автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.01.01
диссертация на тему:
Художественно-содержательное своеобразие сновидений в творчестве Ф.М. Достоевского

  • Год: 2004
  • Автор научной работы: Чудинина, Вера Владимировна
  • Ученая cтепень: кандидата филологических наук
  • Место защиты диссертации: Москва
  • Код cпециальности ВАК: 10.01.01
450 руб.
Диссертация по филологии на тему 'Художественно-содержательное своеобразие сновидений в творчестве Ф.М. Достоевского'

Полный текст автореферата диссертации по теме "Художественно-содержательное своеобразие сновидений в творчестве Ф.М. Достоевского"

На правах рукописи

Чудинина Вера Владимировна

ХУДОЖЕСТВЕННО-СОДЕРЖАТЕЛЬНОЕ СВОЕОБРАЗИЕ СНОВИДЕНИЙ В ТВОРЧЕСТВЕ Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО

Специальность 10. 01. 01. -русская литература

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Москва 2004

Работа выполнена на кафедре русской классической литературы Московского государственного областного университета

Научный руководитель: Зверев Виталий Прохорович,

доктор филологических наук, профессор

Официальные оппоненты: Крупчанов Леонид Макарович,

доктор филологических наук, профессор Старикова Виктория Андреевна,

кандидат филологических наук, доцент

Ведущая организация: Рязанский государственный педагогический

университет им. С. А. Есенина

Защита состоится /У ИЛкЛА//и£ 2004 года в

на заседании диссертационного совета Д 212. 155. 01 по литературоведению в Московском государственном областном университете по адресу: 105005, Москва, ул. Энгельса, 21-а.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственного областного университета по адресу: 105005, Москва, ул. Радио, 10-а.

Автореферат разослан

9 2004

года.

Ученый секретарь диссертационного совета

Т.К. Батурова,

доктор филологических наук, профессор

ZDOS-H

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Хотя почти все сны, введенные Ф.М. Достоевским в структуру своих произведений, неоднократно комментированы в их конкретной единичности как в связи с характером и судьбой персонажей, которым они принадлежат, так и с точки зрения выполняемой ими идейной функции, единой обобщающей типологизирующей работы, посвященной этой проблеме, нет. Современные литературоведческие тенденции довольно разнообразны, что определяет многообразие подходов при анализе сновидений, которые связывают с теми или иными особенностями повествования писателя. В первую очередь обращают на себя внимание многочисленные работы, отражающие влияние на Ф.М. Достоевского мирового литературного процесса, начиная с древней русской литературы и фольклора. Особенно в этом отношении выделяются исследования О.Г. Дилакторской, обращающейся к раннему творчеству писателя и выделяющей в нем формы тех или иных фольклорных жанров и образов1.

Традиционным стало рассмотрение сна как символического обобщения. Такой подход можно найти в ряде работ, но наиболее последовательно он представлен у исследовательницы В.В. Савельевой2. Довольно часто в литературе, посвященной творчеству Ф.М. Достоевского, можно встретить рассмотрение сновидений с точки зрения пространственно-временных перспектив. Последней значительной работой в этой области можно считать диссертацию И.Р. Ахундовой, сопрягающей категорию пространство-времени в фольклоре и в произведениях писателя3.

1 Дилакторская О.Г. Петербургская повесть Достоевского. - СПб., 1999; Формулы сказки в «Хозяйке» Ф.М. Достоевского II Русская речь. -1996. - № 5. - С. 96-102.

2 Савельева В.В. Идейно-художественная функция символики в реалистической системе романа Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы»: Дис.... канд. филол. наук. - Л., 1980; Поэтические мотивы в романе «Братья Карамазовы» // Достоевский. Материалы и исследования. - Т. 7. - Л., 1987. - С. 125-134.

3 Ахундова И Р. Проблема художественного прост^^гв^ Д Достоевского

(контекст литературы и фольклора): Дис.... канд. фило i. на/к

>ЛЯО?ЕКА

J

Несмотря на обширный спектр выдвинутых современным литературоведением проблем, в той или иной мере связанных с использованием приема сновидения в творчестве Ф.М. Достоевского, пока нет серьезного исследования снов как самоценного элемента его художественной системы. Между тем изучение сновидений как самостоятельного художественного приема в творчестве писателя востребовано наукой и необходимо для более глубокого проникновения в мировоззрение автора.

Предметом исследования являются сновидения как особый художественный прием, оказавший влияние на формирование творческого самосознания Ф.М. Достоевского, и особенности его художественного отражения в произведениях писателя.

Объект исследования - творчество Ф.М. Достоевского, рассмотренное с точки зрения сновидческих законов бытия.

Не претендуя на исчерпывающий анализ сновидений, встречающихся на страницах произведений Ф.М. Достоевского, автор диссертации решает ряд проблем, позволяющих с новых позиций взглянуть на художественную систему писателя в целом.

Научная новизна исследования связана в первую очередь с уточнением терминов «сон» и «сновидение», которые в обиходном употреблении часто смешиваются, что приводит к неразличению сна как процесса и сновидения как образа, увиденного во сне.

В диссертационной работе показано огромное значение снов в личной и уже затем в профессиональной деятельности писателя. Впервые в связи с изучением сновидений в данной исследо-вательскои работе предпринят анализ эпистолярного наследия Ф.М. Достоевского, так как собственные сны писателя - один из путей познания его личности и творческих принципов.

Впервые в диссертации рассматривается издательская деятельность Достоевского в непосредственной связи с художественным приемом сновидения и указывается на то значение, которое придавал писатель этому приему не только в собственных творениях, но и в произведениях других литераторов.

Предпринята попытка рассмотреть сны героев Ф.М. Достоевского в научном, религиозном и народнопоэтическом контекстах, что дает возможность выявить целый комплекс смыслов, не обнаруживаемых при вычленении отдельных мотивов в том или ином сновидении.

В исследовании анализируется один из главных принципов изобразительности Ф.М. Достоевского - двоемирие художественного пространства и его одновременный синкретизм, проявляющийся в неразличении идеального и материального, сна и яви, что воплощается на страницах произведений писателя в мотивах «жизни - сна» и «сна - смерти».

По-новому решается вопрос о концепции времени в творчестве писателя. Если в ряде работ (например, у Ю.И. Селезнева, В.В. Борисовой, Е.О. Кузьменко, СМ. Телегина, И.Р. Ахундовой4) традиционным было рассмотрение времени как циклического, то в данном исследовании учитывается, что Ф.М. Достоевский был глубоко верующим человеком, а согласно Библии, время имеет векторную направленность. Векторность времени, причем не от прошлого к будущему, а наоборот, обосновывается в качестве одного из принципов построения художественных произведений писателя на примере темы «золотого века», проявляющейся в снах Раскольникова, Ставрогина, Версилова и «смешного человека».

Методологической основой работы явились конкретно-исторический, сравнительный и типологический методы.

Цель диссертационной работы - постижение внутренних законов литературного творчества, в соответствии с которыми формируется своеобразие художественного мира Ф.М. Достоевского.

4 См.: Селезнев Ю.И. Поэтика пространства и времени в романах Ф.М. Достоевского: дис. ... канд. филол. наук. - М., 1975; Борисова В.В. Роман Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы» в его связях с народнопоэтическим мышлением: Дис. ... канд. филол. наук. - Воронеж, 1980; КузьменкоЕО. Вставные элементы в романах Достоевского: Дис.... канд. филол. наук. - Самарканд, 1993; Телегин СМ. Жизнь мифа в художественном мире Ф.М. Достоевского и Н.С. Лескова: дис....д-ра филол. наук. - М„ 1996;Ахундова И, Р. Указ. соч.

Цель определяет задачи исследования:

1) обозначить и раскрыть ту роль, которую играли личные сновидения Ф.М. Достоевского в воплощении творческих принципов изображения художественной действительности в литературных произведениях писателя;

2) рассмотреть сновидения, встречающиеся на страницах произведений Ф.М. Достоевского, в контексте современного ему исторического периода, в частности в контексте психологических идей второй половины XIX века, православных традиций и народных верований;

3) определить природу сновидения как художественного приема, а вместе с тем и влияние ее на творческий метод писателя;

4) выявить влияние сновидческих законов на композиционно-смысловую организацию произведений Ф.М. Достоевского в целом;

5) исследовать в этом контексте один из главных принципов художественной изобразительности Ф.М. Достоевского, а именно двоемирие романного пространства и его реализацию в ряде мотивов творчества писателя.

Научно-практическая значимость работы заключается в

возможности использования ее результатов в курсе преподавания русской литературы второй половины XIX века, а также в спецкурсах и спецсеминарах по творчеству Ф.М. Достоевского.

Апробация работы. Основные положения диссертации опубликованы в пяти статьях. По материалам диссертации были сделаны сообщения на семинарах аспирантов кафедры русской классической литературы Московского государственного областного университета. _

Структура и объем диссертации. Работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы. Основное содержание диссертации изложено на 158 страницах; 27 страниц занимает список использованной литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении подчеркивается необходимость изучения особенностей использования художественного приема сновидения на страницах литературных произведений Ф.М. Достоевского; так как и сам автор осознавал сновидение как интереснейшее явление человеческой психики, заслуживающее всестороннего рассмотрения. Дается обзор классификации сновидений в произведениях Ф.М. Достоевского, использованных в различных научных работах, и приводится собственная классификация с функционально-тематической точки зрения. Анализу подвергнуты труды ученых дореволюционного периода, таких как В.Ч. Чиж, А.Л. Волынский, исследователей, писавших в рамках фрейдистского направления литературоведения, а также работы крупнейших достоевсковедов А.Л. Бема, А.С. Долинина, М.М. Бахтина и других. Особое внимание уделено анализу исследований, непосредственно касающихся проблемы сновидения в творчестве Ф.М. Достоевского, авторами которых являются Г.К. Щенников, Р.Г. Назиров, А.В. Подчиненов, Ж.И. Степаньянц. Определены основные направления развития научной мысли, различные точки зрения на поставленную проблему. Намечены цели и задачи работы, новизна, обозначены актуальность и научно-практическая значимость, методы исследования.

В первой главе «Творчество Ф.М. Достоевского и отношение к сновидениям во второй половине XIX века» указывается на роль, которую сновидения играли не только в художественном творчестве, но и в личной жизни и издательской деятельности Ф.М. Достоевского. Анализируется влияние исторического контекста на те или иные тенденции в изображении сновидений на страницах художественных произведений писателя.

Предметом исследования первого параграфа «Сны и сновидения в жизни и в издательской деятельности Ф.М. Достоевского» являются личные сновидения Ф.М. Достоевского. При этом

привлекается богатый фактический материал, почерпнутый из публицистического и в первую очередь из эпистолярного наследия писателя.

Личные сны Ф.М. Достоевского — путь к познанию его личности, творческого процесса, идущего в подсознании, поэтому письма приобретают в этой связи дополнительное значение. Они запечатлевают те движения, которые организуются именно подсознательной стороной личности автора. Даже при поверхностном знакомстве с эпистолярным наследием писателя можно заметить огромное количество описания снов и упоминаний о них. Это внимание к собственным сновидениям не могло не отразиться в других сферах деятельности Ф.М. Достоевского, в первую очередь литературной. Об этом говорит то, что многие сновидения самого писателя и рассуждения о них нашли воплощение в его произведениях (в частности, несомненно пристрастие художника к изображению кошмарной вариации сна).

Характерные особенности личных сновидений писателя нашли также отражение в его художественных произведениях. К ним можно отнести прежде всего установку на некоторую погранич-ность восприятия окружающей действительности, неразличение сна и яви, и как следствие этого - двоемирие романного пространства сочинений Ф.М. Достоевского.

Ф.М. Достоевский на протяжении долгого времени совмещал свой основной литературный труд художника с активной деятельностью издателя. Поэтому важным для понимания значения, которое придавал писатель художественному приему сновидения в своем творчестве, является обращение к его издательской деятельности, в частности к первому номеру журнала «Время». Именно этот номер как программный продумывался, безусловно, с особой тщательностью. В него включено пять произведений, содержащих художественный прием сна, что указывает на то, что писатель придавал особое значение сновидениям не только в собственном творчестве, но и в творчестве других литераторов. Анализ стихотворе-

ний Л.А. Мея «Спишь ты...», В.Д. Костомарова «Сон негра-невольника», А.Н. Плещеева «Зимний сон» и в особенности фельетона Ф.М. Достоевского «Петербургские сновидения в стихах и прозе» позволяет выделить черты, характерные для большинства личных сновидений писателя. Прежде всего это утверждение двоемирного пространства бытия и связанные с этим мотивы «жизни—сна», «сна -смерти» и двойничества (двойником здесь предстает Петербург).

Как литературную и издательскую деятельность писателя невозможно отделить от его личности, так и его произведения нельзя рассматривать вне того времени, в которое они были созданы. Поэтому второй параграф «Сновидения в творчестве Ф.М. Достоевского в научном контексте второй половины XIX века» посвящен анализу влияния научных работ психологического и психиатрического направлений на изображение сновидений литературных героев.

Нетрудно заметить, что в произведениях Ф.М. Достоевского выражены некоторые идеи, прямо или косвенно соотносящиеся с научной концепцией природы сновидений, которой придерживалось психологическое направление естествознания второй половины XIX века. Это прежде всего касается объяснения механизма возникновения тех или иных сновидений влиянием различных физиологических процессов, а также таинственных пророчеств, являющихся во сне. Например, влияние приливов крови на картину сновидений в науке считалось общепризнанным. Подобное суждение находим и у писателя в повести «Хозяйка» и в романе «Подросток».

В художественном творчестве для Ф.М. Достоевского исходным пунктом были жизненные противоречия, прошедшие через сердца людей. Сны привлекали писателя возможностью ярко показать скрытое, плохо осознанное чувство. Но такое чувство автор изображает не как «озарение» или «вытеснение», пришедшее из первозданных основ психики, а как ощущение, рожденное жизненным опытом человека, его воспоминаниями, повседневными впечатлениями. Например, многие таинственные предчувствия и пророчества, открывающиеся во сне князю Мышкину,

имеют глубокую психологическую мотивировку, и их можно вполне рационалистически объяснить с позиции современного Ф.М. Достоевскому психологического направления естествознания.

Таким образом, целесообразно рассматривать сновидения героев «Преступления и наказания», «Идиота», «Бесов», а в особенности «Братьев Карамазовых» в связи с трудами современных писателю психологов и психиатров. Именно их исследования дают возможность глубже понять эти произведения в контексте исторической эпохи.

Конечно, Ф.М. Достоевский как крупнейший мыслитель не мог не отразить в своих произведениях христианских убеждений, которые во многом повлияли на идейную сторону его сочинений. Это касается и природы происхождения снов. Выявлению влияния христианской традиции на изображение писателем сновидений посвящен третий параграф исследования, носящий название «Сновидения в творчестве Ф.М. Достоевского в контексте христианских традиций».

Ф.М. Достоевский был глубоко верующим человеком. Но особенность индивидуального восприятия писателем христианства, а точнее православия, заключается в том, что он осознавал его не только как "религию, но и как философию, нравственно-этическое учение. Поэтому важно, анализируя христианские мотивы в произведениях писателя, рассматривать отношение автора к снам именно как христианина.

В творчестве Ф.М. Достоевского есть все разновидности сновидений, выделяемые христианской традицией. Однако преобладают сновидения, представляющие «чудовищные» картины, которые, как правило, связаны с недавно пережитым, с эмоциональным состоянием человека. Природу таких сновидений церковь считает дьявольской. Ведь именно демон (в русской христианской традиции бес) готовит и насылает беды и зловещие сны. Черти снятся многим мятущимся героям, но особенно в этом отношении выделяются персонажи романа «Братья Карамазовы».

Три брата Карамазовых - символы трех альтернативных жизненных путей и трех идей. По существу же эти герои являются как бы иллюстрацией воплощения различных исходов одной и той же идеи, связанной с местом Бога на земле и в душе человека, а также с ответственностью человека, личной виной за все несправедливости земного мира. Иван Карамазов видит во сне черта, так как, помыслив бунт против Бога, доказывает тем самым свое нравственное разложение. По мысли автора, душевный распад (белая горячка, галлюцинация) героя символизирует окончательный крах его системы. Дмитрию Карамазову писатель также не дает увидеть Бога во сне, но посылает ему «зрение», так как этот герой находится уже в середине своего пути к Богу. Единственный герой, которому во сне является Бог, - это Алеша Карамазов. Этот сон с христианской позиции можно отнести к «зрениям», так как он способствует духовному восхождению героя. В то же время он близок «откровениям»: безграничность Божьей любви и радость тех, которые объединены этой любовью, явлены юному подвижнику в его сновидении как бы воочию.

В рамках данного параграфа анализируется образ насекомого, проявляющийся у писателя в различных ипостасях, но почти всегда во время сна. Этот образ как символ разложения души и людской разобщенности встречается во многих произведениях («Униженные и оскорбленные», «Записки из подполья», «Преступление и наказание», «Бесы», «Подросток») и не раз обращал на себя внимание исследователей5, но его религиозная символика не была отмечена. А ведь рассмотрение этого образа именно в русле христианской традиции углубляет присущую ему символичность, тем самым делая его универсальным, характерным для всего творчества писателя. Наиболее ярко образ насекомого рисуется в сне, увиденным Раскольниковым на каторге.

5 См.: Одинокое В.Г. Типология образов в художественной системе Ф.М. Достоевского. -Новосибирск, 1981. - С. 123; РозеиблюмЛ М. Творческие дневники Достоевского. - М., 1981. - С. 354; Примечания к «Подростку» ПДостоевский ФМ. Поли. собр. соч.: В 30 т. - Т. 17. - Л, 1978. - С. 385.

Природу многих образов, встречающихся в художественной системе Ф.М. Достоевского, можно определить как синкретическую - настолько часто в сознании его героев сливаются воедино православные воззрения и народные верования. Так, в сознании Марьи Тимофеевны Лебядкиной из «Бесов» проявляется соотнесение образа христианской Богородицы и культа поклонения «матери сырой земле». Говоря о влиянии христианской традиции на сны героев, следует обратить внимание на связь народных верований с восприятием сновидений в художественных произведениях писателя. Этому посвящен четвертый параграф «Сновидения в творчестве Ф.М. Достоевского в контексте народных верований».

. Во многих произведениях можно выделить кошмарные вариации сна, которые в народных верованиях повсеместно считалась делом домового, а также сны, производимые действием дьявола. Особый цикл, выделяемый народнопоэтической традицией, представляют собой такие сновидения, в которых являются людям лица умершие, покойники, особенно часто умершие насильственной смертью — своим убийцам. Не исключение и герои Ф.М. Достоевского: Раскольникову снится убитая им старуха, Свидригайлову — загубленная мертвая девочка, Ставрогину - доведенная им до самоубийства Матреша. Как правило, именно в подобных снах герои осознают свое личное поражение, понимают, что они жертвы, а не победители.

В народной культуре сон тесно переплетен с другим явлением, которое называется «видением». Оно происходит на границе между сном и бодрствованием. Подобного рода видения встречаются и на страницах романов «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Подросток». Одним из наиболее ярких «видений» можно считать грезу Раскольникова об источнике, отражающую в своем построении многие особенности народнопоэтического восприятия.

Как видим, в творчестве Ф.М. Достоевского представлены все основные вариации сновидений, выделяемые в народнопоэтичес-

ком мировоззрении. Это говорит о том, что писатель несомненно знал не только фольклорные традиции в изображении и толковании многих художественных образов, но часто и опирался при создании того или иного типа сновидения на восприятие его народным сознанием.

Таким образом, сновидения, соотнесенные с основными научными тенденциями, христианской традицией и народными верованиями, позволяют глубже понять целый комплекс смыслов, не обнаруживаемых при подходе, который не учитывает специфику историзма системы воззрений писателя.

Во второй главе «Роль сновидений в литературном творчестве Ф.М. Достоевского» дан анализ проявления сновидческих законов на страницах произведений писателя.

В первом параграфе «"Фантастический реализм" сновидений в творчестве Ф.М. Достоевского» показана реалистическая природа сновидений героев писателя и подвергается критике точка зрения, согласно которой сон рассматривается как элемент фантастического в эстетике его произведений. Высказывания Ф.М. Достоевского о природе фантастического доказывают, что эта категория в понимании автора суть реальной жизни, часто построенной по законам сновидческой логики.

Писатель определил свой творческий метод как «фантастический реализм», противопоставленный критическому реализму эпохи. Это реализм, но в то же время он «фантастический», то есть заставляет читателя забыть о существующей и окружающей его действительности и дает возможность погрузиться полностью в мир писателя, в реальность художественного произведения. «Фантастический реализм» Ф.М. Достоевского ориентирован не на восприятие и отображение внешнего мира, а на углубление в подтекст и подсознание. Поэтому, рассматривая сновидения, встречающиеся на страницах произведений писателя, видимо, не следует сводить чудесное и необычное в них к обычному, к простым трактовкам и интерпретациям, хотя их чудесный мир и вполне

материален, чувственен. Во сне чудесное, как правило, проявляет себя в категориях материального мира и воспринимается как сверхъестественное, но не противоестественное. Ф.М. Достоевский так трактовал природу чудесного: «<.. .> не одни лишь чудеса чудесны. Всего чудеснее всегда бывает то, что происходит в действительности. Мы видим действительность всегда почти так, как хотим ее видеть, как сами, предвзято, желаем растолковать ее. Если же подчас вдруг разберем и в видимом увидим не то, что хотели видеть, а то, что есть в самом деле, то прямо принимаем то, что увидели, за чудо, и это весьма не редко, а подчас, клянусь, поверим скорее чуду и невозможности, чем действительности, чем истине, которую не желаем видеть» (25; 125)6. Реальная действительность, по мнению писателя, тоже может восприниматься как чудесное, как фантастическое: «Пересказать только то, что мы все, русские, пережили за последние 10 лет в нашем духовном развитии, — да разве не закричат реалисты, что это фантазия! А между тем это исконный, настоящий реализм!» (28, кн. 2; 329). Ведь «реализм есть фигура Германна (хотя на вид что может быть фантастичнее)» (24; 248).

Образы сновидения часто воспринимаются как фантастические, потому что они построены на основе другой логики — сно-видческой, где возможно все невозможное и может быть осмыслена любая бессмыслица. Очевидно, что близкий во многом к направлению критического изображения действительности, стиль романиста своеобразен и является качественно иным. Фантазия и реальность настолько слились в произведениях Достоевского, что грань между ними провести невозможно, особенно там, где речь идет о сне как художественном приеме. Реалистическое изображение сновидений, фантастических по самой своей природе, не дает оснований для разделения материального и идеального. Это в свою очередь приводит к своеобразному двоемирию романного

6 Здесь и далее цитаты приводятся по изданию:Достоевский Ф.М. Поли. собр. соч.: В 30 т. -Л., 1972-1990. Первой цифрой обозначается номер тома, второй - номер страницы.

пространства писателя. Воплощением этого двоемирия становятся мотивы «жизни - сна», «сна- смерти», двойничества.

Во втором параграфе «Отражение в творчестве Ф.М. Достоевского мотива "жизнь - сон"» анализируется мотив, являющийся одним из воплощений основной особенности романного пространства Ф.М. Достоевского - двоемирия. Жизнь героев протекает одновременно в двух пространствах - как человеческое существование и как часть общемировой жизни. Поэтому первое обретает для них смысл и полноту только при условии вхождения в иное бытие. Реальный мир как таковой воспринимается действующими лицами лишь постольку, поскольку в нем раскрывается священное: «Убеждение же человека в соприкосновении мирам иным, упорное и постоянное, тоже ведь весьма значительно» (27; 85).

- Достижение «второго», священного мира предполагает наличие некоего переходного состояния, каковым является сон, потому что он чаще всего воспринимается как отражение некой незримой параллельной жизни. Стремление героев к вхождению в священный мир ведет за собой неразличение материального и идеального, которое в свою очередь проявляется в тождество жизни и сна. В наиболее яркой форме это тождество реализуется в мотиве «жизни—сна».

Сами герои порой по собственному желанию хотят уйти от реальной действительности в мир сновидения, где обыденный или рациональный уровень сознания спит, в то время как активизируется другой уровень, более чувствительный и непосредственный, который способен не только воспринимать, но и понимать иные миры. К этому стремятся многие герои произведений Ф.М. Достоевского. Уже в ранней повести «Хозяйка» писатель выводит образ Ордынова, в сознании которого сливаются воедино, переплетаются реальный петербургский мир и темный, страшный сказочный. Это переплетение воспринимается как то место, где и должно протекать человеческое бытие.

Особую роль как порождение фантазии и реальности играют в произведениях писателя не только сумрачные состояния души героев, но и белые ночи, а часто просто время, пограничное между днем и ночью, рассвет или сумерки. Белые ночи - соединение дня и ночи — порождают сочетание ночной фантазии и дневной реальности, указывают, что граница между светом и тьмой условна, зыбка; возникает вторая реальность, «второй» мир. Так писатель, введя образ белых ночей в канву повествования, находит символ, передающий зыбкость, неустойчивость действительности и вместе с тем кризисность состояния Вельчанинова в повести «Вечный муж».

Неразличение Ф.М. Достоевским на страницах своих произведений материального и идеального, фантазии и реальности как бы заражает само повествование. Оно ведет к появлению литературных героев, одинаково принадлежащих двум мирам. Таковыми являются Ставрогин и Свидригайлов. Последний как бы выходит из сна Раскольникова. Сном же и замыкается круг его существования.

Можно сказать, что одной из главных художественных особенностей повествования у Ф.М. Достоевского является двоеми-рие романного пространства, которое проявляется в стремлении его литературных героев к удвоению бытия.

В третьем параграфе «Отражение в творчестве Ф.М. Достоевского мотива "сон — смерть"» анализируется проявление неразличения категорий материального и идеального, что является существенным принципом художественной изобразительности писателя.

Очевидно, что тема смерти в произведениях Ф.М. Достоевского именно в контексте сновидений героев приобретает особое значение. При этом на страницах произведений проявляется обратимость сна и смерти, когда смерть воспринимается как продолжение сна. В сновидениях литературных героев тема смерти воплощается посредством как универсальных образов, так и оригинальных мотивов. В частности писатель использует в своем творчестве устойчивые образы, которые чаще всего связаны с темой сна: они появ-

ляются во сне, выходят из сна в реальную канву произведений, живут в ней по законам сновидческой логики. Образ собаки, впервые появляющийся в романе «Униженные и оскорбленные», наиболее ярко обрисовывается в сне Ипполита Терентьева (роман «Идиот»), Образ мухи возникает в сне Раскольникова, когда последний вторично «убивает» старуху-процентщицу. Обращает на себя внимание параллель: образ мухи связывается не только со смертью, но и с убийством. Мухи, появляющиеся в последнюю ночь Свидригай-лова в гостинице «Адрианополь», возникают именно после третьего его сновидения о пятилетней «камелии». Так же зловеще и жутко появление мухи перед князем Мышкиным и Рогожиным у кровати только что убитой Настасьи Филипповны.

К оригинальным мотивам, связанным с «жизнью - сном», можно отнести мотив смеха, возникающий в первом сне Раскольникова и связанный с образом «толстой, румяной» бабы, которую ломовой извозчик Миколка берет с собой в телегу. Этот образ в дальнейшем развивается и трансформируется в смеющуюся старуху из третьего сна Раскольникова.

Соотнесение сна с потусторонним миром, двоемирие сюжетного действия, когда герои не знают, пребывают ли они во сне или наяву, в состоянии бреда или в здравом уме, у Ф.М. Достоевского выражается посредством еще одного устойчивого соотношения -сна и тоски.

Пограничность состояния героев на грани жизни и сна, сна и смерти автор использует в целях создания различного рода приглушенных смыслов, мистических и фантастических ситуаций. Следует отметить, что подобные ситуации для писателя не есть фантастическое в полной мере, а скорее мироощущение в высшей, степени реалистического мира. Подобное соотношение в произведениях Ф.М. Достоевского способствует символизации текста и контекста.

В качестве еще одного воплощения двоемирия романного пространства можно назвать мотив двойничества, анализу которого

посвящен четвертый параграф «Двойничество героев Ф.М. Достоевского как отражение двоемирия романного пространства». Этот мотив составляет ту эстетическую форму, которая призвана передать главную мысль многих произведений писателя. Здесь реальное и ирреальное вступают в сложные отношения с помощью многочисленных двоений, отражений, всякий раз открывающих, казалось бы, в одном и том же знакомом понятии, мотиве, образе новые глубину и смысл.

Каждое противоречие, сокрытое в человеке, Ф.М. Достоевский драматизирует и развертывает, углубляет. Если в центре каждой интриги стоит лишь один герой, то остальные действующие лица являются его двойниками, олицетворением его раздвоенного сознания, но в то же время остаются реальными людьми.

Мотив двойничества в творчестве Ф.М. Достоевского прочно связан с мотивом «сна— бодрствования». Как действие в произведениях писателя часто протекает на грани сна и яви, так и двойники часто являются персонажами, одинаково принадлежащими двум мирам - реальному и ирреальному. Именно во сне Голядкин впервые осознает существование своего двойника. Как бы из сна выходит Свидригайлов, идейный двойник Раскольникова. Черт Ивана Карамазова тоже появляется во сне. Сновидения разрушают эпическую целостность человека и его судьбы, в герое раскрываются возможности иного персонажа и иной жизни, он утрачивает свою завершенность и однозначность, перестает совпадать с самим собой.

Мотив двойничества проявляется в полной мере уже в раннем творчестве писателя. Здесь он непосредственно связывается с мотивом «сна — бодрствования». Именно одновременная причастность двум мирам, наиболее ярко проявляющаяся в «жизни -сне», адекватно соотносится с состоянием героев, подвергающихся раздвоению и тоже существующих в двух бытиях одновременно. Так в частности происходит с персонажами ранних повестей Ф.М. Достоевского «Двойник. Петербургская поэма» и

«Двойник». И Голядкин-старший, и Ордынов характеризуются писателем именно через их диалогическое, противоречивое отношение к самим себе, проявляющееся во время сна.

В пятом параграфе «Влияние сновидений на организацию пространственно-временных отношений в произведениях Ф.М. Достоевского» рассматривается влияние сновидений на организацию пространственно-временных отношений в произведениях писателя, где сны являются по сути пространством в пространстве. Путем введения сновидения в повествование автор осуществляет восхождение от реалистического изображения мира к выявлению его высшей логической сущности. Если убрать сновидения из текстов, то снимается ощущение пограничности бытия, этой открытости души героев идеалу содомскому и одновременно Сикстинской мадонне.

В больших по объему произведениях невозможно все художественное время и пространство выстроить по типу сновидения, по законам сновидческой логики. Поэтому в произведениях Ф.М. Достоевского романное пространство-время создается с помощью приема болезненного восприятия действительности через призму сновидения, через возможность существования на грани двойного бытия. А одной из особенностей человеческого восприятия во время сновидения является прерывность пространства и времени, которые в процессе сна существуют как конкретные куски. Все происходящие события становятся приложи-мы и к прошлому, и к настоящему, и к будущему.

Причастность героев к вневременному и внепространствен-ному миру чаще всего подчеркивается непосредственно во время сна или каким-либо образом связывается с ним. Вспомним притчу о философе, рассказанную чертом Ивану Карамазову именно во сне. В ней две минуты по своей временной протяженности равнозначны пространственной протяженности в квадриллион квадриллионов верст, возведенных в квадриллионную степень. Мысль этой притчи из сна вспоминается Ивану и в бодрствовании, на суде

он произносит: «<...> я за две минуты радости отдал бы квадриллион квадриллионов» (15; 118).

Время в мире Ф.М. Достоевского как таковое не существует само по себе. Оно есть отношение бытия к небытию, является у писателя, как и пространство, категорией человеческого сознания: может растягиваться, сжиматься, исчезать в зависимости от духовного состояния героя. «Времени больше не будет, потому что не надо. <...> Время не предмет, а идея. Погаснет в уме», - замечает Кириллов в «Бесах» (10; 188).

Относительность времени особенно ярко проявляется именно во сне. Категория пространство-времени в сновидениях героев модифицируется таким образом, что это в некоторой степени напоминает вообще отказ от времени и пространства. Сон вскрывает мотивы, объединяющие в один ряд прошлое, настоящее и будущее, тем самым делая персонажей причастными вечности, которая является обратимой стороной времени.

При рассмотрении закономерностей пространственно-временных отношений в художественных произведениях Ф.М. Достоевского исследователи неоднозначно решали вопрос о концепции времени в его творчестве, что обусловлено сложным переплетением исторического и художественного времени в авторском мышлении. Большинство современных ученых говорят о циклической концепции времени, соотнося ее с концепцией времени мифа. Мифическое, циклическое или космическое время, по мнению этих исследователей, противостоит в романах писателя историческому линейному времени и тем самым совпадает с вечностью. Вечность же есть постоянное повторение.

Однако при однозначной трактовке времени как циклического в произведениях Ф.М. Достоевского не учитывается тот факт, что писатель был глубоко верующим человеком, а согласно Библии, время - есть форма существования мира между актом творения и эсхатологическим концом. Циклизм по сути время античного мира, которое исключает направление и тем самым конечную

цель истории, являющуюся, согласно религиозным воззрениям, «судом Божиим». Так как религия ориентирована на будущее, на грядущий выход из времени в вечность, то циклическое время осознается Ф.М. Достоевским скорее как обыденное. Истинное же время - векторное, в сущности эсхатологическое, воспринимаемое как движение человечества к конечной цели - спасению. Только такое движение имеет высший смысл, потому что оно совершается в подлинно историческом времени.

При христианском осмыслении течения времени происходит смещение ориентированности с прошлого на будущее, что характерно именно для векторного времени. Поэтому «золотой век», «тысячелетнее царство Божие на земле» оказываются не в прошлом, а в будущем. Следовательно, «первый день человечества», увиденный во сне Ставрогиным, Версиловым и «смешным человеком», находится не в прошлом, а в будущем.

Таким образом, законы организации снов, в частности прерывность повествования, внимание к кризисным, кульминационным моментам (так называемым «точкам»), относительность времени и вместе с тем его векторная направленность, имеют непосредственное влияние на организацию романного пространство-времени в художественных произведениях Ф.М. Достоевского.

Завершает диссертацию заключение, где изложены основные выводы, полученные в результате исследования.

Ф.М. Достоевский — писатель во многом автобиографический, поэтому при изучении особенностей сновидений его героев необходимо учитывать то, какое влияние оказали собственные сновидения писателя на его профессиональную деятельность. Многие особенности личного сновидческого мира писателя отразились в его художественных произведениях, что показал анализ эпистолярного наследия и литературного материала первого номера журнала «Время»

Значение сновидения как художественного приема в творчестве Ф.М. Достоевского велико, так как исходным пунктом в

творчестве для писателя были жизненные противоречия, прошедшие через сердца людей. Поэтому сны привлекали писателя прежде всего возможностью ярко показать скрытое, плохо осознанное чувство. Следует отметить, что научные работы психологического и психиатрического направлений оказали влияние на Ф.М. Достоевского и многие современные ему идеи в этой области нашли выражение на страницах его произведений. Собственные сны и то, как писатель к ним относился, наложили большой отпечаток не только на его личную жизнь, но и на профессиональную деятельность. Особенно интересна была для него природа возникновения сновидений, что нашло отражение и в художественном, и в публицистическом, и в эпистолярном наследии.

, Основываясь на естественнонаучной базе второй половины XIX века, писатель многие таинственные предчувствия и пророчества, открывающиеся во сне, объясняет вполне рационалистически. Например, это проявляется в использовании приема ассоциативной трансформации во сне реальных впечатлений героя.

В творчестве Ф.М. Достоевского находим все разновидности сновидений, выделяемые христианской традицией. Прежде всего это так называемые простые сны, которые видят большинство героев и которые с религиозной точки зрения чаще всего имеют дьявольскую природу происхождения, так как во сне дьяволу легче овладеть человеческой душой. К ним можно отнести также все кошмарные вариации. «Зрения» в отличие от простых снов посылаются Господом и служат очищению душевных качеств персонажей. «Зрениями» можно назвать идиллический сон Расколь-никова об источнике, сны Раскольникова на каторге и Мити Карамазова о ребенке. Наконец, наивысшее проявление воли Господней во сне - «откровение» Алеше Карамазову о Кане Галилейской. Этот сон в последнем романе писателя с его главной мыслью об исконной красоте и непорочности мира Божьего и об ответственности всех людей за то, что они делают этот прекрасный мир дурным, можно считать духовным завещанием писателя.

Кроме влияния христианства можно выделить и некоторые народные традиции в изображении сновидений в произведениях Достоевского. Это говорит о том, что писатель, несомненно, знал не только фольклорные верования в этой области, но часто опирался при создании того или иного типа сновидения на восприятие его в народном сознании.

Ф.М. Достоевский определил свой художественный метод как «фантастический реализм». Проанализировав то, какое значение вкладывал писатель в понятия «фантастический» и «фантазия», можно увидеть, что реализм Достоевского - явление особого рода, так как он заставляет читателя забыть о существующей и окружающей его действительности и дает возможность полностью погрузиться в мир писателя и его произведения.

• Характерной чертой «фантастического реализма» Ф.М. Достоевского становится частое неразличение идеального и материального, своеобразное двоемирие, существование которого выражается в одухотворении любого явления материального мира и материализации любой идеи, мечты, фантазии. В силу этого особым состоянием, воплощающем в себе двоемирие, становится сон, именно в силу того, что он часто воспринимается писателем как отражение некой незримой параллельной жизни.

Неразличение сна и яви, материального и идеального ведет за собой тождество жизни и сна. В наиболее яркой форме оно проявляется в мотиве «жизнь - сон». В то же время обратной стороной воплощения этого мотива становится восприятие героями Достоевского сна как временной смерти и смерти как вечного сна. Мотив «сон - смерть» проявляется в творчестве писателя в нескольких универсальных образах, в частности в образах собаки, мухи, мотиве осмеяния.

Другой, не менее существенный мотив, связанный с принципом двоемирия, во многом определяется тем, что Достоевский прежде всего является художником-психологом. Главная особенность его гениального психологического анализа писателя в

умении раскрыть противоречия и борьбу чувств и мыслей в одном персонаже, показывать раздвоение героя.

Принцип двоемирия наложил отпечаток и на своеобразие пространства и времени в произведениях Достоевского. К проявлениям сновидческих законов можно отнести прерывность пространства и относительность времени, ведь в момент сновидения человек может «прожить» гораздо более длительный период времени, чем собственно длится сон. Поэтому время является у Достоевского во многом категорией человеческого сознания.

На концепцию времени Достоевского наложили отпечаток и его религиозные воззрения. В силу этого время понимается писателем как векторное, причем течение времени направлено от будущего к прошлому. Это подтверждается убеждением Достоевского в том, что «золотой век» находится не в прошлом, а в будущем человечества.

Сны для писателя - это художественная возможность освещения и преломления бесконечного ряда явлений жизни человека.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Чудинина В.В. Русские философы о сущности мифа // Военно-научный сборник. - Рязань, 2000. - С. 54-59. - 0,3 п. л.

2. Чудинина В.В. К вопросу о мифологической природе раздвоения в повести Ф.М. Достоевского «Двойник. Петербургская поэма» // Военно-научный сборник. - Рязань, 2001. - № 1. — С. 184-187.-0,2 п.л.

3. Чудинина В.В. «Творческие сны» Ф.М. Достоевского // Литература и история: Вып. 3 / Отв. ред. Т.К. Батурова. - М, 2002. -С. 128-135.-0,3 п. л.

4. Чудинина В.В. Влияние сновидений на организацию пространственно-временных отношений в произведениях Ф.М. Достоевского // Военно-научный сборник. - Рязань, 2004. - С. 181-193. -0,7 п. л.

5. Чудинина В.В. Роль сновидений в издательской деятельности Ф.М. Достоевского // Русский литературоведческий альманах: Сб. научных трудов, посвященный 75-летию со дня рождения В.Н. Аношкиной (Касаткиной) / Редакторы и составители Т.К. Батурова, В.П. Зверев. - М., 2004. - С. 344-353. - 0,5 п. л.

Издательство «Поверенный» Лицензия ЛР № 066764 от 14 07 99 г

390023, г Рязань, а/я 1 Тел (0912) 24-24-44 E-mail izdat@rzn iu

Сдано в набор 7 10 04 Подписано к печати 8 10 04 Тираж 100 экз Заказ №165

Отпечатано в типографии издательства «Поверенный» 390023, г Рязань, ул Есенина, 29, блок «Б» Тел/факс (0912)24-24-44

№189 13

РНБ Русский фонд

2005-4

16053

i

 

Оглавление научной работы автор диссертации — кандидата филологических наук Чудинина, Вера Владимировна

Введение.

Глава 1. Творчество Ф.М. Достоевского и отношение к сновидениям во второй половине XIX века.

1.1. Сны и сновидения в жизни и в издательской деятельности Ф.М. Достоевского.

1. 2. Сновидения в творчестве Ф.М. Достоевского в научном контексте второй половины XIX века.

1.3. Сновидения в творчестве Ф.М. Достоевского в контексте христианских традиций.

1. 4. Сновидения в творчестве Ф.М. Достоевского в контексте народных верований.

Глава 2. Роль сновидений в литературном творчестве Ф.М. Достоевского.

2. 1. «Фантастический реализм» сновидений в творчестве Ф.М. Достоевского.

2. 2. Отражение в творчестве Ф.М. Достоевского мотива «жизнь - сон».

2. 3. Отражение в творчестве Ф.М. Достоевского мотива «сон - смерть».

2. 4. Двойничество героев Ф.М. Достоевского как отражение двоемирия романного пространства.

2. 5. Влияние сновидений на организацию пространственновременных отношений в произведениях Ф.М. Достоевского.

 

Введение диссертации2004 год, автореферат по филологии, Чудинина, Вера Владимировна

Али есть такой закон природы, который не знаем мы и который кричит в нас. Сон»

Ф.М. Достоевский.

Пожалуй, во всей европейской литературе нет писателя, в творчестве которого сны играли бы такую большую роль, как у Достоевского. В результате проявления скрытого стимула или чувства, - проявления, наступившего под влиянием сна, герои его романов делают главные шаги или важнейшие открытия: Ипполит решается на самоубийство, Раскольников идет к Соне, Мышкин «прозревает» страдания Настасьи Филипповны и так далее.

Такое внимание писателя к снам не случайно. Сны для Достоевского это прежде всего возможность познания и провидения, потому что они, по замечанию A.M. Ремизова, «<.> не только сегодняшнее - обрывки дневных впечатлений, недосказанное, недодуманное; в снах и вчерашнее -засевшие неизгладимо события жизни <.>; в снах и завтрашнее - что в непрерывном изначальном потоке жизни отмечается как будущее <.>» .

Следует заметить, что сновидения являются важнейшим элементом художественного мира не только Ф.М. Достоевского, но и всей русской литературы, особенно в послепушкинский период. Обращение Достоевского к изображению подобных состояний, к художественному воссозданию снов - явление вполне закономерное в его творческой системе. Оно вытекает из стремления писателя к психологической правдивости повествования.

1 Достоевский Ф.М. Преступление и наказание. - М., 1970. - С. 530. (Серия «Литературные памятники».)

2 Ремизов А.М. Огонь вещей. Сны и предсонья: Гоголь, Пушкин, Лермонтов, Тургенев, Достоевский. - Париж, 1954.-С. 128.

Использование сновидения в качестве художественного приема насчитывает не одно тысячелетие. Интерес к этому явлению, до сих пор во многом загадочному, запечатлен в древнейших образцах мировой литературы. При всем том, однако, всерьез опереться в этом отношении на предшествующую поэтическую традицию Ф.М. Достоевский мог только в одном единственном случае, а именно на традицию пушкинскую. Все, что принадлежало допушкинской литературе, да и многое возникшее в этом плане после А.С. Пушкина, не соответствовало в должной мере основной установке писателя на психологическую истинность изображаемого.

Конечно, в русской литературе до Пушкина уже существовала традиция использования сна в качестве художественного приема, но функциональность этого использования была довольно узкой: сновидения, как правило, выступали в качестве предупреждений и предвещаний, ниспосланных свыше. Таковы «смутный сон» Святослава («Слово о полку Игореве»), «библейские видения» протопопа Аввакума («Житие протопопа Аввакума, им самим написанное»). Романтики возродили сюжетное сновидение с его ориентацией на внутреннее, субъективное в противовес внешнему, объективному. Сон стал играть роль своеобразного моста между душевным микрокосмом и макрокосмом идеального, трансцедентного бытия. Но вместе с тем романтиков интересовала не столько психологическая достоверность описания сновидения, сколько степень воздействия его на читателя главным образом путем совпадения сновидческих и реальных событий. Это порождало атмосферу таинственного, наводило на мысль о фатальности судьбы.

Интерес к психологии сновидения, стремление к ее правдивому воспроизведению средствами художественного слова возникает вместе с формированием реализма как творческого метода. Честь открытия этой сферы психической деятельности человека как объекта художественного изображения в литературе - по крайней мере в русской литературе -принадлежит А.С. Пушкину. Как отмечал A.M. Ремизов, «редкое произведение русской литературы обходится без сна»3. К приему сновидения прибегали почти все крупные русские писатели: А.С. Пушкин, Н.В. Гоголь, М.Ю. Лермонтов, И.С. Тургенев, А.И. Гончаров, Н.С. Лесков, Л.Н. Толстой и другие литераторы. Но, пожалуй, лишь в творчестве Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого сновидения достигли наивысшей внутренней целостности, скрепленные единой эмоциональной тональностью, и наивысшей внешней целостности, являясь узлами сюжета и предопределяя судьбы героев. И у того, и у другого, как отмечает М.И. Воропанова4, находят воплощение сюжетные сновидения, корни которых можно обнаружить в творчестве А.С. Пушкина.

В частности, как считает эта исследовательница, у Пушкина можно встретить три сюжетных сновидения, от которых расходятся три линии разработки и использования этих мотивов в последующей русской литературе. Это сон Татьяны из романа «Евгений Онегин», сон Германна из повести «Пиковая дама» и сон Гринева из повести «Капитанская дочка». Для последнего более, чем для других перечисленных снов характерна психологическая достоверность, проявляющаяся, в том числе в краткости, смешении яви и фантазии в момент засыпания, резкая смена картин и образов, облегчение в момент пробуждения. Все эти психологические особенности можно обнаружить и в сновидениях литературных героев Ф.М. Достоевского.

В художественных произведениях Ф.М: Достоевского можно обнаружить большое количество снов, которые выполняют различные художественные задачи. В романах писателя встречаются сны-предчувствия, сны-воспоминания, сны-разоблачения и «философские» сны. Попытки классификации этих сновидений немногочисленны. Особенно четко они выражены у двух исследователей. Первая

3 Ремизов A.M. Указ. соч. - С. 129.

4 Воропанова М.И. Идейно-художественная структура и функция сюжетных сновидений в реалистическом романе эпопейного типа // Типология и взаимосвязи в русской и зарубежной литературе. - Красноярск, 1979. - Вып 4. - С. 89-110. классификация встречается у Г.К. Щенникова в работе «Художественное мышление Ф.М. Достоевского»5. В частности, исследователь говорит о том, что у писателя можно выделить два варианта картины сна: «первый вариант: общая картина сна «чудовищная», но сами образы и их детали поражают исключительным правдоподобием. Второй вариант: во сне происходят сказочные превращения образов, всевозможные нелепости, сон хаотичен, но в общем хаосе ощущается какая-то мысль действительная, реальная, принадлежащая к «настоящей жизни»6. Вместе с тем Г.К. Щенников замечает, что в произведениях Достоевского преобладают сновидения, представляющие собой цельную и ясную картину (хотя и «чудовищную»).

Классификацию с точки зрения функциональности сновидений можно найти на страницах исследования Р.Г. Назирова «Творческие принципы Ф.М. Достоевского» . Автор этой работы выделяет две разновидности снов в произведениях Достоевского:

1) иллюстративно-психологические, которые содержат характеристику души человека;

2) сюжетные, которые содержат эту характеристику, но она «не является главной целью картины»8. Такие сны напоминают вставные новеллы и отличаются повествовательным характером и обилием массовых сцен. Они движут сюжеты Достоевского и раскрывают внутреннюю драму героев. Эти сны «не предсказывают события сюжета, а сами являются событиями, либо тормозя действие, ибо стремительно толкая его»9.

Кроме этого, Р.Г. Назиров выделяет следующие функции сновидений:

1) введение прошлого и будущего в актуальный момент;

2) сюжетообразующая функция («кризисная вариация сна»);

5 Щенников Г.К Художественное мышление Ф.М. Достоевского. - Свердловск, 1978.

6 Там же. - С. 129.

7 Назиров Р.Г. Творческие принципы Ф.М. Достоевского. - М., 1982.

1 Там же. - С. 145.

9 Там же. - С. 146.

3) раскрытие подсознательных сторон психики (самопознание героя)10.

Приведенные классификации группируют сновидения в художественных произведениях Ф.М. Достоевского, учитывая прежде всего их психологические задачи. Если же классифицировать сновидения героев с функционально-тематической точки зрения, то классификация может выглядеть следующим образом.

1) Воплощение «кризисной вариации сна»11: а) тема «прозрения»:

- сон г-на Голядкина-старшего («Двойник»),

- сон Раскольникова на каторге («Преступление и наказание»),

- сон Вельчанинова («Вечный муж»),

- сон Алеши Карамазова о Кане Галилейской («Братья Карамазовы»); б) тема «золотого века»:

- сон Раскольникова на каторге («Преступление и наказание»),

- сон Ставрогина о «золотом веке» («Бесы»),

- сон Версилова («Подросток»),

- сон «смешного человека» («Сон смешного человека»);

12 в) тематические «триады» :

- «триада» снов Раскольникова («Преступление и наказание»),

- «триада» снов Свидригайлова («Преступление и наказание»),

- «триада» снов Ипполита Терентьева («Идиот»).

2) «Философские» сны: а) собственно «философские» сны:

- сны Ипполита Терентьева о безжалостной природе («Идиот»),

- сон Ивана Карамазова о черте («Братья Карамазовы»); б) космогонические сны:

10Там же.-С. 115.

11 По большому счету почти все сны у Достоевского можно отнести к этой категории, так как сны в произведениях писателя по преимуществу приводят героя к перерождению и прозрению.

12 Термин Л.П. Гроссмана. Подробнее см.: Гроссман Л.П. Достоевский - художник // Творчество Достоевского. - М., 1959. - С. 350.

- сон Ордынова («Хозяйка»),

- сон Алеши Карамазова о Кане Галилейской («Братья Карамазовы»).

3) Пророческие сны:

- сны Мышкина («Идиот»),

- сон Нефедевича («Слабое сердце»),

- сны Лебядкиной («Бесы»),

- сны Шатова («Бесы»),

- сны Степана Трофимовича Верховенского («Бесы»).

4) Сны-ретроспекции:

- сон Ордынова («Хозяйка»),

- сон г-на Прохарчина («Господин Прохарчин»),

- сон Раскольникова о лошади («Преступление и наказание»),

- первый сон Подростка («Подросток»).

У Ф.М. Достоевского никогда не бывает снов ради снов, они всегда опосредованы сюжетом или психологической необходимостью. Причины сновидений для писателя важны не меньше, чем сами сновидения. В них он ищет путь к самопознанию личности. «Сны, — отмечал Достоевский в рассказе «Сон смешного человека», - как известно, чрезвычайно странная вещь: одно предстает с ужасающей ясностью, с ювелирски-мелочною отделкой подробностей, а через другое перескакиваешь как бы не замечая вовсе, например, через пространство и время. Сны, кажется, стремит не рассудок, а желание, не голова, а сердце, а между тем,* какие хитрейшие вещи проделывает иногда мой рассудок во сне! Между тем с ним

11 происходят во сне вещи совсем непостижимые» (25; 108) . Здесь «желание» и «сердце», как отметил Р.Г. Назиров, - синонимы подсознания, то есть подавленных или намеренно забытых разумом мыслей, чувств и стремлений этического характера, ибо у Достоевского «подсознание — это,

13 Здесь и далее цитаты приводятся по изданию: Достоевский Ф.М. Поли. собр. соч.: В 30 т. - Л., 1972-1990. Первой цифрой обозначается номер тома, второй - номер страницы. как правило, тюрьма для угрызений совести. В сновидениях его героев из этой тюрьмы вызывают совесть и страх»14.

Сны у Достоевского зачастую отличаются сложной и многозначной символикой. Эта сложность оттого, что они выражают не только состояние героя, но и авторскую тенденцию. Писатель часто торопится подчеркнуть в картине сна такую мысль, которую сам герой еще не осознал. В целом же сновидения у героев Достоевского служат не тому, чтобы затемнить, скрыть, представить в безобидной форме тайные желания человека, а скорее, наоборот, проявлению скрытого. Основная функция символики снов в произведениях романиста - познание.

Прежде чем непосредственно приступить к теме, объявленной в заголовке данной работы, хотелось бы уточнить термины, без которых невозможно будет обойтись в дальнейшем. Основными терминами исследования являются «сон» и «сновидение». В обиходном употреблении два этих слова часто смешиваются, между ними не проводится четкой грани. Часто понятием «сон» мы подменяем термин «сновидение». Но с научной точки зрения такое замещение недопустимо. Сон — это «наступающее через определенные промежутки физиологическое состояние покоя и отдыха»15, тогда как сновидение - это «образы, возникающие во время сна»16. Таким образом, главным составляющим в определении понятия «сон» является процесс, а в понятии «сновидение» -образ.

Во времена Ф.М. Достоевского еще не было разведения понятий «сон» и «сновидение». Смешение их существовало вплоть до 1915 года, до выхода в свет книги М.И. Сизова «Сон» в популярной серии «Знание для всех»17. Автор этой книги вслед за исследователями, современными

14 Назиров Р.Г. Творческие принципы Ф.М. Достоевского. - М., 1982. - С. 150.

15 Большой энциклопедический словарь / Главн. ред. А.М. Прохоров. - М., 1997. - С. 1234.

16 Там же.-С. 1223.

17 Сизов М.И. Сон // Знание для всех. - 1915. - № 10.

I g

Ф.М. Достоевскому, такими как И.М. Сеченов, К.Д. Кавелин, А. Мори и другие, дает определение сна через противопоставление его бодрствованию. А бодрствование в свою очередь характеризует как «такое состояние животного или растения, когда оно находится во взаимодействии с окружающей средой»19. Поэтому «во сне происходит та же смена представлений и образов, как и в бодрствующем состоянии, но их чередование носит калейдоскопический и беспорядочный характер»20. Но М.И. Сизов в своей работе идет дальше исследователей, ранее затрагивавших данный вопрос, в частности К.Д. Кавелина и А. Мори, и разграничивает понятия «сон» и «сновидение», определяя сновидения как «явления, сопутствующие сну, и, кроме того, в отличие от сна, носящие

У 1 определенный психический, но не чисто биологический характер» . И

У'У далее: «Сновидения — чисто психические явления сна.» .

Во времена же Ф.М. Достоевского большинство исследователей считало необходимым рассматривать сон и сновидения вместе, даже присоединяя к ним еще и сноподобные явления, например, галлюцинации, видения, грезы и т. п23.

Сам Ф.М. Достоевский ни в жизни, ни на страницах своих произведений не проводит разграничения между сном и сновидением. Вспомним хотя бы его «Петербургские сновидения в стихах и прозе», где, вынося в заголовок фельетона слово «сновидения», писатель далее пользуется исключительно словом «видение», тем самым смежая эти понятия: «И вот с тех пор, с того самого видения (я называю мое ощущение на Неве видением) <.>» (19; 69). В другом произведении находим следующие строки: «Мечта скверная, мечта ужасная, и - слава

18 См.: Сеченов И. Рефлексы головного мозга // Медицинский вестник. - 1863. -№ 47; № 48. - С. 493- 512; Кавелин К.Д. Задачи психологии // Вестник Европы. - 1872. - Кн. 2 (Февраль). - С. 480-560; Мори А. Сон и сновидения: Психологические исследования и наблюдения / Пер. A.M. Пальховского. -М., 1867.

19 Сизов М.И. Указ. соч. - С. 4.

20 Там же.-С. И.

21 Там же. - С. 4.

22 Там же.-С. 11.

23 См.: Кавелин КД. Указ. соч. богу, что это только лишь сон!» (21; 95). Здесь ярко прослеживается такая особенность повествования, как неразличение материального, в данном случае сна как физиологического процесса, и идеального (видения, мечты). Это неразличение вытекает из смешения сна и бодрствования самим писателем в реальной жизни, о чем будет сказано ниже.

Неразграничение Ф.М. Достоевским в своих произведениях сна и яви вполне согласуется с научной концепцией того времени, а мы знаем, что писатель всегда старался обосновать поступки своих героев психологическим правдоподобием24. В исследовании К.Д. Кавелина есть следующее определение сна: «Сон - явление на рубеже психического и материального элементов, в котором эти элементы непосредственно между собой соприкасаются»25. Как видно из этого определения, психическое (идеальное) и физиологическое (материальное) здесь не разграничиваются.

Охарактеризовав сон и сновидение с точки зрения различной природы происхождения (физиологической и психологической), не следует, тем не менее, проводить принципиального разграничения между ними. Тем более, что сам Ф.М. Достоевский не делал этого разграничения. Ведь невозможно, цитируя писателя, заменять слово «сон», употребленное им в значении «сновидение», на другое, что было бы необходимо сделать с точки зрения научного подхода.

Хотя почти все сны, введенные Ф.М. Достоевским в структуру своих произведений, неоднократно комментированы в их* конкретной единичности как в связи с характером и судьбой персонажей, которым они принадлежат, так и с точки зрения выполняемой ими идейной функции, единой обобщающей типологизирующей работы, посвященной этой проблеме, до сих пор нет.

24 См.: Чиж В. Ч. Достоевский как психопатолог. - М., 1885.

25 Кавелин К.Д. Указ. соч. - С. 499.

В своей диссертации, анализируя сновидения в произведениях Ф.М. Достоевского, Ж.И. Степаньянц делит исследования, в той или инои мере затрагивающие сновидения, на две группы: к первой группе она относит психоаналитические интерпретации сна, ко второй - такие исследования сновидений, в которых они анализируются через призму поэтики, «как один из приемов реализации идейно-художественной заданности произведений» . Степаньянц очень подробно останавливается на обзоре работ, созданных в рамках двух этих направлений. Такой подход к анализу критической литературы о Достоевском является не совсем полным, так как в нем не нашлось места, например, исследовательским работам дореволюционных авторов. Наиболее корректным представляется повременной анализ работ, потому что он вскрывает основные тенденции в рассмотрении сновидений в конкретное время. Ведь рассматривая группу исследовательских работ с психоаналитической интерпретацией сновидений, Степаньянц останавливается главным образом на статьях 20-х годов XX века, когда фрейдистское направление было наиболее сильно в литературной критике. Тем самым она все равно возвращаясь к повременному анализу.

С точки зрения основных научных тенденций разных исторических эпох можно выделить несколько направлений исследований творчества Ф.М. Достоевского, в той или иной мере затрагивающих проблему сновидения.

Критика, современная Ф.М. Достоевскому, почти совсем не уделяла внимания сновидениям как художественному приему в произведениях писателя. Это и понятно: романы Достоевского волновали критиков прежде всего с точки зрения злободневности, основное внимание исследователи обращали на анализ полемичности изображения

26 Степаньянц Ж.И. О роли сновидений в романах Ф.М. Достоевского: Дис. канд. филол. наук. - Самарканд, 1990. - С. 10.

27 Там же. современной им действительности, а вместе с тем на идейность произведений.

Первую попытку рассмотреть сновидения как сюжетообразующие факторы произведений Достоевского предпринял современник и друг писателя О.Ф. Миллер в замечательной книге «Русские писатели после Гоголя. И.С. Тургенев. Ф.М. Достоевский»28. Заметный след в популяризации творчества романиста оставил также четырехтомный сборник В. Зелинского «Критический комментарий к сочинениям

МА

Ф.М. Достоевского» , в котором был представлен ряд статей авторов, уделивших некоторое внимание разбору сновидений. В частности, в этом on сборнике была напечатана статья A.JI. Волынского , видного литературного критика символистского направления, «Царство Карамазовых»31, в которой анализировался сон Ивана Карамазова о черте. Хотя Волынский не делает попытки рассмотреть сны в романе «Братья Карамазовы» в их последовательности, анализ сновидения Ивана Карамазова затрагивает механизм происхождения сна. Кроме статьи Волынского следует обратить внимание на статью Н. Ахшарумова «Преступление и наказание» и материалы, подготовленные на основе чтений в Обществе любителей духовного просвещения , в которых также затрагивается проблема сна, хотя анализ снов героев не является самоцелью, а служит лишь фоном для рассуждений о природе русской веры и безверия

28 Миллер О.Ф. Русские писатели после Гоголя. И.С. Тургенев. Ф.М. Достоевский. - Т. 1. - СПб., б. г.

29 Наибольший интерес представляет 4-ый том данного издания, в котором собраны критические работы о романе «Братья Карамазовы». См.: Зелинский В. Критический комментарий к сочинениям Ф.М. Достоевского. - 4.4 («Братья Карамазовы»), - М., 1914.

30 См. другие работы А.Л. Волынского о Ф.М. Достоевском: Книга великого гнева. - СПб., 1905; Достоевский. - СПб., 1909.

31 Волынский А. Царство Карамазовых // Зелинский В. Критический комментарий к сочинениям Ф.М. Достоевского. - Ч. 4 («Братья Карамазовы»), - M. 1914. - С. 353- 367.

32 См.: Ахшарумов Н. «Преступление и наказание» // Зелинский В. Критический комментарий к сочинениям Ф.М. Достоевского. - 4. 2. - М., 1907. - С. 250-272; Чтения в Обществе любителей духовного просвещения. - Янв., 1883 // Зелинский В. Критический комментарий к сочинениям Ф.М. Достоевского. - 4.4 («Братья Карамазовы»), - M., 1914. - С. 246-254.

20-е годы XX века ознаменованы повышенным интересом к психологии художественного творчества, что связано с распространением учения 3. Фрейда о бессознательном. В России виднейшими литературными критиками становятся люди с медицинским образованием. Наибольшее число работ этого времени посвящено личностям и творчеству Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского. Интерес исследователей-психиатров к недугу Ф.М. Достоевского, к болезням его героев с точки зрения эвропатологии становится огромным33. Вместе с анализом болезненных процессов, обрисованных в произведениях писателя, исследователей привлекает и сон как состояние, в котором в первозданной форме отражается деятельность «памяти и воображения, свободных от участия других способностей и чувств»34.

Впервые творчество Ф.М. Достоевского с психиатрической точки зрения рассмотрел В.Ч. Чиж в работе «Достоевский как психопатолог»35. Он отметил поразительную точность Достоевского, вплоть до мельчайших подробностей, при описании такого сноподобного явления, как галлюцинация: «галлюцинация в виде лица, высказывающего мысли больного, нередко наблюдается преимущественно у людей развитых. Такие больные, так же, как Иван Карамазов, жалуются на то, что у них похищают

33 См.: Белоус В.М. Вопросы психотерапии в произведениях Ф.М. Достоевского // Современная психоневрология.-- 1925. - № 5. - С. 80-88^ Галант И. Б. Эвро-эндокринология великих русских писателей и поэтов // Клинический архив гениальности и одаренности (эвропатологии). - 1927. - Т. 3. -Вып. 3. - С. 203-242; Попов П.С. «Я» и «Оно» в творчестве Достоевского. - М., 1928; Розенталь Т.К. Страдание и творчество Достоевского (Психогенетическое исследование) // Вопросы изучения и воспитания личности. - Пг., 1919. - И. - С. 88-107; Сегалин Г.В. Патогенез и биогенез великих людей // Клинический архив гениальности и одаренности (эвропатологии). - 1925. - № 1.- Вып. 1. - С. 24-90; Сегалин Г.В. Эвропатология гениальных эпилептиков. Форма и характер эпилепсии у великих людей // Клинический архив гениальности и одаренности (эвропатологии). - 1926. - Т. 2. - Вып. 3. - С. 143-188; Сегалов Т.Е. Болезнь Достоевского // Научное слово. - 1929. - № 4. - С. 91-98; Скворцов К.А. Симптом «иллюзия уже виденного» - как творческий симптом // Клинический архив гениальности и одаренности (эвропатологии). - 1925. - Т. 1. - С. 111-151; Страхов И.В. Психология и литературоведение // Литература и марксизм. - 1926. - № 6. - С. 3-26; Юрман Н.А. Болезнь Достоевского // Клинический архив гениальности и одаренности (эвропатологии). - 1928.-Вып. l.-T. IV.-С. 61-85.

34 Сон и сновидения: Научно обоснованное толкование снов, составленное знаменитым медиумом Мисс Хассэ. С передовой статьей о сне и сновидениях X. Шиллер-Школьника. - Варшава, 1912.

35 Чиж В.Ч. Достоевский как психопатолог. - М., 1885. Отрывок из той работы, посвященный «Братьям Карамазовым», см. также: Чиж Вл. Достоевский как психопатолог // Зелинский В. Критический комментарий к сочинениям Ф.М. Достоевского. - Ч. 4 («Братья Карамазовы»), - М. 1914. - С. 257-259. их собственные мысли» . Чиж замечает, что «стоит прочесть, как автор рисует галлюцинации Ивана Карамазова, чтобы понять, что значит талант. Целая глава занята описанием галлюцинаций, и ни одного слова выдуманного, фальшивого, малоестественного; и, несмотря на всю живописность такой главы, она вполне точный список с действительности, между тем как все авторы, писавшие на эту тему, даже в нескольких строках всегда прибавляли что-нибудь фантастическое, исключительное, не более как вероятное. Психиатр может читать эту главу как часть истории болезни, составленной умелой рукой» .

Вслед за В.Ч. Чижом рассматривал героев Ф.М. Достоевского с точки зрения их клинических диагнозов Д.А. Аменицкий. В работе «Психопатология Раскольникова как одержимого навязчивым состоянием о

Преступление и наказание» Достоевского)» он определяет тип Раскольникова как психостенический. Исходя из этого, Аменицкий считает, что перерождение Раскольникова в финале романа не является нарушением жизненности типа: «основной склад характера, психостеническая конституция, конечно, должны остаться по существу неизменными. Но, считаясь с тем фактом, насколько вообще сильно отражаются патогенные влияния на самочувствии и настроении психостеника, можно допустить и в данном случае, что благотворное влияние зародившейся эмоции любви и привязанности к Соне содействовало стойкому улучшению психического состояния Раскольникова и продолжительному освобождению его от состояния навязчивости»39.

36 Чиж Вл. Достоевский как психопатолог // Зелинский В. Критический комментарий к сочинениям Ф.М. Достоевского. - Ч. 4 («Братья Карамазовы»). - М., 1914. - С. 258.

37 Там же. - С. 257-258.

38 Аменицкий Д.А. Психопатология Раскольникова как одержимого навязчивым состоянием («Преступление и наказание» Достоевского) // Современная психиатрия. - 1915. - № 9 (Сентябрь-октябрь). - С. 378-389.

39 Там же. - С. 388.

В другой статье «Эпилепсия в творческом освещении Ф.М. Достоевского»40 Аменицкий делит героев произведений писателя на эпилептиков и эпилептоидов, характеризуя последних как лиц, не затронутых полностью тем, что «принято понимать под настоящим эпилептическим процессом», но все же близко стоящих к эпилептикам и имеющих с ними «какое-то генетическое родство»41. К ярко выраженным эпилептикам Аменицкий относит Нелли («Униженные и оскорбленные»), князя Мышкина («Идиот»), Кириллова и Лебядкину («Бесы»), Смердякова («Братья Карамазовы»). Как эпилептоидов он характеризует Рогожина и Настасью Филипповну («Идиот»), Раскольникова («Преступление и наказание»), говоря о последнем, что он «дошел до импульсивно-жестокого преступления в результате навязчиво-сверхценного образования»42.

Вряд ли сейчас стоит оспаривать значение психоаналитического подхода в литературе. Фрейд впервые указал на огромное значение детского периода жизни человека для всего душевного строя взрослого. Он ввел такие широко используемые понятия, как «инфантилизм», «менеценность» или «ущемленность», «эдипов комплекс», «скрытые комплексы». В работах, написанных в духе фрейдистского направления, много верных и ценных наблюдений, открытий. Это прежде всего глубокое проникновение в душевный мир человека (понятие подсознательного), а также открытие нескольких общих, законов,., связанных, с- проявлением душевной жизни. Но все же к таким работам надо относиться во многом критически.

Довольно часто мы находим на их страницах замечания, что подоплекой тех или иных поступков героев писателя является скрытый сексуальный стимул либо какой-нибудь комплекс. Многие такие

40 Аменицкий Д.А. Эпилепсия в творческом освещении Ф.М. Достоевского // Памяти Петра Борисовича Ганнушкина: Сб. ст. - М.-Л., 1934. - С. 417-431.

41 Там же. - С. 429.

42Там же.-С. 429-430. утверждения выглядят натянутыми, если не абсурдными. Даже такой видный исследователь творчества Ф.М. Достоевского, как A.J1. Бем, не избежал влияния психоанализа в самом вульгарном его проявлении. Иначе как можно объяснить высказывание Бема о том, что «инфантильный характер <.> видений Ордынова (отразил. - Б.Ч.) с несомненностью глубоко запавшие в душу детские переживания самого Достоевского»43, и такое замечание: «"Хозяйка" явилась отражением двойного ряда психологических переживаний Достоевского. Верхний слой отразил его ущемленную любовь к Панаевой, а более глубокий, может быть, и самим им не осознанный, его любовь к матери и нерасположение к отцу»44.

Не совсем правомерно рассматривать произведения писателя, а вместе с тем и сновидения его героев, в свете методологии Фрейда, так как между взглядами Достоевского и Фрейда на природу сновидений наблюдаются серьезные различия.

43 Бем A.JI. Драматизация бреда («Хозяйка» Достоевского) // Бем A.JI. Исследования. Письма о литературе. - М., 2001. - С. 304.

44 Там же.-С. 304.

Фрейд Достоевский

Отношение к снам

Фрейд утверждал, что с помощью снов нельзя предсказать будущее, это ознакомление с прошлым. Достоевский сам верил в пророчества вообще и в пророческие сны в частности, тем самым допуская возможность предсказания будущего во сне.

Трактовка бессознательного (das Bewuptsein)

Основная движущая сила бессознательного — половое влечение (либидо), инстинкт смерти и агрессии. В бессознательное вытесняются вредные, аморальные импульсы. Преступен разум, в бессознательном состоянии таится все самое лучшее. Вспомним сон Раскольникова об источнике или «детские» сны Раскольникова и Подростка.

Здесь следует обратить внимание на невозможность употребления термина «бессознательное» применительно к воссозданию Ф.М. Достоевским сложных путей работы человеческой психики, так как сведение бессознательного к подсознательному — одна из ошибок фрейдизма. Понятие бессознательного шире понятия подсознательного, потому что включает в себя также интуитивную деятельность высшей психической сферы, сознания. Применительно к Достоевскому следует говорить только о подсознательном или, точнее, неосознанном психическом его героев, в частности о воспроизведении психологии человека, находящегося в состоянии сна.

Всякое заключение, ведомое от психологии автора к произведению, равно как и обратно — от произведения к психологии автора без учета «деформирующей силы», чем так грешит психоанализ в литературоведении, - ошибочно. Это подчеркивал и A.JI. Бем: «В конкретно данном произведении психический мир автора предстоит не в чистом виде, а в уже переработанном, согласно законам творчества виде»45.

Само использование методологии фрейдизма при изучении творчества Ф.М. Достоевского является псевдонаучным. Неправильно рассматривать предшествующее явление через призму последующего, допуская тем самым, что писатель интуитивно творил по законам бессознательного. Подобным подходом грешат и многие современные исследователи творчества Достоевского, и нередко можно встретить замечания такого характера: «Внешне сны Ефимова (в романе «Неточка Незванова». - Б.Ч.) напоминают процесс «вытеснения», описанный Фрейдом, то есть процесс изгнания из сознания неприятных для сознательного «я» переживаний, эмоций, воспоминаний и т. п.»46. Но, кажется, невозможно искать объяснения поступкам героев Ф.М. Достоевского посредством учения Фрейда и находить отражение законов бессознательного в душевном строе самого писателя, так как психоанализ как научный метод развился позднее, и Федор Михайлович как человек и художник, естественно, не мог быть знаком с этим учением.

В 1920-50-е годы появляются работы ряда видных литературных критиков русского зарубежья, затрагивающие в той или иной мере сновидения в творчестве Ф.М. Достоевского. Среди них особенно выделяются труды A.JI. Бема и К.В. Мочульского, в которых уделяется внимание и снам. Например, в. статье A.JL Бема. «Первые шаги Достоевского»47 впервые в литературоведении рассматривается так называемое «видение на Неве», имеющее, несомненно, большое значение хотя бы потому, что Ф.М. Достоевский обращался к нему три раза: в повести «Слабое сердце», в фельетоне «Петербургские сновидения в

45 Бем A.JI. Достоевский. Психоаналитические этюды. Психоанализ в литературе. (Вместо предисловия) // Бем АЛ. Исследования. Письма о литературе. - М., 2001. - С. 251.

46 Подчиненов А.В. Жанровая форма сна в творчестве Ф.М. Достоевского 1840-х годов // Проблемы стиля и жанра в русской литературе XIX — начала XX века. — Свердловск, 1989. — С. 81.

47 Бем A.JI. Первые шаги Достоевского // Бем A.JI. Исследования. Письма о литературе. - М., 2001.-С. 58-94. стихах и прозе» и в романе «Подросток». Именно это «видение на Неве» Бем связывает с рождением в творчестве Достоевского нового героя, «который в размышлении о судьбе «слабых сердцем», «униженных и оскорбленных» затоскует по силе, попытается утвердить свое место в жизни даже через преступление»48. Если Бем «осторожно увлечен психоанализом и возможностями его включения в литературоведческий анализ в интересах его обновления и углубления»49, то К.В. Мочульского можно назвать «чистым» критиком. В своей работе «Гоголь. Соловьев. Достоевский» он трактует сны в романе Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы» как «духовное перерождение» героев50.

Впервые сновидения в качестве одного из существенных компонентов художественной системы Ф.М. Достоевского рассматриваются в трудах замечательного отечественного литературоведа А.С. Долинина. Его работа о значении мотива «золотого века» в значительной мере затрагивает вопросы психологии сновидений, характеризуя вместе с тем психологию творчества и личности писателя в целом51.

Несомненно огромный вклад в изучение творчества Ф.М. Достоевского внес исследователь М.М. Бахтин. Значение его работы «Проблемы поэтики Достоевского»52 трудно переоценить. Именно М.М. Бахтин особым образом определил взаимоотношения времени и пространства,- введя в, литературоведение, термин «хронотоп». Исследователь раскрывает значение этого понятия в частности на примере рассказа «Сон смешного человека», называя его «энциклопедией ведущих тем творчества Достоевского»53. Большое внимание Бахтин уделяет характеристике сна как «возможности совсем другой жизни,

48 Бем A.JI. Драматургия бреда («Хозяйка» Ф.М. Достоевского) // О Достоевском. - Т. 1. - Прага, 1929.-С. 77.

49 Бочаров С.Г., Сурат ИЗ. Альфред Людвигович Бем // Бем А.Л. Исследования. Письма о литературе. - M., 2001. - С. 21.

50 Мочульский К. Гоголь. Соловьев. Достоевский. - М., 1995. - С. 538.

31 Долинин А.С. Золотой век Н Долинин А.С. Достоевский и другие. - Л., 1989.-С. 270-288.

52 Бахтин М. Проблемы поэтики Достоевского. - M., 1979. организованной по другим законам, чем обычная»54, а также отмечает вариацию «кризисных снов, приводящих человека к перерождению и к обновлению»55. К данной вариации автор относит и «Сон смешного человека».

В 50-60 годы XX века уделяли снам некоторое внимание и такие литературоведы, как Л.П. Гроссман и Г.М. Фридлендер. Но непосредственного анализа сновидений героев Достоевского в их работах найти нельзя, так как главным, на что обращала внимание критика того времени, является «изображение социальных противоречий классового общества»56, а не психологическая мотивация тех или иных поступков героев.

В 60-80-е годы XX века на сновидения в той или иной мере обращали внимание почти все исследователи, писавшие о Ф.М. Достоевском. Но работ, которые посвящены анализу сновидений как таковых, совсем немного. Среди них выделяются статьи Г.К. Щенникова «Функции снов в романах Достоевского»57, Р.Г. Назирова «Поэтика fQ сновидений» , А.В. Подчиненова «Жанровая форма сна в творчестве Ф.М. Достоевского 1840-х годов»59.

Кроме того, сновидения рассматривались и в работах, посвященных одному конкретному произведению. Сон г-на Голядкина-старшего («Двойник») достаточно подробно анализируется в статьях Ф.И. Евнина «Об одной историко-литературной легенде, (повесть Достоевского «Двойник»)»60 и А. Ковача «О смысле и художественной структуре

33 Там же.-С. 174.

54Там же.-С. 171.

55 Там же.-С. 172.

56 Строчков Я.М. Современное советское литературоведение о Достоевском // Творчество Достоевского. - М., 1959. - С. 540.

57 Щенников Г.К Функции снов в романах Достоевского // Учен. зап. Уральского университета. -Вып. 16. - Свердловск, 1970. - С. 40-73.

58 Назиров Р.Г. Поэтика сновидений // Назиров Р.Г. Творческие принципы Достоевского. -Саратов, 1982.-С. 136-150.

59 Подчиненов А.В. Жанровая форма сна в творчестве Ф.М. Достоевского 1840-х годов // Проблемы стиля и жанра в русской литературе XIX- начала XX века. - Свердловск, 1989. - С. 79-88.

60 Евнин Ф.И. Об одной историко-литературной легенде (повесть Достоевского «Двойник») // Русская литература. - 1965. - № 3. - С. 3-26. повести Достоевского «Двойник»61. Сон Ордынова («Хозяйка») - в статьях Г.Ф. Ануфриева «"Хозяйка" Достоевского и "Страшное гадание" Марлинского»62, П.Ф. Маркина «Повесть Ф.М. Достоевского "Хозяйка"»63 и Е.П. Порошенкова «Традиции М.Ю. Лермонтова в творчестве Ф.М. Достоевского (повести «Штосс» и «Хозяйка»)»64. Сны Раскольникова и Свидригайлова - в статье В.В. Кожинова «"Преступление и наказание" Достоевского»65 и книге С.В. Белова «Роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Комментарий»66. Сны героев романа «Братья Карамазовы» рассматриваются в книгах В.Е. Ветловской «Поэтика романа "Братья Карамазовы" »67 и В.К. Кантора «"Братья Карамазовы" Достоевского»68. Существует еще множество исследований, в которых также есть элементы анализа сновидений литературных героев писателя69.

Единственной исследовательской работой, полностью посвященной анализу сновидений как компоненту, составляющему целостность художественной системы Ф.М. Достоевского, можно считать диссертацию Ж.И. Степаньянц «О роли сновидений в романах Ф.М. Достоевского»70, которая характеризует сновидения как «важнейший элемент художества не только Достоевского, но и всей русской литературы» и указывает их место в мировой культуре . Как положительные стороны работы исследовательницы можно отметить анализ сна с точки зрения

61 Ковач А. О смысле и художественной структуре повести Достоевского «Двойник» // Достоевский. Материалы и исследования. - Т. 2. - Л., 1976. - С. 57-65.

62 Ануфриев Г.В. «Хозяйка» Достоевского и «Страшное гадание» Марлинского // Жанровое новаторство русской литературы конца XVIII-XIX вв. - Л., 1974. - С. 58-67.

63 Маркин П.Ф. Повесть Ф.М, Достоевского «Хозяйка» // Жанр и композиция литературного произведения. - Петрозаводск, 1983. - С. 50-62.

64 Порошенков Е.П. Традиции М.Ю. Лермонтова в творчестве Ф.М. Достоевского (повести «Штосс» и «Хозяйка») // М.Ю. Лермонтов. Вопросы традиций и новаторства. - Рязань, 1983. - С. 78-86.

65 Кожинов В.В. «Преступление и наказание» Достоевского // Три шедевра русской классики. -М., 1971.-С. 107-186.

66 Белое С.В. Роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Комментарий. - Л., 1979.

67 Ветловская В.Е. Поэтика романа «Братья Карамазовы». - Л., 1977.

68 Кантор В. «Братья Карамазовы» Ф. Достоевского. - М., 1983.

69 Основные подобные работы включены в список использованной литературы, приведенный в конце данной диссертации.

70 Степаньянц Ж.И. О роли сновидений в романах Ф.М. Достоевского: Дис. канд. филол. наук. -Самарканд, 1990. содержания, включение его в сюжетно-композиционную организацию произведений Ф.М. Достоевского. Большое внимание уделено здесь рассмотрению символизации сновидений, затронута проблема отражения мотива «жизнь - сон» на страницах произведений писателя. Но в то же время в работе слабо прослеживаются общие закономерности построения сновидений, влияние их на организацию художественного пространства многих произведений писателя.

На страницах исследования встречается упоминание о том, что Ф.М. Достоевский придавал снам в своей собственной жизни большое значения, но это замечание не получает дальнейшего обоснования: нет обращения к эпистолярному наследию. Кроме того, Ж.И. Степаньянц просто вычленяет сны из произведений и анализирует их в хронологическом порядке. Последовательно автор диссертации рассматривает сны героев в «Двойнике», «Господине Прохарчине», «Слабом сердце», «Хозяйке», «Преступлении и наказании», «Идиоте», «Бесах», «Подростке» и «Братьях Карамазовых». Следует еще заметить, что, вынося в название исследовательской работы слово «романы», Ж.И. Степаньянц тем не менее анализирует также малые и средние жанры: рассказ («Господин Прохарчин») и повести («Двойник», «Слабое сердце», «Хозяйка»).

Современные литературоведческие тенденции довольно разнообразны, что определяет многообразие- подходов при анализе сновидений. В первую очередь следует отметить ряд работ, использующих при анализе произведений Ф.М. Достоевского метод мифореставрации, заключающийся в обнаружении, вычленении и анализе мифосюжетов и мифологем. Исследователь С.М. Телегин, пишущий в рамках этого направления , определяет реализм Достоевского как «мифологический»,

71 Там же. - С. 2.

72 См.: Телегин С.М. Жизнь мифа в художественном мире Ф.М. Достоевского и Н.С. Лескова. -М., 1995; Телегин С.М. Миф и литература // Миф - Литература - Мифореставрация: Сб. ст. - М.-Рязань, 2000. - С. 3-15; Телегин С.М. Основной миф Достоевского // Литература в школе. - 1998. - № 4. - С. 3344. говоря, что «писатель конкретизировал свой мир путем художественного развития новой логики, мифологики, которая извлекается им из архаических форм сознания, из бессознательного, из подсознания, из «подпольного» мира, человеческой души» . Основателем же этого направления по праву можно считать В.Н. Топорова, который рассматривает поэтику Ф.М. Достоевского через призму мифореставрации74. При этом существенное отличие В.Н. Топорова от того же С.М. Телегина состоит в том, что он анализирует понятие мифа через понятие символа, в то время как С.М. Телегин говорит, что «в определении «миф есть символ» нарушена всякая логика, так как нельзя объяснять один термин через другой»75. Оба исследователя, утверждая, что мифы и сны в равной мере организованы мифосознанием, тем самым остаются верны учению К.Г. Юнга, который говорил, что «многие сны представляют образы и ассоциации, аналогичные первобытным идеям, мифам и ритуалам» . Отождествление сна и мифа находим и в диссертационной работе Н.Ю. Тяпугиной «Поэтика символа и ее мифологические истоки в творчестве Ф.М. Достоевского». Исследовательница замечает, что «все, появляющееся на поверхности человеческого сознания, появляется в соответствии с извечными законами бытия. А там, где к сознанию присоединяется бессознательное или даже оно вытесняет первое, будь то сон, любая форма фантазии, где ведущую роль играет воображение, -непременно можно различить «архаические остатки» (Фрейд) и

77 ментальные формы, первобытные образы» (Юнг)» . Таким образом, литературоведы использующие при анализе творчества Ф.М. Достоевского

73 Телегин С.М. Жизнь мифа в художественном мире Ф.М. Достоевского и Н.С. Лескова: Дис. д-ра филол. наук. - М., 1996. - С. 162.

74 См.: Топоров В.Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ: Исследования в области мифопоэтического. -M., 1995; Топоров В.Н. Поэтика Достоевского и архаические схемы мифологического мышления («Преступление и наказание») // Проблемы поэтики и истории литературы. - Саранск, 1973. - С. 91-110.

75 Телегин С.М. Жизнь мифа в художественном мире Ф.М. Достоевского и Н.С. Лескова: Дис. д-ра филол. наук. - М., 1996. - С. 9.

76 Юнг К.Г. Архетип и символ. - М., 1991. - С. 45.

77 Тяпугина Н.Ю. Поэтика символа и его мифологические истоки в творчестве Ф.М. Достоевского: Дис. д-ра филол. наук. - Саратов, 1997. - С. 37. метод мифореставрации, рассматривают сновидения в качестве архетипической основы произведений Ф.М. Достоевского.

В последнее время количество работ, посвященных вопросам жизни и творчества Ф.М. Достоевского, постоянно растет. Углубляется и расширяется проблематика этих работ. В настоящее время творчество Достоевского изучается в системе широких связей с различными творческими методами, жанрами, художественным опытом и стилевыми исканиями всей предшествовавшей писателю и позднейшей русской и мировой литературы. Перечислим здесь лишь основные направления изучения творчества Достоевского, а в них те исследования, в которых уделено внимание анализу сновидений. Прежде всего, это многочисленные работы, отражающие влияние на Ф.М. Достоевского мирового литературного процесса, начиная с древней русской литературы и фольклора78. Традиционным также стало рассмотрение сна как

70 символического обобщения или с точки зрения пространственно-временных перспектив, отраженных в нем80.

Сновидения в современном литературоведении связывают с теми или иными особенностями повествования Ф.М. Достоевского. Но ни в одной работе нельзя найти серьезного исследования сновидений как самоценного элемента художественной системы писателя. А между тем изучение сновидений как самостоятельного художественного приема в его творчестве востребовано наукой.

78 Борисова В.В. Роман Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы» в его связях с народнопоэтическим мышлением: Дисканд. филол. наук. - Воронеж, 1980; Власкин А.П. Творчество

Достоевского и народная религиозная культура. - Магнитогорск, 1994; Голова С.В. Проблемы культуры, цивилизации и язычества в художественном мире Ф.М. Достоевского: Дис. . канд. филол. наук. - М., 1999; Дилакторская О.Г. Петербургская пвесть Достоевского. - СПб., 1999; Дилакторская О.Г. Формулы сказки в «Хозяйке» Ф.М. Достоевского // Русская речь. - 1996. - № 5. - С. 96-102; Иванов В.В. Достоевский и народная культура (Юродство, скоморошество, балаган): Дис. . канд. филол. наук. - Л., 1989; Шишкина Е.В. Мотивы древнерусской литературы в творчестве Ф.М. Достоевского: Дис. . канд. филол. наук. - Уфа, 1998.

79 Савельева В.В. Идейно-художественная функция символики в реалистической системе романа Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы»: Дис. . канд. филол. наук. - Л., 1980; Шмараков Р.Л. Символический подтекст романа Достоевского «Бесы»: Дис. канд. филол. наук. - М., 1999.

80 Ахундова И. Р. Проблема художественного пространства в творчестве Ф.М. Достоевского (контекст литературы и фольклора): Дис. . канд. филол. наук. - М., 1998; Смит У.Ф. Семиотическая

В диссертационной работе показано огромное значение снов в личной, а уже затем в профессиональной деятельности писателя. Впервые в связи с изучением сновидений в данной исследовательской работе предпринят анализ эпистолярного наследия Ф.М. Достоевского, так как собственные сны писателя — один из путей познания его личности и творческих принципов.

Представляется важным рассмотреть издательскую деятельность Достоевского в непосредственной связи с художественным приемом сновидения и указать на то значение, которое придавал писатель этому приему не только в собственных творениях, но и в произведениях других литераторов.

Возникает потребность рассмотреть сны героев Достоевского в научном, религиозном и народнопоэтическом контекстах, что даст возможность выявить целый комплекс смыслов, не обнаруживаемых при вычленении отдельных мотивов в том или ином сновидении.

В исследовании анализируется один из главных принципов изобразительности Ф.М. Достоевского - двоемирие художественного пространства и его одновременный синкретизм, проявляющийся в неразличении идеального и материального, сна и яви, что воплощается на страницах произведений писателя в мотивах «жизни - сна» и «сна -смерти».

По-новому представляется и. вопрос о концепции времени в творчестве писателя. Если в ряде работ традиционным стало рассмотрение времени как циклического, то в данном исследовании учитывается, что Ф.М. Достоевский был глубоко верующим человеком, а согласно Библии, время имеет векторную направленность. Векторность времени, причем не от прошлого к будущему, а наоборот, обосновывается в качестве одного из принципов построения художественного произведения писателя на система пространства в романе «Преступление и наказание» // Достоевский: Сб. научных и научно-методических статей. - Калининград, 1995. - С. 37-42. примере темы «золотого века», проявляющейся в снах Раскольникова, Ставрогина, Версилова и «смешного человека».

Цель диссертационной работы — постижение внутренних законов литературного творчества, в соответствии с которыми формируется своеобразие художественного мира Ф.М. Достоевского.

Цель определяет задачи исследования:

1) обозначить и раскрыть ту роль, которую играли личные сновидения Ф.М. Достоевского в воплощении творческих принципов изображения художественной действительности в литературных произведениях писателя;

2) рассмотреть сновидения, встречающиеся на страницах произведений Ф.М. Достоевского, в контексте современного ему исторического периода, в частности в контексте психологических идей второй половины XIX века, православных традиций и народных верований;

3) определить природу сновидения как художественного приема, а вместе с тем и влияние ее на творческий метод писателя;

4) выявить влияние сновидческих законов на композиционно-смысловую организацию произведений Ф.М. Достоевского в целом;

5) исследовать в этом контексте один из главных принципов художественной изобразительности Ф.М. Достоевского, а именно двоемирие романного пространства и его реализацию в ряде мотивов творчества писателя.

При раскрытии роли, которую играли сновидения не только в художественном творчестве, но и в личной и в издательской деятельности Ф.М. Достоевского, важно привлечь фактический материал из публицистического и в первую очередь из эпистолярного наследия писателя, определить место, которое занимали сновидения в его жизни и, главное, как они влияли на формирование его творческого самосознания и особенности воплощения этого самосознания на страницах художественных произведений.

В больших и малых литературных жанрах Ф.М. Достоевский, как и любой крупный писатель, прикасается к вечным, порой неразрешимым проблемам бытия, но вместе с тем, как и его самого, так и его творчество невозможно отделить от той исторической эпохи, в которой он жил и творил. Подчас именно рассмотрение того или иного аспекта или мотива творчества писателя в контексте современной романисту исторической эпохи позволяет глубже понять целый комплекс смыслов, не обнаруживаемых при подходе, который не учитывает специфику историзма его системы воззрений. Поэтому при анализе художественно-содержательных особенностей сновидений, встречающихся на страницах произведений Ф.М. Достоевского, будет уделено особое внимание именно историческому контексту, в частности рассмотрению отражения и преломления психологических идей второй половины XIX века, православных традиций и народных верований в сновидениях литературных героев писателя.

Принципиально существенно обосновать тезис о реалистической природе сновидений героев Ф.М. Достоевского в противовес устоявшейся точке зрения, согласно которой сон рассматривается как элемент фантастического в эстетике писателя. Высказывания Достоевского о природе фантастического доказывают,, что фантастическое в его понимании суть реальной жизни, часто построенной по законам сновидческой логики.

К сожалению, в работах, в которых сновидения рассматриваются в качестве части какого-либо аспекта художественного творчества писателя, нельзя найти анализа аспектов, вычлененных из самих сновидений. Поэтому необходимо рассмотреть, каким образом реализуются универсальные мотивы в материи самих сновидений, в частности понятия жизнь - сон» и «сон - смерть», пространственно-временные мотивы и мотив двойничества.

Все это свидетельствует о том, что художественно-содержательное своеобразие сновидений в творчестве Ф.М. Достоевского требует тщательного и многостороннего рассмотрения и представляет собой актуальную проблему в современном литературоведении, занимающемся научным изучением жизни и творчества великого классика русской литературы XIX века.

 

Заключение научной работыдиссертация на тему "Художественно-содержательное своеобразие сновидений в творчестве Ф.М. Достоевского"

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Ф.М. Достоевский - писатель во многом автобиографический, поэтому при изучении особенностей сновидений его героев необходимо учитывать то, какое большое влияние оказали собственные сновидения писателя на его профессиональную деятельность. Многие особенности личного сновидческого мира писателя отразились в его художественных произведениях, что показал анализ эпистолярного наследия и литературного материала первого номера журнала «Время».

Значение сновидения как художественного приема в творчестве Ф.М. Достоевского велико, так как исходным пунктом в творчестве для писателя были жизненные противоречия, прошедшие через сердца людей. Поэтому сны привлекали писателя прежде всего возможностью ярко показать скрытое, плохо осознанное чувство. Следует сказать, что научные работы психологического и психиатрического направлений оказали влияние на Ф.М. Достоевского и многие современные ему идеи в этой области нашли отражение на страницах его произведений. Собственные сны и то, как Ф.М. Достоевский к ним относился, наложили большой отпечаток не только на личную жизнь самого писателя, но и на его профессиональную деятельность. Особенно интересна была для писателя природа возникновения сновидений, что проявилось и в художественном, и в публицистическом, и в эпистолярном наследии. Многие особенности сновидческого мира Ф.М. Достоевского, проявившиеся в личных сновидениях, отразились в его художественных произведениях, что показал анализ писем и литературный материал первого номера журнала «Время», издававшегося М.М. и Ф.М. Достоевскими в 1861-1863 годах.

Основываясь на естественнонаучной базе второй половины XIX века, писатель многие таинственные предчувствия и пророчества, открывающиеся во сне, объясняет вполне рационалистически. Например, это проявляется в использовании приема ассоциативной трансформации во сне реальных впечатлений героя.

Вместе с тем, в творчестве Ф.М. Достоевского есть все разновидности сновидений, выделяемые христианской традицией. Это так называемые простые сны, имеющие дьявольскую природу происхождения. Они снятся большинству героев. Другой вид сновидений - «зрения», посылаемые Богом и служащие духовному очищению персонажей. Сюда можно отнести видения Раскольникова об источнике и на каторге, Мити Карамазова о ребенке и некоторые другие. И, наконец, наивысшее проявление воли Господней — «откровение» Алеши Карамазову о Кане Галилейской, в котором заложена мысль об исконной красоте и непорочности мира божьего и об ответственности всех людей за то, что они делают этот мир дурным.

Кроме влияния христианства можно выделить и некоторые народные традиции в изображении сновидений в произведениях Достоевского. Это говорит о том, что писатель, несомненно, знал не только фольклорные верования в этой области, но часто опирался при создании того или иного типа сновидения на восприятие его в народном сознании.

Ф.М. Достоевский определил свой художественный метод как «фантастический реализм». Проанализировав то, какое значение вкладывал писатель в понятия «фантастический» и «фантазия», можно увидеть, что реализм Достоевского - явление особого рода, так как он заставляет читателя забыть о существующей и окружающей его действительности и дает возможность полностью погрузиться в мир писателя и его произведения.

Характерной чертой «фантастического реализма» Ф.М. Достоевского становится частое неразличение идеального и материального, своеобразное двоемирие, существование которого выражается в одухотворении любого явления материального мира и материализации любой идеи, мечты, фантазии. В силу этого особым состоянием, воплощающим в себе двоемирие, становится сон, именно в силу того, что он часто воспринимается писателем как отражение некой незримой параллельной жизни.

Неразличение сна и яви, материального и идеального ведет за собой тождество жизни и сна. В наиболее яркой форме оно проявляется в мотиве «жизнь - сон». В то же время обратной стороной воплощения этого мотива становится восприятие героями Достоевского сна как временной смерти и смерти как вечного сна. Мотив «сон — смерть» проявляется в творчестве писателя в нескольких универсальных образах, в частности, в образах собаки, мухи, мотиве осмеяния.

Другой, не менее существенный мотив, связанный с принципом двоемирия, во многом определяется тем, что Достоевский прежде всего является художником-психологом. Главная особенность гениального психологического анализа писателя заключается в умении раскрыть противоречия и борьбу чувств и мыслей в одном персонаже, раздвоение героя.

Двойничество Достоевский воспринимает как свойство, извечно присущее человеку. Он писал об этом одной корреспондентке в 1880 году: «Что вы пишете о Вашей двойственности? Но это самая обычная черта у людей <.> не совсем впрочем обыкновенная. Черта, свойственная человеческой природе вообще, но далеко-далеко не во всякой природе человеческой встречающаяся в такой силе, как у Вас. Вот и поэтому Вы мне родная, потому что это раздвоение в Вас точь-в-точь, как и во мне, и всю жизнь во мне было» (30, кн. 1; 215).

Из противоречия внутри одного героя писатель как бы делает двух людей, тем самым, драматизируя и углубляя это противоречие. Иными словами, в центре каждой интриги стоит лишь один герой. Остальные действующие лица являются как бы его двойниками, олицетворением его раздвоенного сознания, тем не менее оставаясь реальными людьми.

Мотив двойничества в творчестве Ф.М. Достоевского тесно связан с мотивом сна — бодрствования. Как действие в произведениях писателя часто протекает на грани сна и яви, так и двойники часто являются персонажами, одинаково принадлежащими двум мирам, реальному и ирреальному. Таковы г-н Голядкин-младший, Свидригайлов, черт Ивана Карамазова.

Принцип двоемирия наложил отпечаток и на особенности пространства и времени в произведениях Достоевского. К проявлениям сновидческих законов можно отнести прерывность пространства и относительность времени, ведь в момент сновидения человек может «прожить» гораздо более длительный период времени, чем собственно длится сон. Поэтому время является у Достоевского во многом категорией человеческого сознания.

На концепцию времени Достоевского наложили отпечаток и его религиозные воззрения. В силу этого время понимается писателем как векторное, причем течение времени направлено от будущего к прошлому. Это подтверждается убеждением Достоевского в том, что «золотой век» находится не в прошлом, а в будущем человечества.

Сны для писателя - это потенция к освещению и преломлению бесконечного ряда явлений макрокосма - вселенной и микрокосма — человека. Как отмечал Ю.Ф. Карякин, «сон у него (Достоевского. — Б.Ч.) — незаменимый способ художественного познания, основанный на законах самой человеческой натуры. Через сон он тоже проникает во все глубины души человеческой» . Достоевский посредством сна проникает не только в глубины души всего человечества, но и в свою собственную.

Таким образом, анализ своеобразия сновидений в творчестве Ф.М. Достоевского показывает, что они явились одним из существенных элементов поэтической системы писателя и оказали значительное влияние на организацию его произведений в целом.

206 Корякин Ю.Ф. Достоевский и канун XXI века. - М., 1989. - С. 154.

 

Список научной литературыЧудинина, Вера Владимировна, диссертация по теме "Русская литература"

1. Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений: В 30 т. Л., 1972-1990.

2. Достоевский Ф.М. Полное собрание художественных произведений: В 13 т. -М.-Л., 1926-1930.

3. Достоевский Ф.М. Собрание сочинений: В 15 т. СПб., 1988-1995.

4. Биография, письма и заметки из записной книжки Ф.М. Достоевского. — Б. м., Б. г. 122 с.

5. Достоевский Ф.М. Возвращение человека. М., 1989. - 588 с.

6. Достоевский Ф.М. Дневник писателя. М., 1989. 555 с.

7. Достоевский Ф.М. О русской литературе. М., 1987. - 398 с.

8. Достоевский Ф.М. Преступление и наказание. М., 1970. - 808 с.

9. Серия «Литературные памятники»).

10. Записные тетради Ф.М. Достоевского. М.-Л., 1935. - 472 с.

11. Неизданный Достоевский. Записные книжки и тетради 1860-1881 гг. -М., 1971. 727 с. (Литературное наследство. - Т. 83.)

12. Августин Блаженный. О происхождении снов // О сновидениях. М., 2000.-С. 14-18.

13. Аверинцев С.С. Христианская мифология // Мифы народов мира: В 2 т.- Т. 2. М., 1982. - С. 598-604.

14. Аксючиц В. Метафизика зла у Достоевского // Вестник РСХД. Париж -Нью-Йорк, 1985. -№ 145. - С. 105-152.

15. Алексеев А.А. Эстетическая многоплановость творчества Ф.М. Достоевского // Творчество Ф.М. Достоевского: искусство синтеза.- Екатеринбург, 1991. С. 204-223.

16. Альтман М.С. Пестрые заметки // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 3.-Л., 1978.-С. 184-195.

17. Амелин Г.Г., Пильщиков И.А. Новый Завет в «Преступлении и наказании» Ф.М. Достоевского // Логос. 1992. - № 3. - С. 15-23.

18. Аменицкий Д.А. Психологический анализ Николая Ставрогина. М., 1915.- 13 с.

19. Аменицкий Д.А. Психопатология Раскольникова как одержимого навязчивым состоянием («Преступление и наказание» Достоевского) // Современная психиатрия. 1915. - № 9 (сентябрь - октябрь). -С. 373-389.

20. Аменицкий Д.А. Эпилепсия в творческом освещении Ф.М. Достоевского // Памяти Петра Борисовича Ганнушкина: Сб. ст. — М.-Л., 1934.-С. 417-431.

21. Антипова Т.В. Сны и видения в опере // Сны и видения в народной культуре. М., 2001. - С. 375-380.

22. Антоний, митрополит. Словарь к творениям Достоевского. Париж, 1980.- 185 с.

23. Ануфриев Г.Ф. «Хозяйка» Достоевского и «Страшное гадание» Марлинского // Жанровое новаторство русской литературы конца XVIII-XIX вв. Л., 1974. - С. 58-67.

24. Арбан Д. «Порог» у Достоевского (Тема, мотив, понятие.) // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 2. - Л., 1976. - С. 19-29.

25. Архипова А.В. «Подросток» в творческом восприятии Александра Блока // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 3. - Л., 1978. -С. 114-125.

26. Афанасьев А.Н. Народные русские легенды. Казань, 1914. — 230 с.

27. Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. Т. 1-3. -М., 1994.

28. Афанасьев А.Н. Сказка и миф. Воронеж, 1864. - 68 с.

29. Афанасьев М.Н. Фрейдизм и буржуазное искусство. М., 1971. - 278 с.

30. Ахундов М.Д. Концепции пространства и времени: истоки, эволюция, перспективы. М., 1982. — 222 с.

31. Ахундова И.Р. Проблема художественного пространства в творчестве Ф.М. Достоевского (контекст литературы и фольклора): Дис. . канд. филол. наук. М., 1998. - 257 с.

32. Ахшарумов Н. "Преступление и наказание" // Всемирный труд. 1867. — № 3 // Зелинский В. Критический комментарий к сочинениям Ф.М. Достоевского: Сб. критич. статей. - Ч. 2. - М., 1907. - С. 250-272.

33. Баландин А.И. Мифологическая школа в русской фольклористике. — М., 1988.-224 с.

34. Балов А. Сон и сновидения в народных верованиях: Из этнографических материалов, собранных в Ярославской губернии // Живая старина. 1891. - Вып. 4. - С. 208-213.

35. Бамбуляк Г.В. Функции символических обобщений в произведениях Достоевского: Дис. канд. филол. наук. -М., 1984. -211 с.

36. Баргит К. «Сикстинская мадонна» в женских образах Достоевского // В мире книг. 1984. - № 3. - С. 78-80.

37. Барсотти Диво. Достоевский. Христос страсть жизни. - М., 1999. — 202 с.

38. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975. - 502 с.

39. Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1979. - 320 с.

40. Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе: Очерки по исторической поэтике // Бахтин М.М. Литературно-критические статьи. -М., 1986. С. 121-290.

41. Беленький М.С. О мифологии и философии Библии. М., 1977. - 167 с.

42. Белик А.П. Художественные образы Ф.М. Достоевского. М., 1974. — 224 с.

43. Белов С.В. Неслучайные слова и детали в «Преступлении и наказании» // Русская речь. 1975. - № 1. - С. 37-40.

44. Белов С.В. Роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Комментарий. Л., 1979. - 240 с.

45. Белов С.В. Ф.М. Достоевский и его окружение: Энциклопедический словарь: В 2 т. СПб., 2001.

46. Белоус В.М. Вопросы психотерапии в произведениях Ф.М. Достоевского // Современная психоневрология. 1925. — № 5. — С. 47-80.

47. Бельчиков Н.Ф. Золотой век в представлении Ф.М. Достоевского // Проблемы теории и истории литературы. М., 1971. - С. 357-366.

48. Бем А.Л. Достоевский гениальный читатель // Бем A.JI. Исследования. Письма о литературе. - М., 2001. - С. 35-57.

49. Бем A.JI. Драматизация бреда («Хозяйка» Достоевского) // Бем A.JI. Исследования. Письма о литературе. М., 2001. С. 264-326.

50. Бем A.JI. Первые шаги Достоевского. Бем A.JI. Исследования. Письма о литературе. - М., 2001. - С. 58-94.

51. Бем A.JI. Психоаналитические этюды. Психоанализ в литературе. (Вместо предисловия) // Бем A.JI. Исследования. Письма о литературе. -М., 2001.-С. 245-263.

52. Бердяев Н.А. Миросозерцание Достоевского. Париж, 1968.-238 с.

53. Бердяев Н.А. Смысл истории. М., 1990. - 176 с.

54. Бердяев Н.А. Судьба России. М., 1990. - 348 с.

55. Библейская энциклопедия: В 2 кн. М., 1991.

56. Блаватская Е.П. Тайная доктрина. В 3 т. - М., 2002.

57. Борисова В.В. К проблеме мифологизма и историзма в критике и публицистике Ф.М. Достоевского // Вопросы историзма и реализма в русской литературе XIX начала XX в. - JI., 1985. - С. 66-79.

58. Борисова В.В. Роман Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы» в его связях с народнопоэтическим мышлением: Дис. . канд. филол. наук. — Воронеж, 1980.-203 с.

59. Борисова В.В. Синтетизм религиозно-мифологического подтекста в творчестве Ф.М. Достоевского (Библия и Коран) // Творчество

60. Ф.М. Достоевского. Искусство синтеза / Под ред. Г.К. Щенникова, Р.Г. Назирова. Екатеринбург, 1991. - С. 63-89.

61. Борисова В.В. Элементы космического видения в художественной системе Ф.М. Достоевского // Современность классики. Воронеж, 1986.-С. 92-99.

62. Бочаров А. Эпос, миф, притча // Литературное обозрение. 1980. - № 1. -С. 35-37.

63. Бочаров С.Г. О двух пушкинских реминисценциях в «Братьях Карамазовых» // Достоевский. Материалы и исследования. — Т. 2. — Л., 1976.-С. 145-153.

64. Бродский Н.Л. Евгений Онегин. Роман А.С. Пушкина. Л., 1964. -415 с.

65. Брянчанинов Игнатий, свт. О недоверии сновидениям // О сновидениях. -М.,2000.-С. 8-14.

66. Бурсов Б. Личность Достоевского: Роман-исследование. Л., 1974. -672 с.

67. Буслаев Ф. Византийская и древнерусская символика по рукописям от XV до конца XVI века // Буслаев Ф. Исторические очерки народной словесности и искусства. Т. II. - СПб., 1861. - С. 199-215.

68. Бутырин К.М. Проблема поэтического символа в русском литературоведении (XIX-XX вв.) // Исследования по поэтике и стилистике. Л., 1972. - С. 248-260.

69. Быков П. Памяти проникновенного сердцеведа (Из личных воспоминаний) // Вестник литературы. 1921. - № 2. - С. 4-5.

70. Валенцова М.М. Полесская традиция о сновидениях // Сны и видения в народной культуре. М., 2001. - С. 44-54.

71. Васильев Л.Л. Таинственные явления человеческой психики. М., 1959.-119 с.

72. Велецкая Н.Н. Языческая символика славянских архаических ритуалов. -М., 1978.-240 с.

73. Вересаев В. Живая жизнь: О Достоевском. О Льве Толстом. О Ницше. -М., 1999.-447 с.

74. Веселова И.С. Структура рассказов о снах // Сны и видения в народной культуре. -М., 2001.-С. 171-180.

75. Ветловская В.Е. Поэтика романа «Братья Карамазовы». — Л., 1977. -199 с.

76. Ветловская В.Е. Средневековая и фольклорная символика у Достоевского // Культурное наследие Древней Руси: Истоки. Становление. Традиции. М., 1976. - С. 315-322.

77. Виноградов В.В. К мифологии натурального стиля (Опыт лингвистического анализа петербургской поэмы "Двойник") // Виноградов В.В. Поэтика русской литературы. М., 1976. - С. 101-140.

78. Виотловская Л. Ф.М. Достоевский (1821-1881) // Классики в марксистском освещении. М., 1928. - III серия. - С. 177-186.

79. Владимирская О.И. О возможных мотивах изъятия главы «У Тихона» из романа «Бесы» Ф.М. Достоевского // Русская речь. 1990. - № 4. -С. 130-134.

80. Власкин А.П. Творчество Ф.М. Достоевского и народная религиозная культура: Дис. доктора филол. наук. Магнитогорск, 1994. - 395 с.

81. Власкин А.П. Творчество Достоевского и народная религиозная культура. — Магнитогорск, 1994. 270 с.

82. В.М. Бехтерев о Достоевском (публикация С. Белова и Н. Агитовой) // Русская литература. 1962. -№ 4. - С. 134-141.

83. Вопоэ М. Современные русские писатели. Толстой, Тургенев, Достоевский. М., 1984. - 402 с.

84. Волынский А.Л. Достоевский. СПб., 1909. - 367 с.

85. Волынский А.Л. Книга великого гнева. СПб., 1904. — 524 с.

86. Волынский А. Царство Карамазовых // Зелинский В. Критический комментарий к сочинениям Ф.М. Достоевского. Ч. 4 («Братья Карамазовы»). -М., 1914. - С. 353-367.

87. Воропанова М.И, Идейно-художественная структура и функция сюжетных сновидений в реалистическом романе эпопейного типа // Типология и взаимосвязи в русской и зарубежной литературе. — Красноярск, 1979. Вып. 4. - С. 89-110.

88. Выготский JI.C. Психология искусств. М., 1968. - 576 с.

89. Талант И.Б. Эвро-эндокринология великих русских писателей и поэтов // Клинический архив гениальности и одаренности (эвропатологии). -1927. Т. 3. - Вып. 3. - С. 203-242.

90. Гачев Т.Д. Космос Достоевского // Проблемы поэтики и истории литературы. Саранск, 1973.-С. 110-124.

91. Гессен С.И. Трагедия добра в «Братьях Карамазовых» Достоевского // О Достоевском. Творчество Достоевского в русской мысли 1881-1931 годов. М., 1990. - С. 352-373.

92. Гиленсон Б. Литература в свете «психоанализа» (краткий обзор работ американских фрейдистов) // Вопросы литературы. — 1959. № 1. — С. 184-194.

93. Глинка Г. Древняя религия славян. Митава, 1804. - 150 с.

94. Глинка Г.А. Древняя религия славян // Мифы древних славян. -Саратов, 1993. С. 89-140.

95. Голова С.В. Проблемы культуры, цивилизации и язычества в художественном мире Ф.М. Достоевского: Дис. . канд. филол. наук. -М., 1999.-199 с.

96. Горностаев А.К. Рай на земле: К идеологии творчества Ф.М. Достоевского // Ф.М. Достоевский и Н.Ф. Федоров. Харбин, 1929.-88 с.

97. Григорьев Д. Достоевский в русской церковной и религиозной критике // Вольная мысль. Мюнхен, 1968. - № 4. - С. 88-136.

98. Григорьев Д. Достоевский и религия // Вольная мысль. — Мюнхен, 1961. № 3. - С. 26-66.

99. Грифцов Б.А. Метод Фрейда и Достоевский // Грифцов Б.А. Психология писателя. М., 1988. - С. 233-252.

100. Гришин Д.В. Дневник писателя Ф.М. Достоевского. Мельбурн, 1966. -270 с.

101. Гришин Д.В. Достоевский и славянство. Мельбурн, 1964. - 15 с.

102. Гришин Д.В. Достоевский человек, писатель и мифы. - Мельбурн, 1971.-32 с.

103. Гроссман Л.П. Библиотека Ф.М. Достоевского. Каталог библиотеки Ф.М. Достоевского И Гроссман Л.П. Семинарий по Достоевскому: Материалы, биография и комментарий. М-Пг., 1922. - С. 20-53.

104. Гроссман Л.П. Достоевский художник // Творчество Ф.М. Достоевского. - М., 1959. - С. 330-416.

105. Гроссман Л.П. Комментарий к «Сну смешного человека» // Достоевский Ф.М. Собр. соч.: В 10 т. Т. 10. - М., 1958. - С. 348-362'.

106. Гура А.В. Снотолковательная традиция полесского села Речица // Сны и видения в народной культуре. М., 2001. - С. 70-94.

107. Гуральник У.А. Достоевский, славянофилы и «почвенничество» // Достоевский художник и мыслитель. - М., 1972. - С. 427-461.

108. Гус М.С. Идеи и образы Ф.М. Достоевского. М., 1962. — 511 с.

109. Джексон Р.Л. Вынесение приговора Федору Павловичу Карамазову // Ф.М. Достоевский. Материалы и исследования. Т. 3. - Л., 1978. — С. 173-183.

110. Дилакторская О.Г. Петербургская повесть Достоевского. — СПб., 1999.-351 с.

111. Дилакторская О.Г. Формулы сказки в «Хозяйке» Ф.М. Достоевского // Русская речь. 1996. - № 5. - С. 96-102.

112. Добровольская В.Е. Суеверия, связанные с толкованием сновидений в Ярославской области Н Сны и видения в народной культуре. — М., 2001.-С. 55-69.

113. Документы по истории литературы и общественности. — Вып.1: Ф.М. Достоевский. М., 1922. - 80 с.

114. Долинин А.С. Блуждающие образы (О художественной манере Достоевского) // Долинин А.С. Достоевский и другие. Л., 1989. -С. 88-97.

115. Долинин А.С. Золотой век // Долинин А.С. Достоевский и другие. -Л., 1989.-С. 270-288.

116. Долинин А.С. Последние романы Достоевского. М.-Л., 1963. — 344 с.

117. Достоевская А.Г. Воспоминания. М., 1987. - 544 с.

118. Достоевский в зарубежных литературах. Л., 1978. - 240 с.

119. Достоевский в изображении его дочери Л. Достоевской / Пер. с нем. Л.Я. Круковской / Под ред. и с предисловием А.Г. Горнфельда. — М-Пг., 1922.-105 с.

120. Достоевский глазами литературного запада // Новый мир. 1981. — № 10.-С. 218-233.

121. Дунаев М.М. Православие и русская литература: В 6 ч. М., 1996 — 2000.

122. Дурылин С. Об одном символе у Достоевского // Достоевский. — М., 1928. С. 163-198. (Труды гос. Академии, худ. наук: Литературная секция. - Вып.З.)

123. Дьяченко Григорий, свящ. Как христианин должен относиться к сновидениям? // О сновидениях. М., 2000. - С. 18-20.

124. Евнин Ф.И. Комментарий к «Бесам» // Достоевский Ф.М. Собр. соч.: В 10 т. Т. 7. - М., 1957. - С. 396-415.

125. Евнин Ф.И. Об одной историко-литературной легенде (повесть Ф.М. Достоевского «Двойник») // Русская литература. 1965. - № 3. — С. 3-26.

126. Ермакова М.Я. Романы Достоевского и творческие искания в русской литературе XX века. Горький, 1973. - 319 с.

127. Ермилов В.В. Ф.М. Достоевский. М., 1956. - 280 с.

128. Есаулов И.А. Категория соборности в русской литературе. -Петрозаводск, 1995. 287 с.

129. Ефимова Е.С. «Сон о доме» как элемент современного тюремного текста // Сны и видения в народной культуре. М., 2001. - С. 271-289.

130. Жилякова Э.М. Синтез эпического и драматического начал в творчестве Ф.М. Достоевского (от романа «Игрок» к рассказу «Вечный муж») // Творчество Ф.М. Достоевского: искусство синтеза. -Екатеринбург, 1991.-С. 182-203.

131. Задека М. Древний и новый всегдашний гадательный оракул. М., 1814.-303 с.

132. Запорожец В.В. Сны и видения как часть ясновидения // Сны и видения в народной культуре. М., 2001. - С. 95-115.

133. Засурский Я.Н. Фрейдизм и литературная борьба в США // Вестник МГУ. Историко-филологическая серия. 1959. — № 4. - С. 139-148.

134. Захаров В.Н. Система жанров Достоевского: Типология и поэтика. -Л., 1985.-209 с.

135. Захаров В.Н. Трагедия Голядкина (о повести Ф.М. Достоевского «Двойник. Петербургская поэма») // О традициях и новаторстве в литературе. Уфа, 1976.-С. 117-127.

136. Захаров В.Н. Фантастическое в эстетике и творчестве Ф.М. Достоевского: Дис. . канд. филол. наук. Петрозаводск, 1975. -203 с.

137. Захаров В.Н. Фантастическое как категория поэтики романов Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» и «Идиот» // Жанр и композиция литературного произведения. Петрозаводск, 1978. — С. 58-75.

138. Зверев В.П. Федор Глинка — русский духовный писатель. — М., 2002. -544 с.

139. Зверева Т.В. Проблема словесного знака и структура романа Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы»: Дис. . канд. филол. наук. -Екатеринбург, 1996.- 181 с.

140. Землякова JI.O. «О фрейдистском искажении». Русская литература в современном американском литературоведении // Русская литература. -1959.-№2.-С. 226-234.

141. Иванов В.В. Близнечные мифы // Мифы народов мира. Энциклопедия: В 2 т. / Главн. ред. С.А. Токарев. Т. 1. - М., 1991. -С. 174.

142. Иванов В.В. Достоевский и народная культура (Юродство, скоморошество, балаган): Дис. . канд. филол. наук. Л., 1989. - 188 с.

143. Иванов Вяч. Достоевский. Трагедия Миф - Мистика // Иванов Вяч. Эссе, статьи, переводы. - Bruxelles, 1985. - С. 5-106.

144. Иванов Вяч. Экскурс: основной миф в романе «Бесы» // Иванов Вяч. Борозды и межи. Опыты эстетические и критические. М., 1916. -С. 61-72.

145. Ивашева В.В. Категория Время Пространство в литературах мира // Вестник МГУ. Филология. - 1978. -№ 2. - С. 3-13.

146. Иоанн, митрополит. Самодержавие духа. Очерки русского самосознания. СПб., 1994. -352 с.

147. Истомина Т.Б. Роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» в его связях с древнерусской литературой: Дис. . канд. филол. наук. Л., 1976. - 201 с.

148. Кавелин К.Д. Задачи психологии // Вестник Европы. 1872. - Кн. 2 (Февраль). - С. 480-560.

149. Кайсаров А.С. Славянская и российская мифология. М., 1810. -211 с.

150. Кантор В.К. «Братья Карамазовы» Ф. Достоевского. М., 1983. -192 с.

151. Карасев Jl.В. О символах Достоевского // Вопросы философии. — 1994.-№ 10.-С. 90-111.

152. Карякин Ю.Ф. Достоевский и канун XXI века. М., 1989. - 656 с.

153. Карякин Ю.Ф. Правда посюстороннего мира // Вопросы философии. 1967.-№ 9.-С. 147-158.

154. Карякин Ю.Ф. Я видел истину // Огонек. 1981. - № 46. - С. 14-15.

155. Касаткин Н.В., Касаткина В.Н. Тайна человека. Своеобразие реализма Ф.М. Достоевского. М., 1994. - 171 с.

156. Касторский М.И. Начертание славянской мифологии. СПб., 1841. -183 с.

157. Катто Ж. Пространство и время в романах Достоевского // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 3. - Л., 1978. - С. 41-53.

158. Кашина-Евреинова А. Подполье гения. (Сексуальные источники творчества Достоевского). Пг., 1923. - 93 с.

159. Керлот Х.Э. Словарь символов. М., 1994. - 602 с.

160. Кийко Е.И. К творческой истории «Братьев Карамазовых» // Достоевский: Материалы и исследования. Т. 6. - Л., 1985. - С. 256263.

161. Кирпотин В. Мир Достоевского: Статьи и исследования. М., 1983. -471с.

162. Кирпотин В.Я. Разочарование и крушение Родиона Раскольникова: Книга о романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». — М., 1974.-255 с.

163. Клейман Р.Я. Вселенная и человек в художественном мире Достоевского // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 3. — Л., 1978.-С. 21-40.

164. Клейман Р.Я. Полисемия ситуаций в творчестве Ф.М. Достоевского // Из истории русской литературы и литературной критики. — Кишинев, 1984.-С. 22-45.

165. Клейман Р.Я. Сквозные мотивы творчества Ф.М. Достоевского в контексте литературных связей: Дис. . канд. филол. наук. Кишинев, 1983.-217 с.

166. Клейман Р.Я. Сквозные мотивы творчества Достоевского в историко-культурной перспективе. Кишинев, 1985. - 201 с.

167. Ковач А. Жанровая структура романов Ф.М. Достоевского. Роман — прозрение // Проблемы поэтики русского реализма XIX века. Л., 1984. -С. 144-169.

168. Ковач А. О смысле и художественной структуре повести Достоевского «Двойник» // Достоевский. Материалы и исследования. -Т. 2.-Л., 1976.-С. 57-65.

169. Кожинов В.В. «Преступление и наказание» Достоевского // Три шедевра русской классики. М., 1971. - С. 107-186.

170. Кожинов В.В. Роман эпос нового времени // Теория литературы. Основные проблемы в истории освещения. Роды и жанры литературы. -М., 1964.-С. 97-172.

171. Комарович В. Достоевский и Гейне // Современный мир. 1916. -№ 10.-С. 50-58.

172. Корелин М. Западная легенда о Докторе Фаусте. Опыт исторического исследования. Вестник Европы. - 1882. - Т. VI. - С. 315-367.

173. Костерина А.В. Мифопоэтическая семантика произведений Ф.М. Достоевского: Дис. канд. филол. наук. Иваново, 1999. - 194 с.

174. Костомаров Н.Н. Славянская мифология. Киев, 1847. - 119 с.

175. Кузнецов Б. Образы Достоевского и идеи Эйнштейна // Вопросы литературы. 1968. -№ 3. - С. 138-181.

176. Кузнецов Б. Сходящиеся параллели. Еще об Эйнштейне и Достоевском // Новый мир. 1979. - № 3. - С. 224-235.

177. Кузьменко Е.О. Вставные элементы в романах Достоевского: Дис. . канд. филол. наук. Самарканд, 1993. - 150 с.

178. Кулешов В.И. Жизнь и творчество Ф.М. Достоевского. М., 1984. -208 с.

179. Куплевацкая JI.A. Символика хронотопа в духовном движении героев в романе «Братья Карамазовы» // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 10. - СПб., 1992. - С. 90-100.

180. Куприн А.И. Сны // Куприн А.И. Собр. соч.: В 15 т. Т. 4. - СПб., 1994.-С. 56-70

181. Курт Г. Энциклопедия снов от А до Я. М., 1998. - 398 с.

182. Лапшин И. Эстетика Достоевского // Ф.М. Достоевский: Статьи и материалы / Под ред. А.С. Долинина. Пб., 1922. - С. 95-152.

183. Лебедев Ю.В., Мельник В.И. О двух возможных источниках сна Раскольникова (Уточнения и дополнения к комментарию полного собрания сочинений Достоевского) // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 5. - Л., 1983. - С. 227-228.

184. Лебедева Т.Б. О символике цвета в «Преступлении и наказании» // XXVII Герценовские чт.: Литературоведение. Л., 1975. - С. 42-48.

185. Левицкий С.А. Фантастический реализм Достоевского // Зап. рус. акад. группы в США. Т. 5. - Нью-Йорк, 1971. - С. 64-78.

186. Лейбин В.М. Психоанализ и философия неофрейдизма. М., 1977. -246 с.

187. Лектова-Султанова Е.П. О Ф.М. Достоевском. Из воспоминаний // Ф.М. Достоевский в воспоминаниях современников. М., 1990. - Т. 2. -С.443-462.

188. Ливанова Н.Е. Сны о полетах // Сны и видения в народной культуре. -М., 2001.-С. 116-142.

189. Лихачев Д.С. Поэтика древнерусской литературы. Л., 1979. - 290 с.

190. Лосский Н.О. Достоевский и его христианское миропонимание. -Нью-Йорк, 1953. 406 с.

191. Лотман Ю.М. Сюжетное пространство русского романа XIX столетия // Лотман Ю.М. В школе поэтического слова: Пушкин, Лермонтов, Гоголь. М., 1988. - С. 325-344.

192. Лурье М.Л. Вещие сны и их толкование (На материале современной русской крестьянской традиции) // Сны и видения в народной культуре. -М, 2001.-С. 26-43.

193. Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила. СПб., 1994. -248 с.

194. Маркин П.Ф. Повесть Ф.М. Достоевского «Хозяйка» // Жанр и композиция литературного произведения. Петрозаводск, 1983. -С. 50-62.

195. Марков Д.А. Наука и религия о сне и сновидениях. Минск, 1955. -31 с.

196. Мережковский Д.С. Л. Толстой и Достоевский: Вечные спутники. — М., 1995.-622 с.

197. Миллер О. Карамазовщина и иночество // Зелинский В. Критический комментарий к сочинениям Ф.М. Достоевского. Ч. 4 («Братья Карамазовы»). - М., 1914. - С. 334-340.

198. Миллер О.Ф. Основы учения первоначальных славянофилов // Русская мысль. 1880. - № 1-3. - С. 119-149.

199. Миллер О.Ф. Русские писатели после Гоголя. И.С. Тургенев. Ф.М. Достоевский. Т.1. - СПб., Б. г. - 392 с.

200. Мифологический словарь / Гл. ред. Е.М. Мелетинский. М., 1991. -763 с.

201. Михайлова Т.А. Осмысление инобытия в традиционной культуре (Сон или видение) // Сны и видения в народной культуре. М., 2001. -С. 310-327.

202. Михнюкевич В.А. Русский фольклор в художественной системе Ф.М. Достоевского. Челябинск, 1994. - 320 с.

203. Михнюкевич В.А. Эстетическое и творческое освоение народной культуры // Михнюкевич В.А. Русский фольклор в художественной системе Достоевского. Челябинск, 1994. - С. 59-67.

204. Мори А. Сон и сновидения: Психологические исследования и наблюдения / Пер. A.M. Пальховского. М., 1867. - 408 с.

205. Мороз А.Б. Символика засыпания сна - пробуждения в сербских календарных обрядовых песнях // Сны и видения в народной культуре. -М., 2001.-С. 328-339.

206. Мочульский К. Гоголь. Соловьев. Достоевский. М., 1995. - 607 с.

207. Мочульский К.В. Достоевский. Жизнь и творчество. Париж, 1980. -564 с.

208. Муравьев А.Н. Ставрогин Достоевского и Каразин М. Горького // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 6. — JL, 1985. - С. 154167.

209. Назиров Р.Г. Владимир Одоевский и Достоевский // Русская литература. 1974. - № 3. - С. 203-206.

210. Назиров Р.Г. Достоевский и роман У. Годвина // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 4. - Л., 1980. - С. 159-167.

211. Назиров Р.Г. О прототипах некоторых персонажей Достоевского // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 1. - Л., 1974. - С. 202219.

212. Назиров Р.Г. Творческие принципы Достоевского. Саратов, 1982. -160 с.

213. Нейфельд И. Достоевский. Психологический анализ / Под ред. 3. Фрейда. Л.-М., 1925. - 96 с.

214. Неклюдов С.Ю. О кривом оборотне (к исследованию мифологической семантики фольклорного мотива) // Проблемы славянской этнографии. Л., 1979. - С. 133-141.

215. Неклюдов С.Ю. О некоторых аспектах исследования фольклорных мотивов // Фольклор и этнография. У этнографических истоков фольклорных сюжетов и образов. Л., 1984. - С. 93-101.

216. Немальцева Т.В. Диалектика реального и потенциального в символике Ф.М. Достоевского («Преступление и наказание») // Русская литература последней трети XIX века. Казань, 1980. - С. 114-121.

217. Немальцева Т.В. Диалектика символа и своеобразие художественного метода Ф.М. Достоевского («Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы»): Дис. . канд. филол. наук. Казань, 1982.-190 с.

218. Нечаева B.C. Журнал М.М. и Ф.М. Достоевских «Время». 1861-1863. -М., 1972.-316 с.

219. Нечаева B.C. Ранний Достоевский, 1821-1849. -М., 1979.-288 с.

220. Никитина С.Е. Сны и обмирания у духоборцев // Сны и видения в народной культуре. М., 2001. - С. 220-226.

221. Никон, архиепископ. Ф.М. Достоевский как проповедник возрождения и разоблачения демонизма // Православная Русь. — Нью-Йорк, 1973. № Ю-11. - С. 3-7.

222. Нуриев С.Ш. Поэтика «Двойника» Ф.М. Достоевского (Теоретико-литературный анализ повести): Дис. . канд. филол. наук. Баку, 1986. -189 с.

223. Одиноков В .Г. Типология образов в художественной системе Ф.М. Достоевского. Новосибирск, 1981. - 145 с.

224. Опитц Р. Человечность Достоевского (роман «Идиот») // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 4. - Л., 1980. - С. 75-95.

225. О преступлениях, совершаемых во время сомнамбулического сна // Библиотека медицинских наук: Прибавление. СПб., 1862. - С. 467— 470.

226. Осмоловский О.Н. Из наблюдений над символической типизацией в романе «Преступление и наказание» // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 7. - Л., 1987. - С. 81-90.

227. Оськина Е.Ф. Критический анализ фрейдистской фальсификации идейного наследия Ф.М. Достоевского: Дис. канд. филол. наук. М., 1980.- 186 с.

228. Панченко А.А. Сон и сновидение в традиционных народных практиках // Сны и видения в народной культуре. М., 2001. - С. 9-25.

229. Пас О. Наш великий современник Достоевский // Курьер ЮНЕСКО. 1982.-Март.-С. 12-22.

230. Паунова Е.В. Обмирания у липован // Сны и видения в народной культуре.-М., 2001.-С. 181-197.

231. Пестов Н.Е. О характере сновидений // О сновидениях. М., 2000. -С. 3-8.

232. Петровский М.А. Композиция «Вечного мужа» // Достоевский. М., 1928. - С. 115-161. - (Труды гос. Академии худ. наук: Литературная секция. - Вып. 3.)

233. Плетнев Р.В. Достоевский и Евангелие // Путь. Париж, 1930. -№ 23. - С. 48-68; № 24. - С. 58-86.

234. Плетнев Р.В. Природа в творчестве Достоевского // О Достоевском: Сб. ст. I / Под ред. А.Л. Бема. Прага, 1929. - С. 119-129.

235. Плетнев Р.В. Н.Ф. Федоров и Ф.М. Достоевский. Из истории русского утопизма // Новый журнал. Нью-Йорк, 1957. — № 50. -С. 200-245.

236. Побединский Н. Религиозно-нравственные идеи и типы в произведениях Ф.М. Достоевского // Саратовские епархиальные ведомости. 1994. - № 1. - С. 60-66.

237. Поддубная Р.Н. Рассказ «Сон» И.С. Тургенева и концепция фантастического в русской реалистической литературе 1860-1870-хгодов // Русская литература 1870-1890 годов. Свердловск, 1980. -С. 75-93.

238. Подчиненов А.В. Жанровая форма сна в творчестве Ф.М. Достоевского 1840-х годов // Проблемы стиля и жанра в русской литературе XIX начала XX века. - Свердловск, 1989. - С. 79-88.

239. Погожева JI. Мечта Достоевского о «золотом веке» // Красная новь. -1941.-№2.-С. 173-181.

240. Померанц Г.С. Открытость бездне. Встречи с Достоевским. М., 1990.-384 с.

241. Попов П.С. «Я» и «Оно» в творчестве Достоевского. М., 1928. -221 с.

242. Порошенков Е.П. Традиции М.Ю. Лермонтова в творчестве Ф.М. Достоевского (повести «Штосс» и «Хозяйка») // М.Ю. Лермонтов. Вопросы традиций и новаторства. Рязань, 1983. - С. 78-86.

243. Потебня А. О некоторых символах в славянской народной поэзии. -Харьков, 1914.-243 с.

244. Преподобный Иустин (Попович). Достоевский о Европе и славянстве. М.-СПб., 2002. - 288 с.

245. Примечания А.Г. Достоевской к сочинениям Ф.М. Достоевского // Гроссман Л.П. Семинарий по Достоевскому: Материалы, библиография и комментарии. М.-Пг., 1922. - 120 с.

246. Прокурова Н.С. Суд как ритуал // Миф Литература -Мифореставрация: Сб. ст. - М.-Рязань, 2000. - С. 67-73.

247. Протопопова И.А. Сновидения у Гомера и Платона // Сны и видения в народной культуре. М., 2001. - С. 340-360.

248. Пруцков Н.И. Достоевский и христианский социализм // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 1. - Л., 1974. - С. 58-82.

249. Пумпянский Л.В. Достоевский и античность. Пб., 1922. - 48 с.

250. Разумова И.А. Ониромантическая символика брака, рождения, смерти в современных устных рассказах // Сны и видения в народной культуре. М., 2001. - С. 290-309.

251. Раушенбах Б.В. Пространственные построения в древнерусской живописи. М., 1975. - 184 с.

252. Ремизов A.M. Огонь вещей. Сны и предсонья: Гоголь, Пушкин, Лермонтов, Тургенев, Достоевский. Париж, 1954. — 224 с.

253. Роднянская И.Б. Вяч. И. Иванов. Свобода и трагическая жизнь: Исследование о Достоевском // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 4. - Л., 1980. - С. 218-238.

254. Розенблюм Л.М. Творческие дневники Достоевского. М., 1981. -368 с.

255. Розенталь Т.К. Страдание и творчество Достоевского. (Психогенетическое исследование) // Вопросы изучения и воспитания личности. Пг., 1919. - <Т.> II. - С. 88-107.

256. Русский народ. Его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия. -М., 1880.-617 с.

257. Рязановский Ф.А. Демонология в древнерусской литературе. М., 1915.-126 с.

258. Савельева В.В. Идейно-художественная функция символики в реалистической системе романа Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы»: Дис. канд. филол. наук. Л., 1980. - 199 с.

259. Савельева В.В. Поэтические мотивы в романе «Братья Карамазовы» // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 7. - Л., 1987. - С. 125134.

260. Сараскина Л.И. «Бесы»: роман предупреждение. -М., 1990. — 480 с.

261. Сахаров В. Эсхатологические сочинения в древнерусской письменности и влияние их на народные духовные стихи. Тула, 1879. -118с.

262. Светила русской мысли. Л. Толстой. Достоевский. Влад. Соловьев. (Мысли, афоризмы, парадоксы). СПб., 1904. - 176 с.

263. Светлов Р.В. Древняя языческая религиозность. — М., 1993. 200 с.

264. Сегалин Г.В. Патогенез и биогенез великих людей // Клинический архив гениальности и одаренности (эвропатологии). 1925. - № 1. -Вып. 1. - С. 24-90.

265. Сегалин Г.В. Эвропатология гениальных эпилептиков. Форма и характер эпилепсии у великих людей // Клинический архив гениальности и одаренности (эвропатологии). 1926. - Вып. 3. — Т. 2. -С. 143-187.

266. Сегалов Т.Е. Болезнь Достоевского // Научное слово. 1929. - № 4. -С. 91-98.

267. Селезнев Ю.И. В мире Достоевского. М., 1980. -376 с.

268. Селезнев Ю.И. Поэтика пространства и времени в романах Ф.М. Достоевского: Дис. канд. филол. наук. -М., 1975. -206 с.

269. Семенов Е.И. Роман Достоевского «Подросток». Л., 1979. — 167 с.

270. Семенова С.Г. Преодоление трагедии: «Вечные вопросы» в литературе. М., 1990. - 384 с.

271. Сергеев О. Алексей Ремизов узник сна: Поэтика сновидений в прозе A.M. Ремизова 1890-1910-х годов. - М., 2002. - 358 с.

272. Сергеев О.В. Поэтика сновидений в прозе русских символистов. Валерий Брюсов и Федор Сологуб: Дис. д-ра филол. наук. М., 2002. -312 с.

273. Сергеев О. Поэтика сновидений в рассказах Федора Сологуба. М., 2002.- 103 с.

274. Сердюченко В. Природа как нравственный критерий в творчестве Толстого и Достоевского // Научные труды вузов Литовской ССР: Литература. 1966. - <Вып.> IX. - С. 50-58.

275. Сеченов И. Рефлексы головного мозга // Медицинский вестник. — 1868. № 47. - С. 461-484; № 48. - С. 493-512.

276. Сизов М.И. Сон // Знания для всех. 1915. - № 10. - 36 с.

277. Скворцов К.А. Симптом «иллюзия уже виденного» — как творческий симптом // Клинический архив гениальности и одаренности (эвропатологии). 1925. -Вып. 2. - Т. 1.-С. 111-151.

278. Смит У.Ф. Семиотическая система пространства в романе «Преступление и наказание» // Достоевский: Сб. научных и научно-методических статей. Калининград, 1995. - С. 37-42.

279. Сон и сновидения: Научно обоснованное толкование снов, составленное знаменитым медиумом Мисс Хассэ. С предовой статьей о сне и сновидениях психофренолога X. Шиллер-Школьника. Варшава, 1912.-64 с.

280. Софронова JI.A. Сны и видения Г. Сковороды // Сны и видения в народной культуре. М., 2001. - С. 361-374.

281. Сохряков Ю.И. Творчество Ф.М. Достоевского и русская проза XX века (70-е 80-е годы). - М., 2002. - 240 с.

282. Старицын С.Е. Психологические типы творчества Достоевского // Сб. научных трудов Красноярского медицинского института. Кн. 5. — Красноярск, 1958. - С. 393-396.

283. Степаньянц Ж.И. О роли сновидений в романах Ф.М. Достоевского: Дис. канд. филол. наук. Самарканд, 1990. - 146 с.

284. Степанян К.А. Достоевский и язычество. -М.-Смоленск, 1992. 96 с.

285. Степун Ф.А. Миросозерцание Ф.М. Достоевского // Русские эмигранты о Достоевском. СПб., 1994. - С. 333-354.

286. Страхов И.В. Психология и литературоведение // Литература и марксизм. 1926. - № 6. - С. 3-26.

287. Строчков Я.М. Современное советское литературоведение о Достоевском // Творчество Достоевского. М., 1959. - С. 460-481.

288. Струве Н.А. Достоевский, православие и «русская идея» // Вестник РСХД.-Париж-Нью-Йорк.- 1989.-№ 155.-С. 33-38.

289. Тамарченко Н.Д. Тема преступления у Пушкина, Гюго и Достоевского // Ф.М. Достоевский, Н.А. Некрасов: Сб. научных трудов. -Л., 1974.-С. 23-40.

290. Тарабукина А.В. Видения в духовной беседе // Сны и видения в народной культуре. М., 2001. - С. 261-270.

291. Тарасов Ф.Б. Апокалипсис в романе Достоевского «Братья Карамазовы» // Достоевский и мировая культура. № 9. - М., 1997. — С. 89-102.

292. Телегин С.М. Жизнь мифа в художественном мире Ф.М. Достоевского и Н.С. Лескова: Дис. . доктора филол. наук. М., 1996.-427 с.

293. Телегин С.М. Жизнь мифа в художественном мире Достоевского и Лескова. М., 1995. - 294 с.

294. Телегин С.М. Миф и литература // Миф Литература — Мифореставрация: Сб. ст. - М.-Рязань, 2000. - С. 3-15.

295. Телегин С.М. Основной миф Достоевского // Литература в школе. -1998.-№4.-С. 33-44.

296. Тихомиров Б.Н. О «христологии» Достоевского // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 11. — СПб., 1994. - С. 102-121.

297. Толстая С.М. Зеркало. Обмирание. Смерть // Славянская мифология. -М., 1995.-С. 358-360.

298. Толстая С.М. Иномирное пространство сна // Сны и видения в народной культуре. М., 2001. - С. 198-219.

299. Топоров В.Н. Гора. Можжевельник. Муха. Мышь. Паук. Пространство // Мифы народов мира. М., 1994. - Т. 1. - С. 190, 311315; Т. 2. - С. 164,188,190, 295, 340-342.

300. Топоров В.Н. «Господин Прохарчин». К анализу петербургской повести Достоевского // Топоров В.Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ: Исследования в области мифопоэтического. М., 1995. - С. 112-192.

301. Топоров В.Н. К происхождению некоторых поэтических символов // Ранние формы искусства. М., 1972. - С. 77-103.

302. Топоров В.Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ: Исследования в области мифопоэтического. М., 1995. - 624 с.

303. Топоров В.Н. Поэтика Достоевского и архаические схемы мифологического мышления («Преступление и наказание») // Проблемы поэтики и истории литературы. Саранск, 1973. - С. 91-110.

304. Тороп П.Х. Симультанность и диалогизм в поэтике Достоевского // Труды по знаковым системам. Т. 17: Структура диалога как принцип работы семиотического механизма. - Тарту, 1984. - С. 138-158.

305. Трубецкая З.А. Достоевский и А.П. Философова (публикация С.В. Белова) // Русская литература. 1973. - № 3. - С. 116-118.

306. Трубецкой Е.Н. Три очерка о русской иконе. М., 1991. - 111 с.

307. Трушкина Н.Ю. Рассказы о снах // Сны и видения в народной культуре. М., 2001. - С. 143-170.

308. Туниманов В.А. «Милочка» С.В. Победоносцева и «Слабое сердце» Ф.М. Достоевского // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 8. -Л., 1988.-С. 243-246.

309. Туниманов В.А. Публицистика Достоевского. «Дневник писателя» // Достоевский художник и мыслитель. - М., 1972. - С. 165-209.

310. Туниманов В. Сатира и утопия («Бобок», «Сон смешного человека» Ф.М. Достоевского) // Русская литература. 1996. - № 4. - С. 70-87.

311. Тяпугина Н.Ю. Поэтика символа и его мифологические истоки в творчестве Ф.М. Достоевского: Дис. . д-ра филол. наук. Саратов, 1997.-359 с.

312. Ушаков Д.Н. Материалы по народным верованиям великоруссов // Этнографическое обозрение. 1896. - № 2-3. - С. 146-204.

313. Феофан Затворник. Можно ли верить снам // О сновидениях. М., 2000. - С. 22-23.

314. Флоренский П.А. Анализ пространственности и времени в художественно-изобразительных произведениях. М., 1993. - 324 с.

315. Флоровский Г.В. Религиозные темы Достоевского // Творчество Достоевского в русской мысли 1881-1931 годов. М., 1990. - С. 386390.

316. Ф.М. Достоевский. Материалы и исследования / Под ред. А.С. Долинина. Л., 1935. - 360 с.

317. Фомина О.А. Фантастика как конструктивный элемент прозы Ф.М. Достоевского: Дис. канд. филол. наук. Самара, 1999. - 159 с.

318. Фридлендер Г.М. Поэтика русского реализма. Очерки о русской литературе XIX века. Л., 1971. - 293 с.

319. Фридлендер Г.М. Реализм Достоевского. М.-Л., 1964. - 404 с.

320. Фридлендер Г.М. Художественный мир Достоевского и современность // Достоевский. Материалы и исследования. Т. 5. - Л., 1983.-С. 3-26.

321. Хоц А.Н. Структурные особенности пространства в прозе Достоевского // Достоевский. Материалы и исследования. — Т. 11. — СПб., 1994.-С. 51-80.

322. Цвейг С. Достоевский // Цвейг С. Собр. соч.: В 10 т. Т. 4. - М., 1992.-С. 117-196.

323. Чередникова М.П. Письменная традиция обмираний // Сны и видения в народной культуре. М., 2001. - С. 227-246.

324. Чиж В.Ч. Достоевский как психопатолог. М., 1885. - 123 с.

325. Чирков Н.М. О стиле Достоевского. Проблематика, идеи, образы. -М., 1967.-303 с.

326. Чтения в Обществе любителей духовного просвещения. Янв., 1883 // Зелинский В. Критический комментарий к сочинениям Ф.М. Достоевского. - Ч. 4 («Братья Карамазовы»). - М., 1914. - С. 246254.

327. Чудинина В.В. Влияние сновидений на организацию пространственно-временных отношений в произведениях Ф.М. Достоевского // Военно-научный сборник. Рязань, 2004. - С. 181-193.

328. Чудинина В.В. К вопросу о мифологической природе раздвоения в повести Ф.М. Достоевского «Двойник. Петербургская поэма» // Военно-научный сборник № 1. Рязань, 2001. - С. 184-187.

329. Чудинина В.В. Русские философы о сущности мифа // Военно-научный сборник. Рязань, 2000. - С. 54-59.

330. Чудинина В.В. «Творческие сны» Ф.М. Достоевского // Литература и история: Вып. 3 / Отв. ред. Т.К. Батурова. М., 2002. - С. 128-135.

331. Чулков М.Д. Краткий мифологический лексикон. СПб., 1767. -124 с.

332. Шеппинг Д.О. Русская народность в ее поверьях, обрядах и сказках. -М., 1862.-211 с.

333. Шишкина Е.В. Мотивы древнерусской литературы в творчестве Ф.М. Достоевского: Дис. канд. филол. наук. Уфа, 1998. - 194 с.

334. Шмараков Р.Л. Символический подтекст романа Ф.М. Достоевского «Бесы»: Дис. канд. филол. наук. -М., 1999. -264 с.

335. Штирнер М. Единственный и его собственность. М., 2001. - 444 с.

336. Щенников Г.К. Функции снов в романах Достоевского // Учен. зап. Уральского университета. Вып. 16. - Свердловск, 1970. - С. 40-73.

337. Щенников Г.К. Художественное мышление Достоевского. — Свердловск, 1978. 173 с.

338. Элиаде М. Космос и история. М., 1987. - 311 с.

339. Элиаде М. Священное и мирское. М., 1994. - 144 с.

340. Этов В.И. Русская литература сквозь призму «психоанализа» // Против буржуазных и ревизионистских концепций истории русской литературы. М., 1963. - С. 62-75.

341. Юнг К.Г. Архетип и символ. М., 1991. - 297 с.

342. Юрман Н.А. Болезнь Достоевского // Клинический архив гениальности и одаренности (эвропатологии). 1928. - Вып. 1. - Т. IV. -С. 61-85.

343. Angebert I.-M. Las cindares magikas. Barcelona, 1976. - 160 p.

344. Kaus O. Die Traume in Dostoevsky "Raskolnikoff". Miinchen, 1926. -124 S.

345. Koning F. Diccionario de demonologia. Barcelona, 1974. - 249 p.

346. Mortimer R. Dostoevsky and the dream // Modern philologie. Chicago, 1956. - November, vol. XIV. - No. 2. - P. 99-108.

347. Prager H. Die Weltanschauung Dostoyewskis. Hildesheim, o. J. - 215 S.