автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.02.20
диссертация на тему:
Лингвокультурологический аспект диахронических изменений лексико-семантической группы цветовой символики в английском и русском языках

  • Год: 2006
  • Автор научной работы: Звонова, Ирина Анатольевна
  • Ученая cтепень: кандидата филологических наук
  • Место защиты диссертации: Москва
  • Код cпециальности ВАК: 10.02.20
Диссертация по филологии на тему 'Лингвокультурологический аспект диахронических изменений лексико-семантической группы цветовой символики в английском и русском языках'

Полный текст автореферата диссертации по теме "Лингвокультурологический аспект диахронических изменений лексико-семантической группы цветовой символики в английском и русском языках"

Военный университет

На правах рукописи

ЗВОНОВА ИРИНА АНАТОЛЬЕВНА

ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ДИАХРОНИЧЕСКИХ ИЗМЕНЕНИЙ ЛЕКСИКО-

СЕМАНТИЧЕСКОЙ ГРУППЫ ЦВЕТОВОЙ СИМВОЛИКИ В АНГЛИЙСКОМ И РУССКОМ

ЯЗЫКАХ

Специальность 10.02.20 - Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

МОСКВА 2006

Работа выполнена на кафедре английского языка (основного) Военного университета МО РФ.

Научный руководитель

Официальные оппоненты:

кандидат филологических наук, профессор Ж.Г.Аванесян

доктор филологических наук, профессор Е.Г.Беляевская

кандидат филологических наук Л.Н.Ковалев

Ведущая организация: Московский государственный областной университет

Защита диссертации состоится « % » « июня » 2006 г. в ^часов на заседании диссертационного совета Д.215.005.01 в Военном университете по адресу: 109033, г. Москва, ул. Волочаевская, д. 3/4, тел. 362-41-38.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Военного университета.

Автореферат разослан « »__мая_2006 г.

Ученый секретарь диссертационного совета доктор филологических наук

.В.Иванов

006 А

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Настоящая работа посвящена сопоставительному изучению цветообозначений в русском и английском языках в диахроническом аспекте с целью выявления национально-специфической семантики, сложившейся в процессе эволюции значений, которая, в свою очередь, отразилась на современной семантике рассматриваемых лексем.

Актуальность темы определяется недостаточной изученностью лингвокультурологического аспекта диахронических изменений единиц лексики. Изучение закономерностей развития значения, анализ изменений семантических отношений, сопоставление конкретных групп и входящих в их состав лексических единиц разных языков невозможны без глубокого проникновения в существо исторических изменений, которые произошли и происходят в словарном составе по мере эволюционирования сопоставляемых языков и культур. Неразрывная связь лексико-семантических исследований с вопросами этнической культурной специфики имела следствием то, что в последнее время в отечественной лингвистике активизировалось исследование национально-культурных компонентов языка в пределах различных дисциплин: лингвокультурологии, лингвострановедения, психолингвистики, социолингвистики.

Следует заметить, что не только диахронический аспект, но и сам вопрос об определении национально-культурного компонента семантики слова остается спорным. Специфическая национально-культурная составляющая значения рассматривалась во многих исследованиях: как внутренняя форма языка (В.Гумбольдт), как специфическая категоризация мира средствами определенного языка (гипотеза лингвистической относительности Э.Сепира и Б.Уорфа), как специфическая Характеристика психики отдельных народов, согласно психолингвистам (Сорокин Ю.А., ТараСОВ, Е.Ф., УфиМЦеВа Н.В.; ТучьиттЬ» П ^ т чумтоцтриргтацц™-

РОС. НАЦИОНАЛЬНАЯ I БИБЛИОТЕКА )

С Петербург <Ъ [0 09

выражение культурного контекста (Е.М.Верещагин и В.Г.Костомаров), как способа хранения и воплощения культурных ценностей (Ю.М.Лотман; Б.А.Успенский; Д.СЛихачев; Б.А.Серебренников; И.А.Стернин). Различные подходы к трактовке национально-культурного компонента засвидетельсгваны в работах (В.Н.Телия, 1996; И.А.Стернин, 1984; В.И.Карасик, 1992; Н.Г.Комлев, 1966; В.Г.Кодухов, 1982; Н.И.Толстой, С .М.Толстая, 1993; Е.Д.Шварц, 1983; М.Ф.Виноградов, 1983; R.Lado, 1957; O.Erdmann, 1925; H.Hoijer, 1945; Ch.Frles, E.A.Nida, 1964 и мн.др.), в которых отсутствие четкого определения данного понятия приводят к возникновению большого количества терминов, разноплановости определений, используемых для обозначения сходных явлений. Так, В.Н.Телия говорит о культурной коннотации (В.Н. Телия, 1996; см. также Ю.Д.Апресян, 1995; Н.И.Толстой, С.М.Толстая, 1993; Л.И.Иорданская, И.А.Мельчук, 1967), К.Б.Бабурина— об историко-культурном аспекте (К.Б. Бабурина, 1997) Г.С.Голева — о лингвосоциокультурологическом аспекте (Г.С. Голева, 1997), Л.Микулина национально-культурную специфику художественного текста рассматривает как культурную коннотированность лексики (Л.Микулина, 1981), В.И.Кодухов упоминает «культурно-исторический компонент» (В.И. Кодухов), В.И.Карасик, И.А.Стернин — «национально-культурный компонент значения слов» (В.И. Карасик, 1992; ИЛ. Стернин, 1984), Н.Г.Комлев— «культурный компонент» (Н.Г. Комлев, 1966), Н.Е.Аверьянова— «культурно-окрашенную лексику» (Н.Е. Аверьянова, 1981). Е.М.Верещагин, Н.Г.Костомаров рассматривают типы слов с культурным компонентом (Е.М.Верещагин, Н.Г. Костомаров, 1990), A.M. Кузнецов рассуждает о «национально-культурном своеобразии слова» (А.М. Кузнецов, 1987), Г.Д.Томахин— о «национально-культурной семантике языковых единиц» (Г.Д.Томахин, 1995). Таким образом, единого мнения, что считать национально-культурной спецификой в значении слова, нет. Очевидно, противоречивость определений связана с разными точками отсчета, которые положены в основу концепций.

Р.Ладо определяет культурное значение в виде части культуры народа и части лингвистического значения (ЯХа<1о, 1957). В.В.Виноградов указывал на возможность изучения языка в двух аспектах— общечеловеческом и национально-специфическом: «Понятие может стать свободным, номинативным значением слова, но и в этом случае семантика слова в целом, рассматриваемого в аспекте системы языка, не исчерпывается и не ограничивается только выражением этого понятия. Что же касается других видов лексического значения слов, то они настолько слиты со спецификой данного конкретного языка, что общечеловеческое, понятийное, логическое содержание в них обрастает своеобразными формами и смысловыми оттенками национального творчества данного народа» (В.В.Виноградов, 1953). В этом контексте диахронический подход к проблеме выявления национальной специфики позволяет определить, что в любом языке выражает единство всего человечества, а что в нем восходит к неповторимой судьбе соответствующего народа, хранит народный Опыт, запечатлевает достижения и является отражением национального творчества. Так, согласно Б.И.Воробьевой, в семантической структуре номинативных единиц языка присутствует экстралингвистическое содержание, которое прямо и непосредственно отражает обслуживаемую языком национальную культуру. Эта часть значения слова, восходящая к истории, географии, традициям, фольклору— иначе говоря, к культуре страны, взятой в диахроническом измерении, называется национально-культурным компонентом, а номинативные единицы языка, содержащие такой компонент, принято называть лексикой с национально-культурным компонентом семантики (Е.И.Воробьева, 1990).

В.И. Карасик отмечает, что языковые знаки имеют разную степень семиотической глубины в процессе общения: от минимального «ближайшего значения слова» до широкого культурно-исторического фона, связанного с «дальнейшим значением слова». При этом возможно выявление разных типов лексики: с одной стороны, выделяются слова и выражения, в

концентрированном виде выражающие специфический опыт народа, пользующегося языком (сюда! относятся имена собственные, культурно-исторические реалии, распространенные аллюзии, прецедентные тексты, слова с эмоционально-оценочным фоном, который осознается именно данным этносом, и т.д.), с другой стороны, существует большая группа слов и оборотов, имеющих универсальный характер для человечества в целом. Между национально-специфической и универсальной частями словаря располагается обширная часть лексики со слабо выраженными культурно-специфическими характеристиками. «Точнее было бы сказать, что для значительного числа слов и выражений конкретного языка национально-культурный компонент значения является вторичным, проявляется в специальном объяснительном контексте» (В.И.Карасик, 1992). Например, понятие «уют» в англоязычной культуре ассоциируется с понятием тепла в доме: cosy — comfortable and warm, snug— cosy and tight. Уют и тепло связываются общим оценочным знаком только в тех культурах, где людям часто бывает холодно.

! Н.Г.Комлев отмечает, что культурный компонент играет значительную роль как один из видов коннотации: «Признавая наличие какого-то внутреннего содержания слова, т.е. факта, что слово-знак выражает нечто кроме самого себя, мы обязаны признать и наличие культурного компонента как части языка» (Н.Г.Комлев, 1966).

В русле изучения национально-культурной специфики значения выполнена работа О.Г.Пестовой. Рассматривая символическое значение слова, автор отмечает, что особенности развития символических значений в национальных языках связаны с различными явлениями и факторами экстралингйистического характера. «Причинами появления сем, содержащих национально-культурную коннотацию в структуре значения языковых единиц, является отражение в семантике этих языковых единиц особенностей культуры той или иной общности, в том числе и идеологии» (О.Г.Пестова, 1988). Вскрытие национально-культурной специфики слова связано с

изучением экстралингвистической мотивации, которая складывалась постепенно в русле культурно-исторического процесса, аутентичного для рассматриваемого языка. Поэтому диахронический аспект проблемы лингвострановедческой специфики представляется едва ли не главной областью, в которой возможно проследить эволюцию национальной специфики конкретных единиц лексики.

Во всех культурологически ориентированных лингвистических теориях в той или иной форме развивается тезис В.фон Гумбольдта «язык есть выражение духа народа». Строй языка, языковая форма, система категорий и доминантные категории в значительной мере определяют менталитет народа, говорящего на соответствующем языке. Обычно исследователи, развивающие данное направление лингвистики, анализируют грамматические категории определенного языка, освещая их уникальную совокупность.

В настоящем исследовании принимается точка зрения, согласно которой лингвокультурологический подход к языку представляет собой развернутый комментарий лакун, аллюзий, прецедентных текстов, различного рода коннотаций, понятных только тем, кто говорит на {юдйом языке. Эти коннотации лежат в основании значения единиц лексики, которое является культурно обусловленным и культурно ориентированным. Так, концептуальный подход к языку (см. Д.С.Лихачев, 1998; В.В.Колесов, 1987; Ю.С.Степанов, 1997; Ю.Н.Караулов, 1987) направлен на моделирование языковой личности и включает не только социально-групповые, но и этноспецифические характеристики языка. Психолингвисты считают, что

значение слова отражает национально-культурную специфику сознания, и

■* 1

уникальность национального характера проявляется в разных типах мышления или различии ценностных ориентации разных народов (П.Тульвисте, 1988).

При культурно-ориентированном подходе к анализу единиц лексики диахронический аспект проблемы имеет непосредственное значение, поскольку речь идет о понимании генезиса того или иного современного (уже синхроничного, в терминологии Соссюра) лингвистического факта, в т.ч. значения конкретных лексем.

Цель и задачи исследования формулируются в связи с отмеченными дискуссионными вопросами. Целью настоящей работы является рассмотрение национально-культурной специфики лексики цветообозначения в аспекте диахронии на материале, представляющем период от древнего до современного состояния русского и английского языков. В ходе рассмотрения выявляются семантическая и функциональная типология цветообозначений, их диахроническая эволюция, национальное, т.е. непосредственно связанное с культурной практикой, своеобразие.

Предметом изучения является лингвострановедческая специфика семантики цветообозначений в русском и английском языках, проявленная в диахроническом эволюционном аспекте.

" Для достижения поставленной цели потребовалось разрешить следующйе задачи:

— провести контрастивный анализ цветообозначений в русском и английском языках в диахронии;

— выявить семантические процессы развития национально* <

культурного компонента цветообозначений в ходе эволюции рассматриваемых культур и, соответственно, языков;

— выявить основные тенденции функционирования национально-специфических компонентов значения на различных этапах диахронической эволюции рассматриваемых языков (от древнего до современного состояния);

— определить универсальные и специфические черты национально-культурного компонента в неблизкородственных языках.

Научная новизна работы состоит в многоаспектном анализе культурной специфики цветообозначений в диахроническом аспекте; впервые исследуется диахронический процесс образования национально-культурного компонента семантики этих слов и на основании лингвокультурных фактов производится сопоставление. В исследовании приводится материал, связанный с функционированием цветообозначений в нецветовых терминологических значениях, выявлены случаи образования фразеологических сочетаний с лексемами цвета.

Национально-культурный компонент рассматривается нами как совокупность денотативных, коннотативных или эмпирических признаков, отличающих конкретное значение от его возможных переводных эквивалентов.

Для анализа цветообозначений в работе выделяются несколько уровней, полученных в результате деления культурной реальности и составляющих основания для деления на условные фреймы, в составе которых используются анализируемые лексемы английского и русского языков:

— антропологический уровень (физиология и психология человека; характеристика качеств человека; признак расовой принадлежности);

— этнокультурный уровень (связь с народно-поэтическим узусом; традициями быта, повериями, обрядами, праздниками и т.д.);

—- социокультурный уровень (социальное положение; социальные отношения; уровень жизни; общественные реалии; экономические реалии; социальные институты);

— политический уровень (политические отношения; партийная принадлежность; политические реалии).

Следует отметить, что данные аспекты изучения не являются изолированными и лингвокультурная специфика цветообозначений может обладать признаками двух или нескольких уровней. Так, например, традиции

быта могут наблюдаться не только в этнокультурном плане, но и в социокультурном, а социальные институты могут быть отраженными и в политическом плане, и в социокультурном. Поэтому разбиение на фреймы несколько уточняет эту общую номенклатуру, но не предполагает наличия непроходимых границ между фреймами: одно слово Может рассматриваться в составе сразу нескольких таких групп. Реализация лингвокультурной специфики в диахронии в каждом плане демонстрируется цитатами из текстов разновременной и разнокультурной принадлежности.

Источниками материала анализа послужили словари русского и английского языков различного типа (толковые, исторические, фразеологические, этимологические, лингвострановедческие, электронные, лингвоэнциклопедические, словари-справочники по материалам прессы, писательские словари), а также письменные прозаические, поэтические и народно-поэтическе тексты русского (10-го—20-го вв.) и английского (7-го— 20-го вв.) языков, наиболее ярко отражающие процессы развития национального языка. Для анализа текстов также использовались электронные диски «Классики русской литературы (15 авторов)», «Классика. Англоязычная библиотека (47 авторов)», «Great Works of Literature (100 авторов)», «Classic Library 500 (500 текстов)». Обследован широкий круг русских памятников различной временной принадлежности: 11 памятников

л'г '

10-го—14-го вв.; 13 памятников 14-го—17-го вв.; восемь — второй половины

г

17-го века; 23 текста 18-го века, относящихся ко времени формирования русской нации и национального языка; 21—19-го века и 30 — 20-го века. Объем английских текстов составил один текст периода староанглийского языка (7-й—11-й вв.); три — среднеанглийского периода (12-й—15-й вв.); ■восемь— периода ранненовоанглийского (15-й—сер.17-го вв.); 29 текстов

18-го—19-го вв.; 29 текстов 20-го века.' Анализу подвергнуто в общей сложности около двадцати пяти тысяч русских словоупотребелний и двадцати тысяч английских словоупотреблений, отражающих различные этапы развития языков.

Применяемые методы исследования предопределены целью и задачами работы. Описание осуществляется в рамках контрастивного подхода с привлечением компонентного и семантико-стилистического методов. Национально-культурный компонент описывается в терминах сем, при этом определяется наиболее активный структурный компонент значения в плане национально-культурной специфики. Он обнаруживается как в денотативном, так и в коннотативном аспектах значения, т.е. как в области «значения», так и в области «значимости».

Исследование осуществляется в несколько этапоа.

Первый этап заключается в выделении исходных единиц исследования в русском и английском языках: из лексикографических источников, как исторических, так и современных, выбираются лексемы, принадлежащие к исследуемой группе; в список вошли цветообозначения, означающие хроматические цвета, составляющие основные цвета спектра (красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый / red, orange, yellow, green, blue, indigo, violet), три цветообозначения, называющие ахроматические цвета (белый, черный, серый / white, black, grey), а также цветообозначения розовый / pink, коричневый / brown как проявившие национально-культурную специфику; в качестве расширения материала добавлены лексемы, означающие различные оттенки красного цвета (черленый, румяный, чермный, червчатый, багряный/ crimson^ scarlet, purple), лексема бледный.

На втором этапе выявляется семный состав выделенных цветообозначений в исторической последовательности и проводится контрастивный анализ сем в разные исторические периоды для каждого цветообозначения отдельно для каждого языка.

Третий этап — распределение полученного материала по функциональным фреймам.

Четвертый этап заключается в анализе семантического механизма проявления лингвокультурной специфики цветообозначений в обоих языках (выделение случаев несовпадения сем, отсутствия эквивалентов (т.н. эндемичные семы), наличия полярных коннотаций, образования фразеологизмов с лексемами цвета, демонстрирующими своеобразие семантики).

Пятый этап — сравнение особенностей функционирования цветообозначений в литературных текстах изучаемых языков в диахронии.

Теоретическая значимость работы состоит в уточнении семантической природы НКК, в разработке диахронического аспекта семантического компонента. Полученные результаты могут быть использованы в дальнейших исследованиях семантики цветообозначений в русском и английском языках, в разработке теоретических проблем лексической и фразеологической семантики.

Анализ и описание национальной специфики семантики слова необходимы для создания адекватных лингвострановедческих, переводных словарей, отражающих несовпадение компонентов значения; для совершенствования практики преподавания иностранного языка; для прикладной лингвистики — в частности, теории перевода, курса лингвострановедения, языковой интерференции, что определяет практическую значимость работы.

Положения, выносимые на защиту:

1. При большом сходстве цветообозначений в русском и английском языках специфика цветообозначений отчетливо проявляется на фоне диахронических процессов, свойственных рассматриваемым языкам. Системность лексики в диахроническом освещении представляет собой когнитивную схему сочетаемости понятий, представленных в вербальном материале. Поэтому семантические «сдвиги» в диахроническом процессе

развития значений прежде всего представляют собой изменения в осмыслении соответствующих участков действительности.

2. Национально-культурный компонент семантики слова обнаруживается на разных этапах функционирования языка, обозначающих определенные тенденции его формирования. Национально-специфические аспекты цветообозначения развиваются в лексемах вслед за развитием культурных практик и их осознавания носителями языка. В эволюционной перспективе вполне очевидно, что мышление и знание у людей каждого последующего поколения формируются на основе усвоения ими уже достигнутых успехов познавательной деятельности прежних поколений. При этом язык хотя и тесно взаимодействует с другими когнитивными структурами и процессами — восприятием, мышлением, вниманием, памятью, — все же не является непосредственным их основанием в области познания. Язык обеспечивают возможность вербального взаимодействия между мыслящими и говорящими членами языкового коллектива, но познание языка не означает познания внеязыковой действительности. В этом смысле восприятие и членение мира людьми обусловлено не структурой их языка, а самой действительностью и познавательной деятельностью человека, т.е. культурной когнитивной практикой.

3. В обоих языках выявляются четыре уровня, которые получают неодинаковую реализацию и обнаруживают различия по периодам развития языков. В соответствии с фактами культурной истории, общая периодизация исследуемых языков может быть представлена в следующем виде:

Донациональный период развития русского литературного языка - 10-й—сер. 17-го вв., национальный период — сер. 17-го— по наши дни.

Донациональный периода развития английского литературного языка -7-й—сер. 15-го вв., национальный — сер. 15-го— по наши дни. Современный этап для обоих языков начинается с 90-х гг. 20-го века.

4. Лингвокультурная специфика может быть локализована в любом структурном компоненте значения, однако, по преимуществу она обнаруживается в периферийных компонентах значения. Культурная специфика в различных областях осознаваемой реальности (фреймах) предполагает образование соответствующих лексико-семантических групп слов, которые могут быть сопоставлены на основании общности национально-специфических культурных ситуаций.

5. Будучи генетически своеобразным, национально-культурный компонент впоследствии может бьггь заимствован и другими языками, тем самым пополняя фонд универсальных семантических единиц. История культурных, этнически специфичных осознанных практик, связанных с данным артефактом, проявляется в диахроническом процессе развития значения — данного феномена и соотвествующего ему слова. В этом смысле цветообозначение является богатейшим источником выявления национально-культурной специфики.

Работа состоит из введения, двух глав, заключения и библиографического списка.

СОДЕРЖАНИЕ И РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Во введении представлены актуальность, изученность, научная новизна темы, а также цели, задачи и методы исследования. Приводятся положения, выносимые на защиту.

В первой главе («Лингвокультурологический подход и теория диахронических изменений лексико-семантической системы») рассматриваются различные способы наблюдения и анализа диахронических изменений. В целом сравниваютя два магистральных подхода к материалу — системоцентричный и антропоцентричный.

В п. 1.1. конкретный лингвистический материал выступает как часть системы языка, и в этом случае имеет место системоориентированный подход, лежащий в основании установления связей единиц в диахронии и синхронии. При таком подходе речь идет об исследовании объекта, обладающего общезначимыми свойствами, независимо от индивидуальных особенностей использования данного материала в конкретных языковых актах.

Однако в вопросе о том, является ли лексика системно организованной единицей языка, нет единого мнения. Если обобщить все высказанные сомнения, то можно выделить два основных аргумента, выдвигаемых противниками признания системного характера лексики. В качестве одного из них приводится положение о том, что системность в лексике — лишь отражение связей и отношений действительности: «в словарном составе языка, как сокровищнице слов, обозначающих многообразие предметов реальной действительности, системная связь между отдельными его частями очень незначительна и определяется в основном реальными отношениями этой внеязыковой действительности» (В.М.Жирмунский). Противники системной организации лексики, выдвигая данный аргумент, делают акцент на внелингвистической ее стороне, которая, по их мнению, должна исключить лексику из объектов языковедческого исследования.

В качестве другого аргумента противниками системности лексики выдвигается мысль о том, что словарный состав языка столь безграничен и подвижен, что не поддается системной организации: «слова имеют ту особенность, что они чрезвычайно многочисленны, точнее, что их количество в принципе не ограничено и не может быть точно подсчитано. Кроме того, словарь неустойчив и постоянно изменяется» (Л.ЕльмСлев).

При этом, с точки зрения сторонников системности лексики, непосредственная обращенность лексики к внеязыковой действительности является ее существенной особенностью по сравнению со всеми другими

областями языка, и вряд ли всесторонее исследование лексики осуществимо без учета этой особенности (А.Е.Супрун).

А, кроме того, тот факт, что среди сотен тысяч слов говорящий быстро находит нужное ему слово, наоброт, свидетельствует о системности, «которая резко упрощает стратегию поиска, так что говорящий подыскивает необходимое ему слово не во всем словарном составе, а в рамках небольшой его части: синонимического ряда, семантического поля или лексико-семантической группы слов, на которую его ориентирует ситуация, коммуникативная задача, логическая связность и ассоциативность мышления (П.Н.Денисов).

В зависимости от решения этого вопроса, мы получаем различные возможности истолковать эволюцию слов в языке. В целом в работе принимается системная точка зрения на явления языка, однако причина этого лежит вне языка самого по себе. Внеязыковые факторы воздействуют извне на систему языка (в т.ч. на лексические единицы) и составляют причину изменения внутренних его отношений. Так, например, лексема может не претерпевать изменений по форме (план выражения), но в плане ее содержания — в области невербальной культурной реальности — могут происходить эволюционные изменения, затрагивающие как ее значение, так и значимость (соотношение с другими элементами системы, например, сочетаемость с другими лексемами). Такое изменение внеязыковой действительности, вызывающее изменение в языковой системе, представляет собой по сути движение по концептуальным рядам (Ю.С.Степанов). Так, английское саг, некогда означавшее экипаж, повозку (от лат. carrus), становится обозначением автомобиля. С точки зрения формальной представленности слово не изменило своего облика, но поменяло (или приобрело дополнительное) содержание. Переход от экипажа к автомобилю произошел в области культурной внеязыковой реальности, что вызвало изменение значения и значимости слова. Внутренние механизмы этого процесса, его причинно-следственные связи целиком содержатся в

диахронической лиигвокультурологической плоскости, вне которой невозможно осознать эволюцию основных элементов в языке, т.е. его референтных единиц, слов.

Лингвистический материал может также рассматриваться как когнитивное образование, присущее говорящему на данном языке. В этом случае проблемы интерпретации языкового материала самым тесным образом связываются с культурной действительностью, воспринятой говорящим, поскольку речь идет об интерпретации осознанных культурных практик в сфере коммуникации. Этнические особенности проявляются в исторических (воспринятых диахронически) практиках говорящих на данном языке, что прямо отражается в специфике языковой системы. Лингвокультурологический подход осуществляется как процедура наложения одной культурной действительности на другую (в данном случае — английская и русская) и констатирование несовпадений, проявленных в значении языковых единиц. Диахронический подход позволяет наблюдать, как языковые значения следуют за изменением национальных языковых картин мира, в том числе в семантике цветообозначеннй.

В п. 1.2. рассматривается»?, другой — антропоцентрический, или когнитивный — подход к феноменам языка. Понятие, т.е. некий феномен, определенным образом осознанный представителем определенной культуры, является единицей семантического уровня языка. Как и в приведенном случае с англ. саг, понятие не является закрепленным за конкретной лексической единицей, реализуя принцип произвольности знака (Ф.де Соссюр). Это, в свою очередь, вводит когнитивную проблематику и делает неизбежным рассмотрение культурно-специфического сознания, в котором очевидным образом заключены содержательные особенности диахронических процессов («сдвигов»), происходящих с лексемами.

В п. 1.3. рассматривается этнический фактор диахронических изменений, который реализуется в исторических (воспринятых диахронически) практиках говорящих на данном языке. Это находит

отражение в специфике языковой системы. Последовательное осуществление системного подхода подразумевает изучение языка в различных плоскостях, в т.ч. в плане систематическом и этнолингвистическом. Это означает, что мы можем рассматривать язык (и его факты) как макросистему по отношению к входящим в нее объектам — подсистемам (или микросистемам), и наоборот, — язык (и его факты) как микросистему в составе специфической культурной действительности, осознанной говорящим. Так, по отношению к включающим системам более высокого ранга (социальным, территориальным, временным) язык можно трактовать как подсистему (микросистему), например, как объект в системе развития «язык—этнос» и т.п. Эти подходы взаимодополняют друг друга. Для того, чтобы найти решение поставленных задач, недостаточно выделить и подвергнуть системно-историческому анализу интересующий нас объект— собственно изменения лексико-семантической группы — необходимо увидеть их функциональное назначение в языке как в микросистеме эволюционирующей культурной и этнической макросистемы, т.е. в диахронии. Подойти к решению последней задачи можно, опираясь на общие закономерности, сформулированные общесистемной теорией развития. Поэтому для выявления факторов языковых изменений, имевших место в процессе эволюции групп цветообозначений в английском и русском языках, в частности, в нашем исследовании предпринимается попытка соотнесения фактов английского и русского языков с системой развития этнического сообщества его носителей, т.е. в рамках культурной макросистемы, которую можно условно назвать «язык-этнос». Рассмотрение феноменов языка в таком аспекте составляет суть принятого в работе лингво-культурологического подхода.

Здесь же выделяются аспекты системного развития фактов английского и русского языков, которые имеют непосредственное отношение к объекту исследования, т.е. лексико-семантической подсистеме цветообозначений, рассматриваемой в диахронии.

В п. 1.4. рассматривается лингвокультурологический подход в диахронии и синхронии. Принимается точка зрения, согласно которой языковые коннотации обусловлены культурным фоном, воспринимаемым диахронически и синхронически. Так, в отношении уже приведенного примера с английским словом саг для нас важна та мыслимая реальность, которая воссоздается по отношению к данному слову в сознании носителя языка, погруженного в аутентичную культурную среду. С точки зрения автора, можно лишь условно говорить о том, что в самом слове саг присутствуют какие-то коннотации, поскольку, например, те же коннотации возникают в сознании говорящего при невербальной остенсивной экспликации данного понятия, т.е. путем указания на соответствующий предмет. Соответственно, данные коннотации содержатся не в самом слове, а в невербальной реальности, к которой слова имеют отношение по мере вовлечения этой невербальной действительности в практику коммуникации. Наше понимание отчасти совпадает с позицией Е.М.Верещагина и В.Г.Костомарова, если указываемые ими семантические доли, образующие фон для данной лексемы, локализовать не непосредственно в лексеме, а в сознании носителей языка (соответственно, можно допустить некоторую вариативность семантики той или иной лексемы в сознании носителей). Кроме того, следует указать, что автору близка позиция Д.О.Добровольского, который считает, что национально-культурная специфика любого языкового феномена может быть определена только относительно другого языка (для нас — русского и английского). В этой ситуации диахронический аспект проблемы позволяет указать для рассматриваемого языкового феномена правильное место в культурно-исторической перспективе, запечатленной в сознании носителей сравниваемых языков.

В п. 1.5. речь идет о лингвокультурологических основаниях периодизации диахронических изменений в английском и русском языках. Рассматриваемая лексико-семантическая группа, несмотря на внешние неязыковые факторы, воздействовавшие на систему языка, сохраняет

функциональную адекватность. Различные языковые элементы приспособляются к реализации значений, востребованных культурной практикой. Контекст, в котором мы могли бы с известной долей приближения учесть все внешние по отношению к языку факторы и вывести результирующую их влияния, по-видимому, заключен в национально-специфической культурной практике, эволюционирующей и заставляющей эволюционировать содержательную сторону языковых феноменов. В соответствующих языках выделяются эпохи набиолее интенсивного развития, влекующие за собой семантические сдвиги.

В п. 1.6. речь идет о национально/культурном компоненте лексики цветообозначений. Для нашего исследования важным является то, что артефакт (т.е. продукт культурной целенаправленной деятельности) выступает в роли означаемого, придающего значение конкретному вербальному материалу, и, таким образом, формирует в когнитивной области круг возможных связей, в которые может вступать данный культурный феномен. Именно этот пучок мыслимых связей является условием дальнейшего вхождения того или иного артефакта в когнитивный фрейм и попадания слова, соответствующего данному артефакту, в определенную лексико-семантическую группу. История культурных, этнически специфичных осознанных практик, связанных с данным артефактом, проявляется в диахроническом процессе развития значения — данного феномена и соотвествующего ему слова. В этом смысле цветообозначение является богатейшим источником выявления национально-культурной специфики (ср: «Национально-специфическими источниками формирования символических значений являются фольклор, обычаи, обряды и т.д.» (Т.З. Черданцева). На этом материале возможно изучение национально-культурного компонента значения.

Прилагательные цвета номинируют конкретное чувственное ощущение, имеющее первоочередную значимость для презентации внешнего мира в сознании человека. В отборе единиц лексики, принадлежащих к

группе прилагательных цветообозначения, мы руководствуемся теми соображениями, что исследуемые слова:

1) являются многозначными, объединяющими в своих структурах как прямые, так и переносные смыслы;

2) обладают богатым ассоциативным полем и в связи с этим способны к семантическому преобразованию в речи.

Таким образом, в результате рассмотрения теоретической части можно заключить, что в основании периодизации диахронических процессов в английском и русском языках лежат факты культурной традиции, или лингвокультурологические факты. Цветообозначени$ называют конкретное чувственное ощущение, имеющее первоочередную значимость для презентации внешнего мира в сознании носителя языка. Языковая личность воспринимает цвет в совокупности с целым рядом других факторов и явлений, которые влияют на его восприятие. Установление этих связей возможно как исследование культурной внеязыковой действительности, стоящей за словами, которая развертывается перед исследователем в диахронии.

Во второй главе («Сопоставительный анализ цветообозначений в различных областях культурной действительности в английском и русском языках») рассматриваются различные фреймы, которые определяются как области осознаваемой реальности, организованные в этноспецифическую систему знания. Цветообозначения входят в состав различных фреймов, т.е. ассоциируются в сознании носителей языка с различными областями осознаваемой реальности. Так, нельзя говорить о том, что определенный цвет закреплен за каким-либо значением в языке. О его значении можно говорить только тогда, когда цвет и соответствующее цветообозначение входит в структуру какого-либо фрейма, отождествляется с определенным фрагментом фрейма и, соответственно, получают лингво-культурологическую специфику. Диахронический аспект позволяет

проследить развитие цветовой символики в соответствующих лексемах как процесс, идущий параллельно с развитием самих фреймов (или их фрагментов). Рассматриваются фреймы «Физические и психические свойства человека», «Традиции», «Быт», «Социальные отношения», «Общественные реалии», «Экономические реалии», «Политическая жизнь».

В заключении содержатся выводы к исследованию.

Проанализированный автором материал русских и английских литературных текстов 10-го-20-го веков, а также данные лексикографических источников позволяют сделать некоторые выводы о специфике семантики английских и русских цветообозначений:

Семантическая специфика, составляющая характерную принадлежность национального языка, на разных этапах функционирования слова может быть локализован в любом структурном компоненте его значения — как в денотативном, так и в коннотативном, поэтому возможно описание национально-ультурного компонента цветообозначений в терминах сем; текстовый анализ позволяет проанализировать не только ядерные, но и периферийные семы значения, где наиболее типично проявление национально-культурной специфики; диахронное сопоставление позволяет рассмотреть эволюцию сем, реализующих национальную специфику.

Особенности семантики цветообозначений проявляются также в ряде фразеологических и терминологических сочетаний. Сопоставительное диахроническое исследование позволяет выявить многофункциональность национально-культурного компонента в семантике цветообозначений, которая реализуется в нескольких аспектах, получающих неодинаковое , развитие в неблизкородственных языках в разные периоды.

В психологический и физической сфере человека исследуемые языки проявляют много общего, используя сходные цветообозначения для описания физиологических и психологических процессов человека, его качеств, признаков расовой принадлежности. Тем не менее, во многих

цветообозначениях обнаруживается расхождение сем, связанное со спецификой социальных и культурных тенденций в жизни народов. Наиболее явные различия проявляются в цветообозначениях зеленый/ green, желтый/yellow, серый/ grey и синий/Ыие. Соотношение сем исторически изменчиво. Следует отметить, что на современном этапе прослеживается тенденция значительного уменьшения расхождения сем.

Особой интенсивностью при образовании фразеосочетаний отмечены английские цвегообозначения green и blue. Выявлена тенденция совпадения коннотаций: в антропоцентрическом плане русские лексемы зеленый, желтый и английские blue, yellow обладают исключительно отрицательной коннотацией.

Наибольшей интенсивностью использования в этнокультурном плане при реализации национально-культурного компонента семантики отличаются цвегообозначения, означающие оттенки красного цвета (чермный, румяный, красный — в русском языке; purple, red — в английском языке), а также белый/ white, черный/ black. В этнокультурном плане при диахронном сопоставлении выявлено наличие оппозиций белый-черный, black-white во все периоды развития национального языка. Обнаружено, что наибольшим расхождением сем отличается лексема крадный, При диахронном сопоставлении цветообозначений этнокультурного плана отмечено значительное уменьшение расхождений на современном этапе.

Наибольшей активностью при образовании фразеологических сочетаний в этнокультурном плане характеризуется русский язык.

Национально-культурная специфика русских цветообозначений в этнокультурном плане проявляется в формировании обиходно-бытовых терминов, описывающих традиции быта.

В социокультурном плане в английском и в русском языках выявляется аналогия в группе цветообозначений красного цвета. В донациональный и национальный периоды она передавала принадлежность к высшему

сословию. В дальнейшем цветообозначения, означающие оттенки красного цвета, демонстрируют эволюцию националной специфики цветообозначения: совпадение в диахронии и расхождение на современном этапе.

При характеристике общественных реалий цветообозначения выступают преимущественно в составе фразеос очетаний.

Социокультурный план при диахронном сопоставлении демонстрирует уменьшение расхождения сем. Наибольшей активностью в образовании фразеосочетаний характеризуется английский язык.

Для политического плана в русском языке, в отличие от описанных выше аспектов, характерно резкое увеличение использования цветообозначений в политической лексике, появление новых сем на современном этапе, что связано с общественными и политическими изменениями, происходящими в стране. Характерно также использование цветообозначений в метонимически образованных фразеосочетаниях, употребляемых для обозначения политических группировок, партийной принадлежности, политических реалий. Наибольшим расхождением сем отличается цветообозначение красный, что объясняется разноплановыми значениями, возникшими в результате всей предшествующей жизни слова и отразившими разные этапы формирования национального языка. В политическом плане цветообозначений, в отличие от других планов, наблюдается незначительное расхождение в количестве сем, демонстрирующих проявление национальных особеннсотей семантики во все периоды развития обоих языков.

Диахронный аспект анализа позволил выявить некоторые закономерности в соотношении национально-культурных компонентов неблизкородственных языков: 1) разную степень активности национально-культурного компонента по функциональным планам и историческим периодам; 2) детализацию семантического механизма, способы реализации национальных особенностей семантики цветообозначений в разных языках;

3) своеобразие национальной семантики отдельных цветовых прилагательных по языкам и ' периодам; 4) случаи заимствования специфической семантики; 5) связь семантики цветообозначений со сферой употребления.

Анализ свидетельствует, что среди всех выделенных аспектов в донациональный и национальный периоды наибольшую активность национально-культурного компонента в обоих языках проявляют социокультурный и этнокультурный планы. Для русского языка характерно многообразие семантики в этнокультурном плане, начиная с донационального периода, в социокультурном плане— в национальный период и в политическом плане— на современном этапе. Английскому языку присуща наибольшая активность национально-культурного компонента в социокультурном плане в национальный период, в антропоцентрическом плане — в национальный период.

Общие тенденции развития национальной специфики свидетельствуют о значительном снижении его интенсивности на современном этапе, сокращении сем, фразеосочетаний, обиходно-бытовых терминов, терминологических выражений, реализующих национальную специфику.

Культурная специфика семантики цветообозначений проявляется в частичном несовпадении сем, отсутствии эквивалентов (эндемичные семы), сосуществовании полярных коннотаций. Наиболее ярко это обнаруживается во фразеологизмах, терминологических сочетаниях. При реализации особенностей семантики английскому языку в национальный период свойственна субстантивация и метонимический перенос как указание на социальное положение. Так, исторически социокультурный план в английском языке отмечен большим количеством фразеосочетаний, образованных посредством метонимического переноса. В русском языке образование фразеосочетаний с помощью метонимии более свойственно современному этапу. Для этнокультурного плана в русском языке характерно

использование метафорического переноса как способа реализации национально специфичной семантики, в основном, при образовании терминологических сочетаний, в настоящее время устаревших. В целом, во всех планах в обоих языках наблюдается тенденция снижения образования метафорических фразеосочетаний. Лишь в социокультурном плане в русском языке на современном этапе наблюдается появление фразеологизмов на основе метонимического переноса. Сокращение количества фразеосочетаний в обоих языках на современном этапе связано с исчезновением реалий, обозначаемых ими, динамикой концептуального содержания понятия, изменением языковой картины мира.

Историческое сопоставление по периодам показывает, что в национальный период национально-культурный компонент проявляется наиболее активно у английского цветообозначения green в антропоцентрическом плане, у русского черный - в этнокультурном и оппозиции черный-белый— в социокультурном плане, у цветообозначения красный - в политическом плане на современном этапе.

Интенсивными диахронными изменениями культурной

специфики характеризуются английские лексемы green, yellow, blue в антропоцентрическом плане; русские цветообозначения черный, белый, красный— в этнокультурном; черный, белый - в социокультурном. На современном этапе более активно изменяются лексема красный — в политическом, green— в социокультурном плане и black, white— в экономической сфере.

Вследствие расширения культурных контактов, активизации переводческой деятельности происходит заимствование национально специфических компонентов из одного языка в другой. В таких случаях заимствованные фразеосочетания пополняют фонд семантических универсалий, национально специфический компонент значения становится общим культурным компонентом, хотя известное своеобразие семантики

может и сохраняться. Наиболее ярко заимствования из английского проявляются во фразеологизмах социокультурного плана

Путем наблюдения над использованием цветообозначений в различных сферах употребления устанавливаются особенности семантики и функционирования национально-культурного компонента. Так, замечено, что в русских бытовых, деловых и специальных (юридических, медицинских) текстах цветообозначения развивают терминологические значения, выходящие за рамки семантического поля «цвет». Одна и та же лексема могла иметь несколько терминологических значений, связанных с понятиями различных областей знаний, являясь компонентом одновременно нескольких терминологических систем (белые люди, белое место, белое царство, белая прачка, белая изба).

Диффузность значений некоторых терминологических сочетаний с лексемами цвета можно расценивать как одну из причин, вызвавших изменения в семантической структур« цветообозначений в сторону сокращения многозначности.

Нежелательная в области терминологии многозначность преодолевалась путем замены цветообозначений в некоторых терминологических сочетаниях другими, эквивалентными по значению лексемами. Говоря о причинах изменений семантической структуры цветообозначений, следует отметить, что в основании лингвистических факторов, повлиявших на значение слов, лежат изменения, вызванные экстралингвистическими причинами: социальными и общественными преобразованиями, произошедшими в России, новациями социальной и культурной жизни Англии, развитием наук, культурными контактами с другими народами.

Апробания работы. Основные положения диссертационного исследования нашли отражение в выступлении на II международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы лингвистики и

лингводидактики иностранного языка делового и профессионального общения», РУДН, г.Москва, 21-22 апреля 2006 г.

Наиболее детально данная тема получила освещение в публикаииях:

1. Звонова И.А. Лингвокультурологический анализ символики цвета в английском и русском языках // Вестник МГОУ №5, Ейск, 2004.-С.44-48.

2. Звонова И.А. Лингвокультурологический подход к изучению символики цвета в английском и русском языках // Вестник МГОУ №6, Ейск, 2004.- С.37-41.

3. Звонова И.А. Лингвокультурологический подход в диахроническом анализе цветообозначений в английском и русском языках // Новые технологии №3.-М.: Изд-во МГОУ, 2005.-С. 56-58.

4. Звонова И.А. Взаимодействие языка и культуры в диахроническом аспекте // Вестник КИ МГОУ. - Коломна, 2005.-С.302-305.

Отпечатано я ГУЛ МО "Коломенская типография" Т 100 3 1436

1

«

»-8597 m . о Ч 9 У

 

Оглавление научной работы автор диссертации — кандидата филологических наук Звонова, Ирина Анатольевна

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА 1. ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД И ТЕОРИЯ ДИАХРОНИЧЕСКИХ ИЗМЕНЕНИЙ ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

1.1 .Системные основания изучения диахронических изменений.

1.2. Когнитивные основания изучения диахронических изменений.

1.3. Этнический фактор изменения семантики слова и изменение лексико-семантической системы.

1.4. лингвокультурологический подход в диахронии и синхронии.

1.5. лингвокультурологические основания периодизации диахронических изменений в английском и русском языках.

1.6.национально-культурный компонент лексики цветообозначений в английском и русском языках.

Выводы к 1-й главе.

ГЛАВА 2. СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ЦВЕТООБОЗНАЧЕНИЙ В РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЯХ КУЛЬТУРНОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ В АНГЛИЙСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ.

2.1. Фрейм «Физические и психические свойства человека».

2.2. Фрейм «Традиции».

2.3. Фрейм «Быт».

2.4. Фрейм «Социальные отношения».

2.5. Фрейм «Общественные реалии».

2.6. Фрейм «Экономические реалии».

2.7. Фрейм «Политическая жизнь».

Выводы ко 2-й главе.

 

Введение диссертации2006 год, автореферат по филологии, Звонова, Ирина Анатольевна

Актуальность темы настоящей работы определяется недостаточной изученностью лингво-культурологического аспекта диахронических изменений единиц лексики. Изучение закономерностей развития значения, анализ изменений семантических отношений, сопоставление конкретных групп и входящих в их состав лексических единиц разных языков невозможны без глубокого проникновения в существо исторических изменений, которые произошли и происходят в словарном составе по мере эволюционирования сопоставляемых языков и культур. Неразрывная связь лексико-семантических исследований с вопросами этнической культурной специфики имела следствием то, что в последнее время в отечественной лингвистике активизировалось исследование национально-культурных компонентов языка в пределах различных дисциплин: лингвокультурологии, лингвострановедения, психолингвистики, социо-лингвистики.

Специфическая национально-культурная составляющая значения рассматривалась как внутренняя форма языка (В.Гумбольдт), как специфическая категоризация мира средствами определенного языка (гипотеза лингвистической относительности Э.Сепира и Б.Уорфа), как специфическая характеристика психики отдельных народов, согласно психолингвистам (Сорокин Ю.А., Тарасов, Е.Ф., Уфимцева Н.В., Тульвисте П.), как концентрированное выражение культурного контекста (Е.М.Верещагин и В.Г.Костомаров), как способа хранения и воплощения культурных ценностей (Ю.МЛотман, Б.А.Успенский, Д.С.Лихачев, Б.А.Серебренников,

И.А.Стернин).

Настоящая работа посвящена сопоставительному изучению цветообозначений в русском и английском языках в диахроническом аспекте с целью выявления национально-специфической семантики, сложившейся в процессе эволюции значений, которая, в свою очередь, отразилась на современной семантике рассматриваемых лексем. В этой связи следует заметить, что не только диахронический аспект, но и сам вопрос об определении национально-культурного компонента семантики слова остается спорным. Его выделяют многие исследователи (В.Н.Телия, И.А.Стернин,

B.И.Карасик, Н.Г.Комлев, В.Г.Кодухов, Н.И.Толстой, С.М.Толстая, Е.Д.Шварц, М.Ф.Виноградов, R.Lado, O.Erdmann, H.Hoijer, Ch.Frles, E.A.Nida и др.). Различные подходы к трактовке национально-культурного компонента, отсутствие четкого определения данного понятия привели к возникновению большого количества терминов, разноплановости определений, используемых для обозначения сходных явлений. Так, В.Н.Телия, Ю.Д.Апресян, Н.И.Толстой,

C.М.Толстая, Л.И.Иорданская, И.А.Мельчук говорят о культурной коннотации [162;8;163;74], К.Б.Бабурина— об историко-культурном аспекте [11], Г.С.Голева— о лингвосоциокультурологическом аспекте [57], В.И.Кодухов упоминает "культурно-исторический компонент" [81], В.И.Карасик, И.А.Стернин— "национально-культурный компонент значения слов" [76; 156], Н.Г.Комлев— "культурный компонент" [84], Н.Е.Аверьянова— "культурно-окрашенную лексику" [1], Е.М.Верещагин, Н.Г.Костомаров рассматривают типы слов с культурным компонентом[40], A.M. Кузнецов рассуждает о "национально-культурном своеобразии слова" [102], Г.Д.Томахин— о "национально-культурной семантике языковых единиц" [168]. Таким образом, единого мнения, что считать национально-культурной спецификой в значении слова, нет. Очевидно, противоречивость определений связана с разными точками отсчета, которые положены в основу концепций.

Р.Ладо определяет культурное значение в виде части культуры народа и части лингвистического значения [205]. В.В.Виноградов указывал на возможность изучения языка в двух аспектах — общечеловеческом и национально-специфическом: "Понятие может стать свободным, номинативным значением слова, но и в этом случае семантика слова в целом, рассматриваемого в аспекте системы языка, не исчерпывается и не ограничивается только выражением этого понятия. Что же касается других видов лексического значения слов, то они настолько слиты со спецификой данного конкретного языка, что общечеловеческое, понятийное, логическое содержание в них обрастает своеобразными формами и смысловыми оттенками национального творчества данного народа" [44:29]. В этом контексте диахронический подход к проблеме выявления национальной специфики позволяет определить, что в любом языке выражает единство всего человечества, а что в нем восходит к неповторимой судьбе соответствующего народа, хранит народный опыт, запечатлевает достижения и является отражением национального творчества. Так, согласно Е.И.Воробьевой, в семантической структуре номинативных единиц языка присутствует экстралингвистическое содержание, которое прямо и непосредственно отражает обслуживаемую языком национальную культуру. Эта часть значения слова, восходящая к истории, географии, традициям, фольклору— иначе говоря, к культуре страны, взятой в диахроническом измерении, называется национально-культурным компонентом, а номинативные единицы языка, содержащие такой компонент, принято называть лексикой с национально-культурным компонентом семантики [49].

В.И. Карасик отмечает, что языковые знаки имеют разную степень семиотической глубины в процессе общения: от минимального "ближайшего значения слова" до широкого культурно-исторического фона, связанного с "дальнейшим значением слова". При этом возможно выявление разных типов лексики: с одной стороны, выделяются слова и выражения, в концентрированном виде выражающие специфический опыт народа, пользующегося языком (сюда относятся имена собственные, культурно-исторические реалии, распространенные аллюзии, прецедентные тексты, слова с эмоционально-оценочным фоном, который осознается именно данным этносом, и т.д.), с другой стороны, существует большая группа слов и оборотов, имеющих универсальный характер для человечества в целом. Между национально-специфической и универсальной частями словаря располагается обширная часть лексики со слабо выраженными культурно-специфическими характеристиками. "Точнее было бы сказать, что для значительного числа слов и выражений конкретного языка национально-культурный компонент значения является вторичным, проявляется в специальном объяснительном контексте" [76]. Например, понятие "уют" в англоязычной культуре ассоциируется с понятием тепла в доме: cosy — comfortable and warm, snug — cosy and tight. Уют и тепло связываются общим оценочным знаком только в тех культурах, где людям часто бывает холодно.

Н.Г.Комлев отмечает, что культурный компонент играет значительную роль как один из видов коннотации: "Признавая наличие какого-то внутреннего содержания слова, т.е. факта, что слово-знак выражает нечто, кроме самого себя, мы обязаны признать и наличие культурного компонента как части языка" [84].

В русле изучения национально-культурной специфики значения выполнена работа О.Г.Пестовой. Рассматривая символическое значение слова, автор отмечает, что особенности развития символических значений в национальных языках связаны с различными явлениями и факторами экстралингвистического характера. "Причинами появления сем, содержащих национально-культурную коннотацию в структуре значения языковых единиц, является отражение в семантике этих языковых единиц особенностей культуры той или иной общности, в том числе и идеологии" [136:36]. Вскрытие национально-культурной специфики слова связано с изучением экстралингвистической мотивации, которая складывалась постепенно в русле культурно-исторического процесса, аутентичного для рассматриваемого языка. Поэтому диахронических аспект проблемы лингвострановедческой специфики представляется едва ли не главной областью, в которой возможно проследить эволюцию национальной специфики конкретных единиц лексики.

Во всех культурологически ориентированных лингвистических теориях в той или иной форме развивается тезис В.фон Гумбольдта "язык есть выражение духа народа". Строй языка, языковая форма, система категорий и доминантные категории в значительной мере определяют менталитет народа, говорящего на соответствующем языке. Обычно исследователи, развивающие данное направление лингвистики, анализируют грамматические категории определенного языка, освещая их уникальную совокупность.

В настоящем исследовании принимается точка зрения, согласно которой лингво-культурологический подход к языку представляет собой развернутый комментарий лакун, аллюзий, прецедентных текстов, различного рода коннотаций, понятных только тем, кто говорит на родном языке. Эти коннотации лежат в основании значения единиц лексики, которое является культурно обусловленным и культурно ориентированным. Так, концептуальный подход к языку в работах. Д.С.Лихачева, В.В.Колесова, Ю.С.Степанова, Ю.Н.Караулова, направлен на моделирование языковой личности и включает не только социально-групповые, но и этноспецифические характеристики языка [109;82;153]. Психолингвисты считают, что значение слова отражает национально-культурную специфику сознания, и уникальность национального характера проявляется в разных типах мышления или различии ценностных ориентации разных народов [169].

При культурно-ориентированном подходе к анализу единиц лексики диахронический аспект проблемы имеет непосредственное значение, поскольку речь идет о понимании генезиса того или иного современного (уже синхроничного, в терминологии Соссюра) лингвистического факта, в том числе значения конкретных лексем.

Цель и задачи исследования формулируются в связи с отмеченными дискуссионными вопросами. Целью настоящей работы является рассмотрение национально-культурной специфики лексики цветообозначений в аспекте диахронии на материале, представляющем период от древнего до современного состояния русского и английского языков. В ходе рассмотрения выявляются семантическая и функциональная типология цветообозначений, их диахроническая эволюция, национальное, т.е. непосредственно связанное с культурной практикой, своеобразие.

Предметом изучения является лингвострановедческая специфика семантики цветообозначений в русском и английском языках, проявленная в диахроническом эволюционном аспекте.

Для достижения поставленной цели потребовалось разрешить следующие задачи: провести контрастивный анализ цветообозначений в русском и английском языках в диахронии; выявить семантические процессы развития национально-культурного компонента цветообозначений в ходе эволюции рассматриваемых культур и, соответственно, языков; выявить основные тенденции функционирования национально специфических компонентов значения на различных этапах диахронической эволюции рассматриваемых языков (от древнего до современного состояния); определить универсальные и специфические черты национально-культурного компонента в неблизкородственных языках.

Научная новизна работы состоит в многоаспектном анализе культурной специфики цветообозначений в диахроническом аспекте. Впервые исследуется диахронический процесс образования национально-культурного компонента семантики этих слов и на основании лингвокультурных фактов производится сопоставление. В исследовании приводится материал, связанный с функционированием цветообозначений в нецветовых терминологических значениях, выявлены случаи образования фразеологических сочетаний с лексемами цвета.

Национально-культурный компонент рассматривается нами как совокупность денотативных, коннотативных или эмпирических признаков, отличающих конкретное значение от его возможных переводных эквивалентов.

Для анализа цветообозначений в работе выделяются несколько уровней, полученных в результате деления культурной реальности и составляющих основания для деления на условные фреймы, в составе которых используются анализируемые лексемы английского и русского языков. антропологический уровень (физиология и психология человека; характеристика качеств человека; признак расовой принадлежности); этнокультурный уровень (связь с народно-поэтическим узусом; традициями быта, повериями, обрядами, праздниками и т.д.); социокультурный уровень (социальное положение; социальные отношения; уровень жизни; общественные реалии; экономические реалии; социальные институты); политический уровень (политические отношения; партийная принадлежность; политические реалии).

Следует отметить, что данные аспекты изучения не являются изолированными и лингвокультурная специфика цветообозначений может обладать признаками двух или нескольких уровней. Так, например, традиции быта могут наблюдаться не только в этнокультурном плане, но и в социокультурном, а социальные институты могут быть отражены и в политическом плане, и в социокультурном. Поэтому разбиение на фреймы несколько уточняет эту общую номенклатуру, но не предполагает наличия непроходимых границ между фреймами: одно слово может рассматриваться в составе сразу нескольких таких групп. Реализация лингвокультурной специфики в диахронии в каждом плане демонстрируется цитатами из текстов разновременной и разнокультурной принадлежности.

Источниками материала анализа послужили словари русского и английского языков различного типа (толковые, исторические, фразеологические, этимологические, лингвострановедческие, электронные, лингвоэнциклопедические, словари-справочники по материалам прессы, писательские словари), а также письменные прозаические, поэтические и народно-поэтическе тексты русского (10-го—20-го вв.) и английского (7-го— 20-го вв.) языков, наиболее ярко отражающие процессы развития национального языка. Для анализа текстов также использовались электронные диски "Классики русской литературы (15 авторов)", "Классика. Англоязычная библиотека (47 авторов)", "Great Works of Literature (100 авторов)", "Classic Library 500 (500 текстов)". Обследован широкий круг русских памятников различной временной принадлежности: 11 памятников 10-го—14-го вв.; 13 памятников 14-го—17-го вв.; восемь— второй половины 17-го века; 23 текста 18-го века, относящихся ко времени формирования русской нации и национального языка; 21—19-го века и 30 — 20-го века. Объем английских текстов составил один текст периода староанглийского языка (7-й—11-й вв.); три — среднеанглийского периода (12-й—15-й вв.); восемь— периода ранненовоанглийского (15-й—сер.17-го вв.); 29 текстов 18-го—19-го вв.; 29 текстов 20-го века. Анализу подвергнуто в общей сложности около двадцати пяти тысяч русских словоупотребелний и двадцати тысяч английских словоупотреблений, отражающих различные этапы развития языков.

Методы исследования предопределены целью и задачами работы. Описание осуществляется в рамках контрастивного подхода с привлечением компонентного и семантико-стилистического методов. Национально-культурный компонент описывается в терминах сем, при этом определяется наиболее активный структурный компонент значения в плане национально-культурной специфики. Он обнаруживается как в денотативном, так и в коннотативном аспектах значения, т.е. как в области «значения», так и в области «значимости».

Методика исследования:

Первый этап заключается в выделении исходных единиц исследования в русском и английском языках: из лексикографических источников как исторических, так и. современных, выбираются лексемы, принадлежащие к исследуемой группе; в список вошли цветообозначения, означающие хроматические цвета, составляющие основные цвета спектра (красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый / red, orange, yellow, green, blue, indigo, violet), три цветообозначения, называющие ахроматические цвета (белый, черный, серый / white, black, grey), а также цветообозначения розовый/ pink, коричневый / brown как проявившие национально-культурную специфику; в качестве расширения материала добавлены лексемы, означающие различные оттенки красного цвета (черленый, румяный, чермный, червчатый, багряный/ crimson, scarlet, purple), лексема бледный.

На втором этапе выявляется семный состав выделенных цветообозначений в исторической последовательности и проводится контрастивный анализ сем в разные исторические периоды для каждого цветообозначения отдельно для каждого языка.

Третий этап — распределение полученного материала по функциональным фреймам.

Четвертый этап заключается в анализе семантического механизма проявления лингвокультурной специфики цветообозначений в обоих языках (выделение случаев несовпадения сем, отсутствия эквивалентов (т.н. эндемичные семы), наличия полярных коннотаций, образования фразеологизмов с лексемами цвета, демонстрирующими своеобразие семантики).

Пятый этап — сравнение особенностей функционирования цветообозначений в литературных текстах изучаемых языков в диахронии.

Теоретическая значимость работы состоит в уточнении семантической природы НКК, в разработке диахронического аспекта семантического компонента. Полученные результаты могут быть использованы в дальнейших исследованиях семантики цветообозначений в русском и английском языках, в разработке теоретических проблем лексической и фразеологической семантики.

Анализ и описание национальной специфики семантики слова необходимы для создания адекватных лингвострановедческих, переводных словарей, отражающих несовпадение компонентов значения; для совершенствования практики преподавания иностранного языка; для прикладной лингвистики — в частности, теории перевода, курса лингвострановедения, языковой интерференции, что определяет практическую значимость работы.

Положения, выносимые на защиту:

1.При большом сходстве цветообозначений в русском и английском языках специфика цветообозначений отчетливо проявляется на фоне диахронических процессов, свойственных рассматриваемым языкам. Системность лексики в диахроническом освещении представляет собой когнитивную схему сочетаемости понятий, представленных в вербальном материале. Семантические «сдвиги» в диахроническом процессе развития значений прежде всего представляют собой изменения в осмыслении соответствующих участков действительности.

2. Национально-культурный компонент семантики слова обнаруживается на разных этапах функционирования языка, обозначающих определенные тенденции его формирования. Национально-специфические аспекты цветообозначения развиваются в лексемах вслед за развитием культурных практик и их осознавания носителями языка.

3.В обоих языках выявляются четыре указанных уровня, которые получают неодинаковую реализацию в языках и обнаруживают различия по периодам развития языков.

4. Лингвокультурная специфика может быть локализована в любом структурном компоненте значения, однако, по преимуществу она обнаруживается в периферийных компонентах значения. Культурная специфика в различных областях осознаваемой реальности (фреймах) предполагает образование соответствующих лексико-семантических групп слов, которые могут быть сопоставлены на основании общности национально-спицифических культурных ситуаций.

5. Будучи генетически своеобразным, национально-культурный компонент впоследствии может быть заимствован и другими языками, тем самым пополняя фонд универсальных семантических единиц. История культурных, этнически специфичных осознанных практик, связанных с данным артефактом, проявляется в диахроническом процессе развития значения -данного феномена и соответствующего ему слова. В этом смысле цветообозначение является богатейшим источником выявления национально-культурной специфики.

Апробация работы. Основные научные положения и практические результаты исследования докладывались и обсуждались на II международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы лингвистики и лингводидактики иностранного языка делового и профессионального общения» (Москва, РУДН, 2006 год).

Основные положения диссертации рассматривались на заседаниях кафедры английского языка (основного) Военного университета (март, 2006 год).

Наиболее детально данная тема получила освещение в четырех публикациях автора.

Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы.

 

Заключение научной работыдиссертация на тему "Лингвокультурологический аспект диахронических изменений лексико-семантической группы цветовой символики в английском и русском языках"

Выводы ко 2-й главе

Таким образом, культурная специфика цветообозначения обнаруживает специфику культурной реальности, входящей в когнитивную сферу носителей языка — как русского, так и английского. Так, общие культурные реалии (напр., коричневый цвет, обозначающий национал-социалистическую идеологию) является общим для представителей двух культур, а синий в качестве синонима для пьяного человека является в настоящий момент релевантным только для английского языка.

Национально-специфические аспекты цветообозначения развиваются в лексемах вслед за развитием культурных практик и их осознавания носителями языка.

Национально-культурный компонент семантики цвета становится наиболее явным при диахроническом подходе к анализу цветовых значений, поскольку в ходе этой процедуры наиболее рельефно проявляется культурная обусловленность компонентов значения.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На основании предпринятого исследования можно сделать ряд выводов общего и более частного характера:

Понятие системности как взаимодействие уровней (морфологического, лексического, синтаксического, прагматического) составляет основание анализа диахронических изменений лексических единиц.

Состояние лингвистических исследований на современном этапе предполагает когнитивную составляющую как непременное условие процесса взаимодействия указанных уровней.

Системность лексики в диахроническом освещении представляет собой когнитивную схему сочетаемости понятий, представленных в вербальном материале. Поэтому семантические «сдвиги» в диахроническом процессе развития значений прежде всего представляют собой изменения в осмыслении соответствующих участков действительности.

В эволюционной перспективе вполне очевидно, что мышление и знание у людей каждого последующего поколения формируются на основе усвоения ими уже достигнутых успехов познавательной деятельности прежних поколений. При этом язык хотя и тесно взаимодействует с другими когнитивными структурами и процессами — восприятием, мышлением, вниманием, памятью, — все же не является непосредственным их основанием в области познания. Язык обеспечивают возможность вербального взаимодействия между мыслящими и говорящими членами языкового коллектива, но познание языка не означает познания внеязыковой действительности. В этом смысле восприятие и членение мира людьми обусловлено не структурой их языка, а самой действительностью и познавательной деятельностью человека, т.е. культурной практикой, ставшей достоянием когнитивной области носителей языка. Соответственно, нужно признать, что культура прежде всего означивает элементы языка, а не язык — культуру. Такая констатация направляет диахроническое исследование семантики языковых единиц в область когнитивных фактов, рассматриваемых в исторической перспективе.

Для описания национально-специфичных способов осмысления культурных фактов в работе использовано понятие культурной коннотации. В работе была принята точка зрения, согласно которой языковые коннотации обусловлены культурным фоном, воспринимаемым диахронически и синхронически. Языковые значения при этом представляют собой функции от осознанных культурных фактов.

Поскольку любой языковой факт представляет собой результат исторического когнитивного процесса осмысления соответствующего невербального феномена, можно утверждать, что лингвокультурологическое исследование диахронических изменений в вербальном материале, построенное на осмыслении сменящих друг друга культурных практик, обнаруживает адекватную систему для исследуемых языковых феноменов.

Для вскрытия механизмов структурной перестройки на уровне микросистем, количественные показатели притока заимствований в результате региональных этно-языковых контактов сами по себе имеют скорее описательную, чем объяснительную силу.

Не только данные структурно-типологических исследований, но и данные генетических и ареальных исследований не обладают достаточной объяснительной силой для описания развития языковых микросистем в составе макросистем (языков). Они лишь создают условия для такого описания, поставляя фактические знания о содержании типологических изменений, о языковых инновациях в результате межъязыковых контактов, а также о дивергенции праязыковых сходствах и различиях языковых явлений, обусловленных именно этим процессом. Только последовательное применение системного подхода, предполагающего когнитивную составляющую, позволяет перейти от уровня описательного к уровню объяснительному. Объяснение изменений, происходящих на уровне микросистем языка, содержатся в диахронических языковых процессах, для которых решающее значение имеют неязыковые культурные практики носителей определенного языка.

Процесс достижения системой языка оптимальной функциональности происходит в сознании носителей языка, т.е. в их когнитивной сфере. Этот процесс, по-видимому, следует констатировать не только для всего языка, но и для его микросистем (т.е. о лексемах цветообозначения), которые постоянно адаптируют свои структурные и субстантные параметры к изменениям внешней среды с целью сохранения функциональной адекватности («мотивированности»).

Перспектива внешних факторов, воздействовавших на языки и проявивших себя в их истории, обнаруживает перед нами примерную схему сохранения функциональной адекватности в рамках лексико-семантической группы, т.е. приспособления различных языковых элементов к реализации значений, востребованных культурной невербальной практикой. Другими словами, контекст, в котором мы могли бы с известной долей приближения учесть все внешние по отношению к языку факторы и вывести результирующие их влияния, по-видимому, заключен в национально- специфической культурной практике, эволюционирующей и заставляющей эволюционировать содержательную сторону языковых феноменов.

Культурная специфика в различных областях осознаваемой реальности (фреймах) предполагает образование соответствующих лексико-семантических групп слов, которые могут быть сопоставлены на основании общности национально-специфических культурных ситуаций.

История культурных, этнически специфичных осознанных практик, связанных с культурными феноменами, проявляется в диахроническом процессе развития значения — невербального осознанного факта и соответствующего ему слова. В этом смысле цветообозначение является богатейшим источником выявления национально-культурной специфики.

Проанализированный нами материал русских и английских литературных текстов Ю-го-20-го веков, а также данные лексикографических источников позволяют сделать некоторые выводы о специфике семантики английских и русских цветообозначений:

- семантическая специфика, составляющая характерную принадлежность национального языка, на разных этапах функционирования слова может быть локализована в любом структурном компоненте его значения — как в денотативном, так и в коннотативном, поэтому возможно описание национально-культурного компонента цветообозначений в терминах сем; текстовый анализ позволяет проанализировать не только ядерные, но и периферийные семы значения, где наиболее типично проявление национально-культурной специфики; диахронное сопоставление позволяет рассмотреть эволюцию сем, реализующих национальную специфику.

Особенности семантики цветообозначений проявляются также в ряде фразеологических и терминологических сочетаний. Сопоставительное диахроническое исследование позволяет выявить многофункциональность национально-культурного компонента в семантике цветообозначений, которая реализуется в нескольких аспектах, получающих неодинаковое развитие в неблизкородственных языках в разные периоды.

В психологический и физической сфере человека исследуемые языки проявляют много общего, используя сходные цветообозначения для описания физиологических и психологических процессов человека, его качеств, признаков расовой принадлежности. Тем не менее, во многих цветообозначениях обнаруживается расхождение сем, связанное со спецификой социальных и культурных тенденций в жизни народов. Наиболее явные различия проявляются в цветообозначениях зеленый/ green, желтый/yellow, серый/ grey и синий/Ыие. Соотношение сем исторически изменчиво. Следует отметить, что на современном этапе прослеживается тенденция значительного уменьшения расхождения сем.

Особой интенсивностью при образовании фразеосочетаний отмечены английские цветообозначения green и blue. Выявлена тенденция совпадения коннотаций: в антропоцентрическом плане. Русские лексемы зеленый, желтый и английские blue, yellow обладают исключительно отрицательной коннотацией.

Наибольшей интенсивностью использования в этнокультурном плане при реализации национально-культурного компонента семантики отличаются цветообозначения, означающие оттенки красного цвета (чермный, румяный, красный — в русском языке; purple, red — в английском языке), а также белый/ white, черный/ black. В этнокультурном плане при диахронном сопоставлении выявлено наличие оппозиций белый-черный, black-white во все периоды развития национального языка. Обнаружено, что наибольшим расхождением сем отличается лексема красный. Как и в антропоцентрическом плане, при диахронном сопоставлении цветообозначений этнокультурного плана отмечено значительное уменьшение расхождений на современном этапе.

В отличие от антропоцентрического плана, наибольшей активностью при образовании фразеологических сочетаний в этнокультурном плане характеризуется русский язык.

Национально-культурная специфика русских цветообозначений в этнокультурном плане проявляется в формировании обиходно-бытовых терминов, описывающих традиции быта.

В социокультурном плане в английском и в русском языках выявляется аналогия в группе цветообозначений красного цвета. В донациональный и национальный периоды она передавала принадлежность к высшему сословию. В дальнейшем цветообозначения, означающие оттенки красного цвета, демонстрируют эволюцию националной специфики цветообозначения: совпадение в диахронии и расхождение на современном этапе.

При характеристике общественных реалий цветообозначения выступают преимущественно в составе фразеосочетаний.

Социокультурный план при диахронном сопоставлении демонстрирует уменьшение расхождения сем. Наибольшей активностью в образовании фразеосочетаний характеризуется английский язык.

Для политического плана в русском языке, в отличие от описанных выше аспектов, характерно резкое увеличение использования цветообозначений в политической лексике, появление новых сем на современном этапе, что связано с общественными и политическими изменениями, происходящими в стране. Характерно также использование цветообозначений в метонимически образованных фразеосочетаниях, употребляемых для обозначения политических группировок, партийной принадлежности, политических реалий. Наибольшим расхождением сем отличается цветообозначение красный, что объясняется разноплановыми значениями, возникшими в результате всей предшествующей жизни слова и отразившими разные этапы формирования национального языка. В политическом плане цветообозначений, в отличие от других планов, наблюдается незначительное расхождение в количестве сем, демонстрирующих проявление национальных особеннсотей семантики во все периоды развития обоих языков.

Диахронный аспект анализа позволил выявить некоторые закономерности в соотношении национально-культурных компонентов неблизкородственных языков: 1) разную степень активности национально-культурного компонента по функциональным планам и историческим периодам; 2) детализацию семантического механизма, способы реализации национальных особенностей семантики цветообозначений в разных языках; 3) своеобразие национальной семантики отдельных цветовых прилагательных по языкам и периодам; 4) случаи заимствования специфической семантики; 5) связь семантики цветообозначений со сферой употребления.

Анализ свидетельствует, что среди всех выделенных аспектов в донациональный и национальный периоды наибольшую активность национально-культурного компонента в обоих языках проявляют социокультурный и этнокультурный планы. Для русского языка характерно многообразие семантики в этнокультурном плане, начиная с донационального периода, в социокультурном плане — в национальный период и в политическом плане— на современном этапе. Английскому языку присуща наибольшая активность национально-культурного компонента в социокультурном плане в национальный период, в антропоцентрическом плане — в национальный период.

Общие тенденции развития национальной специфики свидетельствуют о значительном снижении его интенсивности на современном этапе, сокращении сем, фразеосочетаний, обиходно-бытовых терминов, терминологических выражений, реализующих национальную специфику.

Культурная специфика семантики цветообозначений проявляется в частичном несовпадении сем, отсутствии эквивалентов (эндемичные семы), сосуществовании полярных коннотаций. Наиболее ярко это обнаруживается во фразеологизмах, терминологических сочетаниях. При реализации особенностей семантики английскому языку в национальный период свойственна субстантивация и метонимический перенос как указание на социальное положение. Так, исторически социокультурный план в английском языке отмечен большим количеством фразеосочетаний, образованных посредством метонимического переноса. В русском языке образование фразеосочетаний с помощью метонимии более свойственно современному этапу. Для этнокультурного плана в русском языке характерно использование метафорического переноса как способа реализации национально специфичной семантики, в основном, при образовании терминологических сочетаний, в настоящее время устаревших. В целом, во всех планах в обоих языках наблюдается тенденция снижения образования метафорических фразеосочетаний. Лишь в социокультурном плане в русском языке на современном этапе наблюдается появление фразеологизмов на основе метонимического переноса. Сокращение количества фразеосочетаний в обоих языках на современном этапе связано с исчезновением реалий, обозначаемых ими, динамикой концептуального содержания понятия, изменением языковой картины мира.

Историческое сопоставление по периодам показывает, что в национальный период национально-культурный компонент проявляется наиболее активно у английского цветообозначения green в антропоцентрическом плане, у русского черный - в этнокультурном и оппозиции черный-белый— в социокультурном плане, у цветообозначения красный - в политическом плане на современном этапе.

Интенсивными диахронными изменениями национально-культурной специфики характеризуются английские лексемы green, yellow, blue в антропоцентрическом плане; русские цветообозначения черный, белый, красный— в этнокультурном; черный, белый - в социокультурном. На современном этапе более активно изменяются лексема красный — в политическом, green — в социокультурном плане и black, white — в экономической сфере.

Вследствие расширения культурных контактов, активизации переводческой деятельности происходит заимствование национально-специфических компонентов из одного языка в другой. В таких случаях заимствованные фразеосочетания пополняют фонд семантических универсалий, национально-специфический компонент значения становится общим культурным компонентом, хотя известное своеобразие семантики может и сохраняться. Наиболее ярко заимствования из английского проявляются во фразеологизмах социокультурного плана.

Путем наблюдения над использованием цветообозначений в различных сферах употребления устанавливаются особенности семантики и функционирования национально-культурного компонента. Так, замечено, что в русских бытовых, деловых и специальных (юридических, медицинских) текстах цветообозначения развивают терминологические значения, выходящие за рамки семантического поля "цвет". Одна и та же лексема могла иметь несколько терминологических значений, связанных с понятиями различных областей знаний, являясь компонентом одновременно нескольких терминологических систем (белые люди, белое место, белое царство, белая прачка, белая изба).

Диффузность значений некоторых терминологических сочетаний с лексемами цвета можно расценивать как одну из причин, вызвавших изменения в семантической структуре цветообозначений в сторону сокращения многозначности.

Нежелательная в области терминологии многозначность преодолевалась путем замены цветообозначений в некоторых терминологических сочетаниях другими, эквивалентными по значению лексемами. Говоря о причинах изменений семантической структуры цветообозначений, следует отметить, что в основании лингвистических факторов, повлиявших на значение слов, лежат изменения, вызванные экстралингвистическими причинами: социальными и общественными преобразованиями, произошедшими в России, новациями социальной и культурной жизни Англии, развитием наук, культурными контактами с другими народами.

 

Список научной литературыЗвонова, Ирина Анатольевна, диссертация по теме "Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание"

1. Аверьянова Н.Е. К определению понятия культурно-окрашенной лексики. //Языковая норма и вариативность. — Днепропетровск, 1981.— 163 с.

2. Алимпиева Р.В. Художественно-изобразительная роль алого цвета в поэзии Есенина. // Уч. зап. Калинингр. ун-та.— 1968.— Вып. 1.— С. 177-192.

3. Алимпиева Р.В. Становление ЛСГ цветовых прилагательных в русском языке 1-й половины XIX века. // Вопросы семантики: исследования по исторической семантике. — Калининград, 1982. -С. 49-59.

4. Алимпиева Р.В. Семантическая значимость слова и структура ЛСГ: На материале прилагательных-цветообозначений рус. яз. / М-во высш. и сред. спец. обр-ия РСФСР. — Л., 1986. — 177с.

5. Амосова Н.Н. К вопросу о лексическом значении слова. //Вестник Лен. ун-та, серия истории языка и литературы.- 1957. —№2. — С. 152-155.

6. Апресян Ю.Д. Лексическая семантика. — М.: Наука, 1974. — 368 с.

7. Апресян Ю.Д. Коннотации как часть прагматики слова //Избранные труды. Т.2. Интегральное описание языка и системная лексикография. — М., 1995. 766 с.

8. Апресян Ю.Д. Образ человека по данным языка: попытка системного описания. //Вопросы языкознания.:— 1995. — №1. — С. 37-41.

9. Арнольд И.В. Лексикология современного английского языка. — М.: Изд-во лит-ры на иностр. языках, 1959. — 352 с.

10. Ю.Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. — М.: Яз. рус. культуры, 1999. — 896 с.

11. П.Бабурина К.Б. Этнолингвистический аспект в исторической лексикографии // Вопросы языкознания. — 1997. — №3. — С. 48-52.

12. Балашова JI.B. Метафора в диахронии (на материале русского языка XI-XX веков). — Саратов, 1998. 216 с.

13. Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка -М.: Изд-во иностр-ой лит-ры, 1955. — 416 с.

14. Бахилина Н.Б. История цветообозначений в русском языке. — М.,Наука, 1975.-288 с.

15. Бекова С. Семантико-стилистический анализ слов со значением цвета у М.Горького (идеологический словарь писателя) // Уч. зап. Тартуского ун-та.- Прага, 1977. — №64. С. 25- 95.

16. Бельчиков Ю.А. О культурном коннотативном компоненте лексики. //Язык: система и функционирование: сборник научных трудов. — М., Наука, 1988. — С.30-35.

17. Бенвенист Э. О природе языкового знака //Звегинцев В. А. История языкознания XIX-XX вв. в очерках и извлечениях. — М., I960.- ч.Т. — С. 460.

18. Бенвенист Э. Общая лингвистика. — М.; Прогресс, 1974. — 448 с.

19. Березин Ф.М. Хрестоматия по истории русского языкознания/ Под ред. Ф.П.Филина. — М.: Высш. шк., 1973. — 504 с.

20. Березин Ф.М. История лингвистических учений. — М., 1984. 319 с.

21. Березин Ф.М. История русского языкознания. — М., 1979. — 223 с.

22. Богданов В.В. О ближайшем и дальнейшем значении // Проблемы комплексного анализа языка и речи. — JI., 1982. — С.48-56.

23. Бодуэн де Куртенэ И.А. Языкознание, или лингвистика XIX века // Избранные труды по общему языкознанию. В 2-х т. Т.2.— М.: Изд-во АН СССР, 1963. —С.3-18.

24. Брагина А.А. От "голубого неба" до "голубого экрана" // РЯШ. — 1966.-№3.-С.79-83.

25. Брагина А.А. Красное и зеленое (О семантическом развитии слов) //РЯШ. — 1967. — №5. — С. 106-111.

26. Бромлей Ю.В. Современные проблемы этнографии. — М., 1981. 390 с.

27. Брутян Г. А. О гипотезе Сепира-Уорфа. // Вопросы философии.— 1969.-№1.- С. 56-66.

28. Будагов Р.А. Слово и его значение. — Д., 1947. 66 с.

29. Будагов Р.А. Введение в науку о языке.— М.: Просвещение, 1965.— 492 с.

30. Будагов Р.А. Язык, история и современность. — М., 1971. 299 с.

31. Василевич А.П., Алмере Р.А. Психолингвистический подход к сопоставлению эстонских, русских и английских наименований. //Уч. зап. Тартуского ун-та, 1983.- Вып. 656.- С. 153-162.

32. Василевич А.П. Исследование лексики в психолингвистическом эксперименте// На материале цветообозначений в языках разных систем. /Отв. ред. В.Н. Телия; АН СССР, Ин-т яз-ния.— М.:Наука, 1987.- 144 с.

33. Васильев JI.M. Типы значений и их структурных компонентов. //Теоретические проблемы семантики и ее отражение в одноязычных словарях. — Кишинев, 1982. — С.74-81.

34. Васильев Л.М. Теоретические проблемы лингвистики: Внутреннее устройство языка как знаковой системы. — Уфа, 1994. 208 с.

35. Введенская Л.А. и др. Современный русский литературный язык / Под общей ред. Л.А.Введенской. — Ростов: Изд-во Ростовск. ун-та. 1976. — 232 с.

36. Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. — М., 1996. — 411с.

37. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г., Морковкин В.В. Лингвострановедческий словарь: изъяснение русского слова в учебных целях. //Русский язык за рубежом. — 1974. — №4. — С. 89-93.

38. Верещагин Е.М. К психолингвистической теории слова. Тексты лекций. — М., 1979. — 71 с.

39. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. О национально-культурной семантике слова, обусловленной его внешней формой //История русского литературного языка и стилистика. — Калинин, КГУ, 1985. — С.24-40.

40. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура: Лингвострановедение в преподавании русского языка как иностранного. — М.: Рус. яз., 1990.

41. Веселовский А.Н. Историческая поэтика. — Л., 1910. 648 с.

42. Виноградов В.В. Русский язык. — М. Л.: Учпедгиз, 1947. — 784 с.

43. Виноградов В.В. О некоторых вопросах русской исторической лексикологии // "Изв. ОЛ ЯАН СССР", 1953, Т. XII. Вып. 3. — С.185-210.

44. Виноградов В.В. Основные типы лексических значений. // Вопросы языкознания. — 1953. — №5. — С.3-29.

45. Виноградов В.В. О языке художественной прозы// Избранные труды. — М., 1980. —360с.

46. Виноградов В.В. Слово и значение как предмет историко-лексикологического исследования. //Вопросы языкознания.— 1995.-№1.-С.5-34.

47. Виноградов М.Ф. Культурный компонент в определении значения слова в толковом словаре //Лингвострановедческое описание лексики английского языка. — М., 1983. — С. 30-34.

48. Воробьев В.В. Лингвокультурология (теория и методы). — М., 1997. — 331с.

49. Воробьева Е.И. Содержание и структура понятия "лингвострановедческая компетенция учителя иностранного языка". — М., 1990. —250 с.

50. Выготский Л.С. Психология развития как феномен культуры: Избранные психологические труды. —М., Воронеж, 1996. 510 с.

51. Гак В.Г. Проблема соотношения языка и действительности // Вопросы языкознания. -1972. — №5. — С.12-26.

52. Галкина Г.С., Цапникова В.М. Некоторые особенности системы цветообозначений в романе Л.Н. Толстого "Война и мир". //Проблема языка и стиля Л.Н. Толстого. — Тула, 1974. — С. 13-31.

53. Галкина-Федорук Е.М. и др. Современный русский язык/ Под редакцией Е.М.Галкиной-Федорук. — М.: Изд-во МГУ, 1962. — 344 с.

54. Гальперин П.Я. Введение в психологию. — М., 1976. -150 с.

55. Говердовский В.И. История понятия коннотации.// Филологические науки. — 1979. — №2. С.83-87.

56. Говердовский В.И. О предпосылках создания коннотационного словаря. //Теоретические проблемы семантики и ее отражение в одноязычных словарях. —Кишинев, 1982. — С.211-214.

57. Голева Г.С. Персидская фразеология (лингвосоциокультурологический аспект) // Вопросы языкознания. — 1997. — №5. — С. 135-141.

58. Городецкий Б.Ю. К проблеме семантической типологии.— М., 1969.564 с.

59. Грановская Л.М. Прилагательные, обозначающие цвет в русском языке XVII-XX вв.: автореф. дис. канд. филол. наук. — М., 1964. — 24с.

60. Гумбольдт В. Воздействие особой духовной силы. Цивилизация, культура, образование. //Звегинцев В. А. История языкознания XIX-XX вв. в очерках и извлечениях. — М., 1960. — ч. I. — С. 65-87.

61. Гумилев JI.H. Этногенез и биосфера Земли.— ЛГУ— Л., 1979.— Вып. 1-3. Вып. 1. -251 е.; Вып.2. -247 е.; Вып.З. -236 с.

62. Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры.— М.: Искусство, 1972.-318 с.

63. Гюббенет И.В. К проблеме понимания литературно-художественного текста: (На английском материале). — М., 1981. 110 с.

64. Денисов П.Н. Лексика русского языка и принципы ее описания. -М.: Рус. яз., 1980. —254 с.

65. Добровольский Д.О. Национально-культурная специфика во фразеологии (I) //Вопросы языкознания. — 1997. — №6. — С. 37-48.

66. Добровольский Д.О. Национально-культурная специфика во фразеологии (И) // Вопросы языкознания. — 1998. — №6. — С. 48-57.

67. Евгеньева А.П. О некоторых поэтических особенностях русского устного эпоса XVII-XIX вв. // ТОДРЛ. Т.6.- 1948. — С.154-189.

68. Евтушенко О.В. Цветообозначения и два типа языкового сознания. //Россия и Запад: Диалог культур. — М., 1998. — Вып. 5. С.398-404.

69. Ельмслев Л. Можно ли считать, что значения слов образуют структуру? // Новое в лингвистике. Вып. 2. — М.: Иностр. лит-ра, 1962.-С.117-138.

70. Жинкин Н.П. Речь как проводник информации. — М., 1982. 159 с.

71. Жирмундский В.М. Восприятие и интерпретация художественного текста. — М.: Высшая шк., 1984. — 152 с.73.3вегинцев В. А. Очерки по общему языкознанию. — М., 1962. — 384с.

72. Иорданская JT.H., Мельчук И.А. Коннотативный аспект в лингвистической семантике. //Автоматический синтаксический анализ. Т.2. Иорданская JI.H. Межсегментный синтаксический анализ. — Наука "Сибирское отделение", 1967.-231 с.

73. Иссерлин Е.М. История слова "красный". //РЯШ.- 1951. — №3. — С.85-89.

74. Карасик В.И. Язык социального статуса. — М., 1992.

75. Караулов Ю.Н. Структура ЛСП. //Филологические науки.— 1972. -№1.- С.57-72.

76. Караулов Ю.Н. Общая и русская идеография. — М.: Наука, 1976.-356 с.

77. Кацнельсон С.Д. Содержание слова, значение и обозначение. — М.-Л.: Наука, 1965.—110 с.

78. Клюева В.Н. Прилагательные, обозначающие цвет, во фразеологических единицах //Уч. зап. Первого МГПИИЯ. Т. 10. — М., 1956. —С. 1-18.

79. Кодухов В.И. Логический и культурно-исторический компоненты значения слов //Теоретические проблемы семантики и ее отражение в одноязычных словарях. — Кишинев, 1982. — С.6-13.

80. Колесов В.В Функционирование языковых единиц в синхронии и диахронии. — ЛГУ, 1987. 159 с.

81. Колшанский Г.В.Объективная картина мира в познании и языке. -М, 1990.-103 с.

82. Комлев Н.Г. О культурном компоненте лексического значения. -//Вестник Московского Университета. Филология.— 1966.— №5.— С.43-50.

83. Комлев Н.Г. Компоненты содержательной структуры слова.— М., 1969.-192 с.

84. Комлев Н.Г. Слово, денотация и картина мира. //Вопросы философии. -1981. —№11.-С.25-37.

85. Комлев Н.Г. Слово в речи: Денотативные аспекты. — М., 1992. — 216с.

86. Кон И.С. Социология личности. — М.: Политиздат, 1967. — 383 с.

87. Коновалова Т.В. Национальная специфика слова в тексте (на материалепрофессий в русском и французском языках): автореф. дис. . канд. филол. наук. — Воронеж, 1992. — 17с.

88. Корсунская Т.Г. О системе цветообозначений в русском, английском и немецком языках. //Уч. зап. Горьк. Гос. пед. инст-та. 1963. Вып. 25. С.97-105.

89. Коэн М. Краткий очерк грамматики французского языка. М.: Высшая школа, 1969. — 63 с.

90. Конецкая В.П. Лексико-семантическая характеристика языковых реалий. Великобритания: лингвострановедческий словарь. — М.,ft 1980. —595 с.

91. Крюков А.Н. Фоновые знания и языковая коммуникация. // Этнопсихолингвистика. — М., 1988. — С. 19-34.

92. Кубрякова Е.С. Типы языковых значений. Семантика производного слова. М.: Наука, 1981.

93. Кубрякова Е.С. Человеческий фактор в языке. Язык и порождение речи. АН СССР, Ин-т языкознания.- М.: Наука, 1991.

94. Кубрякова Е.С. Глаголы действия через их когнитивные характеристики // Логический анализ языка. Модели действия. М., 1992, С. 84—90.

95. Кубрякова Е.С. Парадигмы научного знания в лингвистике и ее современный статус // Языковая личность: Культурные концепты.-Волгоград—Архангельск, 1996.

96. Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. — М.: МГУ, 1996.

97. Кубрякова Е.С. Части речи с когнитивной точки зрения.- М., 1997.

98. Кубрякова Е.С., Александрова О.В. О контурах новой парадигмы знания в лингвистике // Структура и семантика художественного текста. Доклады VII-й Международной конференции.- М., 1999.

99. Кузнецов A.M. Семантика слова и внеязыковые значения

100. Теоретические проблемы семантики и ее отражение в одноязычных словарях. — Кишинев, 1982. — С.26-33.

101. Кузнецов A.M. Национально-культурное своеобразие слова //Язык и культура, —М., 1987. —С. 141-158.

102. Кузнецова И.С. История переносных употреблений цветообозначений в памятниках русской письменности XVII-XVIII вв.: автореф. дис. канд. филол. наук. — М., 1989. 16 с.

103. Кузнецова Э.В. Лексикология русского языка.— М.: Высш. шк., 1989.-216 с.

104. Куликова И.С. Семантико-стилистическая характеристикаатрибутивных именных словосочетаний (на материале световых и цветовых прилагательных в произведениях Паустовского и Пришвина): автореф. дис. канд. филол. наук. — Л., 1966. 20 с.

105. Лаенко Л.В. От семантики цвета к социальной семантики языка, дисс. канд. филол. наук. — Воронеж, 1988. — 232с.

106. Лайонз Джон. Введение в теоретическую лингвистику. — М: Прогресс, 1978. —543 с.

107. Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. — М., 1997. — 283с.

108. Лихачев Д.С. Избранное: Великое наследие: Классические произведения литературы Древней Руси; Заметки о русском. — СПб., 1998.-559 с.

109. Лосев А.Ф. Знак, символ, миф: Труд по языкознанию. — М., МГУ, 1982.- 478с.

110. Лотман Ю.М. Избранные статьи в трех томах. Т.1. Статьи по семиотике и типологии культуры.— Таллинн, Александра, 1992.— 479с.

111. Лурия А.Р. Язык и сознание. — М., 1979. — 319с.

112. Макеенко И.В. Семантика цвета в разноструктурных языках (универсальное и национальное): дис. . канд филол. наук. — Саратов, 1999.-258С.

113. Марковина И.Ю. Влияние лингвистических и экстралингвистических факторов на понимание текста: дисс. . канд. филол. наук. — АН СССР. Ин-т языкознания. — М., 1982. — 220с.

114. Маслова В.А. К построению психолингвистической модели коннотации. //Вопросы языкознания. — 1989. — №1. — С. 108-120.

115. Медникова Э.М. Значение слова и методы его описания (На материале современного английского языка). — М.: Высш. шк., 1974. — 202 с.

116. Мейе А. Сравнительный метод в историческом языкознании. — М., 1954.- 100с.

117. Мельчук И.А. Опыт теории лингвистических моделей "Смысл-текст"// Семантика, синтаксис. — М.: Шк. "Яз. рус. культуры", 1999. — 345с.

118. Микулина Л. Национально-культурная специфика и перевод. //Мастерство перевода. — М., 1981. — сб. 12. — С.79-100.

119. Миронова Л.Н. Семантика цвета в эволюции психики человека //Проблема цвета в психологии. — М., 1993. — 208 с.

120. Морковкин В.В. О единицах лексической системы // Лексика и лексикография: Сб. научных трудов. — М., 1992. — С. 127-137.

121. Москович В. А. Система цветообозначений в современном английском языке //ВЯ. — 1960. — № 6. — С.83-88.

122. Мурзин Л.Н., Штерн А.С. Текст и его восприятие.— Свердловск, 1991.—171с.

123. Мурзин Л.Н. Язык, текст и культура. //Человек-текст-культура. — Екатеринбург, 1994. 236 с.

124. Найда Е.А. Анализ значения и составление словарей. Русский перевод. // Новое в лингвистике.- 1962.-Вып.2. — С. 45-71.

125. Никитин М.В. Лексическое значение в слове и словосочетании. — Владимир, 1974. 222 с.

126. Никитин М.В. Лексическое значение слова: (Структура и комбинаторика). — М., 1983 127 с.

127. Никитин М.В. Основы лингвистической теории значения.— М.,1988.— 165 с.

128. Новиков А.И. Семантика текста и ее формализация. — М., 1983. — 215с.

129. Новиков Л.А. Семантика русского языка. — М.; Высш. шк., 1982. -272 с.

130. Новиков Л.А. Лексикология // Современный русский язык / Под ред. В.А.Белошапковой.— 2-е изд., испр. и доп.— М.: Высш. шк.,1989. -С. 165-236.

131. Пауль Г. Принципы истории языка //Звегинцев В. А. История языкознания XIX-XX вв. в очерках и извлечениях.— М., 1960.— ч. I.C. 165-183.

132. Пацева М.А. К проблеме национально-культурной специфики значения слова: Автореф. дис. канд. филол. наук. — М., 1991. 20 с.

133. Пестова О.Г. Символическое значение слова как особый объект лингвистической семантики (на материале русского и английского языков): Дис. канд. филол. наук. — Воронеж, 1988.184 с.

134. Петренко В.Ф. Психосемантика сознания. — М., 1988 — 207с.

135. Пименова М.В. Цветовой фольклорный эпитет в контексте "Слова.". // Язык русского фольклора. — Петрозаводск, 1985. — С.127-130.

136. Покровский М.М. Семасиологические исследования в области древних языков // Избранные работы по языкознанию. — М., 1959. С. 63-172.

137. Попова З.Д., Стернин И.А. Лексическая система языка: (Внутренняя структура, категориальный аппарат и приемы изучения).— Воронеж, 1984.- 148 с.

138. Потебня А.А. О некоторых символах в славянской народной поэзии. — Харьков, 1914. — С.28-36.

139. Потебня А.А. Мысль и язык. — Харьков, 1913. — 226 с.

140. Потебня А.А. Из записок по русской грамматике.— М., 1958.— Т.1-536 е.; Т.2 —663 с.

141. Потебня А.А. Эстетика и поэтика. — М., 1976. 614 с.

142. Пятницкий В.Д. Выражение цвета словом и словосочетанием. //РЯШ, 1986.-№1.— С.74-78.

143. Савельева Л.В. Языковая экология. Русское слово в культурно-историческом освещении. — Петрозаводск, 1997. -144 с.

144. Сепир Э. Положение лингвистики как науки. //Звегинцев В. А. История языкознания XIX-XX вв. в очерках и извлечениях. — М., 1960. — ч.И. с. 177.

145. Серебренников Б.А. Роль человеческого фактора в языке: язык и мышление. — М., 1988.-244 с.

146. Сорокин Ю.С. Развитие словарного состава русского литературного языка. 30-90е гг. XIX века. — М.- Л., 1965. 568 с.

147. Сорокин Ю.А., Тарасов Е.Ф., Уфимцева Н.В. "Культурный знак" JI.C. Выготского и гипотеза Сепира-Уорфа //Национально-культурная специфика речевого общения народов СССР. — М., 1982. — С.5-12.

148. Сорокин Ю.А. Вербальное и невербальное поведение с этнопсихологической точки зрения //Язык и культура.— М., 1987.— С. 84-104.

149. Соссюр Ф. де. Курс общей лингвистики. М. — 1977. — 456 с.

150. Степанов Ю.С. Семиотика. — М., 1971. 167 с.

151. Степанов Ю.С. Основы общего языкознания. — М.: Просвещение, 1975.-271 с.

152. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры: Опыт исследования. — М., 1997. 824 с.

153. Стернин И.А. Аспекты лексического значения.— Воронеж, 1982. 160 с.

154. Стернин И.А. Из наблюдений над окказиональными семами в значении слова //Лексические и грамматические компоненты в семантике языкового знака. — Воронеж, 1983. — С.21-27.

155. Стернин И.А. Лексическое значение слова в речи.— Воронеж, 1985.- 170 с.

156. Супрун И.А. Проблемы анализа структуры значения слова. М., 1979.-156 с.

157. Суровцова М.А. Развитие цветового значения слова "красный". // РЯШ, 1970. —№3. —С. 97-100.

158. Тарланов З.К. Язык. Этнос. Время. — Петрозаводск, 1993. — 222с.

159. Телия В.Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц.—М., 1986. — 141с.

160. Телия В.Н. Культурно-национальные коннотации фразеологизмов (от мировидения к миропониманию). //Славянское языкознание. — М., 1993. —С. 215-302.

161. Телия В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурный аспекты. — М., 1996. 289 с.

162. Толстой Н.И., Толстая С.М. Слово в обрядовом тексте (культурная семантика слав. *vesel-). // Славянское языкознание.— М., 1993.— С. 162-167.

163. Толстой Н.И. Очерки по славянской мифологии и этнолингвистике //Язык и народная культура. — М., 1995

164. Толстой Н.И Избранные труды: в 3 томах.— Т.1. Славянская лексикология и семасиология. — М., 1997. 520 с.

165. Томахин Г.Д. Лексика с культурным компонентом значения //Иностр. языки в школе. — 1980. — №6. — С.47-50.

166. Томахин Г. Д. Реалии-американизмы: Пособие по страноведению. — М.-Л: Высш. шк., 1988. 182 с.

167. Томахин Г.Д. От страноведения к фоновым знаниям носителей языка и национально-культурной семантике языковых единиц в их языковом сознании // Русский язык за рубежом.— 1995.— №1.— С.54-59.

168. Тульвисте П. Культурно-историческое развитие вербального мышления: (Психологическое исследование) — Таллинн, 1988. — 341с.

169. Успенский Б.А. Избранные труды: В 3 т. Т.2. Язык и культура.— М., 1996.-784 с.

170. Уфимцева А.А. Опыт изучения лексики как системы. — М.: Изд-во АН СССР, 1962.-288 с.

171. Уфимцева А.А. Проблемы системной организации лексики: автореф. дис.док. филол. наук.-М., 1970. -30 с.

172. Уфимцева А.А. Слово в лексико-семантической системе языка.— М.: Наука, 1968. —272 с.

173. Филиппов А.В. К проблеме лексической коннотации //Вопросы языкознания. — 1978. —№1. — С.57-63.

174. Фрумкина P.M. Цвет, смысл, сходство: Аспекты психолингвистического анализа. — М.: Наука, 1984. — 175 с.

175. Фурманова В.П. Межкультурная коммуникация и лингвокультуроведение в теории и практике обучения иностранным языкам. — Изд-во Мордовского ун-та, 1993.

176. Чейф. У.Л. Значение и структура языка. — М., 1975. 432 с.

177. Черданцева Т.З. Идиоматика и культура (Постановка вопроса) // Вопросы языкознания. — 1996. -№1. — С. 58-68.

178. Чирнер Хильде Семантический объем прилагательных, обозначающих цвета, в русском языке в сопоставлении с немецким: Автореф. канд, филол. наук. — М., 1973. 28 с.

179. Шадурский И.В. Тематическое изучение лексики // Методы из учения лексики; Под ред А.Е. Супруна. Минск: Изд-во БГУ, 1975. — С. 48-52.

180. Шанский Н.М. Лексикология современного русского языка. — М.: Просвещение, 1972. — 328 с.

181. Шанский Н.М. Фразеология современного русского языка.— М.: Высш. шк., 1985. — 160 с.

182. Шведова Н.Ю. Теоретические результаты, полученные в работе над "Русским семантическим словарем" // Вопросы языкознания.- 1999.-№1. —С. 3-17.

183. Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса.— Волгоград, 2000. —368 с.

184. Шмелев Д.Н. Очерки по семасиологии русского языка. — М.: Просвещение, 1964. — 244 с.

185. Шмелев Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики.— М.: Наука, 1973. —280 с.

186. Шмелев Д.Н. Современный русский язык. Лексика— М.: Просвещение, 1977. — 336 с.

187. Шустов А.Н. Цветные книги (От эпитета к метафоре) // РЯШ, 1989.-№3. — С.87-92.

188. Щерба Л.В. Опыт общей теории лексикографии.// Языковая система и речевая деятельность. Л.: Наука, 1974. -С.265 - 504.

189. Этнопсихолингвистика. — М., 1988. — 190с.

190. Этнопсихолингвистические проблемы семантики.— М., 1978.— 123с.

191. Язык и культура. — Киев, 1997. — Т.2. 193 с.

192. Яковлева Е.С. О понятии "культурная память" в применении к семантике слова //Вопросы языкознания. — 1998. — №3. — С.43-71.

193. Berlin В., Kay P. Basic Color Terms, their Universality and Evolution. — Berkeley, Los Angeles, 1969. — V. 125 pp.

194. Bloomfield L. Language. — London, 1955. 566 pp.

195. Collier G.A. Further Evidence for Universal Color Categories //Language. 1976. Vol. 52. № 4.

196. Erdmann O. Die Bedeutung des Wortes. Aufl.- Leipzig, 1925. — s. 106.

197. Greenberg J.H. Research on the language universals. //Annu. rev. of anthropology. — Wash., 1975. — №4. — p. 75-94.

198. Hammerly H. Synthesis in Second Language Teaching. //Second Language Publications, 1982.

199. Heider E.R. Universals in Color Naming and Memory. //Journ. Exp.

200. Hoijer.H Language in Culture. — Chicago, 1945.

201. Hoijer.H. Linguistic and Cultural Change //"Language" — 1948.— №25.-pp.335-354.

202. Jackson Frank The Primary Quality View of Colour. /Philosophical Perspectives, 1996. —№ 10. —pp. 199-219.

203. Kay P, McDaniel Ch.K. The Linguistic significance of Meanings of Basic Colour Terms //Language. 1978. — Vol. 54. — №3. — p.439-491.

204. Lado R. Linguistics Across Cultures. Applied Linguistics for Language Teachers. — The Univ. of Mich. Press, 1957, pp. 110-117.

205. Language, Thought and Culture. \ By Brown R.W., Copi I.M., Dulan D.E. et al.; Ed. By Henle P. — Ann Arbor, 1958. -VI. — 273pp.

206. MacLaury R.E. Exotic color categories: Linguistic relativity to what extent? /Journal of Linguistic Anthropology, 1991. — № 1. — pp. 26-51.

207. McManus, I. C. Basic color terms in literature. /Language and Speech. — 1983. № 26. Part 3. pp. 247-252.

208. Nida E.A. Linguistic and Semantic Structure \\ Studies in Languages and Linguistics: (In honor of Ch.Fries). — Ann Arbor, 1964. — pp. 13-33.

209. Ogden C.K., Richards I.A. The Meaning of Meaning. A Study of Influence of Language upon Thought and Science of Symbolism. — London: Routledge and Paul, 1953 363 pp.

210. Osgood C.E. Cross-Cultural Studies of Meaning Systems /Summaries of XIV International Congress of Psychology. — Bonn, 1960. Pitson Tony The Dispositional Account of Colour. /Published in Phildsophia, Stirling University, 1997 — Vol. 25, №1-4.

211. Sapir E. Selected Writings of Eduard Sepir in Language, Culture and Personality. — California, 1951.

212. Van Brakel J. The Plasticity of Categories: The Case of Colour /British Journal for the Philosophy of Science, 1993. -XL 44, pp. 103-135.

213. Wallace A.F.C. Culture and Cognition /Science. — 1962. — №135. — pp.351-357.1. Источники примеров.1. Словари.

214. Баранов А.Н., Караулов Ю.Н. Словарь русских политических метафор. — М., 1994. 330 с.

215. Большой словарь русского языка. — 3-е изд., стереот. — М., 2000. — 672 с.

216. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. -М.:Терра, 1995. —684 с.

217. Елистратов B.C. Язык старой Москвы: лингвоэнциклопедический словарь: около 4000 единиц. — М.: Русские словари, 1997. — 704с.

218. Мокиенко В.М., Никитина Т.Г. Толковый словарь языка Совдепии. — СПб., 1998.-704 с.

219. Новые слова и значения: Словарь-справочник по материалам прессы и литературы 60-х гг. Под ред. Н.З. Котеловой. — М.: Сов. Энц., 1973.

220. Новые слова и значения// Словарь-справочник по материалам прессы и литературы 70-х гг. Под ред. Н.Э. Котеловой. — М.: Рус. яз., 1984. -805 с.

221. Словарь автобиографической трилогии М.Горького в шести выпусках. — Изд-во Ленингр. ун-та, Лен., 1974.

222. Словарь древнерусского языка (XI-XIV вв.) в 10 т. М.: Русс. яз.,. 1988. (4 т.).10,и12,13,14,15,16,17,18,19.20,21,22,23,

223. Словарь новых слов русского языка (сер. 50-х, сер. 80-х гг.). // Под ред. Н.З. Котеловой. — СПб., 1995. — 876 с.

224. Словарь русского языка в 4-х т. Изд-е III. М., "Русс, яз"., 1985.

225. Словарь русского языка XI-XVII вв. / С.Г. Бархударов. — М., 1975.

226. Словарь русского языка XVIII века. — Ленинград: "Наука", Ленингр. отделение, 1984. Вып. 1-12.

227. Словарь русского языка составленный II отделением Императорской АН. — Петроград, 1916.

228. Словарь современного литературного русского языка в 17 т. — М.- Л., Изд-во Акад. Наук СССР, 1950-1965 гг.

229. Словарь церковно-славянскаго и русскаго языка, составленный II отделением Императорской академией наук, СПб.: В типографии Импер. Акад. наук, 1847.

230. Словарь языка А.С. Пушкина в 4-х т. — М.; Изд-во иностр. и нац. словарей, 1961.

231. Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка. — СПб, 1903.

232. Толковый словарь русского языка под ред. Д.Н. Ушакова. Т.1 — М., 1935; Т.2 —М„ 1938; Т.З — М., 1939; Т.4 —М., 1940.

233. Толковый словарь русского языка конца XX века: Языковые изменения /Е.Ю. Ваулина к др. — СПб., 1998. 700 с.

234. Фразеологический словарь русского языка. Под ред. Молоткова А.И. — СПб.: Вариант, 1994. 543 с.

235. Chamber's Etymological Dictionary of the English Language. W & R. Chambres, Ltd London and Edinburgh, 1896. — 600 p.

236. Room, Adrian An A to Z of British Life /Dictionary of Britain. Oxford Univ. press, 1996. — 476 p.

237. Shipley, Joseph Dictionary of early English. London, 1957. — 753 p.

238. The Shorter Oxford English dictionary on historical principles. Oxford, 1987.

239. Toller T.N. An anglo-saxon dictionary based on the manuscript collections of the late Joseph Bosworth. Oxford, Claredon press, 1898.1302pp.1. Тексты.

240. Александрия. Роман об Александре Македонском по русской рукописи XV в. — М.-Л., "Наука", 1965. 269 с.

241. Бунин И.А. Темные аллеи. Повести и рассказы.— Екатеринбург: Ассоц. уральских издателей, 1994. — 464 с.

242. Гоголь Н.В. Избранные повести. — Челябинск: Южно-Уральск. книж. изд-во, 1974. —394 с.

243. Гоголь Н.В. Избранные произведения, в 2-х т.— Кишинев: Лит. артистикэ, 1985. Т.2. Драматические произведения. — 544с.

244. Горький М. Избранное. — М.: Худож. лит., 1989. 527 с.

245. Грин А. Алые паруса. — М.: Детская лит., 1974. — С. 5-77.

246. Державин 1 .Р. Избранная проза. — М.: Сов. Россия, 1984. — 396 с.

247. Достоевский Ф.М. Избранные сочинения. Т.1.— М.: РИТЮЛ КЛАССИК, 1997. —826с.

248. Достоевский Ф.М. Идиот. — М.: Сов. Росссия, 1981. 590 с.

249. Ю.Достоевский Ф.М. Подросток. — М.: Сов. Россия, 1977. — 478 с.

250. Житие преподобного Сергия Радонежского . — М.: Сов. писатель, 1991. -264 с.

251. Изборник (Сборник произведений литературы древней Руси).— М.: Библиотека всемирной литературы. Серия I. Т. 15.1969. 800 с.

252. Изборник: Повести Древней Руси. — М.: Худож. лит., 1987. 446 с.

253. Измайлов В.В. Переводы в прозе. М., В Ун-ской тип., 1819.4.1 238 с.15.3адонщина: Древнерусская песня. Повесть о Куликовской битве. Тула: Приок. книж. изд-во, 1980. — 125с.

254. Карамзин Н.М. Письма русского путешественника. — 2-е изд. — СПб.: Изд. А.С. Суворина, 1887. — Т. 1. — 416 с. Т.2. — 407 с.

255. П.Карамзин Н.М. Повести. — М.: Сов. Россия, 1979. — 144с.

256. Крылов И.А. Сочинения: В 2-х т.— М.: Худож. лит., 1984.— Т.1. Сатирическая проза. — 463 с.

257. Крылов И.А. Избранное. — М.: Правда, 1986. — 396 с.

258. Куприн А.И. Повести и рассказы. — М.: Правда, 1987. — 305с.

259. Лермонтов М.Ю. Избранные сочинения. — М.: Худож. лит., 1987.

260. Никитин Афанасий Хожение за три моря Афанасия Никитина, 14661472 гг. — М.: Георгафгиз, 1960. — 131 с.

261. Новиков Н.И. "Живописец". 1772-1773. Избранные статьи из "Живописца". Извлечение из "Трутня". — СПб, И.Глазунов, 1896.

262. Новиков Н.И. Сатирические журналы Н.И. Новикова. "Трутень" 17691770. "Пустомеля" 1770. "Живописец" 1772-1773.25."Кошелек" 1774. — М.-Л., Изд-во Акад. наук СССР, 1951.

263. Повесть временных лет. Летопись по Лаврентьевскому списку.— Изд.2. СПб., Изд. Археографич. Комиссии, 1872. — 512 с.

264. Повесть о горе и злочастии, как горе злочастие довело мол отца во иноческий чин. По единственному списку I половины XVIII в., найденному А.Н. Пыпиным. — СПб., Отделение рус. яз. и словесности Имп. Акад. Наук, 1903. — 48с.

265. Повесть о Петре и Февронии. — Л.:Наука. Ленингр. Отделение, 1979.339 с.

266. Повесть о суде Шемяки. — СПб., 1879. — 44 с.

267. Повести русских писателей XIX века.— Минск: Юнацтва, 1986.— 366 с.

268. Правда Русская. — M.-JL: Изд-во Акад. наук СССР, 1940. — 506 с.

269. Пушкин А.С. Романы и повести. — М.: Худож. лит., 1971. — 391 с.

270. Радищев А.Н. Путешествие из Петербурга в Москву.— М.: Худож. лит., 1989.-203 с.

271. Слово о Даниле Заточнике (по списку Толстого, XVII в.) Данила Заточника моление к своему князю Ярославу Всеволодовичу (по списку У идольского XV века). — 18 с.

272. Слово о полку Игореве.— JL: Сов. писатель. Ленингр. отделение, 1985. —495 с.

273. Толстой Л.Н. Избранные повести и рассказы. — Гослитиздат, тип. "Кр. пролетарий", 1945. — Т. 1. — 488 с.

274. Тургенев И.С. Избранное Романы. Повести. Рассказы.— М.: Мол. Гвардия, 1968. — 671 с.

275. Фонвизин Д.И. Избранное. — Киев: Молодь, 1957. 260 с.

276. Херасков М.М. Кадм и Гармония. Древнее повествование. — Изд. М., 1793. —251 с.

277. Чехов А.П. Собрание сочинений: в 12 т. — М.:Правда, 1985. — Т.8,9.

278. Чулков М.Д. Лекарство от задумчивости, или Сочинения Михаила Дмитриевича Чулкова. — М.: Книга, 1989. — 382 с.

279. Английская новелла I половины XX века: Сб. на англ. яз. — М.: Радуга, 1988.-416 с.

280. Austin J. Sense and Sensibility. Published by the Penguin Group. Signet, penguin Books, USA, 1995. — 320 p.

281. Beowulf and the Finnesburn Fragment. Translated from the Old English, with an Introductory Sketch and Notes by C.G. Child.

282. Bronte Ch. Jane Eyre. Prague, artia, 1969. — 404 p.

283. Bronte E. Wuthering Heights. Penguin Bks Ltd, london. England, 1994.— 286 p.

284. Carter A. Shadow Dance. Virago Press, London, 1997. — 182 p.

285. Chaucer G. The Canterbury Tales. Wordsworth Poetry Library, 1995. — 632 P

286. Christie A. Selected stories. Moscow, Progress, 1969. 334 p.

287. Conrad J. Lord Jim. Moscow, Foreign Languages Publishing House, 1959. — 408p.

288. Contemporary British Stories. Perspective Publications Ltd, 1994. — 222 p.

289. Defoe D. The Life and surprising adventures of Robinson Crusoe, of york, mariner. Leipzig, 1845. — 495 p.

290. Dickens Ch. The Life and adventures of Nicholas Nickleby. In 2 vol. Leipzig, Bernhard Tauchnitz, 1834. Vol.1. — 438 p., vol.2. — 452 p.

291. Dickens Ch. The Pickwick Papers. Collins, London and Glasgow, 1953.— 796 p.

292. English Story. Москва: Менеджер, 2000. — 320р.

293. Fielding H. The History of Ton Jones a Foundling. M., Co-op. Publishing Society of Foreign Workers in the USSR, 1936. — 930 p.

294. Forster E.M. A Passage to India. Moscow, Progress Publishers, 1965. — 318 P

295. Fowles J. The French Lieutenant's Woman. Guild Publishing London, 1982.-446p.

296. Galsworthy J. The Forsyte Saga. Moscow, Progress Publishers, 1964. Vol.1. The man of Property. — 464p., vol. II. In Chancery. 344 p., vol II. To Let. -256 p.

297. Grahame K. The Wind in the Willows. Wordsworth Classics, 1992. —140 p.

298. Guide to English and American Literature. — Москва: Менеджер, 2000. -224 с.

299. Hardy Th. Jude the Obscure. Moscow, Foreign Languages Publishing House, 1959. —476 p.

300. Мультимедийные базы данных.

301. ABBYY Lingvo 6.0.1989-1999. — Software House.

302. Classic Library 500. Over 500 Great Works of World Literature. 1996. Andromeda Interactive Ltd.

303. Microsoft Bookshelf. Multimedia Reference Library. 1996-97 Edition.— Microsoft, Bookshelf, Encarta, MSN, Windows.

304. Great Works of Literature (includes complete unabridged text of over 950 literary titles). — The Studios, Lea Hall Enterprise Park. 1995. World Library Inc.

305. Классики русской литературы. Библиотекарь, 2000.