В. Набокова и Г. Газданова.

Материалом исследования - романы и новеллистка писателей 20-30-х годов, а также эссеистика, эпистолярное наследие писателей и интервью. Отдельно привлекается художественный, эссеистский и эпистолярный материал 50-60-х годов.

Цель работы - выявить специфику творческих связей между Набоковым и Газдановым.

Для реализации данной цели необходимо решить следующие задачи:

- исследовать особенности художественного сознания писателей, формировавшегося под влиянием философии экзистенциально-антропологического направления;

- осмыслить роль времени, памяти и искусства в художественном сознании Набокова и Газданова;

- рассмотреть пространственно-временную специфику художественных произведений Набокова и Газданова;

- определить место опейросферы в художественном сознании писателей;

- рассмотреть своеобразие интертекста как составляющей хронотопической модели в творчестве авторов.

Теоретико-методологическую основу диссертационного исследования составляют философские работы А. Бергсона, Н. Бердяева, Ф. Ницше, Б. Паскаля, А. Шопенгауэра, Д. Юма; теоретические разработки ученых по проблемам теории и истории литературы, экзистенциальной философии: А. Арьева, Р. Барта, М. Бахтина, Ал. Веселовского, В. Жирмунского, В. Заманской, Л. Колобаевой, Дж. Конноли, Ю. Лотмана, И. Неупокоевой, Б. Сарнова, И. Фоменко, И. Шайтанова и др.

На защиту выносятся следующие положения:

1) Художественное сознание Набокова и Газданова формировалось под воздействием философии экзистенциально-анторопологического направления и отразило характерные особенности мировоззрения молодого поколения первой волны русской эмиграции.

2) Оба писателя являются агностиками. Вселенная, по мнению авторов, безгранична, тогда как разум имеет определенные границы. Данная точка зрения позволяет не только сделать вывод о непознаваемости Вселенной, но и постулировать «агностицизм» человека, обусловленный его «двойственной» природой, синтезирующей в себе разум и чувства, ничтожность и величие. Человек представлен в художественном сознании Набокова и Газданов как микрокосм, отражающий законы бытия Вселенной.

3) Доминирующими концептами в творчестве Набокова и Газданова становятся концепты жизни, смерти, одиночества, памяти, Истины, творчества, приобретающие у Набокова и Газданова амбивалентную характеристику.

4) В художественном мире писателей формируется хронотопическая модель, включающая в себя разветвленную структуру романных хронотопов, а также онейросферу и реминисценции. Специфика пространственно-временной структуры

обусловлена комплексом авторских задач: созданием собственной - художественной - реальности и игрового пространства у Набокова, и представлением Газданова о многомерности универсума не только в пространственном аспекте, но и во временных пластах, что обусловливает концепцию цикличности времени и повторяемости истории. Художественный топос отрывается как перекресток нескольких культур. Моделируется реальное и идеальное пространства, с характерными вертикальными передвижениями героев произведений, призванных отразить преодоление экзистенциального ужаса жизни и стремление к познанию Истины.

5) Путешествие становится одной из форм познания окружающего мира и собственного «я», путь осмысливается как метафора жизни человека.

6) Сновидения в поэтике авторов имеют полифункциональный характер, выполняя прогностическую, философско-эстетическую, психологическую, сюжетообразующую функции. Оиейросфера художников амбивалентна, в ней воплощены бинарные представления «сон есть жизнь» и «сон есть смерть». С одной стороны, сновидения моделируют Истинную реальность или становятся границей при переходе в эту данность, воплощают мечту; с другой, - сон является отражением пошлости и гибельности бытия.

7) Реминисценции отражают взгляды писателей, становятся одним из приемов создания литературного образа, выполняют прогностическую и психологическую функции.

8) Разветвленная система хронотопов (бытовой, личный, мифологический и др.), онейрический хронотоп и реминисценции образуют металитературное пространство, в котором подчеркивается диффузный характер взаимоотношений: снимается оппозиция сна и яви, сна и литературы, творчества и жизни, творчества и смерти, пространства и времени.

Методы исследования. В работе применяются принципы комплексного анализа художественного произведения с привлечением сравнительно-типологического, сравнительно-исторического, историко-литературного, системно-структурного методов.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что полученные в ходе работы данные позволяют расширить представление о феномене культурной и литературной ситуации Русского Зарубежья в целом и охарактеризовать особенности формирования сознания Набокова и Газданова в частности.

Практическая значимость диссертации состоит в возможности использования ее материалов и результатов в практике преподавания в вузе при чтении лекций по русской литературе XX века, спецсеминарам по проблемам, связанным с изучением литературы Русского Зарубежья, творчества Набокова и Газданова, с изучением особенностей хронотопа и онейросферы в творчестве писателей, при подготовке спецкурсов.

Апробация исследования осуществлялась в процессе работы Международных: «Литература Великобритании в контексте мирового литературного процесса. Вечные литературные образы» (Орел, 2007), «Русская цивилизация: диалог в культурном пространстве» (Орел, 2008), «Литературоведение на современном этапе. Теория. История литературы. Творческие индивидуальности» (Тамбов, 2009), «Духовные ценности и нравственный опыт русской цивилизации в контексте третьего тысячелетия» (Орел, 2010); Всероссийских научных конференций: «Бунинские чтения в 0рле-2008», (Орел, 2008), «Литературный персонаж как форма воплощения

авторских интенций» (Астрахань, 2009), «Русская литература и философия: постижение человека» (Липецк, 2009); а также вузовской конференции в рамках Недели науки (Орел, 2009). Материалы исследования обсуждались на аспирантских объединениях и заседаниях кафедры русской литературы ХХ-ХХ1 веков и истории зарубежной литературы Орловского государственного университета (2008, 2009, 2010) и отражены в 9 публикациях.

Структура работы определяется целью и задачами исследования. Работа состоит из Введения, двух глав, Заключения и Библиографического списка. Общий объем составляет 239 страниц. Список литературы включает 416 наименований.

Основное содержание работы

Во Введении обосновываются актуальность и научная новизна темы диссертации, устанавливается степень ее изученности, формулируются предмет, цели и задачи работы, теоретико-методологическая база исследования, его теоретическая и практическая значимость, положения, выносимые на защиту.

1 глава - «Особенности художественного сознания В. Набокова и Г. Газданова» - посвящена особенностям формирования мировоззрения писателей.

В § 1 — «Влияние философской мысли на формирование художественного сознания писателей молодого поколения первой волны эмиграции» — раскрывается понятие «художественное сознание», обосновывается мысль о формировании мировоззрения писателей под влиянием философских учений экзстенциалыю-антропологического направления. Под художественным сознанием мы понимаем целостную систему этико-эстетических взглядов писателя, сформированную под воздействием различных культурно-исторических фактов, отраженную в художественном и публицистическом наследии.

Мировоззрение Набокова и Газданова складывалось под влиянием работ Б. Паскаля, Д. Юма, А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, экзистенциалистов XX века, Н. Бердяева и др. Увлеченность писателями философией экзстенциалыю-антропологического направления отражена в произведениях Набокова (романы «Дар», «Приглашение на казнь», повесть «Отчаяние») и Газданова (романы «Вечер у Клэр», «Ночные дороги», «Пробуждение», рассказы «Общество восьмерки пик», «Письма Иванова» и др.).

Кулыурфилософская ситуация той литературной среды, в которой формировалось художественное сознание Набокова и Газданова определяется выходом истории философии на новый уровень развития: объект философского знания смещается с познания мира на человеческий субъект. Особое значение приобретает философия экзистенциализма, отразившая мироощущение человека как переломной эпохи (XIX-XX век), так и непосредственно XX века. Появление экзистенциализма как философского направления стало логическим завершением сформировавшегося на рубеже веков мироощущения, теоретически зафиксировав сложившийся взгляд на личность и ее место в мире. В послевоенное время молодая интеллигенция, поставленная в жесткие условия существования и столкнувшаяся со смертью, почувствовала полнейший разрыв между реальностью и теми идеалами, в верности которым она была воспитана. Это привело к доминированию трагических и «упаднических» мотивов в мировоззрении мыслящего большинства.

В работе дана характеристика экзистенциальной философии. Существенными характеристиками данной философии являются следующие: бытие должно быть

познано интуитивно; всякая экзистенция - индивид - имеет свою конечность, смертность; трагизм человеческого существования обусловлен его заброшенностью в определенную пространственно-временную ситуацию; одним из важнейших определений является определение трансцендирования; центральные проблемы философии - проблемы человеческих пределов и человеческой свободы; существование онтологически одинокой личности происходит в двух параллельных, но не равнозначных друг другу мирах: «существование в себе», раскрывающее истинное бытие человека, и «существование, выброшенное в мир», которое характеризуется хаотичностью, господством общего, безличного над индивидуальным; общение индивидов не является подлинным и лишь подчеркивает онтологическое одиночество человека.

Тем не менее, взгляды Набокова и Газданова соотносятся не столько с экзистенциальной философией, сколько с экзистенциально-антропологическим направлением. Экзистенциально-антропологическое направление в философии, сформировавшееся в трудах отдельных мыслителей и писателей (Б. Паскаль, Д. Юм, Н. Бердяев, Ф. Тютчев, Ф. Достоевский), возникло задолго до теоретического оформления экзистенциализма. Оно является органической частью всемирного развития философской мысли и становится преемником мировой иррационалистической традиции от Я. Бёме до Ф. Ницше. Экзистенциальное мироощущение также нашло отражение и в русской оригинальной философии начала XX века, в частности, в работах Н. Бердяева.

Учение Н. Бердяева занимает особое место в истории мировой философской мысли. Сам философ никогда не отождествлял свое учение с экзистенциальной философией, хотя и не единожды указывал на близость своих убеждений мыслям экзистенциалистов. Н. Бердяеву близка мысль М. Хайдеггера о двуплановости человеческого бытия. Русский мыслитель неоднократно упрекал представителей экзистенциальной философии в том, что они, описывая абсурдное и хаотичное «существование, выброшенное в мир», не раскрывают возможности для человека жизни в любви, прощении, творчестве. Сам Бердяев разрабатывает весьма разветвленную концепцию личности, пренебрегая таким популярным в европейском экзистенциализме понятием, как «экзистенция». В его работах проявилось глубокое уважение и восхищение перед творческой личностью.

История русской философской мысли всегда была неотделима от истории литературы. В русской культуре художественной литературе принадлежит особое место, ее открытия воздействовали не только на русский литературный процесс, но и на развитие отечественной философской мысли. Русская литература часто выступала как форма неофициальной философии, специфически трактуя вопросы смерти и жизни, творчества и бессмертия, свободы и необходимости, случайности и закономерности.

Основные черты экзистенциально-антропологической философии наиболее ярко концептуализировались в художественном сознании представителей младшего поколения первой волны русской эмиграции. В работе характеризуется литературная ситуация периода 20-30-х годов XX века и выявляются особенности художественного мира представителей старшего поколения и младшего. Подчеркивается как сходство позиций старших и младших (доминирование национального элемента в творческом наследии, вера в будущее, верность традиционным для русской литературы этико-эстетическим ценностям), так и отличия между ними. Представители младшего поколения, как никто ранее, отобразили «изнанку бытия», обратили внимание на

бессмысленность существования человека, актуализировали внимание на трагичности и мгновенности жизни. Это позволяет охарактеризовать их сознание как разомкнутое, противоречивое, амбивалентное.

В § 2- «Агностицизм» В. Набокова и Г. Газданова» - рассмотрены особенности агностической составляющей художественного сознания писателей.

В экзистенциально-антропологической картине мира достаточную популярность приобрела идея о непознаваемости мира и человека рациональным путем. Постулат о невозможности рационального познания действительности, впервые сформулированный в работах Б. Паскаля и получивший дальнейшее теоретическое воплощение в трудах Д.Юма, наиболее ярко воплотился в художественном сознании молодых писателей первой волны эмиграции.

Под термином «агностицизм» понимается отрицание абсолютного познания трансцендентальной Истины. При характеристике агностицизма следует иметь в виду, что его нельзя представлять как концепцию, отрицающую сам факт познания. Речь идет не собственно о самом познании и не о попытках прорыва к Истине, но об ограниченных возможностях человеческого разума и чувств, обусловленных земной природой индивида.

Согласно позиции Набокова и Газданова, существуют два типа знания: бытовое и бытийное, отличающееся непременным обращением к субстанциальным ценностям. Бытовым знанием обладают представители пошлого мира. Для него характерны прагматизм, догматизм, консервативность, стандартизация мышления. Но существует и онтологическое знание об Истинности вещей. Разуму не дано проникнуть в таинственные сферы потустороннего, где находится Истина. Ее познание возможно с помощью интуитивных прозрений, прорыва воображения в трансцендентальные области.

Человечество, поставившее свой разум превыше всего, пытается при помощи него объяснить не только законы природы, но и само назначение человека в мире. По мысли Набокова и Газданова, следовавших за Паскалем, данный подход к постижению действительности отличается некоторой односторонностью и приводит к отнюдь не бесспорному выводу о величии человеческого могущества. Познавательная беспомощность человека перед началом и концом его существования и загадкой смерти, неспособность решить самые главные вопросы, одиночество личности во Вселенной - именно данные аспекты человеческого существования оказываются в центре внимания философа и писателей.

Герои произведений Набокова, и в частности персонаж рассказа «Подлец», пытаются разрешить онтологические вопросы, проблему смерти и бессмертия, опираясь на логику. Автором подчеркивается невозможность этого. Смерть, согласно Набокову, можно лишь ощутить, почувствовать, но не осознать. Герои Набокова в смертельно опасные минуты теряют возможность рассуждать логически. При этом приоритетное положение в познании окружающей действительности смещается с рационального подхода на эмоционально-тактильное восприятие. Персонажи писателя обретают новое зрение, раскрывающее не замечаемую ими ранее красоту мира, физическое совершенство человека, чувственные возможности каждого, самоценность жизни.

Газданов не раз в своих произведениях отмечал невозможность познания действительности. Подобный подход к миропорядку отражен уже в первом романе «Вечер у Клэр». Газдановым акцентируется внимание на ограниченности познавательной сферы человеческого разума. В то же время стремление к

воссоединению с Клэр обусловлено жаждой проникновения героя в Истинные сферы бытия, желанием объяснить не только законы мироздания, но и природу человека. Понимание невозможности познания абсолюта и стремление к его воплощению формируют у героев Газданова осознание несовершенства человеческой природы. Николай - главный герой романа — осознает бессмысленность любого религиозного или философского догмата, созданного человеком, а, следовательно, в силу ограниченности человеческих возможностей, уже не абсолютного, иллюзорного.

Невозможность рационального познания действительности обусловлена взглядами Набокова и Газданова на мироустройство. Действительность представляет собой не линейную схему, а многоуровневую систему. Вселенная безгранична, тогда как разум имеет определенные границы. Тем не менее, величие человека, согласно концепциям Набокова и Газданова, заключается в осознании его ничтожности перед пространствами Вселенной. Данная точка зрения позволяет не только сделать вывод о непознаваемости Вселенной, но и постулировать «агностицизм» человека, обусловленный его «двойственной» природой, синтезирующей в себе разум и чувства, ничтожность и величие. Человеческая мысль и чувства, являющиеся бесконечно малой и несовершенной частицей Вселенной, становятся единственно возможными вариантами преодоления смерти.

Понимание этого вынуждает писателей обратиться к человеку. Интерес в произведениях Газданова и Набокова смещается с изучения мира как такового на исследование «внутренней вселенной» (Е. Асмолова) каждого из живущих. Противоречивость человеческой природы рассмотрена на примерах героев романа Набокова «Защита Лужина» и рассказа Газданова «Черные лебеди».

Амбивалентность художественного сознания Набокова и Газданова обусловлена представлением писателей о двуплановости человеческого бытия, номинируемых Н. Бердяевым как «существование, выброшенное в мир» и «существование в себе».

«Существование, выброшенное в мир» отождествляется для Набокова и Газданова с окружающим миром и становится объектом внимания в § 3 - «Трагизм мира как составляющая художественного сознания В. Набокова и Г. Газданова». Человеческая жизнь в подобном мире осмысливается как предопределенный роком путь страданий. Пограничные ситуации рока и вины в таком случае выступают в качестве дефиниций пограничной ситуации смерти. Мир рассматривается художниками через призму двух концептов: жизни и смерти.

Тема смерти присутствует во всех произведениях Набокова и Газданова, занимая либо центральное положение, либо являясь периферийной, органично переплетаясь с темами бессмертия, памяти, любви и искусства. Отношение к смерти у Набокова и Газданова драматически сложно. Они испытывают страх перед неизбежным столкновением со смертью, осознать которую невозможно, жизнь в таком случае осмысливается как страдание, как путь к концу. В то же время смерть соседствует с жизнью в творческом наследии авторов, она неотрывна от существования их героев. Знакомство со смертью ближайших родственников, как правило, осуществляется уже в детстве и преследует персонажей на всем протяжении жизни, обусловливая, таким образом, трагизм их сознания.

Набоковская концепция смерти эксплицируется в романе «Подвиг». Уже в детстве к главному герою произведения - Мартыну - приходит осознание конечности. Первые страницы романа наполнены смертями, жизнь и смерть постоянно соседствуют друг с другом, становясь неотъемлемыми аспектами бытия человека, принимают активное участие в динамике душевной жизни Мартына.

Смерть маркирует всю жизнь героя. Везде и всюду - и в его детских полувоспоминаниях-полуфантазиях, и за границей, и в швейцарском доме его дяди, и в Лондоне - героя преследуют неотъемлемые от бытия признаки уничтожения. Смерть эксплицируется в романе различными способами: непосредственное упоминание о смерти, метафоризация онейрического состояния - «мертвый сон» гувернантки, изображение гибельности культуры. Смерть, таким образом, осмысливается как всеобщий рок. Гибель неуклонно и постоянно разрушает не только физическую оболочку человека, но и культуру. К финалу романа упоминания о смерти всех и каждого увеличиваются. Кроме этого, именно в конце у Мартына формируется мысль о нелегальном переходе в СССР, приравниваемом к самоубийству. Можно говорить о кольцевой композиции произведения: доминирующую позицию, как и в самом начале повествования, занимает тема смерти и связанные с нею мотивы одиночества, осознание жизни как путешествия с одним концом прибытия - смертью. Автором подчеркивается гибельность мира и человека, нерасторжимая связь жизни и смерти. Подобная имплицитная кольцевая композиция маркирует позицию Набокова: страх и отвращение перед смертью, жизнь в таком случае осознается как абсурдное существование.

Ключевым эпизодом, определившим развитие Николая - героя романа Газданова «Вечер у Клэр» - становится смерть отца. Стоит отметить, что роман наполнен смертями: ранняя смерть отца, смерть сестер, смерть друга семьи, смерть школьного товарища Николая, смерть людей на войне. Это подчеркнуто на композиционном уровне: каждый из периодов жизни Николая - детство, кадетство, гимназия, война -начинаются и заканчиваются изображением смерти. Николай осознает жизнь как трагическое существование, обессмысленное конечностью. Его судьба представляется ему как путь к смерти, путь, наполненный уничтожением, отчаянием, тлением, горьким осознанием своей неспособности удержать кого-либо на «краю пропасти». Автором отмечается единство судьбы всех и каждого перед неизбежностью уничтожения. Смерть одного человека проецируется на жизнь другого, на жизнь собственного «я». Одновременно с этим Газдановым подчеркивается абсолютное одиночество личности перед концом.

В творчестве Набокова и Газданова понятия смерти и бесконечности имеют семантически тождественное значение, воплощаясь в полифункциональных и полисемантичных образах бездны, пустоты, пропасти. Погружаясь в бездну смерти, человек сливается с хаосом (у Набокова) или абсурдом (у Газданова). Вселенная в таком случае осознается как беспорядочное и бессмысленное пространство вечного хаоса и абсурда. Образ бездны рассмотрен на примере романа Набокова «Защита Лужина», образ пустоты становится объектом нашего внимания при анализе романа Газданова «Вечер у Клэр».

Реализация пограничной ситуации смерти на уровне земного бытия отражается в объективированной действительности: социальной, пошлой, деспотичной. В своих произведениях Набоков и Газданов отразили низость и пошлость мещанской жизни. Реализация пошлости рассматривается на примерах набоковского рассказа «Королек» и новеллы Газданова «Смерть господина Бернара». В набоковедении термин «пошлость» приобретает несколько иное, не просто бытовое, но бытийное значение. «Пошлость» в художественном сознании Газданова и Набокова есть характеристика не только конкретного человека, но и окружающей действительности.

В мире ужаса, пошлости осужденный на смерть человек особенно остро чувствует одиночество. Мир, окружающий человека, страшен и пуст, субъект действительности

представляется чужеродным элементом в хаосе реальности. Пограничная ситуация одиночества отражена в рассказах Набокова и Газданова («Ужас» и «Мартын Расколинос»). В художественном сознании писателей понятия одиночества, любви и смерти тесно связаны. Смерть обусловлена одиночеством человека, его отчуждением от мира. Человек, лишенный любви, осужден на одиночество, а затем и на гибель.

В подобном мире жизнь предстает как путь к смерти. Герои Набокова и Газданова - странники, путешественники. Стоит отметить, что писателями жизнь осмысливается и как краткий, полный иллюзии, миг. Категория мига реализуется на уровне восприятия любви, обусловливая трагизм чувства. Герои писателей либо расстаются, либо один из них пог ибает или исчезает навсегда.

Особенность набоковской концепции любви, отраженной уже в первом романе «Машенька», заключается в том, что трагизм любовного чувства связан не с социально-историческими изменениями героев, но в большей степени обусловлен динамикой внутреннего мира человека, страхом личности перед этим чувством, неумением человека увидеть вечное в мимолетном. Чувство, казавшееся Ганину юношеским увлечением, приобретает смысложизненную ценность для всего последующею его существования. Во внешнем мире преобладает страх человека не только по отношению к феномену, но и по отношению к другому субъекту, другому микрокосму и, более того, — по отношению к самому себе.

Трагическое понимание любви раскрывается Газдановым в романе «Вечер у Клэр» через образ главной героини. Образы Клэр реальной и Клэр идеальной, сложившейся в воображении героя, достаточно антиномичны. Настоящая Клэр -циничная, пошлая, стремящаяся к развлечениям и плотским радостям бытового существования. Это подчеркнуто как на уровне портретной характеристики (автор обращает внимание на ее телесность), так и на символическом уровне. Клэр идеальная коррелируется в воображении героя с популярным в начале XX века образом Прекрасной Дамы, Софии. Таким образом, писателем проводится мысль о несоответствии реального и ирреального образов, чем обусловлен и трагизм любви: сфера идеального не вписывается в узкие рамки бытового существования, образуя непреодолимую преграду в достижении гармонического образа любви.

В произведениях Набокова и Газданова раскрывается дуалистическая концепция мира и человека, согласно которой Истинным бытием становится субъективный мир личности. «Существование в себе» стало объектом пристального внимания в § 4 -«Радость бытия. Преодоление смерти в творчестве В. Набокова и Г. Газданова». В центре творчества писателей находится духовный мир личности. Жизнь в таком случае осмысливается как постоянный поиск Истины и самопознание. Поэтому любая катастрофа, в том числе смерть и изгнанничество, предстает как возможность обретения Истины, позволяет человеку начать экзистенциальное путешествие.

В подобном существовании ведущей категорией становится любовь, стремление к познанию другого человека как микрокосма. Этим обусловлена субъективация как составляющая художественного сознания Набокова и Газданова. Термин «субъективация» используется в трудах Н. Бердяева при характеристике «существования в себе». Используя данный термин, нам хочется подчеркнуть, что при познании происходит Истинное духовное сближение личностей. Таким образом, под субъективацией мы понимаем прием воплощения в одном человеке множества разных «я». Особенности субъективации рассмотрены в рассказе Набокова «Набор» и романе Газданова «Вечер у Клэр». Через данный прием у писателей реализуется одна из

важнейших задач — создание своей действительности, в которой созидательное «я» находит отражение в читательском сознании.

Субъективирование предполагает общение. В новелле Набокова «Благость» автор раскрывает личность не просто как восстающую в борьбе со смертью, не только одинокую и отчужденную от мира, но, напротив, стремящуюся к обретению единства, братства между людьми.

Необходимо отметить эволюцию взглядов Газданова на жизнь и смерть, одиночество и коммуникацию. Окончательное понимание смысла сущего нашло выражение в рассказах «Панихида», «Нищий», «Записки Иванова» и других произведениях 60-х годов. В творчестве данного периода герой максимально приближен к людям. Отношение рассказчика становится личностным, участие в судьбе окружающих - более действенным, что находит отражение и на уровне поэтики. Если в ранних произведениях перед нами вырисовывается портрет героя-наблюдателя, то в поздних произведениях перед нами — герой, непосредственно принимающий участие в событиях, духовно активный. Вместо «я» и «другие», «я» и «он», «я» и «она» появляется «мы». Таким образом, в художественном мире Газданова формируется понятие, близкое понятию «соборность» в творчестве Н. Бердяева. Именно в поздних произведениях художника возникает образ Вечности, Космоса как отражения Истины. В рассказе «Панихида» Истина предстает в соединении искусства (панихида), коммуникации, жизни (окружающие люди) и смерти (похороны).

Одной из ведущих категорий в подобном мировоззрении становится любовь. Воспоминания о любви возрождают героя в романе Набокова «Машенька», позволяют ему увидеть и почувствовать красоту окружающего мира. Любовь трактуется Набоковым как попытка преодоления смерти. Любовь, по Газданову, позволяет в образе любимой создать земное отражение трансцендентной Истины и пребывать в состоянии постоянного движения. Клэр в связи с этим наделяется чертами Прекрасной Дамы. Постоянный поиск, путь к заведомо недоступной Истине позволяют героям писателей воспринять жизнь не только в экзистенциальном, трагическом аспекте, но и моделирует надежду на будущее.

Преодоление смерти тесно связано у Набокова и Газданова с пониманием свободы, реализующейся посредством творческого дара. Для Набокова творец приравнивается к Богу, созидает, чувствуя демиургическое блаженство. Осознавая себя хозяином собственного бытия, моделируя собственную Вселенную, человек побеждает хаос Вечности. Кроме этого, творческий дар - это возможность преображения окружающей действительности, возможность увидеть красоту в земном, простом, незначительном. Красота является центральным понятием в художественном сознании Набокова, раскрывает тайну любви к миру. В феномене красоты, таким образом, выявляются для данного автора не только эстетические, но и этические критерии.

Если для героев Набокова свобода заключается в сотворении иной реальности и в попытке исчезновения в придуманном мире, то персонажи Газданова пытаются противостоять силе рока, сохранив воспоминания о предыдущих существованиях, следуют нравственным идеалам человечества.

Понятие свободы Газданов раскрывает в одном из лучших своих рассказов -«Нищий». Самостоятельный выбор пути вопреки воле судьбы, осмысление жизни как иллюзии, стремление поступать только исходя из своих собственных желаний и ощущений, и есть, согласно Газданову, свобода. Понятия свободы и нравственности, ответственности каждого за свои поступки неразрывно связаны. В мировоззрении

Газданова мораль занимает центральное положение и отражает смысл земного бытия индивидуальности.

Понимание творчества тесно связано с концепцией памяти в наследии обоих авторов. Для героев их произведений воспоминания не отделимы от воображения и творчества. Если у Набокова человек живет, пока его помнят другие, то, по Газданову, жизнь человека продолжается до тех пор, пока помнит он. Поэтому, если для Набокова приоритетной областью существования личности становится творчество, в котором выражается авторское стремление навсегда запечатлеть свой образ во множестве других, то для газдановского мироощущения главное - видеть и помнить жизнь такой, какая она есть, сохраняя ее для себя и в себе.

Подобный взгляд на жизнь формирует у писателей амбивалентное понимание смерти. Вместе с этим другим семантическим содержанием наполняются и синонимичные смерти понятия Вечности, бездны, пустоты, а в художественном сознании Газданова переосмысливается и традиционное понятие хаоса.

Так, например, процесс шахматной игры в романе «Защита Лужина» приравнивается к созданию художественного произведения и шире - к рождению индивидуального мира человека - творца. На наш взгляд, прочтение финала произведения сводится к переходу персонажа в собственный мир. В смерти Лужин довоплощается в цельного человека. В пользу данной версии свидетельствует впервые прозвучавшее в финале имя героя.

Смерть, по Набокову, — это прорыв в идеальную, созданную собственным сознанием и воображением действительность. В мировоззренческой системе Набокова формируется понятие Космоса, противопоставленное понятию хаотической Вселенной. Космос обладает художественными законами построения пространства и подчинен воле и чувству личности.

Следует отметить, что в творчестве Газданова происходит переосмысление понятия «хаос». Хаос в представлении Газданова непосредственно связан с постижением Истинности бытия и собственного «я», поиском ответов на онтологические вопросы. Писателем хаос осознается как постоянная смена образов, событий. Хаотическая смена, непредсказуемость, неизвестность будущего позволяют воспринимать жизнь как вечный поиск, вечное движение к постоянно меняющейся цели. Метель выступает как первородная стихия. Из хаоса, беспорядка и «ничто» рождается мир, из смерти - новая жизнь. Природные стихии (образы метели, реки) воплощают круговорот жизни и смерти, прошлого и будущего. Хаотичность и необъяснимость внешних обстоятельств проецируется и на внутреннее существование героев Газданова. Все вышеизложенное не позволяет провозгласить авторское сознание Газданова гармоничным, но о рождении из хаоса нового мира, новой личности говорить правомерно.

Согласно Газданову, человеческое существование проходит в нескольких пространственно-временных промежутках, но возможно пересечение подобных промежутков. Уничтожение газдановских героев зачастую закономерно и обусловлено такими жизненными обстоятельствами персонажей, которые позволяют говорить о их гибели как об очередной ступени человеческого существования на пути к Истине, либо как о преображении героя, о его переходе в некую идеальную «третью жизнь». Ощущение неразрывности взаимоотношений с окружающим бытием и Вечностью герои Газданова получают исходя из связи с прошлым (чувство принадлежности к человечеству, реализуемое на уровне прапамяти); настоящим (реальное бытие

индивида) и будущим (постоянный поиск Истины и связь с потомками). В подобном подходе к жизни человека и заключается суть бессмертия индивидуальности.

Таким образом, понятия творчества, свободы неотделимо связаны с поиском Истины, то есть с пространственно-темпоральной характеристикой человеческого существования.

Во II главе — «Особенности пространства и времени в художественном сознании В. Набокова и Г. Газданова» - рассматриваются особенности структурирования пространственно-временной модели в творчестве В. Набокова и Г. Газданова. Глава состоит из трех параграфов и раскрывает специфику системы хронотопов в творчестве писателей, онейросферы как элемента картины мира Набокова и Газданова, а также выявляет особенности реминисцентной составляющей, что позволяет представить пространственно-темпоральную модель Набокова и Газданова в целом и постулировать наличие металитературного пространства, в котором подчеркивается его диффузный характер, снимается оппозиция сна и яви, сна и литературы, творчества и жизни, творчества и смерти, пространства и времени.

§ 1 - «Специфика системы хронотопов в творчестве В. Набокова и Г. Газданова» - посвящен анализу времени и пространства в творчестве писателей.

Категории «пространство» и «время» являются важнейшими составляющими как общеязыковой, так и авторской картины мира, ключевыми концептами культуры. В своей работе мы опираемся на определение хронотопа, данное в работе М. Бахтина, но учитываем и интерпретацию термина современными исследователями.

Пространственно-временная организация художественных произведений писателей имеет сложную разветвленную структуру, в которой можно выделить следующие хронотопические уровни: бытовой хронотоп, мифопоэтический, национальный и инонациональный, игровой, или карнавальный, личный хронотоп.

Особенности бытового и личного хронотопов раскрываются уже в первых романах Набокова «Машенька» и Газданова «Вечер у Клэр». Набоков и Газданов выделяют социальное, падшее, объективированное время, соответствующее миру внешнему, и время экзистенциальное - личное время, время творческого акта, открывающегося в мгновение - вечность.

Бытовой хронотоп характеризуется цикличностью, статичностью, ежедневной специфической монотонностью происходящих событий. В произведениях Набокова и Газданова на бытовом уровне с мельчайшей достоверностью изображена эмигрантская реальность. В данном типе хронотопа большое значение имеет ночное время всего изображаемого, призванное не только воссоздать реальность происходящего, но и символически отразить нравственный упадок, пустоту в сознании и чувствах персонажей.

Для Набокова и Газданова доминирующей становится задача создания собственного мира личности со своими законами и пространственно-темпоральными характеристиками, изменяемыми в соответствии с развитием носителя данного мира, а не зависящими от условий внешней действительности. Поэтому экзистенциальные мотивы, связанные с поиском высшего смысла существования, являются определяющими для движения героев Набокова и Газданова. В личном хронотопе происходит совмещение прошлого и настоящего, физические характеристики времени и пространства в таком случае нивелируются. Ведущее значение при формировании личного хронотопа приобретают эстетическая (у Набокова) и этическая (у Газданова) составляющие личности. Каждый поступок персонажа оценивается в таком случае с эстетико-философской позиции и одновременно с этим

ею же и определяется.

Познанный мир трансформируется в сознании Набокова в некое его творческое перевоплощение, где время и пространство подвластно автору, а жизнь часто представляется мгновением между прошлым и будущим. Победа над временем становится одной из главных идей писателя. Создать свое пространство -вневременное - вот задача героев Набокова. Преодоление конечности бытия достигается при помощи сотворения художественной действительности, в которой время преодолевается памятью и творческими способностями человеческого гения. Своеобразие набоковского пространственно-временного видения мира заключается в особенно^ эстетическом,типе восприятия действительности. В этом случае приоритет отдается воспоминаниям как способу мифотворчества или сотворения иной реальности.

Многомерность художественного пространства газдановских текстов включает в себя как настоящее, так и давно прошедшее время, не только непосредственные воспоминания повествователя, но и элементы прапамяти («Авантюрист»). Процессы прапамяти могут быть связаны как с другой, предыдущей жизнью личности, так и с коллективным общеисторическим прошлым человечества. Складывается единое -личное - время внутреннего человеческого бытия, в котором синтезируются элементы прошлого, настоящего и будущего, пространство в таком случае отличается многомерностью и включает все уровни существования героев.

Особенность газдаповского хронотопа обусловлена авторским представлением о цикличности времени и повторяемости истории. Время в представлении писателя циклично, пространство же представляет собой уровни, на которых воплощается циклизация. Хронотоп Парижа, рассмотренный в романе «Ночные дороги», включает в себя практически все формационные типы развития человеческого общества: рабовладельчество, феодализм, капитализм. Их особенность заключается в том, что их представители сосуществуют в одном пространстве и времени и, пересекаясь друг с другом в бытовом плане, никогда не взаимодействуют интеллектуально и духовно. Взгляд на историю определяется, таким образом, развитием личностного сознания каждого человека, вернее, наличием или, напротив, отсутствием в сознании категории памяти. У Газданова формируется особая категория времени - этическая, а доминирующей характеристикой личности становится память.

Писатели одними из первых начинают осваивать инонациональную среду, герои их произведений зачастую не просто эмигранты, волею судьбы заброшенные в другой - незнакомый им мир, но носители иной ментальное™, иной культуры -представители Германии, Франции, Турции. В работе рассматриваются особенности немецкого и французского хронотопов. Они находят воплощение чаще всего в двух наиболее актуальных для авторов пространственно-временных локусах: столица (Берлин и Париж) и провинция.

Инонациональный хронотоп рассказов Набокова «Звонок» и Газданова «Рассказы о свободном времени» характеризуется расширением пространственных рамок, включая в себя не только Германию и Францию, но и Россию, Африку, Норвегию, Италию. Стоит отметить, что в произведениях писателей увеличение пространства происходит как за счет включения топонимов в текст рассказа, так и за счет введения второстепенных персонажей - представителей самых разных национальностей, религий, профессий. Особенностью авторского инонационального пространства становится включение в него российских реалий.

Кроме охарактеризованных хронотопов, в творчестве обоих художников можно

выделить карнавальный, или игровой, хронотоп. Отсюда — восприятие жизни как игры («Приглашение на казнь»). Пространство, окружающее героев, обманчиво, иллюзорно, декоративно. Карнавальный хронотоп реализуется в «Рассказах о свободном времени» Газданова через символику бильярдных шаров. В новелле празднество представляется как всемирное ожидание трагедии и разрушение традиций. Присущее данному хронотопу явление маскарадизации в творчестве Набокова и Газданова призвано отразить ложность окружающего мира.

С карнавальным хронотопом связан и другой тип хронотопа, реализующийся в творческом наследии Набокова^— мифологический, структурированный в рассказе «Весна в Фиальте». Для мифологического типа сознания характерно восприятие мира как всегда существующего, неизменного, постоянно возрождающегося, вне временной характеристики, но всегда внутри «божественного пространства». Одной из существенных характеристик мифологического сознания является восприятие бытия через творчество, что непосредственно связано с образом круга, реализующегося через отношения героев в рассказах Набокова «Весна в Фиальте» и «Круг». В последнем образ круга получает развитие и трактуется как возвращение героя к себе, как возможность примирения со своим прошлым. Кроме того, семантические понятия времени и круга в мифологическом времени сближаются, круг представляется символом вечности и искусства.

Во § 2 - «Онейросфера как элемент художественного мира В. Набокова и Г. Газданова» - раскрываются особенности функционирования сна в произведениях Набокова и Газданова. В первой главе исследования мы указали на основную коллизию текстов писателей - «двоемирие», а отсюда - осмысление человеческой природы как двойственной. Это обусловлено острым конфликтом между миром феноменальным, действительным, и миром ноуменальным, ирреальным, часто воплощающимся во сне.

В художественной системе Набокова и Газданова сон синонимизируется одновременно и с понятием о смерти («Картофельный эльф» - «Третья жизнь») и с представлением о жизни» («Король, дама, валет» - «Гавайские гитары»). Помимо традиционной для онейросферы психологической и сюжетообразующей функций, сны в творчестве Набокова и Газданова становятся формой отражения действительности. Трагическое восприятие окружающего мира и в то же время стремление к созданию «внутренней вселенной» формируют особую интеграцию сновидения и яви: реальность приобретает сновидческие черты, в то время как сновидение формирует Истинное бытие («Катастрофа» - «Счастье»),

Природа сна у Набокова и Газданова синтетична: в ней интегрированы психологическая (характеристики персонажей), сюжетная (сон образует парадигму всего существования героев) и философская (сон отражает этико-эстетические позиции писателей) функции.

Сон интерпретируется Набоковым и Газдановым как воплощение мечты, именно поэтому зачастую герои произведений^ в частности рассказа Набокова «Катастрофа» и новеллы Газданова «Счастье», во сне переносятся в свою мечту, в мир Истинный. Все реализации мечты объединены творческим вдохновением их носителей-художников, способных силой воображения преобразить мир, построить свою реальность. Сон является прорывом в подобную действительность. В таком случае между реальностью, воспоминанием, мечтой и сном проводятся параллели, при этом моделируется метапространство - пространственно-темпоральный континиум внутреннего бытия личности. Подобный сон трактуется нами как сон-пробуждение от

иллюзий мира, сон-откровеиие, дарованный для осознания смысла земного пути как поиска Истины.

Сон как художественная действительность обладает своими внутренними законами построения определенного мира, который отражает состояние героя, динамику в его сознании, обладает уникальными темпоральными и пространственными характеристиками. В произведениях Набокова и Газданова хронотоп сна чаще всего раскрывается через игровую и мифологическую символику.

Игровая составляющая онейрического хронотопа реализуется в романе Набокова «Король, дама, валет» в сцене ночного посещения магазина Франца с Драйером. В данном пространстве окружающие предметы теряют реальность очертаний, приобретая фантастические, мифологические черты. Для данного пространства характерна быстрая, неожиданная смена декораций. Пространство символично: элементы, формирующие его, с одной стороны, выполняют прогностическую функцию, указывая на трагизм развязки, с другой стороны, - подчеркивают игровое начало хронотопа. Сон и подобные ему состояния выступают в таком случае пространством «между», в котором нивелируются и снимаются границы сна и реальности, жизни и смерти, бытия и инобытия.

Особенность функционирования онейрического хронотопа в творчестве Набокова можно рассмотреть и в рассказе «Катастрофа», в котором онейрический хронотоп, наряду с городским, формирует художественное пространство произведения. Автор намеренно противопоставляет верх - низу, мечту -обыденности, сон - жизни. При катастрофе происходит движение героя к Истинным сферам бытия. Волшебство ситуации подчеркивается с помощью введения эпитетов и метафор, характерных для описания волшебного пространства, в котором бытовые вещи приобретают необыкновенную, волшебную окраску. Биполярное пространство создает и цветопись, подчеркивающая яркость, радужность «охряного блеска» колонн, балконов и карнизов в противоположность тусклым фасадам домов. Автор не только подчеркивает противоположность бытового хронотопа хронотопу мечты героя, не только резко проводит границу между ними, но и последовательно ведет героя от низа-к верху, от быта-к мечте, от жизни-ко сну, воплощающим жизнь Истинную.

Особенности онейрического хронотопа Газданова раскрываются в третьей новелле цикла «Рассказы о свободном времени». Сон вводится в повествование в связи с образом рассказчика. Происходит смещение понятий времени и пространства, время мыслится категориями пространства: комната приравнивается к трем годам прошлого. Наблюдается неразрывность, слитность категорий времени и пространства, что характерно для мифотворчества. Хронос сна мифологичен: есть точка отсчета для пути героя, в котором он проходит своеобразную инициацию (Россия), синтез времени и пространства и преодоление пространственно-темпоральных границ. Пространство онейрического состояния фантастично, домысленно, создано с помощью воображения человека. В хронотопе сна синтезируется понятие о трех видах времени: оно включает настоящее человека, его воспоминания (прошлое) и, зачастую, при осуществлении прогностической функции, раскрывает перед ним будущее.

Во многих произведениях Газданова сон и воспоминания коррелируются не только в содержательном и концептуальном аспектах, но семантическое единство данных элементов выражается и на уровне поэтики. Так, например, переход в состояние сна и воспоминания передается через глаголы «погружаться», «впадать», в

то время как выход из состояний характеризуется глаголами «очнуться», «прийти в себя», «опомниться», «найти себя». Это указывает на тождественность восприятия сна и воспоминания как промежуточного пространства. Сон есть отражение действительности, но переосмысленное, как и воспоминание, часто дополненное, доконструированное с помощью воображения. При этом формируется личное время. Оно утрачивает категориальные признаки настоящего, прошлого и будущего, вернее, физические характеристики синтезируются в бесконечности. Сон в таком случае трактуется как воспоминание о прошлом, причем эти воспоминания охватывают как прошлое реального мира, так и давно прошедшие события иного временного пласта, иной жизни человека. Сон - промежуточное пространство, синтезирующее в себе как признаки и реалии феноменального мира, так и образы, отраженные в мире ноуменальном, именно этим обусловлена амбивалентность восприятия онейрических состояний.

Сон в творчестве Набокова и Газданова часто соотносится с мгновенным проникновением в инобытие, он есть своеобразное окно в трансцендентный мир. С этим связаны онейрические образы: образ окна, символизирующий пространство между ирреальностью и реальностью; образ улицы - коридор в Вечность. Многогранен образ стен: с одной стороны, они символизируют невозможность познания человеком Истины, с другой, - передают одиночество личности в мире. В то же время изображение стен призвано отразить жизненные и смертные начала. В авторской концепции сна Газданова онейрическое состояние соотносится с образами реки и воздуха, являющихся метафорически выраженными обликами Истины. В творчестве писателя наблюдается синтез стихий, выступающих первоэлементами в картине мира художника. Это - единство водной и воздушной стихий. Вода представляет собой земное начало, воздух - небесное. Образ водного и воздушного потока можно трактовать как метафору границы между бытием и инобытием, между реальностью и трансцендентальностью.

В § 3 - «Реминисценция как составляющая художественного пространства В. Набокова и Г. Газданова» - рассматриваются реминисценции, структурирующие художественное пространство в произведениях писателей. В разделе выявлены и прослежены интертекстуальные связи между произведениями исследуемых авторов и произведениями мировой литературы, в частности исследуются реминисценции из произведений У. Шекспира, Р.-Л. Сервантеса, Г. Уэллса и русских художников: А. Пушкина и Л. Толстого. Мы обращаемся только к авторам, интертекстуальные связи с которыми можно установить как в текстах Набокова, так и в произведениях Газданова. Это позволит^ с одной стороны, выявить контактно-генетические связи, с друго^ -смоделировать интертекстуальное поле в наследии Набокова и Газданова.

В литературном наследии Газданова и Набокова отразилась парадоксальность сознания молодых писателей первой волны русской эмиграции с ее противоположными векторами: с одной стороны - со стремлением сохранить национальные традиции, с другой, - с тягой к общемировому творческому наследию, реализующейся в реминисцентной составляющей произведений писателей-эмигрантов.

Текстовая ткань наследия Газданова и Набокова перенасыщена литературными реминисценциями (из произведений как русских, так и зарубежных писателей), а также философскими, историческими и библейскими, что позволяет говорить о реминисцентной организации текста как нового способа художественного освоения реальности.

Мы классифицировали реминисценции и аллюзии, выделив образные, концептуальные, психологические реминисценции, автореминисценции, теоретико-полемические реминисценции и структурные гнезда - «полигенетические реминисценции»2.

Наше внимание в настоящей работе привлекают реминисценции в первую очередь образные и концептуальные. Образные реминисценции мы находим в произведениях обоих авторов. В образе Дон Кихота синтезируется представление Набокова и Газдапова о жизни как экзистенциальном путешествии и смысле земного существования человека: поиска Истины, воплощающейся в образах любимой женщины, родины, литературного творчества, смерти. Соня («Подвиг») и Клэр («Вечер у Клэр») наделяются чертами Прекрасной Дамы, в служении которой заключена цель жизни героев. Стремясь к воссоединению с героинями, персонажи постигают свой внутренний мир.

Ироничен и неотъемлемо связан с шекспировским Гамлетом образ Платона из «Ночных дорог». Основу архитектоники образа Платона составляет контраст между его рационализмом и владеющими им страстями, что обусловливает наличие логического парадокса. Через данный авторский прием реализуется одна из творческих установок Газданова - моделирование конфликтной ситуации между сознанием современного человека и абсурдной действительностью.

Набокова и Газданова волновали проблемы, связанные с общим нравственным упадком современной цивилизации. Этим обусловлен и интерес писателей к романам Р.-Л.Стивенсона и Г. Уэллса, в которых раскрываются истоки названной проблемы.

Исходя из нашей классификации, данные реминисценции являются концептуальными, т.к. помогают глубже раскрыть одну из основных проблем творчества писателей - проблему соотношения исторического пути цивилизации и развития личности. Тема гибельного пути истории, являющаяся одной из центральных тем Уэллса и Стивенсона, неоднократно возникает в прозе Набокова и Газданова. Культура и цивилизация, по мнению писателей, идут диаметрально противоположными путями: развитие цивилизации губительно для человечества, культура, являясь средоточием всего лучшего, накопленного веками, становится для людей спасением и выходом из бездны.

Обратимся к реминисценциям из русской литературы в творческом наследии Набокова и Газданова.

Писатели активно исследуют пушкинский текст, причем их внимание привлекает как поэтическое творчество Пушкина, так и его проза. Стоит отметить интерес обоих авторов к мистической теме карточной игры, воплощенной Пушкиным в повести «Пиковая дама». Реминисценции и аллюзии к данному произведению исследователи отмечают в романе Набокова «Король, дама, валет». Тема карточной игры исследуется Газдановым в ранее не публиковавшемся рассказе «Ход лучей», датированном 1930 годом.

Набоков и Газданов при обращении к произведению Пушкина, переосмысляют темы двойничества, рока, губительности цивилизации.

Одним из любимых писателей Набокова и Газданова был Лев Толстой. Имя Толстого становится в творчестве Газданова мерилом, на основании которого осмысливаются другие произведения искусства.

2 Атаманова Е.Т Реминисценции из русской классической литературы как феномен прозы И.А. Бунина. Учебно-методическое пособие к спецкурсу. - Елец, 2000. - С. 14.

В данном параграфе прослежены интертекстуальные связи между повестями Толстого «Альберт», «Демон» и «Крейцерова соната» и произведениями исследуемых авторов.

Очевидна связь между названной повестью Толстого «Альберт» и новеллой Набокова «Бахман». Произведения писателей реализуют одну задачу: показать неоцененность гения в мире, отразить двойственность творца, подчеркнуть амбивалентность дара: с одной стороны, только в искусстве открывается для гения миг счастья, с другой, - он обречен на непонимание, одиночество. В центре произведений - тема красоты, ставшая основной в этико-эстетической системе Толстого и Набокова. Как Альберт Толстого, так и Бахман Набокова изображены истинными служителями искусства, а оба произведения призваны осветить тему назначения искусства и роли художника в обществе.

В повести Толстой раскрывает и тему воздействия искусства на людей. Данная тематика находит отражение в рассказе Набокова «Музыка». По нашему мнению, можно говорить о едином интертекстуалыюм пространстве, возникающем в рассказе Набокова, синтезирующем в себе реминисценции и аллюзии сразу на два произведения Толстого: «Крейцерова соната» и «Альберт».

В произведениях Толстого и Набокова музыка моделирует особый -музыкально-репрезентативный - хронотоп, в котором происходит и сокращение и одновременно с этим увеличение пространства. Сокращение пространства обусловлено созданием определенного топоса, включающего пространство только двух людей; увеличение пространства происходит с помощью введения разнообразных локусов воспоминания: моря, домика, сада. Время в таком случае сворачивается и подчиняется воспоминаниям героя, его внимание акцентируется на самых ярких впечатлениях любовного периода. При исчислении времени учитываются не физические характеристики, а эмоциональные ощущения персонажей. Время продлевается и сокращается в соответствии с желаниями героя. Пафос рассказов заключается в изображении влияния искусства на человека: музыка пробуждает от «спа жизни».

Газданов в своем творчестве обращается к произведениям Толстого, переосмысливая его наследие в соответствии со своей этико-эстетической системой. В рассказе «Великий музыкант» Газданов исследует роль музыки, создающей определенное пространство, раскрывающей истинные цели и характер героев. Музыкальная тема введена уже в название произведения. Атмосфера кафе соотносится с музыкальным миром Ромуальда и становится не просто декорацией, на фоне которой разворачиваются события, но во многом предопределяет развитие сюжета. Писатель создает определенный музыкальный хронотоп в произведении, в соответствии с которым время замедляется, прошлое синтезируется с настоящим и будущим. Пространство подобного хронотопа волшебно, ирреально.

Кроме этого, возникают параллели между повестью Толстого «Крейцерова соната» и новеллой Газданова. Толстовский герой, совершивший убийство жены под воздействием Крейцеровой сонаты, становится прообразом сразу двух персонажей «Великого музыканта»: самого Ромуальда, в котором ощущается эгоцентризм героя Толстого, и Сверлова - человека страсти, главным увлечение которого стали женщины.

Воздействие музыки на душу и жизнь человека — ключевая идея газдановского произведения. С основной идеей связана кульминация новеллы - эпизод, повествующий о концерте Шаляпина. В рассказе прослеживается несколько

параллельных, линий: страсть Елены Владимировны к Ромуальду и страсть Бориса Аркадьевича к ней; Великий музыкант Ромуальд Карелли и Великий музыкант -Шаляпин - истинный гений музыки; мир, созданный голосом Карелли, воссоздающий современную действительность, и миры, создаваемые голосом Шаляпина, отражающие Истинное бытие. По-настоящему великий музыкант способен не только сотворить миры и заставить окружающих поверить в их существование, как это делшот оба музыканта у Газданова, но и посредством искусства нравственно воздействовать на человека, что происходит только в случае с гением музыки -Шаляпиным. Для этого, по Газданову, необходимо не только иметь талант, но и быть нравственным, то есть, обладать воспоминаниями и мечтами о будущем. Данная мысль сформировалась у Газданова под влиянием творчества и личности Толстого.

Кроме этого, при переосмыслении отечественного литературного опыта, молодые представители обращаются к одной из доминирующих в их творчестве тем -соотношения искусства и искусственности. Искусство для них — высший смысл бытия, возможность на миг заглянуть в ирреальность, осмыслить цели жизни, ответить на экзистенциальные вопросы. Искусственность противоположна искусству

- она лжива, порочна и пошла. В то время как искусство благотворно влияет на жизнь человека, искусственность извращает сознание людей. Прерогатива искусства — Истинное пространство, искусственности - пошлая обыденность.

В Заключении подводятся итоги работы, делается вывод о типологическом сходстве творчества Набокова и Газданова. Выводы, полученные в исследовании, позволяют указать на единство литературного процесса Русского Зарубежья, выделить типологические черты, характерные для «незамеченного поколения», сформулировать отличия «старших» от «молодых» и, в тоже время, указать на сходство позиций художников разных поколений, что позволяет провозгласить творчество молодых писателей в целом и в частности Набокова и Газданова логично вписывающимся в русскую литературную традицию.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

1. Шитакова, Н.И. Особенности хронотопа в романе Г. Газданова «Ночные дороги» // Ученые записки. - Том I. - Литературоведение. - Вып.2. - Орел: Издательство Орловского государственного университета, ООО Полиграфическая фирма «Картуш», 2007. - С. 59-64.

2. Шитакова, Н.И. Танатологические мотивы в прозе Ивана Бунина и Гайто Газданова // Бунинские чтения в Орле - 2008. Материалы Всероссийской научной конференции, посвящ. 75-летию присуждения писателю Нобелевской премии. -Орел: ОГУ, 2009. - С. 86-93.

3. Шитакова, Н.И. «Пошлость» в произведениях В.В. Набокова и Г.И. Газданова // Славянский сборник: Материалы VII Международных Славянских Чтений «Русская цивилизация: диалог в культурном пространстве» (30 апреля 2009г., ОГИИК). Вып. 7.

- Орел: Орловский государственный институт искусств и культуры: Издатель Александр Воробьёв, 2009. - С. 233-238.

4. Шитакова, Н.И. Философия Б. Паскаля и творчество В. Набокова // Литературоведение на современном этапе: Теория. История литературы. Творческие индивидуальности: материалы Междунар. Конгресса литературоведов. К 125-летию Е.И. Замятина. 5-8 окт. 2009 г. / отв. ред. В.Л. Полякова. — Тамбов: Издательский дом ТГУ имени Г.Р. Державина, 2009. - С. 298-303.

5. Шитакова, Н.И. Литературные реминисценции в творчестве Гайто Газданова// Проблемы литературоведения с точки зрения молодых ученых. - Орел: ОГУ, 2009. -С. 136-143.

6. Шитакова, Н.И. Образ главного героя в романе Г.И. Газданова «Вечер у Клэр» // Литературный персонаж как форма воплощения авторских сентенций: Материалы Международной научной интернет-конференции (г. Астрахань, 20-25 апреля 2009г.). - Астрахань: издательский дом «Астраханский университет», 2009. - С. 127-130.

7. Шитакова, Н.И. И. Бунин и Г. Газданов: творческие связи // Ученые записки Орловского государственного университета. - 2009. — № 3. (ЗЗ)-С. 151-158. (издание из перечня ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, аккредитованных ВАК).

8. Шитакова, Н.И. Реализация мифологемы «жизнь есть сон» в творчестве В. Набокова и Г. Газданова // Славянский сборник. Вып.8: материалы VIII Международных Славянских Чтений «Духовные ценности и нравственный опыт русской цивилизации в контексте третьего тысячелетия» (22-23 апреля 2010 г., ОГИИК). - Орел: Орловский государственный институт искусств и культуры: Издатель Александр Воробьёв, 2010. - С. 103-107.

9. Шитакова, Н.И. «Агностицизм» В. Набокова и Г. Газданова // Ученые записки Орловского государственного университета. - 2010. — № 3 (37). - С. 228-233. (издание из перечня ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, аккредитованных ВАК).

Подписано в печать 19.05.2011 г. формат 60x80 1/16 Печать оперативная. Бумага офсетная. Гарнитура Times Объем 1,3 усл. п.л. Тираж 100 экз. Заказ № 52

Отпечатано с готового оригинал-макета на полиграфической базе редакционно-издательского отдела ГОУ ВПО «Орловский государственный университет» 302026, г. Орел, ул. Комсомольская, 95 тел. (4862) 74-45-08

 

Оглавление научной работы автор диссертации — кандидата филологических наук Шитакова, Наталия Ивановна

Введение.

Глава 1. Особенности художественного сознания В. Набокова и Г. Газ-данова

§ 1. Влияние философской мысли на формирование художественного сознания писателей молодого поколения первой волны эмиграции.

§ 2. «Агностицизм» В. Набокова и Г. Газданова.

§ 3. Трагизм мира как составляющая художественного сознания В. Набокова и Г. Газданова.

§ 4 Радость мира. Преодоление смерти в представлении В. Набокова и

Г. Газданова.71 •

Глава 2. Особенности пространства и времени в художественном сознании В. Набокова и Г. Газданова

§1.Специфика системы хронотопов в творчестве В.Набокова и Г. Газданова.101 I

§ 2. Онейросфера как элемент художественного мира В.Набокова и Г. Газданова

2.1. История вопроса.

2.2. Амбивалентность онейросферы В. Набокова и Г. Газданова: воплощение мифологем «жизнь есть сон» и «сон есть смерть».144

2.3. Сон - прорыв в Истинную реальность.

2.4. Хронотоп сна.

2.5. Образы-символы сна.

§3. Реминисценция как составляющая художественного пространства

В.Набокова и Г. Газданова

3.1. Понятие о реминисценции.•.

3.2. Реминисценции из западноевропейской литературы в творчестве В. Набокова и Г. Газданова.

3.3. Реминисценции из русской литературы творчестве В. Набокова и Г.

Газданова.

 

Введение диссертации2011 год, автореферат по филологии, Шитакова, Наталия Ивановна

Изучение творческих связей писателей было и остается одним из самых актуальных направлений в литературоведении.

Однако на современном этапе отмечается не обусловленная объективными причинами подмена термина «творческие связи» отнюдь не равнозначным и семантически сложным термином «интертекстуальность» [301; 398]. Исследователи (Ю. Минералов, Б. Сарнов, И. Шайтанов) указывают на отличия между терминами, что не позволяет ставить их в один синонимический ряд [398]. Для разграничения понятий необходимо обратиться к истории вопроса.

Сравнительно-историческое литературоведение (компаративизм) — «раздел литературоведения, изучающий сходства и различия, связи и взаимовлияния литератур стран и народов мира» [197, с. 712]. Предметом изучения подобного раздела традиционно являются типологические схождения и аналогии, не имеющие генетической преемственности, и контактно-генетические связи, отражающие прямые или опосредованные контакты между писателями и национальными литературами [100, с. 25]. Отметим, что одной из форм контактных связей становится цитата.

Теоретически компаративистика начала оформляться в рамках мифологической и исторической школ, в частности в трудах Ал. Веселовского и В.М. Жирмунского. Неоценимый вклад в разработку данного вида связи был сделан в 60-х-80-х годах советскими (A.C. Бушмин [61],Н.И. Конрад [168], В.И. Куле-шов[185] И.Г. Неупокоева [250]), и зарубежными компаративистами (Д. Дима [100], А. Дюришин [115]).

Возникший в 1967 году в работах литературоведа Ю. Кристевой в качестве поясняющего бахтинский «диалог культур» термин «интертекстуальность» [192], по замечанию И. Шайтанова, подвергся значительной семантической трансформации и в настоящее время неправомерно используется как базовое понятие современной компаративистики в качестве установления источников [398, с. 20].

Исследователи отмечают два полюса использования интертекстуальности: собственно литературоведческий (узкое понимание интертекста, получившее осмысление в трудах И. Арнольд, Ж. Женнет, У. Эко) и философский (широкое понимание, разработанное Р. Бартом), отражающий мироощущение современного человека [301, с. 41].

В настоящей работе мы будем опираться на узкое определение интертекстуальности, данное И. Арнольд, согласно которому под интертекстуальностью следует понимать «.присутствие в произведении маркированных отголосков других текстов в виде цитат, аллюзий, реминисценций» [19, с. 53].

Стоит отметить и неопределенность в разграничении понятий «интертекстуальность» и «интертекст». «Под интертекстуальностью, в основном, понимается способность текста взаимодействовать, обмениваться элементами смысловой структуры с другими текстами. Интертекст является порождением этого процесса, его составляют элементы текста-предшественника в виде цитат, аллюзий, реминисценций» [397, с. 11]. Использование термина «интертекст» позволяет обнаружить интертекстуальное поле, то есть выявить единство различного рода реминисценций в художественном наследии авторов.

Можно говорить о включении интертекстуальных связей в творческие, но. не о семантическом единстве данных понятий и не о замене термина «творческие связи» термином «интертекстуальность». Содержание понятия интертекстуальности в узком смысле не является новым, а по отношению к творческим связям характеризуется, на наш взгляд, некоторой однобокостью и узостью. В трудах, уже ставших классическими, не единожды было доказано, что сходство жанров, композиции, сюжета, мотивов, образов обусловливается не только непосредственным взаимодействием литератур и культур, но и сходством «. стадиального развития общественных и исторических условий» [70, с. 20]. На наш взгляд, необходимо ограничить рамки термина «интертекстуальность» использованием только на реминисцентном уровне, реализующемся в цитате, интерпретировать интертекстуальность как одну из форм литературных контактов и на этом уровне включить ее в рамки сравнительно-исторического подхода.

В своей работе мы будем использовать следующую классификацию литературных связей:

1) Типологические аналогии, обусловленные сходством развития социокультурной парадигмы, а также общностью психологических процессов.

2) Контактно-генетические связи, при анализе которых выявляются внешние контакты писателей (личные встречи, переписка, публикация в журналах, упоминание о произведениях или личные отзывы художников друг о друге) и внутренние контакты. Одной из разновидностей контактно-генетических связей являются интертекстуальные связи, позволяющие проследить взаимоотношения не только между представителями одной национальной литературы, но и в рамках нескольких национальных литератур.

Сопоставление творческого наследия Владимира Набокова (1899-1977) и Гайто Газданова (1903-1971), заслуженно отнесенного в наше время к выдающимся образцам русской литературы XX века, обусловлено актуальными задачами современного литературоведения. В настоящий период активизации внимания со стороны исследователей к эпохе Русского Зарубежья молено обозначить ряд ключевых проблем, среди которых - изучение не столь давно осваиваемой страницы литературной эмиграции: творчества писателей молодого, или «незамеченного», поколения: В. Набокова, Г. Газданова, Б. Поплавского, Н.Берберовой, В. Гальского и др.

Дня современного литературоведения художественное наследие Набокова и Газданова представляет исключительный интерес как эстетический феномен, органично синтезировавший элементы традиционной национальной классической прозы, оригинальной русской философии, модернистских экспериментов искусства XX века, и тенденций, воплощенных в постмодернизме. Об этом свидетельствует ряд работ, появившихся в последнее время (В. Александров, О.

Гайбарян, А. Долинин, Ю. Матвеева и др.) [11, 76, 104, 210]. Основанием для сближения писателей стало сходство творческих судеб, поэтому в первую очередь необходимо установить наличие и характер контактных связей между указанными авторами. Данный аспект исследования был впервые намечен в книге JI. Диенеша «Гайто Газданов: жизнь и творчество» [98], а затем подробно исследован в работах С. Кибальника [155, 156], монографии E.H. Проскуриной «Единство иносказания: о нарративной поэтике романов Гайто Газданова» [285].

Оба писателя, по-видимому, не были близко знакомы, хотя встречались на литературных вечерах в Париже. Этот факт засвидетельствован в письме Газданова к Э. Филду в 1969 году [98, с. 282].

Тем не менее, достаточно скупые на похвалы, оба они положительно отзывались о творчестве друг друга. В своем рассказе «Тяжелый дым» Набоков назвал «Вечер у Клэр» одним из лучших современных произведений [247, с.343] Неоднократно Газданов в ряде своих работ («Мысли о литературе» [71, с. 733], «Литературные признания» [71, с. 737], «О молодой эмигрантской литературе» [71, с. 746], в выступлениях на радио «Свобода» [74, 430]) называл Сирина лучшим прозаиком современности. Более поздние нелестные отзывы о художественном наследии Набокова, встречающиеся в эпистолярии Газданова (письмо к Г. Адамовичу 1967 года [75, с. 157], к Л.Д. Ржевскому от 60-х и 70-х годов [75, с. 212, 240]), по-видимому, связаны с негативной оценкой Газдановым перехода Набокова с родного языка на иностранный.

Набоков и Газданов являются представителями молодого поколения с типичными для данной литературы мировоззренческими установками и жанрово-стилевым своеобразием, оба покинули Россию в юношеском возрасте, получили прекрасное образование, добились литературного признания за рубежом. Слава пришла к ним в 30-х годах: к Сирину - Набокову после выхода «Защиты Лужина» в 1929 году, к Газданову — в 1930 году с появлением первого романа «Вечер у Клэр».

Необходимо отметить огромный вклад двух писателей в пропагандирова-ние русской литературы на Западе. Так, Набоков перевел на английский язык стихотворения А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова, роман «Герой нашего времени», составил комментарии к поэме «Евгений Онегин» на английском языке, читал лекции о русской литературе в Уэльслейском, Корнелльском и Гарвардском колледжах, а впоследствии издал их под названием «Лекции по русской литературе». Газданов, работая на радио «Свобода», также проявил свой незаурядный талант критика и эссеиста, пропагандиста русской литературы. Свои выступления он посвящал Н. Гоголю, А. Чехову, Б. Зайцеву, А. Ремизову, Б. Пастернаку. Он беседовал с Б. Зайцевым о М. Алданове и М. Осоргине.

Произведения писателей печатались в журналах «Числа», «Современные записки», «Русские записки», «Последние новости», «Новый журнал». Интерес к художественному наследию авторов проявляли М. Слоним, Г. Адамович, М. Осоргин, В. Ходасевич, Н.Оцуп, Ю. Терапиано, В. Варшавский, В. Вейдле, И. Бунин и др.

После публикации первого романа Газданова «Вечер у Клэр» в 1930 году сопоставление двух имен представителей «незамеченного поколения» стало постоянным, русская эмигрантская критика отзывалась о Сирине и Газданове как о самых талантливых молодых писателях Русского Зарубежья, рассматривая их как соперников.

Вместе с тем, современники обвиняли обоих писателей в «нерусскости» (Ю. Терапиано [348, с. 238; 349, с. 421], М. Осоргин [273, с. 240; 274, с. 298]), Г. Адамович писал о «внутренней пустоте» обоих [6, с. 255; 8, с. 218], В. Варшавский упрекал прозаиков в «безнравственности» [63, с. 232; 64, с. 319].

Одним из первых в 1930 году Сирина и Газданова сопоставил Г. Иванов, причем сравнение было сделано явно не в пользу первого. Критик упрекал Сирина в «пошлости не без виртуозности», в излишней склонности автора к изображению «чужого», в то время как творчество Газданова видится Г. Иванову органично вписанным в контекст эмиграции [143, с. 217].

Уже современники писателей при сопоставлении художественного наследия названных авторов наметили тенденцию, реализующуюся в настоящее время. Так, одни из них (Н. Берберова [44], В. Ходасевич [381]) при сопоставлении писателей отдавали приоритет Набокову, другие же (В. Варшавский [64], В. Вейдле [67], Г. Иванов [143], М. Осоргин [274]) напротив, обосновывали в своих статьях точку зрения, согласно которой творчество Газданова получало значительно более высокую оценку по сравнению с произведениями Набокова. Наконец, третьими (Г. Адамович [7], Н. Оцуп [276], Ю. Терапиано[349], М. Слоним [327]) Набоков и Газданов оценивались как самые талантливые авторы молодого поколения, при этом указывалось на отличительные, уникальные черты каждого из писателей.

В современном мировом литературоведении первым Набокова и Газданова сопоставил американский ученый Л. Диенеш в монографическом диссертационном исследовании, впервые опубликованном в Мюнхене в 1982 году. На русском языке книга увидела свет в 1995 году. Л. Диенеш впервые выделил основные черты, маркирующие письмо Газданова: примат эмоционального над рациональным, значимость мотивов путешествия, сна, превращения. Исследователь наметил пути сравнения произведений Газданова с художественным наследием Толстого, Камю и Набокова. Л. Диенеш указал на оригинальность и одаренность и Набокова, так и Газданова, акцентируя при этом внимание на их абсолютной несхожести: «. часто, рассматривая русскую литературу в эмиграции, сформировавшуюся после 1920 года, обращают внимание лишь на одну фигуру - Владимира Набокова. Однако, есть, по крайней мере, один его современник, чей талант, оригинальность творчества дают ему не меньшее право на внимание, чем В. Набокову, — это Гайто Газданов» [98, с. 15].

Вслед за Л. Диенешем сравнительно-сопоставительный подход к творчеству Набокова и Газданова реализовался в работах Ю. Нечипоренко [253], Б. Зем-скова [131], М. Шульмана [407], В. Сонкина [330] и др. Как и Л. Диенеш, отечественные литературоведы указывают на несходство позиций писателей, обвиняя Набокова в примате эстетического в ущерб этическому, в недостаточном для Набокова внимании к героям и сосредоточенности автора на поэтике произведений. Тем не менее, взгляды писателей формировались в один и тот же период времени под влиянием близких друг другу обстоятельств в обстановке единого культурфилософского пространства. Уже это объясняет интерес к проблеме творческих связей Набокова и Газданова и позволяет сблизить художественное сознание авторов.

Ю. Нечипоренко в своих работах (1999, 2000 г.) рассматривает сходство творческих судеб писателей, указывает на различия в их этико-эстетических системах [253, 254].

М. Шульман в статье «Набоков и Газданов», датированной 2000-м годом, исследует художественное наследие двух представителей незамеченного поколения в контексте эпохи литературной эмиграции, маркируя отличия на уровне художественного сознания Набокова и Газданова. При этом он отмечает и сходство тематики произведений авторов, и близость их произведений на сюжетном уровне [407]. Исследователь пишет: «Интересным, правда не слишком парадоксальным образом. различные подходы к миру не слишком противоречат друг другу. Из них нельзя вывести различия между воззрениями двух писателей. Они думали о сходном. Каждый из них не слишком ценил то, что живописал, каждый ожидал увидеть нечто за тем, куда вперял взгляд» [407, с. 20]. К сожалению, автор статьи не актуализирует внимания на данном тезисе, а, между тем, именно поиски Истины во многом определили развитие творческого пути Набокова и Газданова, и тождественность их позиции по отношению к доминантности поиска Истины позволяет увидеть сходство этико-эстетических систем писателей.

В сборнике статей «Газданов и мировая культура» (2000) наблюдается обострение интереса к сравнению творческого наследия Набокова и Газданова, реализующиеся в работах М.А. Дмитровской [103], Е. Рябковой [291], Е. Трофимова [355]. Исследователи акцентируют внимание на обращении писателей к идентичным проблемам, темам и мотивам: проблеме выбора жизненных целей, (М. Дмитровская) [103] «теме прошлого,. ушедшей России и семьи» (Е. Трофимов) [355, с. 146], теме смерти (М. Дмитровская [103], Е. Рябкова [291]), мотиву зеркала (Е. Рябкова) [291].

На близость первых двух романов писателей обратило внимание как лите-ратурно-кртитическое сообщество эпохи эмиграции, так и современное литературоведение. В исследованиях Ф. Герблера (2001) [80], И. Сухих «Клэр, Машенька, ностальгия» (2003) [340] авторы «разводят» имена писателей. Так, например, И. Сухих отмечает: «Дневные и ночные дороги двух писателей оказались, в итоге, так далеки, что говорить о сходстве и здесь можно лишь для обозначения различий» [340, с. 223]. Отмечая сходство на сюжетном и композиционном уровнях, исследователь акцентирует внимание на разнонаправленное™ судеб героев и различной трактовке роли женщины [80, с. 364].

В работе С. Кибальника «Газданов и Набоков» (2003), объектом исследования стали набоковские реминисценции в романе Газданова «Призрак Александра Вольфа». В сферу интересов ученого входит также диалог представителей младшего поколения, прослеживаются творческие связи писателей [156].

В статье «Гайто Газданов и экзистенциальное сознание в литературе Русского Зарубежья» (2009) [157] С. Кибальник, выявляя элементы экзистенциального мироощущения писателя и эволюцию его экзистенциальных взглядов, обращается к параллели Набоков — Газданов. Так, исследователь отмечает первенство Набокова среди молодых в экзистенциальной тематике. При этом С. Кибальник указывает, на то, что танатологические мотивы Газдановым были переосмыслены в позитивном ключе с опорой на Ф. Достоевского. С. Кибальник отмечает и типологические схождения писателей, обусловленные идентичностью мотивов, отмаркировавшихся в творчестве обоих прозаиков: -мотивы смерти и двойничества. Автор исследует рассказы Набокова «Пильграм» и Газданова «Черные лебеди» и делает вывод об их тематической близости, выдвигает предположение о воздействии на обоих писателей книги Л. Шестова «На весах Иова». Но С. Кибальник сравнивает авторов «только по форме, а не по содержанию», подразумевая под «содержательным» аспектом пессимистический, безрадостный, «безблагодатный» взгляд Набокова на мир. Отметим, что при этом автор статьи опирается, в свою очередь, на исследования С. Семеновой. Однако некоторая узость взглядов С. Семеновой на творчество Набокова не позволяет С. Кибальнику сместить акценты с формального аспекта на содержательный [157].

В монографии «Поэтика и стилистика В.В. Набокова в контексте художественных исканий конца XIX-первой половины XX века», вышедшей в 2005 году, A.B. Леденев рассматривает поэтику романа «Подвиг» в сопоставлении с романом Газданова «Вечер у Клэр», отмечая сходство и отличия на образном и идейно-тематическом уровнях произведений [190].

Сравнивая Набокова и Газданова, В. Земсков в своей статье, опубликованной в 2005 году, отмечает: «Начну с сопоставления Набокова и Газданова. Их сравнивают и разводят по-разному. Рискну провести углубленную разграничительную линию. Набоков, в моем представлении, -последний представитель русской классики, вышедший за ее пределы. А вот Газданов - это совершенно другая порода. Он хорошо знает русскую литературу и считает ее своей, и она, конечно, ему принадлежит, но все-таки как иному писателю» [131, с. 27]. Необходимо отметить, что исследователь акцентирует внимание на отличиях в художественном сознании авторов, отмечая при этом сходство произведений писателей на тематическом уровне.

В своей работе Т.Н. Красавченко рассматривает творчество Набокова и Газданова в рамках треугольника: Набоков-Газданов-Пушкин (2000) [174]. Исследователь определяет отношение Набокова и Газданова по отношению к третьему члену означенной позиции, обращается к анализу первых романов писателей, прослеживает функции пушкинских эпиграфов в романистике и но-веллистке авторов [174].

В статье «Гайто Газданов: традиции и творческая индивидуальность»

2009) [172] Т. Красавченко освещает целый ряд проблем: это и эволюция писателя, и творческие связи Газданова с Н. Гоголем, JI. Толстым, И. Буниным, В. Набоковым, особенности культурфилософской позиции Газданова, его поэтики. Отмечая элементы общности между Газдановым и Набоковым: «западничество» героев, «бессюжетность» прозы, отсутствие положительных героев, чрезмерную склонность авторов к иррациональному, к темам смерти, безумия, внимание к экзистенциальной проблематике — исследователь все же делает вывод о принципиальном отличии Набокова и Газданова, об их принадлежности к разным культурам, к разным типам художественного сознания. «Если, — пишет Т. Красавченко, — Набоков одержим «русскими вопросами»: памятью о России, о своем русском детстве как рае и в своих лучших вещах ведет целенаправленный диалог с русской традицией, - то Газданов не «зациклен» на русской теме. Он задается вопросами, которые диктует ему внутренний опыт человека, рожденного российским пространством, но осознавшего себя как личность и писатель в другом, чужом мире, в мире культурного пограничья, где остро ощущает свое одиночество. И как писатель он ведет диалог со всем доступным пространством культуры» [172, с. 660].

На сходство позиций Набокова и Газданова указывает В. Сонкин в статье «Бессюжетное чудо при анализе романа «Вечер у Клэр». «Но тонкость .восприятия, но стилистический блеск, но глубина проникновения в человеческую душу и в тайны бытия — вполне сравнимы» [330]. Отчужденность и рефлексия героев Набокова и Газданова, на взгляд автора работы, также позволяет сблизйть писателей.

В своей монографии «Единство иносказания: о нарративной поэтике романов Гайто Газданова» (2009 г.) [285] Е. Проскурина при анализе творчества Газданова, акцентирует внимание на следующих типологических чертах в творчестве Набокова и Газданова: «.сплавленность воспоминаний и воображения, реальности и вымысла, автобиографизм.» [285, с. 108], «прием двойни-чества» [285, с. 112], «. преодоление трагичности бытия. и умение избежать литературных шаблонов» [308, с. 371].

Необходимо указать и на работы исследователей — лингвистов, в которых сопоставляются произведения Набокова и Газданова: это статья В. Русакова «Концепт, «счастье» в романах «Машенька» В. Набокова и «Вечер у Клэр» Г. Газданова» [290], диссертация Я. Саморуковой «Смысловая структура художественного концепта и способы ее экспликации» [296]. Осуществляя непосредственные наблюдения за текстом, В. Русаков приходит к выводу об общности мировоззренческих позиций писателей [290].

Особенностью интерпретации основ художественного сознания Набокова и Газданова на современном этапе литературоведческого развития стал плюрализм различных, порой полярно противоположных, мнений исследователей в области отождествления мировоззрения авторов с тем или иным философско-культурным направлением. Так, большинство литературоведов (В. Александров, Е. Асмолова, А. Долинин, Ю. Матвеева, С. Семенова и др.) отождествляют мироощущение Набокова [12; 104; 308] и Газданова [24; 211; 309] с теорией и практикой экзистенциализма, однако в работах А. Злочевской [137; 138] проводится идея о мифологизме художественного сознания Набокова. Г. Барабтарло в своих исследованиях указывает на формирование художественной концепции Набокова под воздействием неохристианских идей В. Соловьева и Н. Бердяева [31; 32]. Б. Аверин пишет о формировании художественного сознания Набокова под влиянием религиозно-философских идей П. Флоренского [3]. В диссертации Ю. Симонян предпринимается попытка сближения мировоззрения Газданова с неохристианским взглядом на мир и человека [319].

Все вышеописанное свидетельствует о том, что проблема творческих связей Набокова и Газданова не потеряла своей актуальности, а многосторонность взаимосвязей обусловливает системный подход к конкретному анализу произведений художников. Однако в вышеперечисленных работах лишь намечаются пути сопоставления творческого наследия писателей, обосновывается необходимость подобного исследования, комплексное выявление типов связей между

Набоковым и Газдановым предпринимается впервые.

Актуальность исследования обусловлена рассмотрением творчества представителей молодого поколения Русского Зарубежья применительно к развитию литературы XX века и в контексте проблемы национальной идентичности.

Научная новизна определяется системным сравнительно-сопоставительным подходом к творчеству Набокова и Газданова. При этом художественное наследие авторов рассматривается в нескольких аспектах:

- формирования авторского сознания под влиянием философских идей;

- этико-эстетической системы взглядов на мир, человека и искусство;

- концептуальной и художественной организаций хронотопа в творчестве Набокова и Газданова;

- интертекстуальном аспекте.

Творческая личность наиболее ярко проявляется в контексте современного ему литературного творчества, поэтому предметом исследования стали творческие связи между Набоковым и Газдановым.

Объект исследования - творческое наследие писателей младшего поколения первой волны эмиграции - В. Набокова и Г. Газданова.

Материал исследования - романы и новеллистка писателей 20-30-х годов, а также эссеистика, эпистолярное наследие писателей и интервью. Отдельно привлекается художественный, эссеистский и эпистолярный материал 50-60-х годов.

Цель работы — выявить специфику творческих связей между Набоковым и Газдановым.

Для реализации данной цели необходимо решить следующие задачи:

- исследовать особенности художественного сознания писателей, сформировавшегося под влиянием философии экзистенциально-антропологического направления;

- осмыслить роль времени, памяти и искусства в художественном сознании Набокова и Газданова;

- рассмотреть пространственно-временную специфику произведений Набокова и Газданова;

- определить место онейросферы в художественном сознании писателей;

- рассмотреть своеобразие интертекста как составляющей хронотопиче-ской модели в творчестве авторов.

Теоретико-методологическую основу диссертационного исследования составляют философские работы А. Бергсона, Н. Бердяева, Ф. Ницше, Б. Паскаля, А. Шопенгауэра, Д. Юма; теоретические разработки ученых по лробле-мам теории и истории литературы, экзистенциальной философии: А. Арьева, Р. Барта, М. Бахтина, Ал. Веселовского, В. Жирмунского, В. Заманской, Л. Коло-баевой, Дж. Конноли, Ю. Лотмана, И. Неупокоевой, Б. Сарнова, И. Фоменко, И. • Шайтанова и др.

На защиту выносятся следующие положения:

1) Художественное сознание Набокова и Газданова формировалось под воздействием философии экзистенциально-анторопологического направления и отразило характерные особенности мировоззрения молодого поколения первой волны русской эмиграции.

2) Оба писателя являются агностиками. Вселенная, по мнению авторов, безгранична, тогда как разум имеет определенные границы. Данная точка зрения позволяет не только сделать вывод о непознаваемости Вселенной, но и • постулировать «агностицизм» человека, обусловленный его «двойственной» природой, синтезирующей в себе разум и чувства, ничтожность и величие. Человек представлен в художественном сознании Набокова и Газданов как микрокосм, отражающий законы бытия Вселенной.

3) Доминирующими концептами в творчестве Набокова и Газданова становятся концепты жизни, смерти, одиночества, памяти, Истины, творчества, приобретающие у Набокова и Газданова амбивалентную характеристику.

4) В художественном мире писателей формируется хронотопическая модель, включающая в себя разветвленную структуру романных хронотопов, а также онейросферу и реминисценции. Специфика пространственно-временной структуры обусловлена комплексом авторских задач: созданием собственной — художественной — реальности и игрового пространства у Набокова, и представлением Газданова о многомерности универсума не только в пространственном аспекте, но и во временных пластах, что обусловливает концепцию цикличности времени и повторяемости истории. Художественный топос отрывается как перекресток нескольких культур. Моделируется реальное и идеальное пространства, с характерными вертикальными передвижениями героев произведений, призванных отразить преодоление экзистенциального ужаса жизни и стремление к познанию Истины.

5) Путешествие становится одной из форм познания окружающего мира и собственного «я», путь осмысливается как метафора жизни человека.

6) Сновидения в поэтике авторов имеют полифункциональный характер, выполняя прогностическую, философско-эстетическую, психологическую, сюжетообразующую функции. Онейросфера художников амбивалентна, в ней воплощены бинарные представления «сон есть жизнь» и «сон есть смерть». С одной стороны, сновидения моделируют Истинную реальность или становятся границей при переходе в эту данность, воплощают мечту; с другой, - сон является отражением пошлости и гибельности бытия.

7) Реминисценции отражают взгляды писателей, становятся одним из приемов создания литературного образа, выполняют прогностическую и психологическую функции.

8) Разветвленная система хронотопов (бытовой, личный, мифологический и др.), онейрический хронотоп и реминисценции образуют металитера-турное пространство, в котором подчеркивается диффузный характер взаимоотношений: снимается' оппозиция сна и яви, сна и литературы, творчества и жизни, творчества и смерти, пространства и времени.

Методы исследования. В работе применяются принципы комплексного анализа художественного произведения с привлечением сравнительно-типологического, сравнительно-исторического, историко-литературного, системно-структурного методов.

Теоретическая значимость состоит в том, что полученные в ходе работы данные позволяют расширить представление о феномене культурной и литературной ситуации Русского Зарубежья в целом и охарактеризовать особенности формирования сознания Набокова и Газданова в частности.

Практическая значимость диссертации состоит в возможности использования ее материалов и результатов в практике преподавания в вузе при чтении лекций по русской литературе XX века, спецсеминарам цо проблемам, связанным с изучением литературы Русского Зарубежья, творчества Набокова и Газданова, с изучением особенностей хронотопа и онейросферы в наследии писателей, при подготовке спецкурсов.

Апробация осуществлялась в процессе работы Международных: «Литература Великобритании в контексте мирового литературного процесса. Вечные литературные образы» (Орел, 2007), «Русская цивилизация: диалог в культурном пространстве» (Орел, 2008), «Литературоведение на современном этапе. Теория. История литературы. Творческие индивидуальности» (Тамбов, 2009),, «Духовные ценности и нравственный опыт русской цивилизации в контексте третьего тысячелетия» (Орел, 2010); Всероссийских научных конференций: «Бунинские чтения в 0рле-2008», (Орел, 2008), «Литературный персонаж как форма воплощения авторских интенций» (Астрахань, 2009), «Русская литература и философия: постижение человека» (Липецк, 2009); а также вузовской конференции в рамках Недели науки (Орел, 2009). Материалы исследования обсуждались на аспирантских объединениях и заседаниях кафедры русской литературы ХХ-ХХ1 веков и истории зарубежной литературы Орловского государственного университета (2008, 2009, 2010) и отражены в 9 публикациях.

Структура работы определяется целью и задачами исследования. Работа состоит из двух глав, введения, заключения и библиографического списка. Общий объем составляет 239 страниц. Список литературы включает 416 наименований.

Особенности художественного сознания В. Набокова и Г. Газданова

 

Заключение научной работыдиссертация на тему "В. Набоков и Г. Газданов: творческие связи"

Заключение

Набоков и Газданов являются представителями молодого поколения с типичными для данной литературы мировоззренческими установками и жанрово-стилевым своеобразием. Художественное сознание Набокова и Газданова складывалось под влиянием работ Б. Паскаля, Д. Юма, Л. Фейербаха, Ф. Ницше, Я. Беме и других философов.

Мировоззрение Набокова и Газданова формировалось на рубеже Х1Х-ХХ веков. В это же время мировая история литературы и философии выходит на новый виток развития, моделируя совершенно новые взгляды и идеи как на человека, так и на весь мир в целом.

Появление экзистенциализма как философского направления стало логическим завершением сформировавшегося на рубеже веков мироощущения, теоретически зафиксировав сложившийся взгляд на личность и ее место в мире. В послевоенное время молодая интеллигенция, поставленная в жесткие условия существования и столкнувшаяся со смертью, почувствовала полнейший разрыв между реальностью и теми идеалами, в верности которым она была воспитана. Это привело к доминированию трагических и «упаднических» мотивов в мировоззрении мыслящего большинства

В то же время исследователи выделяют экзистециально-антропологическую ветвь философского знания. Экзистециально-антропологическая философия является органической частью всемирного развития философской мысли и становится преемником мировой иррационалисти-ческой традиции от Я. Бёме до Ф. Ницше. Философами и писателями, наделенными экзистенциальным мышлением, исследователи считают Я. Беме, Б.Паскаля, Н. Бердяева, Ф. Тютчева, Л. Толстого, Ф. Достоевского.

Экзистенциальное мироощущение нашло отражение и в литературе, логически продолжающей поиски авторов рубежа Х1Х-ХХ веков, - в литературе писателей-эмигрантов первой волны. Художественное сознание целого поколения молодых» можно охарактеризовать как разомкнутое, противоречивое, амбивалентное

В результате наблюдений нами был выделен следующий типологический . ряд, обусловивший динамику развития художественного сознания молодых авторов вообще и исследуемых писателей в частности: амбивалентность авторского сознания; антропоцентричность творчества при принципиально выраженном агностицизме познания мира и человека; дуализм восприятия мира и человека; доминирование экзистенциальных концептов, в частности, внимание авторов к антиномичным категориям: жизни и смерти, одиночества и коммуникации, отчуждения и любви.

Набоков и Газданов, как и многие другие представители молодого поколения, являются агностиками, то есть отказывают разуму в абсолютном познании мира. Действительность для них непознаваема и поэтому непредсказуема. Признавая законы логики и разума, художники все же отдают предпочтение эмоциям и чувствам. В мироощущении авторов, таким образом, синтезируются понятия разума и чувства, логики и воображения, научное понимание и объяснение мира как такового и необъяснимая для рационалиста вера в чудо, в вечное бытие, не имеющее, однако, ничего общего ни с одной религиозной догмой. Набоков и Газданов осознают априорную невозможность истинного знания для че- . ловеческого разума; приоритет в понимании, в восчувствовании окружающей действительности и запредельного бытия они признают именно за эмоциями, воображением и памятью.

Интерес в произведениях Газданова и Набокова смещается с изучения мира как такового на исследование «внутренней вселенной» каждого из живущих. Человек в системе писателей занимает центральное положение, воплощая в себе «величайшую загадку в мире». Противоречивость обусловлена самой человеческой природой. С одной стороны, человек стремится к познанию мира и самого себя, к постижению Истины, к стремлению проникнуть в вечное, над-мирное. С другой стороны, «низкая», «пошлая» сущность человека отражает его земное, пошлое и низкое, существование. В человеке синтезируется его сила и слабость, разум и воображение. Он осознает свою конечность, свою смертность, свою ничтожность перед Вселенной и, вместе с этим, именно ему дана творческая возможность создания собственных миров.

Жизнь человека проходит в двух мирах. Это «существование, выброшенное в мир», отождествляющееся с окружающим миром и характеризующееся абсурдностью, статичностью, бессмысленностью, и «существование в себе».

Тема смерти присутствует во всех произведениях Набокова и Газданова, занимая либо центральное положение, либо являясь периферийной, органично переплетаясь с темами бессмертия, памяти, любви и искусства. Жизнь осмысливается как страдание, как путь к смерти; путь, наполненный уничтожением, отчаянием, тлением, горьким осознанием своей неспособности удержать кого-либо на «краю пропасти». Человек предстает в художественном сознании Набокова и Газданова изначально виновным, обреченным на смерть. Гибели подлежит как бытовое, физиологическое, так и человеческие чувства. В творчестве Набокова и Газданова понятия смерти и бесконечности имеют семантически тождественное значение, воплощаясь в полифункциональных и полисемантичных образах бездны, пустоты, пропасти.

Реализация пограничной ситуации смерти на уровне земного бытия отражается в объективированной действительности: социальной, пошлой, деспотичной. Пошлость является самым большим земным злом, отражением нелепости жизни, фатальности человеческой судьбы, безжалостной ко всякой творческой личности. Пошлость и мещанство выступают в произведениях писателей не просто как стороны земного бытия человека, но и как роковые характеристики Вселенной. В мире ужаса, пошлости, осужденный на смерть человек особенно остро чувствует одиночество. В тоже время, жизнь осмысливается как краткий, полный иллюзии, миг. Категория мига реализуется на уровне восприятия любви, обуславливая трагизм чувства.

Существование в себе» отличается доминированием категории «свобода». В данном аспекте свобода есть внутренняя творческая энергия личности. Посредством свободы человек может творить новое бытие. Тем самым тема свободы репрезинтуется темой творчества. Жизнь, в таком случае, предстает как путь к Истине. По Газданову понятие жизни синонимизируется и с понятием хаоса.

В данном существовании доминантными становятся категории любви, общения, творчества. В художественном сознании Набокова и Газданова любовь позволяет в образе женщины создать земное отражение трансцендентной Истины и пребывать в состоянии постоянного движения.

Преодоление смерти тесно связано у Набокова и Газданова с пониманием творческого дара. В произведениях Набокова герой, осознавая себя хозяином собственного бытия, создавая собственную Вселенную, побеждает хаос Вечности и конечность земного существования. Кроме этого, творческий дар — это возможность преображения окружающей действительности, возможность увидеть красоту в земном, простом, незначительном. Красота является центральным понятием всего миропонимания Набокова. В феномене красоты раскрываются для данного автора и этические критерии любви ко всему окружающему. Счастье, по Набокову, заключено не в абстрактных теориях и верованиях, а в самой тайне и прелести жизни, открывающейся пытливому и глубокому взгляду творческой личности. В подобные мгновения человека охватывает ощущения свободы, которое дает такое во.сприятие мира: увидеть в хаосе - порядок, в ужасе жизни - ее красоту, в неопределенности - тайну и загадку бытия — вот возможности творческого сознания.

Если для героев Набокова свобода заключается в сотворении иной реальности и в попытке исчезновения в придуманном мире; то персонажи Газданова пытаются противостоять силе рока, сохранив воспоминания о предыдущих существованиях, следуют нравственным идеалам человечества. По Газданову, понятия свободы и нравственности, ответственности каждого за свои поступки неразрывно связаны. В мировоззрении Газданова мораль занимает центральное положение и отражает смысл земного бытия индивидуальности.

Понимание творчества тесно связано с концепцией памяти в наследии обоих авторов. Для героев произведений воспоминания неотделимы от воображения и творчества. Память - одно из центральных понятий в этико-эстетической позиции Набокова и Газданова. Полноценное существование человека в мире определяется наличием, или, напротив, отсутствием памяти в душевной жизни героев писателей.

Стоит отметить и амбивалентное восприятие смерти Набоковым и Газда-новым. Набоков уверен в бесконечном существовании человеческого сознания, прорывающегося сквозь хаос и бессмыслицу жизни к Истинному пониманию вещей. Смерть - это прорыв в идеальную, созданную собственным сознанием и воображением действительность.

В мировоззренческой системе Набокова формируется понятие о Космосе, противопоставленном понятию хаотической Вселенной. Космос, в отличие от Вселенной, обладает художественными законами построения пространства и подчинен воле и чувству личности.

Для газдановского мироощущения также характерно двойственное осмысление смерти. Наряду с представлением о смерти как вечной тьмы, поглощающей человека, в произведениях Газданова раскрывается и другая точка зрения. Постепенно взгляд Газданова меняется: писатель приходит к выводу о круговороте жизни и смерти. Смерть выступает уже не как абсолютное уничтожение человека, но как избавление от бренности земного существования и представляется новым витком поиска Истины.

Амбивалентность художественного сознания обусловила амбивалентность хронотопической системы (слитность в тексте национального и инонационального хронотопов, бытового и иррационального хронотопов, синонимизация сна с жизнью, сна со смертью и др.). При исследовании особенностей пространственно-темпоральной структуры произведений художников нами был установлен следующий типологический ряд: внимание художников младшего поколения к национальному и инонациональному хронотопу; структурирование мифологического хронотопа; акцентирование внимания на иррациональном хронотопе; стремление к преодолению времени и моделирование мгновения, в котором воплощается вечность; интерес авторов к онейросфере; активное освоение предшествующего и современного текстового пространства как способа художественного освоения реальности.

Пространственно-временная организация художественных произведений писателей имеет сложную разветвленную структуру, в которой можно выделить следующие хронотопические уровни:

- бытовой хронотоп;

- мифопоэтический хронотоп;

- национальный и инонациональный хронотопы;

- игровой, или карнавальный хронотоп;

- личный хронотоп.

Таким образом, уже в первых романах Набоковым и Газдановым наметились два хронотопа: бытовой, пошлой, и личный, характеризующийся свободой и творчеством.

В произведениях Набокова и Газданова моделируется единое - личное-время внутреннего человеческого бытия, в котором синтезируются элементы прошлого, настоящего и будущего, образуя мгновение-вечность, пространство в таком случае отличается многомерностью и включает все уровни существо- • вания.

Для обоих писателей наиболее значительным становится задача создания собственного мира личности со своими законами и пространственнотемпоральными характеристиками, изменяемыми в соответствии с развитием носителя данного мира, а не зависящими от условий внешней — чужеродной — действительности.

Вместе с этим писатели одними из первых начинают осваивать инонациональную среду, герои их произведений зачастую не просто эмигранты, волею " судьбы заброшенные в другой - незнакомый им мир, но носители иной мен-тальности, иной культуры - представители Германии, Франции, Турции. Особенностью инонационального хронотопа писателей является включение не только географических реалий того места, где разворачивается действие сюжета, но и множества других — в том числе и национальных элементов.

В творчестве обоих художников выделяется карнавальный, игровой хронотоп. Отсюда - восприятие жизни как игры, трагизм бытия и стремление к его преодолению, присущее данному хронотопу явление маскарадизация, призванное отразить ложность мира.

В первой главе исследования мы указали на основную коллизию текстов писателей - так называемое «двоемирие», а отсюда - осмысление человеческой природы как двойственной. Подобные особенности поэтики и мировоззрения художников обусловлены острым конфликтом между миром феноменальным, действительным и миром ноуменальным, ирреальным, часто воплощенным в онейросфере,

В художественной системе Набокова и Газданова сон синонимизируется одновременно и с понятием о смерти, и с представлением о жизни.

Помимо традиционной для онейросферы психологической и сюжетообра-зующей функций сны в творчестве Набокова и Газданова становятся формой отражения действительности. Трагическое восприятие окружающего мира и в тоже время стремление к созданию «внутренней вселенной» формируют особую интеграцию сновидения и яви: реальность приобретает сновидческие черты, в то время как сновидение формирует Истинное бытие.

Для Набокова и Газданова сон коррелируется с прорывом в Истинную ре- . альность. С представлением о сне как Истинном пространстве связаны следующие образы-символы: образ окна, стен, зеркала, воды.

Нами выявлены и прослежены интертекстуальные связи между произведениями исследуемых авторов и произведениями мировой литературы, в частности, исследуются реминисценции и аллюзии на творческое наследие Шекспира, Сервантеса, Уэллса и русских художников: Пушкина и Толстого. Мы обращаемся только к авторам, интертекстуальные связи с которыми можно установить как в текстах Набокова, так и в произведениях Газданова. Это позволит с одной стороны, проследить контактно-генетические связи, с другой - смоделировать интертекстуальное поле в'наследии Набокова и Газданова.

Была предложена следующая классификация реминисценций в творчестве Набокова и Газданова:

- образные реминисценции,

- концептуальные реминисценции

- психологические реминисценции

- автореминисценции,

- теоретико-полемические реминисценции.

Кроме этого выделяются «полигенетические реминисценции».

В литературном наследии Газданова и Набокова отразилась парадоксальная действительность литературного сознания молодых писателей первой волны русской эмиграции с ее противоположными векторами: с одной стороны — со стремлением сохранить национальные традиции, с другой - с тягой к общемировому творческому наследию, реализующейся в насыщенных реминисценциями произведениях писателей-эмигрантов. Данный вопрос напрямую связан с проблемой национальной идентификации писателей.

Наше внимание в настоящей работе привлекают реминисценции в первую очередь образные и концептуальные. Образные реминисценции мы находим в . произведениях обоих авторов. В образе Дон Кихота синтезируется представление Набокова и Газданова о жизни как экзистенциальном путешествии и смысле земного существования человека: поиска Истины, воплощающейся в образах любимой женщины, родины, литературного творчества, смерти. Соня («Подвиг») и Клэр («Вечер у Клэр») наделяются чертами Прекрасной Дамы, в служении которой заключена цель жизни героев. Стремясь к воссоединению с героинями, персонажи постигают свой внутренний мир.

Ироничен и неотъемлемо связан с шекспировским Гамлетом образ Платона из «Ночных дорог». Основу архитектоники образа Платона составляет контраст между его рационализмом и владеющими им страстями, что обусловливает наличие логического парадокса. Через данный авторский прием реализуется одна из творческих установок Газданова — моделирование конфликтной ситуации между сознанием современного человека и абсурдной действительностью.

Набокова и Газданова волновали проблемы, связанные с общим нравственным упадком современной цивилизации. Этим обусловлен и интерес писателей к романам Р.-Л.Стивенсона и Г. Уэллса, в которых раскрываются истоки названной проблемы.

Исходя из нашей классификации, данные реминисценции являются концептуальными, т.к. помогают глубже раскрыть одну из основных проблем творчества писателей — проблему соотношения исторического пути цивилизации и развития личности. Тема гибельного пути истории, являющаяся одной из центральных тем Уэллса и Стивенсона, неоднократно возникает в прозе Набокова и Газданова. Культура и цивилизация, по мнению писателей, идут диаметрально противоположными путями: развитие цивилизации губительно для человечества, культура, являясь средоточием всего лучшего, накопленного веками, становится для людей спасением и выходом из бездны.

Набоков и Газданов переосмысливали и опыт отечественной литературы, обращаясь в том числе и к произведениям Пушкина и Толстого. Стоит отметить интерес обоих авторов к мистической теме карточной игры, которую Пушкин воплотил в повести «Пиковая дама», а также к теме тема рока, судьбы.

Произведения Толстого «Крейцерова соната», «Альберт», Набокова «Бах- • ман», «Музыка» и Газданова «Великий музыкант» посвящены следующему: показать неоцененность гения в мире, отразить его двойственность, подчеркнуть амбивалентность дара: с одной стороны, — только в искусстве открывается для гения миг счастья, с другой, — он обречен на непонимание, одиночество.

В произведениях музыка образует собой единое пространство, приобретающее амбивалентные характеристики; время же в таком случае сворачивается и подчиняется воспоминаниям героя. Доминирующей в творчестве писателей стала проблема соотношения искусства и искусственности. Искусство для прозаиков — высший смысл бытия, возможность на миг заглянуть в ирреаль- • ность, осмыслить цели жизни, ответить на экзистенциальные вопросы. Искусственность противоположна искусству - она лжива, порочна и пошла. В то время как искусство благотворно влияет на жизнь человека, искусственность извращает сознание людей. Прерогатива искусства - Истинное пространство, искусственности - пошлая обыденность.

Текстовая ткань произведений Газданова и Набокова перенасыщена литературными реминисценциями (из произведений как русских, так и зарубежных писателей), а также философскими, историческими и библейскими, что позволяет говорить о реминисцентной организации текста как нового способа художественного освоения реальности.

Набоков и Газданов являются талантливыми писателями, яркими художественными индивидуальностями. Тем не менее, сравнив их творческий путь и художественное наследие, можно сделать вывод о наличии контактно-генетических связей между авторами, а также о типологическом сходстве творчества Набокова и Газданова, что обусловлено их принадлежностью к представителям молодого поколения литературы русской эмиграции первой волны.

 

Список научной литературыШитакова, Наталия Ивановна, диссертация по теме "Русская литература"

1. Аверин Б.В. Гений тотального воспоминания: О прозе Набокова // Звезда. 1999. - № 4. - С. 158-163.

2. Аверин Б.В. Набоков и набоковиана // В.В. Набоков: pro et contra. — СПб.: РХГИ, 1999. С. 851-867.

3. Аверин Б.В. Воспоминание у Набокова и Флоренского // В.В. Набоков: pro et contra. Том 2. СПб.: РХГИ, 2001. - С. 485-498.

4. Аверин Б.В. Дар Мнемозины: Романы Набокова в контексте русских автобиографических традиций. СПб.: Амфора, 2003. - 399с.

5. Агеносов В.В. Литература русского зарубежья (1918-1996). М.: Терра-Спорт, 1998. - 358 с.

6. Адамович Г. Владимир Набоков (из книги «Одиночество и свобода») // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 255-266.

7. Адамович Г. «Из литературных впечатлений» // Гайто Газданов. Собр. соч.: В 5 т. Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. — М.: Эллис Лак, 2009. - С. 285-289.

8. Адамович Г. Литературная неделя. «Вечер у Клэр» Г. Газданова // Гайто Газданов. Собр. соч.: В 5 т. Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. - М.: Эллис Лак, 2009. - С. 380-381.

9. Азизян И.А. Диалог искусств Серебряного века. — М.: Прогресс-традиция, 2001. 365 с.

10. Александров В.Е. Набоков и «серебряный век» русской литературы // Звезда. 1996. - № 11. - С. 20-59.

11. Александров В.Е. «Потусторонность» в «Даре» Набокова // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 375-394.

12. Александров В.Е. Набоков и потусторонность: метафизика, этика, эстетика. СПб.: Алетейя, 1999. - 320 с.

13. Аминева В.Р. Типология контактов как способ систематизации межлитературного процесса // http://www.ksu.ru/fíl/kn7/index.php?sod=54

14. Анастасьев Н. Феномен Владимира Набокова: творческий портрет писателя. // Иностранная литература. — 1987. — № 5. — С. 210-223.

15. Анастасьев Н. Феномен Владимира Набокова. — М.: Советский писатель, 1992. 320 с.

16. Андреев Н. Сирин // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999.-С. 220-230.

17. Антошина Е.В. Пространство и время смерти в поэтике абсурда (поэма А.И. Введенского «Кругом возможно Бог» и роман В.В. Набокова «Приглашение на казнь») // http://www.lib.tsu.ru/mminfo/000063105/296/image/296 14.pdf

18. Арбатова Э. «Простые вещи в особенном блеске» // Литература: Приложение. Первое сентября. 2003. - № 12. — С. 2-3.

19. Арнольд И.В. Проблемы интертекстуальности // Вестник Санкт-Петербургского университета — Сер. 2, Филология. — 1992. — № 4. — С. 53-61.

20. Аронсон А. Новый журнал. Книга 22: Литература // Гайто Газда-нов. Собр. соч.: В 5 т. — Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. -М.: Эллис Лак, 2009. С. 398-399.

21. Артеменко-Толстая Н. Рассказ В. Набокова-Сирина «Занятой человек» // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 571-577.

22. Арьев А. И сны, и явь: О смысле литературно-философской позиции В.В.Набокова // Звезда. 1999. - № 4. - С. 204-213.

23. Асмолова Е.В. Своеобразие художественного психологизма в романах Г.И. Газданова: Дис. . канд. филол. наук. М., 2006. - 190 с.

24. Асмолова Е.В. Мифологема «внутренней Вселенной» героя в творчестве Г.И. Газданова // http://www.hrono.ru/text/ ru/asmo0204.ru. html.

25. Атаманова Е.Т Реминисценции из русской классической литературы как феномен прозы И.А. Бунина. Учебно-методическое пособие к спецкурсу. Елец, 2000. - 60 с, 50

26. Ахунзянова Ф.Т. Проблемы идеи-формы в художественном сознании Серебряного века // http://wap.nkras.forum24.m/? 1-11 -40-00000018-000-0-0

27. Бабич Д. Каждый может выйти из зала. Театрализация зла в произведениях Набокова // Вопросы литературы. — 1999. — № 5. С. 142-157.

28. Бабичева Ю.В. Гайто Газ данов и творческие искания серебряного века. — Вологда: Изд-во ВГПУ «Русь», 2002. 86 с.

29. Барабтарло Г.А. Очерк особенностей устройства двигателя в романе «Приглашение на казнь» // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. -С.439-453.

30. Барабтарло Г.А. Троичное начало у Набокова // Звезда. — 2000. № 5.-С. 219-230.

31. Барабтарло Г.А. Ужас и благость // Звезда 2002. - № 7. - С. 188193.

32. Барабтарло Г.А. Разрешенный диссонанс: Сокр. вариант гл. из кн. Серсо «О движущей силе у Набокова», подготавливаемой к печати в изд-ве «Гиперион». // Звезда. 2003. - № 4. - С. 190-205.

33. Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. М.: Прогресс, 1989.-615 с.

34. Бахрах А. «Газданыч» // Гайто Газданов. Собр. соч.: В 5 т. Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. -М.: Эллис Лак, 2009. - С. 433437.

35. Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. М.: Худож. лит., 1982. — 541 с.

36. Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе (очерки по исторической поэтике) // Бахтин М.М. Литературно-критические статьи. М.: Худож. лит., 1986. - 541 с.

37. Белова Т.Н. Разные лики Владимира Набокова // Вопросы литературы. 1999. - Вып. 2. - С. 37-48.

38. Белова Т.Н. В. Набоков и Э. Хемингуэй: особенности поэтики и мироощущения // Вестник Московского университета. — Сер. 9, Филология. — 1999.-№2.-С. 55-61.

39. Белоусова Е.Г. Русская проза рубежа 1920-1930-х годов: кристаллизация стиля (И. Бунин, В. Набоков, М. Горький, А. Платонов): Дис. . канд. фи-лол. наук. Челябинск, 2007 — 272 с.

40. Бем А. Человек и писатель // Гайто Газданов. Собр. соч.: В 5 т. — Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. — М.: Эллис Лак, 2009. С. 300-304.

41. Бёме Я. Аврора или утренняя звезда в восхождении М.: Политиздат, 1990 - 244 с.

42. Бессонова A.C. «Истина Пушкина» в творческом сознании В.В. Набокова: Автореферат дис. канд. филол. наук. — Коломна, 2003. 26 с.

43. Берберова Н. Набоков и его «Лолита» //В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С.284-307.

44. Бергсон А. Материя и память: Исследование об отношении тела к духу. СПб.: Изд-во Д.Е. Жукова, 1911. - 268 с.

45. Бердяев H.A. Дух и реальность М.: ACT; Харьков: Фолио, 2006. -679 с.

46. Березин C.B. Газданов и Поплавский: ровесники // Гайто Газданов в контексте русской и европейской культуры: Материалы Межд. конф., поев. 95-летию писателя. Владикавказ, 1999. - С. 41-45.

47. Большакова А.Ю. Типология и менталитет (к проблеме русско-западных межлитературных схождений) // Филологические науки. — 1996. № 6.-С. 3-13.

48. Большая психологическая энциклопедия. М.: ЭКСМО, 2007. - 544с.

49. Бибина И.В. Пространство и время в автобиографическом романе

50. B. Набокова: Дис. канд. филол. наук. — Саратов, 2003. — 187 с.

51. Бицилли П. В. Сирин. «Приглашение на казнь». — Его же. «Соглядатай. Париж, 1938 // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С.251- . 254.

52. Благой Д.Д. Творчество Пушкина (1826-1830). — М.: Советский писатель, 1967. 723с.

53. Бло Ж. Набоков. СПб.: БЛИЦ, 2000. - 239с.

54. Бойд Б. Владимир Набоков: вступление в биографию: биограф Набокова об автобиографии Набокова // Литературное обозрение. — 1992. — № 2. —1. C. 12-20.

55. Бойд Б. Владимир Набоков: русские годы. Биография. СПб.: Симпозиум, 2001. - 695с.

56. Боярский В.А. Поэтика прозы Гайто Газданова 1940-х годов: Автореферат дис. . канд. филол. наук. Томск, 2003. — 23 с.

57. Букс Н. Эшафот в хрустальном дворце: О русских романах Владимира Набокова. М.: «Новое литературное обозрение», 1998. - 208с.

58. Букс Н. Двое игроков за одной доской: Вл. Набоков и Я. Кавабата // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 529-541.

59. Букс Н.«Оперные призраки в романах В. Набокова // В.В. Набоков: pro et contra. Том 2. СПб.: РХГИ, 2001. - С. 328-345.

60. Буренина О. Литература «остров мертвых» (Набоков и Вагинов) • // В.В. Набоков: pro et contra. Том 2. - СПб.: РХГИ, 2001. - С. 471-484.

61. Бушмин А.С. Методологические вопросы литературоведческих исследований. — Л.: Издательство Ленинградского отделения «Науке», 1969. — 227с.

62. Вартьянс А.Д., Якубовская М.Д. О двух типах художественного пространства и времени в рассказах В.М.Шукшина // Филологические науки. — 1984.-№4.-С. 32-54.

63. Варшавский В. В. Сирин «Подвиг» // В.В. Набоков: pro et contra. — СПб.: РХГИ, 1999. С. 231-233.

64. Варшавский В. О прозе «младших» эмигрантских писателей // Газ-данов Гайто. Собр. соч.: В 5 т. Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газ-данове. -М.: Эллис Лак, 2009. - С. 318-324.

65. Вейдле В. В. Сирин. «Отчаяние» // В.В. Набоков: pro et contra. -СПб.: РХГИ, 1999. С.242-243.

66. Вейдле В. Г. Газданов. История одного путешествия // Газданов Гайто. Собр. соч.: В 5 т. Т.5. - М.: Эллис Лак, 2009. - С. 395-397.

67. Вейдле В. Новая проза Газданова // Газданов Гайто. Собр. соч.: В 5 т. Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. - М.: Эллис Лак, 2009. -С. 429-433.

68. Великовский С.И. Грани «несчастного сознания». Театр, проза, философия, эссеистика, эстетика А. Камю. — М.: «Искусство», 1973. — 239с.

69. Великовский С.И. В поисках утраченного смысла: Очерки литературы трагического гуманизма во Франции. М.: «Художественная литература», 1979.-295с.

70. Веселовский А.Н. Историческая поэтика. М.: Высшая школа, 1989.-404с.

71. Газданов Гайто. Собр. соч.: В 5 т. Т.1. - М.: Эллис Лак, 2009. -740 с.

72. Газданов Гайто. Собр. соч.: В 5 т. Т.2. - М.: Эллис Лак, 2009. -739 с.

73. Газданов Гайто. Собр. соч.: В 5 т. Т.З. - М.: Эллис Лак, 2009. -742 с.

74. Газданов Гайто. Собр. соч.: В 5 т. Т.4. - М.: Эллис Лак, 2009. -753 с.

75. Газданов Гайто. Собр. соч.: В 5 т. Т.5. - М.: Эллис Лак, 2009. -736 с.

76. Гайбарян О.Е. Искусство и творческая личность в художественном мире Гайто Газданова: эстетический и поэтологический аспекты: Дис. . канд. филол. наук. -М., 2005. 189 с.

77. Гайбарян О.Е. Феномен живописи в художественно-эстетической системе Г. Газданова // Гайто Газданов и «незамеченное поколение»: писатель на пересечении традиций и культур: Сб. научн. тр. ИНИОН РАН. — М., 2005. -С. 161-169.

78. Генералова Н.П. JI. Андреев и Н. Бердяев (к истории русского персонализма) // Русская литература. — 1997. № 2. - С. 40-54.

79. Гессен И. Из книги «Годы изгнания: Жизненный отчет» // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 175-183.

80. Гёблер Ф. Время и воспоминания в романе Гайто Газданова «Вечер у Клэр».// Литература: Первое сентября. 2001. — № 45. - С. 2-15.

81. Гольдшвеер У. Хронист русского Берлин: В. Набоков в Германии // Родина. 2002. - № 10. - С. 66-67.

82. Горбов Я. Литературные заметки. Гайто Газданов «Нищий» // Собр. соч.: В 5 т. Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. - М.: Эллис Лак, 2009. - С. 400-404.

83. Гордиенко Т., Бережкова С. Пятнадцать современников. Радиопередача В.В.Вейдле о писателях русского зарубежья (радио «Свобода» 19721973) // Вопросы литературы. 2000. - № 5. - С. 15-35.

84. Горлин М. Похвальное слово Гайто Газданову // Газданов Гайто. Собр. соч.: В 5 т. Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. - М.: Эллис Лак, 2009. - С. 387-388.

85. Грейсон Дж. Метаморфозы «Дара» // В.В. Набоков: pro et contra. — СПб.: РХГИ, 1999. С. 590-635.

86. Грейсон Д. Французский связной: Набоков и Альфред де Мюссе. Идеи и опыт перевода // В.В. Набоков: pro et contra. Том 2. СПб.: РХГИ, 2001. -С. 387-435.

87. Гудкова Е.Ф. Теоретические аспекты анализа пространственно-временных (хронотопа) ориентаций художественной литературы // http ://guuu7 .narod.ru/Hronotop.htm.

88. Гуковский Г.А. О стадиальности литературы // Новое литературное обозрение, 2002 № 55. - С. 33-47.

89. Давыдов С. «Гносеологическая гнусность» Владимира Набокова: Метафизика и поэтика в романе «Приглашение на казнь» И В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 476-490.

90. Давыдов С. Набоков: герой, автор, текст // В.В. Набоков: pro et contra. Том 2. СПб.: РХГИ, 2001. - С. 315-327.

91. Данилевский Н.Ю. Немецкий философский диспут о Ф. Сологубе и А. Шопенгауэре // Русская литература. 1988. - № 4. - С. 221-223.

92. Дарьялова JI.H. «Возвращение Будды» Г. Газданова и «Возвращение Будды» Вс. Иванова: опыт художественной интерпретации // http://www.hrono.ru/statii/2001/dar9.html.

93. Двинятин Ф. Пять пейзажей с набоковской сиренью. // В.В. Набоков: pro et contra. Том 2. СПб.: РХГИ, 2001. - С. 291-314.

94. Дергунова Н.Г. Мотив сна в русской романтической фантастической повести XX века // Традиции в русской литературе: Межвузовский сборник научных трудов. Новгородский государственный педагогический университет. С. 35-39.

95. Десятов В.В. Русский постмодернизм и В.В. Набоков: интертекстуальные связи: Дис. докт. филол. наук. Барнаул, 2004. - 439 с.

96. Джонсон Д.Б. Владимир Набоков и Руперт Брук // В.В. Набоков: pro et contra. Том 2. СПб.: РХГИ, 2001. - С. 449-470.

97. Диенеш JI. «Рождению мира предшествуют любовь.»: Заметки о романе «Полет» // Дружба народов. 1993. — № 9. - С. 131-139.

98. Диенеш JI. Гайто Газ данов: Жизнь и творчество. Владикавказ: Изд-во Сев.-Осет. ин-та гуманитарных исслед., 1995. - 304 с.

99. Диенеш JI. Газданов среди парижских масонов. Из архива исследователя // Собр. соч.: В 5 т. — Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. М.: Эллис Лак, 2009. - С. 443-486.

100. Дима А. Принципы сравнительного литературоведения. — М.: «Прогресс», 1977.-229 с.

101. Дмитриенко O.A. Миф о небесных нимфах и облачных женах в рассказе Набокова «Весна в Фиальте»// Русская литература. — 2004. № 4. - С. 184-190.

102. Дмитриенко O.A. Славянская мифология и проза Набокова 20-30-х годов. Петропавлов-Камчатский: Изд-во Кам ГУ им. Витуса Беринга, 2006. -92 с.

103. Дмитровская М.А. «Стрела, попавшая в цель»: (телеология Набокова и Газданова) // Газданов и мировая культура. — Калининград: ГП «КГТ». — 2000.-С. 103-116.

104. Долинин А. Истинная жизнь писателя Сирина // Набоков В.В. Русский период. Собр. Соч. в 5 т. Т. 1 - СПб: «Симпозиум», 2000. - С. 9-25.

105. Долинин А. Истинная жизнь писателя Сирина: первые романы // Набоков В.В.Русский период. Собр. Соч. в 5 т. Т.2 - СПб: «Симпозиум», 2000.-С. 9-41.

106. Долинин А. Истинная жизнь писателя Сирина: от «Соглядатая» к «Отчаянию» // Набоков В.В.Русский период. Собр. Соч. в 5 т. Т.З - СПб: «Симпозиум», 2000. -С. 9-41.

107. Долинин А. Истинная жизнь писателя Сирина: две вершины — «Приглашение на казнь» и «Дар» // Набоков В.В.Русский период. Собр. Соч. в 5 т. Т.4 - СПб: «Симпозиум», 2000. - С. 9-43.

108. Долинин А. Истинная жизнь писателя Сирина: после «Дара» // Набоков В.В. Русский период. Собр. Соч. в 5 т. Т.З - СПб: «Симпозиум», 2000. — С. 9-39.

109. Долинин А. Три заметки о романе Владимира Набокова «Дар» // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 697-740.

110. Долинин А. Комментарии // Набоков В.В. Русский период. Собр. Соч. в 5 т. Т. 1 - СПб: «Симпозиум», 2000. - С. 551-767.

111. Дьяконова И.А. Художественное своеобразие романов Гайто Газда-нова: Автореф. дис. канд. филол. наук. — Северодвинск, 2003. 24 с.

112. Дьячковская JI. Образная система, смысл названия и интертекстуальные связи рассказа В. Набокова «Тяжелый дым» // В.В. Набоков: pro et contra. Том 2. СПб.: РХГИ, 2001. - С. 810-823.

113. Дьячковская JI. Свет, цвет, звук и граница миров в романе «Защита Лужина» // В.В. Набоков: pro et contra. Том 2. СПб.: РХГИ, 2001. - С. 695-715.

114. Дюдина О.М. Поэтика романов Гайто Газданова: Дис. . канд. филол. наук. М., 2000. - 153 с.

115. Дюришин Д. Теория сравнительного изучения литературы — М.: «Прогресс», 1979. 320 с.

116. Ермилова Г.Г. От Гоголя до Набокова: Статьи о русской литературе. Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2007. - 256 с.

117. Ерофеев В. Путь Камю // Октябрь. 1985. - № 11. - С. 187-197.

118. Ерофеев В. Русская проза Владимира Набокова // Владимир Набоков. Собр. соч.4 т. Т 1. - М.: Издательство «Правда», 1990. - С. 3-32.

119. Ерофеев В. Русский метароман В. Набокова, или В поисках потерянного рая // Вопросы литературы. 1998. - № 10. - С. 125-160.

120. Есаулов И.А. Поэтика литературы русского зарубежья (Шмелев и Набоков: два типа завершения традиции) // Есаулов И.А. Категория соборности в русской литературе. — Петрозаводск, 1995. С. 150-185.

121. Женет Ж. Интертекст // http://slovar.lib.ru/terminologies/gennet.htm.

122. Жердева В.М. Экзистенциальные мотивы в творчестве писателей «незамеченного поколения» русской эмиграции (Б. Поплавский, Г. Газданов): Автореферат дис. . канд. филол. наук. М., 1999. — 17 с.

123. Забияко A.A. Феномен синэстезии и художественный мир литературного произведения: ( На материале «русского» творчества В. Набокова): Ав-тореф. дис. .канд. филол. наук. -М., 1998. 16 с.

124. Зайцева Ю.С. Мотив зеркала в художественной системе В. Набокова (на материале русской прозы): Дис. .канд. филол. наук. Пермь, 2004. - 210 с.

125. Закуренко А. Три лика смерти в романе Гайто Газданова // http://www.topos.ru/article/4390

126. Заманская В.В. Экзистенциальная традиция в русской литературе XX века: Диалоги на границах столетий: Учебное пособие. М.: «Флинта»: Наука, 2002. - 304 с.

127. Запевалов В.Н. Литература русского зарубежья в лекциях // Русская литература. 1998. - № 3. - С. 20-31.

128. Зверев A.M. Парижский топос Газданова // Возвращение Гайто Газданова: Научн. конф., поев. 95-летию со дня рождения. М.: Русский путь, 2000. - С.58-66.

129. Зверев А. М. Набоков. М.: Молодая гвардия, 2004. - 453с.

130. Земсков В.Б. Экстерриториальность как фактор творческого сознания // Русское Зарубежье: приглашение к диалогу: Сб. ст. Калининград: Изд-воКГУ, 2004.-С. 7-14.

131. Земсков В.Б. Писатели цивилизационного «промежутка»: Газданов, Набоков и другие // Гайто Газданов и «незамеченное поколение»: писатель напересечении традиций и культур: Сб. научн. тр. ИНИОН РАН- М., 2005. С. 7-15.

132. Зинченко В.П. Культурно историческая психология: опыт амплификации // http://www.voppsy.ru/issues/1993/934/934005.htm

133. Злочевская A.B. Традиции Ф.М. Достоевского в романе В. Набокова «Приглашение на казнь» // Филологические науки. — 1995. — № 2. С. 3-12.

134. Злочевская A.B. Парадоксы «игровой» поэтики Владимира Набоко- . ва (на материале повести «Отчаяние») // Филологические науки 1997. - № 5. — С.3-12.

135. Злочевская A.B. В.Набоков и М.Салтыков-Щедрин // Филологические науки. 1999. -№ 5. - С. 35-68.

136. Злочевская A.B. Поэтика Владимира Набокова: Новации и традиции // Русская литература. 2000. — № 1- С. 40-62.

137. Злочевская A.B. Влияние идей русской литературной критики XIX-XX вв. на эстетическую позицию Владимира Набокова // Филологические науки. 2001.-№ 3. - С. 55-83.

138. Злочевская A.B. Художественный мир Владимира Набокова и русская литература XIX века. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2002 - 188 с.

139. Злочевская А.В Парадоксы зазеркалья в романах Г. Гессе, В. Набокова и М. Булгакова // Вопросы литературы. 2008. — № 2. — С. 18-26.

140. Злочевская A.B. Три лика «Мистического реализма» XX в.: Г. Гессе В. Набоков - М. Булгаков // Вопросы литературы. - 2008. - № 5. - С. 23-48.

141. Злочевская A.B. Философия любви в романе Владимира Набокова «Лолита» http://www.newruslit.ru/literaturexx/nabokov.

142. Иванов Г. Сирин. «Машенька», «Король, дама, валет», «Защита Лужина», «Возвращение Чорба», рассказы // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999.-С. 215-217.

143. Иваск Ю. Проза Георгия Газданова // Газданов Гайто. Собр. соч.: В 5 т. — Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. М.: Эллис Лак, 2009. - С. 405-409.

144. Иваск Ю. Две книги о Газданове // Газданов Гайто. Собр. соч.: В 5 т. Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. — М.: Эллис Лак, 2009. -С. 438-442.

145. Ильин И. Постмодернизм от истоков до конца столетья: эволюция научного мира. М.: Интрада, 1998. — 257 с.

146. Йожа Д.З. Мифологические подтексты романа «Король, дама, валет» // В.В. Набоков: pro et contra. Том 2. СПб.: РХГИ, 2001. - С. 662-694.

147. Кабалоти С. Поэтика прозы Гайто Газданова 20-х 30-х гг. СПб.: Петербургский писатель, 1998. - 336 с.

148. Кагарлицкий Ю.И. Вглядываясь в грядущее. — М.: Художественная литература, 1994. -245 с.

149. Кантор М. Бремя памяти (о Сирине) // В.В. Набоков: pro et contra. — СПб.: РХГИ, 1999. С. 234-237.

150. Карпушин В.А. Концепция личности у Альбера Камю // Вопросы филологии 1967. - № 2. - С. 128-136.

151. Каспэ И.М. Конструирование незамеченности: «младшее поколение первой волны» русской литературной эмиграции в Париже: Автореферат дис. канд. филол. наук М., 2004 - 20 с.

152. Кибальник С.А. Буддистский код романов Газданова // Русская литература. 2008. - № 2. - С.42-60.

153. Кибальник С.А. Газданов и Тургенев (к постановке проблемы) // Тургенев: вчера, сегодня, завтра. Классическое наследие в изменяющейся России. Тула: Гриф и К., 2009. - С. 205-218.

154. Кибальник С. А. Газданов и Лев Шестов // http://www.hrono.ru/proekty/ru/index.html.

155. Кибальник С. А. Газданов и Набоков htpp://www.newruslit.ru/literaturexx/gazdanov.

156. Кибальник С.А. Гайто Газданов и экзистенциальное сознание в литературе Русского Зарубежья // http://www.newrujslit.ru/literaturexx/gazdanov.

157. Кикозашвили Д. Кого не победил Гамлет // Современная драматургия 1990. - № 6. - С. 175-180.

158. Ким С.У. Жанровое своеобразие романов Г. Газданова 1930-х гг: Дис. канд. филол. наук. — М., 1996. — 25 с.

159. Кириллина О.М. И. Бунин и В. Набоков: проблемы поэтики . («Жизнь Арсеньева» и «Другие берега»): Дис. .канд. филол. наук. М., 2004. — 204 с.

160. Классик без ретуши: Литературный мир о творчестве Владимира Набокова. — М.: Новое литературное обозрение, 2000. — 687с.

161. Колобаева Л.А. От временного к вечному. Феноменологический роман в русской литературе XX века // Вопросы литературы. — 1998. № 3. - С. 132-144.

162. Колобаева Л.А. Концепция личности в русской литературе рубежа XIX-XX вв. М.: Изд-во МГУ, 1990. - 336 с.

163. Колотнева Л.И. Герой, автор, текст в романистике В. Набокова: Дис. .канд. филол. наук Воронеж, 2006. - 184 с.

164. Кондаков И.В., Брусиловская Л.Б. «Оттепель» в культуре русского зарубежья (опыт позднего Газданова) // Газданов и мировая культура. Калининград: ГП «КГТ». - 2000. - С. 4-11.

165. Конноли Дж. В. «Terra incognita» и «Приглашение на казнь» Набокова: борьба за свободу воображения // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999.-С. 354-363.

166. Коннолли Дж. В. «Король, дама, валет» // В.В. Набоков: pro et con- . tra. Том 2. СПб.: РХГИ, 2001. - С. 599-618.

167. Конрад Н.И. Запад и Восток. Статьи. М., 1972. - 496 с.

168. Красавченко Т.Н. Газданов и масонство // Возвращение Гайто Газ-данова: Материалы научн. конф., поев. 95-летию со дня рожд. — М.: Русский путь, 2000. — С. 144-151.

169. Красавченко Т.Н. Газданов-экзистенциалист. Два рассказа и фрагмент из архива в Гарварде. // Возвращение Гайто Газданова. Материалы научн. конф., поев. 95-летию со дня рожд. М.: Русский путь, 2000. - С. 238-243.

170. Красавченко Т.Н. Лермонтов, Газданов и своеобразие экзистенциализма русских эмигрантов // Гайто Газданов и «незамеченное поколение»: писатель на пересечении традиций и культур: Сб. научн. тр. ИНИОН РАН М., 2005.-С. 27-49.

171. Красавченко Т.Н. Гайто Газданов: традиции и творческая индивидуальность // Газданов Гайто. Собр. соч.: В 5 т. — Т.4. — М.: Эллис Лак, 2009. — С. 460-487.

172. Красавченко Т.Н. Л.-Ф. Селин и русские писатели-младоэмигранты первой волны (В. Набоков, Г. Газданов, В. Яновский и др.) // www.newruslit.ru. literaturexx/ gazdanov.

173. Красавченко Т.Н. Набоков, Газданов и Пушкин // htpp://www.hrono.ru/text/2002/krasav0 l.html.

174. Красильникова Н.Г. Русская авангардистская драма: человек отчужденный // Русская литература. 1998. - № 3. - С. 57-67.

175. Кристева Ю. Разрушение поэтики // htpp://www.libfl.ru/Kristeva.

176. Кузнецов В.Н. Жан-Поль Сартр и экзистенциализм. М.: Изд-во Московского ун-та, 1969. - 286 с.

177. Кузнецов В.Н. Французская буржуазная философия XX века. М.: Издательство «Мысль», 1970. -316 с.

178. Кузнецов В. Выдумщик реальности // Новости времени. 1999 - № 4. - С. 30-32.

179. Кузнецов И.Р. Прохладный свет: О подлинной реальности Мирче Элиаде и Гайто Газданова // Иностранная литература. — 1998. № 6. - С. 212

180. Кузнецов П. Утопия одиночества: Владимир Набоков и метафизика // Новый мир. 1992. -№ 10. - С. 247-250.

181. Кузнецова A.A. Г. Газданов — В. Яновский: «проза памяти» и «проза вымысла» // Гайто Газданов в контексте русской и западноевропейских литератур.- М.: ИМЛИРАН., 2008.-С. 101-108.

182. Кузнецова Е.В. Творчество Гайто Газданова: 1920-1950 гг. Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2009. — 125 с.

183. Кузнецова С.Г. Взаимоотношения человека и общества в творчестве

184. A. Камю // Вестник Московского университета — 1975. — № 1. — С. 78-80.

185. Кулешов В. Взаимодействие литератур и литературный процесс // . Вопросы литературы. 1984. -С. 144-154.

186. Курганова Е.В. Особенности комического в творчестве В.В. Набокова 1920-Х30-Х годов: Автореф. .канд. филол. наук. -М., 2001. 18 с.

187. Лебедева В.Ю. Мотив метафизической смерти в русских романах В. Набокова: Дис. .канд. филол. наук. Елец, 2009. — 231 с.

188. Левин Ю. Заметки о «Машеньке» Набокова // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 364-374.

189. Левинг Ю. Раковинный гул небытия (В. Набоков и Ф. Сологуб) //

190. B.В. Набоков: pro et contra. Том 2. СПб.: РХГИ, 2001. - С. 499-519.

191. Леденев A.B. Поэтика и стилистика В.В. Набокова в контексте художественных исканий конца XIX первой половины XX века. Дис. .докт. филол. наук. - М., 2005. — 338 с.

192. Лекманов О. Принцип не совсем обманутых ожиданий: По рассказу Владимира Набокова «Весна в Фиальте» // Литература. Первое сентября. -2003. -№ 3. — С.14-15.

193. Летаева Н.В. Молодая эмигрантская литература 1930-х годов: Проза на страницах журнала «Числа»: Дис. .канд. филол. наук. М., 2003. - 180 с.

194. Линецкий В. «Анти-Бахтин лучшая книга о Владимире Набокове». - СПб: Типография им. Котлякова, 1994. — 216 с.

195. Линецкий В. Набоков и Горький // В.В. Набоков: pro et contra. — СПб.: РХГИ, 1999. С. 636-642.

196. Липовецкий М. Эпилог русского модернизма (Художественная философия творчества в «Даре» Набокова) // В.В. Набоков: pro et contra. — СПб.: РХГИ, 1999.-С. 643-666.

197. Литвинова Е.Б. Символика воды в романе Газданова «Вечер у Клэр» // Газданов и мировая культура: Сб. ст. Калининград: ГП «КГТ», 2000. -С. 18-25.

198. Литературный энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1987.—752с.

199. Литературная энциклопедия русского зарубежья (1918-1940). Т.1-ый. Писатели русского зарубежья / Под ред. Николюкина A.C. М.,: РОСПЭН, 1997.-1345 с.

200. Лотман Ю.М. Семиосфера. СПб.: Искусство, 2000. - 704 с.

201. Люксембург А. Кошмары Германа Карловича: неизвестный русскому читателю эпизод романа Владимира Набокова «Отчаяние» //В.В. Набоков: pro et contra. Том 2. СПб.: РХГИ, 2001. - С. 761-765.

202. Маковский М.Н. Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейском языке. — М., 1996. 980с.

203. Мальцев Ю. Иван Бунин. М.: «Посев», 1994. - 430 с.

204. Маньковская Н.Б. Проблема «человек и природа» в философии Альбера Камю // Вестник Московского университета. Сер. 8, филология. — 1976.-№4.-С. 84-89.

205. Мансветов В. Неизвестная литература // Собр. соч.: В 5 т. Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. -М.: Эллис Лак, 2009. - С. 338343.

206. Марамзин В. Уроки Набокова // Звезда. 2000. - № 7.- С. 201-207.

207. Мартынов A.B. Федор Сологуб и Гайто Газданов // Гайто Газданов в контексте русской и европейской культуры: Материалы Межд. конф., поев. 95-летию писателя —Владикавказ, 1999. — С. 81-90.

208. Мартынов A.B. Газданов и Камю // Возвращение Гайто Газданова: • Материалы научн. конф., поев. 95-летию со дня рожд. — М.: Русский путь, 2000. С.67-80.

209. Мартынов A.B. Русское зарубежье в контексте западноевропейской культуры (творчество Гайто Газданова): Дис. .канд. филол. наук. М., 2001. -198 с.

210. Матанцева JI.B. Поэтика ранней прозы Г. Газданова (роман «Вечер у Клэр», рассказы 20-30-х годов): Дис. .канд. филол. наук. — Самара, 2005. -237 с.

211. Матвеева Ю.В. «Превращение в любимое»: Художественное мыш- -ление Гайто Газданова. Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та, 2001 — 99 с.

212. Матвеева Ю.В. Восток и Запад в творчестве Гайто Газданова // Гайто Газданов и «незамеченное поколение»: писатель на пересечении традиций и культур: Сб. научн. тр. М.: ИНИОН РАН, 2005. - С. 16-26.

213. Матвеева Ю.В. Незамеченный контекст незамеченного поколения: Г. Газданов и А. Гайдар // Гайто Газданов и «незамеченное поколение»: писатель на пересечении традиций и культур: Сб. научн. тр. М.: ИНИОН РАН, 2005.-С. 103-129.

214. Матвеева Ю.В. Самосознание поколения в творчестве писателей • «младоэмигрантов»: Атореферат дис. . докт. филол. наук. — Екатеринбург, 2009. - 36 с.

215. Матвеева Ю. Экзистенциальное начало в творчестве Гайто Газданова // http://www.darial-online.ru/2001 2/matveev.shtml.

216. Матвеева М.В. Диалог культур в произведении В.В. Набокова «Подвиг» // http://www.unn.ru/pages/elibrary/vestnik soc/99990201 West soc 2010 2Г18У18.Рdf

217. Медарич M. Владимир Набоков и роман XX столетия // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 454-475.

218. Мельников Н. «До последней капли чернил.» Владимир Набоков и «Числа» // Литературное обозрение. — 1996. № 2. — С.73-82.

219. Мельников Н. «Творимая легенда Владимира Набокова». О «литературной личности» писателя // Русская словесность. — 2003. № 1. - С. 11-20.

220. Меркулова Т.Н. Об «экзистенциальности» художественного восприятия Б. Пастернака // Филологические науки 1992. - № 2. - 3-11.

221. Мзоков А.Б. «Подлинно даровитый русский писатель.» // Библиография журн. 1995. - № 3. - С. 64-73.

222. Мзоков А.Б. Последний романтик русской прозы (Г. Газданов) // Библиография журн. . 2002. - № 2. - С. 109-113.

223. Мзоков А.Б. Литература русского зарубежья. Методическое пособие для 11 класса национальной школы (на примере изучения жизни и творчества И.А. Бунина и Г.И. Газданова). Владикавказ: ИР, 2008 - 175 с.

224. Минералов Ю.И. Сравнительное литературоведение: Учебное пособие. М.: Высшая школа, 2010.-383 с.

225. Михайлов О.Н. Литература русского зарубежья Гайто Газданов. // Литература в школе. 1991. - № 3. - С. 26-44.

226. Михайлов О.Н. От Мережковского до Бродского: литература русского зарубежья. Книга для учителей. М., 2001. - 255 с.

227. Михайлова М.Р. Владимир Владимирович Набоков и Лев Николаевич Толстой: особенности эстетических и литературных реминисценций: Дис. .канд. филол. наук. — Псков, 2002. 175 с.

228. Михайлова Ю.Л. Творчество Владимира Набокова: «русский» период в англоязычном литературоведении конца 1900-2000-х годов: Автореф,-дис. .канд. филол. наук. — Воронеж, 2009. — 21 с.

229. Михеичева Е.А. Диалог «посвященных»: Бунин — Набоков (полемическая сигетика) // Литературная Россия: прошлое настоящее — будущее. Сборник научных статей. — Орел, 2003. — С. 35-50.

230. Михеичева Е.А. Философский рассказ в творчестве В.Набокова // Славянский сборник. Вып.5. - Орел, 2006. - С. 40-65.

231. Михеичева Е.А. Жанр философского рассказа в русской литературе рубежа XIX-XX веков. Орел: Изд-во ГОУ ВПО «Орловский государственный университет», 2008 - 188 с.

232. Млечко A.B. Память, забвение и «фигуры возвращения»: роман В.В. Набокова «Дар» в «Русском контексте» «Современных записок» // http://mars.arbicon.ru/?mdl=content&id=71972

233. Мобинова А.Ф. Проблематика и поэтика романов Г. Уэллса 19201940-х годов — Иркутск: Издательство Иркутского университета, 1990. — 104 с.

234. Мокроусов А.Б. «Куда мы почему-то попали несколько раз подряд». Борис Поплавский и Гайто Газданов в журнале «Числа» // Гайто Газ данов в контексте русской и западноевропейских литератур. — М.: ИМЛИ РАН, 2008. -С. 239-243.

235. Монье А. В. Набоков в Пушкинском зеркале // В.В. Набоков: pro et contra. Том 2. СПб.: РХГИ, 2001. - С. 551-557.

236. Морев Д.А. Берлин как текст в метаромане В.В. Набокова и Э.М. Ремарка: Дис. канд. филол. наук. -М., 2008. 193 с.

237. Мулярчик A.C. Следуя за Набоковым // Набоков В.В. Рассказы. Воспоминания.-М., 1991 С. 3-35.

238. Мулярчик A.C. Русские романы В. Набокова // Российский литературоведческий журнал. — 1996. № 8. - С. 195-247.

239. Мулярчик A.C. Русская проза Владимира Набокова. — М., 1997. — 255с.

240. Мысливченко А.Г. Мятежный апостол свободы // Бердяев H.A. Философия свободного духа. М.: Республика, 1994. С. 3-12.

241. Набоков В.В.Русский период. Собр. Соч. в 5 т. Т.З - СПб: «Симпозиум», 2000. - 848 с.

242. Набоков В.В. Американский период. Собр. Соч. в 5 т. — Т.2 — СПб: «Симпозиум», 2000. — 608 с.

243. Набоков В.В. Американский период. Собр. Соч. в 5 т. — Т.З — СПб: «Симпозиум», 2000. — 672 с.

244. Набоков В.В. Собр. соч.: В 4 т. Т.1. - М.: «Правда», 1990. - 416с.

245. Набоков В.В. Собр. соч.: В 4 т. Т.2. - М.: «Правда», 1990. - 447с.

246. Набоков В.В. Собр. соч.: В 4 т. Т.З. - М.: «Правда», 1990. - 479с.

247. Набоков В.В. Собр. соч.: В 4 т. Т.4. - М.: «Правда», 1990. - 480с.

248. Нагорная H.A. Онейросфера в русской прозе XX века: модернизм, постмодернизм Электронный ресурс.: Дис. . докт. филол. наук. М., 2005. -414 с.

249. Нагорная H.A. История и сновидение в творчестве В. Пелевина // http://www.pelevin.nov.rU/stati/o-nagor/l.html.

250. Неупокоева И.Г. История всемирной литературы. Проблемы системного и сравнительного анализа — М.: Издательство «Наука», 1976. — 357с.

251. Нечипоренко Ю. В Париж вслед за Газдановым, или история одного памятника // Юность. 2002. - № 10. - С. 69-73.

252. Нечипоренко Ю.Д. Мистерия Газданова // htpp://www.hrono.ru/statii/2001/gazdan04.html.

253. Нечипоренко Ю.Д. Таинство Газданова // htpp://www.hrono.ru/statii/2001/gazdan05.html.

254. Никё М. «Венецианка» Набокова, или Чары искусства // Звезда. -2000.-№ 10.-С. 201-205.

255. Николаев П.А. Типология и компаративистика: современная жизнь понятий // Филологические науки. — 1996. — № 3. С. 3-14.

256. Николина H.A. «Страстная энергия памяти»: Композиционно-речевое своеобразие романа В.В. Набокова «Другие берега» // Русский язык в школе. 1999. - № 2.- С. 77-84.

257. Никоненко Ст. Возвращение на родину // Газданов Г. Черные лебеди. -М: ОЛМА-Пресс, 2002. С. 5-12.

258. Никоненко Ст. С. Гайто Газданов: проблема понимания // Возвращение Гайто Газданова: Материалы научн. конф., поев. 95-летию со дня рожд.— М.: Русский путь, 2000. С. 193-202.

259. Никоненко Ст. Загадка Газданова // Гайто Газданов. Собр. соч.: В 5 т. Т.1.- М.: Эллис Лак, 2009. - С. 11-35.

260. Ницше Ф. Рождение трагедии из духа музыки. Стихотворения. Философская проза. СПб., 1993. — 672 с.

261. Ничипоров И.Б. Поэтика сновидений в повестях и рассказах И.С. Тургенева // http://www.portal-slovo.ru/philology/39895.php

262. Ничипоров И.Б. «Автобиографический» роман в творчестве И. Бунина и В. Набокова («Жизнь Арсеньева» и «Другие берега») // http://www.portal-slovo.ru/philology/37234.php

263. Новая философская энциклопедия: В 4 т. Т. 1. - М.: Мысль, 2000. —721с.

264. Новикова М. JI. Хронотоп как остраненное единство художественного времени и пространства в языке художественных произведений // Филологические науки. 2003. - № 2. — С. 32-66.

265. Носик Б. Набоков переводчик и переводчики Набокова // Иностранная литература. — 1993. — № 11. — С. 238-242.

266. Носик Б. Мир и дар В. Набокова: Первая русская биография писателя. -М., 1995.-552с.

267. Орлова О. Газданов М.: Молодая гвардия, 2003. — 275 с.

268. Орлова О. Поплавский, Газданов и Монпарнас // Русское Зарубежье: приглашение к диалогу: Сб. ст. — Калининград: Изд-во КГУ, 2004. С. 8492.

269. Орлова О.М. Проблема автобиографичности в творческой эволюции Гайто Газданова: Дис. канд. филол. наук — М., 2005. — 258 с.

270. Осоргин М. В. Сирин. «Камера обскура», роман // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 240-241.

271. Осоргин М. О «душевной опустошенности» // Собр. соч.: В 5 т. — Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. М.: Эллис Лак, 2009. - С. 297-288.

272. Осоргин М. О «молодых писателях» // Г Собр. соч.: В 5 т. Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. - М.: Эллис Лак, 2009. - С. 225331.

273. Оцуп Н. Гайто Газданов Вечер у Клэр // Собр. соч.: В 5 т. Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. - М.: Эллис Лак, 2009. — С. 368370.

274. Паперно И. Как сделан «Дар» Набокова // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 491-513.

275. Паскаль Б. Мысли. — М.: ООО «Издательство ACT» Харьков: Издательство «Фолио», 2001. - 590 с.

276. Пило Бойд Ч. Набоков и русский символизм (история проблемы) // В.В. Набоков: pro et contra. Том 2. СПб.: РХГИ, 2001. - С. 532-501.

277. Пильский П. Гайто Газданов. Вечер у Клэр. // Гайто Газданов. Собрание сочинений: В 5 т. Т.5. - М.: Эллис Лак, 2009. - С. 378-379.

278. Подуст О.С. Гайто Газданов: у истоков писательской тайны. Воронеж: Воронежский государственный педагогический университет, 2003 - 146 с.

279. Подуст О.С. Художественная картина мира в творчестве Гайто Газ-данова 1920-1930-х годов. (На материале романа «Ночные дороги»): Дис. . канд. филол. наук. Воронеж, 2003. - 147 с.

280. Полищук В.Б. Поэтика вещи в прозе В.В. Набокова: Автореф. дис. .канд. филол. наук. СПб., 2000. -24 с.

281. Попов И.А. Ремизов и Газданов: мифологическое сознание // Гайто Газданов в контексте русской и западноевропейских литератур. М.: ИМЛИ РАН, 2008.-С. 94-100.

282. Проскурина Е.Н. Единство иносказания: о нарративной поэтике романов Гайто Газданова. М.: Новый хронограф, 2009. - 387 с.

283. Пушкин А.С. Поэзия. Проза. М.: Художественная литература. — 350 с.

284. Пятигорский А. Чуть-чуть о философии Владимира Набокова // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 340-347.

285. Разинькова И.В. Б. Поэтика романа Б.Ю. Поплавского «Апполон Безобразов» в контексте прозы русской эмиграции рубежа 1920-1930-х годов: Автореф. дис. .канд. филол. наук. Воронеж, 2009. — 23 с.

286. Реизов Б.Г. Вопросы периодологии в истории литературы // История и теория литературы. М. - Л., 1966. - 344 с.

287. Русаков В.Г. Концепт счастья в романе «Машенька» Набокова и «Вечер у Клэр» Газданова // Газданов и мировая культура: сб. ст. — Калининград: ГП «КГТ». 2000.

288. Рябкова Е. Мотив зеркала в романах Газданова «Призрак Александра Вольфа» и Набокова «Отчаяние» // Газданов и мировая культура. Калининград: ГП «КГТ», 2000. - С. 135-139.

289. Рягузова Л.Н. Метаязыковая концептуализация сферы «творчество» в эстетической и художественной системе В.В. Набокова: Автореф. дис. .докт филол. наук — Краснодар, 2000. 46 с.

290. Савельев А. Г. Газданов История одного путешествия // Собр. соч.: В 5 т. Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. - М.: Эллис Лак, 2009.-С. 392-394.

291. Сазонова Ю. «Современные записки». Часть литературная // Собр. соч.: В 5 т. Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. — М.: Эллис Лак, 2009.-С. С. 389-389.

292. Сайко Е.А. Образ культуры Серебряного века. М.: Изд-во Проспект, 2005. - 225 с.

293. Саморукова Я.А. Смысловая структура художественного концепта и способы ее экспликации (на примере художественного концепта «самоубийство» в прозе Л. Андреева, В. Набокова и Г. Газданова): Автореф. дис. .канд. филол. наук. СПб, 2009. - 21 с.

294. Сапрыкин Д.Л. Рассказ «Панихида» и религиозные корни писательства // Возвращение Гайто Газданова: Материалы научн. конф, поев. 95-летию со дня рожд. М.: Русский путь, 2000. - С. 186-193.

295. Сараскина JI. Набоков, который бранится // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 542-570.

296. Сарнов Б. Русская проза XX века. Гайто Газданов // Огонек. — 1989. -21-28 окт. — № 43. — С. 17.

297. Сарнов Б. Ларец с секретом: О загадках и аллюзиях в русских романах В.Набокова // Вопросы литературы. 1999. - № 3. - С. 136-182.

298. Сарнов Б. «И стать достоянием доцента.» // Вопросы литературы. 2006. - Май-Июнь. - С. 5-43.

299. Сартр Ж.-П. Владимир Набоков. «Отчаяние» // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 269-271.

300. Сахарова Т.А. От философии существования к структурализму. — М.: «Наука», 1974. -293с.

301. Свердлов М. Ужасная гипотеза Р.Л. Стивенсона // Литературное приложение «Первое сентября» — № 10.-8-154 марта. — 2003. — С. 2-3.

302. Семенова Н. Цитация в романе В. Набокова «Король, дама, валет» // •

303. B.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С.650-661.

304. Семенова Н.В. Цитата в художественной прозе: на материале произведений В. Набокова: Дис. .докт. филол. наук. — М., 2004. — 316 с.

305. Семенова С.Г. Повесть Альбера Камю «Посторонний» и раннее творчество писателя // Издательство Академии наук СССР. Серия литература и язык. Т. 32 (фил.). - Вып. V. - Наука, 1973. - С. 419-429.

306. Семенова С. Два полюса русского экзистенциального сознания (проза Георгия Иванова и Владимира Набокова) // Новый мир. 1999. — № 9. —1. C. 183-205.

307. Семенова С. Экзистенциальное сознание в прозе русского зарубежья (Гайто Газданов и Борис Поплавский) // Вопросы литературы. 2000. - № 3. - С.67-106.

308. Семенова С.Г. Русская поэзия и проза 1920-1930-х годов. Поэтика — Видение мира Философия. - М.: ИМЛИ РАН; Наследие, 2001. - 590 с.

309. Семенова Т.О. К вопросу о мифологизме в романе Газданова «Вечер у Клэр» // Газданов и мировая культура: сб. ст. — Калининград: ГП «КГТ», 2000.-С. 33-52.

310. Семенова Т.О. Система повествования Г.И. Газданова: Автореф. дис. .канд. филол. наук. — СПб., 2000. — 18 с.

311. Семенова Т.О. «.Мир, который населен другими» Идея децентра-ции в творчестве Г.И. Газданова 1920-30-х годов // http://www.hrono.ru/statii/2001/gazdan22.html.

312. Сервантес М. Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский. — М.:"Художественная литература", 1988. 315 с.

313. Сергеев Д.В. Классические традиции русской литературы (Пушкин и Гоголь) в художественном творчестве В.В. Набокова: Дис. .канд. филол. наук. Волгоград, 2003. - 166 с.

314. Серков А.И. Масонский доклад Г.И. Газданова // Возвращение Гай-то Газданова: Материалы научн. конф., поев. 95-летию со дня рожд. М.: Русский путь, 2000. - С. 271-275.

315. Сивкова A.B. Особенности двоемирия Э. По и Г. Газданова // Газданов и мировая культура: сб. ст. — Калининград: ГП «КГТ», 2000. С. 53-62.

316. Сидорова С.Ю. Концепция творческой памяти в художественной культуре: Марсель Пруст, Владимир Набоков, Иван Бунин: Дис. .канд. филол. наук. М., 2003.-212 с.

317. Симонян Ю.Ф. Становление нравственно-эстетической концепции Г. Газданова в романах 1920-30-х годов («Вечер у Клэр», «История одного путешествия», «Полет», «Ночные дороги»). — Автореферат дис. . канд. филол. наук М., 2007. - 25 с.

318. Сконечная О. «Я» и «Он»: о присутствии Марселя Пруста в русской прозе Набокова // Литературное обозрение. 1999 - № 2. - С. 46-51.

319. Сконечная О. Черно-белый калейдоскоп. Андрей Белый в отражениях В.В. Набокова // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 667696.

320. Сконечная О. Примечания // Приглашение на казнь. С. 603-634.

321. Славина О.Ю. Поэтика сновидений (на материале прозы 1920-х годов): Дис. .канд. филол. наук. СПб, 1998. - 160 с.

322. Сливицкая.О.В. Чувство смерти в мире Бунина // Филологические науки. № 5. - 1994. - С.64-78.

323. Слоним М. Гайто Газданов // Собр. соч.: В 5 т. — Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. М.: Эллис Лак, 2009. - С. 413-419.

324. Слоним М. Литературный дневник: .Роман Газданова // Собр. соч.:-В 5 т. Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. - М.: Эллис Лак, 2009.-С. 374-377.

325. Слоним М. Молодые писатели за рубежом // Собр. соч.: В 5 т. — Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. М.: Эллис Лак, 2009. - С. 366377.

326. Смирнов И. Мегаистория: К истории типологии культуры. М.: Аграф, 2000. - 544 с.

327. Соловьев B.C. Философия искусства и литературная критика. М.: Искусство, 1991. - 701 с.

328. Сонкин В. Бессюжетное чудо. Гайто Газданов, «Вечер у Клэр» // www.russ.m:8085/krus/k3iiga/99-07-09/sonkin.htm

329. Сосницкая М. Под знаком Wolfa // http:hrono.info/text/2007/sos0807.html.

330. Сравнительное изучение литературы / Сборник статей к 80-летию академика М.П. Алексеева. Академия Наук СССР. Отделение литературы и языка. Институт русской литературы (Пушкинский Дом)- Изд-во «Наука». Л., 1976.-562с.

331. Старк В. Пушкин в творчестве В.В. Набокова // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 772-782.

332. Старк В.П. А.С. Пушкин и творчество В.В. Набокова: Автореф. . докт. филол. наук. — СПб., 2000. — 41 с.

333. Степанов Ю.С. В перламутровом свете парижского утра.: Об атмосфере газдановского мира // Возвращение Гайто Газданова: Материалы научи. конф., поев. 95-летию со дня рожд. — М.: Русский путь, 2000. С. 25-39.

334. Степанова Н.С. Мотив воспоминаний как эстетическая проблема в русскоязычных произведениях В. Набокова: Автореф. дис. .канд. филол. наук Орел, 2000. -29 с.

335. Степанов Г.В. Дон Кихот: персонаж и личность // Сервантовские чтения. Ленинград, 1985. — 135 с.

336. Стивенсон Р.-Л. Избранное. М.: Искусство, 1997. - 215 с.

337. Струве Г. Русская литература в изгнании. М.: Русский путь, 1996. -448с.

338. Сухих И. Клэр, Машенька, ностальгия // Звезда. 2003. - № 4. - С. 218-227.

339. Сыроватко Л. Газданов новеллист // Газданов Г. Собр. соч.: В 3 т. Т.З. - М., 1999. - С. 775-784.

340. Сыроватко Л.В. Принцип «Speculum spekulorum» в романе Г. Газданова «Призрак Александра Вольфа» // Возвращение Гайто Газданова: Материалы научн. конф., поев. 95-летию со дня рожд. — М.: Русский путь, 2000. — С. 81-89.

341. Тамми П.Заметки о полигенетичности в прозе Набокова // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 514-528.

342. Тарасов Б.Н. Тютчев и Паскаль (антиномии бытия и сознания в свете христианской онтологии) // Русская литература. 2000. — № 3. - С. 53-74.

343. Тарасов Б.Н. Тютчев и Паскаль (антиномии бытия и сознания в свете христианской онтологии) // Русская литература. 2000. - № 4. - С. 26-45.

344. Телетова Н. Владимир Набоков и его предшественники // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 783-794.

345. Телетова Н. Истоки романа Набокова «Ада» и роман Жермены де Сталь «Коринна» // В.В. Набоков: pro et contra. Том 2. СПб.: РХГИ, 2001. - С. 436-449.

346. Терапиано Ю. В. Сирин. «Камера обскура» // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 238-239.

347. Терапиано Ю. Гайто Газданов // Собр. соч.: В 5 т. — Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. М.: Эллис Лак, 2009. — С. 420-423.

348. Тихомирова Е. Полет без иллюзии // Новый мир. 1994. -№ 10.- С. 235-237.

349. Толстой Л.Н. Крейцерова соната. — М. Художественная литература, 1997.-215 с.

350. Топоров В.Н. Пространство и текст // http://philologos.narod.ru/ling/toropspacetext.htm.

351. Тороп П.Х. Хронотоп // http://diction.chat.ru/xronotop.html.

352. Третьякова O.A. Экзистенциальное «путешествие на рай ночи» в романах Г. Газданова и Л.-Ф. Селина // Гайто Газданов в контексте русской и западноевропейских литератур. М.: ИМЛИ РАН, 2008. - С. 87-93.

353. Трофимов Е.А. «Ушедшая Россия» в романах Набокова «Дар» и Газданова «Вечер у Клэр» // Газданов и мировая культура: сб. ст. — Калининград: ГП «КГТ», 2000. С. 140-147.

354. Уиллис О.Ю. Поэтика городского пейзажа в прозе В.В. Набокова русского периода творчества: Дис. .канд. филол. наук. -М., 2008. 193 с.

355. Урбан Т. Набоков в Берлине. М.: Аграф, 2004. - 234 с.

356. Ухова Е. Призма памяти в романах Владимира Набокова // Вопросы литературы. 2003. - № 4. - С. 159-166.

357. Ухова Е.Ю. Проблема художественной реальности в теоретико-литературном наследии В. Набокова: Дис. .канд. филол. наук. М., 2004. - 160с.

358. Ухова Е.Ю. Значение памяти у Газданова и Набокова // Гайто Газ-данов в контексте русской и западноевропейских литератур: сб. ст. — М.: ИМЛИ РАН, 2008. С. 109-115.

359. Уэллс Г.Д. Война миров. М.: Художественная литертура, 1991. -С. 324.

360. Фаликова Н.Э. Хронотоп как категория исторической поэтики // htpp://www■philolog■ru/filolog/compos.htm.

361. Федякин С. «Непрочитанный»: 6 декабря 1903 года родился Гайто Газданов // Независимая газета. — 1993. 8 дек. - С.7.

362. Федякин С. Круг в рассказе «Круг» // Литература: Первое сентября.- 1995.-№48.-С. 2-3.

363. Федякин С.Р. Полемика о молодом поколении в контексте литературы Русского Зарубежья // Русское Зарубежье: приглашение к диалогу: Сб. ст.- Калининград: Изд-во КГУ, 2004. С. 19-28.

364. Федякин С.Р. Русская литература XIX века в творчестве Гайто Газданова // Гайто Газданов в контексте русской и западноевропейских литератур. -М.: ИМЛИ РАН, 2008.-С. 15-23.

365. Федякин С.Р. Толстовское начало в творчестве Газданова // Гайто Газданов и «незамеченное поколение»: писатель на пересечении традиций и культур: Сб. научн. тр. М: ИНИОН РАН, 2005. - С.96-102.

366. Фидарова Р.Я. Человек в философско-эстетической системе Гайто Газданова // Гайто Газданов в контексте русской и европейской культуры: Материалы межд. конф., поев. 95-летию писателя. Владикавказ, 1999. - С. 46-49.

367. Филатов И.Е. Поэтика игры в романах В.В. Набокова 1920-1930 гг. и «Лекциях по русской литературе»: Автореф. дис. .канд. филол. наук. Тюмень, 2000. - 25 с.

368. Филд Э. О жизни и искусстве Владимира Набокова //Новая Россия.- 1996.-№1.-С. 118-140.

369. Философский энциклопедический словарь.'— М.: Советская энциклопедия, 1989. — 815 с.

370. Философия: Учебное пособие для высших учебных заведений / Под общ. ред. Кохановского Изд. 2-е. - Ростов н/Д: Феникс, 2006. - 576с.

371. Флоренский П.А. Анализ пространственности и времени в художественно-изобразительных произведениях. — М., 1993. — 324 с.

372. Фрейд 3. Толкование сновидений. — М.: Алетейя, 1999. 661 с.

373. Фонова Е.Г. Мотив путешествия в творчестве Бодлера и Газданова // Газданов и мировая культура: сб. ст. Калининград: ГП «КГТ», 2000. - С. 6374.

374. Хадонова Ф. Гайто Газданов о литературе // Русское Зарубежье: приглашение к диалогу: Сб. ст. Калининград: Изд-во КГУ, 2004. - С. 92-98.

375. Хайдеггер М. Бытие и время. — Харьков: Фолио, 2003. 509 с.

376. Хасин Г. Между микро и макро: повествование и метафизика в романе В. Набокова «Король, дама, валет» // В.В. Набоков: pro et contra. Том 2. ^ СПб.: РХГИ, 2001. С. 619-649.

377. Хасин Г. Театр личной тайны: Русские романы Владимира Набокова. М. - СПб.: Летний сад, 2001. - 188с.

378. Хейбер Э. «Подвиг» Набокова и волшебная сказка // В.В. Набоков: pro et contra. Том 2. СПб.: РХГИ, 2001. - С. 716-729.

379. Ходасевич В. О Сирине //В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999.-С. 244-250.

380. Ходасевич В. Книги и люди // Собр. соч.: В 5 т. Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. - М.: Эллис Лак, 2009. - С. 280-284.

381. Ходасевич В. Перед концом // Собр. соч.: В 5 т. — Т.5. Письма. Полемика. Современники о Газданове. М.: Эллис Лак, 2009. - С. 331-337.

382. Хонг Е.Ю. Проблема художественного психологизма в русскоязычных романах В. Набокова: Автореф. дис. . .канд. филол. наук М., 2001. - 29 с.

383. Храпченко М.Б. Творческая индивидуальность писателя и развитиелитературы. — М.: Советский писатель, 1970. — 450 с.

384. Целкова JI.H. В.В. Набоков в жизни и творчестве. М.: РУССКОЕ СЛОВО, 2001.-121с.

385. Целкова Л.Н. Традиции русской прозы XIX века в романах Владимира Набокова 20-30-х годов и в романе «Лолита»: Автореф. дис. .докт. фи-лол. наук-М., 2001. 34 с.

386. Цетлин М. В. Сирин «Возвращение Чорба». Рассказы и стихи // В.В. Набоков: pro et contra. СПб.: РХГИ, 1999. - С. 218-220.

387. Цховребов Н.Д. Марсель Пруст и Гайто Газданов // Гайто Газданов в контексте русской и европейской культуры: Материалы Межд. конф., поев. 95-летию писателя. — Владикавказ: Вестник института цивилизации, 1999. — С. 50-54.

388. Цховребов Н.Д. Гайто Газданов. Жизнь и творчество. Владикавказ: ИР, 2003.-272 с.

389. Чагин А.И. Гайто Газданов на перекрестке традиций // Гайто Газданов в контексте русской и западноевропейских литератур. М.: ИМ ЛИ РАН, 2008.-С. 7-14.

390. Чекалова С. «То славя прошлое, то запросто ругая.» // Новый мир. -2003.-№7.-С. 140-154.

391. Шабурова М.Н. Тема смерти в ранних рассказах Газданова // Возвращение Гайто Газданова: Материалы научн. конф., поев. 95-летию со дня рожд. М.: Русский путь, 2000. - С. 164-168.

392. Шабурова М.Н. Мотив памяти в романах Газданова 30-х годов// Гайто Газданов и «незамеченное поколение»: писатель на пересечении традиций и культур: Сб. научн. тр.- М.: ИНИОН РАН, 2005. С. 170-177.

393. Шадурский В.В. А. Блок в художественном мире В. Набокова // edu.novgorod.ru/flilltext/179/sadvv301002 01 ,rtf

394. Шадурский В.В. Поэтика подтекстов в прозе В.В. Набокова: Авто-реф. дис. канд. филол. наук. Великий Новгород, 1999. - 24 с.

395. Шапиро Г. Поместив в своем тексте миллиарды собственных лиц: К вопросу об авторском присутствии в произведениях Набокова // Литературные обозрения. 1999. - № 2. - С. 30-38.

396. Шаховская 3. В поисках Набокова // Юность. 1988. - № И. - С. 45-47.

397. Шаховская 3. В поисках Набокова. Отражение. — М.: Книга, 1991. -316 с.

398. Шевченко В. Зрячие вещи: Оптические коды Набокова // Звезда. —2003.-№ 6.-С. 209-219.

399. Шевченко В. Еще раз о «потусторонности» Набокова // Звезда.2004,-№4.-С. 193-201.

400. Шекспир У. Драмы. М.: Художественная литература, 1990. - 545с.

401. Шепелев A.A. Ф.М. Достоевский в художественном мире В.В. Набокова. Тема нимфолепсии как рецепция темы «Ставрогинского греха». Дис. .канд. филол. наук. Тамбов, 2003. - 212 с.

402. Шопенгауэр А. Избранные произведения. — М.: «Просвещение»,1992.-479 с.

403. Шульман М. Газданов: тяжелый полет // Дружба народов. 1998. — №9.-С 192-209.

404. Шульман М. Набоков, писатель: Манифест. — М., 1998.

405. Шульман М.Ю. Газданов и Набоков // Возвращение Гайто Газданова: Материалы конф., поев. 95-летию со дня рожд. — М.: Русский путь, 2000. -С. 15-24.

406. Щукин В.Г. О филологическом образе мира (философские заметки) // Вопросы философии. 2004. -№ 10. - С. 47-64.

407. Эко У. Инновации и повторение. // http://www.gumer.info/bibliotek Buks/Culture/Eko/Inn Povt.php

408. Юм Д. Исследование о человеческом разуме. — М.: Прогресс, 1995. 240с.

409. Юнг К. Архетип и символ. М.: «Ренессанс», 1991. - 315 с.

410. Яновский А. Комментарии // Набоков В.В. Русский период. Собр. Соч. в 5 т. Т. 1 - СПб: «Симпозиум», 2000. - С. 768-880.

411. Ясперс К. Введение в философию жизни. — СПб.: Владимир Даль, 2004. 626с.