автореферат диссертации по политологии, специальность ВАК РФ 23.00.02
диссертация на тему:
Мусульманские общественные структуры Нижегородского Поволжья: закономерности развития в условиях модернизации современной России

  • Год: 2006
  • Автор научной работы: Мухетдинов, Дамир Ваисович
  • Ученая cтепень: кандидата политических наук
  • Место защиты диссертации: Нижний Новгород
  • Код cпециальности ВАК: 23.00.02
450 руб.
Диссертация по политологии на тему 'Мусульманские общественные структуры Нижегородского Поволжья: закономерности развития в условиях модернизации современной России'

Полный текст автореферата диссертации по теме "Мусульманские общественные структуры Нижегородского Поволжья: закономерности развития в условиях модернизации современной России"

На правах рукописи

МУХЕТДИНОВ Дамир Ваисовнч

МУСУЛЬМАНСКИЕ ОБЩЕСТВЕННЫЕ СТРУКТУРЫ НИЖЕГОРОДСКОГО ПОВОЛЖЬЯ: ЗАКОНОМЕРНОСТИ РАЗВИТИЯ В УСЛОВИЯХ МОДЕРНИЗАЦИИ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Специальность 23.00.02 — Политические институты, пнополнтическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук

Нижний Новгород —2006

Работа выполнена на кафедре международных отношений факультета международных отношений Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского,

Научный руководитель — доктор исторических наук,

профессор Колобов Олег Алексеевич

Официальные оппоненты —

доктор политических наук, профессор Му?сарямов Наилъ Мидхатович, кандидат исторических наук, Балашов Юрий Алексеевич

Ведущая организация — Казанский государственный университет

Защита состоится 27 декабря 2006 г. в 11 часов на заседании Диссертационного совета Д — 212.166.10 при Нижегородском государственном университете им. Н.И. Лобачевского по адресу: 603005 г. Нижний Новгород, ул. Ульянова, д.2, ауд. 315.

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского по адресу: 603950, г. Нижний Новгород, пр. Гагарина,д. 23, корп.1.

Автореферат разослан 26 ноября 2006 года.

Ученый секретарь диссертационного совета доктор исторических наук, профессор

Корнилов А.А.

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ

Актуальность темы настоящего диссертационного исследования обосновыва-егся четырьмя основными причинами.

Во-первых, именно на уровне отдельных региональных сообществ формируются потребности российских мусульман в самых различных сферах, которые, в свою очередь, влияют на их взгляды на широкий круг проблем, определяют стратегию их индивидуального и группового поведения, в том числе, в условиях существования угрозы потери ими своей идентичности.

Во-вторых, специфика того или иного регионального мусульманского сообщества предопределяет и те традиции лидерства, которые существуют в их рамках. Важность исследования этой проблемы очевидна, так как во многом от фигуры регионального мусульманского лидера и от модели его взаимодействия с паствой, а ■ также с местными и региональными органами власти зависит стабильность общины. склонность отдельных се членов к восприятию радикальных идей.

В-третьих, исследование регионального среза исламской проблематики будет способствовать лучшему, более детальному пониманию тех специфических механизмов. которые обеспечивают конструктивное взаимодействие адептов ислама с приверженцами других религиозных учений и эффективный поиск приемлемого решения в случае актуализации межкоцфессиональных противоречий. Этот аспект-проблемы приобретает особую актуальность в условиях интенсификации международных мшраиионпых процессов и увеличения на территории РФ количества мигрантов, большая часть которых прибыла из мусульманских стран, что создало принципиально новую ситуацию в межконфессиональном диалоге.

И. наконец, в-четвертых, скрупулезный анализ специфики развития региональных мусульманских сообществ позволит, в условиях, когда региональный фактор играет серьезную роль в российском политическом процессе, сформулировать обоснованный прогноз развития российских регионов в условиях исламского возрождения. связанного с консолидацией мусульманских общин, укреплением их конфессиональной идентичности и активизацией проектов, связанных с развитием их специфической культуры.

Региональное измерение эволюции российского мусульманского сообщества исследуется в данной работ« на примере Нижегородской области (в работе используется также термин нижегородское Поволжье, под которым подразумевается компактная

группа поселений мусульман в бассейне Волги на территории современной Нижегородской области). Выбор именно этого субъекта Российской Федерации обоснован несколькими основными причинами:

1. Нижегородская область является административным центром Приволжского федерального округа, в котором концентрируется значительная часть мусульманского населения России, в связи с чем ситуация в нижегородском мусульманском сообществе оказывает довольно существенное воздействие на общественные настроения поволжских мусульман в целом;

2. Нижегородская область является одним из динамичных промышленно-эко-номических центров России, что привлекает на ее территорию многочисленных мигрантов, значительная часть которых являются приверженцами ислама, что также позволяет считать данный субъект РФ репрезентативным регионом с точки зрения воздействия конфессиональной идентичности мусульман на стабильность региональных политических процессов;

3. Духовное управление мусульман Нижегородской области, проводящее активную культурно-просветительскую, общественно-политическую, научно-исследовательскую и издательскую деятельность, является одной из наиболее активных мусульманских структур современной России, что дает ему возможность оказывать заметное влияние на общественные настроения мусульман, как граждан России, так и мигрантов, в масштабах ПФО.

4. На территории Нижегородской области исторически сложились эффективные механизмы межконфессионального взаимодействия.

Степень разработанности проблемы. Региональное измерение проблем развития мусульманских общественных структур, в том числе в нижегородском Поволжье, достаточно редко становилось объектом исследования отечественных специалистов. Родоначальником этого направления исследований является X. Фаизханов, который еще в XIX веке на примере Касимовского ханства исследовал региональные особенности развития татар-мищарей, исповедующих ислам. Схожие проблемы поднимались в работах других историков XIX столетия, таких, как В.В. Велья-минов-Зернов, также посвятившего свое исследование Касимовскому ханству, и Ш. Марджани, достаточно подробно исследовавшего исторические аспекты развития тюркских народов и государств Волго-Уральского региона в период до 1880-х гг.

Традиция изучения истории исламских общественных структур в Поволжье была продолжена в период XX- начала XXI веков в работах нижегородских ученых

С.Я. Сенюткина и Ю.Н. Гусевой, подробно исследовавших специфику досоветского периода развития нижегородского мусульманского сообщества и особенности функционирования мусульманских общественных структур в сельской местности. Значительное внимание региональной специфике в своем труде «Ислам в истории России» уделяет известный российский ученый Р.Г. Ланда, исследовавший закономерности эволюции общественных структур российских мусульман и выделивший основные факторы, воздействовавшие на их конфигурацию и уровень воздействия на социально-политические процессы в нашей стране на разных этапах его развития. Исторические особенности развития региональных мусульманских структур изложены также в работах АЛО. Хабутдинова. а также в коллективной работе «Ислам в Среднем Поволжье. История и современность. Очерки», изданной в 2001 г.

Состояние общественных структур российских мусульман в постсоветский период достаточно полно исследовано в монографии А.Мапашенко «Исламское возрождение в современной России». Отдельного упоминания заслуживает работа Р.Гайнутдина (председателя Совета муфтиев России) «Ислам в современной России», в которой дана не только политологическая, но и богословская оценка проблем функционирования и перспектив развития мусульманских институтов в нашей стране, как на общефедеральном, так и на региональном уровнях.

Объектом исследовании выступают региональные особенности деятельности общественных структур российских мусульман, с одной стороны идентифицирующих себя с исламским миром в целом, ас другой—обладающих собственными оригинальными социокультурными характеристиками, политическими и культурными предпочтениями.

Предметом исследования является специфика институционального развития регионального мусульманского сообщества Нижегородского Поволжья.

Цель исследования состоит в комплексном анализе проблем формирования и эволюции мусульманских общественных структур в Нижегородском Поволжье в условиях модернизации российского общества.

Данная цель может быть достигнута при решении следующих задач:

1) анализ становления российской модели межнациональных и межрелигиозных отношений на примере Поволжья;

2) исследование исторического опыта эволюции мусульманской общины Ни-жегородчнны;

3) рассмотрение современной модели развития мусульманских общественных

структур Нижегородского региона как центра Приволжского федерального округа.

4) прогнозирование возможных направлений и перспективы дальнейшего развития мусульманского сообщества Нижегородской области.

Хронологические рамки исследования. Нижняя хронологическая граница обусловлена возникновением мусульманской государственности в Среднем Поволжье в X в. и формированием устойчивой системы исламских общественных структур, способствовавших укреплению мусульманской конфессиональной идентичности и регулирующих их поведение в соответствии с нормами этой религии.

Верхний хронологический рубеж определен началом XXI в., поскольку именно в это время нижегородская мусульманская община выходит на качественно новый виток- своего развития, не имевший аналогов в прошлом.

Научная новизна работы заключается в том, что впервые мусульманская община российского региона — Нижегородской области, изучается как центр уммы конкретного, в данном случае, Приволжского федерального округа. Мусульманские общественные структуры Нижегородчины на протяжении более чем четырех веков нахождения Поволжья в составе российского государства являются важнейшим фактором сплочения приверженцев ислама во всем Поволжье. Автор впервые определяет роль мусульман Нижегородчины в преемственности Нижнего Новгорода как центра Волжской экономики во времена Макарьевской и Нижегородской ярмарок, с его современной ролью как центра ПФО.

Кроме того, новизна подхода обусловлена, в том числе тем фактом, что автор не является только академическим ученым, но и как руководитель аппарата Духовного управления мусульман Нижегородской области имеет возможность ввести в научный оборот большой пласт оригинальных документов, отражающих деятельность исламских общественных институтов. Автор впервые детально анализирует механизмы функционирования исламских общественных структур региона в условиях модернизации современной России.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту:

1. Приволжский федеральный округ (ПФО) представляет собой пример «региона-связки», где Нижегородская область в силу своего этноконфессиональ-ного состава и традиций межэтнической и межконфессиональной толерантности оказывается способной играть роль центра, управляющего этнополитическими и конфессиональными процессами на уровне всего округа.

2. Нижегородские мишаре-татары сформировались в XVI—XVII вв. в ходе

б

двустороннего процесса оседания населения бывшей Золотой Орды в пограничной лесостепной зоне и размещения их российским государством в качестве пограничной стражи как часть общетатарского служилого сословия. На мишарах-татарах вырабатывалась модель двойной идентичности как российских поданных и как членов мусульманской уммы.

4. В начале советского периода власти сформировали органы лояльной режиму национальной автономии, ориентированные на ликвидацию досоветской национальной элиты, урбанизацию татар и разрушение татарской системы национального просвещения. С ликвидацией национального образования в городах и сужением ее сферы деятельности в сельской местности возрастает влияние мусульманского фактора как основного стимула для сохранения культурной идентичности нижегородских татар.

5. В постсоветский период в условиях отсутствия территориальной и нацио-палыю-культурной автономии нижегородских татар органы религиозной автономии в лице Духовного управления мусульман Нижегородской области сыграли основную роль в складывании организационных структур, национально-культурных, просветительских и других органов на всей территории региона.

6. Духовное управление мусульман Нижегородской области, проводя активную религиозную, образовательную, просветительскую, информационную, социальную политику, является важным актором в процессе складывания гражданского общества в России, упрочения межконфессиональной и межэтнической толерантности в Приволжском федеральном округе.

7. На настоящем этапе Духовное управление мусульман Нижегородской области создает проект инфраструктуры, совмещающей мечети и медресе с национальными детсадами и школами, светским высшим образованием, бизнес и медиа-проектами. Для российских мусульман, особенно татар в рамках Приволжского федерального округа, большинство которых проживает в крупных индустриальных центрах, создание городских махалль, обладающих вышеперечисленными религиозными, образовательными, экономическими и жилищными возможностями, является магистральной целью.

Методологическая основа п методы исследования. Автор опирается на системный метод в политологии, с учетом общенаучных принципов историзма, объективности, системности и сопоставления. Вместе с тем, в диссертации используются методологические работы, посвященные роли религии в обществе и религиозных

движений как разновидности общественных движений, теории формирования наций, взаимоотношений между государством и этническими и религиозными меньшинствами, проживающими на его территории. Отметим, что, анализируя эволюцию российского мусульманского сообщества на территории Нижегородской области, мы придерживаемся принципа, сформулированного М.Вебером, о том, что для релевантности политологического анализа необходим учет исторической эволюции.

Мусульмане Нижегородчины развивались как меньшинство в регионе, и их автономия традиционно носила внетерриториальный личностный принцип. Согласно теории АЛейпхарта, концепция внетерриториальной автономии, созданная в начале прошлого века Отто Бауэром и Карлом Реннерем для Австро-Венгрии, не утратила актуальности. В противовес обычному территориальному принципу они назвали свое предложение федерализмом на основе «личностного принципа». Согласно этому принципу, каждый гражданин получал право заявить, к какой национальности он хочет принадлежать, а национальности становились автономными (кулытрными общностями). Бауэр проводил параллель между предполагаемыми культурными общностями и часто сосуществующими общинами католиков, протестантов и иудеев, независимыми в ведении дел. касающихся религии.

Терминология социологии и политологии, теория демократии рассматривается по работам М.Вебера и Р.Арона. Развитие мусульманской государственности и цивилизации, особенности правовой и политической культуры исламского мира исследуются в русле работ Г.фон Грюнебаума, А.Игнатенко, А.Меца, Ф.Роузентала, Дж. Тримингэма. Модернизация мусульманского мира анализируется. исходя из трудов М.Степанянц, А.Малашенко, Р. Ланды, А. Халида. Концепция развития мусульманской культуры у татар рассматривается через концепцию Ислама как статусной религии, определяющей положение отдельных групп в государстве, в соответствии с трудами Ф.Жоржона, А.Каппелера, Ш.Марджани и Т.Заркона . При этом применимо к татарскому обществу исламский образ жизни и мусульманская культура исследуются как целостный феномен без деления на «высокую» (городскую культуру привилегированного сословия) и «низкую» культуру (культуру низших слоев общества, тесно связанную с суфизмом). Формирование наций и национальное движение недоминирующих этнических групп (недержавных наций) анализируется по работам Б.Андерсона, Э.Геллиера , М.Гроха, Э.Смита.

Среди методов научного исследования, используемых в работе: метод исторической реконструкции, сравнения, гипотетико-дедуктивный и статистический методы.

Эмпирическую базу исследования составляет прежде всего документация о деятельности мусульманских организаций Нижегородчины. В досоветский период она основывается на памятниках самой российской мусульманской традиции, включая историографию и прессу (особенно газету «Тарджеман») и отчеты различных государственных структур об экономической, религиозной и общественной жизни мусульман Нижегородчины. Для советского периода основу составляют данные государственных структур о мусульманах края и воспоминания самих верующих. В постсоветский период наряду с документацией ДУМНО все более видное место занимают данные, опубликованные в периодических изданиях, на сайтах, в сборниках материалов различных конференций и форумов. Мусульманский медиа-концерн Нижегородчины в рамках создания гражданского общества и обеспечения доступности информации о деятельности организаций предоставляет широкую возможность для всех желающих ознакомиться со своей деятельностью не только на бумажных, но и на электронных носителях, размещая на сайте isianinn.ru свои печатные периодические м ряд научных и публицистических изданий.

Практическая значимость диссертационного исследования заключается в том, что его материалы могут быть использованы учеными, государственными и политическими деятелями при разработке концепций развития религиозных общин на уровне Российской Федерации, ПФО и регионов, выстраивании отношений между властями и национальными и религиозными меньшинствами на федеральном, окружном, региональном и локальном уровнях. Заключения и выводы автора могут представлять интерес для деятельности экспертно-аиалитических центров, изучающих закономерности развития мусульманских структур. Материалы исследования могут применяться в учебном процессе, как в светских вузах, так и в исламских учебных заведениях России.

Апробация работы. По теме диссертации автор единолично опубликовал две (одна в двух изданиях) и в соавторстве четыре монографии. Он является автором 15 научных статей, принял участие в 17 международных и всероссийских научных конференциях и круглых столах.

Структура диссертации соответствует цели и задачам исследования и включает в себя введение, три главы, заключение, список источников и литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы, разработанность исследуемой проблематики, характеризуются объект и предмет исследования, методологическая основа работы, методы исследования, примененные в работе, научная новизна, теоретическая и практическая значимость данного диссертационного исследования.

В первой главе «Результативность изучения региональных мусульманских сообществ в современной политической науке» дается анализ особенностей освещения проблем развития региональных мусульманских структур в отечественной и зарубежной политической науке.

Параграф 1 данной диссертации «Особенности освещения проблемы региональных мусульманских сообществ в западной политологии» посвящен исследованию достижений зарубежной политической науки в сфере исследования региональной специфики развития мусульманских общественных структур. В параграфе на много численных примерах демонстрируется нарочитая искусственность многих положений современных политологических идей Запада в отношении как приверженцев ислама в целом, так и в отношении представителей мусульманских сообществ в отдельных регионах. Автор доказывает, что реальная картина происходящего в сфере взаимоотношении общественных мусульманских структур с государственными структурами, а также отношения представителей мусульман с приверженцами других конфессий во многом отличается от теоретических построений Ф.Фукуямы, С.Хантингтона и А.Этциони, которые в своих концепциях не учитывают региональную специфику межконфессиональиых коммуникаций, формирующуюся подвоздействием целого ряда факторов, не последнее место среди которых занимают исторические традиции межконфессионального взаимодействия, складывавшиеся в течение столетий и позволяющие разрешать возникающие противоречия ненасильственным способом.

Говоря о принципиальном конфликте цивилизаций, о несовместимости, например, исламских ценностей с ценностями приверженцев других религий западные политологи не учитывают, что так или иначе взаимодействие представителей разных культур происходит на той или иной конкретной территории, обладающей своими специфическими особенностями, предопределяющими, во многом, характер взаимодействия носителей тон или иной культуры, данную территорию населяющих. Западные специалисты игнорируют также тот факт, что любое полиэтничное

и поликонфессиональное региональное сообщество неизбежно вырабатывает механизмы конструктивного сотрудничества составляющих его культурных общностей. без которых его существование представляется просто невозможным. Опыт подавляющего большинства полиэтничных и поликонфессиональных регионов планеты подтверждает данный тезис и дает основания для конструктивной критики западных политологических концепций межкультурного взаимодействия.

В параграфе 2 главы первой «Конфессиональные аспекты развития наций на примере татарско-мусульманского сообщества России» анализируется роль конфессионального фактора в процессе генезиса наций на примере татарской нации, консолшшровавшейся и во многом сохранившей свою идентичность благодаря воздействию ислама. В параграфе изучается деятельность мусульманской интеллигенции по укреплению татарского национального самосознания путем просветительской работы, а также путем попыток создания конкурентоспособной мусульманском политической -»литы, призванной защищать интересы татар-мусульман на уровне государственных институтов.

Среди татар существовали две основные модели развития нации, которые обозначаются как «западная концепция гражданской нации» и «восточная концепция этнической нации». Первая модель, основанная на равноправии всех членов нации и чувства принадлежности к государству, является преобладающей. Она предусматривала создание религиозной автономии с шариатским судом и поддерживалась, начиная с 1767—1769 г. — с требований депутатов-татар в Уложенной Комиссии. В 1788 г. контуры татарской нации были определены миллетом Оренбургского Духовного Собрания. Концептуально модель гражданской нации берет начало в идеях Ш.Марджани о религиозной автономии и равноправии мусульман с христианами. Она продолжается в доктрине либералов: в идее Исмагила Гаспринского о нации российских мусульман и в концепции Милли Идарэ и Миллет Меджлисе у Садри Максуди. Используя терминологию Эрика Хобсбаума, можно отметить, что, начиная с Ш.Марджани, у татар закладывались традиции первого типа, которые «устанавливали или символизировали социальную связь, членство в 1рупнах, подлинных или искусственных общинах». У татар не существовало местных законов, и юрисдикция Духовного Собрания распространялась на всех членов общин одинаково. Высшим апелляционным судом было Духовное Собрание. Муфтий и казыи имели право на издание фетв — законодательных актов в пределах компетенции Собрания. Организация татарского общества строилась по нормам Корана и законам Шариата.

У татар существовали четыре группы национальной элиты: буржуазии, духовенства, дворянства (мурз) и светской интеллигенции. Общенациональными центрами были Казань, Уфа и Оренбург. Крайне важно отметить, что сейчас все эти города-центры субъектов РФ входят в состав ПФО. У мишарей Нижешродчины в этот период полностью отсутствовала такая группа национальной элиты, как дворянство (мурзы). До начала XX в. была незначительна роль буржуазии (кроме Нижегородской ярмарки, тогда слабо связанной с татарским сельским массивом края) и светской интеллигенции. К последней трети XVII] века четко выделитесь преобладание духовенства среди групп национальной элиты. В 1990-е гг. началось возрождение этого феномена, который все более усиливается в 2000-е гг. Из трех общенациональных центров в экономическом и еще более образовательном и с начала XX в. в политическом плане татары H иже го род-чины поддерживали наиболее тесные контакты с Казанью.

В целом, поскольку мусульмане-татары отличались от русского населения с точки зрения и законодательства, самоидентификации и социальной структуры и именно в религиозном плане, то ключевую роль в определении их идентичности игр&по именно духовенство. По утверждению М.Гроха, именно «духовенство было орудием социальной коммуникации как между центром и провинциями, так и внутри локальных общин и регионов», выполняя функции главного канала информации о жизни нации и о жизни крестьянских общин соответственно.

Грох отмечает, что там, где этнические и религиозные границы совпадали, то роль духовенства в национальном движении была особенно велика (пример Польши и Ирландии). Там же, гае недоминирующая этническая группа отличалась по вероисповеданию от правящей нации, роль духовенства была еще выше. М.Грох указывает: «Духовенство, особенно в сельском обществе, играло двойную роль. Они выполняли церковные и духовные функции и также были наиболее образованными людьми в регионе. Культурные функции, которые могли легко включать национальные компоненты, были в их руках. Эти две функции объединялись и осуществлялись по параллельным направлениям, в зависимости от местных обстоятельств».

Принципиально важно отметить, что процесс формирования нации у татар не носил сепаратистского, националистического характера. Лидеры джадидов И.Гаспринский и С.Максуди говорили не о тюркской нации (Nation), а использовали термины «народность» или «национальность» (Nationalité) и говорили о российских мусульманах именно как о политико-правовой общности, отличной от христиан. В 1955 г. С.Максуди приводил следующее различие между терминами Nation и

Nationalité: «Понятие «Nation» обозначает народ, живущий в пределах одного государства. «Nationalité», независимо от гражданства в том или ином государстве — это общность людей, говорящих на одном языке, имеющих общую культуру и историю и желающих существовать как независимая политическая сила».

Таким образом, в процессе формирования татарской нации одну из ключевых ролей играло мусульманское духовенство и исламская религия, что, однако, не привело к конфликту на конфессиональной почве, а напротив — способствовало формированию симбиозной формы межэтнических и межконфессиональных коммуникаций на территориях компактного проживания татар.

Параграф 3 первой главы «Специфика развития регионального мусульманского сообщества Поволжья» посвящен анализу региональной специфики Поволжья и особенностей развития мусульманского сообщества на территории этого региона.

Начало формирования Поволжского региона в современном понимании следует отнести к периоду завоевания Казанского и Астраханского ханств Иваном IV и создания административно-территориальной единицы «Приказ Казанского дворца» в 1550-е гг. Однако единство экономики Поволжья в основных чертах сложилось уже в эпоху Золотой Орды, а первым государством, контролировавшим «Великий Волжский путь», был уже Хазарский каганат (в VIII-IX вв.). В мусульманских государствах Поволжья была воплощена в жизнь шариатская доктрина свободы вероисповедания и религиозной автономии.

Интеграция татарской элиты в структуры российской государственности наиболее явно проявилась в участии народов Поволжья прежде всего в лице служилых татар в ополчении «гражданина Минина и князя Пожарского». В 1613 г. татарские мурзы-мусульмане оставили свои подписи под грамотой о венчании Михаила Романова, подтвердив права «ак-патша» (белого царя) не только на земли Рюриковичей, но и на былое наследие Чингизидов. Это демонстрирует, что уже тогда сформировалось определенное региональное единство.

Важными факторами внутренней интеграции Поволжья можно считать развивавшийся веками «обмен элитами». Это происходило в форме включения местной знати в российское дворянство, развитии в Поволжье общероссийских образовательных центров (например. Казанский университет), включении в сословие казачества части башкир и калмыков. Особо важно, что процессы формирования местной элиты проходили в общероссийском русле. С конца XIX в. это было связано с обновлением ислама в Поволжье в рамках «джадидизма».

В связи с этим особое значение для укрепления статуса «региона-связки» имело сосуществование в Поволжье мировых конфессий. В России за многие века выработался некий традиционный механизм поддержания межкоифессиональ-ного мира. В упрощенном виде он заключается в том, что государство в обмен на лояльность меньшинств (религиозных и национальных) обеспечивает соблюдение их прав, защищая от внутреннего большинства и от внешнего давления.

В Поволжье сложилась особая исламская традиция. По словам известного исследователя А.Малашенко, «это уникальный пример европейской мусульманской культуры». В условиях Поволжья этот вариант исламской традиции сосуществует с православным христианством по крайней мере с X в. (договор киевского князя Владимира с булгарами), а в рамках российского государства — с XVI в. С 1788 г. взаимодействие между Российским государством и поволжскими мусульманами строилось через структуру Оренбургского Магометанского духовного собрания (ОМДС). А.Малашенко полагает, что существуют важные различия между «российским» (гатаро-башкирским) и северокавказским исламом. «У этого российского ислама... выработался иммунитет к исламизму. Среди татарской интеллектуальной ) шты обозначился интерес к так называемому евроисламу. который вписывается в реформаторское течение. У духовенства сохраняется тяга к традиционному исламу. Полемика между двумя направлениями чем-то напоминает извечную исламскую богословскую дихотомию "таклид-иджтихад". Приверженцы обеих позиций категорически отвергают исламизм и отождествляемые с ними фундаментализм и ваххабизм».

Таким образом, специфика развития исламского регионального сообщества Поволжья предопределяет конструктивный характер взаимодействия представителей всех конфессий, проживающих на его территории, в том числе благодаря тому, что исламская идентичность ряда народов, населяющих регион, не противоречит идеям российской гражданской идентичности и интегрированности российского политического пространства.

Глава 2 «Основные направлении развития мусульманских общественных структур нижегородского Поволжья в исторической перспективе» посвящена исследованию закономерностей формирования и развития исламских институтов на территории Нижегородчины начиная с появления на ней первых мусульман.

Параграф 1 второй главы «Факторы формирования и эволюции мусульманских общественных структур в нижегородском Поволжье» направлен на рассмотрение

условий, предопределивших в той или иной степени конфигурацию мусульманских институтов в рассматриваемом регионе.

На территории Нижегородского Поволжья исторически, благодаря воздействию комплекса объективных и субъективных факторов сформировались эффективные механизмы адаптации регионального мусульманского сообщества как к условиям существования в ииоконфессиональном (доминирующем православном) окружении, так и к социально-экономическим и социально-политическим условиям, диктуемым ходом исторического процесса, динамичным развитием экономики России и эволюцией структуры политических институтов страны. Данные механизмы состояли, как представляется, из следующих основных элементов:

1. Иптегрированность мусульманского сообщества в экономику региона, которая позволяла направлять межэтнические и межконфессиональные коммуникации в симбиозное русло, создавая условия для взаимовыгодной кооперации, как приверженцев ислама, так и приверженцев православия. Не в последнюю очередь эта иптегрированность обеспечивалась внешними связями нижегородских мусульман с зарубежными единоверцами, поставлявшими на региональный рынок редкие, подчас уникальные товары и предпочитавшими, естественно, в ходе торговли иметь дело именно с мусульманами в силу близости их торгово-экономических воззрений. Кроме того, внешние связи нижегородских мусульман позволяли нижегородским предпринимателям-христианам развивать экспортный сегмент своей торговли, т.к. купцы, приезжавшие с Востока, в свою очередь были заинтересованы в товарах, производимых в средней полосе России, а также в сырье.

2. Позитивное восприятие нижегородскими мусульманами политики российского правительства, направленной, в том числе, на защиту их прав в религиозной сфере, что создавало условия для восприятия мусульман российской политической элитой в качестве верных подданных, не настроенных, в целом, на антиправительственные выступления. Периодическое участие поволжских мусульман в «крестьянских войнах», а также определенные дискриминационные меры, принимавшиеся царским правительством в отношении мусульман, в общем и целом не способствовали формированию атмосферы напряженности в отношениях между ними. Кроме того, позитивное воздействие на процесс формирования верноподданнического имиджа нижегородских мусульман, оказало формирование категории служилых татар, жестко ориентированных на государственную службу, а также отсутствие у мусульманской общины каких-либо заметных политических амбиций.

3. Интегрированность мусульман в культурное пространство Нижегородского Поволжья, связанная с толерантным отношением большей части православного населения к приверженцам ислама, обусловленным отсутствием у мусульман склонности к прозелитизму, а также интегрированностью мусульман в политическое пространство России и экономику региона.

Данный механизм позволил мусульманам Нижегородского Поволжья сохранить свою культурную специфику, одновременно с этим став неотъемлемой, интегрированной частью регионального этноконфессионального ландшафта.

Параграф 2 второй главы второй «Эволюция общественных структур нижегородских мусульман в новое и новейшее время» посвящен проблемам воздействия экономических процессов в нижегородском Поволжье, связанных, в частности, с функционированием Нижегородской ярмарки, на развитие мусульманских общественных структур. Значительное внимание уделяется также проблемам воздействия на состояние указанных структур социально-политических процессов в России и проектов, направленных на модернизацию нашей страны, разрабатывавшихся в разное время царским и советским правительствами.

В третьей главе «Модель функционирования мусульманских общественных структур Нижегородской области и перспективы ах развития в контексте российских реформ» анализируется специфика развития Духовного управления мусульман Нижегородской области как основного мусульманского инстшута регионального масштаба и структур, примыкающих к нему или созданных по его инициативе.

Параграф 1 главы третьей «Особенности возрождения мусульманской инфраструктуры Нижегородской области в 1990-е гг.», констатирует, что к началу 1990-х гг. в условиях постепенного подъема уровня религиозного знания в мусульманской среде России, нижегородское региональное мусульманское сообщество, как и другие подобные сообщества, находилось в состоянии кризиса, вызванного недостаточно высоким авторитетом местных исламских лидеров, несовершенством системы управления сообществом, фактическим отсутствием образованных кадров имамов, а также нарастанием кризисных явлений в рамках ДУМЕС. Однако, уже с 1991 г. начинается интенсивное и широкомасштабное возрождение нижегородского мусульманского сообщества, обусловленное, главным образом, воздействием субъективного фактора - появлением у нижегородских мусульман нового динамичного лидера, хорошо знающего потребности общины и способного к стратегичес-

кому планированию. Под его руководством начинается успешное восстановление первичных приходских мусульманских институтов, непосредственно работающих в среде верующих, с их одновременным встраиванием в конфессиональный ландшафт Нижегородчины посредством налаживания отношений между мусульманскими структурами и структурами других конфессии, представленных в регионе.

Эффективная деятельность в сфере восстановления сети приходов способствовала повышению статуса нижегородского регионального мусульманского сообщества, которому сначала был предоставлен статус мухтасибата в рамках ДУМЕС. Позднее на базе мухтаснбатских структур было создано независимое Духовное управление мусульман Нижегородской области, призванное решать широкий круг вопросов, акту альных как для нижегородских мусульман в целом, так и для приходских структур в частности - от организационной помощи в сфере проведения мероприятий религиозного характера до благотворительных акций.

Серьезным достоинством структуры регионального мусульманского сообщества Нижегородской области можно считать то, что ее создатели уделили значительное внимание созданию развитию системы исламских образовательных учреждений всех уровней - от воскресных и летних исламских школ до медресе и исламского института, что было особенно важно на фоне низкого образовательного уровня многих российских практикующих мусульманских религиозных деятелей в России в целом. Развитие собственной системы религиозного исламского образования позволило ДУМНО обеспечить приходскую систему квалифицированными кадрами, отказавшись при этом от сомнительной помощи зарубежных мусульманских организаций, проповедовавших в ряде российских регионов (Республика Татарстан, Оренбургская область) взгляды радикального характера.

Можно констатировать, что институты нижегородского регионального сообщества. созданные в последнее десятилетие XX в., продемонстрировали свою эффективность, что создало прочную основу для их дальнейшего развития уже в XXI веке.

Параграф 2 главы третьей, «Структура мусульманского сообщества нижегородского Поволжья», посвящен рассмотрению современного состояния общественных институтов нижегородских мусульман и специфики их взаимодействия с общественностью и органами власти.

Современная структура институтов ДУМНО, олицетворяющая нижегородское региональное лгусульманское сообщество, соответствует потребностям мусульман и отвечает запросам времени. Показателем эффективности указанных структур

является хотя бы тот факт, что нижегородское мусульманское сообщество лучше, чем какое-либо другое в России, представлено в медиа-пространстве посредством активного издания газет, журналов, альманахов и сборников различных жанров и другой печатной продукции. Немаловажную роль играет и наличие у нижегородских мусульман собственной телепередачи, а также собственных Интернет-ресурсов, отличающихся высоким качеством и способствующих активизации работы ДУМНО с молодежью. Информационная политика ДУМНО способствует тому, что позиция данного института по тем или иным актуальным вопросам своевременно доводится до прихожан и приходских имамов, что, в свою очередь, способствует консолидации регионального мусульманского сообщества, а также профилактике проникновения на территорию области радикальных исламистских идей.

Важным элементом деятельности нижегородского исламского сообщества является налаживание и укрепление отношений со светскими вузами области, направленное, в том числе, на повышение квалификации кадров имамов и руководителей ДУМНО посредством получения ими высшего светского образования, необходимого в современных условиях для того, чтобы прослеживать тенденции развития российского общества и адекватно отвечать на вопросы верующих, касающиеся как положения нижегородского мусульманского сообщества, так и мировой исламской уммы в целом.

О том, что современная структура рассматриваемого регионального мусульманского сообщества близка к оптимальной, свидетельствует и активная работа ДУ МПО с мигрантами из мусульманских стран ближнего и дальнего зарубежья в условиях изменения этнодемографической ситуации в области, выражающуюся, в частности, в благотворительной деятельности, направленной на адаптацию мигрантов к условиям принимающего общества и стабилизацию ситуации в региональной умме, большинство в которой до сих пор составляют нижегородские татары.

Представляется, что сложившаяся система институтов имеет значительный потенциал развития, подкрепляемый постоянно усиливающимися связями ДУМ Нижегородской области с региональным экспертно-научным сообществом, политической элитой и силовыми структурами.

Параграф 3 главы третьей. «Векторы и перспективы развития мусульманского сообщества Нижегородской области как центра Приволжского федерального округа и одного из ведущих центров российских мусульман», посвящен разработке обоснованного прогноза развития мусульманских общественных структур Нижегородской области.

Основные направления развития нижегородского регионального мусульманского сообщества тесно связаны с перспективами развития российского исламского сообщества в целом. Так, видное место в деятельности нижегородских мусульман и их лидеров в течение ближайшего десятилетия будет занимать молодежная политика, направленная одной стороны на сохранение религиозной идентичности в среде мусульманской молодежи, а с другой — на профи ластику проявлений религиозного экстремизма в молодежной среде.

Второе перспективное направление развития нижегородского исламского сообщества связано с усилением информационно-аналитического обеспечения деятельности ДУМНО, которое представляется необходимым в условиях интенсификации политических процессов в России в целом и в Нижегородской области в частности, а также в условиях интенсификации миграционных потоков, способствующих эволюции этностатусных и межконфессиональных отношений и диктующих необходимость осмысления и скрупулезного анализа ситуации.

Третье направление развития связано с необходимостью изменений в российской умме в целом, направленных на ее внутреннюю консолидацию и выработку общей позиции российских мусульман по всем важным вопросам, как культурного, религиозного, так и политического характера. Это направление может найти свое воплощение в Совете улемов, инициатива создания которого принадлежит ДУМНО и деятельность которого будет направлена на удовлетворение потребностей всех региональных ДУМ на территории РФ.

В заключении подведены итоги исследования, сформулированы основные выводы и обобщения, сделанные в работе.

Приволжский федеральный округ и его центр Нижний Новгород показали мировому сообществу пример многовекового сотрудничества христиан и мусульман в регионе с мусульманским районом компактного проживания в сельской' местности и стабильными мусульманскими общинами в преимущественно христианских городах. Первый пример особенно актуален для Балкан, второй — уже почти для всей Европы.

Таким образом, опыт многовекового развития показывает нам, что Приволжский федеральный округ представляет собой пример «региона-связки», где Нижегородская область в силу своего этноконфессиональиого состава и традиций межэтнической и межконфессиональной толерантности выполняет роль центра «региона-связки». Мусульманская цивилизация в Среднем Поволжье существует уже боле тысячи лет.

В 1990-е гг. в рамках процесса религиозного возрождения в России происходит воссоздание мусульманской инфраструктуры Нижегородской области. В 1993 г. организуется Духовное Управление мусульман Нижегородской области (ДУМНО) как единый центр регионального мусульманского сообщества. В условиях отсутствия территориальной и национально-культу рной автономии органы религиозной автономии в лице ДУМНО сыграли основную роль в складывании организационных структур, национально-культурных, просветительских и других органов на всей территории региона. Ее центрами стали мечети, мектебы и медресе «Махинур».

Постоянное усиление роли религиозного фактора и влияния Духовных Управлений мусульман характерно для всей территории Приволжского федерального округа, с некоторым отличием в регионах ПФО с мусульманским большинством. Вариант Нижегородской области является показательным. Духовное Управление мусульман Нижегородской области, проводя активную религиозную, образовательную, просветительную, информационную, социальную политику, является важным актором в процессе складывания гражданского общества в России, упрочения меж-копфсссиональной и межрелигиоз) юй толерантности. Важнейшим фактором является сотрудничество мусульман областного центра с их административными, медийными, профессиональными образовательными структу рами с татарскими населенными пунктами сергачской зоны, где повсеместно функционируют мечети и мектебе.

На настоящем этапе Духовное Управление мусульман Нижегородской области создали проект инфраструктуры для уммы областного центра, совмещающей мечети и медресе с национальными детсадами и школами, светским высшим образованием, бизнес и медийными проектами. Среди осуществленных пионерских общероссийских проектов необходимо упомянуть прежде всего создание миграционного центра, медиа-концерна, проведение ежегодных Всероссийских мусульманских форумов. Рамазановских чтений, тесное сотрудничество ДУМНО с Региональной национально-культурной автономией татар Нижегородской области (РНКАТНО). Среди общероссийских планов проектов — это прежде всего создание Совета улемов, системы вакфов и вышеуказанной городской инфраструкту ры. Наиболее актуальными такие планы являются для больших, преимущественно русских городов ПФО.

Ключевым фактором обеспечения стабильности в поликонфесснональных и многоэтнических обществах являются разумные и профессиональные действия лиц, принимающих решения (ЛПР). На территории ПФО, где проживает 40% всех российских мусульман, особенно важным представляется необходимость учета

«исламского фактора» в политических делах и заявлениях руководителей1 федерального округа. Знание истории поволжских мусульман, ключевых моментов в их становлении как активных и лояльных России граждан, является особенно важным для высших чиновников, представляющих в ПФО федеральный центр. Положительный и чрезвычайно актуальный опыт нижегородских мусульман в деле восстановления своей религиозной и этнической идентичности с одновременным укреплением в рядах рядовых верующих общероссийской гражданской позиции и государственнических настроений может и должен стать примером, востребованным политиками и учеными, и доказывающим искусственность построений о неизбежном «вовлечении России в войну с исламом», или же, напротив, «мусульман всего мира— в войну с Россией».

Приволжский федеральный округ является примером новых горизонтов сотрудничества между государством и мусульманскими структурами, духовенством и прихожанами различных конфессий. Реализованные проекты и планы действий мусульман Пижегородчины являются всеобщим достоянием, требующим как изучения, так и практического использования. Пример мусульман Нижегородчипы во многом дает ориентиры для мирного эволюционного развития в новом тысячелетии

III. Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

1. Мухетдинов, Д.В. Из прошлого религиозного мусульманского образования на Нижегородчине в XVIII — начале XX вв. / Д.В. Мухетдинов // Монография.

— Н.Новгород: Изд-во НИМ «Махинур», 2005. — 70 с.

2. Мухетдинов, Д.В. Азан над Волгой (к 90-летию основания Нижегородской соборной мечети) / Д.В. Мухетдинов // Монография. — Н.Новгород. Изд-во НИМ «Махинур», 2005. - 64 с.

3. Мухетдинов, Д. В. Азан над Волгой. 2-е издание, исправленное и дополненное / Д.В. Мухетдинов II Монография. — Нижний Новгород: Изд-во Нижегородского исламского медресе «Махинур», 2006. — 112 с.

4. Мухетдинов, Д.В. Всероссийские мусульманские съезды 1905-1906 гг. / Д.В. Мухетдинов, А.Ю. Хабутдипов // Монография. — НИИ им. X. Фаизханова.

— Н.Новгород: НИМ «Махинур», 2005. Отв. ред. Д.В. Мухетдинов — 60 с. (авт. вклад — 26 с.)

5. Мухетдинов, Д.В. Хусаин Фаизханов: у истоков общественного движения мусульман-татар / Д.В. Мухетдинов, АЛО. Хабутдинов, О.Н. Сенготкина // Монография. — Н. Новгород: НИМ «Махинур», 2006. — 96 с. (авт. вклад — 38 с.)

6. Мухетдинов, Д.В. Общественное движение мусульман-татар: итоги и перспективы / Д.В. Мухетдинов, А.Ю. Хабутдинов // Монография. — Н.Новгород: НИМ «Махинур», 200J. Отв. ред. к.и.н. ДЗ. Хайретдинов. — 108 с. (авт. вклад — 52 с.)

7. Мухетдинов, Д.В. Совет улемов / ДВ. Мухетдинов, У.Ю. Идрисов, А.Ю. Хабутдинов // Монография— Н. Новгород: Изд-во НИМ «Махинур», 2005. —124 с. (авт. вклад—64 с.)

8. Мухетдинов, Д.В. Становление российской модели цивилизационного синтеза: опыт Поволжья / Д.В. Мухетдинов // Вестник Нижегородского государственного университета. Серия «Международные отношения. Политология. Регио-новедение». — 2006. — № 1(4). — С. 112-118 (0,5 пл.).

9. Мухетдинов, Д.В. Участие государства в системе религиозного образования российских мусульман / Д.В. Мухетдинов // Ислам в современном мире: внут-ригосударсвтенный и международно-политический аспекты: ежеквартальный альманах. — 2005. — Вып. 2. — С. 5-11.

10. Мухетдинов, Д.В. О перспективах развития исламского образования в России / Д.В. Мухетдииов // Векторы толерантности: религия и образование. — Казань. 2006. — С. 82-88.

11. Мухетдинов Д.В. Мусульманское духовенство России: возможности и пути возрождения статуса группы элиты / Д.В. Мухетдинов // Ислам в современном мире: внутригосударсвтенный и международно-политический аспекты: ежеквартальный альманах. — 2006. — Вып. 4. — С. 25-30.

12. Мухетдинов, Д.В. Мусульмане Поволжья: Современная проблемная ситуация / Д.В. Мухетдинов // Ислам в современном мире: внутригосударсвтенный и международно-политический аспекты: ежеквартальный альманах. — 2006. — Вып. 3, —С.26-30.

13. Мухетдинов, Д.В. Развитие мусульманской уммы Нижнего Новгорода на рубеже тысячелетии / Д.В. Мухетдинов // Ислам в современном мире: внутригосударственный и международно-политический аспекты: ежеквартальный альманах. — 2005. —Вып. 1, —С. 103-116.

14. Мухетдинов, ДВ. Внутриконфессиональный диалог/Д.В. Мухетдинов // Исламская традиция: прошлое, настоящее, будущее. — Н.Новгород, 2004. — С. 51-66.

15. Мухетдинов, Д.В. Исламское образование в России / Д.В. Мухетдинов // Ис-

у

ламская традиция: прошлое, настоящее, будущее. — 11.11овгород, 2004. — С. 167-183.

16. Мухетдинов, Д.В. Исторический опыт и современное развитие махаллей Нижегородчины / Д.В. Мухетдинов // Татарские мусульманские приходы в Российской империи. — Казань, 2006. С. 226—235.

17. Мухетдинов, Д.В. Мусульманские религиозные организации в истории татарского народа / Д.В. Мухетдинов // Сборник материалов Второго ежегодного форума «Фаизхановские чтения». — Нижний Новгород, 2005. — С. 130-133.

18. Мухетдинов, Д.В. О межрелигиозном диалоге в России в свете новых тенденций / Д.В. Мухетдинов // Рамазановские чтения: Сб. ст. — Ниж. Новгород. 2006. — С. 107-112.

19. Мухетдинов, Д.В. О перспективах развития исламского образования в России /Д.В. Мухетдинов // Исламское образование в России: проблемы современности: Материалы научно-практического семинара, 29 октября 2004 г. — Н.Новгород, 2005 —С. 35—43.

20. Мухетдинов, Д.В. Основные направления мусульманского образования в современных условиях / Д.В. Мухетдинов // Ислам на пороге третьего тысячелетия. — Материалы научной конференции и Н-го областного практического семинара «Рухи Мирае»,— Н.Новгород, 2002. — С.98-101.

21. Мухетдинов, Д.В. Поддержка имамов и общин со стороны государства / Д.В. Мухетдинов // Рамазановские чтения: Сб. ст. — Ниж. Новгород, 2006. — С. 182-185.

Подписано в печать 25.11.2006. Формат 60x84 1/16 Бумага офестная. Пенять офсетная. Гарнитура «Тайме». Усл. п.л. 1.Тираж 100 экз.

Отпечатано в типографии Нижегородского исламского медресе «Махинур». 603024, г Н. Новгород, Казанская наб., 6.

 

Оглавление научной работы автор диссертации — кандидата политических наук Мухетдинов, Дамир Ваисович

Введение.

ГЛАВА 1. РЕЗУЛЬТАТИВНОСТЬ ИЗУЧЕНИЯ РЕГИОНАЛЬНЫХ МУСУЛЬМАНСКИХ СООБЩЕСТВ В СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКЕ.

§1.1 Особенности освещения проблемы региональных мусульманских сообществ в западной политологии.

§1.2 Конфессиональные аспекты развития наций на примере татарско-мусульманского сообщества России.

§1.3 Специфика развития регионального мусульманского сообщества Поволжья.

ГЛАВА 2. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ МУСУЛЬМАНСКИХ ОБЩЕСТВЕННЫХ СТРУКТУР НИЖЕГОРОДСКОГО ПОВОЛЖЬЯ В ИСТОРИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ.

§2.1 Факторы формирования и эволюции мусульманских общественных структур в нижегородском Поволжье.

§2.2 Эволюция общественных структур нижегородских мусульман в новое и новейшее время.

ГЛАВА 3. МОДЕЛЬ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ МУСУЛЬМАНСКИХ ОБЩЕСТВЕННЫХ СТРУКТУР НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИХ РАЗВИТИЯ В КОНТЕКСТЕ РОССИЙСКИХ

РЕФОРМ

§3.1 Особенности возрождения мусульманской инфраструктуры Нижегородской области в 1990-е гг.

§3.2 Структура мусульманского сообщества нижегородского Поволжья

§3.3 Векторы и перспективы развития мусульманского сообщества Нижегородской области как центра Приволжского федерального округа и одного из ведущих центров российских мусульман

 

Введение диссертации2006 год, автореферат по политологии, Мухетдинов, Дамир Ваисович

В настоящее время мусульманская проблематика является одной из приоритетных в трудах как отечественных, так и зарубежных историков, политологов, военных аналитиков, политических обозревателей, общественных деятелей. Большая их часть рассматривает мусульманскую общину (умму), политику ее лидеров и специфические характеристики ее культуры в категориях конфликта цивилизаций (1), межконфессиональных или внуриконфессиональных противоречий (2), идеологической нетерпимости (3), политического авторитаризма (4), а в последнее время и терроризма (5). При этом, значительная часть исследований, привлекающих внимание общественности, строится на видении проблем развития уммы в глобальном масштабе, причем акцент в этих исследованиях делается не на закономерностях развития мусульманских сообществ как таковых, а практически исключительно на позиции приверженцев радикальных исламистских группировок, находящихся в явном меньшинстве, не пользующихся поддержкой подавляющей части мусульманского населения, запрещенных во многих мусульманских странах и преследующих цели, весьма и весьма далекие от религии. Таким образом, взгляды (в том числе политические) большей части мусульман еще недостаточно исследованы в политической науке, что создает, по нашему мнению, угрозу формирования негативного имиджа адептов ислама в широких слоях общественного мнения, как в Российской Федерации, так и за рубежом.

Представленное диссертационное исследование призвано в определенной степени восполнить обозначенный пробел. На наш взгляд, это можег быть достигнуто посредством внимательного изучения отдельных региональных и локальных мусульманских сообществ (в данном случае функционирующих в политическом пространстве России), что позволит в значительной степени скорректировать существующие представления о настроениях и политических предпочтениях, существующих в мусульманской среде.

Актуальность темы настоящего диссертационного исследования обосновывается четырьмя основными причинами.

Во-первых, именно на уровне отдельных региональных сообществ формируются потребности российских мусульман в самых различных сферах, которые, в свою очередь, влияют на их взгляды на широкий круг проблем, определяют стратегию их индивидуального и группового поведения, в том числе, в условиях существования угрозы потери ими своей идентичности.

Во-вторых, специфика того или иного регионального мусульманского сообщества предопределяет и те традиции лидерства, которые существуют в их рамках. Важность исследования этой проблемы очевидна, т.к. во многом от фигуры регионального мусульманского лидера и от модели его взаимодействия с паствой, а также с местными и региональными органами власти зависит стабильность общины, склонность отдельных ее членов к восприятию радикальных идей.

В-третьих, исследование регионального среза исламской проблематики будет способствовать лучшему, более детальному пониманию тех специфических механизмов, которые обеспечивают конструктивное взаимодействие адептов ислама с приверженцами других религиозных учений и эффективный поиск приемлемого решения в случае актуализации межконфессиональных противоречий. Этот аспект проблемы приобретает особую актуальность в условиях интенсификации международных миграционных процессов и увеличения на территории РФ количества мигрантов, большая часть которых прибыла из мусульманских стран, что создало принципиально новую ситуацию в межконфессиональном диалоге.

И, наконец, в-четвертых, скрупулезный анализ специфики развития региональных мусульманских сообществ позволит, в условиях, когда региональный фактор играет серьезную роль в российском политическом процессе, сформулировать обоснованный прогноз развития российских регионов в условиях исламского возрождения, связанного с консолидацией мусульманских общин, укреплением их конфессиональной идентичности и активизацией проектов, связанных с развитием их специфической культуры.

Региональное измерение развития российского мусульманского сообщества исследуется в данной работе на примере Нижегородской области. Выбор именно этого субъекта Российской Федерации обоснован несколькими основными причинами:

1. Нижегородская область является административным центром Приволжского федерального округа, в котором концентрируется значительная часть мусульманского населения России, в связи с чем ситуация в нижегородском мусульманском сообществе оказывает довольно существенное воздействие на общественные настроения поволжских мусульман в целом;

2. Нижегородская область является одним из динамичных промышленно-экономических центров России, что привлекает на ее территорию многочисленных мигрантов, значительная часть которых являются приверженцами ислама, что также позволяет считать данный субъект РФ репрезентативным регионом с точки зрения воздействия конфессиональной идентичности мусульман на стабильность региональных политических процессов;

3. Духовное управление мусульман Нижегородской области, проводящее активную культурно-просветительскую, общественно-политическую, научно-исследовательскую и издательскую деятельность, является одной из наиболее активных мусульманских структур современной России, что дает ему возможность оказывать заметное влияние на общественные настроения мусульман, как граждан России, так и мигрантов, в масштабах ПФО.

4. На территории Нижегородской области исторически сложились эффективные механизмы межконфессионального взаимодействия.

Объектом исследования являются региональные сообщества российских мусульман, идентифицирующие себя, с одной стороны частью исламского мира в целом, а с другой - обладающие собственными оригинальными социокультурными характеристиками, политическими и культурными предпочтениями.

Предметом исследования являются специфические механизмы развития регионального мусульманского сообщества Нижегородского региона Поволжья.

Цель исследования состоит в комплексном анализе формирования и эволюции мусульманского сообщества Нижегородского региона Поволжья в составе российского сообщества.

Данная цель может быть достигнута при решении следующих задач:

- анализ становления российской модели межнациональных и межрелигиозных отношений на примере Поволжья;

- исследование исторического опыта эволюции мусульманской общины Нижегородчины;

- рассмотрение современной модели развития мусульманского сообщества Нижегородского региона как центра Приволжского федерального округа.

Хронологические рамки исследования заданы возникновением мусульманской государственности в Среднем Поволжье (Волжской Булгарии) в X в. и стабильным существованием Великого Волжского пути. Для мусульман Нижегородчины возникновение стабильной сети поселений и установление социальной роли татарского населения региона связано с присоединением Казанского ханства к российскому государству в 1552 г. Верхний хронологический рубеж определен началом XXI в., поскольку именно в это время нижегородская мусульманская община выходит на качественно новый виток своего развития, не имевшего аналогов в прошлом.

Эмпирическую базу исследования составляют прежде всего документация, отчеты и анализ деятельности мусульманских организаций Нижегородчины. В досоветский период она основывается на памятниках самой российской мусульманской традиции, включая историографию и прессу (особенно газету «Тарджеман») и отчеты различных государственных структур об экономической, религиозной и общественной жизни мусульман Нижегородчины. Для советского периода основу составляют данные государственных структур о мусульманах края и воспоминания самих верующих. В постсоветский период наряду с документацией ДУМНО все более видное место занимают данные, опубликованные в периодических изданиях, на сайтах, в сборниках материалов различных конференций и форумов. Мусульманский медиа-концерн Нижегородчины в рамках создания гражданского общества и обеспечения доступности информации о деятельности организаций предоставляет широкую возможность для всех желающих ознакомиться со своей деятельностью не только на бумажных, но и на электронных носителях, размещая на сайте islamnn.ru свои печатные периодические и ряд научных и публицистических изданий.

Степень разработанности темы. Эволюция мусульманской общины Нижегородской области не являлась предметом целостного исследования, сочетающего изучение исторического аспекта и современного этапа. История мусульманской общины Нижегородчины с середины XVI в. как научное направление была разработана в трудах С.Б.Сенюткина. Основное внимание здесь уделялось досоветскому периоду и сельским поселениям и концентрировалось на следующих аспектах: роль нижегородских татар-мишарей в социальной структуре российского общества, экономическая жизнь, динамика развития мусульманских приходов и образовательных учреждений1. В труде Ю.Н.Гусевой «История татарских сельских общин Нижегородской области в XX веке (1901-1985 гг.)» рассматриваются аналогичные аспекты для 1901-1985гг.2

Изучение исламского сообщества Поволжья связано с синтезом мусульманской классической и европейской учености в 1860-1880-е гг. В соответствии с традициями того периода оно была основано на исследовании взаимоотношений тюркских государств и Руси. Ее родоначальником стал Хусаин Фаизханов, исследовавший историю татар-мишарей на примере Касимовского ханства3. На основе собранных им документов был создан фундаментальный труд В.В.Вельяминова-Зернова «Исследования о Касимовских царях и царевичах»4. С привлечением материалов Х.Фаизханова Ш.Марджани создал историю тюркских народов и государств Волго-Уральского региона до 1880-х гг. в труде «Мустафад аль-ахбар фи ахвали Казан ва Болгар»5.

М.А.Батунский в фундаментальном труде «Россия и Ислам» проанализировал отношения российского сообщества и мусульманского мира, включая аспекты инкорпорации мусульманских государств с эпохи

Киевской России до имперского периода включительно6. Роли Ислама и мусульман в истории Отечества посвящена книга Р.Г.Ланды «Ислам в <1 истории России» . Современному этапу эволюции Ислама в России

1 Основополагающая работа Сенюткин, С Б История исламских общин Нижегородской области / СБ Сенюткин, УЮ Идрисов, ОН Сенюткина, ЮН Гусева — Ниж Новгород, 1998 Обобщающая Сенюткин, С Б История татар Нижегородского Поволжья с последней XVI в до начала XX вв (Историческая судьба мишарей Нижегородского края) / С Б Сенюткин — Ниж Новгород, 2001

2 Гусева, Ю Н История татарских сельских общин Нижегородской области в XX веке (1901-1985 гг) / Ю Н Гусева — Ниж Новгород, 2003

3 Фаизханов, X Казан тарихы Касимский ханлыгы / X Фаизханов // Хусаин Фаизханов Тарихи-документаль жыентык — Казань, 2006

4 Вельяминов-Зернов, В В Исследования о Касимовских царях и царевичах / В В Вельяминов-Зернов - СПб , 1863-1887 Ч 1-4

5 Марджани, Ш Мустафад аль-ахбар фи ахвали Казан ва Болгар» / Ш Марджани — Казань, 1887 Его же Аль-кыйсме ас-сани мин китаби мустафад аль-ахбар фи ахвали Казан ва Болгар — Казань, 1900

6 Батунский, М А Россия и Ислам / М А Батунский — М , 2003

7Ланда Р Г Ислам в истории России —М , 1995 посвящена монография А.М.Малашенко «Исламское возрождение в о современной России» . С точки зрения исламского богослова процессы проанализированы в книге муфтия ДУМЦЕР, председателя СМР Равиля Гайнутдина «Ислам в современной России»9. Отношения мусульманской общины и российско-советского государства изучены в книге Р.А.Набиева «Ислам и государство»10.

В историческом аспекте на монографическом уровне в регионе функционирования Оренбургского Магометанского духовного собрания проанализированы прежде всего деятельность самого ОМДСи, и формирование нации татар-мусульман на территории округа в конце XVIII -начале XX веков12.

Историческая эволюция ислама в Среднем Поволжье от Хазарского каганата до начала нового тысячелетия была изложена в коллективной монографии «Ислам в Среднем Поволжье. История и современность.

1 Ч

Очерки» .

Методологические основы исследования опираются на системный метод в политологии, с учетом общенаучных принципов историзма, объективности, системности и сопоставления. Вместе с тем, в диссертации используются методологические работы, посвященные роли религии в обществе и религиозных движений как разновидности общественных движений, теории формирования наций, взаимоотношений между государством и его этническими и религиозными меньшинствами. Отметим, что, анализируя эволюцию российского мусульманского сообщества на территории Нижегородской области, мы придерживаемся принципа,

8 Малашенко А В Исламское возрождение в современной России — М , 1998

9 Гайнутдин Р Ислам в современной России — М , 2004

10 Набиев Р А Ислам и государство — Казань, 2002

11 Азаматов ДД Оренбургское Магометанское Духовное Собрание в конце XVIII-XIX вв — Уфа, 1999

12 Хабутдинов А Ю Формирование нации и основные направления развития татарского общества в конце XVIII - начале XX веков — Казань, 2001

13 Ислам в Среднем Поволжье История и современность Очерки — Казань, 2001 сформулированного М.Вебером, о том, что для релевантности политологического анализа необходим учет исторической эволюции.

Мусульмане-татары Нижегородчины развивались как меньшинство в регионе, и их автономия традиционно носила внетерриториальный личностный принцип. Согласно теории А.Лейпхарта, концепция внетерриториальной автономии, созданная в начале прошлого века Отто Бауэром и Карлом Реннерем для Австро-Венгрии, не утратила актуальности. В противовес обычному территориальному принципу они назвали свое предложение федерализмом на основе «личностного принципа». Согласно этому принципу, каждый гражданин получал право заявить, к какой национальности он хочет принадлежать, а национальности становились автономными {культурными общностями). Бауэр проводил параллель между предполагаемыми культурными общностями и часто сосуществующими общинами католиков, протестантов и иудеев, независимыми в ведении дел, касающихся религии. В европейских сообщественных демократиях существенную роль сыграли оба типа федерализма - и территориальный, и внетерриториальный. Там, где сегменты не были разделены, их автономия устанавливалась иа основе личностного принципа. Следует отметить, что хотя делегировать правительственные и административные полномочия проще компактно проживающим, а не территориально смешанным группам населения (сегментам), тем не менее принцип автономии доказал свою действенность и в том, и в другом случаях. Уровень автономии сегментов, особенно в сфере культуры, образования и средств коммуникации, в Нидерландах, Австрии и Бельгии весьма значителен.14

Для обозначения терминологического аппарата определим такие ключевые понятия, как российское сообщество, мусульманское сообщество, форма автономии, миллет и джадидизм. Под российским сообществом мы понимаем совокупность институтов российского государства и общества в их

14 Лейпхарт, А Демократия в многосоставных обществах Сравнительное исследование / А Лейпхарт —М , 1997 — С 79 взаимодействии. Под мусульманским сообществом имеются в виду организованная или неорганизованная общность мусульман на какой-либо территории. Существует три формы автономии: религиозная, национально-культурная и территориальная. Первая исторически характерна для мусульманских государств (о чем подробнее рассказано ниже), теория второй была разработана социал-демократами Австро-Венгерской империи (как указано выше), а третья (в форме ограниченной территориальной государственности в составе федеративной России) была провозглашена нерусскими народами (Идель-Урал Штат у татар) и Всероссийским Учредительным Собранием и, наконец, большевиками в ходе гражданской войны, что дало им возможность разгромить «белое движение», отстаивавшее принцип единой и неделимой России.

Откуда же зародилась современная татарская нация, и откуда взялось само понятие «миллет»? Вернемся к религиозной автономии, традиционно определяемой в мусульманском мире как: «миллет - это форма церковного и религиозного самоуправления». Великий татарский историк Шигабетдин Марджани сравнивал институт Духовного Собрания с Шейх-уль-Исламами и казыями Румелии и Анатолии в Османской империи. По справедливому утверждению Ф.Жоржона, в Османской империи Шейх-уль-Ислам представлял собой «разновидность религиозного функционера на службе Порты»15. Аналогичным было положение и оренбургского муфтия.

В отличие от России, в Османской империи немусульманские миллеты пользовались правом самостоятельного избрания главы национальной церкви, обладали недвижимым имуществом, включающим в себя здания мест богослужения и поклонения, образовательные и благотворительные учреждения. За немусульманскими общинами признавался такой вид недвижимой собственности, как вакфы, то есть собственность, доходы с которой направлялись на религиозные и благотворительные цели. Российской особенностью являлся институт указов на должности духовных

15GeorgeonF Aux origines du nationalisme Turc YusufAkcura (1876-1935) — Paris, 1980 P 17 лиц. Оренбургское Магометанское Духовное Собрание (ОМДС), основанное в 1788 г., было высшей инстанцией духовного суда с распорядительными (назначение духовного лица для разбирательства) и контролирующими (отмена решения духовного лица и вынесение окончательного постановления) функциями.

По мнению великого исламоведа Г.Э.фон Грюнебаума, «Права в исламе были личными, а не территориальными. К тому моменту уже стало самоочевидным, что людям, придерживающимся различных вероисповеданий и выполняющим различные ритуалы, должен быть предоставлен различный юридический статус, даже если они являются подданными одного и того же государства.».16 Сходное положение мы наблюдаем в системе прав и религиозного устройства мусульман России, сформированного при Екатерине II. Таким образом, в отличие от исламской нации - уммы, объединявшей всех мусульман, каждый миллет представлял собой союз единоверцев. Немусульмане отстранялись от политической жизни, тем самым, образуя недоминирующую (подчиненную) нацию (nondominant nation). Андреас Каппелер подчеркивает, что соотношение «между «государственным» («титульным») народом и остальными этносами отличало Российскую империю не только от западноевропейских полиэтнических структур, но и от Речи Посполитой и от Габсбургской империи. Ближе всего в этом отношении гетерогенности своей структуры была евро-азиатская Османская империя». А.Каппелер указывает на параллели между Российской и Османской империями и в традиции

17 прагматичного отношения с другими культурами и религиями». Следует также отметить, что существует различие между «миллетом — средневековым конфессиональным образованием» и такими политическими образованиями Нового времени, как складывающийся «миллет российских мусульман» и затем «татарская нация — миллет». До создания Советских

16 Грюнебаум, Г. Э Классический Ислам 600-1258/Г Э фон Грюнебаум — М , 1988 — С 72-73

17 Каппелер, А Россия — многонациональная империя Возникновение, История Распад I А Каппелер — М , 1997 — С 30-31, 120 татарских органов под «татарской нацией — миллетом» понималась только мусульманская часть татар: даже в название почти всех татарских организаций включалось слово «мусульманский» (в 1918 г. Мулланур Вахитов и его соратники создали даже Мусульманскую коммунистическую партию).

На рубеже веков XIX-XX веков элита российских мусульман создает единое общественное движение — джадидизм (от арабск. «джадид» — новый). Происхождение термина связано с внедрением в обучение "усул джадида" (нового метода), одного из важнейших элементов реформы образования. Джадидизм представлял собой реакцию мусульман России на развитие индустриального общества, буржуазные реформы, попытки введения представительного правления и всеобщего образования.

Джадидизм условно можно разделить на два этапа: 1) 1880-е гг. — 1905 г., когда движение концентрировалось на реформе традиционного конфессионального образования, введение звукового («усул савтия») или нового метода («усул джадид») обучения в противовес средневековой схоластике; 2) 1905-1917 гг., когда джадидизм наряду с просветительской деятельностью сгал ориентироваться на формирование тюрко-татарской нации по европейскому типу, автономной в вопросах религии и образования; в российском масштабе целями являлись децентрализация и широкое самоуправление, создание правового государства с равноправием всех граждан и равенством религий. Фактически всю реформаторскую деятельность мусульман России можно определить в нескольких основных аспектах: реформа образования, политическая реформа в России и создание конституционного правового государства и реформа ряда норм исламского права.

Терминология социологии и политологии, развитие этих двух наук, теория демократии рассматривается по работам М.Вебера18 и Р.Арона19.

18 Вебер, М Избранные произведения / М Вебер — М, 1990, Вебер, М Избранное Образ общества/М Вебер — М , 1994

Развитие мусульманской государственности и цивилизации, особенности правовой и политической культуры исламского мира исследуются в русле работ Г.фон Грюнебаума , А.Игнатенко, А.Меца , Ф.Роузентала , Дж.

Тримингэма24. Модернизация мусульманского мира анализируется, исходя из iff трудов М.Степанянц , А.Малашенко , Р. Ланды , А. Халида . Концепция развития мусульманской культуры у татар рассматривается через концепцию Ислама как статусной религии, определяющей положение отдельных групп в государстве, в соответствии с трудами Ф.Жоржона29, А.Каппелера30,

31 32

Ш.Марджани и Т.Заркона . При этом применимо к татарскому обществу исламский образ жизни и мусульманская культура исследуются как целостный феномен без деления на «высокую» (городскую культуру привилегированного сословия) и «низкую» культуру (культуру низших слоев общества, тесно связанную с суфизмом). Формирование наций и национальное движение недоминирующих этнических групп (недержавных наций) анализируется по работам Б.Андерсона33, Э.Геллнера34, М.Гроха35, Э.Смита36.

19 Арон, Р Демократия и тоталитаризм / Р Арон — М, 1993, Арон, Р Этапы развития социологической мысли / Р Арон — М , 1993

20 Грюнебаум фон Г Э Указ соч

21 Игнатенко, А А Ибн-Хальдун / А А Игнатенко — М.1980

22МецА Мусульманский ренессанс/А Мец —М, 1996

23 Роузентал Ф Торжество знания Концепция знания в средневековом исламе / Ф Роузентал — М,1978

24 Тримингэм Дж С Суфийские ордены в Исламе — М , 1982

25 Степанянц М Т Мусульманские концепции в философии и политике (XIX-XX вв) — М , 1988, Ее же Философские аспекты суфизма —М , 1987

26 Малашенко А В Указ соч

27 Ланда Р Г Указ соч

28 Khalid A The politics of Muslim cultural reform Jadidism in Cental Asia — Berkeley, Los Angelos, London, 1998

29 Georgeon F Aux origines du nationalisme Turc Yusuf Akcura (1876-1935) — Paris, 1980, Georgeon F Des Ottomans aux Turks Naissance d'une nation — Istanbul, 1995

30КаппелерА Указ соч

31 Марджани Ш Указ соч

32ZarconeT Mystiques, philisophes et francs-macons en Islam — Paris, 1993

33 Андерсон Б Воображаемые сообщества Размышления об истоках и распространении национализма — М , 2001

34 Геллнер Э Нации и национализм — М , 1991

35 Hroch М Social preconditions of national revival in Europe — Cambridge, 1985

36 Смит Э Национализм и модернизм — М, 2004, Smith A D The ethnic origins of nations — Oxford, New-York, 1989, Smith A National identity — Reno, 1993

Научная новизна работы заключается в том, что впервые мусульманская община российского региона — Нижегородской области, изучается как центр уммы конкретного, в данном случае, Приволжского федерального округа. Мусульманское сообщество Нижегородчины на протяжении более чем четырех веков нахождения Поволжья в составе российской государственности является важнейшим фактором сплочения региона со всем Поволжьем. Автор впервые определяет роль мусульман Нижегородчины в преемственности Нижнего Новгорода как центра Волжской экономики во времена Макарьевской и Нижегородской ярмарок, с его современной ролью как центра ПФО. Достоинством работы является тот факт, что автор не является только академическим ученым, но и играл и играет ключевую роль в превращении Нижегородской уммы в центр мусульманской общины ПФО и один из центров российских мусульман. Как организатор и непосредственный участник всех ключевых событий с 2000 г., он обладает возможностью соединить научный анализ с представлением о механизме и внутренней стороне описанных в диссертации процессов.

Положения, выносимые на защиту:

1. Приволжский федеральный округ (ПФО) представляет собой пример «региона-связки», где Нижегородская область в силу своего этноконфессионального состава и традиций межэтнической и межконфессиональной толерантности оказывается способной выполнять роль центра региона-связки.

2. Нижегородские мишаре-татары сформировались в XVI-XVII вв. в ходе двустороннего процесса оседания населения бывшей Золотой Орды в пограничной лесостепной зоне и размещения их российским государством в качестве пограничной стражи как часть общетатарского служилого сословия. Поэтому их особенностью был узкосословный характер и отсутствие элитных групп в лице городских духовенства и буржуазии. На мишарахтатарах вырабатывалась модель двойной идентичности как российских поданных и как членов мусульманской уммы.

3. Ликвидация сословия служилых татар Петром I и переход единственной прежней группы элиты помещиков в православие способствовал диверсификации мусульманского большинства и выделению духовенства как основной группы элиты, и началу массового отходничества. В условиях отсутствия крупных экономических центров в регионе компактного расселения татар единственным центром являлись Макарьевская, затем Нижегородская ярмарка, где местные мусульмане не могли конкурировать с крупной буржуазией, прежде всего Казани, Оренбурга и зарубежных государств. Поэтому мусульмане края заняли нишу мелкой буржуазии в сергачском регионе и в регионах, недавно присоединенных к Российской империи. На протяжении XIX в. местные мусульмане стремились обеспечить контроль над Ярмарочной мечетью как религиозным центром региона.

4. В рамках джадидского движения на рубеже XIX—XX вв. элита местных мусульман в сотрудничестве с мусульманами района ярмарки сумела взять под стабильный контроль мечети Нижнего Новгорода, сформировать образовательные и благотворительные структуры, но воздерживалась от активной политической деятельности. В 1917 г. мусульмане губернского центра и сергачской зоны преимущественно в лице духовенства, буржуазии и интеллигенции создали единые органы автономии в рамках единой общенациональной культурной и религиозной автономии татар.

5. В начале советского периода власти сформировали органы лояльной режиму национальной автономии, ориентированные на ликвидацию досоветской национальной элиты, урбанизацию и вовлечение в колхозы сельского населения. В ходе индустриализации, коллективизации и культурной революции основной профиль профессиональной деятельности татар сместился во вторичный и третичный сектора экономики. По мере нарастания этого процесса в 1930-е гг. происходит ликвидация органов религиозной автономии, а к 1950-м системы национального просвещения в городах. С ликвидацией национального образования в городах и сужением ее сферы деятельности в сельской местности возрастает влияние мусульманского фактора как системообразующего для татар региона.

6. В постсоветский период в условиях отсутствия территориальной и национально-культурной автономии в области органы религиозной автономии в лице Духовного Управления мусульман сыграли основную роль в складывании организационных структур, национально-культурных, просветительских и других органов на всей территории региона.

7. Постоянное усиление роли религиозного фактора и влияния Духовных Управлений мусульман характерно для всей территории Приволжского федерального округа, с некоторым отличием в регионах ПФО с мусульманским большинством. Однако, поскольку те составляют 2 из 16 субъектов, то показательным является именно вариант Нижегородской области. Духовное Управление мусульман Нижегородской области, проводя активную религиозную, образовательную, просветительную, информационную, социальную политику, является важным актором в процессе складывания гражданского общества в России, упрочения межконфессиональной и межрелигиозной толерантности.

8. На настоящем этапе Духовное Управление мусульман Нижегородской области создает проект инфраструктуры, совмещающей мечети и медресе с национальными детсадами и школами, светским высшим образованием, бизнес и медийными проектами. Для российских мусульман, особенно татар в рамках Приволжского федерального округа, большинство которых проживает в крупных индустриальных центрах, создание городских махалль, обладающих вышеперечисленными религиозными, образовательными, экономическими и жилищными возможностями, является магистральной целью.

Апробация работы. По теме диссертации автор единолично опубликовал две (одна в двух изданиях) и в соавторстве четыре монографии. Он является автором 15 научных статей, принял участие в 17 международных и всероссийских научных конференциях и круглых столах.

1. Международная конференция «Гуманистические ценности и мусульманская молодежь России», Москва, 30-31 мая 2006 г.

2. Научно-практическая конференция «Исламские институты в современной России», Н. Новгород, 25 мая 2006 г.

3. Круглый стол «Религиозные и светские компоненты в современной мусульманской системе образования», Казань, 18 мая 2006 г.

4. Круглый стол «Во имя вероуважения и толерантности», Москва, 30 марта 2006 г.

5. Третья областная научно-практическая конференция «Фаизхановские чтения», Н. овгород, 10 марта 2006 г.

6. Научно-практический семинар «Патриотическое и духовное воспитание граждан России», Н.Новгород, 9 марта 2006 г.

7. Третий областной практический семинар «Рухи мирас», г. Сергач Нижегородской области, 21 февраля 2006 г.

8. Круглый стол «Нижегородцы против ксенофобии и нетерпимости», Н. Новгород, 15 февраля 2006 г.

9. Круглый стол «Холокост. История и современность.», Н. Новгород, 31 января 2006 г.

10. Круглый стол «Приоритетные направления модернизации российского образования: светские и религиозные образовательные системы», Казань, 30 января 2006 г.

11. Научно-практическая конференция «Татарское общественное движение: исторический опыт и современность», Казань, 12 декабря 2005 г.

12. Научно-практическая конференция «Мусульманское сообщество России: итоги и перспективы», Н.Новгород, 4 ноября 2005 г.

13. Круглый стол на тему «Служение Отечеству российских мусульман: исследование проблемы», Н.Новгород, 26 октября 2005 г.

14. Научно-практическая конференция «Татары-мишаре, мусульмане: проблемы идентичности и этносознания», с. Шигырданы республики Чуваший,13 сентября 2005 г.

15. Второй ежегодный научно-практический форум «Фаизхановские чтения», Н.Новгород, 17 июня 2005 г.

16. Всероссийская научно-практическая конференция «Суфизм как социальная система в российской умме». Казань, 21 ноября 2006 г.

17. Всероссийская научно-практическая конференция «Инновации в системе исламского религиозного образования в России». Казань, 14 ноября 2006 г.

Практическая значимость исследования заключается в возможности использования его результатов в научной, экспертной и методической работе, при написании обобщающих и специальных трудов, монографий, энциклопедических словарей изданий и учебных пособий, как политологического, так исторического характера по эволюции мусульманской общины и межконфессиональных отношений в России. Материалы диссертации позволяют сделать выводы о процессе формирования российского мусульманского сообщества в Приволжском федеральном округе (на примере Нижегородской области). Поэтому они могут быть использованы учеными, государственными и политическими деятелями при анализе современного положения и разработке концепций развития религиозных общин на уровне Российской Федерации, ПФО и регионов, выстраивании отношений между властями и национальными и религиозными меньшинствами на федеральном, окружном, региональном и локальном уровнях. Заключения и выводы автора могут представлять интерес для деятельности экспертно-аналитических центров, изучающих закономерности развития мусульманских структур. Материалы исследования могут применяться в учебном процессе в вузах и исламских учебных заведениях России.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы и приложения.

 

Заключение научной работыдиссертация на тему "Мусульманские общественные структуры Нижегородского Поволжья: закономерности развития в условиях модернизации современной России"

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

7-8 сентября 2006 г. в Нижнем Новгороде в рамках российского председательства в Совете Европы прошла конференция, посвященная межцивилизационному и межконфессиональному диалогу. Она показала мировому сообществу пример Поволжья как региона, где толерантно сосуществуют уже более тысячелетия христиане, мусульмане и иудеи. Не последнюю роль в этом мероприятии сыграли мусульмане Нижегодчины, ознакомившие иностранных гостей со своим опытом и общей проблематикой российской уммы, в том числе и в издании на английском языке. ДУМНО на свои средства издало первый в России выпуск «Рамазановских чтений», посвященный как богословской проблематике, так и истории и современной проблематикой российской уммы. Он были созданы по образцу «Хасанийских чтений» в Марокко. Гости нашего города и нижегородцы ознакомились и с новыми выпусками журнала «Минарет», газеты «Медина аль-Ислам», переизданием уникального альбома, посвященного мечетям округа ОМДС. Для системы мусульманского образования выходит в свет сборник тафсира, разъясняющего мусульманское Священное Писание — Коран. Он завершает первый цикл учебных изданий, изданных в Нижегородском Дховном управлении мусульман. Ранее вышли в свет работы, посвященных вопросам фикха (мусульманского права) ханафитского мазхаба (правовой школы), традиционной для российских мусульман. С августа полным ходом началась подготовка ко II Всероссийскому мусульманскому форуму, намеченному на 4-5 ноября 2006 г. Мусульмане Нижегородчины не останавливаются в своем развитии.

Нижегородская конференция во многом продолжила традиции серии семинаров, организованных Комиссаром по правам человека Совета Европы, где рассматривалась роль традиционных религий Европы в распространении и обеспечении прав человека на нашем континенте. На последнем из семинаров этого цикла, проходившем в Казани 22-23 февраля 2006 г., обсуждалось создание при Совете Европы консультативного органа, представляющего религии, традиционно исповедующиеся на территории Европы. Чрезвычайный и полномочный посол, постоянный представитель Российской Федерации при Совете Европы Александр Орлов заявил, что в период своего председательства в Совете Европы Россия сделает все возможное для создания обоих вышеупомянутых органов.

В этом году идеи Фаизхани объединили родную ему землю Нижегородчины и место его становления как ученого и улема - Казань. Таким образом, идея сотрудничества духовенства и научного сообщества в рамках государственных структур являются ключевыми пунктами не только в планах Фаизхани, но и для сегодняшней политики российского государства. Диалог высокообразованных мусульман и христиан должен продолжаться в сегодняшней России и Европе в целях их процветания. И именно в этом сотрудничестве и взаимопонимании видел Хусаин Фаизхани осуществление своей заветной мечты. Христиане и мусульмане нашего континента должны знать обычаи, ритуалы, культуру, историю государственности друг друга.

Приволжский федеральный округ (ПФО) и его центр Нижний Новгород показали мировому сообществу пример многовекового сотрудничества христиан и мусульман в регионе с мусульманским районом компактного проживания в сельской местности и стабильными мусульманскими общинами в преимущественно христианских городах. Первый пример особенно актуален для Балкан, второй - уже почти для всей Европы.

Таким образом, опыт многовекового развития показывает нам, что Приволжский федеральный округ представляет собой пример «региона-связки», где Нижегородская область в силу своего этноконфессионального состава и традиций межэтнической и межконфессиональной толерантности выполняет роль центра «региона-связки».

Мусульманская цивилизация в Среднем Поволжье существует уже боле тысячи лет. Сегодняшняя карта расселения на Правобережье Волги была определена прежде всего распадом Золотой Орды в первой половине XV века и присоединением Казанского ханства к России в 1552 г. В рамках этих двух процессов нижегородские мишаре-татары сформировались в XVI-XVII вв. как часть служилого сословия в ходе двустороннего процесса оседания населения бывшей Золотой Орды в пограничной лесостепной зоне и размещения их российским государством в качестве пограничной стражи как часть общетатарского служилого сословия. В условиях гибкой государственной политики в этот период мишаре-татары сфромировлись как группа, обладающая двойной идентичностью российских поданных и членов мусульманской уммы.

После установления стабильного российского контроля над междуречьем Днепра и Дона российское государство потеряло потребность в сохранении служилых татар в Поволжье. В 1713 г. Петр I ликвидировал здесь сословие мусульманских феодалов, что в условиях земельного голода и отсутствия крупных экономических центров в регионе компактного расселения татар способствовало как потере ими статуса элитной группы в составе российского сообщества, так и нарастающего обнищания. Этот кризис вызвал превращение вначале неофициального духовенства в лице абызов, а с начала XIX в. официального духовенства в лице «указных мулл» ОМДС в основную группу элиты мусульман края.

Экономическим центром края, а затем и общероссийским экономическим центром являлись Макарьевская, затем Нижегородская ярмарка. Здесь местные мусульмане-татары не могли конкурировать с крупной олигархической буржуазией, прежде всего Казани и Оренбурга. В Нижнем Новгороде сформировалось две мусульманских общины. Первая, временная в районе Ярмарки, где ключевые позиции занимали приезжие мусульмане, а местные мусульмане выполняли роль рабочей силы. Вторая, в самом Нижнем Новгороде в районе Сенной площади, где мусульмане края заняли нишу мелкой буржуазии. Однако их сила была в стабильности проживания, что обеспечило постепенный подъем их статуса и роли.

В рамках джадидского движения на рубеже XIX-XX вв. элита мусульман районов Сенной площади Нижнего Новгорода и Ярмарки, объединилась в создании единой инфраструктуры, прежде всего образовательной и благотворительной. С созданием Нижегородской Соборной мечети, городское духовенство объединило религиозную сеть губернского центра. В 1917 г. мусульмане Нижнего Новгорода и сергачской зоны преимущественно в лице духовенства, буржуазии и интеллигенции создали единые органы автономии в рамках единой общенациональной культурной и религиозной автономии татар;

В начале советского периода власти сформировали органы лояльной режиму национальной автономии, ориентированные на ликвидацию национальной элиты и мусульманской инфраструктуры. Система религиозного образования была окончательно ликвидирована к концу 1920-х гг., большинство мечетей закрыто и большинство духовенства репрессировано к концу 1930-х гг. По мере урбанизации система просвещения на татарском языке ликвидируется в городах. В силу этого Горький потерял роль и центра татарской культуры области. С ликвидацией национального образования в городах и сужением ее сферы деятельности в сельской местности возрастает влияние мусульманского фактора как системообразующего для татар региона.

В 1990-е гг. в рамках процесса религиозного возрождения в России происходит воссоздание мусульманской инфраструктуры Нижегородской области. В 1993 г. организуется Духовное Управление мусульман Нижегородской области (ДУМНО) как единый центр регионального мусульманского сообщества. В условиях отсутствия территориальной и национально-культурной автономии органы религиозной автономии в лице ДУМНО сыграли основную роль в складывании организационных структур, национально-культурных, просветительских и других органов на всей территории региона. Ее центрами стали мечети, мектебы и медресе «Махинур».

Постоянное усиление роли религиозного фактора и влияния Духовных Управлений мусульман характерно для всей территории Приволжского федерального округа, с некоторым отличием в регионах ПФО с мусульманским большинством. Вариант Нижегородской области является показательным. Духовное Управление мусульман Нижегородской области, проводя активную религиозную, образовательную, просветительную, информационную, социальную политику, является важным актором в процессе складывания гражданского общества в России, упрочения межконфессиональной и межрелигиозной толерантности. Важнейшим фактором является сотрудничество мусульман областного центра с их административными, медийными, профессиональными образовательными структурами с татарскими населенными пунктами сергачской зоны, где повсеместно функционируют мечети и мекгебе.

На настоящем этапе Духовное Управление мусульман Нижегородской области создали проект инфраструктуры для уммы областного центра, совмещающей мечети и медресе с национальными детсадами и школами, светским высшим образованием, бизнес и медийными проектами. Среди осуществленных пионерских общероссийских проектов необходимо упомянуть прежде всего создание миграционного центра, медиа-концерна, проведение ежегодных Всероссийских мусульманских форумов, Рамазановских чтений, тесное сотрудничество ДУМНО с Региональной национально-культурной автономией татар Нижегородской области (РНКАТНО). Среди общероссийских планов проектов — это прежде всего создание Совета улемов, системы вакфов и вышеуказанной городской

172 инфраструктуры. Наиболее актуальными такие планы являются для больших, преимущественно русских городов ПФО.

Комлексный анализ истории мусульман ПФО, и, в особенности, нижегородской общины, предпринятый автором в настоящем исследовании, позволяет прийти к выводу о несостоятельности основных современных политологических идей Запада в той их части, которая говорит о неизбежности межцивилизационных (межрелигиозных и межэтнических) конфликтов на районах соприкосновения представителей исламской и иных религий, в первую очередь - исламско-христианского столкновения. Мирные добрососедские взаимоотношения православных и мусульман на территории ПФО в течение многих веков регулировались как общеэкономическими и общесоциальными интересами, так и ментальностью народов, населяющих Поволжье. Колонизационный фактор, во многом инициировавший межцивилизационные конфликты в странах третьего мира (Палестина и в целом Ближний Восток, Кашмир и в целом Южная Азия, Филиппины, Восточный Тимор, Западная Сахара, Судан, Африканский Рог и т.д.), напрочь отсутствует в Полжье и Приуралье. Даже если, приняв во внимание точку зрения националистов в Татарстане, чьи идеи разделяются лишь считанным числом людей, определить середину XVI в. в качестве начала насильственной колонизации Казанского ханства русскими, следует объективно признать, что за последующие столетия этот фактор давно трансформировался в фактор взаимной интеграции и межцивилизационного обмена. Хотя в силу ряда причин татарская интеллигенция в лице духовных лидеров (прежде всего — нижегородца Х.Фаизханова) довольно поздно осознала необходимость и неизбежность изменения образовательных программ в религиозных учебных заведениях в сторону их «светскости» (на тот момент — «русскости»), именно это направление интеллектуальной и просветительской деятельности породило такое неординарное обновленческое движение в российском исламе, как джадидизм, а также стремление к созданию собственной национальной и территориальной автономий. Именно это политическое направление стало доминирующим при образовании Советского Союза, хотя в последующем оно и подверглось коренным изменениям в сторону формализации национальной и федеральной составляющей и резкой централизации. События 1991 г. доказали, что в мусульманских союзных республиках не местный национализм привел к распаду единого государства, но, напротив, развал СССР и связанные с этим катастрофичные последствия вызвали к жизни устремления местных элит к росту националистических и антирусских настроений.

Ключевым фактором обеспечения стабильности в поликонфессиональных и многоэтнических обществах являются разумные и профессиональные действия лиц, принимающих решения (ЛПР). На территории ПФО, где проживает 40% всех российских мусульман, особенно важным представляется необходимость учитывания «исламского фактора» в политических делах и заявлениях руководителей федерального округа. Знание истории поволжских мусульман, ключевых моментов в их становлении как активных и лояльных России граждан, является особенно важным для высших чиновников, представляющих в ПФО федеральный центр. Положительный и чрезвычайно актуальный опыт нижегородских мусульман в деле восстановления своей религиозной и этнической идентичности с одновременным укреплением в рядах рядовых верующих общероссийской гражданской позции и государственнических настроений может и должен стать примером, востребованным политиками и учеными, и доказывающим искусственность построений о неизбежном «вовлечении России в войну с исламом», или же, напротив, «мусульман всего мира — в войну с Россией».

Приволжский федеральный округ является примером новых горизонтов сотрудничества между государством и мусульманскими структурами, духовенством и прихожанами различных конфессий. Реализованные проекты и планы действий мусульман Нижегородчины являются всеобщим достоянием, требующим как изучения, так и практического использования. Пример мусульман Нижегородчины во многом дает ориентиры для мирного эволюционного развития в новом тысячелетии.

 

Список научной литературыМухетдинов, Дамир Ваисович, диссертация по теме "Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии"

1. Абд аль-Хамид Махмуд Тахмаз. Ханафитский фикх в новом обличье. Кн.1. /Пер. с араб. А. Нирша; Под общ. Ред. Д.В. Мухетдинова. Н. Новгород: ИД «Растр-НН», 2004. - 290 с.

2. Абд аль-Хамид Махмуд Тахмаз. Ханафитский фикх в новом обличье. Кн.2. /Пер. с араб. А. Нирша; Под общ. Ред. Д.В. Мухетдинова. Н. Новгород: ИД «Медина», 2004. - 388 с.

3. Абд аль-Хамид Махмуд Тахмаз. Ханафитский фикх в новом обличье. Кн.З. /Пер. с араб. А. Нирша; Под общ. Ред. Д.В. Мухетдинова. -Н.Новгород: ИД «Медина», 2005. 424 с.

4. Итоговый документ Международной конференции «Диалог культур и межрелигиозное сотрудничество» (Н.Новгород, 7-9 сентября 2006 г.).

5. Книга о джаназа / Сост. и пер. с араб. А. Муслимов; под общ. ред. Д.В. Мухетдинова. Н.Новгород: Изд. НИМ «Махинур», 2006. - 192 с.

6. Манифест. Нижегородские мусульмане за укрепление Российского государства и построение гражданского общества. — Ниж. Новгород, 2006.

7. Манифест. Сценарии политического представительства уммы во властных кругах Российской Федерации и насущная необходимость единения мусульманского сообщества страны. — Ниж. Новгород, 2006.

8. Материалы и документы по истории общественно-политического движения среди татар (1905-1917). — Казань, 1992.

9. Постановления III Всероссийского мусульманского съезда в Нижнем Новгороде. — Казань, 1906.

10. Резолюция Второго Всероссийского мусульманского форума (Н.Новгород, 3 ноября 2006 г.).

11. И. Резолюция Первого Всероссийского мусульманского форума (Н.Новгород, 5 ноября 2005 г.).

12. Сайд бин Абдуллах аль-Гамди, Халид бин Сулейман аль-Хусейнан. Праведные халифы / Под общ. ред. Д.В. Мухетдинова. Н. Новгород: ИД «Растр-НН», 2004. - 64 с.

13. Сборник законов о мусульманском духовенстве в Таврическом и Оренбургском округах и о магометанских учебных заведениях. — Казань, 1898.

14. Фахретдинов Р. Научно-биографический сборник — Казань, 1999.

15. Федеральный закон от 17.06.1996 года № 74-ФЗ «О национально-культурной автономии».

16. Федеральный закон от 26.09.1997 года № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях».1. ИССЛЕДОВАНИЯ

17. Литература на русском языке

18. Абдуллин, Я.Г. Татарская просветительская мысль / Я.Г. Абдуллин — Казань, 1976.

19. Азаматов, ДД Из истории мусульманской благотворительности. Вакуфы на территории Европейской части России и Сибири в конце XIX-начале XX века. / Д.Д. Азаматов — Уфа, 2000.

20. Азаматов, Д.Д О первой попытке реформирования Оренбургского магометанского духовного Собрания / Д.Д. Азаматов // Религия в современном мире. — Казань, 1998.

21. Азаматов, Д.Д Оренбургское Магометанское Духовное Собрание в конце XVIII-XIX вв. / Д.Д. Азаматов — Уфа, 1999.

22. Айда, А. Садри Максуди Ареал. / А. Айда — М., 1996.

23. Аклаев, А.Р. Этнополитическая конфликтология. Анализ и менеджмент / А.Р. Аклаев — М., 2005.

24. Александров, И.А. Монархии Персидского залива: этап модернизации / И.А. Александров — М., 2000.

25. Алексеев, Н.Н. Русский народ и государство / Н.Н. Алексеев — М., 2000.

26. Алишев, С.Х. Исторические судьбы народов Среднего Поволжья: XVI-начало XIX века / С.Х. Алишев — М., 1990.

27. Альтерматт, У. Этнонационализм в Европе / У. Альтерматт — М., 2000.

28. Андерсон, Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма / Б. Андерсон — М., 2001.

29. Андерсон, Б. Нации и национализм / Б.Андерсон, О.Бауэр, М.Хрох и др. — М., 2002.

30. Арон, Р. Демократия и тоталитаризм / Р. Арон — М., 1993.

31. Арон, Р. Этапы развития социологической мысли / Р. Арон — М., 1993.

32. Арсюхин, Е.В. Полумесяц над Волгой: историко-публицистический очерк / Е.В. Арсюхин — Ниж. Новгород, 2005.

33. Аршаруни, А. Очерки панисламизма и пантюркизма в России / А. Аршаруни, X. Габидуллин — Лондон, 1990.

34. Батунский, М.А. Россия и Ислам / М.А. Батунский — М., 2003.

35. Бжезинский, 3. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы / 3. Бжезинский — М., 1998.

36. Бжезинский, 3. Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство / 3. Бжезинский — М., 2006.

37. Бромлей, Ю.В. Очерки теории этноса / Ю.В. Бромлей — М., 1983.

38. Бромлей, Ю.В Этносоциальные процессы: Теория, история, современность / Ю.В. Бромлей — М., 1983.

39. Бурдье, П. Начала / П. Бурдье — М., 1994.

40. Бьюкенен, П.Длс. Смерть Запада / П.Дж. Бьюкенен — М., 2003.

41. Валидов, Дж. Очерки истории образованности и литературы татар / Дж. Валидов — Казань, 1998.

42. Вальденфельс, Б. Мотив чужого / Б. Вальденфельс — Минск, 1999.

43. Вебер, М. Избранное. Образ общества / М. Вебер — М., 1994.

44. Вебер, М. Избранные произведения / М. Вебер — М., 1990.

45. Вельяминов-Зериов, В.В. Исследования о Касимовских царях и царевичах / В.В. Вельяминов-Зернов — СПб., 1863-1887. Ч. 1-4.

46. Гаджиев, К.С. Политическая наука/ К.С. Гаджиев — М., 1995.

47. Гайнутдин, Р. Ислам в современной России / Р. Гайнутдин — М., 2004.

48. Гарр, Т.Р. Почему люди бунтуют? / Т.Р. Гарр — СПб., 2005.

49. Гаспринский, И. Россия и Восток / И. Гаспринский — Казань, 1993.

50. Геллнер, Э. Нации и национализм / Э. Геллнер — М., 1991.

51. Гидденс, Э. Социология / Э. Гидденс — М., 1999.

52. Грюнебаум, Г.Э. Классический Ислам: 600-1258 гг. / Г.Э. Грюнебаум — М., 1988.

53. Гусева, Ю.Н. История татарских сельских общин Нижегородской области в XX веке (1901-1985 гг.) / Ю.Н. Гусева — Ниж. Новгород, 2003.

54. Давлетшин, Т. Советский Татарстан: Теория и практика ленинской национальной политики / Т. Давлетшин — Лондон, 1974.

55. Дарендорф, Р. Современный социальный конфликт. Очерк политики свободы / Р. Дарендорф — М., 2002.

56. Ерасов, Б.С. Цивилизации: Универсалии и самобытность / Б.С. Ерасов — М., 2002.

57. Загидуллин, И.К. Нижегородская ярмарочная мечеть — центр общения российских и зарубежных мусульман / И.К. Загидуллин, О.Н. Сенюткина — Ниж. Новгород, 2006.

58. Зимин, А.А. Россия на пороге нового времени / А. А. Зимин — М., 1972.

59. Ибрагимов, Г. Татары в революции 1905 г. / Г. Ибрагимов — Казань, 1926.

60. Ислам в Среднем Поволжье: История и современность. Очерки. — Казань, 2001.

61. Ислам: Историографические очерки. — М., 1991.

62. Исламское образование в России: проблемы современности. Материалы научно-практического семинара, посвященного 10-летию Нижегородского исламского медресе «Махинур». 29 октября 2004 года. — Ниж. Новгород, 2005.

63. История и исторический процесс. Материалы научной конференции, посвященной памяти д.и.н., профессора Сергея Борисовича Сенюткина. — Ниж. Новгород, 2005.

64. Исхаков, ДМ. Проблемы становления и трансформации татарской нации / Д.М. Исхаков — Казань, 1997.

65. Капица, М.С. Межгосударственные региональные организации Азии в международных отношениях / М.С. Капица — М., 1991.

66. Каппелер, А. Россия — многонациональная империя: Возникновение, История. Распад / А. Каппелер — М., 1997.

67. Каптерев, Л.М. Нижегородское Поволжье X-XVI веков / JI.M. Каптерев — Горький, 1939.

68. Коблов, Я.Д. Конфессиональные школы казанских татар / Я.Д. Коблов — Казань, 1916.

69. Коблов, Я.Д. Мечты татар-магометан об общеобразовательной школе / Я.Д. Коблов — Казань, 1908.

70. Козер, Я. Функции социального конфликта / Л. Козер — М., 2000.

71. Колобов, О.А. Информационная безопасность государства и контртерроризм. Монография / О.А. Колобов, В.Н. Ясенев — Н.Новгород, 2004.

72. Колобов, О.А. Международные отношения. Избранные труды / О.А. Колобов — Ниж. Новгород, 1998.

73. Колобов, О.А. Политология. Избранные труды / О.А. Колобов — Ниж. Новгород, 2000.

74. Коротеева, В.В. Теории национализма в зарубежных социальных науках / В.В. Коротеева — М., 1999.

75. Косач, Г.Г. Город на стыке двух континентов: оренбургское татарское меньшинство и государство / Г.Г. Косач — М., 1998.

76. Косач, Г.Г. Организация Исламская Конференция: региональное объединение в современном мире / Г.Г. Косач // Мелкумян Е.С. (ред.) Региональные организации. Современные тенденции развития. — М., 2003.

77. Яалетин, Ю.П. Государство и племя в политической системе Афганистана / Ю.П. Лалетин // Воскресенский А.Д. (ред.) Политические системы и политические культуры Востока. — М., 2006.

78. Яанда, Р.Г. Ислам в истории России / Р.Г. Ланда — М., 1995.

79. Ларюэль, М. Идеология русского евразийства или мысли о величии империи / М. Ларюэль — М., 2004.

80. Левин, З.И. Ислам и национализм в странах зарубежного Востока / З.И. Левин — М., 1988.

81. Левин, З.И. Менталитет диаспоры (системный и социокультурный анализ) / З.И. Левин — М., 2001.

82. Левин, З.И. Мусульмане-иммигранты на Западе // Ланда Р.Г. (ред.) Мусульмане на Западе / З.И. Левин — М., 2002.

83. Левин, З.И. Развитие арабской общественной мысли: 1917-1945 / З.И. Левин —М., 1979.

84. Левин, З.И. Развитие общественной мысли на Востоке. Колониальный период / З.И. Левин — М., 1993.

85. Лейпхарт, А. Демократия в многосоставных обществах. Сравнительное исследование / А. Лейпхарт — М., 1997.

86. Леонтович, В.В. История либерализма в России: 1762-1914 гг. / В.В. Леонтович — М., 1995.

87. Леонтьев, К.Н. Избранное / К.Н. Леонтьев — М., 1993.

88. Малашенко, А.В. Исламская альтернатива и исламистский проект / А.В. Малашенко — М., 2006.

89. Малашенко, А.В. Исламское возрождение в современной России / А.В. Малашенко — М., 1998.

90. Мелкумян, Е.С. Региональные организации и глобализация системы международных отношений / Е.С. Мелкумян // Мелкумян Е.С. (ред.) Региональные организации. Современные тенденции развития. — М., 2003.

91. Мелкумян, Е.С. ССАГЗ: итоги политического сотрудничества / Е.С. Мелкумян // Мелкумян Е.С. (ред.) Региональные организации. Современные тенденции развития. — М., 2003.

92. Мец, А. Мусульманский ренессанс / А. Мец — М., 1996.

93. Милое, JI.B. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса / JI.B. Милов — М., 1998.

94. Милославский, Г.В. Интеграционные процессы в мусульманском мире / Г.В. Милославский — М., 1991.

95. Моторин, Н. Религия у народов Волжско-Камского края / Н. Моторин—М., 1929.

96. Мухетдинов, Д.В. Азан над Волгой / Д.В. Мухетдинов — Ниж. Новгород: Изд-во НИМ «Махинур», 2005.

97. Мухетдинов, Д.В. Азан над Волгой. / 2-е изд., испр. и доп. / Д.В. Мухетдинов — Ниж. Новгород, 2006.

98. Мухетдинов, Д.В. Внутриконфессиональный диалог / Д.В. Мухетдинов // Исламская традиция: прошлое, настоящее, будущее — Ниж. Новгород, 2004. —с. 51-66.

99. Мухетдинов, Д.В. Из прошлого религиозного мусульманского образования на Нижегородчине в XVIII-начале XX вв. / Д.В. Мухетдинов — Ниж. Новгород, 2005.

100. Мухетдинов, Д.В. Исламское образование в России / Д.В. Мухетдинов // Исламская традиция: прошлое, настоящее, будущее. — Ниж. Новгород, 2004.

101. Мухетдинов, Д.В. Исторический опыт и современное развитие маххаллей Нижегородчины / Д.В. Мухетдинов // Татарские мусульманские приходы в Российской империи. — Казань, 2006.

102. Мухетдинов, Д.В. Совет улемов / Д.В. Мухетдинов, У.Ю. Идрисов, А.Ю. Хабутдинов. — Ниж. Новгород, 2005. (авт. вклад —64 е.).

103. Мухетдинов, Д.В. Всероссийские мусульманские съезды 1905-1906 гг. / А.Ю. Хабутдинов, Д.В Мухетдинов — Н. Новгород, 2005. (авт. вклад — 26 е.).

104. Мухетдинов, Д.В Общественное движение мусульман-татар: итоги и перспективы / А.Ю. Хабутдинов, Д.В Мухетдинов — Ниж. Новгород, 2005. (авт. вклад — 52 е.).

105. Мухетдинов, Д.В. Хусаин Фаизханов: у истоков общественного движения мусульман-татар / А.Ю. Хабутдинов, Д.В. Мухетдинов, О.Н. Сенюткина — Ниж. Новгород, 2006. (авт. вклад — 38 е.).

106. Набиев, Р.А. Ислам и государство / Р.А. Набиев — Казань, 2002.

107. Неклесса, А.И. Глобальное сообщество: Картография постсовременного мира / А.И. Неклесса — М., 2002.

108. Новикова, Л.И. Мир России / Л.И. Новикова, И.Н Сиземская Евразия. Хрестоматия. — М., 1995.

109. Нойманн, И. Использование «Другого»: Образы Востока в формировании европейской идентичности / И. Нойманн — М., 2004.

110. Панарин, С. Евразия. Люди и мифы / С. Панарин — М., 2003.

111. Пашуто, В. Т. Итоги изучения внешней политики Русского государства с древнейших времен до настоящего времени / В.Т. Пашуто // Итоги и задачи изучения внешней политики России.

112. Перетяткович, Г. Поволжье в XV-XVI веках (Очерки из истории края и его колонизации) / Г. Перетяткович — М., 1877.

113. Пинегин, М. Казань в ее прошлом и настоящем / М. Пинегин — СПб., 1890.

114. Полоскова, Т. Диаспоры в системе международных связей / Т. Полоскова — М., 1998.

115. Попков, В. Феномен этнических диаспор / В. Попков — М., 2003.

116. Проэ/согина, С.В. Полиэтнические общества: проблемы культурных различий / С.В. Прожогина, М. Вьевьерка // Сб. статей. — М., 2004. Т. 1-2.

117. Роузентал, Ф. Торжество знания. Концепция знания в средневековом исламе / Ф. Роузентал — М., 1978.

118. Савицкий, П.Н. Континент Евразия / П.Н. Савицкий — М., 1997.

119. Селиванов, А.В. О древнейшем населении Приокского района / А.В. Селиванов // Труды Рязанской ученой архивной комиссии. Т. XXI. Вып. 2. — Рязань: Ряз. уч. арх. ком., 1908.

120. Сенюткин, С.Б. История исламских общин Нижегородской области / С.Б. Сенюткин, У.Ю. Идрисов, О.Н. Сенюткина, Ю.Н. Гусева // Монография. — Ниж. Новгород, 1998.

121. Сенюткин, С.Б. История татар Нижегородского Поволжья с последней XVI в. до начала XX вв. (Историческая судьба мишарей Нижегородского края) / С.Б. Сенюткин // Монография. — Ниж. Новгород, 2001.

122. Сенюткина, О.Н. Габдулвахид бине Сулейман бине Саглюк (Габдулвахид Сулейманов) (к 220-летию со дня рождения) / О.Н. Сенюткина— Ниж. Новгород, 2006.

123. Сидур, В.Т. Мусульмане в СССР: История и современность / В.Т. Сидур // На пути к свободе совести. — М., 1989.

124. Смит, Э. Национализм и модернизм. Критический обзор современных теорий наций и национализма / Э. Смит — М., 2004.

125. Социальный облик Востока. — М., 1999.

126. Степанянц, М.Т. Мусульманские концепции в философии и политике / М.Т. Степанянц — М., 1982.

127. Степанянц, М.Т. Философские аспекты суфизма / М.Т. Степанянц — М., 1987.

128. Султанов, Ф.М. Ислам и татарское национальное движение в российском и мировом мусульманском контексте: История и современность / Ф.М. Султанов — Казань, 1999.

129. Сюкияйнен, JJ.P. Шариат и мусульманско-правовая культура / J1.P. Сюкияйнен — М., 1997.

130. Тагиров, И.Р. Очерк истории Татарстана и татарского народа (XX век) / И.Р. Тагиров — Казань, 1999.

131. Татары Среднего Поволжья и Приуралья. — М., 1967.

132. Тернборн, Г. Принадлежность к культуре, местоположение в структуре и человеческое действие: объяснение в социологии и социальной науке / Г. Тернборн // Филиппов А.Ф. (ред.) Теория общества. Фундаментальные проблемы. — М., 1999.

133. Тойнби, А.Дж. Постижение истории / А.Дж. Тойнби // Сборник. — М., 1991.

134. Тойнби, А.Длс. Роль религии в цивилизационном устроении общества / А.Дж. Тойнби // Ерасов Б.С. (сост.) Сравнительное изучение цивилизаций: Хрестоматия. — М., 1999.

135. Тойнби, А.Длс. Цивилизация перед судом истории / А.Дж. Тойнби // Сборник. —М., 1995.

136. Трепавлов, В.В. Ногайская Орда / В.В. Трепавлов — М., 2001.

137. Тримингэм, Дж С. Суфийские ордены в Исламе / Дж.С. Тримингэм — М., 1982.

138. Трубецкой, Н.С. Вавилонская башня и смешение языков / Н.С. Трубецкой // Новикова Л.И., Сиземская И.Н. (сост.) Мир России — Евразия. Хрестоматия. — М., 1995.

139. Трубецкой, Н.С. Общеевразийский национализм / Н.С. Трубецкой // Новикова Л.И., Сиземская И.Н. (сост.) Мир России — Евразия. Хрестоматия. — М., 1995.

140. Ульченко, Н.Ю. Турция — ЕС: новый этап развития / Н.Ю. Ульченко // Мелкумян Е.С. (ред.) Региональные организации. Современные тенденции развития. — М., 2003.

141. Уокер, Л. Баланс и разделение политической власти в полиэтнических обществах. Резюме конференции / JI. Уокер, П. Стерн — Washington, 1993.

142. Усманов, М.А. Заветная мечта Хусаина Фаизханова / М.А. Усманов— Казань, 1980.

143. Фаизов, С.Ф. Движение мусульманок России за права женщин в 1917 г: страницы истории / С.Ф. Фаизов — Ниж. Новгород, 2005.

144. Фархшатов, М.Н. Народное образование в Башкирии в пореформенный период / М.Н. Фархшатов — М., 1994.

145. Фахрутдинов, P.P. Татарский либерализм в конце XIX — начале XX веков (очерки политической истории) / P.P. Фахрутдинов — Казань, 1998.

146. Фирсов, Н.Н. Чтения по истории Нижнего и Среднего Поволжья / Н.Н. Фирсов //2-е изд. — Казань, 1921.

147. Фомичев, П.Н. Социологические теории национализма / П.Н. Фомичев — М., 1991.

148. Формы национального движения в современных условиях. — СПб., 1910.

149. Фрейдзон, В.И. Нация до национального государства. Историко-социологический очерк Центральной Европы XVIII в. начала XX в. / В.И. Фрейдзон — Дубна, 1999.

150. Фукуяма, Ф. Великий разрыв / Ф. Фукуяма — М., 2003.

151. Фукуяма, Ф. Доверие. Социальные добродетели и путь к процветанию / Ф. Фукуяма — М., 2004.

152. Фукуяма, Ф. Конец истории и последний человек / Ф. Фукуяма — М., 2004.

153. Фукуяма, Ф. Доверие. Социальные благодетели и созидание благосостояния / Ф. Фукуяма // Иноземцев B.JI. (ред.) Новая постиндустриальная волна на Западе: Антология. — М., 1999.

154. Хабутдинов, А Ю. Общественное движение молодежи у татар-мусульман в начале XX века / А. Хабутдинов — Ниж. Новгород, 2005.

155. Хабутдинов, А.Ю. Органы национальной автономии тюрко-татар Внутренней России и Сибири в 1917-1918 гг. / А. Хабутдинов — Вологда, 2001.

156. Хабутдинов, А.Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в конце XVIII начале XX веков / А. Хабутдинов — Казань, 2001.

157. Хайретдинов, Д. 3. Мусульманская община Москвы в XIV — начале XX вв. / Д. 3. Хайретдинов — Ниж. Новгород, 2002.

158. Хантингтон, С. Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности / С. Хантингтон — М., 2004.

159. Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций / С. Хантингтон — М., 2003.

160. Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций? / С. Хантингтон // Празаускас А.А. (сост.) Этнос и политика. Хрестоматия. — М., 2000.

161. Хантингтон, С. Третья волна. Демократизация в конце XX века / С. Хантингтон — М., 2003.

162. Хасанов, Х.Х. Формирование татарской буржуазной нации / Х.Х. Хасанов — Казань, 1977.

163. Хаусхофер, К. О геополитике. Работы разных лет / К. Хаусхофер — М., 2001.

164. Хафизов, М.З. Нижегородские татары / Хафизов М.З. — Ниж. Новгород, 1997.

165. Хобсбаум, Э. Нации и национализм после 1780 года / Э. Хобсбаум — СПб, 1998.

166. Хоффман, Б. Терроризм взгляд изнутри / Б. Хоффман — М, 2003.

167. Хюбнер, К. Нация: от забвения к возрождению / К. Хюбнер — М, 2001.

168. Чертима, З.С. Плавильный котел? Парадигмы этнического развития США / З.С. Чертина — М, 2000.

169. Шоню, П. Цивилизация классической Европы / П. Шоню — Екатеринбург, 2005.

170. Штомпка, П. Социология. Анализ современного общества / П. Штомпка — М, 2005.

171. Элиас, Н. Процесс цивилизации. Социогенетические и психогенетические исследования / Н. Элиас — М.-СПб, 2001. Т. 1-2.

172. Этциони, А. От империи к сообществу: новый подход к международным отношениям / А. Этциони — М, 2004.

173. Эфиров, Н.Ф. Нерусские школы Поволжья, Приуралья и Сибири / Н.Ф. Эфиров —М., 1948.

174. Юзеев, А. Татарская философская мысль конца XVIII-XIX веков / А. Юзеев — Казань, 1998.

175. Юнусова, А.Б. Ислам в Башкортостане / А.Б. Юнусова — Уфа, 1999.

176. Юсупов, М.Х. Шигабутдин Марджани как историк / М.Х. Юсупов— Казань, 1981.

177. Ясперс, К. Смысл и назначение истории / К. Ясперс — М., 1991.

178. Литература на татарском языке179. 1906 сэнэ 16-21 августта ижтимаг итмеш Русия Муселманнарынын нэдвэсе. — Казань, 1906.

179. Биги М. Ислахат асалары. — Пг., 1917.

180. Мэржани Ш. Мустафад аль-ахбар фи ахвали Казан ва Болгар. — Казань, 1989.

181. Мэржани Ш. Мустафад аль-ахбар фи ахвали Казан ва Болгар. — Казань, 1887.

182. Мэржани Ш. Аль-кыйсме ас-сани мин китаби мустафад аль-ахбар фи ахвали Казан ва Болгар. — Казань, 1900.

183. Топчибашев Г.-М. Русия моселманлары иттифакынын программасы.— СПб., 1906.

184. Фаизханов X. Казан тарихы. Касимский ханлыгы // Хусаин Фаизханов. Тарихи-документаль жыентык. — Казань, 2006.

185. Фэхретдин Р. Эхмэт бай. — Оренбург, 1911.

186. Фэхретдин Р. Без — Шималь (Болгар) тореклэрендэ гыйлем тэхсил иту рэвешлэре // Болгар вэ Казан тореклэре. — Казан, 1993.

187. Фахретдин Р. Дини вэ иджтимагый мэсъэлелэр. — Оренбург, 1914.

188. ШиЬабетдин Мэржани. — Элмэт, 1998.

189. Литература на иностранных языках

190. Bennigsen A., Lemercier-Quelquejay Ch. Les mouvements nationaux chez les Musulmans de Russie: Le «Sultangalievisme» au Tatarstan. — Paris, 1960.

191. Bennigsen A., Lemercier-Quelquejay Ch. La presse et le mouvement national ches les Musulmans de Russie avant 1920. — Paris, 1964.

192. Bennigsen A., Lemercier-Quelquejay Ch. Sultan-Galiev: La pere de la revolution tiers-mondiste. — Paris, 1986.

193. Bennigsen A., Wimbush S. E. Muslims of the Soviet Empire. — London; Bloomington, 1986.

194. Conner W. Eco- or ethnonationalism // Ethnic and racial studies. — Vol. VII.— 1984.

195. Gellner E. Postmodernism Islam ve US. — Ankara, 1994.

196. Georgeon F. Aux origines du nationalisme Turc: Yusuf Akcura (1876— 1935). —Paris, 1980.

197. Georgeon F. Des Ottomans aux Turks: Naissance d'une nation. — Istanbul, 1995.

198. Hablemitoglu N. Carlik Rusyasi'nda Turk Kongreslari.—Ankara, 1997.

199. Hobsbawm E. The invention of tradition // The invention of tradition. Edited by E. Hobsbawm and T. Ranger. — Oxford, 1983.

200. Hroch M. Social preconditions of national revival in Europe. — Cambridge, 1985.

201. Kanlidere A. Reform within Islam: The tajdid and jadid movement among the Kazan Tatars (1809—1917). Conciliation or conflict? — Istanbul, 1997.

202. Khalid A. The politics of Muslim cultural reform: Jadidism in Cental Asia. — Berkeley; Los Angeles; London, 1998.

203. Kemper M. Sufis und Gelehrte in Tatarien und Baschkirien, 1789-1889: der Islamische Diskurs unter russicher Herrschaft. — Berlin, 1998.

204. Ra'anan U. The national fallacy // Conflict and peacemaking in multiethnic societies. — New-York, 1991.

205. Rorlich A.A. The Volga Tatars. A profile in national resilience. — Stanford, 1986.

206. Smith A. D. The ethnic origins of nations. — Oxford; New-York: Basic Blackwell, 1989.

207. Smith A. National identity. — Reno, 1993.

208. The formation of national elites: Comparative studies on governments and non-dominant ethnic groups in Europe. Vol. VI. — Dartmouth, 1992.

209. Zarcone T. Mystiques, philisophes et francs-macons en Islam. — Paris, 1993.

210. Zenkowsky S.A. Pan-Turkism and Islam in Russia. — Cambridge, Mass, 1960.1.l СТАТЬИ В СБОРНИКАХ И ПРОДОЛЖАЮЩИХСЯ ИЗДАНИЯХ

211. Ахиезер, А. С. Специфика российской цивилизации / А.С. Ахиезер // Цивилизации. Вып. 6. Россия в цивилизациоииой структуре Евразийского континента. — М., 2004.

212. Бобровников, В.О. Ислам и советское наследие в колхозах СевероЗападного Дагестана / В.О. Бобровников // Этнографическое обозрение (Москва), 1997. —№5. —С. 135-136.

213. Громов, А. Технологии выживания / А. Громов // Эксперт. — 2006. — N6.

214. Гузельбаева, Г.Я. К вопросу о преемственности современной политической элиту Татарстана / Г.Я. Гузельбаева // Форумы российских мусульман на пороге нового тысячелетия. — Ниж.Новгород, 2006. — С. 191-192.

215. Мухетдинов, Д.В. Мусульмане Поволжья: Современная проблемная ситуация / Д.В. Мухетдинов // Ислам в современном мире: внутригосударственный и международно-политический аспекты: ежеквартальный альманах. Вып. 3. — Ниж. Новгород, 2006. — С. 26-30.

216. Мухетдинов, Д.В. Мусульманские религиозные организации в истории татарского народа / Д.В. Мухетдинов // Второй форум «Фаизхановские чтения». Сборник материалов Второго ежегодного форума «Фаизхановские чтения». — Нижний Новгород, 2005. — С. 130-133.

217. Мухетдинов, Д.В. О перспективах развития исламского образования в России / Д.В. Мухетдинов // Исламское образование в России: проблемысовременности: Материалы научно-практического семинара, 29 октября 2004 г. — Ниж. Новгород, 2005 — с. 35-43.

218. Мухетдинов, Д.В. О перспективах развития исламского образования в России / Д.В. Мухетдинов // Векторы толерантности: религия и образование1. Казань, 2006. — С. 82-88.

219. Н. Новгород: Изд-во НИМ «Махинур», 2005. — С. 5-11.

220. Рамазановские чтения. Сборник материалов ежегодных научно-богословских лекций — Ниж. Новгород, 2006.

221. Силаев, Н. Объятия цивилизаций / Н. Силаев // Эксперт. — 2006. — N 6.

222. Фаизхановские чтения. Сборник материалов Второго ежегодного форума «Фаизхановские чтения» — Ниж. Новгород, 2005.

223. Фаизхановские чтения. Сборник материалов Третьей ежегодной научно-практической конференции «Фаизхановские чтения» — Ниж. Новгород, 2006.

224. Форумы российских мусульман на пороге нового тысячелетия. Материалы. Всероссийская научно-практическая конференция «Мусульманское сообщество России: итоги и перспективы». — Ниж. Новгород, 2006.

225. Хабутдинов, А.Ю. Начальные этапы формирования татарского управленческого аппарата / А.Ю. Хабутдинов // Вестник Евразии. — 1999, N 1/2, —С. 61-74.

226. Хабутдинов, А.Ю. Ислам в Татарстане на пороге тысячелетия: Тенденции и варианты / А.Ю. Хабутдинов // Казанский федералист. № 1 (13). Зима. 2005. Спец. Выпуск. Ислам, идентичность и политика в постсоветском пространстве.

227. Хобсбаум, Э. Изобретение традиций / Э. Хобсбаум // Вестник Евразии. — 2000, N1(8).

228. СТАТЬИ В ПЕРИОДИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ

229. Вестник Международного Союза общественных объединений «Всемирный конгресс татар» (июль-декабрь 2003 г.). — Казань, 2004.

230. Ликвидация автономий и консенсунс национальных элит в мусульманских республиках РФ // Медина аль-Ислам —2006. — №5(18). — С. 11.

231. Медина аль-Ислам. Нижний Новгород, 2004-2006.

232. Минарет. Ярославль. 2004-2006.

233. Мухетдинов, Д.В. Духовенство, вперед! / Д.В. Мухетдинов // Медина аль-Ислам —2005. — № 10 (13). — С. 5.

234. Мухетдинов, Д.В. Мусульмане всех регионов, объединяйтесь! / Д.В. Мухетдинов // Медина аль-Ислам —2006. — №2(15). — С. 10.

235. Мухетдинов, Д.В. Муфтий муфтию рознь / Д.В. Мухетдинов // Медина аль-Ислам —2005. — № 7 (10). — С. 6.

236. Мухетдинов, Д.В Родная земля / Д.В. Мухетдинов // Медина аль-Ислам —2005. —№9(12). —С. 4.

237. Мухетдинов, Д.В. Чем больна Россиия? Социально-мусульманская модель спасения страны / Д.В. Мухетдинов // Медина аль-Ислам —2006. — № 1 (14). —С. 5.

238. Постнова В. От теракта к теракту / В. Постнова // Независимая газета. 2005. 20 июня.

239. Тарджеман. Бахчисарай, 1883-1917.

240. Хабутдинов, А.Ю. ЦДУМ-ДУМЕС в послевоенный период. 4.2 / А.Ю. Хабутдинов // Минарет. — 2006, N 3. — С. 20-23.1. V ДИССЕРТАЦИИ

241. Загидуллин, И.К. Положение Ислама в европейской части России и Сибири в середине XVIII начале XX в. (Исламское богослужение и мечети).

242. Автореф дис. доктора истор. наук / И.К. Загидуллин // — Казань, 2006. — 71 С.

243. Салихов, P.P. Общественно-реформаторская деятельность татарской буржуазии Казани (вторая половина XIX — начало XX вв.)— Дис. канд. истор. наук / P.P. Салихов // — Казань, 1997. — 191 с.

244. Сенюткин, С.Б. Основные тенденции развития татарских общин Нижегородского Поволжья с последней XVI в. до начала XX века. Автореф дис. доктора истор. наук / С.Б. Сенюткин // — Нижний Новгород, 2002. — 50 с.

245. Хабутдинов, А.Ю. Татарское общественное движение в российском сообществе (конец XVIII — начало XX веков). — Дис. доктора истор. наук /А.Ю. Хабугдинов // — Казань, 2002. 515 с.1. VI СПРАВОЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

246. Алаев Э.Б., Грачева Т.С., Качалова Е.Ш. Энциклопедия СНГ. Выпуск «Регионы России». История. Демография. Хозяйство. Финансы. Инвестиции. Банки. Страхование. Экология. — М., 2001.

247. Ислам: энциклопедический словарь. — М., 1991.

248. Ислам на европейском Востоке. Энциклопедический словарь. — Казань, 2004.

249. Ислам на территории бывшей Российской империи: Энциклопедический словарь. — Вып. 1. — М., 1998; Вып. 2. — М., 1999.

250. Ерасов Б.С. Сравнительное изучение цивилизаций: Хрестоматия. — М., 1999.

251. Празаускас А.А. Этнос и политика. Хрестоматия. — М., 2000.

252. Россия, Азия моя! Ислам, мусульманский Восток в русской литературе XV-XX веков: Хрестоматия / Сост. Н.А. Кустова; Отв. за вып. Д. В. Мухетдинов. Н.Новгород, 2006. — 592 с.

253. VI МАТЕРИАЛЫ НА ЭЛЕКТРОННЫХ НОСИТЕЛЯХ

254. Виновные в подрыве газопровода в Бугульме приговорены к большим срокам (12-05-2006). Режим доступа: http://pda.rian.ru/defensesafety/ investigations/20060512/48046028.html.

255. Выступление Президента РФ В.В. Путина на торжественном собрании, посвященном 1000-летию Казани. Режим доступа: http://www.kremlin.ru/ text/appears/2 005/0 8/9292 8. shtml.

256. Котенок Ю. Террористы копят силы на войну (16-05-2006). Режим доступа: http://www.utro.ru/articles/2006/05/16/548000.shtml.

257. Официальный сайт Духовного управления мусульман Нижегородской области. Режим доступа: http://www.islamnn.ru.

258. Приволжский федеральный округ. Информационная справка. Режим доступа: http://www.pfo.ru/main/?id=696.