автореферат диссертации по истории, специальность ВАК РФ 07.00.07
диссертация на тему:
Мордовское население Башкирского Приуралья: историко-этнологическое исследование

  • Год: 2005
  • Автор научной работы: Щербаков, Александр Сергеевич
  • Ученая cтепень: кандидата исторических наук
  • Место защиты диссертации: Уфа
  • Код cпециальности ВАК: 07.00.07
450 руб.
Диссертация по истории на тему 'Мордовское население Башкирского Приуралья: историко-этнологическое исследование'

Полный текст автореферата диссертации по теме "Мордовское население Башкирского Приуралья: историко-этнологическое исследование"

На правах рукописи

Щербаков Александр Сергеевич

МОРДОВСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ БАШКИРСКОГО ПРИУРАЛЬЯ: ИСТОРИКО-ЭТНОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

Специальность: 07.00.07. - этнография, этнология, антропология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Уфа-2005

Работа выполнена в Отделе этнографии и антропологии Института истории, языка и литературы Уфимского научного центра РАН

Научный руководитель -

доктор исторических наук, профессор Якупов Риф Исмагилович

Официальные оппоненты -

доктор исторических наук, профессор Янгузин Рим Зайнигабитович

доктор исторических наук Салмин Антон Кириллович

Ведущая организация - Государственное учреждение «Научно-исследовательский институт гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия» (ГУ НИИГН)

Защита состоится "31" января 2006 г. на заседании диссертационного совета Д 002.123.01 по защитам диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН по адресу:

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН

199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 3

Автореферат разослан «26 " декабря 2005 г.

Ученый Секретарь

диссертационного совета Д 002.123.01 кандидат исторических наук

А.И. Терюков

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. На современном этапе развития этнографической науки одной из актуальных задач является изучение сравнительно малочисленных подразделений этноса, находящихся, как правило, в иноэтничной среде. Подобные общности формируются исторически в результате отрыва, в силу разных причин от материнского этноса.

Одним из регионов нашей страны, где происходило формирование таких общностей является Урало-Поволжье (Волго-Уральская историко-этнографи-ческая область, Волго-Уральский историко-культурный регион), где масштабные миграции в течение столетий, контакты и взаимодействия различных этнокультурных потоков привели к образованию множества периферийных групп, прошедших в отрыве или в отдалении от материнского этноса специфический путь развития. Составной частью Волго-Уральской ИЭО является Башкортостан (Башкирское Приуралье), который всегда, в силу своего географического положения и ряда исторических причин был полиэтничным регионом. На протяжении многих столетий его территория была зоной формирования, расселения, а также многочисленных миграций различных этносов. После присоединения Башкортостана к Российскому государству (вторая половина XVI -начало XVII вв.) тенденции его исторической полиэтничности в силу особых условий социально-политического развития только укрепились. На данной территории представлены практически все народы Урало-Поволжья, а также народы и этнические общности, основные массивы которых исторически сложились вне пределов Волго-Уральской историко-этно1рафической области. В современном Башкортостане по разным данным проживает свыше 100 национальностей. Наиболее многочисленны группы тюркских, восточнославянских и финно-угорских народов. К числу последних относится и мордва.

Мордовское население Башкортостана, по принятому в этнографической литературе определению, относится к заволжской группе этоге народа. Переселение мордвы в Заволжье началось в XVII веке. Оно усилилось в следующем столетии, после сооружения Новозакамской пограничной линии и строительства крепостей между Самарой и Оренбургом. Р.Г. Кузеев считает возможным выделение мордвы Башкортостана в отдельную приуральскую группу, которая является составной частью заволжской мордвы1 и сложилась в результате переселения мордвы со своей исторической территории.

Таким образом, мордва Башкортостана (Башкирского Приуралья) является одной из периферийных групп мордовского народа, сложившейся и проживающей вдали от материнского этноса. По нашему мнению, по отношению к мордве Башкортостана наиболее оправдано применение термина «этнотерри-ториальная группа» - то есть периферийная группа этноса, сложившаяся вне исторической территории формирования и расселения, но сохраняющая ощущение принадлежности к нему.

1 Кузеев Р Г Народа Среднего Поволжья и Южного Урала Этногенетический взгляд на историю - М,- Наука,

1992-с'259 !ч7с. национальная i

' БИБЛИОТЕКА | 3

Во второй половине XX в. в Башкортостане были развернуты исследования этнической истории, языка, материальной и духовной культуры почти всех народов края. Были проведены исследования, посвященные башкирам,2 а также татарам,3 чувашам,4 тептярям,5 этнографическим группам русских,6 украинцам,7 удмуртам.* Реконструированы этногенетические процессы в рамках всего Урапо-Поволжья - Волго-Уральской ИЭО,® выделены факторы и условия генезиса этничности в новейшее время,10 исследовались современные этнические процессы." Однако не все народы и этнические группы, проживающие в крае, были охвачены этнографическими исследованиями. Среди них - этнотеррито-риальная группа приуральской мордвы.

Таким образом, этнографическое изучение приуральской мордвы является продолжением традиции региональной этнографии по изучению периферийных групп различных этносов, проживающих в Башкирском Приуралье.

Степень научной разработанности проблемы. Само по себе историко-этнографическое изучение мордвы имеет давние традиции. Первые систематизированные описания были сделаны руководителями и участниками знаменитых Академических экспедиций XVIII в.: 1733-1743 гг. - Г.-Ф. Миллер, И.-Е. Фишер; 1768-1774 гг. -П.-С. Паллас, И.И. Лепехин, И.-П. Фальк, Н.П. Рычков, И.-Г. Георги." В XIX в. (особенно во второй его половине) научное этнографическое изучение мордвы продолжилось. Различные области этнической истории и культуры мордовского народа были рассмотрены П.И. Мельниковым, В.Н. Майновым, С.К. Кузнецовым, М.Е. Евсевьевым, A.A. Шахмато-

2 Кузеев Р.Г Очерки исторической этнографии башкир 4 1 Уфа, 1957 Он лсе Происхождение башкирского народа -М J Наука, 1974 Он же Историческая этнография башкирского народа Уфа, 1978 и др работы Янгу-зин Р 3 Традиционный хозяйственный уклад башкир прошлого столетия (до 60-гг) Уфа, 1979 Он лее Социальная структура башкирского общества в XVIII - XIX вв Уфа, 1987 Он же Хозяйство башкир дореволюционной России Уфа, 1989 и др работы Бикбулатов Н В Башкирский аул Уфа, 1969 Он же Башкирская система родства - М Науке, 1981 и др работы. Шитова С.И. Традиционные поселения и жилища башкир - М Наука, 1984 Она же Башкирская народная одежда - Уфа Китап, 1995 и др работы КиекбаевМДж Башкиры в городах Башкортостана (опыт историко-этнологического и социологического исследования) - Уфа РУНМЦ, 1998 См. так же работы других авторов

3Давлетшина 3.М Татарское население Башкортостана* этнодемографическое исследование - Уфа' Гилем,

2001 Габдрафиков ИМ Хозяйственная жизнь и социально-культурные ориентации современной сельской семьи (на примере татар северо-западного Башкортостана) Диссертация канд ист наук На правах рукописи. Уфа, 1995.

4 Петров И Г Сельское чувашское население Башкирского Приуралья современные этнокультурные процессы Диссертация кавд ист наук На правах рукописи Уфа, 1993 Он же Чуваши Башкортостана Популярный очерк этнической истории и традиционной культуры Уфа, 1994.

* ЯчуповРИ Тептяри Этносоциальный феномен и научная проблема. Уфа Гилем, 1998 Он же Тегггяри исто-рико-этнологические очерки К проблеме генезиса этничности - М Старый сад, 2001 Данилко Е С. Старообрядчество на Южном Урале Очерки истории и традиционной культуры -Уфа Гилем,

2002 КучумовИВ Русское горнозаводское население Южного Урала XIX - начала XX вв Диссертация канд ист наук. На правах рукописи Уфа, 1997 См так же работы других авторов.

7 Бабенко В Я Украинцы в Башкирской ССР Поведение малой этнической группы в полиэтничной среде Уфа, 1992. См так же работы других авторов

1 Миннияхметоеа ТГ Календарные обряды закамских удмуртов Ижевск, 2000 Садиков Р Р Поселения и жилища закамских удмуртов (материальный и духовный аспекты) Уфа, 2002

9 Кузеев Р Г Народы Среднего Поволжья и Южного Урала Этногенетический взгляд на историю - М Наука, 1992.

10ЯкуповР.И Указ. соч., 2001.

" Кузеев Р Г Демократия Гражданственность Этничность М , 1999 Патернализм и этническая мобилизация

в развитии народов России (модель Башкортостана) / Авт -сост Р Г. Кузеев М., 1998.

12 Мордва: историко-культурные очерки. Под ред. В А. Балашова. - Саранск Мордов кн изд-во, 1995, с 11

вым и др. Во второй его половине XX в. этнографическое изучение мордвы выходит на новый уровень: с одной стороны этой темой занимаются московские ученые - сотрудники Института этнографии АН СССР В.И. Козлов, Т.П. Федянович, В.Н. Белицер и другие; с другой стороны в самой Мордовской АССР, в г. Саранске, возникает и развивается научная школа этнографии, представителями которой являются В.П. Ежова, В.Ф. Вавилин, В.Ф. Разживин и другие. Особенно известны работы Н.Ф. Мокшина по истории религиозных верований мордовского народа, а также по этнической истории и этногенезу мордвы." В 1980-е и 1990-е гг. издавались обобщающие историко-этно-графические работы посвященные мордве."

Следует, однако, сразу отметить, что работы упомянутых авторов посвящены (за некоторым исключением) лишь той части мордовского этноса, которая проживает на своей исторической территории. Что же касается остальной части мордвы, проживающей вне этой местности, то ей уделено гораздо меньше внимания. Можно выделить лишь отдельные статьи, посвященные периферийным группам мордвы тех или иных регионов.15 Кроме того, в 1994 г. была издана коллективная монография «Мордва Заволжья», в которой рассматриваются вопросы расселения, языка, материальной и духовной культуры мордовского сельского населения части левобережного Поволжья - Оренбургской и Самарской областей. Однако мордовское население Башкортостана почти всегда оставалось вне поля зрения исследователей.

Проблема этнографического изучения мордвы, проживающей в Башкортостане, имеет свои особенности. С одной стороны нельзя сказать, что мордовское население Башкортостана вообще не упоминается в этнографической литературе. Однако материалов, так или иначе, посвященных ей мало. Условно их можно разделить на несколько групп.

К первой группе относятся этнографические описания и исследования XVIII - начала XX вв. Это труды уже упомянутых руководителей и участников Академических экспедиций: П.-С. Палласа, И.И. Лепехина, Н.П. Рычкова, П.И. Рычкова; и работы исследователей более позднего времени: XIX в. - Н. Гур-вича, И.Г. Златоверховникова, П. Небольсина, В.М. Черемшанского и других; первых десятилетий XX в. - М. Бурдукова, Г.Н. Комиссарова, Ф.А. Фиельст-рупа. В них описаны, в основном, отдельные стороны материальной культуры, быта и хозяйства мордовского населения края, а также представлены статистические данные о его численности во второй половине XIX - первой четверти XX вв.

Вторую группу составляют работы отечественных этнографов второй половины XX в., изучавших народы Урало-Поволжья и, в частности мордву. Так, в 1950-е гг. состоялась Мордовская этнографическая экспедиция АН СССР, в том числе по результатам которой стало издание трехтомника «Вопросы этно-

13 Мордва: историко-культурные очерки, с 15-17, с. 21 -23.

14 Мордва' историко-этнографические очерки Подред В И. Козлова. - Саранск* Мордов кн. изд-во, 1981; Мордва' историко-культурные очерки. Под pea В А Балашова. - Саранск: Мордов кн иэд-во. 1995.

15 См например. Евсчвьея ЬА Е Мордва Татреспублики// Материалы по изучению Татарстана. -Вып 2 -Казань, 1925, с 186-187 МаркеповМ Т. Саратовская мордва // Саратовский этнографический сборник -Саратов, 1922.-№ I.e. 54.

графии мордовского народа» (в 1960, 1963, 1973 годах). В составляющих его работах, встречается информация и о приуральской мордве. Например, в статье В.И. Козлова можно найти сведения об особенностях подсчета ее численности второй половине XIX - первой четверти XX вв.," а в монографии В.Н. Бели-цер, совершившей в 1960-е гг. ряд выездов в сельские районы БАССР с целью сбора полевых материалов, описание региональных особенностей одежды приуральской мордвы." Исследователь обрядовой культуры народов Урало-Поволжья Т.П. Федянович в своих работах упоминает и о свадебной обрядности мордвы Башкортостана."

Третья группа состоит из работ местных исследователей. Первая попытка этнографического обобщения материалов по истории и культуре мордвы предпринята М.В. Мурзабулатовым в одном из разделов книги «Народы Башкортостана: историко-этнографические очерки»." В 1995 г. этот раздел был опубликован в виде отдельного издания.20 Основное внимание автор уделил динамике этнодемографических процессов у мордвы Башкортостана. Он кратко описал историю заселения мордвой отдельных территорий края; более подробно остановился на анализе современного расселения мордвы, выделив ареалы наиболее компактного проживания; охарактеризовал семейно-брачные отношения с привлечением статистики внутриэтнических и межэтнических браков. При анализе языка, материальной и духовной культуры, М.В. Мурза-булатов ограничился описанием характерных черт, присущих данному этносу в целом, упомянув, при этом, что мордва Башкортостана их практически утратила. В конце своей работы автор приходит к выводу, о том, что численность мордовского населения Башкортостана постоянно снижается, вследствие оторванности от материнского этноса, рассеянного характера расселения, утраты языка, нарастания ассимиляционных процессов.

Исследование М.В. Мурзабулатова является своего рода импульсом к дальнейшему историко-этнологическому изучению своеобразной и достаточно уникальной этнотерриториальной группы мордвы в Башкирском Приуралье. Об этом говорит сам автор, обозначая важные проблемы еще не изученные и не затронутые им самим. В их числе - подробная реконструкция всего процесса освоения мордвой Башкирского Приуралья (пути, формы, направления и т.д.), миграции мордвы Башкортостана в XX в., причины уменьшения численности мордовской диаспоры в республике.

Изложенный выше историографический обзор, позволяет обосновать актуальность и необходимость комплексного историко-этнографического исследования мордвы Башкортостана, включающего в себя полную реконструкцию

16 Козлов В И Расселение мордвы (исторический очерк) // Вопросы этнической истории мордовского народа. Труды Мордовской этнографической экспедиции Выпуск I - М' изд-во АН СССР. 1960, с 5 - 62

1 Белицер В И Народная одегкда мордвы Труды Мордовской этнографической экспедиции Выпуск II! - М , 1973

18 Федянович Т П. Свадебные обряды мордвы-эрзи Татарской, Чувашской и Башкирской АССР // Труды Научно-исследовательского института языка, литературы, истории и экономики при Совете Министров Мордовской АССР Выпуск 45 Саранск, 1974,

19 См Народы Башкортостана историко-этнографические очерки - Уфа: Гилем, 2002, с 315- 342

20 См Мурзабулатов М.В Мордовское население Башкортостана исследования и материалы -Уфа, 1995

истории формирования, изучение этнической культуры и тенденций современного этносоциального и этнокультурного развития мордовского населения Башкортостана, образующего этнотерриториальную общность.

Цель и задачи исследования.

Цель исследования: осуществить комплексное историко-этнологическое исследование этнотерриториальной группы мордвы Башкортостана (Башкирского Приуралья) путем реконструкции истории формирования и расселения мордовского населения в крае, этнодемографического развития в XX в.; изучения этнической культуры приуральской мордвы, а также современных этносоциальных и этнокультурных процессов в его среде.

Цель исследования достигается путем решения следующих задач:

1. На основе источников и литературы изучить основные этапы этнической истории мордовского народа и выявить ареалы его расселения в Урало-Поволжье до начала заселения территории Башкортостана.

2. Исследовать причины, характер, этапы, формы и направления заселения мордвой Башкирского края. Установить хронологические рамки этого процесса и проследить динамику численности мордовского населения в течение всего периода формирования этнотерриториальной группы.

3. На основе материалов массовой статистики народонаселения изучить этнодемографическое развитие мордовского населения Башкортостана в течение XX в. (после 1917 г.)

4. На основе письменных источников, артефактов и полевых материалов изучить материальную и духовную культуру приуральской мордвы и ее возможные региональные особенности.

5. На основе полевых этносоциологических исследований исследовать тенденции современного этносоциального и этнокультурного развития этнотерриториальной группы мордвы Башкортостана.

Объект исследования: мордовское население края.

Предмет исследования: этническая история, этнодемография, материальная и духовная культура мордвы Башкортостана, современные этносоциальные и этнокультурные процессы в его среде.

Научная новизна исследования.

Проведенное исследование является первым опытом комплексного исто-рико-этнологического изучения мордвы Башкортостана. В результате исследования установлены:

•хронологические рамки заселения мордвой территории Башкирского Приуралья;

•основные причины, факторы и этапы формирования этнотерриториальной группы приуральской мордвы, а также формы переселенческого движения и характер расселения;

•численность и ее динамика, а также субэтнический состав мордовского населения на каждом из этапов формирования этнотерриториальной группы;

•особенности социально-экономического статуса мордовских переселенцев и их влияние на сословную структуру и развитие капиталистических отношений в мордовской деревне начала XX в.;

•основные характеристики этнодемографического развития мордовского населения Башкортостана в XX в. (после 1917 г.);

•региональные особенности отдельных сфер материальной культуры, явившиеся сложившиеся вследствие активных межэтнических контактов;

•степень сохранения и сфера бытования традиционных элементов этнической культуры на современном этапе;

•основные тенденции современных этноязыковых процессов; •основные характеристики современного этносоциального развития способствующие сохранению или размыванию этничности. Хронологические рамки исследования.

В исторической части исследование охватывает период со второй половины XVII века до настоящего времени. Это обусловлено тем, что первые мордовские переселенцы на территории Башкирского Приуралья фиксируются с этого времени. Верхний хронологический рубеж объясняется актуальностью изучения малых этнических групп Башкортостана в целом и традиционных и новационных черт духовной и материальной культуры мордовского народа Башкортостана.

Методологической основой исследования послужили принципы целостного подхода к исследуемому явлению; историзма; объективности; единства логического и исторического; непротиворечивости выдвигаемых положений.

Теоретической базой исследования являются: отечественные разработки в области теории этноса и типологии этнических общностей Ю.В. Бромлея, С.А. Токарева, С.А. Арутюнова и Н. Чебоксарова, Р.Г. Кузеева, В.И. Козлова, В.В. Пименова; имеющийся опыт изучения этнических и этнографических групп в условиях иноэтничного окружения (Р.И. Якупов, В.Я. Бабенко).

Методы исследования: В работе используются методы интерпретации источников, контент-анализа; методы полевой этнографии: наблюдение (в т.ч. включенное), интервью; работа с этнографическими фондами, музейными коллекциями; социологические методы.

Характеристика источников. В работе использованы архивные и опубликованные источники; полевые материалы, собранные автором в экспедициях 2003 - 2005 годов; данные этнографических исследований XIX - XX веков; опубликованные и неопубликованные материалы массовой статистики народонаселения конца XIX - XX веков; результаты этносоциологического исследования.

Многие документальные источники были опубликованы в XIX - XX веках. Среди них можно выделить «Сборник исторических сведений о народностях Поволжья» П.В. Никольского; «Племенной состав населения Уфимской губернии и его примерная численность в 1879 г.» Н. Гурвича; «Списки населенных мест Российской империи» по Уфимской губернии в 1877 и 1906 годах; материалы деятельности земств: «Сборники статистических сведений...» и «Переселенцы и переселенческое дело» по каждому уезду Уфимской губернии последней четверти XIX в.; опубликованные материалы Первой Всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г., подворной переписи кресть-

янских хозяйств 1913 г.; «Материалы по истории Башкирии» в пяти томах; статистические данные о численности мордвы в первой половине XVIII в. по материалам ландратских книг и ревизских сказок, опубликованные В.М. Кабуза-ном и У.Х. Рахматуллиным; систематизированные итоги Всероссийской переписи 1917 г., представленные в работах М.И. Роднова; статистические данные о численности мордвы, приведенные в книге «Западные башкиры по переписям 1795 - 1917 гг.»; опубликованные (в разном объеме) итоги Всесоюзных переписей населения 1926, 1939, 1959, 1970, 1979, 1989 годов в изданиях официальных статистических органов, а также в сборниках «Башкиры и Башкортостан в XX веке. Этностатистика» и «Башкортостан и башкиры в зеркале статистики».

Статистические материалы о численности мордвы последней четверти XVIII - первой половины XIX вв. находятся в ревизских сказках и окладных книгах по уездам Оренбургской губернии. Эти материалы содержатся в фондах И-2 (Оренбургский военный губернатор), И-138 (Оренбургская казенная палата). Статистические материалы дореволюционного времени также содержатся в фондах И-1, И-6, И—139, И-148, а послереволюционного - в фондах Р-472, Р-473, Р-733, Р-804. Кроме того, нами были использованы неопубликованные материалы официальной статистики народонаселения советского времени, которые содержатся в хранилищах Комитета государственной статистики Республики Башкортостан.

Источниками по исторической этнографии служат уже упомянутые труды руководителей и участников экспедиций Академии наук XVIII в.: П.-С. Пал-ласа, И.И. Лепехина, Н.П. Рычкова, П.И. Рычкова; и работы исследователей более позднего времени: XIX в. - Н. Гурвича, И.Г. Златоверховникова, П. Небольсина, В.М. Черемшанского и других; первых десятилетий XX в. - М. Бурдукова, С.Н. Велецкого, А. Кийкова, Г.Н. Комиссарова, а также Записки Уральского общества любителей естествознания.

Важнейшим источником для реализации задач настоящего исследования являются полевые материалы. Для сбора полевой информации был составлен специальный вопросник, включающий в себя 72 вопроса, сгруппированных в восемь разделов. Он содержится в Приложении к диссертации. Сбор полевого материала проводился как лично диссертантом в ходе индивидуальных экспедиционных выездов, так и в ходе комплексной этнографической экспедиции по изучению мордовского населения Башкортостана организованной ЦЭИ УНЦ РАН - совместно со всеми участниками данной экспедиции.21 Были обследованы мордовские населенные пункты Аургазинского, Бакапинского, Бижбу-лякского Ермекеевского, Кармаскалинского, Стерлитамакского, Туймазин-ского, Федоровского и Чишминского районов Башкортостана. Сбор полевого материала осуществлялся методами наблюдения, опроса и «глубокого» интервью. Дополнительные этнографические сведения по жилищу и одежде мордвы

11 Диссертант являлся заместителем начальника экспедиции О результатах см Садиков Р Р Мордва Башкортостана традиции и современность Н Современные этнополиткческие и этносоциальные процессы в России* модель Республики Башкортостан Материалы Межрегиональной научно-практической конференции - Уфа Информреклама, 2004, с 275 - 283.

получены в фотоархиве Отдела этнографии и антропологии ИИЯЛ УНЦ РАН и в Этнографических фондах Музея археологии и этнографии УНЦ РАН.

Современное состояние этносоциальных и этнокультурных процессов в среде мордовского населения Башкортостана изучалось количественными методами. В ходе работы упомянутой комплексной этнографической экспедиции в июле-августе 2003 г. был проведен этносоциологический опрос по заранее подготовленному инструментарию.

Инструментарий этносоциологического исследования. При подготовке этносоциологического исследования мы вынуждены были использовать данные о численности мордовского населения Башкортостана в 1989 г., так как материалы последней Всероссийской переписи 2002 г. на тот момент еще не были опубликованы. Численность мордвы по данным Всесоюзной переписи 1989 г. составляла 31 923 чел. Это число и составило объем генеральной совокупности нашего исследования. Мордва (опять-таки по данным 1989 г.) проживает во всех городах республики, а также в сельских районах, кроме Бурзян-ского и Татышлинского. Исходя из этого, нами были выбраны восемь сельских районов. В одних (Бижбулякском, Ермекеевском, Стерлитамакском, Федоровском) численность мордовского населения довольно велика, оно образует компактные ареалы расселения, в других (Бакалинском, Туймазинском) имеется по лишь одной-двум деревням с мордовским населением, третьи (Аургазинский, Чишминский) занимают, по этим критериям, промежуточное положение: мордовское население относительно многочисленно, но расселено некомпактно.22

Выбор именно этих районов был обусловлен также их относительной близостью друг другу. Всего в них проживает 8384 чел. мордовского населения или 74,8% сельской мордвы. Среди народов Башкортостана, мордва - один из самых высокоурбанизированных. В этой связи, помимо сельских районов, в качестве одного из объектов обследования был выбран город Стерлитамак, в котором проживает 5267 чел. мордовской национальности или 27,8% городской мордвы. Всего на обследованной нами территории проживает (по данным на 1989 г.) 13 651 представитель мордовского народа или 42,7% от общей численности мордовского населения республики.

С учетом реальных условий, технических возможностей и сроков организации работы, объем выборочной совокупности был определен в 600 чел., что составляет 1,9% генеральной совокупности или 4,4% численности мордовского населения, проживающего на территории проведения исследования (если соотносить с данными 1989 г.). Формирование выборочной совокупности осуществлялось в несколько этапов: сначала были выделены районы исследования, затем в выбранных районах - населенные пункты, причем разного типа (административный центр района, центр сельсовета, центральная усадьба колхоза, просто деревня или поселок, а так же мелкие населенные пункты: выселок, кордон и т.п.). В выбранных населенных пунктах уже отбирались сами респонденты (с учетом половозрастной структуры населения данного населен-

71 Здесь и далее говоря о многочисленности или малочисленности мордовского населении на той или иной территории мы также вынуждены обращаться к материалам переписи 1989 г

ного пункта). Таким образом, проведенный отбор можно определить как многоступенчатую выборку с механическим отбором респондентов на последней ступени. Отдельно, следует сказать о формировании городской части выборочной совокупности. Она формировалась методом «снежного кома». В г. Стерлитамаке нами был выбран ряд предприятий и учреждений, сотрудниками которых являлись представители мордовского населения (нам это было известно заранее). Они и выступили первыми городскими респондентами, а затем с их помощью и было проведено этносоциологическое обследование городского мордовского населения.

В ходе обследования по специально подготовленной анкете-вопроснику было опрошено 580 чел. в 19 различного типа населенных пунктах восьми районов Республики Башкортостан, а так же в г. Стерлитамаке. В итоге, после сравнения показателей выборочной совокупности с основными параметрами генеральной совокупности и отбраковки определенного количества анкет, было получено 533 репрезентативные анкеты, что составляет 1,67% генеральной совокупности или 3,9% численности мордовского населения, проживающего на территории проведения исследования. Этот объем выборки представляется достаточным для определения тенденций развития интересующих нас явлений. Материалы опроса были обработаны с помощью программы "SPSS". По итогам обработки были получены таблицы одномерных, двумерных и многомерных распределений по каждому их вариантов ответов выбранных респо-дентами.

Сам этносоциологический вопросник был составлен с использованием имеющихся разработок в этой сфере и включает в себя 84 вопроса сгруппированных в восемь разделов. Он представлен в Приложении к диссертации.

Апробация работы. Основные положения и результаты диссертационного исследования обсуждались на следующих конференциях: Региональная научно-практическая конференция «Культурное наследие народов Башкортостана» (Уфа, БашГУ, 18 апреля 2003 г.); Региональная научно-практическая конференция «Политические партии и движения в Башкортостане: история и современность» (Уфа, БГПУ, 19 февраля 2004 г.); Вторая межрегиональная конференция молодых ученых по проблемам этнологии и антропологии (Москва, ИЭА РАН, 21 мая 2004 г.); Всероссийская научно-практическая конференция «Социальные конфликты в России XVII - XVIII веков: региональный аспект» (Саранск, ГУ НИИ ГН, 22 - 23 мая 2004 г.); Республиканская научно-практическая конференция, посвященная 150-летию А,Ф. Юртова (Иль-теряково Кармаскалинского района РБ, 30 сентября 2004 г.); Межрегиональная научно-практическая конференция «Диаспоры Урало-Поволжья: история и современность» (Ижевск, Удмуртский ИЯЛИ УрО РАН г. 30-31 октября 2004

23 В частности, при составлении, использовались* Вопросник Башкирской этнографической экспедиции / Сост В.В Пименов М , 1986 Вопросник для статистического этнографического изучения чувашей Приуралья / Сост. И Г. Петров Уфа, 1989 Вопросник для нсторико-этнографического изучения тептярей. / Сост. Р.И Якупов Уфа, 1992 Гузенкова ТС. Пименов В В, Филиппов ВР, Филиппова ЕИ Этнополитологическое исследование - М * РГТУ, 2000 Пименов В В Удмурты Опыт компонентного анализа этноса - М * Наука, 1977, с. 234-246

г.); Межвузовская конференция «Вторая мировая война и вызовы времени» (Уфа, УГНТУ, 21 апреля 2004 г.); VIII межрегиональная конференция историков-аграрников Поволжья «Аграрный строй Среднего Поволжья в этническом измерении» (Чебоксары, ЧувГУ, НИИ гуманитарных наук при Правительстве Чувашской Республики, 20 - 21 мая 2005 г.).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы и приложения.

Основное содержание работы

Во Введении определены актуальность и предмет исследования, освещена степень изученности проблемы, обозначены цели, задачи, новизна и практическая значимость работы.

Первая глава «История этнотерриториальной группы мордвы Башкирского Приуралья» состоит из трех параграфов. Первый из них: «Основные этапы формирования и исторического развития мордовского народа с древнейших времен до XVIII в.» посвящен рассмотрению основных этапов этнической истории мордвы. К настоящему времени процессы возникновения и формирования мордовского народа, а также его этническая история в целом изученны достаточно подробно. Тем не менее, обращение к этим темам необходимо с целью проследить историческое развитие мордовского народа до начала переселения в Заволжье и Приуралье. Это позволит ответить на вопрос, что представлял собой мордовский этнос к началу переселения. После присоединения территории бывшего Казанского ханства и некоторых других политических образований Поволжья, территорию, на которой в это время проживал мордовский народ, уже нельзя было назвать чисто мордовской, так как к середине XVI в. в северных и западных ее частях имелись районы русских поселений, а в центральных и южных - татарско-мишарских. Эти процессы сопровождались относительно крупными миграциями и самой мордвы. Во второй половине XVI - XVIII вв. основными направлениями миграций мордвы были: восточное и юго-восточное. До середины XVIII в., мордовские переселенцы полностью освоили территории Среднего Поволжья, Пензенско-Саратовского края, а с середины указанного столетия стали заселять Самаро-Сызранское Поволжье и Заволжье. Во всех этих районах мордва образовала небольшие ареалы расселения (среди русского, татарского и чувашского населения). Большая часть мордовского крестьянства относилась к разряду ясачных (а с 1719 г. - государственных) крестьян, то есть не была полностью прикреплена к земле, и это облегчало ее участие в миграциях.

К началу освоения территории Южного Приуралья - Башкортостана мордовский этнос расселился практически на всей центральной части Волго-Уральского историко-культурного региона. Ни в одном районе расселения мордва не составляла численное большинство населения. К началу заселения территории Башкортостана окончательно оформился дисперсный характер расселения мордовского этноса.

Во втором параграфе, который называется «Формирование этнотерриториальной группы мордвы Башкирского Приуралья в XVIII - начале XX

веков» рассматривается история заселения мордвой территории Башкортостана. В течение второй половины XVII - начале XX вв. в Башкортостане происходило последовательное формирование и развитие этнотерриториаль-ной группы приуральской мордвы. С учетом особенностей формирования, в этом процессе можно выделить ряд этапов:

Первый этап (вторая половина XVII - конец XVIII вв.) характеризуется появлением в крае мордовских переселенцев. Они продвигались в основном с юго-запада - со стороны Самаро-Сызранского Поволжья. Первые мордовские поселенцы на территории Башкирского Приурапья появляются не позднее второй половины XVII в. Самые ранние сведения о них датируются 1663 г.24 Численность мордовского населения фиксируется с первой четверти XVIII в. До 1740-х гг. их число оставалось незначительным и стало заметно увеличиваться во второй половине XVIII в. (после Оренбургской экспедиции). Вплоть до последней четверти XVIII в. значительную долю переселенцев составляли самовольные выходцы, причем с этнической территории мордовского народа. В течение данного этапа в Башкирском Приуралье появляются первые мордовские населенные пункты (большинство из которых существует до настоящего времени), начинают складываться ареалы расселения мордвы. Они располагались на значительном расстоянии друг от друга. С самого начала расселение мордвы в Башкортостане (как и во всем Заволжье) приобрело неравномерный и чересполосный характер. Общая численность мордовского населения Башкортостана в конце XVIII в. составляла более 2,5 тыс. чел. (2531 человек по данным V ревизии и неучтенные стихийные переселенцы).

Второй этап охватывает время с конца XVIII по конец XIX вв. Самый интенсивный период формирования этнотерриториальной группы мордвы. За это время численность мордовского населения в крае увеличилась в 15 раз, что связано, как с переселенческим движением, так и с естественным приростом. Первая Всеобщая перепись населения Российской империи проводившаяся в 1897 г. зафиксировала на территории современного Башкортостана 32 681 представителя мордовского народа. Ко второй половине XIX в. сложились основные ареалы расселения мордвы в Башкортостане (на юго-западе, в центре и на северо-востоке). Новые переселенцы селились в их пределах. К концу XIX в. в результате миграций, этнотерриториальная группа мордвы Башкортостана практически сформировалась.

Третий этап (начало XX в.: 1900 - 1917 гг.). Характеризуется дальнейшим ростом численности мордовского населения в крае. В качестве основного фактора увеличения численности на данном этапе выступает естественный прирост. Мордовское население края за 1897 - 1913 гг. увеличилось в 1,5 раза и составила свыше 40 тыс. чел." В начале второго десятилетия XX в. мордва

24 «Память уфимского воеводы княэя А М Волконского башкирам Икских волостей, Казанской и Ногайской дорог об оставлении враждебных действий и приезде с повинными в Уфу» // Материалы по истории Башкирской АССР Ч 1 -М.,Л. изд-во АН СССР, 1936, с. 165.

25 Фыетструп Ф А Этнический состав населения Приурапья, с 29 ЦГИАРБ, ф Р-804, оп 2, д. 625, л 220-221 См также- Историко-статистические и экономические таблицы по Автономной Башкирской Советской Социалистической Республике Составлено Башкирским Центральным Статистическим Управлением Изд-во Нар-комзема. 1923

начинает осваивать юго-восточные районы современного Башкортостана. География прежних ареалов расселения не меняется.

В течение всего периода формирования, вплоть до 1917 г. у мордовского населения края неоднократно менялся сословный статус и социально-экономическое положение. До второй четверти XVIII в. большинство мордвы относилось к разряду ясачных крестьян, а со второй четверти XVIII в. - к разряду государственных крестьян. Представителей других категорий российского крестьянства среди мордовского населения практически не было. Кроме того, до конца третьей четверти XVIII в. небольшая часть мордвы находилась в составе особых социальных категорий: бобылей и тептярей. После реформы государственной деревни 1866 г. мордовское крестьянство получило гражданские права. Перепись 1897 г. показала разнообразие сословной структуры мордовского общества - большее, чем у других восточнофиннских народов края. А в начале XX в., под влиянием ряда факторов, в среде мордовского крестьянства активно развивались капиталистические отношения, сложилась довольно значительная прослойка зажиточного крестьянства. По мнению исследователей, это был закономерный и объективный процесс, во многом обусловленный географией и характером расселения мордвы в Башкирском Приуралье. Формирование и развитие этнотерриториальной группы мордвы Башкирского Приура-лья проходило в межэтнических взаимодействиях с другими народами края (прежде всего, с русскими и чувашами). В то же время, несмотря на дисперсный характер расселения, который к началу XX в. только усилился, значительное число мордовских сел и деревень были этнически однородными. По субэтническому составу среди мордвы Башкирского Приуралья преобладала эрзя.

Анализ этнодемографических характеристик мордовского населения Башкортостана в течение указанного времени составил содержание третьего параграфа данной главы, который называется: «Мордва Башкортостана в XX в. (1917 - начало 1990-х гг.): основные этнодемографические характеристики». В период 1917 - начала 1990-х гг. развитие этнотерриториальной группы мордвы Башкортостана протекало в условиях, способствовавших энтропии этнического самосознания, ассимиляции со стороны русского населения и, как следствие этого - утрате собственной этничности. Это подтверждается при анализе практически всех этнодемографических характеристик. Так, в динамике общей численности мордвы Башкортостана в 1920 - 1989 гг. выделяются два периода: 1920 - 1959 гг. и 1959 - 1989 гг. До 1939 г. мордовское население БАССР увеличивалось (за некоторым исключением - в 1926 г.), а с 1959 г. неуклонно снижается. Начиная с 1930-х гг. изменяется традиционная география расселения. В течение XX в. вблизи от традиционных ареалов расселения мордвы возникло несколько крупных городов, что обусловило направление миграций и темпы урбанизации приуральской мордвы (начиная с 1939 г., по данным всех переписей населения, удельный вес горожан в составе мордвы практически равнялся аналогичному общереспубликанскому показателю). Существенные изменения в течение XX века претерпела возрастная структура мордовского населения Башкирского Приуралья. Если в первой четверти столетия в составе мордвы преобладали дети и молодежь до 30 лет, то, начиная с

1970-х гг. ситуация изменилась в обратную сторону: возросло число представителей старшего поколения (от 55 - 60 лет и старше), наблюдалось «старение» мордовского населения. Изменения возрастной структуры негативно отражалось на динамике численности приуральской мордвы и возможностях воспроизводства населения.

Развитие семейно-брачных отношений у мордовского населения Башкортостана в XX в. протекало с особенностями характерными для всего населения республики в целом. Но последствия этого развития для мордвы были иными, чем, например, для русских или татар. И это напрямую связано с численностью и удельным весом того или иного народа. Например, у русского или татарского населения из-за высокой численности" удельный вес смешанных браков был невелик.27 Более того, зачастую русское население только увеличивалось за счет смешанных браков, ассимилируя новых членов семьи, особенно в городских условиях. Значительная доля смешанных браков, отрицательно сказывались на семейно-брачной структуре мордовского населения (уменьшалось число этнически однородных мордовских семей), а это, в свою очередь, негативно отражалось на численности этнотерриториальной группы. Общей тенденцией этноязыковых процессов у нерусского населения республики в XX в. является снижение уровня знания и восприятия языка своей национальности в качестве родного. Одновременно с этим росло число лиц, считающих своим родным языком русский или владеющих им в качестве второго языка В довоенное время, подавляющее большинство мордвы считало родным язык своей национальности (то есть эрзянский или мокшанский). По данным переписи 1926 г. из 49 813 чел. мордовской национальности так считали 45 522 чел. (91,3%), русский в качестве родного выбрали 4234 чел. (8,4%), кроме того, 6 человек указали татарский, 1 - башкирский и 14 - прочие языки.2' Языковые приоритеты у мордовского населения стали заметно изменяться начиная с 1939 г. и к 1989 г. уровень восприятия мордовских языков как рбдных снизился до 66,9% и языковая ассимиляция казалась необратимой.

В подобных условиях оказались и другие малые этнические общности Башкортостана - локальные группы восточнославянских народов: белорусов и украинцев,29 а также финно-угорских народов: марийцы и удмурты. Однако, у мордвы Башкортостана ассимиляционные процессы протекали быстрее, чем у марийцкв и удмуртов. Факторы, способствующие этим процессам (высокий уровень урбанизации, дисперсность расселения, смешанные браки, утрата языка своей национальности, "старение" населения), затрагивали все этнодемо-графические характеристики (структура расселения, семейно-брачные отноше-

26 Удельный вес русских в общей массе населения БАССР в 1939, 1959, 1970, 1979 и 1989 гг составлял 40,6%, 42,4%, 40,5%, 40,3%, 39,3% соответственно при возрастании абсолютной численности Удельный татарского населения в этот же период соответственно был 24,6%, 23%, 24,7%, 24,5%, 28,4% также при возрастании абсолютной численности (Башкортостан и башкиры в зеркале статистики, с. 64 - 65 Всесоюзная перепись населения 1939 г Основные итоги - М.. Наука, 1992, с 65 - 66 )

27 В 1970 г в БАССР только 14,8% семей с участием русских были смешанными

" ЦГИ А РБ, ф Р-804, оп. 2, л 625, л. 208

29 См об этом Народы Башкортостана историко-этнографические очерки, с 266,315-316.

ния, языковые процессы, динамика половозрастной структуры). Отмеченные факторы проявлялись в течение всей второй половины XX в. и результатом этого стало неуклонное снижение численности мордовского населения Башкирии, протекавшее заметно быстрее, чем у остальных финно-угорских народов республики.30

Вторая глава диссертационного исследования «Этническая культура приуральской мордвы: ретроспектива и современность» состоит из двух параграфов. В первом из них: «Материальная и духовная культура мордовского населения Башкирского Приуралья в XVIII - XX вв.» рассматриваются основные сферы материальной (хозяйство, поселения и жилища, традиционная пища) и духовной обрядовой культуры. К настоящему времени традиционная культура мордвы изучена достаточно полно и основательно. Поэтому, при рассмотрении данной проблемы, основное внимание уделялось выявлению и анализу возможных региональных особенностей в культуре приуральской мордвы (если таковые имелись). Этническая культура мордовского населения Башкирского Приуралья в течение XVIII - XX вв. в своем развитии прошла все те же этапы, что и культура других народов края.

Для XVII - первой половины XIX вв. для нее, по всей видимости, в полном объеме было характерно бытование традиционных элементов, причем как в материальной, так и в духовной культуре. Основу крестьянского хозяйства оседлых народов края в то время составляло земледелие. Исследователи XVIII в. отмечают высокий уровень его развития у мордвы. Значительное место в хозяйстве приуральской мордвы на протяжении всего рассматриваемого периода занимали скотоводство (животноводство) и пчеловодство. Вспомогательную роль играли охота, рыболовство, а также местные и отхожие промыслы. Таким образом, в рассматриваемый период традиционное хозяйство приуральской мордвы носило комплексный характер при преобладании земледелия. Многие отличительные особенности носили интернациональный характер и были присущи не только мордве.

О региональных особенностях поселений и жилища приуральской мордвы в XVIII - конце XIX вв., присущих только ей, источники практически ничего не сообщают. Это дает основания полагать, что для мордовского населения Башкортостана с XVIII в. и до последней четверти XIX в. были характерны те же формы и разновидности планировки и устройства поселений, усадеб и жилищ, что на исторической территории и сопредельных заволжских землях. Основными формами поселений мордвы в то время были деревни и села, причем первые встречались чаще. С самого начала заселения территории Башкортостана, для мордвы был характерен приречный тип заселения. Наиболее ранней распространенной формой планировки поселений у мордвы была беспорядочная, которая в течение XVIII в. сменилась рядовой. В течение XIX в. происходит постепенное утверждение уличной планировки селений в самых различных формах. В XVII - XVIII вв. традиционное жилище мордвы было двух типов:

"В 1970- 1989 гг численность марийцев снизилась на 3,5%, удмуртов - на 15%, а мордвы - на 22% (Башкортостан и башкиры в зеркале статистики - Уфа, 1995, с 64)

двухкамерное и трехкамерное, в различных вариантах. Основным строительным материалом был лес хвойных и лиственных пород." В Заволжье и на юго-западе Приуралья довольно широко было распространено строительство саманных и глинобитных домов, что было вызвано природными условиями этого региона.32

У мордвы Заволжья и Башкирского Приуралья к XIX в. сложился особый региональный костюмный комплекс, который, развиваясь в относительной изоляции, сохранил вплоть до начала XX в. многие архаичные черты традиционной мордовской одежды. До 60-х гг. XIX в., согласно источникам, традиционная одежда приуральской мордвы практически ничем не отличалась от одежды основной массы мордовского этноса, проживающего на своей этнической территории."

Традиционная система питания у мордовского этноса определялась типом хозяйства и была во многом схожа с системами питания других земледельческих народов, проживавших в то время в Поволжье (за небольшими исключениями). Как и в отношении сфер материальной культуры описанных выше, источники XVIII - XIX вв. ничего не сообщают о каких-либо региональных особенностях пищи приуральской мордвы. По всей видимости, она была в целом аналогична традиционной кухне основной части мордовского этноса, проживающей на своей этнической территории. Имевшие распространение в течение XX в. и бытующие, в той или иной степени, в настоящее время блюда традиционной мордовской кухни условно можно разделить на несколько групп. Первую из них составляет праздничная, обрядовая а, также в ряде случаев, повседневная выпечка. Вторую группу составляют различные супы, похлебки, каши и тому подобные блюда, которые сейчас готовят и употребляют как в качестве повседневной, так и в качестве обрядовой еды. Третья группа - молочные блюда, которые в настоящее время, по сравнению с другими национальными блюдами, наиболее широко распространены в сельской местности. Четвертую группу составляют напитки. Это хлебный квас, а также хмельной напиток поза - брага из сахарной свеклы или из ржаной муки.

Во второй половине XIX - начале XX вв. особенностью развития духовной культуры стало сокращение и упрощение многих обрядов и ритуалов, а материальной - заимствования некоторых элементов в сфере хозяйства, жилища, одежды, происходившие вследствие активных межэтнических контактов с другими народами края. Так, например, с начала XX в. у приуральской мордвы исчезают сначала трехкамерные и двухкамерные дома. И те, и другие постепенно были вытеснены пятистенками, получившими широкое распространение у русского населения края в конце XIX - начале XX вв.34 Дома такого типа в первой половине XX в. начинают повсеместно бытовать у многих народов края. Поэтому, можно сказать, что их распространение на рубеже XIX - XX столетий в определенной степени способствовало утрате жилищем своей

31 Мордва историко-культурные очерки, с 166-167

32 Мордва Заволжья, с 46-47

13 Черемшаискиа В.М Указ. соч., с. 199 - 200.

34 Народы Башкортостана историко-этнографические очерки, с 238-239,335

этнокульутрной специфики. На рубеже XIX - XX вв. также происходит постепенное вытеснение из сферы повседневного бытования многих элементов мордовского народного костюма. Следствием взаимодействия с русским населением стало заимствование юбки и кофты (кохты), которые не являлись традиционной одеждой мордовских женщин.

В советское время (1917 - 1991 гг.) и постсоветское время (с 1992 г.) в этнической культуре приуральской мордвы происходила последовательная утрата традиционных элементов, отражавших ее этническую специфику. Практически все сферы материальной культуры нивелировались и приобрели интернациональные черты (так как процесс утраты традиционных элементов в этнической культуре происходил у всех народов края, но с разной степенью интенсивности). Для духовной культуры этого периода характерна просто утрата традиционных элементов (без их интернационализации). Эта ситуация сохраняется до настоящего времени.

Региональные особенности и заимствования были присущи только отдельным сферам материальной культуры приуральской мордвы (женская одежда) с последней четверти XIX в. Обрядовая культура исследуемой этнотерри-ториальной группы была в целом идентична обрядовой культуре материнского этноса и заволжской его части. Это объясняется тем, что процесс формирования этнотерриториальной группы мордвы Башкирского Приуралья проходил вплоть до второго десятилетия XX в. и приток новых переселенцев, прибывавших, как с этнической территории, так и заволжских земель видимо способствовал поддержанию культурных связей. В советское время переселенческое движение (в дореволюционных масштабах) практически прекратилось, что, наряду с другими уже упоминавшимися причинами, создало условия для постепенной утраты традиционных элементов духовной культуры.

Во втором параграфе данной главы «Количественный анализ современного состояния этнической культуры мордвы Башкортостана: степень сохранения и сфера бытования традиционных элементов» проанализированы степень сохранения и сфера бытования традиционных элементов материальной и духовной культуры. Это сделано для того, чтобы выявить насколько этническая культура приуральской мордвы в ее современном состоянии способствует сохранению этничности или же наоборот - стимулирует ее энтропию. Основным источником стали материалы этносоциологического обследования мордовского населения Башкортостана, проведенного в ходе комплексной этнографической экспедиции в июле-августе 2003 г.

Современное состояние и степень бытования традиционной культуры приуральской мордвы, зафиксированные в ходе обследования, в определенной степени оказались ожидаемыми. Как уже было сказано в течение XX в. материальная и духовная культура мордовского населения Башкортостана претерпела значительные изменения, которые, как правило, выражались в утрате этнической специфики практически во всех ее сферах.

У современной приуральской мордвы почти повсеместно вышла из повседневного употребления народная одежда. Для небольшой части опрошенных среднего и старшего возраста (от 40 лет и старше) мордовский национальный

костюм закрепился в качестве праздничного наряда. Небольшая часть опрошенных отметила, возможность использования элементов традиционной одежды в свадебном наряде. Согласно полученным данным, приготовление мордовских народных блюд является уделом женщин, но и то далеко не всех. В целом же, удельный вес владеющих традиционным кулинарным мастерством не высок и, от поколения к поколению, постепенно сокращается. Традиционные мордовские блюда у большинства опрошенных бытуют в основном в качестве праздничных угощений.

Изменения в бытовании свадебного обряда являлись следствием трансформации всей духовной культуры приуральской мордвы в течение XX в. Подобные процессы в той или иной степени протекали у всех народов Урало-По-волжья и, учитывая особенности развития общества в то время, были неизбежны. В отличие от сохраняющихся в сельской местности отдельных элементов свадебного обряда, традиционные родинные обряды мордвы практически полностью вышли из употребления. Традиционные элементы, бытующие в сфере современной погребальной обрядности более устойчивы, чем в свадебной или родинной; прослеживается стремление сохранить многие обряды (хотя бы частично). В то же время, и в данном случае можно говорить о наличии определенной тенденции снижения сферы бытования полного традиционного обряда и, одновременного распространения предпочтений современной гражданской церемонии с элементами этого обряда или без них среди молодежи и представителей среднего возраста.

Общей же тенденцией развития этнической культуры приуральской мордвы на современном этапе является снижение сферы бытования традиционной материальной и духовной культуры. Это вызвано утратой элементов выражающих ее этническую специфику. Следствием этого является продолжающаяся унификация и нивелировка практически всех сфер и элементов этнической культуры. При этом, сказанное не означает, что этническая культура у мордовского населения региона со временем и вовсе исчезнет. Как известно, культура представляет собой совокупный социальный опыт и существует до тех пор, пока есть общество (следовательно, этническая культура существует до тех пор, пока есть этническая общность). Поэтому, актуальная (бытующая в современной практике) этническая культура сохранится, но ей видимо будут f присущи какие-либо другие характеристики, при этом многие традиционные

элементы исчезнут из сферы реального бытования, став достоянием культурной памяти. На наш взгляд, нельзя однозначно утверждать, что современное состояние этнической культуры приуральской мордвы является только лишь следствием культурной ассимиляции, поскольку отмеченные процессы культурной динамики характерны практически для всех народов региона (которые также испытывают воздействие массовой культуры). При этом, подобная динамика этнокультурного развития (и, особенно, исчезновение этноспецифиче-ских элементов из сферы актуальной культуры) наверняка негативно скажется на состоянии этнического самосознания и воспроизводстве этнической идентичности.

В третьей главе диссертации: «Мордовское население Башкортостана; современные этносоциальные и этнокультурные процессы», рассматривается современное состояние этнотерриториальной группы приуральской мордвы. В первом параграфе главы представлена «Общая характеристика социально-демографических процессов». Полученные результаты обследования позволяют утверждать, что состояние современной социально-демографической структуры мордовского населения Башкирского Приуралья во многом является отражением социально-демографического развития всего населения региона в XX в. В последнее десятилетие XX - первые годы XXI вв. эти тенденции в развитии населения сохранились, за исключением того, что естественный прирост сменился убылью (что является, прежде всего, следствием снижения рождаемости из-за неблагоприятной социально-экономической обстановки) и заметно снизилась мобильность населения в масштабах страны (вследствие тех же социально-экономических факторов). Сохранение упомянутых тенденций социально-демографического развития и появление некоторых новых позволяет утверждать стабильность ассимиляционных процессов среди мордовского населения региона. Подтверждением этому служат приведенные выше данные последней Всероссийской переписи населения 2002 г. Кроме того, к такому выводу подводят и результаты обследования, рассмотренные в настоящем разделе работы. Так, например, большая часть желающих изменить место жительства объясняет это социально-экономическими причинами и в качестве возможного места переезда указывается город, желающих жить в мордовском этническом окружении и готовых ради этого изменить место жительства очень мало. С другой стороны, разнообразие социально-профессиональной структуры (характерное для всех народов региона) делает неизбежным формирование национально-смешанных коллективов, что предполагает межэтнические контакты.

Во втором параграфе «Современное мордовское население Башкортостана в межэтнических взаимодействиях» анализируются межэтнические контакты приуральской мордвы. Полученные результаты позволяют выделить некоторые общие тенденции их развития

Материалы обследования показывают высокую степень межэтнического взаимодействия приуральской мордвы, с представителями других этнических общностей республики. Такие контакты происходят ежедневно у 90% респондентов. Причем, обобщенные данные говорят о примерно одинаковой интенсивности межэтнических контактов мордвы в городах и в сельской местности.

Среди рассмотренных сфер межэтнического взаимодействия наиболее широкой являются производственные и учебные коллективы. Этносоциоло-гические данные и этническая статистика свидетельствуют о том, что все мордовское население региона работает или учится в национально-смешанных коллективах. Во всех обследованных профессиональных группах наблюдается устойчивое стремление работать (учиться) именно в таких - смешанных коллективах. При этом, по мнению большинства опрошенных, национальная принадлежность никак не влияет на отношения в коллективе. На основании этих данных, а так же учитывая, что языком общения в таких коллективах в

большинстве случаев является русский, можно предполагать достаточно высокие темпы ассимиляции мордвы Приурапья.

Сферой самых тесных межэтнических контактов, безусловно, является семья (в случае ее национально-смешанного состава). Современное мордовское население вполне лояльно относится к неуклонному росту числа смешанных браков. Наши респонденты, в большинстве своем, допускают возможность смешанного брака (как собственного, так и близкого родственника). Причем, такого мнения придерживаются как уже вступившие в брак (эндогамный или смешанный), так и те, кому это еще предстоит. Таким образом, национальность для этих респондентов не имеет значения при вступлении в брак. При этом, детей, родившихся в смешанных семьях (с участием мордвы) зачастую не относят к мордовской национальности. Более того, в ходе обследования аналогичная тенденция выявилась и одно-национальных мордовских семьях. Это и наталкивает на мысль не только об утрате эндогамных предпочтений, но и этнической самоидентификации у части мордовского населения.

Межэтнические контакты в сфере соседского общения практически в полной мере зависят от характера расселения мордвы на той или иной территории. В этой связи, в г. Стерлитамаке соседское общение является более широким полем возможных межэтнических связей, чем в сельской местности, что вполне понятно и по своей сути объективно. Моноэтнические предпочтения в отношениях дружбы также в значительной степени зависит от характера расселения мордовского этноса в Башкортостане. Естественно, что в городских условиях доля близких друзей иной национальности выше, чем в сельской местности. Однако, как оказалось, моноэтническая ориентация в дружбе у приуральской мордвы зависит от субэтнической самоидентификации (эрзянской или мокшанской). У тех, кто обладает таковой, друзья, как правило, своей национальности. В общем же, подавляющее большинство опрошенных считают, что при выборе друга (подруги) национальная принадлежность-не имеет никакого значения.

Большинство респондентов отметило низкий уровень связей с Мордовией, и желание расширения таких связей во всех сферах. В то же время воспринимающих Мордовию в качестве своей Родины очень мало. Различаются оценки состояния межнациональных отношений в Республике Башкортостан и динамики изменения этих отношений за последние 3-5 лет. В целом же у большинства опрошенных оценки межнациональных отношений в прошлом и настоящем демонстрируют устойчивую лояльность и толерантность. Оценивая работу органов власти по всестороннему развитию мордовского населения РБ, удовлетворению его нужд и потребностей, очень многие респонденты отметили, что мало информированы о деятельности этих органов в указанной сфере. Ответы большинства участников обследования косвенно характеризуют указанную деятельность как недостаточную.

В третьем параграфе рассматриваются «Современные этноязыковые процессы в среде мордовского населения Башкортостана». Полученные результаты обследования позволяют отметить следующие тенденции их развития. Подавляющее большинство опрошенных (как среди эрзи, так и среди

мокши) проявляют лучшее знание русского языка, чем родного, причем уровень этой компетентности не зависит от возраста, территории проживания, сферы занятости и иных характеристик.

Анализ ответов на данную группу вопросов, дает основание считать временем активного распространения русского языка - как первого, с середины 1970-х гг. Заметно и продолжающееся возрастание влияния русского языка на этноязыковые процессы в среде молодежи. Проявляется это как непосредственно - в полном переходе на русский язык, так и в форме билингвизма. Если же проанализировать ответы на вопрос о родном языке в зависимости от субэтнической принадлежности, выясняется, что большинство причисляющих себя к эрзе или мокше родным считают язык своего субэтноса. Те же, кто не имеет субэтнической самоидентификации, а относит себя к просто к мордве, родным языком называют чаще русский. Таким образом, этноязыковая самоидентификация, в определенной степени свидетельствует о сохранении или энтропии этничности.

Мордовские языки (эрзянский и мокшанский) распространены преимущественно в разговорной речи. Учитывая русскоязычный, в большинстве своем, характер дошкольного и школьного образования и национально-смешанный состав производственных коллективов, употребление мордовских языков возможно лишь в сфере семейного общения. А это, как правило, исключает необходимость владения эрзянским или мокшанским языком в полной мере (уметь читать и писать).

В языковом поведении респондентов можно выделить две параллельные тенденции: с одной стороны - последовательное снижение роли субэтнических языков в различных сферах общения, с другой - возрастание роли русского языка, которое проявляется, в том числе и в форме бытования национально-русского двуязычия. Среди факторов, способствующих этим процессам можно выделить объективные и субъективные. К объективным относятся: урбанизация, дисперсный характер расселения и преобладающее полиэтничное окружение в городской и сельской местности, что предполагает интенсивные межэтнические связи почти во всех возможных сферах (в том числе и смешанные браки), положение русского языка как средства межнационального общения. К субъективным относятся языковые ориентации мордовского населения (выбор родного языка, а также языка учебно-воспитательной работы в дошкольных учреждениях и в школах), так или иначе создающие условия для сужения сферы бытования мордовских языков и, соответственно, дальнейшего роста влияния русского языка.

Подобная ситуация дает все основания полагать, что сфера бытования мордовских языков и дальше будет сужаться и они будут вытесняться русским языком. В сельской местности, судя по результатам обследования, эти процессы будут интенсивнее протекать среди мокшанского населения, а в городах - среди обоих субэтносов. В то же время в сельской местности, мордовские языки в течение какого-то периода будут сохраняться как средство домашнего общения. Эта сфера - единственная способствует сохранению повседневного бытования эрзянского и мокшанского языков.

' Полная утрата восприятия языка своего субэтноса в качестве родного у

' мокшанской молодежи неизбежно окажет влияние на ее этническое самосозна-

ние и на этническую и субэтническую самоидентификацию. Думается, что это только вопрос времени. Учитывая малочисленность мокши (даже по сравнению с эрзей) в Башкортостане можно предположить, что процессы языковой ассимиляции в ее среде будут протекать быстрее, чем у эрзи.

В четвертом параграфе «Особенности этнического самосознания современного мордовского населения Башкортостана» выделены характерные черты этого признака этноса. Они заключаются в следующем.

Устойчивость этнического самосознания, проявляющаяся в наличии взаимосвязи с другими характеристиками этноса, как правило, зависит от субэтнической составляющей. Иными словами, у причисляющих себя к тому или иному подразделению мордовского этноса, такая взаимосвязь проявляется сильнее, чем у «не причисляющих». Например, для опрошенных эрзян или мокшан более характерно восприятие языка, элементов материальной и духовной культуры в качестве этноидентифицирующих характеристик, чем для тех респондентов, кто просто относит себя к мордве.

В ходе проведения обследования в западных районах Башкортостана, была обнаружена немногочисленная группа мордовского населения, называющая себя «мурза». Основанием для подобной самоидентификации, по мнению самих респондентов, служат языковые отличия, которые на деле являются следствием более интенсивного языкового обрусения. Тем не менее, представители «мурзы» четко отличают себя от мокши и эрзи.

При определении межэтнических и субэтнических различий наиболее ярким этноидентифицирующим признаком является язык. Как показывают данные обследования, выбор этого признака в большинстве случаев не зависит от демосоциальных характеристик, места проживания и других переменных. Учитывая нивелировку остальных признаков этноса, полученный результат вполне предсказуем. Язык опять-таки выступает главным средством этнической идентификации незнакомого человека.

Признаками, наиболее всего, роднящими участников опроса с людьми своей национальности, являются язык и традиционная материальная культура. При этом, учитывая полное исчезновение из сферы повседневного бытования г практически всех элементов последней, а также уровень языковой компетент-

ности и особенности языковых ориентаций и поведения современного мордовского населения, упомянутые признаки во многих случаях существуют именно как факты сознания (некие идеальные объекты). Отмеченное явление, по нашему мнению, является особенностью современного этнического самосознания приуральской мордвы, которое может способствовать сохранению ее эт-ничности.

Еще одним показателем низкой интенсивности внугриэтнических связей является убеждение в том, что между мордвой, населяющей различные города и районы Республики Башкортостан, имеются существенные различия. При этом делается попытка выявить их. На самом же деле, в большинстве случаев, такое убеждение является безосновательным (за исключением языковых раз-

линий между эрзей и мокшей). Другой особенностью этнического самосознания современного мордовского населения Башкортостана является практически полное отсутствие знаний о родственных мордве народах и предпочтение в качестве такового русского. По всей видимости, это свидетельствует об определенном уровне ассимиляции исследуемой этнотерриториальной группы. Понятие «коренное население» не увязывается в сознании подавляющего большинства наших респондентов с каким-либо народом. Большее значение имеет факт рождения и постоянное проживание в республике.

В целом же анализ результатов обследования еще раз показал сложный характер изучаемого явления. В этническом самосознании приуральской мордвы можно отметить наличие двух тенденций развития, имеющих разные направления. В одном случае - это размывание этничности и ассимиляция, в другом - стремление сохранить собственное национальное своеобразие. Пока, судя по результатам последней Всероссийской переписи населения 2002 г. преобладает первая. Сохранится ли эта ситуация - покажет время.

В Заключении подведены итоги исследования и сделаны выводы.

Формирование этнотерриториальной группы мордвы на территории Башкирского Приуралья во второй половине XVII - начале XX вв. явилось следствием известных социально-экономических и политических процессов происходивших в Волго-Уральском регионе в этот период.

На протяжении всего периода формирования мордовское население Башкирского Приуралья сохраняло свою традиционную материальную и духовную культуру. Однако, во второй половине XIX - начале XX вв. под влиянием межэтнических контактов произошло заимствование отдельных элементов материальной культуры, а также началась постепенная утрата ею этнокультурной специфики. В советское время этот процесс затронул все сферы традиционной культуры. Как показало исследование, в настоящее время сфера практического бытования традиционных элементов этнической культуры незначительна (а в городе - зачастую вообще отсутствует). Элементы традиционной культуры существуют, главным образом, как факты сознания.

Современное состояние этносоциальных и этнокультурных процессов у мордовского населения республики является следствием общего развития этнических процессов в регионе и в стране в целом в течение XX в. (урбанизация, изменение географии расселения, социально-профессиональной структуры, возросшая мобильность населения и др.). Особенностью современного этнокультурного развития приуральской мордвы является полная или частичная утрата этнической самоидентификации. Казалось бы, это должно вести к утрате этнического самосознания и этнической принадлежности. Однако, последние у современного мордовского населения Башкирского Приуралья сохраняются. Поэтому утверждения о полной и неизбежной ассимиляции приуральской мордвы пока еще представляются нам преждевременными.

Основные положения диссертации изложены в следующих работах:

1. Некоторые проблемы историко-этнографического изучения мордвы Башкортостана // Культурное наследие народов Башкортостана. Тезисы докладов региональной конференции. - Уфа: БашГУ, 2003. С. 52 - 54 (0,25 авт. л.).

2. Изучение потребностей мордовского населения // Этноконфессио-нальная ситуация в Приволжском федеральном округе. Бюллетень Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов. УОП ИЭА РАН. - М., 2003, № 63. С. 36 - 38. (в соавторстве с P.P. Садиковым и И.М. Габдрафиковым, авторский вклад - 0,2 авт. л.).

3. Общественно-политические ориентации мордвы Башкортостана // Политические партии и политическая жизнь Башкортостана. Материалы IV Республиканской научно-практической конференции. - Уфа: изд-во БГПУ, 2004. С. 71 -73 (0,25 авт. л.).

4. Роль социальных движений XVII - XVIII веков в процессе формирования этнотерриториальной группы мордвы Башкирского Приуралья // Социальные конфликты в России XVII - XVIII веков. Материалы Всероссийской научно-практической конференции (Саранск, 20 - 24 мая 2004 г.). - Саранск, 2005. С. 407 - 412 (0,45 авт. л.).

5. Мордовское население Башкирского Приуралья: особенности современных этносоциальных и этнокультурных процессов // Диаспоры Урало-По-волжья: Материалы межрегиональной научно-практической конференции (Ижевск, 28 - 29 октября 2004 г.): Сб. статей. - Ижевск, 2005. С. 128 - 136 (0,9 авт. л.).

6. Эволюция социально-экономического положения мордовского крестьянства в Башкирском Приуралье в XVII - начале XX вв. // Аграрный строй Среднего Поволжья в этническом измерении. Материалы VIII Межрегиональной конференции историков-аграрников Поволжья. - М.: ИНИОН РАН, 2005. С. 182-189 (0,5 авт. л.).

7. Мордовское население Башкирского Приуралья: локальные особенности субэтнической самоидентификации // VI Конгресс этнографов и антропологов России, Санкт-Петербург, 28 июня - 2 июля 2005 г.: Тезисы докладов. - СПб.: МАЭ РАН, 2005. С. 114 (0,03 авт. л.).

8. Мордовское население Башкортостана: Очерк современных этнических процессов. - Уфа: «Восточный университет», 2005. -218 с.(12,5 авт. л.).

9. Мордовское население Башкортостана: некоторые общие характеристики этносоциальных процессов современности // Россия и мир: вызовы времени. Материалы межвузовской научно-практической конференции «Вторая мировая война в зеркале современности». - Уфа: изд-во УГНТУ, 2005. С. 259 - 267 (0,6 авт. л.).

Лицензия № 223 от 03.08.2000 г. Подписано в печать 15.12.2005 г. Формат 60x84 1/16 Бумага офсетная. Печать на ризографе. Тираж 150 экз. Заказ № 967.

Отпечатано в типографии ООО «Штайм» 450005, Уфа, ул. 8е марта, 12/1

jtiwsA

0 6-750

 

Оглавление научной работы автор диссертации — кандидата исторических наук Щербаков, Александр Сергеевич

страницы

ВВЕДЕНИЕ.

Глава I. История этнотерриториальной группы мордвы Башкирского Приуралья.

1.1. Основные этапы формирования и исторического развития мордовского народа с древнейших времен до XVIII в.

1.2. Формирование этнотерриториальной группы мордвы Башкирского Приуралья в XVIII - начале XX вв.

1.3. Мордва Башкортостана в XX в. (1917 - начало 1990-х гг.): основные этнодемографические характеристики.

Глава II. Этническая культура приуральской мордвы:

Ф ретроспектива и современность.

2.1. Материальная и духовная культура мордовского населения Башкирского Приуралья в XVIII - XX вв.

2.2. Количественный анализ современного состояния этнической культуры мордвы Башкортостана: степень сохранения и сфера бытования традиционных элементов.

Глава III. Мордовское население Башкортостана: современные этносоциальные и этнокультурные процессы.

3.1. Общая характеристика социально-демографических процессов.

3.2. Современное мордовское население Башкортостана в межэтнических взаимодействиях.

А 3.3. Современные этноязыковые процессы в среде мордовского населения Башкортостана.

3.4. Особенности этнического самосознания современного мордовского населения Башкортостана.

 

Введение диссертации2005 год, автореферат по истории, Щербаков, Александр Сергеевич

Актуальность темы исследования. На современном этапе развития этнографической науки одной из актуальных задач является изучение сравнительно малочисленных подразделений этноса, находящихся, как правило, в иноэтничной среде. Подобные общности формируются исторически в результате отрыва, в силу разных причин от материнского этноса.

Одним из регионов нашей страны, где происходило формирование таких общностей, является Урало-Поволжье (Волго-Уральская историко-этно-графическая область, Волго-Уральский историко-культурный регион). В этом регионе масштабные миграции в течение столетий, контакты и взаимодействия различных этнокультурных потоков привели к образованию множества периферийных групп, прошедших в отрыве или в отдалении от материнского этноса специфический путь развития.

Составной частью Волго-Уральской ИЭО является Башкортостан (Башкирское Приуралье), который всегда, в силу своего географического положения и ряда исторических причин был полиэтничным регионом. На протяжении многих столетий его территория была зоной формирования, расселения, а также многочисленных миграций различных этносов. После присоединения Башкортостана к Российскому государству (вторая половина XVI -начало XVII вв.) тенденции его исторической полиэтничности в силу особых условий социально-политического развития только укрепились. На данной территории представлены практически все народы Урало-Поволжья, а также народы и этнические общности, основные массивы которых исторически сложились вне пределов Волго-Уральской историко-этнографической области. В современном Башкортостане по разным данным проживает свыше 100 национальностей. Наиболее многочисленны группы тюркских, восточнославянских и финно-угорских народов. К числу последних относится и мордва.

Мордва является самым крупным финно-угорским этносом Урало-По-волжья. По данным переписи 2002 г. в Российской Федерации мордвы насчитывалось 843 350 чел. Эта же перепись показала дисперсный характер расселения мордвы. Так, в самой Мордовии проживало 283 861 чел. - примерно треть от общего количества. При этом география расселения остальной части мордовского народа довольно широка (от Калининградской области до Сахалина). Подобный характер расселения обусловлен, по мнению исследователей, ходом исторического развития и рядом объективных причин.1 Небольшая часть мордвы живет и в Башкортостане - 26 020 чел. - по данным переписи 2002 г.

Мордовское население Башкортостана, по принятому в этнографической литературе определению, относится к заволжской группе этого народа. Переселение мордвы в Заволжье началось в XVII веке. Оно усилилось в следующем столетии, после сооружения Новозакамской пограничной линии и строительства крепостей между Самарой и Оренбургом. Р.Г. Кузеев считает возможным выделение мордвы Башкортостана в отдельную приуральскую группу, которая является составной частью заволжской мордвы.2 Данная группа сложилась в результате переселения мордвы со своей исторической территории, располагавшейся в то время на землях Пензенской, Нижегородской, Тамбовской и Симбирской губерний.

Таким образом, мордва Башкортостана (Башкирского Приуралья) является одной из периферийных групп мордовского народа, сложившейся и проживающей вдали от материнского этноса. По нашему мнению, по отношению к мордве Башкортостана наиболее оправдано применение термина «этнотерриториальная группа» - то есть периферийная группа этноса, сложившаяся вне исторической территории формирования и расселения, но сохраняющая ощущение принадлежности к нему.

1 Мордва Заволжья. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1994, с. 3.

2 Кузеев Р.Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала. Этногенетический взгляд на историю. - М.: Наука, 1992, с. 259.

В современной этнологии разработаны развернутые системы этнической таксономии. Наиболее часто употребляемые понятия (то есть некие базовые единицы) в этих разработках: «этнографические группы» и «этнические группы».3 Мордовское население Башкирского Приуралья (приуральская мордва) относится к последним. Однако, термин «этническая группа» в настоящее время может употребляться (особенно в СМИ) в самых разных значениях, даже по отношению к отдельным малочисленным народам, поэтому, чтобы быть более точными мы используем термин «этнотерритори-альная группа».

Во второй половине XX в. в Башкортостане развернулись исследования этнической истории, языка, материальной и духовной культуры почти всех народов края. Были проведены исследования, посвященные башкирам,4 а также татарам,5 чувашам,6 тептярям,7 этнографическим группам русских,8 украинцам,9 удмуртам.10 Реконструированы этногенетические процессы в рамках всего Урало-Поволжья - Волго-Уральской ИЭО,11 обосновано понимание

3 См. об этом: Кузеев Р.Г. Указ. соч.; Этнос и его подразделения. Ч. 1 - 2. М., 1992.

4 Кузеев Р.Г. Очерки исторической этнографии башкир. Уфа, 1957. Ч. I. Он же Происхождение башкирского народа. - М.: Наука, 1974. Он же Историческая этнография башкирского народа. Уфа, 1978 и др. его работы. Янгузин Р.З. Традиционный хозяйственный уклад башкир прошлого столетия (до 60-гг.). Уфа, 1979. Он же Социальная структура башкирского общества в XVIII - XIX вв. Уфа, 1987. Он же Хозяйство башкир дореволюционной России. Уфа, 1989 и др. его работы. Бикбулатов Н.В. Башкирский аул. Уфа, 1969. Он же Башкирская система родства. - М.: Наука, 1981 и др. его работы. Шитова С.Н. Традиционные поселения и жилища башкир. - М.: Наука, 1984. Она же Башкирская народная одежда. - Уфа: Китап, 1995 и др.ее работы. Киекбаев М.Дж. Башкиры в городах Башкортостана (опыт историко-этнологического и социологического исследования). - Уфа: РУНМЦ, 1998. См. так же работы других авторов.

5 Давлетшина З.М. Татарское население Башкортостана: этнодемографическое исследование. - Уфа: Гилем, 2001. Габдрафиков И.М. Хозяйственная жизнь и социально-культурные ориентации современной сельской семьи (на примере татар северо-западного Башкортостана). Диссертация .канд. ист. наук. На правах рукописи. Уфа, 1995.

6 Петров ИГ. Сельское чувашское население Башкирского Приуралья: современные этнокультурные процессы. Диссертация . канд. ист. наук. На правах рукописи. Уфа, 1993. Он же Чуваши Башкортостана: Популярный очерк этнической истории и традиционной культуры. Уфа, 1994.

7 Якупов Р.И. Тептяри. Этносоциальный феномен и научная проблема. Уфа: Гилем, 1998. Он же Тептяри: историко-этнологические очерки. К проблеме генезиса этничности. - М.: Старый сад, 2001.

8 Дангако Е.С. Старообрядчество на Южном Урале: Очерки истории и традиционной культуры. - Уфа: Гилем, 2002. Кучумов ИВ. Русское горнозаводское население Южного Урала XIX - начала XX вв. Диссертация . канд. ист. наук. На правах рукописи. Уфа, 1997. См. так же работы других авторов.

9 Бабенко В.Я. Украинцы в Башкирской ССР: Поведение малой этнической группы в полиэтничной среде. Уфа, 1992. См. так же работы других авторов.

10 Миннияхметова Т.Г. Календарные обряды закамских удмуртов. Ижевск, 2000. Садиков P.P. Поселения и жилища закамских удмуртов (материальный и духовный аспекты). Уфа, 2002.

11 Кузеев Р.Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала. Этногенетический взгляд на историю. - М.: Наука, 1992. этноса как динамичной системы - процесса, выделены факторы и условия генезиса этничности в новейшее время,13 исследовались современные этнические процессы.14 Однако не все народы и этнические группы, проживающие в крае, были охвачены этнографическими исследованиями. Среди них - эт-нотерриториальная группа приуральской мордвы.

Таким образом, этнографическое изучение приуральской мордвы является продолжением традиции региональной этнографии по изучению периферийных групп различных этносов, проживающих в Башкирском Приура-лье.15

Степень научной разработанности проблемы. Само по себе историко-этнографическое изучение мордвы имеет давние традиции. Первые систематизированные описания были сделаны руководителями и участниками знаменитых Академических экспедиций XVIII в.: 1733-1743 гг. - Г.-Ф. Миллер, И.-Е. Фишер; 1768-1774 гг. - П.-С. Паллас, И.И. Лепехин, И.-П. Фальк, Н.П. Рычков, И.-Г. Георги.16 К истории мордовского народа в своих трудах обращался М.В.

I 7

Ломоносов. В XIX в. (особенно во второй его половине) научное этнографическое изучение мордвы продолжилось. Различные области этнической истории и культуры мордовского народа были рассмотрены П.И. Мельниковым, В.Н. Майновым, С.К. Кузнецовым, М.Е. Евсевьевым, A.A. Шахмато-18 вым и др.

В XX в. этнографическое изучение мордвы выходит на новый уровень: с одной стороны этой темой занимаются московские ученые - сотрудники Института этнографии АН СССР В.И. Козлов, Т.П. Федянович, В.Н. Белицер

12 Кузеев Р.Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала. Этногенетический взгляд на историю. Якупов Р.И. Указ. соч.

13 Якупов Р.И. Указ. соч.

14 Кузеев Р.Г. Демократия. Гражданственность. Этничность. М., 1999. Патернализм и этническая мобилизация в развитии народов России (модель Башкортостана) / Авт.-сост. Р.Г. Кузеев. М., 1998.

15 Эта традиция была заложена в конце 1980-х гг. на Всесоюзной конференции, состоявшейся в Уфе. По ее итогам был издан двухтомник статей: Этнос и его подразделения. М., 1992.

16 Мордва: историко-культурные очерки. Под ред. В.А. Балашова. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1995, с. 11. Все ссылки на опубликованные источники - труды участников этнографических экспедиций приведены в главах настоящего исследования.

17 Там же.

18 Там же, с. 15-17. и другие; с другой стороны в самой Мордовской АССР, в г. Саранске, возникает и развивается научная школа этнографии, представителями которой являются В.П. Ежова, В.Ф. Вавилин, В.Ф. Разживин и другие. Особенно известны работы Н.Ф. Мокшина по истории религиозных верований мордовского народа, а также по этнической истории и этногенезу мордвы.19 В 1980-е и 1990-е гг. издавались обобщающие историко-этнографические работы посвященные мордве.20

Следует, однако, сразу отметить, что работы упомянутых авторов посвящены (за некоторым исключением) лишь той части мордовского этноса, которая проживает на своей исторической территории. Что же касается остальной части мордвы, проживающей вне этой местности, то ей уделено гораздо меньше внимания. Можно выделить лишь отдельные статьи, посвя

9 1 щенные периферийным группам мордвы тех или иных регионов. Кроме того, в 1994 г. была издана коллективная монография «Мордва Заволжья», в которой рассматриваются вопросы расселения, языка, материальной и духовной культуры мордовского сельского населения части левобережного Поволжья - Оренбургской и Самарской областей. Однако мордовское население Башкортостана почти всегда оставалось вне поля зрения исследователей из Саранска.

Проблема этнографического изучения мордвы, проживающей в Башкортостане, имеет свои особенности. С одной стороны нельзя сказать, что мордовское население Башкортостана вообще не упоминается в этнографической литературе. Однако материалов, так или иначе, посвященных ей мало. Условно их можно разделить на несколько групп.

К первой группе относятся этнографические описания и исследования XVIII - начала XX вв. Это труды уже упомянутых руководителей и участни

19 Мордва: историко-культурные очерки, с. 21-23. Ссылки на использованные работы перечисленных авторов приведены в главах диссертации.

Мордва: историко-этнографические очерки. Под ред. В.И. Козлова. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1981; Мордва: историко-культурные очерки. Под ред. В.А. Балашова. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1995.

21 См. например: Евсевьев М.Е. Мордва Татреспублики // Материалы по изучению Татарстана. - Вып. 2. -Казань, 1925, с. 186-187. Маркелов М.Т. Саратовская мордва // Саратовский этнографический сборник. - Саратов, 1922. -№ 1, с. 54. ков Академических экспедиций: П.-С. Палласа, И.И. Лепехина, Н.П. Рычкова, П.И. Рычкова; и работы исследователей более позднего времени:

XIX в. - Н. Гурвича, И.Г. Златоверховникова, П. Небольсина, В.М. Черемшанского и других; первых десятилетий XX в. - М. Бурдукова, Г.Н. Комиссарова, Ф.А. Фиельструпа. В них описаны, в основном, отдельные стороны материальной культуры, быта и хозяйства мордовского населения края, а также представлены статистические данные о его численности во второй половине XIX- первой четверти XX вв.

Вторую группу составляют работы отечественных этнографов второй половины XX в., изучавших народы Урало-Поволжья и, в частности мордву. Так, в 1950-е гг. состоялась Мордовская этнографическая экспедиция АН СССР, в том числе по результатам которой стало издание трехтомника «Вопросы этнографии мордовского народа» (в 1960, 1963, 1973 годах). В составляющих его работах, встречается информация и о приуральской мордве. Например, в статье В.И. Козлова можно найти сведения об особенностях подсчета ее численности второй половине XIX — первой четверти XX вв., а в монографии В.Н. Белицер, совершившей в 1960-е гг. ряд выездов в сельские районы БАССР с целью сбора полевых материалов, описание региональных особенностей одежды приуральской мордвы.23 Исследователь обрядовой культуры народов Урало-Поволжья Т.П. Федянович в своих работах упоминает и о свадебной обрядности мордвы Башкортостана.24

Третья группа состоит из работ местных исследователей. Первая попытка этнографического обобщения материалов по истории и культуре мордвы предпринята М.В. Мурзабулатовым в одном из разделов книги «На

22 Козлов В.И. Расселение мордвы (исторический очерк) II Вопросы этнической истории мордовского народа. Труды Мордовской этнографической экспедиции. Выпуск I. - М.: изд-во АН СССР, 1960, с. 5 - 62.

23 Белицер В.Н. Народная одежда мордвы. Труды Мордовской этнографической экспедиции. Выпуск III. -М„ 1973.

24 Федянович Т.П. Свадебные обряды мордвы-эрзи Татарской, Чувашской и Башкирской АССР//Труды Научно-исследовательского института языка, литературы, истории и экономики при Совете Министров Мордовской АССР. Выпуск 45. Саранск, 1974,. л с роды Башкортостана: историко-этнографические очерки». В 1995 г. этот л/

раздел был опубликован в виде отдельного издания. Основное внимание автор уделил динамике этнодемографических процессов у мордвы Башкортостана. Он кратко описал историю заселения мордвой отдельных территорий края; более подробно остановился на анализе современного расселения мордвы, выделив ареалы наиболее компактного проживания; охарактеризовал семейно-брачные отношения с привлечением статистики внутриэтниче-ских и межэтнических браков. При анализе языка, материальной и духовной культуры, М.В. Мурзабулатов ограничился описанием характерных черт, присущих данному этносу в целом, упомянув, при этом, что мордва Башкортостана их практически утратила. В конце своей работы автор приходит к выводу, о том, что численность мордовского населения Башкортостана постоянно снижается, вследствие оторванности от материнского этноса, рассеянного характера расселения, утраты языка, нарастания ассимиляционных процессов.

Исследование М.В. Мурзабулатова является импульсом к дальнейшему историко-этнологическому изучению своеобразной и достаточно уникальной этнотерриториальной группы мордвы в Башкирском Приуралье. Об этом говорит сам автор, обозначая важные проблемы еще не изученные и не затронутые им самим. В их числе - подробная реконструкция всего процесса освоения мордвой Башкирского Приуралья (пути, формы, направления и т.д.), миграции мордвы Башкортостана в XX в., причины уменьшения численности мордовской диаспоры в республике.

Изложенный выше историографический обзор, позволяет обосновать актуальность и необходимость комплексного историко-этнографического исследования мордвы Башкортостана, включающего в себя полную реконструкцию истории формирования, изучение этнической культуры и тенденций

25 См.: Народы Башкортостана: историко-этнографические очерки. - Уфа: Гилем, 2002, гл. «Мордва»: с. 315-342.

26 См.: Мурзабулатов М.В. Мордовское население Башкортостана: исследования и материалы. - Уфа, 1995. современного этносоциального и этнокультурного развития мордовского населения Башкортостана, образующего этнотерриториальную общность.

Цель и задачи исследования.

Цель исследования: осуществить комплексное историко-этнологиче-ское исследование этнотерриториальной группы мордвы Башкортостана (Башкирского Приуралья) путем реконструкции истории формирования и расселения мордовского населения в крае, этнодемографического развития в XX в.; изучения этнической культуры приуральской мордвы, а также современных этносоциальных и этнокультурных процессов в его среде.

Цель исследования достигается путем решения следующих задач:

1. На основе источников и литературы изучить основные этапы этнической истории мордовского народа и выявить ареалы его расселения в Урало-Поволжье до начала заселения территории Башкортостана.

2. Исследовать причины, характер, этапы, формы и направления заселения мордвой Башкирского края. Установить хронологические рамки этого процесса и проследить динамику численности мордовского населения в течение всего периода формирования этнотерриториальной группы.

3. На основе материалов массовой статистики народонаселения изучить этнодемографическое развитие мордовского населения Башкортостана в течение XX в. (после 1917 г.)

4. На основе письменных источников, артефактов и полевых материалов изучить материальную и духовную культуру приуральской мордвы и ее возможные региональные особенности.

5. На основе полевых этносоциологических исследований исследовать тенденции современного этносоциального и этнокультурного развития этнотерриториальной группы мордвы Башкортостана.

Объект исследования: мордовское население края.

Предмет исследования: этническая история, этнодемография, материальная и духовная культура мордвы Башкортостана, современные этносоциальные и этнокультурные процессы в его среде.

Научная новизна исследования.

Проведенное исследование является первым опытом комплексного ис-торико-этнологического изучения мордвы Башкортостана. В результате исследования установлены:

• хронологические рамки заселения мордвой территории Башкирского Приуралья;

• основные причины, факторы и этапы формирования этнотеррито-риальной группы приуральской мордвы, а также формы переселенческого движения и характер расселения;

• численность и ее динамика, а также субэтнический состав мордовского населения на каждом из этапов формирования этнотеррито-риальной группы;

• особенности социально-экономического статуса мордовских переселенцев и их влияние на сословную структуру и развитие капиталистических отношений в мордовской деревне начала XX в.;

• основные характеристики этнодемографического развития мордовского населения Башкортостана в XX в. (после 1917 г.);

• региональные особенности отдельных сфер материальной культуры, сложившиеся вследствие активных межэтнических контактов;

• степень сохранения и сфера бытования традиционных элементов этнической культуры на современном этапе;

• основные тенденции современных этноязыковых процессов;

• основные характеристики современного этносоциального развития способствующие сохранению или размыванию этничности.

Хронологические рамки исследования.

В исторической части исследование охватывает период со второй половины XVII века до настоящего времени. Это обусловлено тем, что первые мордовские переселенцы на территории Башкирского Приуралья фиксируются с этого времени.

Методологической основой исследования послужили принципы целостного подхода к исследуемому явлению; историзма; объективности; единства логического и исторического; непротиворечивости выдвигаемых положений.

Теоретической базой исследования являются: отечественные разработки в области теории этноса и типологии этнических общностей Ю.В. Бромлея, С.А. Токарева, С.А. Арутюнова и H.H. Чебоксарова, Р.Г. Кузеева, В.И. Козлова, В.В. Пименова; имеющийся опыт изучения этнических и этнографических групп в условиях иноэтничного окружения (Р.И. Якупов, В.Я. Бабенко).

Методы исследования: В работе используются методы интерпретации источников, контент-анализа; методы полевой этнографии: наблюдение (в т.ч. включенное), интервью; работа с этнографическими фондами, музейными коллекциями; количественные методы (анкетирование).

Характеристика источников. В работе использованы архивные и опубликованные источники; полевые материалы, собранные автором в экспедициях 2003 - 2005 годов; данные этнографических исследований XIX — XX веков; опубликованные и неопубликованные материалы массовой статистики народонаселения конца XIX — XX веков; результаты этносоциологиче-ского исследования.

Многие документальные источники были опубликованы в XIX - XX веках. Среди них можно выделить «Сборник исторических сведений о народностях Поволжья» П.В. Никольского; «Племенной состав населения Уфимской губернии и его примерная численность в 1879 г.» Н. Гурвича;

27 Ссылки на приведенные ниже источники даны в главах работы.

Списки населенных мест Российской империи» по Уфимской губернии в 1877 и 1906 годах; материалы деятельности земств: «Сборники статистических сведений.» и «Переселенцы и переселенческое дело» по каждому уезду Уфимской губернии последней четверти XIX в.; опубликованные материалы Первой Всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г., подворной переписи крестьянских хозяйств 1913 г.; «Материалы по истории Башкирии» в пяти томах; статистические данные о численности мордвы в первой половине XVIII в. по материалам ландратских книг и ревизских сказок, опубликованные В.М. Кабузаном и У.Х. Рахматуллиным; систематизированные итоги Всероссийской переписи 1917 г., представленные в работах М.И. Роднова; статистические данные о численности мордвы, приведенные в книге «Западные башкиры по переписям 1795 - 1917 гг.»; опубликованные (в разном объеме) итоги Всесоюзных переписей населения 1926, 1939, 1959, 1970, 1979, 1989 годов в изданиях официальных статистических органов, а также в сборниках «Башкиры и Башкортостан в XX веке. Этностатистика» и «Башкортостан и башкиры в зеркале статистики».

Статистические материалы о численности мордвы последней четверти XVIII - первой половины XIX вв. находятся в ревизских сказках и окладных книгах по уездам Оренбургской губернии. Эти материалы содержатся в фондах И-2 (Оренбургский военный губернатор), И-138 (Оренбургская казенная палата). Статистические материалы дореволюционного времени также содержатся в фондах И-1, И-6, И-139, И-148, а послереволюционного - в фондах Р-472, Р-473, Р-733, Р-804. Кроме того, нами были использованы неопубликованные материалы официальной статистики народонаселения советского времени, которые содержатся в хранилищах Комитета государственной статистики Республики Башкортостан

Источниками по исторической этнографии служат уже упомянутые труды руководителей и участников экспедиций Академии наук XVIII в.: П.-С. Палласа, И.И. Лепехина, Н.П. Рычкова, П.И. Рычкова; и работы исследователей более позднего времени: XIX в. - Н. Гурвича, И.Г. Златоверховни-кова, П. Небольсина, В.М. Черемшанского и других; первых десятилетий XX в. - М. Бурдукова, С.Н. Белецкого, А. Кийкова, Г.Н. Комиссарова, а также Записки Уральского общества любителей естествознания.

Важнейшим источником для реализации задач настоящего исследования являются полевые материалы. Для сбора полевой информации был составлен специальный вопросник, включающий в себя 72 вопросов, сгруппированных в восемь разделов. Он содержится в Приложении. Сбор полевого материала проводился как лично диссертантом в ходе индивидуальных экспедиционных выездов, так и в ходе комплексной этнографической экспедиции по изучению мордовского населения Башкортостана организованной ЦЭИ УНЦ РАН - совместно со всеми участниками данной экспедиции.28 Были обследованы мордовские населенные пункты Аургазинского, Бакалин-ского, Бижбулякского Ермекеевского, Кармаскалинского, Стерлитамакского, Туймазинского, Федоровского и Чишминского районов Башкортостана. Сбор полевого материала осуществлялся методами наблюдения, опроса и «глубокого» интервью. Дополнительные этнографические сведения по жилищу и одежде мордвы получены в фотоархиве Отдела этнографии и антропологии ИИЯЛ УНЦ РАН и в этнографических фондах Музея археологии и этнографии УНЦ РАН.

Современное состояние этносоциальных и этнокультурных процессов в среде мордовского населения Башкортостана изучалось количественными методами. В ходе работы упомянутой комплексной этнографической экспедиции в июле-августе 2003 г. был проведен этносоциологический опрос по заранее подготовленному инструментарию.

Инструментарий этносоциологического исследования. При подготовке этносоциологического исследования мы вынуждены были использовать дан

28 Диссертант являлся заместителем начальника экспедиции. О результатах экспедиции см.: Садиков P.P. Мордва Башкортостана: традиции и современность // Современные этнополитические и этносоциальные процессы в России: модель Республики Башкортостан: Материалы Межрегиональной научно-практической конференции. - Уфа: Информреклама, 2004, с. 275 - 283. ные о численности мордовского населения Башкортостана в 1989 г., так как материалы последней Всероссийской переписи 2002 г. на тот момент еще не были опубликованы. Численность мордвы по данным Всесоюзной переписи 1989 г. составляла 31 923 чел. Это число и составило объем генеральной совокупности нашего исследования. Мордва (опять-таки по данным 1989 г.) проживает во всех городах республики, а также в сельских районах, кроме Бурзянского и Татышлинского. Исходя из этого, нами были выбраны восемь сельских районов. В одних (Бижбулякском, Ермекеевском, Стерлитамакском, Федоровском) численность мордовского населения довольно велика, оно образует компактные ареалы расселения, в других (Бакалинском, Туймазин-ском) имеется по лишь одной-двум деревням с мордовским населением, третьи (Аургазинский, Чишминский) занимают, по этим критериям, промежуточное положение: мордовское население относительно многочисленно, но

29 расселено некомпактно.

Выбор именно этих районов был обусловлен также их относительной близостью друг другу. Всего в них проживает 8384 чел. мордовского населения или 74,8% сельской мордвы. Среди народов Башкортостана, мордва -один из самых высокоурбанизированных. В этой связи, помимо сельских районов, в качестве одного из объектов обследования был выбран город Стерлитамак, в котором проживает 5267 чел. мордовской национальности или 27,8% городской мордвы. Всего на обследованной нами территории проживает (по данным на 1989 г.) 13 651 представитель мордовского народа или 42,7% от общей численности мордовского населения республики.

С учетом реальных условий, технических возможностей и сроков организации работы, объем выборочной совокупности был определен в 600 чел., что составляет 1,9% генеральной совокупности или 4,4% численности мордовского населения, проживающего на территории проведения исследования (если соотносить сданными 1989 г.). Формирование выборочной совокупно

29 Здесь и далее, говоря о многочисленности или малочисленности мордовского населения на той или иной территории, мы также вынуждены обращаться к материалам переписи 1989 г. сти осуществлялось в несколько этапов: сначала были выделены районы исследования, затем в выбранных районах - населенные пункты, причем разного типа (административный центр района, центр сельсовета, центральная усадьба колхоза,30 просто деревня или поселок, а так же мелкие населенные пункты: выселок, кордон и т.п.). В выбранных населенных пунктах уже отбирались сами респонденты (с учетом половозрастной структуры населения данного населенного пункта). Таким образом, проведенный отбор можно определить как многоступенчатую выборку с механическим отбором респондентов на последней ступени. Отдельно, следует сказать о формировании городской части выборочной совокупности. Она формировалась методом «снежного кома». В г. Стерлитамаке нами был выбран ряд предприятий и учреждений, сотрудниками которых являлись представители мордовского населения (нам это было известно заранее). Они и выступили первыми городскими респондентами, а затем с их помощью и было проведено этносо-циологическое обследование городского мордовского населения.

В ходе обследования по специально подготовленной анкете-вопроснику было опрошено 580 чел. в 19 различного типа населенных пунктах восьми районов Республики Башкортостан, а так же в г. Стерлитамаке. В итоге, после сравнения показателей выборочной совокупности с основными параметрами генеральной совокупности и отбраковки определенного количества анкет, было получено 533 репрезентативные анкеты, что составляет 1,67% генеральной совокупности или 3,9% численности мордовского населения, проживающего на территории проведения исследования. Этот объем выборки представляется достаточным для определения тенденций развития интересующих нас явлений. Материалы опроса были обработаны с помощью программы "SPSS". По итогам обработки были получены таблицы одномерных, двумерных и многомерных распределений по каждому их вариантов ответов выбранных респодентами.

30 Или центральная усадьба совхоза (сельхозкооператива, ассоциации крестьянских хозяйств и т.п.).

Сам этносоциологический вопросник был составлен с использованием имеющихся разработок в этой сфере31 и включает в себя 84 вопроса сгруппированных в восемь разделов. Он представлен в Приложении.

Апробация работы. Основные положения и результаты диссертационного исследования обсуждались на следующих конференциях: Региональная научно-практическая конференция «Культурное наследие народов Башкортостана» (Уфа, БашГУ, 18 апреля 2003 г.); Региональная научно-практическая конференция «Политические партии и движения в Башкортостане: история и современность» (Уфа, БГПУ, 19 февраля 2004 г.); Вторая межрегиональная конференция молодых ученых по проблемам этнологии и антропологии (Москва, ИЭА РАН, 21 мая 2004 г.); Всероссийская научно-практическая конференция «Социальные конфликты в России XVII - XVIII веков: региональный аспект» (Саранск, НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия, 22 — 23 мая 2004 г.); Межрегиональная научно-практическая конференция «Диаспоры Урало-Поволжья: история и современность» (Ижевск, Удмуртский ИЯЛИ УрО РАН г. 30-31 октября 2004 г.); Международная конференция «Вторая мировая война и вызовы времени» (Уфа, УГНТУ, 21 апреля 2004 г.); VIII межрегиональная конференция историков-аграрников Поволжья «Аграрный строй Среднего Поволжья в этническом измерении» (Чебоксары, ЧувГУ, НИИ гуманитарных наук при Правительстве Чувашской Республики, 20-21 мая 2005 г.).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы и приложения.

 

Заключение научной работыдиссертация на тему "Мордовское население Башкирского Приуралья: историко-этнологическое исследование"

Таковы основные выводы данного раздела.

1.3. Мордва Башкортостана в XX в. (1917 - начало 1990-х гг.): основные этнодемографические характеристики

Историческое развитие этнотерриториальной группы Башкортостана в указанный период имеет свои особенности. В определенной степени они обусловлены общим ходом истории страны и ее народов в это время. В период с 1917 г. по настоящее время в нашей стране, как минимум дважды, происходили масштабные события, связанные со сменой государственного строя, социально-экономического и культурного уклада жизни. Это, в свою очередь, приводило к изменениям в социальной и профессиональной структурах общества, географии расселения населения. Все вышеупомянутое, в совокупности, оказало существенное и, зачастую, необратимое влияние на этнические процессы, происходившие среди многонационального населения Советского Союза и России.

Надо сказать, что направление и динамика этнических процессов XX в. (после 1917 г.) как в нашей стране, так и во многих других государствах мира (прежде всего, индустриально развитых) заметно изменились. Под влиянием глобальных процессов, в частности: индустриализации, урбанизации, секуляризации общественного сознания и др. происходило изменение традиционной системы жизнеобеспечения многих этносов, размывались и исчезали многие элементы традиционной культуры, активнее происходили межэтнические контакты и ассимиляционные процессы.

Эти явления не обошли стороной и народы Башкирского Приуралья, в том числе локальную группу мордвы. Анализ этнодемографических характеристик мордовского населения Башкортостана в течение указанного времени и составил содержание данного параграфа.

В качестве основных этнодемографических характеристик для анализа были выбраны следующие.

Динамика общей численности и удельный вес в общей массе населения Башкортостана (в советское время - БАССР). Динамика расселения (изменение традиционной географии расселения). Соотношение городского и сельского населения в разные годы, урбанизация и ее темпы.

Половозрастные характеристики. Численность и соотношение половозрастных групп мордовского населения в разные годы. Численность трудоспособного населения и сравнительная характеристика с другими финно-угорскими народами Республики Башкортостан (РБ).

Уровень образования и занятости мордовского населения. Динамика и сравнительные характеристики.

Семья и семейные отношения. Численность и размер семьи у мордвы и других финно-угорских народов края. Смешанные браки и ассимиляция.

Этноязыковые процессы. Уровень владения национальным языком (эрзянским, мокшанским) в разные годы. Сравнительная характеристика по этому показателю с другими восточнофиннскими народами Башкирии и мордовским населением некоторых других регионов СССР (России). Уровень владения русским языком в разные годы. Соотношение данного показателя и темпов урбанизации.

Основными источниками при написании настоящего раздела работы послужили материалы Всероссийских и Всесоюзных переписей населения 1920, городской 1923, 1926, 1939, 1959, 1970, 1979, 1989 годов по Башкирии. Данные первых трех содержатся в фондах ЦГИА РБ, результаты остальных публиковались в общесоюзных сборниках, но в различном объеме. Да и параметры сбора первичных статистических данных (содержание переписных листов) в разное время могли заметно различаться. В то же время, далеко не все статистические показатели анализировались в зависимости от национального состава населения БАССР. При этом, очень часто многие статистические показатели по мордовскому населению (по крайней мере, их публикация) зачастую оставались без внимания при подведении итогов той или иной переписи населения. На наш взгляд, это объясняется сравнительной малочисленностью мордвы Башкортостана. Как правило, анализировалась и публиковалась информация либо по пяти-шести народам (русские, татары, баш

ЛЙС киры, чуваши, марийцы, украинцы), либо по первым трем самым многочисленным из них. Самой же малоинформативной в череде переписей советского времени остается перепись 1939 г., результаты которой стали изло вестны только в начале 1990-х гг. и то, в нашем случае, это всего лишь общая численность мордовского населения Башкирии, его удельный вес в общей массе населения республики и некоторые языковые характеристики.

Вследствие этого детальный анализ этнодемографического развития мордовского населения затруднен, а зачастую вообще невозможен. Поэтому представленные ниже данные в определенных случаях хронологически отрывочны, но все же отражают общие тенденции исторического развития приуральской мордвы в XX веке.

В динамике общей численности мордвы Башкортостана287 в 1920 -1989 гг. выделяются два периода: 1920 - 1959 гг. и 1959 - 1989 гг.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Формирование этнотерриториальной группы мордвы на территории Башкирского Приуралья во второй половине XVII - начале XX в. явилось следствием известных социально-экономических и политических процессов происходивших в Волго-Уральском регионе в этот период.

С самого начала освоения мордовскими переселенцами территории Башкортостана определился характер их расселения на данной территории, во многом обусловивший тенденции последующего этнокультурного развития. Дисперсный и неравномерный характер расселения мордвы на территории Башкортостана в известной степени был закономерен, ведь к тому времени (вторая половина XVII в.) у мордвы таким он был на всей территории Волго-Уральского региона.

В формировании этнотерриториальной группы приуральской мордвы, выделяются три этапа. На всех этапах основным фактором, способствующим постоянному увеличению численности мордовского населения в крае вплоть до 1917 г., выступала политика Российского государства, которое, лояльно относясь к стихийному переселению и временами инициируя переселенческое движение, с одной стороны, было заинтересовано в укреплении собственного влияния на территории Южного Урала, а с другой - в снижении социальной напряженности в центральных районах страны. Другим таким фактором был социальный статус основной массы мордовских переселенцев (ясашные, а затем - государственные крестьяне) обеспечивающий, в тех условиях, большую мобильность, а условия отмены крепостного права для государственных крестьян в 1866 г. оказались более благоприятными, чем для остальных категорий крестьянства, что также способствовало увеличению темпов переселенческого движения.

Локализация и формирования ареалов расселения произошло уже на начальной стадии переселенческого движения. Последующие мигранты расселялись именно в этих ареалах. Расположение ареалов расселеления выгодно сказалось на социально-экономическом положении мордовского населения края в начале XX в.

Фактором, во многом определившим этнодемографическое развитие приуральской мордвы в советское время, была урбанизация. Мордовское население, по сравнению родственными восточнофиннскими народами проживающими в Башкортостане, оказалось в большей степени подвержено ее влиянию. Значительная часть новых городов XX в. (Ишимбай, Кумертау, Мелеуз, Октябрьский, Салават, Туймазы) возникла в непосредственной близости от традиционных ареалов расселения приуральской мордвы, что обусловило основные направления миграций. В условиях относительной малочисленности мордвы (по сравнению, с русскими, татарами и башкирами) это способствовало развитию ассимиляционных процессов (в форме смешанных браков, утраты языка своей национальности и т.п.). В советское время усилились миграции не только по направлению «село - город», но и внутри самой сельской местности. Этническая однородность мордовских населенных пунктов была нарушена, и в них также стали складываться условия, способствующие ассимиляции. Следствием отмеченных процессов стало неуклонное снижение численности мордовского населения, которое фиксируется начиная с 1959 года.

На протяжении всего периода формирования мордовское население Башкирского Приуралья сохраняло свою традиционную материальную и духовную культуру. Этому способствовал постоянный приток переселенцев, как с этнической территории, так и с заволжских земель — то есть сохранялись определенные культурные связи с материнским этносом и с заволжской его группой. Однако, во второй половине XIX - начале XX в. под влиянием межэтнических контактов произошло заимствование отдельных элементов материальной культуры, а также началась постепенная утрата ею этнокультурной специфики. В советское время этот процесс затронул все сферы традиционной культуры. Как показало исследование, в настоящее время сфера практического бытования традиционных элементов этнической культуры незначительна (а в городе — зачастую вообще отсутствует). Элементы традиционной культуры существуют, главным образом, как факты сознания.

Особенности этносоциального и этнокультурного развития мордовского населения республики является следствием общих тенденций развития этнических процессов в регионе и в стране в целом в течение XX в. (урбанизация, изменение географии расселения, социально-профессиональной структуры, возросшая мобильность населения и др.). Утрата традиционной культуры, языковая ассимиляция (в форме русификации или национально-русского двуязычия), размывание других критериев этничности характерны практически для всех народов края и в каждом конкретном случае остается характеризовать только степень интенсивности этих процессов.

У мордовского населения Башкортостана отмеченные процессы протекали наиболее интенсивно, чем у родственных финно-угорских народов и сравнимы с аналогичными показателями у белорусов и украинцев. Снижение численности в течение XX — начала XXI вв. (на фоне естественного прироста в 1896 - 1917 и 1926 - 1989 гг.549) было закономерным следствием динамики этнических процессов в крае в данный период времени. На основании результатов последней Всероссийской переписи населения 2002 г. можно с уверенностью утверждать, что тенденции социально-демографического развития населения, сложившиеся в течение XX в. не изменились (за исключением того, что естественный прирост сменился убылью). Сохраняются эти тенденции и в исследованной нами этнотерриториальной группе. Это дает основания полагать, что сокращение численности мордовского населения Башкортостана (особенно мокшанской его части) продолжится.

549 В указанные периоды проводились Всероссийские и Всесоюзные переписи населения. Поэтому говорить о приросте или убыли населения, равно как и о других демографических характеристиках, можно лишь в эти отрезки времени.

В то же время, нельзя не отметить то, что в последнее десятилетие XX в. в Башкортостане были созданы определенные условия, способствующие сохранению культурных традиций многих проживающих здесь народов. В случае с мордвой - это: организация национально-культурного центра (ныне - национально-культурная автономия), введение в ряде сельских школ изучения эрзянского языка и подготовка учителей по этому предмету педагогических колледжах Салавата и Стерлитамака, создание специализированных библиотек, деятельность фольклорных ансамблей (в двух последних случаях, опять-таки, преимущественно в сельской местности). Для сельского мордовского населения эти условия могут (в какой-то степени) способствовать сохранению исторической памяти и этнической принадлежности и, соответственно, препятствовать ассимиляции. Однако, возникает вопрос о том, насколько востребованы перечисленные меры, учитывая, например, тенденции современных миграционных процессов (в частности, стремление большей части молодежи переехать в город, хотя бы на время учебы). По материалам наших полевых наблюдений можем утверждать, что в большинстве случаев они востребованы детьми младшего и среднего школьного возраста (как элемент учебной программы средней школы) и людьми пенсионного возраста (у которых много свободного времени). Представители же более социально активных возрастных групп (молодежь и люди среднего возраста), как правило, в гораздо меньшей степени востребуют имеющиеся указанные возможности. Получается, что меры, принимаемые республиканскими органами власти, в силу объективных причин, оказываются малоэффективными. Однако эта эффективность зависит от самих этнофоров. Такая ситуация сложилась в сельской местности. В городах же (где проживает большая часть мордовского населения республики) практически многие из перечисленных нами условий востребованы очень незначительной частью городского мордовского населения. Да и сами особенности городской жизни во многих случаях способствуют размыванию этничности (независимо от численности и компактности той или иной этнической общности). Таким образом, описанная ситуация также позволяет предположить дальнейшее снижение численности приуральской мордвы. Это - следствие ассимиляции и утраты этнической принадлежности. В то же время, это мы еще раз подчеркнем, в Башкортостане созданы необходимые условия для сохранения мордовским населением своей культурной и этнической самобытности. Эти условия необходимо лишь востребовать.

Об ассимиляции, как о факторе энтропии этничности неоднократно упоминалось во всех разделах настоящего исследования. Как следствие объективного развития этнических процессов, ассимиляция характерна для многих народов на разных этапах их этнической истории. Однако об ее современных особенностях следует сказать отдельно.

В наши дни ассимиляция далеко не всегда происходит в форме поглощения более крупными этническими общностями относительно мелких (например, русификация). Конечно, утрата мордвой, например, своих языков и культуры одновременно сопровождалось соответствующими заимствованиями русского языка и культуры, однако, учитывая степень распространенности русского языка, его значение как средства делового, профессионального общения и транслятора официальной информации (русский является государственным языком нашей страны), процессы этноязыковой энтропии являются объективными по своей сути. Что же касается современной актуальной культуры (особенно городской) то она, в основном, практически полностью лишена какой бы то ни было этнокультурной специфики (башкирской, мордовской, русской, татарской и др.) и носит, прежде всего, в материальной области, наднациональный характер, являясь следствием глобализации и формирования индустриального (а теперь уже и постиндустриального) общества. Поэтому утрата приуральской мордвой своей традиционной культуры вовсе не является русификацией (по форме), но при этом опять-таки неизбежна. Надо сказать, что этот процесс характерен для всех народов нашей республики.550 В этих условиях свое значение может терять и сама этническая принадлежность, а отнесение себя, например, к русскому народу может носить не этнический, а гражданский смысл («русский, россиянин - гражданин Российской Федерации»). Это также характерно не только для мордвы, но и для остальных народов (в том числе и для русского). Думается, что отмеченные тенденции языковых и культурных процессов вряд ли изменятся.

Особенностью современного этнокультурного развития приуральской мордвы является полная или частичная утрата этнической самоидентификации. По нашему мнению, самоидентификация (в данном случае - этническая) является определенным признаком состояния этнического самосознания, а кроме того, может выступать основой формирования отдельных элементов этничности - признаков этноса. Самоидентификация и самосознание тесно связаны между собой, но в то же время — это не одно и то же и отождествлять их не правомерно. Процесс идентификации выступает, с одной стороны, как механизм становления идентичности, а с другой — актом ее распознавания. В этом смысле самоидентификация проявляется как познавательный процесс. При этом, в нем одинаково важны, как собственно познавательное (когнитивное), так и поведенческое начала.551 Получается, что самоидентификация предполагает процесс самопознания и некое характерное поведение. Согласно данным этносоциологического исследования, приводимым в третьей главе настоящего диссертационного исследования, у большей части современного мордовского населения Башкортостана отсутствует желание изучать язык своей национальности, знакомиться с историей и культуры своего народа, иметь мордовское гражданство (наряду с существующим). Большинство хотело бы, чтобы их дети в школах обучались только на русском языке. Таким образом, тенденции утраты этнической идентичности довольно устой

550 Некоторым исключением могут быть лишь башкиры. Учитывая их положение (народ, давший название республике) нельзя исключать т.н. «мобилизацию этничности», следствием которой может быть расширение использования башкирского языка в различных сферах общественной жизни и попытка актуализации отдельных сторон традиционной культуры (что в принципе и происходило в первой половине 1990-х гг.).

551 Методология и методика изучения социальной идентичности. М., 1992, с. 5 - б. См. также: Губогло М.Н. Идентификация идентичности: Этносоциологические очерки. - М.: Наука, 2003. чивы. Казалось бы, это должно вести к утрате этнического самосознания и этнической принадлежности. Однако, последние у современного мордовского населения Башкирского Приуралья сохраняются, несмотря на довольно интенсивные процессы ассимиляции, энтропию или полную утрату многих этнических признаков. Это позволяет говорить о том, что в современных условиях могут изменяться сами механизмы формирования и функционирования этничности. В этой ситуации этническая принадлежность может сохраняться даже в условиях урбанизации (что для мордвы Башкортостана немаловажно). Получается, что судьбы этничности в руках (вернее - в умах) ее носителей. Поэтому утверждения о полной и неизбежной ассимиляции приуральской мордвы пока еще представляются нам преждевременными.

Возможно, наши утверждения многим покажутся эклектичными и разноречивыми, но в этнологии (особенно при исследовании современности) этого очень трудно, а порой и - невозможно, избежать, так как исследуемая реальность (этнос, этническая общность, этнотерриториальная группа и т.п.) очень сложна и изменчива. Выше мы уже писали о том, что этнос, по своей сути, процесс. Думается, что сделанные выводы, по своему характеру, только подтверждают это.

 

Список научной литературыЩербаков, Александр Сергеевич, диссертация по теме "Этнография, этнология и антропология"

1. Абрамов В.К. По следу времени (очерки об известных исторических деятелях). Саранск: Мордовское книжное издательство, 1991. - 304 с.

2. Абсалямов Ю.М., Кулбахтин Н.М. Численность, этносословный состав и размещение населения Южного Урала в конце XVIII начале XIX века // Очерки социально-экономической истории Южного Урала в XVI — XX вв. Уфа, 1994.

3. Агаев А.Г. Функция языка как этнического признака // Язык и общество. — М., 1968, с. 130-131.

4. Административно-территориальное устройство Республики Башкортостан на 1 января 1999 г. Справочник. Уфа, 1999. -416 с.

5. Акманов А.И. Земельная политика царского правительства в Башкирии (вторая половина XVI начало XX вв.). - Уфа: «Китап», 2000. - 208 с.

6. Акманов КГ. Население Южного Урала в середине XVI во второй половине XVIII вв. // Социально-политические и этнодемографические процессы на Южном Урале. XVII - XX вв.: Межвузовский научный сборник / БашГУ. - Уфа, 1992, с. 1 - 13.

7. Антонов И.В. Этнокультурная история Волго-Уральского региона в XIII -начале XV вв. Автореферат диссертации . канд. ист. наук. На правах рукописи. Уфа, 2000.

8. Антонов И.В. Этнокультурная история Волго-Уральского региона в XIII — начале XV вв. Диссертация . канд. ист. наук. На правах рукописи. Уфа, 2000.

9. Асфандняров А.З. История сел и деревень Башкирской АССР: Справочник. Книга 1. Уфа: Башкирское книжное издательство, 1990. - 207 с.

10. Асфандняров А.З. История сел и деревень Башкирской ССР: Справочник. Книга 2. Уфа: Башкирское книжное издательство, 1991. - 191 с.

11. Асфандияров А.З. История сел и деревень Башкортостана: Справочник. Книга 3. Уфа: «Китап», 1993. - 208 с.

12. Асфандияров А.З. История сел и деревень Башкортостана: Справочник. Книга 7. Уфа: «Китап», 1997. - 191 с.

13. Асфандияров А.З. История сел и деревень Башкортостана: Справочник. Книга 9. Уфа: «Китап», 2001. - 297 с.

14. Балашов В.А. Бытовая культура мордвы: Традиции и современность. -Саранск: Мордовское кн. изд-во, 1992. 252 с.

15. Балашов В.А. Культура и быт мордовского колхозного села. Историко-этнографический очерк. Саранск: Мордовское кн. изд-во, 1976. - 168 с.

16. Башкирский краеведческий сборник. 1926, № 1.

17. Башкортостан и башкиры в зеркале статистики. Сост. М.В. Мурзабула-тов. / ИИЯЛ УНЦ РАН. Уфа, 1995. - 184 с.

18. Башкортостан. Краткая энциклопедия. Уфа: Научное изд-во «Башкирская энциклопедия», 1996. — 672 с.

19. Белицер В.Н. Народная одежда мордвы. Труды мордовской этнографической экспедиции. Выпуск III. -М.: Наука, 1976. -216 с.

20. Беляева Н.Ф. Народные традиции мордвы в семейном и общественном быту // Расы и народы: Современные этнические и расовые проблемы / Ин-т этнологии и антропологии им. H.H. Миклухо-Маклая. Вып. 29 М.: Наука, 2003, с. 94- 104.

21. Бикбулатов Н.В. Современные этнодемографические процессы в Башкирии // Социально-политические и этнодемографические процессы на Южном Урале. XVII XX вв.: Межвузовский научный сборник / БашГУ. -Уфа, 1992, с. 36-62.

22. Биленко М.В. О мордовской семье XVII в. // Советская этнография. -1979, № 1, с. 92- 105.

23. Борисов А.Г. Мордовская свадьба как историко-этнографический источник // Этногенез мордовского народа. / Материалы научной сессии 8-10 декабря 1964 г. Саранск, 1965.

24. Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. М.: Наука, 1983.

25. Бромлей Ю.В. Этнос и этнография. М.: Наука, 1973.

26. Брук С.И., Кабузан В.М. Миграция населения в России в XVIII начале XIX вв.: численность, структура, география // История СССР. - 1984, № 4, с. 41 -59.

27. Брук С.И., Кабузан В.М. Этнический состав населения России (1719 -1977 гг.) // Советская этнография. 1980, № 6, с. 18 - 34.

28. Буканова Р.Г. Города-крепости юго-востока России в XVIII в. Уфа: «Китап», 1997.-256 с.

29. Бурдуков М. Мордва. Этнографический очерк // Уфимские губернские ведомости. 20 августа 1905 года, № 178.

30. Бытовая культура мордвы. Саранск: Морд. кн. изд-во, 1989. - 144 с.

31. Вавилин В.Ф. Количественная оценка современных этнокультурных процессов в Мордовской АССР. Саранск: Мордовское кн. изд-во, 1989. -168 с.

32. Вавилин В.Ф. Мордовское народное зодчество: Учебное пособие. — Саранск: Морд. кн. изд-во, 1980.

33. Вавилин В.Ф. Сельские поселения и жилища мордвы на территории Мордовской АССР (Опыт типологического анализа). Автореферат дисс. . канд. ист. наук. М., 1977. 15 с.

34. Васильев Т. В. Мордовия. М.: Центриздат, 1931. - 207 с.

35. Велецкий С.Н. Население Уфимской губернии: Статистический очерк. СПб., 1903.-68 с.

36. Вихляев В.И. Мордовские племена эпохи разложения первобытнообщинного строя и их соседи // Этнокультурные связи мордвы (дооктябрьский период). Саранск: Морд, ун-т, 1988, с. 11 - 25.

37. Вопросы этнической истории мордовского народа. Труды Мордовской этнографической экспедиции. Выпуск I. М.: Изд-во АН СССР, 1960. -256 с.

38. Вопросы этносоциологического изучения сельского населения: Сборник научных статей. Ижевск, 1983.

39. Вопросы этнографии городского населения Башкортостана: Сборник научных статей / БНЦ УрО РАН. Уфа, 1992. 158 с.

40. Всесоюзная перепись населения 1939 г. Основные итоги. М.: Наука, 1939.

41. Всесоюзная перепись населения 1959 г. М., 1962, том РСФСР.

42. Габдрафиков КМ. Республика Башкортостан. Модель этнологического мониторинга. М.: УОП ИЭА РАН, 1998.- 124 с.

43. Галгшова А.Ф. Демографическое развитие в Башкортостане. Городское население (1900 1940). - Уфа: «Гилем», 2002. - 84 с.

44. Георги И.Г. Описание всех в Российском государстве обитающих народов, также их житейских обрядов, вер, обыкновений, жилищ, одежд и прочих достопамятностей. СПб., 1778.

45. Гераклитов A.A. Алатырская мордва. По переписям 1624 1721 гг. Саранск, 1938.- 114 с.

46. Голубева JI.A. Мордва // Археология СССР. Финно-угры и балты в эпоху средневековья. М.: Наука, 1987, с. 97 - 107.

47. Губогло М.Н. Идентификация идентичности. Этносоциологические очерки. М.: Наука, 2003. - 764 с.

48. Гузенкова Т.С., Пименов В.В., Филиппов В.Р., Филиппова Е.И. Этнополитологическое исследование: Учебно-методическое пособие. -М.:РГГУ, 2000. 106 с.

49. Гурвыч Н. Племенной состав населения Уфимской губернии и приблизительная численность его в 1879 году. Уфа, 1879.

50. Данилко Е.С. Старообрядчество на Южном Урале: очерки истории и традиционной культуры. Уфа: Гилем, 2002. - 219 с.

51. Ден В.Э. Население России по пятой ревизии. Подушная подать и статистика населения в конце XVIII. М., 1902, т. 2, ч.2.

52. Евсевъев М.Е. Братчины и другие религиозные обряды мордвы Пензенской губернии. Петроград, 1914. 44 с.

53. Евсевъев М.Е. Избранные труды. В пяти томах. Саранск, 1961.

54. Евсевъев М.Е. Мордовская свадьба // Живая старина. 1892. Вып. 2, отд. И, с. 98-117.

55. Егоров В.К. Историческая география Золотой Орды в XIII XV вв. - М.: Наука, 1985.-245 с.

56. Заварюхин Н.В. И вошла мордва в русь // На перекрестке мнений: (Сборник). Саранск: Морд. кн. изд-во, 1990. - С. 41- 49.

57. Западные башкиры по переписям 1795 1917 гг./ сост. Асфандияров А.З., Абсалямов Ю.М., Роднов М.И. - Уфа: «Китап», 2001. - 712 с.

58. Зеленеев Ю.А. Мордва в составе Улуса Джучи // Восток. Афро-азиатские общества: история и современность. 2000, № 6. С. 19-25.

59. Зеленеев Ю.А. Хронология типов погребального обряда раннесредневеко-вой мордвы // Источники по истории и культуре Башкирии. / Отв. ред. P.M. Юсупов. Уфа: БФ АН СССР, 1986. - с. 96- 105.

60. Земля Ермекеевская (под ред. В.Я. Бабенко). Уфа, 1999. - 336 с.

61. Златоверховников И.Г. Уфимская епархия на 1897 г. Географический, административно-исторический и статистический очерк. Уфа, 1899.

62. Иванов П.П. Материалы по истории мордвы VII — XI вв. Дневник археологических раскопок. Моршанск, 1952.

63. Исследования по материальной культуре мордовского народа. Труды Мордовской этнографической экспедиции. Выпуск II. М.: изд-во АН СССР, 1963.-255 с.

64. История административно-территориального деления Республики Башкортостан (1708 1721 гг.). Сборник документов и материалов. - Уфа: «Китап», 2003.-536 с.

65. История Башкортостана с древнейших времен до 60-х годов XIX в. -Уфа: «Китап», 1997. 520 с.

66. Исхаков Д.М. Тептяри. Опыт этностатистического исследования // Советская этнография. 1979, № 4, с. 29-43.

67. Кабузан В.М. Народы России в XVIII в. Численность и этнический состав. -М.: Наука, 1990.-255 с.

68. Кабузан В.М. Народы России в первой половине XIX в. Численность и этнический состав. М.: Наука, 1992. - 215 с.

69. Кабузан В.М. Эмиграция и реэмиграция в России в XVIII начале XIX вв. -М.: Наука, 1998.-270 с.

70. Калинин И.К. Восточно-финнские народы в процессе модернизации. М., 2000.

71. Kennen П.И. Девятая ревизия. Исследование о числе жителей России в 1851 г. СПб., 1857.

72. Кийков А. К истории семьи и брака у башкир, татар, мордвы и чуваш // Башкирский краеведческий сборник. Уфа, 1927, № 2.

73. Кизилов Ю.А. Земли и народы России в XIII XV вв. - М.: «Высшая школа», 1984. - 160 с.

74. Козин В., Шилов Н.В. Республика Мордовия. Модель этнологического мониторинга. М.: УОП ИЭА РАН, 2002. - 100 с.

75. Козлов В.И. О понятии этнической общности // Советская этнография. 1965, №2, с. 16-27.

76. Козлов В.И. Расселение мордвы: Исторический очерк // Вопросы этнической истории мордовского народа. Труды Мордовской этнографической экспедиции. Выпуск I. М.: Изд-во АН СССР, 1960, с. 5 - 62.

77. Козлов В.И. Расселение мордвы: эрзи и мокши // Советская этнография. 1958, №2.

78. Козлов В.И. Этнос, нация, национализм. М.: Старый сад, 1999. - 344 с.

79. Комиссаров Г.Н. Население Башреспублики в историко-этнографическом отношении // Башкирский краеведческий сборник. 1926, № 1, с. 17-30.

80. Краеведение Мордовии. Саранск: Морд. кн. изд-во, 1973.

81. Краткие итоги Всероссийской переписи населения 2002 г. // Республика Башкортостан. 2004, 8 декабря, № 237, с. 4.

82. Крестьянское хозяйство Уфимской губернии. Подворная перепись 1912 — 1913 гг. Часть 2: таблицы. Уфа, 1914.

83. Кривошеий К.Н. Происхождение мордвы. М.: Наука, 1991.

84. Крюкова Т.А. Мордовское народное изобразительное искусство. Саранск, 1968.- 119 с.

85. Кузеев Р.Г. Башкортостан в Волго-Уральском историко-культурном регионе // Этносы и культуры на стыке Европы и Азии: Сборник статей. -Уфа: Гилем, 2002, с. 21 62.

86. Кузеев Р.Г. Миграции в Среднем Поволжье и на Южном Урале в XVI -XIX вв. // Этнологические исследования в Башкортостане: Сборник статей / УНЦ РАН. Уфа: Гилем, 1994, с. 29 - 42.

87. Кузеев Р.Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала. Этногенетиче-ский взгляд на историю. М.: Наука, 1992. - 345 с.

88. Кулбахтин Н.М. Горнозаводская промышленность в Башкирии в XVIII в. Уфа: «Китап», 2000. - 280 с.

89. Лепехин И.И. Дневные записки путешествий доктора и Академии наук адъюнкта Ивана Лепехина по разным провинциям Российского государства в 1768 1769 годах. СПб., 1771 - 1805,4.1 -4.

90. Мажитов Н.А., Султанова А.Н. История Башкортостана с древнейших времен до XVI в. Уфа, 1994.

91. Майнов В. Очерк юридического быта мордвы. СПб., 1885.

92. Маннапов М.М. История Яковлевки: от хутора к селу. Уфа: РУНМЦ МО РБ, 2004.- 108 с.

93. Маннапов М.М. Мордва юго-восточного Башкортостана // Ядкяр. 2004, №2, с. 93-98.

94. Малые дисперсные этнические группы в Европейской части СССР: География расселения и культурные традиции. М.: Наука, 1985. - 127 с.

95. Маркелов М. Мордва. М., 1928. 12 с.

96. Материалы по истории Башкирской АССР. М., Л.: изд-во АН СССР, 1936. Ч. 1.

97. Материалы по истории Башкирской АССР. М., 1960. Ч. 5. - 783 с.

98. Материальная и духовная культура мордвы в XVIII XX вв. Саранск, 1978.

99. Материальная культура башкир. Программа для сбора этнографического материала. Сост. С.Н. Шитова. / ИИЯЛ БФ АН СССР. Уфа, 1995. -86 с.

100. Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. В 4 томах. М.: «Прогресс», 1993, т. I.

101. Моисеева H.H. Изменения в этнической территории и характере расселения башкир во второй половине XVI начале XX вв. // Источники по истории и культуре Башкирии. Уфа, 1986. - с. 101 - 106.

102. Мокилин Н.Ф. Материальная культура мордвы: Этнографический справочник. Саранск: Мордовское кн. изд-во, 2002. - 208 с.

103. Мокшин Н.Ф. Мордва глазами зарубежных и российских путешественников. Саранск: Мордовское кн. изд-во, 1993. - 239 с.

104. Мокшин Н.Ф. Мордовский этнос. Саранск: Мордовское кн. изд-во, 1990.- 160 с.

105. Мокшин Н.Ф. Религиозные верования мордвы. Саранск: Мордовское кн. изд-во, 1998.

106. Мокшин Н.Ф. Этническая история мордвы. Саранск: Мордовское кн. изд-во, 1977.

107. Мокшин Н.Ф. Мордва: этноним или этнофолизм // Советская этнография. 1991, №4.

108. ИЗ. Мордва: историко-этнографические очерки / отв. ред. В.И. Козлов. -Саранск: Мордовское кн. изд-во, 1981. 334 с.

109. Мордва: историко-культурные очерки / отв. ред. В.А. Балашов. Саранск: Морд. кн. изд-во, 1995. - 623 с.

110. Мордва Заволжья. Саранск: Мордовское кн. изд-во, 1994. - 184 с.

111. Мордовский народный костюм. Саранск: Мордовское кн. изд-во, 1990.-382 с.

112. Мурзабулатов М.В. Западный регион Республики Башкортостан. Исто-рико-этнографический очерк. Уфа: «Китап», 2001. - 56 с.

113. Мурзабулатов M.B. Мордва // Ватандаш. 1999, № 10, с. 160 - 172.

114. Мурзабулатов М.В. Мордовское население Башкортостана: исследования и материалы. Уфа, 1995. 61 с.

115. Мурзабулатов М.В. Брак и семья в Башкортостане. Уфа: Гилем, 1999. - 168 с.

116. Народы Башкортостана: историко-этнографические очерки. / Редкол.: Р.Г. Кузеев (главн. ред.), Р.И. Якупов и др. Уфа: Гилем, 2002. - 480 с.

117. Народы Поволжья и Приуралья: историко-этнографические очерки / отв. ред. Р.Г. Кузеев. М.: Наука, 1985. - 309 с.

118. Народы Поволжья и Приуралья: Коми-зыряне, коми-пермяки, марийцы, мордва, удмурты. / Под ред. Н.Ф. Мокшина, Т.П. Федянович. М.: Наука, 2000. - 579 с.

119. Население БАССР (по данным Всесоюзной переписи населения 1959 г.). Уфа, 1986.- 188 с.

120. Население Башкирии. По данным Всесоюзной переписи населения 1970 г. Статистический сборник. Уфа, 1971. 160 с.

121. Населенные пункты Башкортостана. Ч. III. Башреспублика, 1926. -Уфа: «Китап», 2002. 400 с.

122. Национальный состав населения Башкирской АССР: По данным Всесоюзной переписи 1979 г. Уфа, 1981. 190 с.

123. Национальный состав населения Башкирской АССР: По данным Всесоюзной переписи 1989 г. Уфа, 1990. 105 с.

124. Национальный состав населения РСФСР (по данным Всесоюзной переписи на 15 января 1970 г.). М., 1975. 200 с.

125. Небольсин П. Отчет о путешествии в Оренбургский и Астраханский край // Вестник Русского географического общества. СПб., 1882. Кн. 1, с. 1-34.

126. Некоторые демографические показатели населения Башкирской ССР. Уфа, 1991.- 126 с.

127. Некоторые демографические показатели населения Башкирской ССР за 1992 год. Уфа, 1993. 93 с.

128. Николаев С. Д. Мордовская крестьянская семья первой половины XIX в. Автореферат дисс. . канд. ист. наук. На правах рукописи. М., 1993.

129. Николаев С Д. Некоторые аспекты внутрисемейных отношений мордвы Оренбуржья // Этнос и его подразделения. М., 1992, ч. II, с. 98105.

130. Никольский Н.В. Сборник исторических материалов о народностях Поволжья. Казань, 1903. — 480 с.

131. Никонова Л.И. От Адама и Евы до наших дней (очерк народной медицины мордвы). Саранск, 2000.

132. Никонова Л.И. Традиционная медицина финно-угорских народов как часть системы жизнеобеспечения. Саранск: Морд. кн. изд-во, 2000.

133. Никонова Л.И. Традиционные способы сохранения здоровья мордвы. Автореферат дисс. . канд. ист. наук. На правах рукописи. М., 1993.

134. Никонова Л.И, Мокишна Ю.Н. Историко-этнографическое исследование региона: план-проспект, вопросы и ответы / ГУ «НИИГН при Правительстве РМ». Саранск, 2003. - 72 с.

135. Никонова Л.И, Мельник А.Ф. Этнокультурный мир Республики Мордовия: историко-культурное исследование региона: вопросы и анкета / ГУ «НИИГН при Правительстве РМ». Саранск, 2003. - 40 с.

136. Очерки истории Мордовской АССР. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1955. Т. 1.-576 с.

137. Очерки статистической этнографии Среднего Поволжья. Казань, 1992. 192 с.

138. Паллас П.-С. Путешествие по разным местам Российского государства. Часть III, книга 1, 1770 год. СПб., 1786. 476 с.

139. Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Т. XLV Уфимская губерния. — СПб.: Издание Центрального статистического комитета МВД, 1904, тетрадь 2.-190 с.

140. Переселенцы и переселенческое дело в Белебеевском уезде Уфимской губернии / Отчет по командировке В.А. Абрютина. Уфа, 1898. 181 с.

141. Переселенцы и переселенческое дело в Златоустовском уезде Уфимской губернии / Отчет по командировке В. Михайлова. Уфа, 1898. 119 с.

142. Переселенцы и переселенческое дело в Бирском и Мензелинском уездах Уфимской губернии / Отчет по командировке В. Михайлова. Уфа, 1898.-165 с.

143. Переселенцы и переселенческое дело в Стерлитамакском уезде Уфимской губернии / Отчет по командировке В. Михайлова. Уфа, 1897. 282 с.

144. Переселенцы и переселенческое дело в Белебеевском уезде Уфимской губернии / Отчет по командировке В.А. Абрютина. Уфа, 1898. 192 с.

145. Петербуржский И.М., Беляева Н.Ф. Бытовая культура мордвы. Саранск: Морд. кн. изд-во, 1982.

146. Петров И.Г. Опыт статистической обработки этнографической информации (на примере этносоциологического исследования чувашей Башкортостана). // Этнологические исследования в Башкортостане: Сборник статей / УНЦ РАН. Уфа: Гилем, 1994, с. 189 - 200.

147. Пименов В.В. Мордовский этнографический вопросник. Саранск, 1973.

148. Пименов В.В. Удмурты. Опыт компонентного анализа этноса. Л.: ' Наука, 1970.-264 с.

149. Пименов В.В., Васильева Э.К., Мартьянов В.Н., Христолюбова Л.С., Шаляев Н.С. Программа этносоциологического исследования этнических процессов в Советской Мордовии // Материальная и духовная культура мордвы в XVIII XX вв. Саранск, 1978.

150. Плещеев С. Уфимское наместничество // Обозрение Российской империи в нынешнем ее новоустроенном состоянии, учиненное флота капитаном, ордена Св. Георгия кавалером Сергеем Плещеевым. СПб., 1787, с. 162- 165.

151. Полный алфавитный список всех населенных мест Уфимской губернии. Уфа, 1906.

152. Программа для собирания сведений об инородцах Поволжья. Казань, 1915.-15 с.

153. Разживин В.Ф. Этнические аспекты динамики населения Мордовской АССР. Автореферат. канд. ист. наук. На правах рукописи. М., 1982. 30 с.

154. Рахматуллин У.Х. Крестьянское заселение Башкирии в XVII — XVIII вв. // Крестьянское движение в Башкирии в XVII начале XVIII вв. Уфа, 1981, с. 3 - 25.

155. Рахматуллин У.Х. Население Башкирии в XVII XVIII вв. Вопросы формирования небашкирского населения. - М.: Наука, 1986. - 187 с.

156. Рахматуллин У.Х. Тептярско-бобыльское население Башкирии в XVIII в. // Страницы истории Башкирии. Уфа, 1974, с. 3 14.

157. Родное М.И. Крестьяне Бирского уезда по переписи 1917 года. Уфа: Гилем, 1997.- 122 с.

158. Родное М.И. Крестьянство Златоустовского уезда по переписи 1917 года. Уфа: ООО «ДизайнПолиграфСервис», 2002. - 67 с.

159. Родное М.И. Крупно-крестьянское хозяйство Стерлитамакского уезда по переписи 1917 года. Уфа: Нур-Полиграфиздат, 1997. - 148 с.

160. Родное М.И. Крестьянство Уфимского уезда по переписи 1917 года. -Уфа: 1997.

161. Родное М.И. Крестьянство Уфимской губернии в начале XX века (1900 1917 гг.): социальная структура и социальные отношения. - Уфа: ООО «ДизайнПолиграфСервис», 2002. - 314 с.

162. Россия: Полное географическое описание нашего Отечества. СПб., 1914, т. 6: Среднее и Нижнее Поволжье и Заволжье.

163. Рынков H. Журнал или дневные записки путешествий капитана Рыч-кова по разным провинциям Российского государства. 1769 и 1770 года. СПб., 1770.- 189 с.

164. Рынков П.И. Топография Оренбургской губернии. Уфа: «Китап», 1999.-312 с.

165. Сборник статистических, исторических и археологических сведений по бывшей Оренбургской и нынешней Уфимской губерниям, собранных и разработанных в течение 1866 1867 гг. Уфа, 1868. - 119 с.

166. Сборник статистических сведений по Уфимской губернии. T. I. Уфимский уезд. Издание Уфимской Губернской Земской Управы. Уфа, 1898

167. Сборник статистических сведений по Уфимской губернии. T. II. Стерлитамакский уезд. Издание Уфимской Губернской Земской Управы. Самара, 1899.

168. Сборник статистических сведений по Уфимской губернии. T. III. Мензелинский уезд. Издание Уфимской Губернской Земской Управы. Самара, 1899.

169. Сборник статистических сведений по Уфимской губернии. T. IV. Белебеевский уезд. Издание Уфимской Губернской Земской Управы. Самара, 1898.

170. Сборник статистических сведений по Уфимской губернии. T. VI. Златоустовский уезд. Издание Уфимской Губернской Земской Управы. Самара, 1900.

171. Святкин C.B. Вооружение и военное дело мордвы в первой половине II тысячелетия н. э. Автореферат диссертации . канд. ист. наук. На правах рукописи. Уфа, 1998.

172. Святкин C.B. Вооружение и военное дело мордвы в первой половине II тысячелетия н. э. Диссертация . канд. ист. наук. На правах рукописи. Уфа, 1998.

173. Сельское население Башкирской АССР по отдельным национальностям (по данным Всесоюзной переписи населения 1989 г.). Уфа, 1990. -211 с.

174. Семейные обряды мордвы (традиции и новации). Редкол.: В.И. Козлов и др. Саранск: Мордовское книжное издательство, 1984. - 128 с.

175. Семенов А.Ф. Бижбуляк: прошлое и настоящее. Исторические очерки о деревнях Бижбулякского района по архивным документам. Бижбуляк, 1998.- 120 с.

176. Смирнов К. А. Русский элемент в культуре мордвы. Ульяновск, 1957. -22 с.

177. Современные этнические процессы в Башкортостане: состояние, проблемы, перспективы изучения / БНЦ УрО РАН. Уфа, 1992. 140 с.

178. Социально-политические и этнодемографические процессы на Южном Урале. XVII XX вв.: Межвузовский научный сборник / Башкирский университет. - Уфа, 1992 - 144 с.

179. Списки населенных мест по сведениям 1870 г. Т. 14: Уфимская губерния. СПб., 1877.

180. Спрыгина H.H. Одежда мордвы-мокши Краснослободского и Беднодемьянского уездов Пензенской губернии. Пенза, 1928. 48 с.

181. Статистика в этнографии / отв. ред. В.В. Пименов. М.: Наука, 1985. — 200 с.

182. Субэтносы в СССР: Сборник научных трудов. М., 1986. 169 с.

183. Татищев В.Н. История Российская. М., 1962.

184. Тишков В.А. Реквием по этносу: Исследования по социально-культурной антропологии. М.: Наука, 2003. - 544 с.

185. Тишков В. А. Этнология и политика. Научная публицистика. — М.: Наука, 2001.-240 с.

186. Усманов Х.Ф. Столыпинская аграрная реформа в Башкирии. Уфа: Башкирское книжное издательство, 1958. — 175 с.

187. Христолюбова JT.C. К вопросу о возможности применения экспертных оценок в этнографии (на мордовском материале) // Статистика в этнографии / отв. ред. В.В. Пименов. М.: Наука, 1985. - с. 50 - 60.

188. Федянович Т.П. Изучение семейных обрядов мордвы // Итоги полевых работ Института этнографии в 1970 г. М., 1971.

189. Федянович Т.П. Мокшанская свадьба (XX век) // Краеведение Мордовии. Саранск: Мордовское кн. изд-во, 1973.

190. Федянович Т.П. Мордовские народные обряды, связанные с рождением ребенка // Советская этнография. 1979, № 2, с. 79 - 90.

191. Федянович Т.П. О современной семейной обрядности мордвы сельской местности // Вопросы финно-угроведения (Саранск), 1975, вып. VI.

192. Федянович Т.П. Свадебные обряды мордвы // Статистика в этнографии /отв. ред. В.В. Пименов. -М.: Наука, 1985.-е. 103 118.

193. Федянович Т.П. Свадебные обряды мордвы-эрзи Татарской, Чувашской и Башкирской АССР // ТНИИЯЛИЭ, 1974, вып. 45.

194. Федянович Т.П. Семейные обряды мордвы Темниковского и Теньгушевского районов Мордовской АССР // Итоги полевых работ Института этнографии в 1971 г. М., 1972, ч. И.

195. Федянович Т.П. Семейные обычаи и обряды финно-угорских народов Урало-Поволжья (конец XIX в. 1980-ые годы). - Саранск: Мордовское книжное издательство, 1997.

196. Феоктистов А.П. Мордовские языки и их диалекты // Труды Мордовской этнографической экспедиции. Вып. 1: Вопросы этнической истории мордовского народа. М., 1960.

197. Фиельструп Ф.А. Этнический состав населения Приуралья. J1.: АН СССР. Ленингр. отделение, 1926. - 38 с.

198. Финно-угорские народы Республики Башкортостан. Статистический сборник. / Сост. Д.М. Ярмингина, Т.Г. Миннияхметова Уфа, 1994.-44 с.

199. Циркин А. Русско-мордовские отношения в X XIII вв. - Саранск: Мордовское кн. изд-во, 1968.

200. V" 207. Черемшанский В.М. Описание Оренбургской губернии в хозяйственностатистическом, этнографическом и промышленном отношениях. Уфа, 1859.

201. Численность и состав городского и сельского населения РСФСР по возрасту, состоянию в браке, национальностям, образованию и обучению (по данным Всесоюзной переписи населения на 15 января 1959 г.). М., 1960.

202. Этнические аспекты современных культурно-бытовых процессов в Мордовской АССР. Саранск, 1987. 144 с.

203. Этногенез мордовского народа. / Материалы научной сессии 8-10 де-^ кабря 1964 г. Саранск, 1965. 440 с.

204. Этнокультурная мозаика Оренбуржья. Оренбург, 1999. 224 с.

205. Этнокультурные процессы в Мордовии. Саранск: Мордовское кн. изд-во, 1982.-Вып. 71.- 172 с.

206. Этнокультурные процессы в Поволжье и Приуралье в советскую эпоху (до сер. 1980-х гг.). Чебоксары, 1991. -234с.

207. Этнологические исследования в Башкортостане: Сборник статей / УНЦ РАН. Уфа: Гилем, 1994. - 227 с.

208. Этнос и его подразделения. М., 1992.

209. Этносы и культуры на стыке Европы и Азии: Сборник статей. Уфа: Гилем, 2002.-382 с.

210. Юлдашбаев Б.Х. Башкиры и Башкортостан. XX век. Этностатистика. -Уфа, 1995.- 105 с.

211. Юрченков В.А. Взгляд со стороны: Очерки. Мордовский народ и край в сочинениях западноевропейских авторов VI XVIII столетий. - Саранск: Мордовское кн. изд-во, 1995. - 285 с.

212. Юрченков В.А. Хронограф или Повествование о мордовском народе и его истории. Саранск: Мордовское кн. изд-во, 1991. - 368 с.

213. Якупов Р.И. Тептяри: историко-этнологические очерки. К проблеме генезиса этничности. М.: Старый сад, 2001. — 268 с.

214. Якупов Р.И. Этнография народов Башкортостана в 1917 1940-е годы:очерк истории // Республика Башкортостан в XX веке. Теория. Методология. Историография: Сборник научных трудов. Уфа: «Восточный университет», 1998, с. 144 - 153.

215. Heikel A. Rakennukset teremisseilla, mordvalaisilla, virolisilla ja suomalais-silla. Helsingissa, 1887.

216. РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК УФИМСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ1. На правах рукописи

217. Щербаков Александр Сергеевич

218. Мордовское население Башкирского Приуралья: историко-этнологическое исследование

219. Специальность: 07.00.07. этнография, этнология, антропология

220. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата исторических наук1. Том II: Приложен»7.Г

221. Научный руководитель: доктор исторических наук,профессор Р.И. Якупов1. УФА-2005