автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.01.01
диссертация на тему:
Цикл "путевых поэм" И.А. Бунина "Тень птицы": проблема жанра

  • Год: 2004
  • Автор научной работы: Латухина, Анна Леонидовна
  • Ученая cтепень: кандидата филологических наук
  • Место защиты диссертации: Нижний Новгород
  • Код cпециальности ВАК: 10.01.01
450 руб.
Диссертация по филологии на тему 'Цикл "путевых поэм" И.А. Бунина "Тень птицы": проблема жанра'

Полный текст автореферата диссертации по теме "Цикл "путевых поэм" И.А. Бунина "Тень птицы": проблема жанра"

На правах рукописи

Латухина Анна Леонидовна

Цикл «путевых поэм» И.А. Бунина «Тень птицы»: проблема жанра

Специальность 10.01.01 —Русская литература

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Нижний Новгород 2004

Работа выполнена на кафедре русской литературы Нижегородского государственного педагогического университета

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор

Захарова Виктория Трофимовна

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

Белова Тамара Дмитриевна (г.Саратов),

кандидат филологических наук, доцент Ляпаева Лариса Васильевна (г.Чебоксары)

Ведущая организация: Орловский государственный университет

Защита состоится на заседании

диссертационного совета Д 212.166.02 в Нижегородском государственном университете им. Н.И.Лобачевского (603600, г. Нижний Новгород, ул.Б.Покровская, 37, ауд. 312).

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке Нижегородского государственного университета им. Лобачевского (пр.Гагарина, 23).

Автореферат разослан /¡(¿ЦТ_2004 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор филологических наук, профессор .—Л. В. Рацибурская

Общая характеристика работы

В 1907 году И А. Бунин совершает путешествие на Восток, посетив Турцию, Грецию, Палестину, Египет. Вскоре в периодических изданиях России стали появляться отдельные очерки, позднее систематизированные в цикл: в газете «Русское слово» («Геннисарет», «Мертвое море» - позднее издавался под заглавием «Земля Содомская» («Страна Содомская»), «Пустыня дьявола»); в журнале «Северное сияние» («Море богов»); в журнале «Современный мир» («Храм Солнца»), в альманахе «Земля» («Тень птицы»).

Эти очерки вошли в Полное собрание сочинений Бунина 1915 года под жанровым определением «путевые поэмы», а в 1917 году вместе со стихами о Востоке составили сборник «Храм Солнца». В литературоведении по-разному определяли жанр этого произведения: путевой очерк - наиболее традиционное определение (А. Г. Бердникова, В.А. Келдыш), «лирико-философские миниатюры», близкие к стихотворениям в прозе (В. Гречнев), «культурологическое хожение» (Н.Б. Глушкова) На наш взгляд, именно авторское определение жанра оказалось наиболее точным. Для того чтобы вывить жанровую специфику «путевых поэм», необходимо обратиться к родственным (по жанру) произведениям.

Жанр литературного путешествия, к которому относится цикл «путевых поэм» И.А. Бунина, неоднороден: он может быть воплощен в жанровой форме заметок, записок, дневников, очерков, писем, мемуаров и т.д. В диссертации осуществляется попытка выделения инвариантных признаков литературного путешествия, а также на конкретных примерах произведений путевой литературы рассматривается своеобразие жанра и его поэтики.

Объектом диссертационного исследования служит цикл «путевых

поэм» И.А. Бунина «Тень птицы», для сопо4т^щт^льного анализа нами

БИБЛИОТЕКА С-Летсрв*»г/л. л I ОЭ 300 |

привлекались различные произведения писателя, а также произведения русской литературы, принадлежащие к жанру литературного путешествия: «Хожение Даниила, игумена Русской земли», «Хожение Игнатия Смольнянина в Царьград», «Хожение за три моря Афанасия Никитина», «Письма из Франции» Д.И. Фонвизина, «Письма русского путешественника» Н.М. Карамзина, «Путешествие в Арзрум» А.С.Пушкина, «Путешествие по святым местам» А.Н. Муравьева, очерки И.А. Гончарова «Фрегат «Паллада», цикл «путевых очерков» «В пустынных местах» Н.Г. Короленко, цикл очерков A.M. Горького «По Руси», цикл очерков К.Д. Бальмонта «В краю Озириса», «Африканский дневник» Н.С. Гумилева, очерки М.А. Волошина «Путник по вселенным», путевые очерки М.М. Пришвина «В краю непуганых птиц», «За волшебным колобком», «Черный араб».

Актуальность работы связана со спецификой ракурса исследования (понятие о жанре является одним из важнейших в литературоведении); с недостаточной разработанностью принципов анализа жанра «литературного путешествия»; с отсутствием в современном литературоведении целостного анализа поэтики «путевых поэм» И.А.Бунина «Тень птицы».

Научная новизна исследования обусловлена тем, что в нем впервые предпринята попытка выделения жанрообразующих признаков «путевой поэмы» как разновидности литературного путешествия и на основе современных методологических подходов к целостному осмыслению поэтики жанра (литературного путешествия) определяется своеобразие историко-художественного мышления писателя.

Цель диссертационного исследования заключается в выявлении своеобразия жанровой поэтики «путевых поэм» И.А. Бунина «Тень птицы».

Для реализации поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

- обозначить место «путевых поэм» в контексте жанра литературного путешествия;

- раскрыть сущность субъектной организации «путевых поэм»;

- показать своеобразие жанрового объекта;

- выявить особенности пространственно-временной организации повествования;

- определить специфику композиционной структуры цикла;

- выделить циклообразующие приемы «путевых поэм».

В процессе анализа «путевых поэм» применяются методы изучения художественного произведения, связанные с использованием системно-целостного подхода к произведению, историко-типологического, сравнительно-исторического и структурно-семантического способов изучения литературы. Стремясь избежать описательности, мы попытались сосредоточить внимание на общих законах поэтики жанра и использовали структурно-генетический подход. В связи с этим одной из ключевых проблем становится проблема «памяти жанра», поставленная М. Бахтиным в 1963 году в книге о поэтике Ф.М. Достоевского. При изучении жанровой специфики литературного путешествия (и как его разновидности - путевой поэмы) это особенно актуально, так как этот жанр наряду с романом и поэмой в своем развитии постоянно трансформируется. Историко-типологический подход к проблеме позволяет выяснить основные причины и магистральные линии этой трансформации, что способствует выявлению в литературном путешествии («путевой поэме») , так называемые «жанровую логику», «жанровый мир» и «язык жанра» (М.Бахтин). Особенное значение при анализе субъектной организации «путевой поэмы» имеет терминология Б.О. Кормана, определяющая основные категории субъектной организации лирического, эпического и

драматического произведения. Для нашего исследования методологическое значение приобретает монография Т.Л. Власенко «Субъектные формы авторского сознания», в которой представлена типология авторского сознания. Наряду с системно-целостным подходом к анализу произведения наша работа носит историко-литературный характер. Жанр «путевой поэмы» исследуется как в синхроническом, так и в диахроническом аспектах.

Теоретической основой нашего исследования являются труды М.М.Бахтина, С.Н.. Бройтмана, Т.Л. Власенко, В.А. Грехнева, В.М.Гуминского, Б.О. Кормана, И.К. Кузьмичева, Н.С. Лейдермана, Ю.М.Лотмана, Е.М. Мелетинского, Н.Д. Тамарченко..

Практическая значимость диссертационного исследования определяется возможностью использовать материалы в вузовской практике изучения историко-литературных курсов, при проведении спецкурсов по теории литературы, а также спецкурсов, посвященных русской прозе Серебряного века, в частности творчеству И.А. Бунина, а также на факультативных занятиях по литературе в средних учебных заведениях разного типа.

Апробация работы проведена на. научных конференциях профессорско-преподавательского состава Нижегородского

государственного педагогического- университета (2000,2001,2002,2003 гг.), на методологических семинарах кафедры русской литературы этого вуза, на Международной конференции «Владимир Даль и современная филология» (Нижний Новгород,2001), на Международной научной конференции «Горьковские чтения» (2002), на Международной конференции «Пушкинские чтения» «Природа: материальное и духовное» (Санкт Петербург, 2002), на региональных научных конференциях - XI Рождественские православно-философские чтения «Православие и культура» (Нижний Новгород, 2002) и XII

Рождественские православно-философские чтения «Православная духовность в прошлом и настоящем» (Нижний Новгород, 2003), на Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы филологического образования: наука - вуз - школа» (Екатеринбург, 2003), на Международной научной конференции «Центральная Россия и литература русского зарубежья (1917-1939)» (Орел, 2003), в статьях, опубликованных во внутривузовских сборниках научных трудов, во Всероссийском литературно-творческом конкурсе, посвященном творчеству И А. Бунина (Елец, 2003), по результатам которого автор данной работы стал его дипломантом. Результаты исследования нашли отражение в 11 публикациях по теме работы

Основные положения, выносимые на защиту.

1.Путевая поэма - это жанровая разновидность литературного путешествия, синтезирующая жанрообразующие признаки инварианта -литературного путешествия (документальность, сюжет-путешествие, мотивы дорожных встреч) и неканонической прозаической поэмы.

2.Доминантой жанрового объекта «путевых поэм» И.А. Бунина «Тень птицы» является историософская концепция писателя («эпическая суть жанра»), воссоздающая солярный миф о вечном возвращении, оказывающая непосредственное влияние на все уровни художественного произведения.

3 Субъектная организация «путевых поэм» отражает «двумирность героя» (С.Н. Бройтман), что выражается в синкретичной форме автор-повествователь - лирический герой.

4.Жанрообразующую роль в цикле играют реминисценции: с одной стороны, они осложняют субъектную структуру повествования (вводится «чужое сознание», нарушается «одноголосие»), с другой, создавая лирико-философский подтекст произведения, способствуют объединению поэм в цикл

5.В пространственно-временной структуре цикла выделяются три уровня: мифопоэтический хронотоп, историко-культурный хронотоп, соответствующий «эпическому прошлому», и хронотоп героя -«незавершенное настоящее» (пространство и время путешествия), связующим элементом в этой структуре является жанрообразующий мотив пути.

6.Данное произведение представляет собой цикл, состоящий из 11 путевых поэм, объединенных не только общим сюжетом-путешествием, заглавием, но и разветвленной сетью реминисценций, архетипическими мотивами и образами, центральным из которых является образ Солнца.

Структура работы определяется поставленной целью и задачами. Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, каждая из которых, отражая различные аспекты поставленной проблемы, делится на параграфы, заключения и списка использованной литературы.

Во введении комментируются основные теоретические понятия, используемые в диссертационном исследовании, цикл «путевых поэм» рассмотрен в контексте близких по жанру произведений (литературного путешествия и его разновидностей), дан обзор исследовательской и критической литературы, посвященной изучению творчества Бунина. Введение также содержит формулировку целей и задач, в нем представлена структура работы в целом.

В современном литературоведении жанр рассматривается как универсальная категория художественного текста. С одной стороны, он дает многое для понимания внутренней логики развития эстетического сознания художника, способствует выявлению существенных черт его творческой индивидуальности. С другой, характеризует особенности развития историко-литературного процесса в целом и специфику организации отдельного произведения в частности.

В процессе конкретно-исторического, сравнительного, и типологического анализа мы стремились охарактеризовать жанровую природу цикла «путевых поэм» И.А. Бунина «Тень птицы». Это произведение относится к жанру «литературного путешествия», генетически восходящего к древнерусским хождениям-паломничествам.

Жанровое своеобразие определяет сам писатель, когда, впервые публикуя цикл в Собрании сочинений (1915г.), дает ему подзаголовок'-; «путевые поэмы». Это лиро-эпическое прозаическое произведение/. которое содержит жанрообразующие признаки инварианта - литературного, путешествия (достоверность - отражение реального путешествия, повествование от первого лица, жанрообразующие мотивы; пути, дорожных встреч, использование этнографического материала, легенд и сказаний).::. Но, как известно, жанр литературного путешествия неоднороден и представлен в следующих разновидностях: дневниковой (путевые заметки, очерки, путевой дневник) и эпистолярной (письма). Каждая жанровая разновидность, сохраняя черты литературного путешествия (как инварианта), добавляет собственные индивидуальные признаки.

Первая глава «Субъёктно-объектная организация «путевых поэм» И.А. Бунина «Тень птицы».

Характерная черта субъектной организации «литературного путешествия» - повествование от первого лица. Как правило, герой сквозь призму собственных впечатлений пытается предельно объективно отобразить реалии маршрута. Таким образом, «литературное путешествие» изначально предстает как «двуродовое» жанровое . образование

(В.Е.Хализев), сочетающее эпическое и лирическое начала.* В той или иной жанровой разновидности доминирующим становится одно из них.

Особенностью субъектной организации «путевых поэм» является наличие синтетической формы «автора-повествователя - лирического героя». Отмечая неоднородность авторского сознания в произведении, мы используем типологию форм авторского сознания, предложенную ТЛ.Власенко, которая выделяет в жанре «хожений» три субъектные формы: «я» частного человека», «я общечеловеческое» (религиозное сознание) и «сознание повествователя» (повествование от третьего лица).1 Учитывая жанровое родство произведений, мы применяем данную методику для анализа субъектной структуры «путевых поэм».

«Лирический субъект» (определение Б. Кормана) включает в себя две формы - «я частного человека» и «я общечеловеческое», когда герой воспринимает окружающий мир сквозь призму собственных впечатлений, становясь для себя объектом, в то же время позиция повествователя формирует эпическое начало произведения.

В этом произведении «доведено до предела» (С.Н. Бройтман) лирическое начало. Но связь с эпической поэмой не исчезает, она остается минимальной, уходит в «ядерные глубины» (М.М. Бахтин) жанра. С. Н. Бройтман видит эту связь в том, что «во всех случаях герой современной поэмы помнит (или вспоминает) свое героическое прошлое, так же как сама поэма сохраняет «память» своего жанра-основы» (курсив автора).

• В «Теории литера1>ры» (под ред. В.Е. Хализева (1999г.)) очерк (в том числе и путевой очерк - наиболее традиционная разновидность литературного путешествия) определяется как лиро-эпическая форма.

1 Власенко, ТЛ. Литература как форма авторского сознания / ТЛ. Власенко. - М.: Логос. 1999. - с. 3438.

2Бройтман. С Н. Неканоническая поэма в свете исторической поэтики / С.Н. Бройтман // Поэтика русской литературы: к 70-летию профессора Ю. В. Манна: Сб. статей. - М, 2001.- с. 33.

Эпическое «абсолютное прошлое» конструируется с помощью реминисценций («чужого сознания»), тогда как субъектные формы авторского сознания призваны отражать незавершенное настоящее. Субъектная форма «повествователь» является связующим звеном между этими двумя полюсами. Именно «двумирность» героя (одновременное нахождение в прошлом и настоящем) становится ведущим принципом субъектной архитектоники «современной неканонической поэмы».

По нашему представлению, в основе «путевых поэм» И.А. Бунина -авторская историософская концепция, именно она составляет ядро жанрового объекта и способствует трансформации жанра очерка в поэму.

Противостояние жизни и смерти - центральная проблема цикла, лейтмотивом проходящая через все «путевые поэмы». В результате исследования мы пришли к выводу, что доминантой историософской концепции писателя является миф о «вечном возвращении» - торжество жизни над смертью. Развитие человечества Бунин представляет как смену «кругов» культуры. Между поколениями, даже разделенными веками, существует тесная связь. Подтверждение своей философии истории Бунин находит среди памятников материальной (архитектура) и духовной (реминисценции из различных источников) культуры.

Жанровый объект неоднороден: он то сужается (фокусирование внимания и передача собственных впечатлений), то расширяется (мир материально-культурных памятников, мир природы, историко-философские суждения писателя). В отличие от древнерусских хождений, а также от современного Бунину путевого очерка сам повествователь, трансформируясь в лирического героя, становится для себя объектом. В путевых поэмах он (герой) не стремится к объективному отображению увиденного, его задача - сконцентрироваться на собственных чувствах и размышлениях, именно поэтому весомую часть в структуре «путевых поэм» представляет авторская рефлексия.

И

Вторая глава «Пространственно-временная структура цикла как жанрообразующий признак».

Одним из ведущих жанрообразующих признаков художественного произведения является его пространственно-временная организация. Ведущую роль в произведениях - «путешествиях» играет пространство. Художественное время, так же, как и пространство, задано временем и маршрутом путешествия героя. Но пространственные реалии способны «возродить» «былое прошлое». Именно таким образом происходит «расширение» исконно заданного (путешествием) времени.

В пространственно-временной организации «путевых поэм» нами выделено три уровня: хронотоп путешествующего героя, историко-культурный и мифопоэтический хронотоп.

В центре «путевых поэм» находится образ лирического героя -путешественника. Хронотоп дороги организует первый пространственно-временной уровень повествования («хронотоп путешествующего героя»). Для него характерен сравнительно небольшой охват действительности -конкретное- пространство и время путешествия. Герой описывает пространство, в котором непосредственно находится, воспринимая его чувственно (синестезия восприятия мира героем: обилие звуков, запахов, насыщенная цветовая палитра). Бытовые реалии подчеркивают его приземленность. Доминантой этого уровня становится «хронотоп провинциального города» (М. Бахтин).

Другой уровень пространственно-временной организации «путевых поэм», также формирующий конкретное пространство - «историко-культурный» хронотоп. В письме к издателю Боссару 21 июня 1921 года1 Бунин говорит о своих путешествиях: «...меня занимали вопросы философские, религиозные, нравственные, исторические...»3

1 Цит. по: Иван Бунин: Pro et contra. Личность и творчество Ивана Бунина в оценке русских и зарубежных мыслителей и исследователей. Антология / Под ред. Д.К. Бурлака, Б.В. Аверина, М.Н. ' ВиролаПнен и др СПб : РХГИ. 200!. • с.31.

Знаки прошлого он находит в настоящем: это и архитектурные памятники, и географические названия, рождающие цепочки ассоциаций, и различные литературные источники, а также люди, чья внешность напоминает о давно мин>вшем.

В историко-культурном хронотопе ведущую роль играет время. Оно носит циклический характер. Одна эпоха сменяется другой. Путешествие в пространстве становится путешествием во времени.

Введение реминисценций позволяет максимально приблизить прошлое. Происходит актуализация в своем времени и пространстве всех диахронных и синхронных сфер космоса. Читатель наблюдает «вживание» в прошлое, преодоление «чуждости» чужого, и одновременно расширение сферы своего. На основе всего этого создается «синтетическая многоструйность» (А. Наймушина) культуры.

Природа (Небо, Солнце, Море) является вечным наблюдателем за развитием истории человечества. Именно она составляет сущностное пространство, по Бунину, - «мифопоэтический хронотоп» (В.Топоров), отличительной чертой которого является движение к сакральному центру. «Мифопоэтическое пространство» «путевых поэм» включает в себя три сферы: земля, небо и подземная сфера (Шеол). Это пространство выстраивается по вертикали, хронотопическим абсолютом является Небо (Солнце), противостоящее Земле (пространству людей).

Мифологизм Бунина, как и мифологизм XX века в целом, предполагает циклическую концепцию времени, концепцию «вечного возвращения». На наш взгляд пространственно-временная организация отражает бунинскую модель взаимоотношений Человека и Вселенной, наиболее четко представленную в «Освобождении Толстого». Каждый из хронотопических уровней имеет ряд особенностей: «хронотоп героя» включает в себя конкретное пространство и время путешествия героя; «историко-культурный» хронотоп объединяет памятники материальной и

духовной культуры (особая роль отводится реминисценциям, которые способствуют расширению историко-культурного пространства и берут на себя жанрообразующую функцию, создавая подтекст произведения); «мифопоэтический хронотоп» - это «космическое пространство», в котором происходит «растворение», «преодоление» пространства, времени, формы. Все пространственно-временные уровни «путевых поэм» объединены общим хронотопом пути, жанровой доминантой, организующей весь текст.

Особенностью «путевых поэм» является совмещение временных пластов'(настоящего и «эпического» прошлого), что характерно для жанра неканонической поэмы. Так, в финале «путевой поэмы» «Геннисарет», завершающей цикл «путевых поэм», происходит преодоление пространственно-временной границы: все три уровня хронотопа («хронотоп путешествующего героя», «историко-культурный хронотоп» и «мифопоэтический хронотоп») объединяются в единый locus: «И, оставшись один на террасе, я взял с каменного стола лежавшее на нем Евангелие, развернутое как раз на тех страницах, что говорят о море Галилейском. Теперь оно было передо мною. Воздушно-зеленое, во всей тропической мягкости своей, оно тонуло, млело в серебристом полуденном свете...» <Ш, 411>. В литературе путешествий (путевых очерках) также возможно это совмещение, но функции «прошлого» различны. Как правило, в путевых очерках функция «исторического прошлого» -информативная: пояснение событий, названий и явлений настоящего: Границы между прошлым и настоящим резко очерчены. В «путевых поэмах» пространственно-временная структура отражает историософскую концепцию писателя, которой свойственен «гиперболизм

4 т " t

хронотопического мирочувствования» . Точной ' моделью

4 Сызранов, СВ. Категории пространства и времени в историческом мышлении И.А. Бунина (1887-1904)/ СВ. Сызранов // Начало: сб. работ молодых ученых/ Ин-т мировой лит. им. A.M. Горького АН СССР. -М., 1990.-c.l70.

пространственно-временной структуры цикла «путевых поэм», по нашему, представлению, является спираль, воссоздающая солярный миф о вечном возвращении.

Третья глава «Особенностикомпозиции «путевыхпоэм»: проблема циклизации».

Произведения жанра «литературного путешествия» имеют свои композиционные особенности. В «Письмах из Франции» Д.И. Фонвизина была заложена основа композиции литературного путешествия: членение текста на главы, связанные пространственно-временной связью; наряду с описанием увиденного - наличие комментирующей оценивающей мысли повествователя.

Цикл «путевых поэм» И.А. Бунина «Тень птицы» - сложное жанровое образование. Синкретизм жанровых форм (путешествие, очерк, поэма, цикл) отразился на композиции произведения. Цельность, «объемность», тяготение к крупной форме (циклизация) сочетаются с лиричностью и ассоциативностью. Именно этим, на наш взгляд, вызвано обращение Бунина к монтажной композиции. Лирико-философские отступления, монологи, эмоциональные размышления автора на темы, выходящие за рамки изображения, придают повествованию еще большую глубину, объемность, композиционная роль этих отступлений состоит в том, что они дают «толчок» содержанию.

Авторская рефлексия становится связующим звеном отдельных фрагментов повествования. Эпические зарисовки соединяются с субъективным восприятием мира. Очевидно, именно «поэма» как нельзя лучше подходит для обозначения структуры, которая сочетает в себе, с одной стороны, мощное лирическое начало, с другой - развитую сеть интертекстуальных отношений (реминисценций) как результат трансформации эпических элементов, присущих традиционному

романному мышлению. В основе композиции практически каждой «путевой поэмы» - спираль, отражающая сущность бунинской историософии, лежащая в основе развития всех основных тем, мотивов и образов творчества писателя. Мотив «вечного возвращения» становится структурообразующим. Повествователь в поэмах возвращается в то. место, откуда начал свое путешествие, но он уже по-новому воспринимает увиденное. Подобную структуру имеют практически все поэмы цикла. Вслед за содержанием (изменение жанрового объекта) Происходят изменения и в форме. Лирико-философские отступления, монологи, эмоциональные размышления автора на темы,. выходящие за рамки повествования, занимают порой приоритетное, по сравнению с собственно путевыми зарисовками, место в композиции поэм. Да и сами пейзажи (традиционный элемент в структуре литературы путешествий) наполняются глубоким философским подтекстом. Значительную роль в создании подтекста играют реминисценции.

«Путевые поэмы» объединяются в цикл. Для литературы путешествий вообще характерна цикличность. Как правило, отдельные очерки, заметки последовательно отражают этапы странствия героя, т.е. в основе композиции лежит хронологический принцип. Еще в древнерусских хожениях последовательность описаний основывалась, как правило/ одном из двух принципов - пространственном или

5

временном.

Связь поэм в цикле не только внешняя (общая схема маршрута, единый герой, заглавие), но и внутренняя, которая создается за счет, архетипических образов, проспекции и ретроспекции, а также разветвленной сети библейских реминисценций. «Путевые поэмы»

5 Прокофьев. Н И. Хожение: путешествие и литературный жанр / Н.И. Прокофьеву/ Книга хожений. - М.: Сов. Россия, 1984. - с. 15.

пронизаны культурными знаками разных эпох и цивилизаций. Мотивы образуют комплексы, восходящие к разным источникам. И все же доминирующим в сознании писателя становится христианское миропонимание. Это подтверждает и развернутая сеть библейских реминисценций, пронизывающая весь цикл.

В «путевых поэмах» И.А Бунин прослеживает духовную преемственность поколений, в основе верований каждого из которых находится древнейший архетип Солнца - центральный образ «путевых поэм». Солярный миф о «вечном возвращении» лежит в основе историософии писателя. На смену языческому политеизму, где верховным божеством, как правило, признавался Бог Солнца (Ваал, Ра), приходит монотеизм - рождения нового - Единого Бога, исповедующего в новом качестве древнейший архетип Солнца. Наивысшим этапом духовных исканий, как показывает И.А Бунин, становится христианство, где Солнце ассоциируется с мужским началом, с Иисусом Христом. Символическое значение Солнца в Священном Писании весьма- разнообразно. Но «истинное Солнце, истинный свет есть Вечное Слово, Господь, Христос»6. Лицо Его сияет как Солнце в силе Своей (Апок. 1:6). Он есть Солнце правды (Мал.4:2), истинный свет (Ин.1:9), пришедший отделить свет от 'тьмы, чтобы служить светом миру (Ин. 3:19, 8:12, 9:5). Он свет невечерний, вечный, незаходимый (Апок. 21:23,22:5).

Жанровые особенности «путевых поэм» отражаются непосредственно на композиции произведения: как на внутренней его структуре (синтез лирического и эпического), так и на внешней (объединение в цикл на основе историософской концепции). Именно эта особенность, на наш взгляд, стала причиной «отклонения» от реального маршрута путешествия в «путевых поэмах».

6 Библейская энциклопедия /Под ред. А. Ромушкевич, Т. Ширма -М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. -с. 643

Если соблюдать достоверность маршрута (его хронологию), то необходимо было бы по-другому разместить поэмы в цикле: «Тень птицы» - «Море богов» - «Иудея» - «Камень» - «Пустыня дьявола» - «Страна Содомская» -«Шеол» - «Храм Солнца» - «Геннисарет» - «Дельта» - «Свет Зодиака»'.' Таким образом, можно предположить, что основным принципом, объединяющим поэмы в цикл, является вовсе не хронологический (пространственно-временная последовательность), как это принято в литературе путешествий. На наш взгляд, наиболее точно отражающим особенности художественного сознания И. А. Бунина, оказалось суждение О. Михайлова: «Бунин не просто отбирает одни впечатления, «забывая» о других. Он подчиняет пережитое выношенной и уже навсегда сложившейся идейной и философской концепции».7 Так, объединяющим началом цикла «путевых поэм» становится историософская концепция.

В заключении подводятся итоги исследования: объединены

i >

наблюдения предыдущих глав, выявлена жанровая природа «путевых поэм» в целом, намечены перспективы дальнейшего изучения темы.

Жанровое своеобразие определяет сам писатель, когда, впервые публикуя цикл, дает ему подзаголовок - «путевые поэмы». В процессе историко-типологического, сравнительного и конкретно-исторического анализа мы стремились охарактеризовать жанровую природу этого произведения. «Путевые поэмы» - лиро-эпический жанр, разновидность литературного путешествия, где в основе документального повествования о путешествии героя лежит определенная философская концепция, в данном случае - историософская, которая оказывает влияние на все уровни художественного произведения (субъектную организацию, хронотоп, композицию). В основе авторской рефлексии и способа художественного

7 Михайлов, О. Н. И.А. Бунин. Жизнь и творчество/ О.Н. Михайлов - Тула: Приок. кн. изд-во, 1987.- с. 155.

мышления лежит категориальность восприятия и отражения фактов реальной действительности, которая вместе с информационно-познавательным планом и перемещением героя в пространстве служит основой сюжета произведений данного жанра.

В центре внимания «путевых поэм» И.А. Бунина - историософская концепция, в основе которой - миф о «вечном возвращении», олицетворяющий торжество жизни над смертью. Не случайно завершающая цикл поэма «Геннисарет» посвящена рождению Иисуса Христа.

Цикл «путевых поэм» И.А. Бунина «Тень птицы» - сложное жанровое образование, сочетающее цельность, «объемность», тяготение к крупной форме (циклизация) с лиричностью и ассоциативностью. «Путевые поэмы» объединяются в цикл, связь поэм в цикле не только внешняя (общая схема маршрута, единый герой, заглавие), но и внутренняя, которая создается за счет лейтмотивных образов, архетипических образов, проспекции и ретроспекции, а также разветвленной сети библейских реминисценций. Именно библейские реминисценции во многом способствуют трансформации жанра путевого очерка в поэму. С одной стороны, сеть реминисценций придает цельность произведению, с другой - они создают подтекст, формируют историко-культурный хронотоп. Этот прием как нельзя лучше отражает историософскую концепцию писателя.

Жанровые особенности «путевых поэм» отражаются непосредственно на композиции произведения, как на внутренней структуре (синтез лирического и эпического), так и на внешней (объединение в цикл на основе историософской концепции).

В процессе изучения литературного контекста мы пришли к выводу, что жанр «путевой поэмы» достаточно уникальное образование, не получившее широкого распространения в художественной литературе. Тем

не менее мы можем выявить жанрообразующие признаки «путевых поэм» в произведениях-путешествиях К. Бальмонта и М. Пришвина. Дальнейшее изучение этого жанра, на наш взгляд, может предполагать углубление в контекст творчества писателя (например, сопоставление «путевых поэм»' «Воды многие» и «Тень птицы»), а также в контекст прозы Серебряного века дня обнаружения типологических связей произведений литературного путешествия.

Основное содержание диссертации отражено в публикациях:

1. Латухина,.. АЛ. Особенности символико-импрессионистического хронотопа в поэзии М. Волошина / А.Л. Латухина // Новое прочтение отечественной классики. Методические рекомендации. Вып. 4. - Н. Новгород: НГПУ, 1999. - С. 43-47.

2. Латухина, А.Л. Жанр путевого очерка в русской литературе конца XIX- начала XX века / А.Л. Латухина // Владимир Даль и современная филология: Материалы Международной научной конференции 22-23 ноября 2001г. Н.Новгород. Т.П. - Нижний Новгород: НГЛУ им Н.А. Добролюбова, 2001. - с.257-261.

3. Латухина, А.Л. Функции пейзажа в цикле «путевых поэм» ИАБунина «Тень птицы»- / -А.Л. -Латухина // Природа: материальное и духовное: Тезисы и доклады Всероссийской научной конференции ИРЛ (Пушкинский Дом) РАН и ЛГОУ имени А.С Пушкина. Пушкинские чтения-2002, 6-7июня 2002 года. -СПб.: ЛГОУ им. А.С, Пушкина, 2002.-е. 100-103.

4. Латухина,-А.Л. Функции библейских реминисценций в «путевой поэме» И.А. Бунина «Геннисарет» (очерки. «Тень птицы») / А.Л.Латухина // Православие и культура: XI Рождественские

православно-философские чтения. - Н. Новгород: Нижегородский гуманитарный центр, 2002,- с. 398-403.

5. Латухина, А.Л. «Путевая поэма» И.А. Бунина «Море богов»: особенности историософского мировосприятия писателя / А.Л. Латухина // Новое прочтение отечественной классики: методические рекомендации. Вып. 6. - Н. Новгород: Ш НУ, 2002. -с.20-28.

6. Латухина, А.Л. Жанровое своеобразие цикла «путевых поэм» И.А. Бунина «Тень птицы»/ А.Л. Латухина // Проблемы литературного образования: Материалы IX всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы филологического образования: наука - вуз - школа». В 5-ти частях. Часть 3. Екатеринбург, 25-26 марта 2003 г./ Урал. гос. пед. ун-т; Институт филологических инноваций «Словесник». - Екатеринбург, 2003. -с. 27-36.

7. Латухина, А.Л. Жанровое своеобразие «путевой поэмы» И.А. Бунина «Камень» (цикл очерков «Тень птицы») / А.Л. Латухина // Анализ художественного произведения мировой литературы в школе и вузе: Методические рекомендации для студентов филологического факультета. Вып. XI. - Н.Новгород: Ш НУ, 2003. -с.93-98.

8. Латухина, А.Л. Евангельские мотивы в цикле «путевых поэм» И.А. Б>нина «Тень птицы» / А.Л. Латухина // Православная духовность в прошлом и настоящем: XII Рождественские православно-философские чтения. - Н. Новгород: Нижегородский гуманитарный центр, 2003. - с. 421-426.

9. Латухина, А.Л. «Путевые поэмы» И.А. Бунина «Тень птицы»: пространственно-временная структура цикла / А.Л. Латухина // Центральная Россия и литература русского зарубежья (1917-1939).

Исследования и публикации: Материалы международной научной конференции, посвященной 70-летию присуждения И.А Бунину Нобелевской премии. Орловский государственный университет. 2425 апреля 2003г. - Орел: Вешние воды, 2003. - с. 83-86.

10. Латухина, А.Л. Библейские реминисценции в цикле «путевых поэм» И.А. Бунина «Тень птицы»/ А.Л. Латухина // «Ищу я в этом мире сочетания прекрасного и вечного» (И.А. Бунин): Сборник работ лауреатов и дипломантов Всероссийского литературно-творческого конкурса, посвященного творчеству И.А. Бунина. -Елец: ЕГУ им. ИА Бунина, 2003. - с.112-121.

11. Латухина, А.Л. Человек и космос в философско-эстетическом восприятии И. Бунина («Тень птицы») и М. Горького («По Руси») / АЛ. Латухина //Максим Горький и литературные искания XX столетия. Горьковские чтения. - 2002: Материалы Международной научной конференции. Нижний Новгород. 27-29 марта 2002г. - Н. Новгород: Изд-во Нижегородского университета, 2004. - с. 196-202.

»11249

Подписано в печать ; Ц. 050¥. Объем ib пл. Цена свободная

Печать трафаретная

Тираж ifiC экз. Заказ 9 Я

Отдел полиграфии AHO "МУК НГПУП 603950,. г.Нижний Новгород, ГСП-37, ул.Ульянова, 1

 

Оглавление научной работы автор диссертации — кандидата филологических наук Латухина, Анна Леонидовна

Введение.

Глава первая. Субъектно-объектная организация «путевых поэм» И.А. Бунина «Тень птицы».

Параграф 1. Формы выражения авторского сознания в цикле путевых поэм».

Параграф 2. Отражение в цикле «путевых поэм» «чужого сознания» (реминисценции).

Параграф 3. Особенности жанрового объекта в цикле И.А.Бунина «Тень птицы».

Глава вторая. Пространственно-временная структура цикла как жанрообразующий признак.

Параграф 1. Хронотоп путешествующего героя.

Параграф 2. Историко-культурный хронотоп.

Параграф 3. Мифопоэтический хронотоп.

Глава третья. Особенности композиции «путевых поэм»: проблема циклизации.

Параграф 1. Внутренняя структура «путевых поэм».

Параграф 2. Циклообразующие приемы.

 

Введение диссертации2004 год, автореферат по филологии, Латухина, Анна Леонидовна

В современном литературоведении жанр рассматривается как универсальная категория художественного текста. С одной стороны, жанр дает многое для понимания внутренней логики развития художника, способствует выявлению существенных черт его творческой индивидуальности. С другой, об этом писал еще В.Г. Белинский, жанр -это «форма времени»1. Таким образом, жанр характеризует особенности развития историко-литературного процесса в целом и специфику организации отдельного произведения в частности.2

Изучение проблем жанра активизировалось в литературоведении последних лет. В настоящее время существует несколько путей изучения жанра: генетический (возникновение генологии — науки о жанрах), функциональный, классификационно-морфологический. Наиболее изученными признаны проблемы, связанные с генезисом жанров: прослежено зарождение и развитие жанров эпопеи, романа, повести, рассказа в различные исторические периоды, предприняты попытки воссоздать процесс формирования жанрового мышления в литературе.

Однако литературоведы отмечают, что проблема жанра, несмотря на особую значимость, по-прежнему остается самой дискуссионной областью литературоведения. Особенно «обострилась» ситуация вокруг жанровой классификации. Понимание жанра и его составляющих, классификация родов и жанров, проблемы их взаимодействия, типология

1 Белинский В. Г. Поли. Собр. соч. в 13-ти тт. - М., 1953. - т.1. - С. 276.

2 Кузьмичев И.К. Литературные перекрестки Горький, 1983; Кузьмичев И.К. Введение в общее литературоведение XXI века. - Нижний Новгород, 2001. - С.241 -318; Лейдерман Н.Л. Движение времени и законы жанра. - Свердловск, 1982. - С.5-10; Поспелов Г.Н. Проблемы исторического развития литературы. - М., 1972. - С. 5-34 и т.д.

См. об этом: Бахтин 1990, Кожинов 1963, Тамарченко 2001. жанров - таков далеко не полный круг вопросов, стоящих перед современным литературоведением в области жанрологии.

Обратимся к типологии, предложенной Н.Д. Тамарченко: делению литературы на канонические и неканонические жанры.1 Каноническими считаются жанры, структуры которых восходят к определенным «вечным» образцам. Произведения неканонических жанров не строятся с ориентацией на готовые, унаследованные формы художественного целого. До середины XVIII века, как известно, доминируют в литературе именно канонические жанры, следовательно, сохраняется представление о том, что жанр - постоянно воспроизводимая система признаков произведения, свидетельствующая о некой устойчивой содержательности.2 С эпохи романтизма начинается разрушение прежних традиционных связей между композиционными и стилистическими особенностями произведения и его тематикой. Литературоведение стоит перед необходимостью нового подхода к классификации неканонических жанров. Острота проблемы видна из методологического парадокса Г. Мюллера: «Дилемма каждой истории литературного жанра основана на том, что мы не можем решить, какие произведения к нему относятся, не зная, что является жанровой сущностью, а одновременно не можем также знать, что составляет эту сущность, не зная, относится ли то или иное произведение к данному жанру».3

1 Тамарченко Н.Д.Теория литературных родов и жанров.-Тверь, 2001.-С. 17.

2Там же.-С. 18.

3 Цит. по: Маркевич Г. Основные проблемы науки о литературе. — М., 1980. - С. 188.

Этот логический круг разрывается благодаря существованию жанрового канона - устойчивых признаков («памяти жанра», по М.М.Бахтину) и в неканонических жанрах.

И в канонических, и в неканонических своих разновидностях жанр не просто репродуцирует либо готовую неизменную структуру, либо творческий принцип, порождающий новые вариации своего воплощения. Одновременно жанр являет собой непосредственную форму литературного самосознания. Об этом пишет И.К. Кузьмичев: «В жанрах наблюдается не только тяготение к образцу, но и отталкивание от него, стремление к неповторимости. Литературные жанры обновляются, видоизменяются, одним словом, живут.»1

Сохранение той смысловой основы, которая запечатлена в постоянно воспроизводимом структурном инварианте жанра («отвердевшее содержание» по Г.Д. Гачеву), сочетается в истории литературы с постоянным варьированием этой структуры и тем самым обновлением смысла: «Жанр возрождается и обновляется на каждом новом этапе развития литературы и в каждом индивидуальном произведении этого жанра».2 Тезис М. М. Бахтина «жанр всегда помнит свое прошлое» имеет вполне буквальное значение: воспроизводящая структура — переосмысление и переоценка воспроизводимой. Авторам, создающим образцы канонических жанров, это позволяет не повторять

1 Кузьмичев И.К. Литературные перекрестки. - Горький, 1983. - С. 128-129.

2 Бахтин М.М. Указ. соч. - С. 142. друг друга, а неканоническим жанрам - сохранять, при всей их изменчивости, собственное тождество.1

Центральное понятие жанрологии - жанр - не имеет общепризнанного определения. В нашем диссертационном исследовании мы будем исходить из определения жанра, предложенного Н.Л.Лейдерманом: жанр - «это исторически складывающийся тип устойчивой структуры произведения, организующий все его компоненты в систему, порождающую целостный образ мира, который единственно может быть носителем определенной эстетической концепции действительности и выразителем художественной истины»2.

Жанр «литературного путешествия», генетически восходящий к древнерусским хождениям, является неканоническим жанром. До сих пор в отечественном литературоведении нет единого взгляда на сущность «литературного путешествия», не всеми литературоведами принимается как факт существование «путешествия» как жанра. В последнее время появился ряд исследований, в которых осуществляются попытки выделения жанрообразующих признаков литературного путешествия.3 Все исследователи сходятся на том, что «литературное путешествие - жанр художественной литературы, в основе которого лежит описание реального. перемещения в достоверном (реальном). пространстве путешествующего героя (чаще всего героя

1 Тамарченко Н.Д. Указ. соч. - С. 19.

2 Лейдерман Н.Л. Жанр и проблема художественной целостности // Проблемы жанра.-Свердловск, 1976. - С.26.

3 См. об этом подробнее: Маслова Н.М. «Путешествие» как жанр публицистики. - М., 1973; Гуминский В.М. Открытие мира, или Путешествия и странники. - М., 1987.; диссертационные исследования: Маслова Н.М. «Путешествие» как жанр публицистики. Дисс. .канд. фил. н. - М., 1973; МихайловВ.А. Эволюция жанра литературного путешествия в произведениях русских писателей ХУП1-Х1Х веков. Автореф. дисс. .канд. филол. н. - Волгоград, 1999. повествователя), очевидца, описывающего малоизвестные или неизвестные отечественные или иностранные реалии и явления, собственные мысли, чувства и впечатления, возникшие в процессе путешествия, а также повествование о событиях, происходивших в момент путешествия»

В.А. Михайлов и В.М. Гуминский допускают как вариант литературного путешествия, произведения, сюжет которых основывается на вымысле, но с оговоркой, что «повествование о вымышленных, воображаемых странствиях, с доминирующим идейно - художественным элементом», по словам В.М. Гуминского, в той или иной степени должно «следовать описательным принципам построения документального путешествия»2.

В определении главного жанрообразующего признака литературного путешествия» актуализируется значение важнейшей для истолкования художественного творчества эстетической категории, а именно отношение изображаемого к действительности', в путевой литературе, как правило, воспроизведены реальные факты, лица. Именно «жанровый объект», являющийся «эстетическим кругозором жанра», с точки зрения В.А. Грехнева, оказывает влияние на всю систему л слагаемых жанра («пределы художественного видения жанра»). Для М.Я. Полякова также «охват действительности», «эстетическая основа отношения к действительности» являются необходимыми компонентами жанра.4

1 Михайлов В.А. Указ. соч. - С.З.

2 Гуминский В. Открытие мира, или Путешествия и странники - М.,1987, - C.I43.

J Грехнев В.А. Лирика Пушкина. - Горький, 1985.- С. 13.

4 Поляков М.Я. В мире идей и образов. - М., 1983. - С. 21-22.

Таким образом, главным жанрообразующим признаком литературного путешествия является достоверность (документальность). Если автор и вносит в свою картину элементы вымысла, то сами изображаемые факты должны сохранять жизненную основу, - это непременное требование жанра.

Основой жанрового объекта произведений литературного путешествия являются описание перемещения героя в пространстве и V авторская рефлексия, вызванная увиденным. Исторические комментарии, мифологические образы, легенды, этнографический материал - также необходимые структурные компоненты произведений этого жанра. Жанровое содержание литературного путешествия включает в себя осмысление пространства в религиозных или эстетико-культурологических категориях, мотивы пути-дороги и дорожных встреч, которые реализуются в оппозиции «свое» - «чужое».

Что касается субъектной организации произведений литературного путешествия, то она, как правило, одноголосна: повествование ведется от лица автора-повествователя, очевидца событий. При том, в отличие от повести и романа, «литературный герой-путешественник. существенно не меняется в течение повествования., только вернувшись в свой мир, происшедшее с путником во время путешествия станет заметным. Однако литература «путешествий» чаще всего не дает своему герою такой возможности»1.

Жанр литературного путешествия может быть воплощен в жанровой форме заметок, записок, дневников, очерков, писем, мемуаров и т.д. Кроме того, «произведения литературы путешествий на структурном и

1 Гуминский В. Указ. соч. - С. 148. содержательном уровне способны объединить элементы различных жанровых форм»1.

Поскольку жанр - понятие историческое, важно учитывать изменения, происходящие и в его содержании, и, соответственно, в его форме. С подобной точки зрения убедительно рассмотрен жанр в коллективном труде «Теория литературы. Основные проблемы в историческом освещении. Роды и жанры» (М., 1964). Важным является и взгляд на жанр как на «содержательную форму».

Положение о «содержательности жанровых форм» основывается на диалектическом понимании жанра, для которого важно равновесие л двух начал — жанрового содержания и жанровой формы . Изучать произведение с точки зрения жанра - это значит показать, «как определенное художественное содержание «переходит в форму»3.

Анализируя становление и эволюцию жанра литературного путешествия, В.А. Михайлов приходит к выводу о том, что на определенном этапе развития русской литературы доминирующей становится одна из жанровых разновидностей литературного путешествия.

Так, в конце XVIII - начале XIX века наиболее популярной жанровой разновидностью «литературного путешествия» становится форма «Писем.» (Д.И. Фонвизин «Письма из Франции» (1777-1778), Н.М. Карамзин «Письма русского путешественника»), в 30-40-х годах XIX века литературное путешествие «сотрудничает» с жанром очерка

1 Михайлов В.А. Указ. соч. - С.23.

2 Кожинов В. Происхождение романа. - M.,1963. - С.8.

3 Бернштейн И. А. Судьбы прозаических жанров в русской и чешской литературе на рубеже веков. // Чехословацко-русская литература . - М.,1971. -С.94.

A.C. Пушкин «Путешествие в Арзрум» (1835)), во второй половине XIX века в литературу путешествий «вторгается» сильное публицистическое начало (Ф.М. Достоевский «Зимние заметки о летних впечатлениях» (1863), Н.С. Лесков «Русское общество в Париже» (1863), М.Е.Салтыков-Щедрин «За рубежом» (1881) и т.д.).1 Произведения-путешествия все чаще тяготеют к крупной форме (И.А. Гончаров «Фрегат «Паллада», А.П.Чехов «Остров Сахалин»).

В начале XX века жанр «литературного путешествия» представлен в различных его разновидностях. A.C. Сваровская отмечает «всплеск жанра путевого очерка» в литературе Серебряного века, связанный с повышением интереса к историческому, культурному, духовному опыту других народов.2 Реальные путешествия воплощались в путешествия литературные в форме заметок, дневников, записных книг, путевых очерков.

К «литературному путешествию» обращались А.П. Чехов («Остров Сахалин»), В.Г. Короленко («В пустынных местах»), М.А. Волошин («Путник по Вселенным»), Н.С. Гумилев («Африканский дневник»), И.А.Бунин («Тень птицы», «Воды многие»), К.Д. Бальмонт («В краю Озириса»), М. Пришвин («В краю непуганых птиц», «За волшебным колобком», «Черный араб») и др.

Ведущие тенденции искусства рубежа веков: ярко выраженное субъективно-личностное начало, философичность, пантеистическое

1 См. об этом подробнее: Михайлов В. А. Эволюция жанра литературного путешествия в произведениях русских писателей XVIII - XIX веков. Автореф. дисс. канд филол.н. - Волгоград,1999.

2 Сваровская A.C. Проблема эпического в малой прозе 1910-х годов. Дисс. .канд. филол. н. - Томск, 1986.-С. 58. восприятие бытия, стремление к всеохватности и глобальным обобщениям, влияние художественного сознания романтизма, импрессионизма, символизма, стремление к синтезу различных жанров, -обнаруживаются в развитии «литературного путешествия». На рубеже Х1Х-ХХ веков происходили разнообразные процессы и внутри жанровой системы. Это был очень интенсивный период их обновления, период рождения новых форм, что тоже нашло свое отражение в исследуемом жанре.

В путевых очерках Серебряного века, как наиболее традиционной разновидности «литературного путешествия», мы наблюдаем определенные трансформации эпического начала. Иногда оно основывается на активном включении в произведение документального начала. Восхождение от факта к обобщению, от быта к бытию было ожидаемо от рассказов и очерков начала века. Старый «вещественный» реализм отжил свое. Литература нащупывает теперь возможность нового, «одухотворенного» (Е.И. Колтоновская) реализма, - того реализма, который давал читателю внешнюю правду вещей, не утаивая ее внутренней сущности.

Другая тенденция в прозе Серебряного века - усиление лирического начала, «вторжение субъективности в объективное». Лирическое преображение литературных и художественных форм является важнейшим свойством эпохи. Именно в этот период получает свой расцвет «лирический эпос» (Б.О. Корман). «Повесть или рассказ, формально организованные как эпическое произведение (повествование, осваивающее пространственно-временные отношения), фактически являют читателю, выражают непосредственные эмоции, оценки, точки зрения, - т.е. осваивают сферу личностного, субъективного сознания»,1 — отмечает И.А. Каргашин.

Происходит своеобразное укрупнение жанров, преодолеваются границы, предусмотренные их жанровой природой. Так жанр путевого очерка преобразуется в «путевую поэму», где наблюдается соединение лирического и эпического начал. Доминантой является лирическое начало, а эпическая суть жанра (поэмы), согласно Е.Уманской, видится в «выходе через любую форму к особому типу мышления, содержащему определенную историческую концепцию, определенный вариант центральных идей века»2.

Таким образом, самой заметной тенденцией в литературе начала XX века становится синтез эпического и лирического начал. Творчество И.А.Бунина представляет с этой точки зрения особый интерес.

Охватить все работы, посвященные творчеству И.А. Бунина, практически невозможно. Их высокий уровень был определен еще в начале века - трудами критиков Ю.Айхенвальда, И.Ф.Анненского, М.О.Гершензона, Л.Я.Гуревича, А.А.Измайлова, Е.И. Колтоновской, В.Л.Львова-Рогачевского, К. Чуковского и т.д., писательской критикой

A.Блока, В.Брюсова, М.Волошина, З.Н.Гиппиус, М.Горького. Особый этап буниноведения - эмигрантская литературная критика: труды Г.В.Адамовича, М.А.Алданова, Л.Бахраха, П.М.Бицилли,

B.В.Вейдле, В. Ходасевича, философская критика Ф.Степуна.

До середины 1950-х годов творчество И.А. Бунина в основном освещалось в эмигрантской критике. В конце 1950-х - начале 1960-х

1 Каргашин И.А. О «родовом статусе» лирической прозы Бориса Зайцева.//Проблемы изучения жизни и творчества Б.К. Зайцева. Третьи Международные Зайцевские чтения. Вып. 3. - Калуга, 2001. - С. 71.

2 Цит по: Сваровская A.C. Указ. соч. - С.20. годов публикуется очерк К. Паустовского «Иван Бунин»1, отличающийся проницательностью суждений о бунинском стиле. В 1965 году появилась статья А.Т.Твардовского «О Бунине»2. Он следует за А.Н. Толстым, который в 1941 году в письме к Сталину говорил о величии Бунина, о том, что представители советской литературы, в частности он и М.Шолохов, учатся у Бунина «мастерству слова, образности и реализму».3

1960 - 1970-е годы ознаменованы выходом в свет первых монографий о Бунине В.Н. Афанасьева (Афанасьев 1966), О.Н. Михайлова (Михайлов 1967), A.A. Волкова (Волков 1969). Это - первые попытки в советском литературоведении осмысления творческого наследия писателя в целом, основанные на конкретно-историческом подходе.

Другой пласт буниноведения, также получивший развитие в 1960 -1970-е годы, - фактографический. Яркая личность писателя предстает перед нами в монографии А.К. Бабореко «И.А. Бунин: Материалы для биографии: (с 1870 по 1917)» /Бабореко 1967/, в основе которой дневниковые записи И. Бунина; в мемуарах В.Н. Муромцевой-Буниной «Жизнь Бунина: Беседы с памятью» /Муромцева 1989/, Г.Н. Кузнецовой «Грасский дневник» /Кузнецова 1995/, а также в двухтомнике «Литературного наследства» /1973/, где собраны как воспоминания современников, носящие фактографический характер, так и литературоведческие статьи, посвященные особенностям поэтики И.А.Бунина.

1 Паустовский К. Собр. соч: в 6 т. - М., 1957. - т. 3. - С. 618-621.

2 Твардовский А.Т. О Бунине. // Новый мир. — 1965. - №7 - С. 211-233.

3 Иван Бунин: [Сб. материалов]: в 2 кн. - М., 1973. -кн.1. - С.178.

В 1980-1990-е годы наблюдается повышение интереса к наследию писателя. Выходят монографии Н.М. Кучеровского «И. Бунин и его проза (1887-1917) /1980/, JI.A. Смирновой «Реализм Ивана Бунина: Учеб. Пособие к спецкурсу» /1984/, В.В. Нефедова «Чудесный призрак: Бунин-художник» /1990/, Ю.В. Мальцева «Иван Бунин, 1870-1953» /1994/, Колобаевой JI.A. «Проза И.А. Бунина: В помощь преподавателю, старшеклассникам и абитуриентам» /1998/, И.П. Карпова «Проза Бунина» /2002/.

Из монографий, изданных в 80-90-е годы, хотелось бы отметить исследование J1.A. Смирновой «Иван Алексеевич Бунин: Жизнь и творчество» /1991/, в котором освещается сложный творческий путь писателя, прослеживается эволюция его мировоззрения. Произведения анализируются на фоне историко-литературного процесса, что позволяет исследователю, с одной стороны, «включить» писателя в контекст эпохи, а с другой - показать своеобразие стиля И.А. Бунина.

Несомненный интерес представляет монография Ю. Мальцева «Иван Бунин» /Мальцев 1994/, в которой автор прослеживает этапы творчества писателя. Акцентируя внимание на мотиве памяти -доминанте стиля Бунина, исследователь рассматривает творчество писателя с точки зрения феноменологии. Особое внимание Ю. Мальцев уделяет проблеме жанрового своеобразия произведений Бунина, подчеркивая тяготение последних к жанру очерка: «для Бунина же очерк - это жанр, позволяющий свободно выражать авторское отношение к описываемому, выводящий авторскую речь из сухой нейтральности и делающий ее одним из основных эмоционально и идейно действующих компонентов художественной структуры.»1. Центральная роль в монографии отводится художественному своеобразию «феноменологического романа» «Жизнь Арсеньева».

Среди современных исследований выделяется монография И.Карпова «Проза Ивана Бунина», а также его статьи, посвященные проблеме структуры бунинского текста, «знакам авторства» . Вслед за английским ученым Вудвордом /Вудворд «Структура и субъективность в ранних «философских» рассказах Бунина» (1971)/ исследователь определяет особый характер бунинской прозы, сущность которого в «постоянном применении некоего принципа композиции»3 -«сегментной структуре» текста. И. Карпов понимает под «сегментной структурой» неоднородность текста, состоящего из отдельных отрезков повествования («знаков авторства»), каждый из которых требует собственного стилевого выражения.

Семантика повествовательного темпа, композиционные особенности бунинского рассказа, способы выражения авторской позиции, специфика жанра - эти и другие аспекты, затронутые в исследованиях И. Карпова, связаны с решением коренных вопросов стиля И.А.Бунина.

Изучение произведений И.А. Бунина в 1970 - 1990-е годы носит многоаспектный, проблемный характер: анализ творческих взаимоотношений с писателями-современниками (P.C. Спивак «Живая жизнь» И. Бунина и Л.Толстого (Некоторые стороны эстетики Бунина в

1 Мальцев Ю.В. Иван Бунин, 1870-1953. - М.: Посев., 1994. - С. 80.

2 Карпов И.П. Проза И.Бунина. - М.,1999.

3 Цит. по: Лощинская H.B. «Уникальность».// Pro et contra. - СПб., 2001.- С. 746. свете традиций Л.Толстого) /1967/, В. Гейдеко «Чехов и Бунин» /1972/, В.А. Келдыш «Русский реализм начала XX века» /1975/, Г.П. Климова «Творчество И.А. Бунина и М.М. Пришвина в контексте христианской культуры: Автореф. дис. . д-ра филол. наук» /1993/ и т.д.); обсуждение проблем концептуального характера (Сызранов 1990, Карпенко 1992, Сливицкая 1998, Пращерук 1999); выявление особенностей поэтики и стиля (Нефедов 1990, Карпов 1997, 1994, 1999).

В целом «золотой фонд» современного буниноведения составляют труды А.Г. Бердниковой, И.П. Вантенкова, Л.К. Долгополова, И.П.Карпова, Л. А. Колобаевой, Ю.В. Мальцева, В.В.Нефедова, Н.В.Пращерук, О.В.Сливицкой, Л.А. Смирновой, P.C. Спивак, М.С.Штерн и других.

Диссертационные исследования 1960-1970-х годов на соискание ученой степени кандидата филологических наук посвящены, как правило, либо осмыслению всего творческого пути писателя (Михайлов О.Н. «И.А.Бунин: Очерк творчества» /М., 1966/), либо отдельному периоду творчества. Так, Т.М. Бонами анализировала раннее творчество И.А.Бунина (1887 - 1904) /МД963/, О.В. Сливицкая - прозу 1914-1917 годов /Харьков, 1970/, а Л.В.Котляр исследовала художественную прозу 1917- 1953 годов /М., 1967/. В этих трудах воссоздается жизненный и творческий путь писателя, выявляются специфические особенности его художественного почерка, отмечается своеобразие прозы, сочетающей в себе лирическое и эпическое начала.

В диссертационных исследованиях 1980-1990-х годов творчество И.А.Бунина рассматривается в контексте религиозно-философских идей эпохи. В работе Г.А. Карпенко «Творчество И.А. Бунина в контексте религиозно-философских и антропологических идей конца XIX - начала

XX века. (Концепция человека)» /Самара, 1992/ определяет тип мышления писателя как «ветхозаветный», обосновывая свою концепцию постоянным обращением Бунина к реминисценциям на древние священные книги. Исследователь отмечает синтетичность мировоззрения писателя, обращавшегося и к христианству, и к исламу, и к буддизму.

Диссертационное исследование на соискание ученой степени доктора филологических наук Н.В. Пращерук «Феноменология И.А. Бунина: авторское сознание и его пространственная структура» /Екатеринбург, 1999/ развивает концепцию Ю. Мальцева о феноменологии бунинской прозы. Но если Мальцев в основном анализирует в этом плане романе «Жизнь Арсеньева», то Н.В. Пращерук говорит о феноменологии как о доминанте авторского сознания в целом, выделяя пространственную структуру последнего, где ведущим становится мифопоэтическое пространство. Исследователь справедливо отмечает, что «для Бунина важнее всего не сотворение новых мифов, а острота и новизна самого переживания тех явленных природой смыслов, которые уже открыты традицией, важна способность самым непосредственным образом почувствовать включенность этих смыслов в человеческий мир. Так создается символический (мифологический) подтекст, который становится в бунинском мире своеобразной основой и средством для органичных взаимопереходов из собственно природного пространства в пространство культуры и показывает «неслиянность и неразрывность» этих пространств для человека»1. По сравнению с бренностью человеческой жизни бытие природы ощущается как вечное,

1 Пращерук Н.В. 2002. Указ. соч. - С. 94. и потому именно она наделяется памятью об исторических событиях.

Проблеме исторического мышления И.А. Бунина посвящена статья С.В.Сызранова «Категории пространства и времени в историческом мышлении И. А. Бунина (1887-1904)» /1990/. Исследователь приходит к выводу, что в творчестве Бунина «завершается процесс разложения идиллического хронотопа, достаточно полно отраженный в русской литературе XIX века».1 С точки зрения C.B. Сызранова, для бунинского героя характерен «гиперболизм хронотопического мирочувствования» (Сызранов), который и определяет характер исторического мышления. Бунинский герой, выходя из недр распавшегося первоединства, сохраняет на уровне чувственной памяти его живой целостный образ. В этом исследователь видит причину «обостренного ощущения отрыва от Целого» героями Бунина, их стремление к преодолению пространственно-временной тесноты и тяготение к расширению бытия.

Объектом нашего исследования является цикл «путевых поэм» И.А. Бунина «Тень птицы» (1907-1911), частично вошедший в пятый том пятитомного собрания сочинений (1904-1909гг.). Критические отзывы на произведение были различны. И. Анненский увидел в «Тени птицы» лишь «скучные» «путевые картины»: «Половина тома занята путевыми картинами из поездки автора в Константинополь и в Египет. Конечно, и здесь наблюдательный писатель дает очень живые картины. Но все эти путешествия с их историческими и литературными экскурсами в пределах книг Бэдекера и Грельфельса в общем до того наскучили, что и

1 Сызранов C.B. Категории пространства и времени в историческом мышлении И.А. Бунина (18871904)// Начало: сб. работ молодых ученых. - М., 1990,- С. 154. талант Ив. Бунина в этой области уже отнюдь не выигрывает.»1 И.Анненский не оценил философичности «путевых поэм», не понял и не принял того художественного приема, который лежит в основе цикла и появляется в первых строках «Тени птицы» - реминисценции: «Я не понимаю даже, с какой стати дважды он повторяет ничем не замечательный стих Овидия. Овидий был на это великий мастер, но к жанру Бунина все же как-то мало идет дешевая эрудиция латинских цитат.» (выделено мной - А.Д.). Бунин цитирует Овидия («Quocumque adspicas nihil est nisi pontus et аег.» - «Взоры куда ни направь, повсюду лишь море и небо» - «Скорбные элегии», кн.1, элегия 2, стих 23), как потом и Саади, Библию, Коран, восточные легенды прежде всего для «углубления» философского пространства.

Среди современников были и такие, кто по достоинству оценил это произведение. Ю.И. Айхенвальд обращает внимание на стиль «путевых поэм»: «Его пленяет Восток, «светоносные страны», про которые он с необычайной красотою лирического слова вспоминает теперь. Для Востока, библейского и современного, умеет Бунин находить соответственный стиль, торжественный и порою как бы залитый знойными волнами солнца, украшенный драгоценными инкрустациями и арабесками образности, и когда речь идет при этом о седой старине, теряющейся в далях религии и мифологии, то испытываешь такое

1 Анненский И.Ф.<Рецензия на 1-5 тома сочинений Бунина 1904-1909 гг.>// Pro et contra. - СПб., 2001. - С.ЗОЗ.

2 Там же. - С. 303. впечатление, словно движется перед нами какая-то величавая колесница человечества.»1.

Критик, отмечая ориентализм «путевых поэм», выделяет лейтмотивный образ цикла - Солнце и трактует его как созидательный, жизнеутверждающий: «Бунин вообще верит солнцу и в солнце, в Бальдера своего; он знает, что неиссякаемы родники вселенной и неугасима лампада человеческой души.» 2

Высоко оценил художественное своеобразие «путевых поэм» П.М.Бицилли в рецензии на издание книги «Тень птицы» 1931 года. Но, к сожалению, и он не до конца понял концепцию писателя. П.М. Бицилли утверждает, что в своем путешествии по следам Христа Бунин «Христа не нашел»3 Однако сам И.А. Бунин в написанном позже рассказе «Роза Иерихона» назвал свое путешествие «паломничеством во Святую землю Господа нашего Иисуса Христа».

Гораздо ближе к пониманию замысла «путевых поэм» подошел П.А. Нилус: «Публицистическая критика его поощряет, но ей приятно, что уничтожается распадающееся дворянство, а не то, что молодой писатель растет, и та же критика становится холоднее, недоумевает, когда Бунин, вместо «идейных рассказов» описывает свои путешествия с невероятной роскошью живописных подробностей. Его Палестинские картины разворачиваются как чудесные восточные ковры, и, увы, становятся все недоступнее и непонятнее большой публике.

1 Цит. по: Бабореко А. Поэзия и правда И.Бунина.// Муромцева-Бунина В.Н. Жизнь Бунина. 18701906. Беседы с памятью. - М., 1989. - С.9.

2 Айхенвальд Ю.И. Иван Бунин.// Айхенвальд Ю.И. Силуэты русских писателей: в 2т. - М., 1998.-Т.2.- С. 119.

3 Бицилли П.М. Соврем. Зап. - 1931. -Кн. 47. - С. 493.

Впечатление от этих впечатлений было ново и странно, и было что-то почти материальное в изображении этих путевых картин, списанных точно с натуры. И в то же время в его сложных картинах каждая подробность овеяна трогательной любовью ко Христу, а автор кажется смиренным пилигримом, со всевидящей душой художника. (выделено мной - А.Л.)

Все исследователи, обращавшиеся к циклу «путевых поэм», отмечают соединение точного описания («почти материального») с поэтическими размышлениями о жизни. Так, JI. Крутикова пишет о том, что «поэтическое восприятие природы, древних памятников и современной жизни народов Ближнего Востока перекликается в цикле путевых поэм «Тень птицы» с развернутыми размышлениями — философскими, историческими, религиозными, этическими, эстетическими.»2. И.П. Вантенков, JI.A. Смирнова, В.Т. Захарова именно в этом видят жанровое своеобразие «путевых поэм». «Нередко страницы рассказов «Тень птицы» напоминают дневниковые записи или репортажи. Однако Бунин не случайно назвал свои зарубежные рассказы «путевыми поэмами». Автор не только фиксирует виденное, но и осмысливает его с исторической, философской и этической точек зрения»3.

В литературоведении по-разному определяли жанр этого произведения: наиболее традиционные определение - путевой очерк (А.Г. Бердникова, В.А. Келдыш), «лирико-философские миниатюры»,

1 Нилус П.А. Ив. Бунин и его творчество// Литературное наследство. 1973. - т.84. - кн.2.- С. 433.

2 Крутикова Л.В. Проза Бунина 1907-1914 годов// Бунин И.А. Собр. соч.: в 6т. - М.,1987. -т.З. - С. 395.

3 Вантенков И.П. Бунин - повествователь (Рассказы 1890-1916) - Минск. 1974. - С.64. близкие к стихотворениям в прозе (В. Гречнев), «культурологическое хожение» (Н.Б. Глушкова).1

Предшественником литературного путешествия является паломническое «хожение». Первым памятником - образцом этого вида стало «Хожение игумена Даниила в святую землю», датируемое XII веком.2 В конце XV века началась трансформация жанра, «которая шла по пути расширения образности. и переосмысления ряда мотивов. Неизменной остается композиция, где кульминационной частью является молитва автора-паломника у Гроба Господня»3 В повествованиях XIX века при сохранении жанрового остова «хожений» по-новому осмысливается образ автора-паломника. Н.Б. Глушкова выделяет в этом ракурсе три группы «хожений»: иноческие, паломничества светских людей и «антихожения». Бунинские «поэмы»

1 См. об этом: Глушкова Н.Б. Паломнические «хожения» Б.К. Зайцева: особенности жанра. Автореф. дисс. канд. филол.н. - М., 1999. - с. 6-8; Гречнев В. Русский рассказ конца XIX- начала XX века. -Л. 1976. - с. 175. Бердникова А.Г. О поэтике бунинского очерка начала XX века. Дисс. канд. филол. н. - М., 1974.

2 И.И. Прокофьев отмечает ряд «тематических перекличек» у И.А. Бунина в «путевых поэмах» «Тень птицы» с Даниилом, сопоставляя отрывки из произведений. См. об этом: Прокофьев Н.И. Язык и жанр: Об особенностях языка древнерусских хождений. // Русская речь. - 1971. - №2. - С. 16-25.

3 Глушкова Н.Б. Паломнические «хожения» Б.К. Зайцева: особенности жанра. Автореф. дисс. . канд. филол.н. -М„ 1999.- С.4. наследуют черты «второй группы» - хождений - паломничеств светских людей. В паломничествах А.Н. Муравьева («Путешествие по святым местам А.Н. Муравьева в 1830-м году») и А.С.Норова («Путешествие по Святой 3емле»(1838г.)) обозначается двойственное восприятие образа Святой земли как места священной истории и как конкретно-историческое, современное автору. Характерной особенностью хожений этой группы является лиризм повествования, поэтичность. Но, можно согласиться и с В. Михайловым в том, что «навряд ли стоит называть «Путешествие» А.Н. Муравьева паломническим «хожением» - в этом произведении проводится мысль о Палестине как о Святой земле, но путешественник уже не выполняет той сакральной функции соединения Родины со священной историей Библии и Палестины. Перед нами -художественно обработанный дневник путешествий частного лица». 1

Определяя жанр «путевых поэм» И.А. Бунина как «культурологическое хожение», Н.Б. Глушкова выделяет следующие его признаки: «При соблюдении традиционной символики пространственного и временного пути паломника и приемов повествования (передаются непосредственные впечатления автора и воссоздается прошлое с помощью литературных источников) изменяется один из центральных образов - автора-паломника. Это уже человек, вбирающий все религии и не живущий ни в одной, человек, верящий в религию культур, переполненный желанием «обозреть Красоту Мира». Изменение образа автора-паломника приводит к смещению кульминационного момента с молитвы в храме на внутренний диалог с проступающими очертаниями «вечной» культуры за современными

1 Михайлов В. Указ. соч. - С. 14. реалиями»1 (выделено мной - А.Л.). Нам кажется, что подобное «смещение кульминационного момента» приводит к разрушению жанровой структуры паломничества: происходят изменения в жанровом объекте. Главным, для Бунина, становится подтверждение собственной концепции. В результате чего произведение наполняется глубоким философским подтекстом. Изменения в содержании влекут за собой изменения в форме. Традиционно кульминацией паломничества становится молитва у Гроба Господня. В «путевых поэмах» И.А. Бунина кульминация смещается: «поэма», в которой описывается посещение Гроба Господня, состоит из трех частей, каждая из которых посвящена святыням разных верований: христианству, иудаизму и мусульманству. Именно «внутренний диалог» с проступающими очертаниями культур прошлого, отражающий историософскую концепцию писателя, становится кульминацией повествования в «путевых поэмах».

Как уже отмечалось выше, наиболее традиционное определение жанра «Тени птицы» - путевой очерк. А.Г. Бердникова в диссертации, посвященной путевым и портретным очеркам И.А. Бунина, отмечает, что «Бунину удалось найти такую форму очерка, которой еще не было до него»2.

Своеобразие произведения исследователь видит в сочетании «документального изображения жизни» (что делает «Тень птицы» очерками) и «высокого лирического восторга, который сообщает им поэмность»3. А.Г. Бердникова выделяет в качестве доминанты

1 Глушкова Н.Б. Указ. соч. - С.7.

2 Бердникова А.Г. О поэтике бунинского очерка начала XX века. Дисс. .канд. филол. наук. — М. 1974.-С. 98.

3 Там же. - С.97. публицистический план произведения, что и позволяет ей в конечном итоге говорить о цикле «Тень птицы» как о путевых очерках: «Публицистический пласт фактографичен, именно он делает цикл очерками, наполняет их пафосом историзма»1. На наш взгляд, ведущим в этом произведении все же является не публицистическое начало, а лирико-фшософское. Лирический субъект не стремится «вмешаться в жизнь», он пытается постичь тайны бытия, увидеть жизнь такой, какая она есть. С этой точки зрения, нам кажется более убедительным высказывание В.В. Нефедова: «Автор был озабочен сохранением строя «путевых поэм», немало потрудился, исключая из текстов только «журналистскую» фиксацию уловленного глазом, не окрашенную эмоциями странника - поэта; очеркистская занимательность и дробность описания разжижает плотность поэтического исповедания в любви к трепету жизни.» (выделено мной — А.Л.)

После путешествия 1907 года И.А. Бунина на Восток в периодических изданиях России стали появляться отдельные очерки, позднее систематизированные в цикл: в газете «Русское слово» («Геннисарет», «Мертвое море» - позднее издавался под заглавием «Земля Содомская» («Страна Содомская»), «Пустыня дьявола»); в журнале «Северное сияние» («Море богов»); в журнале «Современный мир» («Храм Солнца»), в альманахе «Земля» («Тень птицы»).

Эти очерки вошли также в Полное собрание сочинений Бунина 1915 года под жанровым определением «путевые поэмы», а в 1917 году

1 Там же. - С. 28.

2 Нефедов В.В. Чудесный призрак: Бунин-художник. - Минск, 1990. - С. 174. вместе со стихами о Востоке составили сборник «Храм Солнца». На наш взгляд, авторское определение жанра оказалось наиболее точным.

Характерно восприятие других произведений И.А. Бунина в подобном ракурсе исследователями разных лет. Так, Е.И. Колтоновская, анализируя особенности стиля И.А. Бунина на примере повести «Суходол», в статье «Бунин как художник-повествователь», вышедшей в пятом номере «Вестника Европы» за 1914 год, отмечает: «В целом «Суходол» так стилен и лиричен, так глубоко пропитан авторскими настроениями, что к нему гораздо больше подходит название поэмы, чем повести»1. Позднее JI.B. Крутикова определяет жанр этого произведения как повесть-поэма.2

П.М. Бицилли в рецензии на Собрание сочинений И.А. Бунина (т. IV) /1935/ отмечает: «До какой степени неуклонен и ровен был творческий путь И.А. Бунина; в свете позднейших вещей яснее видна художественная основа ранних; становится очевидным тематическое единство всего, что он писал. Все его вещи и те, что казались когда-то «бытовыми очерками», и нынешние, подлинные поэмы в прозе, - в сущности вариации на одну, толстовскую, сказал бы я, тему, - жизни и смерти»3.

Исследователи по-разному определяют черты «поэмности» бунинских произведений. Е.И. Колтоновская видит своеобразие жанра в лиризме, П.М. Бицилли - в философском начале произведений Бунина, в то время как бунинские «поэмы» совмещают оба этих начала, являя Колтоновская Е.А. Бунин как художник-повествователь.// Вестник Европы. - 1914. - №5. - С.331.

2 См. об этом подробнее: Крутикова Л.В. «Суходол», повесть-поэма И. Бунина.// Рус. лит. - 1966. -№2.-С. 44-59.

3 Бицилли П.М. < Рец. На кн.:> Собрание сочинений И.А. Бунина.Т. IV. Изд. «Петрополис». Берлин, 1935. //Pro et contra. - СПб., 2001. - С.414. собой особую разновидность жанра - лирико-философскую прозаическую поэму. Именно этот жанр, на наш взгляд, способен наиболее точно отразить особенности стиля Бунина. Обращаясь к циклу «путевых поэм» «Тень птицы», В.Т. Захарова отмечает: «Бунин верен себе: мы снова наблюдаем у него «преодоление материала», - на этот раз бесхитростного жанра путевых заметок, который, обогатившись импрессионистически броским изображением, восходит к «вечным» вопросам бытия, столь свойственным бунинскому мышлению»1.

О лиричности бунинской прозы говорилось неоднократно. Писатель не стремится к объективности изображения, он доносит до читателя сигналы собственного восприятия огромного и таинственного мира. Ю. Мальцев говорит об «исповедальности» бунинской прозы: «Все традиционные литературные формы казались обветшалыми. Бунин же. видел выход. в отказе от всякого притворства и всякой условности. «Я», о котором повествовалось, сливалось у него с «я» повествующим, а «я» повествующее сливалось с «я» авторским»2. Именно в творчестве Бунина произошел, по словам Мальцева, «феноменологический переворот», сущность которого состоит в устранении разрыва между субъектом и объектом.

Между поэмой и очерком существует некая связь: как и поэма, очерк сочетает в себе лирическое и эпическое начало: Н.И. Глушков определяет очерк как эпический жанр, но в то же время выделяет как разновидность очерка - лирический очерк3, во «Введении в литературоведение» (1999) очерк относят к «внеродовым» формам, где

1 Захарова В.Т. Импрессионистические тенденции в русской прозе. - М., 1993. - С.62.

2 Мальцев Ю. Указ. соч. - С. 105.

3 Глушков Н.И, Очерк в русской литературе. - Ростов., 1966. - С. 31. внимание авторов сосредоточено на внешней реальности, что дает литературоведам некоторые основания ставить их в ряд эпических жанров. Однако в очерках событийные ряды и собственно повествование роли не играет: доминирует описание, нередко сопровождающееся рассуждениями»1. Именно в таком ключе понимает жанр очерка Ю.Мальцев, когда говорит о бунинском очерке (см. выше - A.JL).

Все же лирическое начало в поэме выражено сильнее, нежели в очерке. Для жанра очерка (в том числе и путевого) нехарактерно совпадение субъекта с объектом, поэтому герой, от имени которого ведется повествование, выступает в очерках в качестве автора-повествователя (если герой автобиографичный), но не лирического героя, как в поэме. «Путевые поэмы» - сложное жанровое образование, поэтому становится возможным совмещение этих двух субъектных форм.

Эпическая суть жанра поэмы, согласно Е. Уманской, - это «выход через любую форму к особому способу мышления, содержащему определенную историческую концепцию, определенный вариант л центральных идей века» . Не случайно в монографии JI.A. Смирновой, посвященной И.А. Бунину, глава о цикле «Тень птицы» имеет подзаголовок: «На новые пути, на новые скитанья.» Поиски концепции жизни» . Исследователь обращает внимание на историософскую концепцию Бунина, не связывая ее с особенностями жанра поэмы: «Развитие человечества Бунин представил как смену «кругов» культуры,

1 Введение в литературоведение. - М., 1999. - С.ЗЗЗ.

2 Цит. по: Сваровская A.C. Указ. соч. - С. 76.

3 Смирнова Л.А. Иван Алексеевич Бунин: Жизнь и творчество. - М., 1991. - С. 47. обновленно ее связывая с духовным подъемом народов.»1. На наш взгляд, именно историософская концепция писателя становится ядром жанрового объекта в цикле «путевых поэм» и именно она лежит в основе композиции цикла.

Таким образом, жанр «литературного путешествия» в цикле «Тень птицы» представлен в форме прозаической «путевой поэмы», жанрового образования, аналогов которого не было в русской литературе. Синтезируя черты путевого очерка, паломнического хождения, поэмы, И.А. Бунин создает новую жанровую разновидность литературного путешествия.

Подобное жанровое образование («путевая поэма»), на наш взгляд, представляют собой произведения М. Пришвина «В краю непуганых птиц», «За волшебным колобком» (1908), «Черный араб» (1911). М.Горький определяет жанр этих произведений как поэмы: «Пришвину угодно свои поэмы называть очерками»2. Н.В. Борисова определяет жанровое своеобразие произведения М. Пришвина «В краю непуганых птиц» как этнографический очерк, отмечая его философичность: «В этом этнографическом очерке проявляется настойчивое стремление за частными реалиями открывшейся жизни увидеть нечто вечное, изначальное, никуда не исчезающее, что определяет судьбы человека и мира. Все ситуации рассматриваются с какой-то универсальной точки зрения, выражающей глубинные основы бытия.»3 Подобный бунинскому синтез лирического (субъектная организация повествования) и эпического (в основе жанрового объекта - философская концепция

1 Там же. - С. 53.

2 Пришвин М.М. Собрание сочинений: в 6 Т. - М., 1956-1957. - Т. 1. - С. 556.

3 Борисова Н.В. Христианство и язычество в национальном сознании (на материале очерка М.Пришвина «В краю непуганых птиц»), // Христианство и русская культура. - Елец; 2002, - С. 3-18. бытия) начал, на наш взгляд, позволяет говорить об этих произведениях М. Пришвина как о путевых поэмах. Каждое из этих произведений основано на фактах из биографии Пришвина: очерки «За волшебным колобком» навеяны путешествием писателя на Север - в Карелию и Беломорье в 1907 году, в «Черном арабе» отразилась двухмесячная поездка в 1909 году по Киргизии и т.д. Однако, как справедливо отмечает Б. Дыханова: «события частной жизни автора входят в .произведения лишь в определенной мере и вовсе не являются в них смысловым центром повествования. Художественный смысл творений Пришвина многозначен.».1

Поисками «обетованной страны» захвачены герои «Черного араба» и «За волшебным колобком», лирический герой, «занятый изучением человеческой души», <Пришвин, 40> обращается к миру сказок, былин и легенд: «Все эти сказки и былины говорят о какой-то неведомой общечеловеческой душе. В создано их участвовал не один только русский народ. Нет, я имею перед собою не национальную душу, а всемирную, стихийную. И такую, какою она вышла из рук творца.» <Пришвин, 40>. Жанрообразующую функцию играют и реминисценции из разных источников (библейские реминисценции, реминисценции из русских народных сказок). И, наконец, сама многочастная структура произведений «укрупняет» жанр этнографического очерка, превращая его в путевую поэму.

Актуальность работы связана со спецификой ракурса исследования (понятие о жанре является одним из важнейших в литературоведении); с недостаточной разработанностью принципов анализа жанра «литературного путешествия»; с отсутствием в Дыханова Б. «И творчество и чудотворство» // Пришвин M. Женьшень. - М., 1986. -С.4. современном литературоведении целостного анализа поэтики «путевых поэм» И.А.Бунина «Тень птицы».

Научная новизна исследования обусловлена тем, что в нем впервые предпринята попытка выделения жанрообразующих признаков «путевой поэмы» как разновидности литературного путешествия, и на основе современных методологических подходов к целостному осмыслению поэтики жанра (литературного путешествия) определяется своеобразие историко-художественного мышления писателя.

Цель диссертационного исследования заключается в изучении своеобразия жанровой поэтики «путевых поэм» И.А. Бунина «Тень птицы».

Для реализации поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

- обозначить место «путевых поэм» в контексте жанра литературного путешествия;

- раскрыть сущность субъектной организации «путевых поэм»;

- показать своеобразие жанрового объекта;

- выявить особенности пространственно-временной организации повествования;

- определить специфику композиционной структуры цикла «путевых поэм»;

- выделить циклообразующие приемы.

Методология исследования. В процессе анализа «путевых поэм» применяются методы изучения художественного произведения, связанные с использованием системно-целостного подхода к произведению, историко-типологического, сравнительно-исторического г. и структурно-семантического способов изучения литературы. С целью избежать описательности, мы попытались сосредоточить внимание на общих законах поэтики жанра и использовали структурно-генетический подход. В связи с этим одной из ключевых проблем становится проблема «памяти жанра», поставленная М. Бахтиным в 1963 году в книге о поэтике Ф.М. Достоевского. При изучении жанровой специфики литературного путешествия (и как его разновидности -путевой поэмы) это особенно актуально, так как этот жанр наряду с романом и поэмой в своем развитии постоянно трансформируется. Историко-типологический подход к проблеме позволяет выяснить основные причины и магистральные линии этой трансформации, что позволяет выявить в литературном путешествии («путевой поэме») так называемые «жанровую логику», «жанровый мир» и «язык жанра» (М.Бахтин). Особенное значение при анализе субъектной организации «путевой поэмы» приобретает терминология Б. Кормана, определяющая основные категории субъектной организации лирического, эпического и драматического произведения. Для нашего исследования методологическое значение приобретает исследование Т.Л. Власенко «Литература как форма авторского сознания», в котором представлена типология авторского сознания. Наряду с системно-целостным подходом к анализу произведения наше исследование носит историко-литературный характер. Жанр «путевой поэмы» исследуется как в синхроническом, так и в диахроническом аспектах.

Теоретической основой нашего исследования являются труды М.М. Бахтина, С.Н. Бройтмана, Т.Л. Власенко, В.А. Грехнева, В. Гуминского, Б.О. Кормана, И.К.Кузьмичева, Н.С. Лейдермана, Ю.М.Лотмана, Е.М.Мелетинского, Н.Д. Тамарченко.

Структура работы определяется поставленной целью и задачами. Структура исследования основана на теории «уровней жанра», предложенной В. А. Грехневым, и системе «носителей жанра» Н.Л.Лейдермана. Исследователи признают основными компонентами жанра пространственно-временную структуру и композицию. Что касается субъектной организации и «жанрового объекта» (термин В.А.Грехнева), то в концепциях ученых есть расхождения: В.А. Грехнев не включает в систему «носителей жанра» субъектную организацию произведения, признавая «жанровый объект» доминантой жанра, в то время как Н.С. Лейдерман именно субъектную организацию признает ведущей среди «носителей жанра», не уделяя внимание в своей теории жанровому объекту. Л.В. Ляпаева в диссертации, посвященной жанровому своеобразию «Сказок об Италии» М. Горького, использует в качестве рабочего инструмента систему компонентов жанра В.А.Грехнева, Н.Л. Лейдермана, М.Я. Полякова, выделяя следующие слагаемые жанра: жанровый объект, субъектная организация, хронотоп, композиция.1 Подобную структуру имеет наше исследование, состоящее из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.

Во введении комментируются основные теоретические понятия, используемые в диссертационном исследовании, цикл «путевых поэм» рассмотрен в контексте близких по жанру произведений (литературного путешествия и его разновидностей), дан обзор исследовательской и критической литературы, посвященной изучению творчества Бунина. Ляпаева Л.В. Жанровое своеобразие «Сказок об Италии» М. Горького. Дисс. .канд. филол.н. -Нижний Новгород, 1996. -С.12.

Введение также содержит формулировку целей и задач, в нем представлена структура работы в целом.

Первая глава посвящена особенностям субъектной организации «путевых поэм», а также своеобразию жанрового объекта. В ней рассматривается структура авторского сознания, представленная в поэмах как «я» частного человека, «я» религиозного сознания (общечеловеческое) и сознания повествователя. Каждая из перечисленных форм имеет свои признаки, о которых подробно говорится в параграфе первом. Помимо авторского сознания в «путевых поэмах» мы наблюдаем и чужое сознание, выраженное реминисценциями. Особенностью этого типа сознания является то, что автор-повествователь воспринимает «чужое сознание» как свое.

Третий параграф посвящен своеобразию жанрового объекта. В центре внимания повествователя - историософская концепция. Но жанровый объект неоднороден: он включает в себя и памятники материальной и духовной природы, и пейзаж, и собственно повествователя, тогда он трансформируется в лирического героя.

Вторая глава посвящена пространственно-временной структуре цикла. Нами выделены три уровня хронотопа в «путевых поэмах»: хронотоп путешествующего героя, историко-культурный хронотоп (оба этих уровня формируют конкретное пространство) и мифопоэтический хронотоп (пространство-абстракция). Все эти уровни объединены общим хронотопом пути.

В третьей главе рассматривается композиционная структура цикла. Параграф первый посвящен специфическим чертам художественной структуры «путевых поэм», а во втором параграфе рассматривается проблема циклизации, циклообразующих приемов архетипические мотивы и образы, реминисценции, точки проспекции и ретроспекции).

В заключении подводятся итоги исследования: объединены наблюдения предыдущих глав, выявлена жанровая природа «путевых поэм» в целом, намечены перспективы дальнейшего изучения темы.

Практическая значимость диссертационного исследования определяется возможностью использовать материалы в вузовской практике историко-литературных курсов, при проведении спецкурсов по теории литературы, а также спецкурсов, посвященных русской прозе Серебряного века, в частности творчеству И.А. Бунина, а также на факультативных занятиях по литературе в средних учебных заведениях разного типа.

Апробация работы проведена на научных конференциях профессорско-преподавательского состава Нижегородского государственного педагогического университета (2000,2001,2002,2003 гг.), на методологических семинарах кафедры русской литературы этого вуза, на Международной конференции «Владимир Даль и современная филология» (Нижний Новгород,2001), на Международной научной конференции «Горьковские чтения» (2002), на региональных научных конференциях - XI Рождественские православно-философские чтения «Православие и культура» (Нижний Новгород,2002) и XII Рождественских православно-философские чтения «Православная духовность в прошлом и настоящем» (Нижний Новгород, 2003), на IX Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы филологического образования: наука - вуз - школа»

Екатеринбург,2003), на Международной научной конференции «Центральная Россия и литература русского зарубежья (1917-1939)» (Орел, 2003), на Международной конференции «Пушкинские чтения» «Природа: материальное и духовное» (Санкт Петербург, 2002), в статьях, опубликованных во внутривузовских сборниках научных трудов, во Всероссийском литературно-творческом конкурсе, посвященном творчеству И.Бунина (Елец, 2003), по результатам которого автор данной работы стал его дипломантом.

 

Заключение научной работыдиссертация на тему "Цикл "путевых поэм" И.А. Бунина "Тень птицы": проблема жанра"

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

В процессе конкретно-исторического, сравнительного и типологического анализа мы стремились охарактеризовать жанровую природу цикла «путевых поэм» И.А. Бунина «Тень птицы». Это произведение относится к жанру «литературного путешествия», которое генетически восходит к древнерусским хождениям - паломничествам.

Жанровое своеобразие определяет сам писатель, когда, впервые публикуя цикл, дает ему подзаголовок - «путевые поэмы». Это лиро-эпическое прозаическое произведение, которое содержит жанрообразующие признаки «литературного путешествия» (достоверность - отражение реального путешествия, повествование от первого лица, жанрообразующие мотивы пути, дорожных встреч, использование этнографического материала, легенд и сказаний). Но, как известно, жанр «литературного путешествия» неоднороден и представлен в следующих разновидностях: дневниковой (путевые заметки, очерки, путевой дневник) и эпистолярной (письма). Каждая разновидность сохраняет черты литературного путешествия (как инварианта), добавляя собственные индивидуальные признаки.

В центре внимания «путевых поэм» И.А. Бунина - историософская концепция, именно она составляет ядро жанрового объекта и способствует трансформации жанра очерка в поэму. Противостояние жизни и смерти - центральная проблема цикла, лейтмотивом проходит через все «путевые поэмы». В основе историософской концепции писателя - миф о «вечном возвращении» - торжество жизни над смертью.

Жанровый объект неоднороден: он то сужается (фокусирование внимания и передача собственных впечатлений), то расширяется (мир материально-культурных памятников, мир природы, историософия писателя). В отличие от древнерусских хожений, а также от современного Бунину путевого очерка повествователь, трансформируясь в лирического героя, в свою очередь становится объектом для себя. В путевых поэмах повествователь не стремится к объективному отображению увиденного, его задача сконцентрироваться на собственных чувствах и размышлениях, именно поэтому очень весомую часть в структуре «путевых поэм» представляет авторская рефлексия.

Субъектная организация «путевых поэм» также имеет сходные черты с субъектной организацией древнерусских хождений. Прежде всего - это повествование от первого лица. Но авторское сознание неоднородно и имеет следующую структуру: «я» частного человека, «я» общечеловеческое (религиозное сознание как разновидность общечеловеческого) и «повествователь» (эпизоды, в которых повествование ведется от третьего лица). Два типа авторского сознания («я» частного человека и «я» общечеловеческое) формируют позицию лирического героя, тогда как третья форма (сознание повествователя) соответствует «позиции свободного наблюдателя». Бунинский герой наделен «обостренным ощущением Всебытия»: он - участник событий, происходящих в настоящем, но он и «свидетель» давно свершившегося. Эпическое «абсолютное прошлое» конструируется с помощью реминисценций («чужого сознания»), тогда как субъектные формы авторского сознания призваны отражать незавершенное настоящее. Субъектная форма «повествователь» является связующим звеном между этими двумя полюсами. Именно «двумирность» героя (одновременное нахождение в прошлом и настоящем) становится ведущим принципом субъектной архитектоники «современной неканонической поэмы».

В пространственно-временной организации «путевых поэм» нами выделено три уровня: «хронотоп путешествующего героя», историко-культурный и мифопоэтический хронотоп. На наш взгляд пространственно - временная организация отражает бунинскую модель взаимоотношений Человека и Вселенной, наиболее четко представленной в эссе «Освобождение Толстого». Каждый из хронотопических уровней имеет ряд особенностей: «хронотоп героя» включает в себя конкретное пространство и время путешествия героя; «историко-культурный» хронотоп объединяет памятники материальной и духовной культуры (особая роль отводится реминисценциям, которые способствуют расширению историко-культурного пространства и берут на себя жанрообразующую функцию, создавая подтекст произведения); «мифопоэтческий хронотоп» - это «космичекое пространство», в котором происходит «растворение», «преодоление» пространства, времени, формы. Все пространственно-временные уровни «путевых поэм» объединены общим хронотопом пути, жанровой доминантой, организующей весь текст.

Особенностью «путевых поэм» является совмещение временных пластов (настоящего и «эпического» прошлого), что характерно для жанра неканонической поэмы. В литературе путешествий (путевых очерках) также возможно это совмещение, но функции «прошлого» различны. Как правило, в путевых очерках функция «исторического прошлого» - информативная: пояснение событий, названий и явлений настоящего. Границы между прошлым и настоящим резко очерчены. В «путевых поэмах» пространственно-временная структура отражает историософскую концепцию писателя, которой свойственен «гиперболизм хронотопического мирочувствования». Точной моделью пространственно-временной структуры цикла «путевых поэм» является спираль, воссоздающая солярный миф о вечном возвращении.

Цикл «путевых поэм» И.А. Бунина «Тень птицы» - сложное жанровое образование. Синкретизм жанровых форм (путешествие, очерк, поэма, цикл) отразился на композиции произведения. Цельность, «объемность», тяготение к крупной форме (циклизация) сочетаются с лиричностью и ассоциативностью. Именно этим, на наш взгляд, вызвано обращение Бунина к монтажной композиции. Эпические зарисовки соединяются с субъективным восприятием мира. Очевидно, именно «поэма» как нельзя лучше подходит для обозначения структуры, которая сочетает в себе, с одной стороны, мощное лирическое начало, с другой -развитую сеть интертекстуальных отношений (реминисценций) как результат трансформации эпических элементов, присущих традиционному романному мышлению.

Путевые поэмы» объединяются в цикл, связь поэм в цикле не только внешняя (общая схема маршрута, единый герой, заглавие), но и внутренняя, которая создается за счет лейтмотивных образов, архетипических образов, проспекции и ретроспекции, а также разветвленной сети библейских реминисценций. Жанровые особенности «путевых поэм» отражаются непосредственно на композиции произведения, как на внутренней структуре (синтез лирического и эпического), так и на внешней (объединение в цикл на основе историософской концепции).

Таким образом, мы пришли к выводу, что жанр «путевой поэмы» достаточно уникальное образование, к которому кроме И.А. Бунина обращались М.Пришвин, К.Бальмонт. Это лиро-эпический жанр, разновидность литературного путешествия, где в основе документального повествования лежит определенная философская концепция, в данном случае - историософская, которая оказывает влияние на все уровни художественного произведения.

 

Список научной литературыЛатухина, Анна Леонидовна, диссертация по теме "Русская литература"

1. Бальмонт, К.Д. Солнечное единобожие. Очерк / К.Д. Бальмонт // Русское слово. - 1910. - № 146. - 27 июня. - С.4-7.

2. Бунин, И.А. Воды многие./ И.А. Бунин // Бунин, И.А. Собр. соч.: в 6 тт. М., 1987-1988. - Т.4. - С. 146-167.

3. Бунин,И.А. Лишь слову жизнь дана. (Дневники 1881-1953)/ Сост. Г.А. Хакимова, С.Н. Морозов. М., 1989. - 58с.

4. Бунин, И.А. Освобождение Толстого / И.А. Бунин // Бунин, И.А. Собр. соч.: в 9 т. Т.9. - М., 1965-1967.- С. 4-117.

5. Бунин, И.А. Тень птицы / И.А. Бунин // Бунин, И.А. Собр. соч.: в 9 т. Т.З. - М., 1966. - С. 313-410.

6. Волошин, М.А. Путник по Вселенным / М.А. Волошин. М.: Пламя, 1991.-289с.

7. Гончаров, А.И. Фрегат «Паллада» / А.И. Гончаров. М.: Дрофа, 2003.-528с.

8. Горький, М. По Руси / М. Горький // Горький М. Собр. соч.: в 30 тт. М., 1949-1955. - т.2. - С. 34-208.

9. Гумилев, Н.С. Африканский дневник./ Н.С. Гумилев // Гумилев Н.С. Собр. соч.: в 4т. М.: Аванта, 1992. - Т2.- С. 113-189.

10. Ю.Достоевский, Ф.М. Летние заметки о зимних впечатлениях. Ф.М. Достоевский // Достоевский, Ф.М. Собр. соч.: в 15т. Л.: Наука, 1967-68.-Т. 8.-С. 134-211. 11.Карамзин, М. Письма русского путешественника / М.М. Карамзин. -Л.: Наука, 1987.-230с.

11. Короленко, В.Г. В пустынных местах / В.Г. Короленко // Короленко, В.Г. Избранное. -М.: Сов. Россия, 1965.- С. 34-176.

12. З.Лавров, В.В. Холодная осень: Иван Бунин в эмиграции (19201953): Роман-хроника / В.В. Лавров. М.: Мол. гвардия, 1989. -384 с.

13. Муромцева-Бунина, В.Н. Жизнь Бунина, 1870-1906; Беседы с памятью / Сост. А.К. Бабореко. М.: Сов. писатель, 1989. - 507с.

14. Пришвин, М.М. Собр. соч.: в 6т/ М.М. Пришвин. М., 1956, 1957. - Т.1. -с.46-135.

15. Пришвин, М.М. Женьшень/ М.М. Пришвин. М.: Сов. писатель, 1987.-167с.

16. П.Пушкин, A.C. Путешествие в Арзрум во время похода 1929 года / A.C. Пушкин.// Пушкин, A.C. Собр. соч.: в 10 т. М., 1956-1962. -T.V. - с. 367-425.

17. Саади, Тезкират. Гулистан / Сост. С.Валов, А. Храмов // Восточная поэзия: в 2 т. Т.2. - М.: ТЕРРА - Книжный клуб, 2002.- С. 211246.

18. Фонвизин, Д.И. Письма из Франции / Д.И. Фонвизин // Фонвизин Д.И. Сочинения. -М.: Просвещение, 1982. 145-198с.

19. Хожение Даниила, игумена Русской земли / Под. ред. Н.И.Прокофьева // Книга хожений. Записки русских путешественников XI-XV вв. М.: Сов. Россия, 1984. - С.204-255.

20. Хожение за три моря Афанасия Никитина / Под. ред. Н.И.Прокофьева // Книга хожений. Записки русских путешественников XI-XV вв. М.: Сов. Россия, 1984. - С. 384-437.

21. Хожение Игнатия Смольнянина в Царьград / Под. ред. Н.И.Прокофьева // Книга хожений. Записки русских путешественников Х1-ХУ вв. М.: Сов. Россия, 1984. - С.276-278.2. Общетеоретические работы.

22. Айхенвальд, Ю. И. Иван Бунин / Ю.И. Айхенвальд // Айхенвальд, Ю.И. Силуэты русских писателей: в 2т.- Т.2. М., 1998. — С. 115132.

23. Алданов, М.А. О Бунине / М.А. Алданов // Литературное обозрение. 1994. - № 7/8. - С. 71-73.

24. Алексеев, В. А. Очерк. Спецкурс для студентов заочного отделения/ В.А. Алексеев. Л., 1973. - 27с.

25. Андреева, С.Л. Библейские реминисценции как фактор текстообразования. Дис. .канд филол. наук./Моск. гос. пед. ун-т. -М., 1998.-212с.

26. Афанасьев, В.Н. И.А. Бунин: Очерк творчества / В.Н. Афанасьев -М.: Просвещение, 1966. 384с.

27. Афонина, Е.Ю. К определению понятий «цикл» и «циклизация»/ Е.Ю. Афонина // Парадигмы: Сб. статей молодых филологов,-Тверь, 2003.- Вып.2.- С. 17-25.

28. Бабореко, А. Поэзия и правда Бунина / А. Бабореко // Муромцева-Бунина В.Н. Жизнь Бунина. 1870-1906; Беседы с памятью / Сост. А.К. Бабореко. М.: Сов. писатель, 1989. -С. 2-28.

29. Бабореко, А.К. Дороги и звоны: Воспоминания, письма / А.К.Бабореко. -М.: Скифы, 1993.- 224с.31 .Бахрах, А. Бунин в халате: По памяти, по записям / А. Бахрах. М., 1995.- 176с.

30. Бахтин, М.М. Автор и герой в эстетической действительности/ М.М. Бахтин. // Бахтин, М.М. Эстетика словесного творчества. -М.: Искусство, 1979.-С. 121-197.

31. Бахтин, М.М. Формы времени и хронотопа в романе / М.М. Бахтин // Бахтин, М.М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. М.: Худ. литература, 1975.

32. Белинский, В. Г. Полн. Собр. соч.: в 13-ти тт. М.:, 1953. - Т.1.

33. Бердникова O.A. Личность творца в книге И.А. Бунина «Освобождение Толстого». // Царственная свобода: О творчестве И.А. Бунина. Сб. статей. Воронеж: Квадрат, 1995. - С. 77-95.

34. Бердникова, А.Г. «Тень птицы» И.А. Бунина: (К вопросу о поэтике бунинских очерков)/ А.Г. Бердникова // Традиции и новаторство русской литературы XX века. М., 1973. - С. 30-47.

35. Бердникова, А.Г. О поэтике бунинского очерка начала XX века. Дис. . канд. филол. наук. (10.01.01.)/Моск. пед. ин-т.-М., 1974.-178с.

36. Бердяев, H.A. Смысл творчества / H.A. Бердяев. М.: Просвещение, 1989.-243с.

37. Библейская энциклопедия / Под ред. А. Ромушкевич, Т. Ширма. -М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. 768с.

38. Бицилли, П.М. Рец. на кн.: Бунин И.А. Тень птицы. Париж, 1931/ П.М. Бицилли // Соврем, зап. 1931. - Кн. 47. - С. 493-494.

39. Бонами, Т.М. Художественная проза И.А. Бунина (1887-1904)/ Т.М. Бонами. — Владимир: Владимир, гос. пед. ин-т им. П.И. Лебедева-Полонского, 1962. 108с.

40. Борев, Ю.Б. Методология анализа художественного текста/ Ю.Б. Борев // Методология анализа художественного текста. М., 1988.

41. Борисова, Н.В. Христианство и язычество в национальном сознании (на материале очерка М. Пришвина «В краю непуганых птиц»)/ Н.В. Борисова // Христианство и русская культура. Елец, 2002.-С. 3-18.

42. Бройтман, С.И. Неканоническая поэма в свете исторической поэтики /С.И. Бройтман // Поэтика русской литературы: К 70-летию профессора Ю. В. Манна: Сб. статей. Росс. гос. гум. ун-та / под ред. Н.Д. Тамарченко. М.: РГГУ, 2001.- С. 28-39.

43. Вантенков, И. П. Бунин повествователь (Рассказы 1890-1916) / И.П. Вантенков. - Минск: Изд-во БГУ, 1974. - 159с.

44. Вартаньянц, А.Д., Якубовская, М.Д. Поэтика. Комплексный анализ художественного текста / А.Д. Вартаньянц, М.Д. Якубовская. — М.: АО Аспект Пресс, 1994. 240с.

45. Введение в литературоведение: Уч. пос./ Ред. JI.B. Чернец и др. -М.: Высш. школа, 1999. 556с.

46. Взаимоотношение жанров в художественной системе писателя. -М., 1982.-243с.

47. Виноградов,В. Поэтика русской литературы / В. В. Виноградов. Избраные труды. М.: Наука, 1976.- 512с.

48. Власенко,Т.Л. Литература как форма авторского сознания/ Т.Л. Власенко. М.: Логос, 1995.-200с.

49. Волков, A.A. Проза Ивана Бунина / A.A. Волков. М.: Моск. рабочий, 1969. -448с.

50. Волкова,Л.П. Монтаж как выразительное средство художественной формы / Л.П. Волкова. М., 1976. - 321с.

51. Вомперский, В.П. П.М. Бицилли о творчестве И.А. Бунина// Рус. Речь. 1995. - №6. - С. 46-47.

52. Волошин, М.А. Лики творчества / М.А. Волошин. Л.: Наука, 1989.-838с.

53. Воспоминания современников // Иван Бунин. Pro et contra. СПб.: Изд-во РХГИ, 2001.- С. 85-237.

54. Выровцева,Е.В. Русская поэма конца XIX начала XX века (проблема жанра). Автореф. дис. . канд. филол. наук. (10.01.01.)/ Елец. гос. ун-т. - Елец. 1999. - 24с.

55. Гачев, Г.Д., Кожинов, В.В. Содержательность литературных форм / Г.Д. Гачев, В.В. Кожинов // Теория литературы: основные проблемы в историческом освещении. Кн. 1-3. Кн.2. - М.: Изд. АН СССР, 1964. - С. 231-256.

56. Гачев,Г.Д. Содержательность художественных форм. Эпос, лирика, театр./ Г.Д. Гачев. М.-.Просвещение, 1968.- 303с.

57. Гей, Н.К. Художественность литературы. Поэтика. Стиль / Н.К. Гей. М: Наука, 1975. - 472с.

58. Гейдеко, В.А. А.П. Чехов и И.А. Бунин/ В.А. Гейдеко. М.: Сов. писатель, 1976. - 374с.

59. Гейдеко,В .А. Проблематика и поэтика рассказов А.П. Чехова и И.А. Бунина. Автореф. дис. .канд. филол. наук. (10.01.01.) М., 1973.

60. Гинзбург,Л.Я. О психологической прозе/ Л.Я. Гинзбург.-Л.: Наука, 1977 -415с.

61. Гиршман, М.М. Специфика художественной литературы и событийность произведения / М.М. Гиршман.// Литературныйтекст: проблемы и методы исследования. Тверь, 2000. - Вып. VI. -С. 3-6.

62. Гиршман, М.М. Литературное произведение. Теория и практика анализа / М.М. Гиршман. М., 1991.-231 с.

63. Гиршман, М.М. Ритм художественной прозы/ М.М. Гиршман. -М.: Сов. писатель, 1982.- 367с.

64. Глушков, Н.И. Очерк в русской литературе/ Н.И. Глушков. -Ростов: Изд. Рост, ун-та, 1966. 345с.

65. Глушкова, Н.Б. Паломнические «хожения» Б.К. Зайцева: особенности жанра. Автореф. дис. . канд. филол. наук.( 10.01.01.)/ Моск. гос. пед. ун-т. М., 1999. - 16 с.

66. Грехнев, В.А. Лирика Пушкина. Горький: Волго-Вятское кн. изд-во, 1985.- 179с.

67. Гречнев, В.Я. Русский рассказ конца XIX- начала XX века / В.Я. Гречнев. Л.: Наука, 1976. - 208с.

68. Гудзий, Н.К. История древней русской литературы / Н.К. Гудзий. 4-е изд. М.: Наука, 1950.

69. Гуминский, В. Открытие мира, или Путешествия и странники / В. Гуминский. -М.,1987. 431с.

70. Дарвин, М.М. Русский лирический цикл: проблемы истории и теории. На материале поэзии первой половины XIX века /М.М. Дарвин. Красноярск: Изд. Красноярского ун-та, 1988. - 237с.

71. Двинятина, Т.М. Поэзия Ивана Бунин и акмеизм: Заметки к теме / Т.М. Двинятина. // Иван Бунин. Pro et contra. СПб.: Изд-во РХГИ, 2001.- С. 518-544.

72. Долгополов, Л.К. Рассказ «Чистый понедельник» в системе творчества И. Бунина эмигрантского периода. / Л.К. Долгополов.//

73. Долгополов, J1.K. На рубеже веков. О русской литературе конца

74. XIX начала XX века. - JL: Сов. писатель, 1985. -С. 319-343.75 .Долгополов, Л.К. Судьба Бунина / Л.К. Долгополов.// Долгополов, Л.К. На рубеже веков. О русской литературе конца XIX начала

75. XX века. Л.: Сов. писатель, 1985. - С. 261-318.

76. Доманский, Ю.В. Смыслообразующая роль архетипических значений в литературном тексте / Ю.В. Доманский. Тверь: Изд. Тверск. ун-та, 2001. - 131с.

77. Драгомирецкая,Н.В. Автор и герой в русской литературе XIX-XX веков /Н.В. Драгомирецкая. -М.: Наука, 1991.- 380с.

78. Дунаев, М. М. Вера в горниле сомнений./ М.М. Дунаев. М.: Издат. совет Русской Православной церкви, 2002. - С. 778-790.

79. Дыханова, Б. И творчество, и чудотворство /Б. Дыханова. Пришвин, М.М. Женьшень. М.: Сов. писатель, 1987. - С. 3-16.

80. Евзлин, М. Космогония и ритуал. М.: Логос, 1993. - 245с.

81. Ермакова, Е.Е. Художественная перспектива в поэзии И.А. Бунина/ Е.Е. Ермакова. Автореферат . канд. филол. наук. (10.01.01.) -Тюмень, 2003.-26с.

82. Есин, Е.А. Принципы и приемы анализа художественного произведения. Уч. пособие. / Е.А. Есин. М.: Флинта, Наука, 2002. -248с.

83. Жирмунский, В.М. Байрон и Пушкин: Из истории романтической поэмы / В.М. Жирмундский. Л.: Наука, 1978. - 349с.

84. Журбина, Е.И. Искусство очерка / Е.И. Журбина. М.: Сов. писатель, 1957.-243с.

85. Иван Бунин: Сб. материалов.: в 2 кн. / Литературное наследство. Т. 84.-М.: Наука, 1973.

86. Иван Бунин: Pro et contra. Личность и творчество Ивана Бунина в оценке русских и зарубежных мыслителей и исследователей. Антология / Под ред. Д.К. Бурлака, Б.В. Аверина, Д. Риникер. -СПб.: РХГИ, 2001. 1016с.

87. Ильин, И.А. О тьме и просветлении. Книга художественной критики. Бунин, Ремизов. Шмелев / И.А. Ильин. М.: Скифы, 1991.-210с.

88. Историческая поэтика: Литературные эпохи и типы художественного сознания. М.: Наука, 1994.

89. Каменева, М. Б. Исламские образы и мотивы в лирике И. Бунина / М.Б. Каменева // «Ищу я в этом мире сочетания прекрасного и вечного.: Сб. работ. Елец: ЕГУ им. И.А. Бунина, 2003. -С.121-132.

90. Каргашин, И.А. О «родовом статусе» лирической прозы Бориса Зайцева / И.А. Каргашин // Проблемы изучения жизни и творчества Б.К. Зайцева. Вып. 3. Калуга, 2001. - С. 69-77.

91. Карпенко, Г.Ю. Творчество И.А. Бунина в контексте религиозно-философских и антропологических идей конца XIX- начала XX века: концепция человека: Автореф. дис. . канд. филол. наук (10.01.01)-СПб., 1992. -24с.

92. Карпов, И.П. Авторское сознание в русской литературе XX века (И.Бунин, М.Булгаков, С.Есенин, В.Маяковский): Уч. пособие/ И.П. Карпов. Йошкар-Ола, 1994. - 112с.

93. Карпов, И.П. Проза Ивана Бунина: Уч. пособие. / И.П. Карпов. -М.: Флинта, Наука, 1999. 336с.

94. Карпов,И.П. Структура бунинского повествования знаки авторства / И.П. Карпов // Филол. науки.- 1997. №3. - С.96-105.

95. Келдыш, В.А. На рубеже художественных эпох: (О рус. Лит. Конца XIX-XX века) // Вопр. Лит. 1993. - №2. - С. 92-105.

96. Келдыш, В.А. Русский реализм начала XX века / В.А. Келдыш. -М.: Наука, 1975.-279с.

97. ЮО.Кикан, В.Л. Сюжетно-стилевое своеобразие современной поэмы/ В.Л. Кикан // Вопросы сюжетосложения. Сб. статей. Даугавпилс, 1978.-Вып. 5.-С. 75-80.

98. Килганова Г.В. Ориентализм в прозе И.А. Бунина: Автореф. дис. .канд. филол. наук. -М., 1997. 17с.

99. Ким Кен-Тэ. Тема Востока в творчестве И.А. Бунина. Автореф. .канд. филол. наук. / Ленингр. области, пед. ин-т. СПб., 1997. -24с.

100. Кирнос, Д, И. Индивидуальность и творческое мышление. М.: Б.И., 1992.-172с.

101. Климова, Г.П. Творчество И.А. Бунина и М.М. Пришвина в контексте христианской культуры. Автореф. дис. . д-ра филол. наук (10.01.01). М„ 1993. - 42с.

102. Юб.Кожевникова, H.A. Цитата в литературе российского зарубежья /H.A. Кожевникова // Литературный текст: проблемы и методы исследования. Тверь, 1999. - Вып. V. - С. 34-44.

103. Кожинов, В. Происхождение романа / В. Кожинов. М.: Сов. писатель, 1963.- 440с.

104. Ю8.Кожинов, В.В. Композиция // КЛЭ. Т.З М., 1987. - стлб. 694 -695.

105. Колобаева, Л.А. Концепция личности в русской литературе XIX -XX века / Л.А. Колобаева. М.: изд. МГУ, 1990. - 334с.

106. Ю.Колобаева, Л.А. Проза Бунина / Л.А. Колобаева. М.: Изд. МГУ, 1998.-87с.

107. Ш.Колтоновская, Е.А. Бунин как художник-повествователь / Е.А. Колтоновская//Вестник Европы. 1914. - №5. - С.327-341.

108. Корман, Б.О. К методике анализа слова и сюжета в лирическом стихотворении / Б.О. Корман // Вопросы сюжетосложения. Сб. статей.- Даугавпилс, 1978. Вып 5.- С. 14-18.

109. Кривонос, В.Ш. Душа и миф города у Бунина / В.Ш. Кривонос // Литературный текст: проблемы и методы исследования. Тверь, 2000.-Вып VI.-С. 91-105.

110. Крившенко, С. Плавать по морю необходимо. Русские мореплаватели и литература. Документально-исторический очерк/ С. Крившенко. Владивосток, 2001. - 398с.

111. Крутикова, Л.В. «Суходол», повесть-поэма И. Бунина / Л.В. Крутикова // Рус. лит. 1966. - №2. - С. 44 -59.

112. Крутикова, Л.В. Проза Бунина 1907-1914 годов / Л.В. Крутикова // Бунин, И.А. Собр. соч: В 6т. М., 1987. - Т.З. - С. 593-607.

113. Крутикова, Л.В. Проза И.А. Бунина начала XX века (1900-1902)/ Л.В. Крутикова // Русская литература Х1Х-ХХ в.: Уч. зап. ЛГУ.-Филол. Вып. 76. - Л., 1971.- С. 96-118.

114. Крюкова, Н.Г. Дневники И.А. Бунина в контексте жизни и творчества писателя. Дисс. канд. филол. наук.(10.01.01)/Елецк. гос. ун-т. Елец, 2000. - 210с.

115. Кудряшова, Е.И. Тема Востока в русской литературе начала XX века. Дисс. канд. . филол. наук. (10.01.01) М., 1999.- 198с.

116. Кузьмичев, И. К. Введение в общее литературоведение XXI века/ И.К. Кузьмичев. Нижний Новгород.: Изд-во ННГУ, 2001.- 324с.

117. Кузьмичев, И.К. К типологии эпических жанров/ И.К. Кузьмичев // Жанры советской литературы (Вопросы теории и истории). -Горький, 1968. С.47-79.

118. Лейдерман, Н.Л. Движение времени и законы жанра / Н.Л. Лейдерман. Свердловск: Средне-Уральское кн. изд., 1982. - 254с.

119. Лейдерман, Н.Л. Жанр и проблема художественной целостности / Н.Л. Лейдерман // Проблемы жанра в англо-американской литературе (XIX-XX вв.). Научные труды Свердловского гос. пед. ин-та. Вып.2, 1976. - С. 278-291.

120. Лихачев, Д.С. Поэтика древнерусской литературы. Л.: Наука, 1967.- 372с.

121. Лосский, Н.О. Обоснование интуитивизма / Н.О. Лосский// Лосский, Н.О. Избранное. М.: Правда, 1991.- С.159-194.

122. Лотман, Ю. М. Структура художественного текста- М.: Искусство, 1970.-357с.

123. Любимов, Б.Н. Бога легкое дыханье// Рус. Мысль. 1996. - 29 февр. - 6 марта. - С. 10; 7-13 марта. - С. 10.

124. Ляпаева Л.В. Жанровое своеобразие «Сказок об Италии» М. Горького. Дисс. .канд. филол. наук (10.01.01.) Нижний Новгород, 1996. - 176с.

125. Ляпаева, Л.В., Петрова, В.Д. О поэтике библейских реминисценций у И.Бунина и Б.Пастернака / Л.В. Ляпаева, В.Д. Петрова // Перечитывая классику: Учебное пособие. -Чебоксары.,. 1998. С.22-28.

126. Максимова Е.О Миниатюрах И.А. Бунина// Рус. Лит. 1997. -№1.-С. 215-220.

127. Мальцев, Ю.В. Иван Бунин, 1870-1953/ Ю.В. Мальцев. М.: Посев, 1994.-432с.

128. Мальцев, Ю.В. Феноменологический роман.// Грани. 1995 -№75.-С. 127-150.

129. Маркевич Г. Основные проблемы науки о литературе. / Г. Макевич. М.: Прогресс, 1980. - 215с.

130. Маслова, Н.М. «Путешествие» как жанр публицистики. Дисс. . канд. филол. наук. (10.01.01.) М., 1973. - 175с.

131. Маслова, Н.М. «Путешествие» как жанр публицистики/ Н.М. Маслова. -М.: Наука, 1973.- 179с.

132. Мелетинский, Е. Поэтика мифа / Е. Мелетинский. 3-е репринт, изд.- М.: Вост. литература, 2000. - 407с.

133. Мень, А. Лекции и беседы / Сост. А. Белавин.- Нижний Новгород, 1995.-671с.

134. Микешин, A.M. «Человек» A.M. Горького как романтическая поэма / A.M. Микешин // Жанры в историко-литературном процессе. -Вологда, 1985. -С. 70-87.

135. Мирза-Авакян, М. Работа И.А. Бунина над темой Востока/ М. Мирза-Авакян // Творчество писателя и литературный процесс: Межвуз. сб. науч. тр. Иваново, 1981. - С. 216-227.

136. Мифы народов мира. Энциклопедия. В 2 кн. / Под ред. С.А.Токарева. М.: Сов. энциклопедия, 1992.

137. Михайлов, В.А. Эволюция жанра литературного путешествия в произведениях русских писателей XVIII-XIX веков. Автореф. . дисс. канд. филол. н. (10.01.01) Волгоград, 1999.

138. Михайлов, О.Н. И.А. Бунин. Жизнь и творчество / О.Н. Михайлов. Тула: Приокск. книж. изд-во, 1987. - 317с.

139. Михайлов, О.Н. Путь Бунина художника.// Лит. наследство. — М.: Наука, 1973. - Т.84. - Кн.1. - С.7-56.

140. Михайлов, О.Н. Страницы русского реализма. Заметки о русской литературе XX века / О.Н. Михайлов. М.: Современник, 1982. -288с.

141. Михеева, Л.Н. Своеобразие русской реалистической прозы начала XX века. Дисс. . канд. филол. н. (10.01.01.) М., 1993.-214с.

142. Михеева, Л.Н. Проблема художественного времени и пространства в прозе А.И. Куприна, И.А. Бунина, Л.Н. Андреева/ Л.Н. Михеева // Фольклор. Литература (теория, история, методика).-М, 1995.-С. 102-112.

143. Наймушина, A.A. «Изменяющийся языковой мир» в контексте серебряного века / A.A. Наймушина // Изменяющийся языковой мир. Материалы и тезисы Международной научной конференции. -Пермь, 2002. С. 146-148.

144. Нефедов,В.В. Чудесный призрак: Бунин художник / В.В. Нефедов. - Минск.: Полымя, 1990. - 239с.

145. Николина,Н.А.Образное слово И.А. Бунина / H.A. Николина //Рус.яз. в шк. 1990. -№4. - С.51-59.

146. Нилус, П.А. Иван Бунин и его творчество/ П.А. Нилус // Иван Бунин: Сб. материалов.: в 2 кн. М.: Наука, 1973. -(Лит. наследство; Т. 84). - Кн. 2. - С. 429-435.

147. Пак, Н.И. Древнерусская культура в художественном мире Б.К. Зайцева/ Н.И. Пак. Москва -Калуга, 2003. - 114с.

148. Пивоварова, Л. Русский очерк 80 90 годов. XIX века/ Л. Пивоварова. - Казань: КГУ, 1978. - 178с.

149. Полуэктова, И.А. Лирический компонент как основа субъектного сознания в рассказах Б.К. Зайцева/ И.А. Полуэктова // Проблемы изучения жизни и творчества Б.К. Зайцева. Третьи международные зайцевские чтения. Вып. 3. - Калуга, 2001. - С. 106-119.

150. Поляков, М.Я. В мире идей и образов/ М.Я. Поляков. М.: Сов. писатель, 1983. - 367с.

151. Полякова, Л.В. Пути развития теории жанра в работах последних лет/ Л.В. Полякова // Русская литература. 1985. -№ 1.- С. 34-38.

152. Поспелов, Г.Н. Проблемы исторического развития литературы/ Г.Н. Поспелов. М., 1972.

153. Пращерук, Н.В. «Тень птицы» И. Бунина: Концептуализация времени и проблема жанра / Н.В. Пращерук// И.А. Бунин и русская культура Х1Х-ХХ веков.-Воронеж: Квадрат, 1995. С. 56-59.

154. Пращерук, H.B. Природа как основа мифообразов в прозе H.A. Бунина/ Н.В. Пращерук // Природа: материальное и духовное. Тезисы и доклады. СПб.: ЛГОУ, 2002 - С.92 - 94.

155. Прокофьев, Н.И. Язык и жанр: Об особенностях языка древнерусских хождений / Н.И. Прокофьев // Русская речь. 1971. - №2. - С. 16-25.

156. Ревякин, В. Композиция. //Словарь литературных терминов. — М.:Наука,1986. С. 153-155.

157. Рымарь, Н.Т. Романное мышление и культура XX века/ Н.Т. Рымарь // Литературный текст: проблемы и исследования. — Тверь, 2000. -Вып. VI. С. 91-105.

158. Саакянц, A.A. Об И.А. Бунине и его прозе/ A.A. Саакянц // Бунин, И.А. Рассказы. М.: Правда, 1983. - С.3-18.

159. Сваровская, A.C. Проблема эпического в малой прозе 1910-х годов. Дисс. канд.филол. наук (10.01.01.) -Томск, 1986.-189с.

160. Семенова, С.Г. Русский космизм / С.Г. Семенова // Русский космизм. Антология философской мысли. М.: Просвещение, 1993. - С.3-28.

161. Сипко, Ю.Н. Мифологические аспекты мировоззрения И.А. Бунина/ Ю.Н. Сипко // Центральная Россия и литература русского зарубежья (1917 1939). К 70-летию присуждения И.А. Бунину

162. Нобелевсеой премии. Исследования и публикации. Орел, 2003.-С. 59-61.

163. Сливицкая, О.В. Основы эстетики Бунина / О.В. Сливицкая // Иван Бунин: Pro et contra. Личность и творчество Ивана Бунина в оценке русских и зарубежных мыслителей и исследователей. Антология. СПб., 2001. - С.456-465.

164. Смирнова, Л. А. Философско-эстетическая функция пейзажа И. Бунина / Л.А. Смирнова // Пейзаж как развивающаяся форма воплощения авторской концепции. М.: МОПИ им. Крупской, 1984.- С. 34-44.

165. Смирнова, Л.А. Иван Алексеевич Бунин: Жизнь и творчество: Кн. для учителя/ Л.А. Смирнова. М., 1991. - 192с.

166. Смирнова, Л.А. Русская проза 1908-1917 годов. Проблемы. Типология. Пути развития. Дисс. . д-ра филол. наук.( 10.01.01.) -М., 1981.

167. Соколов, А.Н. Очерки русской поэмы конца XVIII- начала XIX века/ А.Н. Соколов. М.: Наука, 1955. - 324с.

168. Соловьев, B.C. Философия искусства и литературная критика / В.С.Соловьев. -М.,1991.-214с.

169. Спивак, Р. «Живая жизнь» И. Бунина и Л. Толстого (Некоторые стороны эстетики Бунина в свете традиции Л. Толстого)/ Р. Спивак // Вопросы изучения русской литературы XIX-начала XX века. Вып. 155. Пермь, 1967 -С. 87-128.

170. Спивак, P.C. Грозный космос Бунина / P.C. Спивак // Литературное обозрение. 1995. -№3. - С. 35-39.

171. Спивак, P.C. Идея и образ Бога в лирике И.А. Бунина. // Литературный текст: проблемы и методы исследования. Аспекты теоретической поэтики. К 60-летию Н.Д. Тамарченко. Сб. науч. Трудов. Вып.7. -Тверь, 2000. - С. 165-176.

172. Спивак, P.C. Натурфилософская лирика И.Бунина / P.C. Спивак // Спивак, P.C. Русская философская лирика. М.: Флинта,2003. - С.118-122.

173. Степун, Ф. Встречи/ Ф. Степун. M., 1998. - С.95-96.

174. Сызранов, C.B. Категории пространства и времени в историческом мышлении И. А. Бунина (1887-1904)/ C.B.Сызранов // Начало: сб. работ молодых ученых. М., 1990. -С.161-171.

175. Тамарченко, Н.Д. Теория литературных родов и жанров/ Н.Д. Тамарченко. Тверь, 2001.- 146с.

176. Твардовский, А.Т. О Бунине/ А.Т. Твардовский // Новый мир. 1965. - №7 - С. 211-233.

177. Тимофеев, Л.И. Основы теории литературы / Л.И Тимофеев-М., 1971.-356 с.

178. Титов, В.Г. Литературное произведение. Композиция / В.Г. Титов. Кишинев, 1967. - 237 с.

179. Топоров, В.Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ/ В.М. Топоров. М., 1994. - 267с.

180. Топоров, В.Н. Пространство и текст / В.Н. Топоров // Текст: семантика и структура. М., 1984. - С. 156-178.

181. Травников,' С.Н. Композиция «хождения» Иоанна Лукьянова.// Литература Древней Руси. М.: Просвещение, 1983.-С. 107-118.

182. Тюпа,В. Художественный дискурс. (Введение в литературоведение)/ В. Тюпа. Тверь, 2002. - 187с.

183. Успенский Б.А. Поэтика композиции. СПб.: Владос, 2000.- 389с.

184. Устами Буниных (Дневники Ивана Алексеевича и Веры Николаевны и другие архивные материалы) под ред. М. Грин: в Зт. — Франкфурт на Майне, 1977-1982.

185. Фортунатов, А.Н. Нижегородские путевые очерки В.Г. Короленко (проблема мастерства писателя-очеркиста). Дисс. . канд. филол. наук. (10.01.01) Нижний Новгород, 1998.- 189с.

186. Фрейденберг, О.В. Поэтика сюжета и жанра / О.В. Фрейденберг. -М., 1997.-379с.

187. Хализев, В.Е. Теория литературы / В.Е. Хализев. М., 1998.-431с.

188. Храпченко, М.Б. Творческая индивидуалность писателя и развитие литературы / М.Б. Храпченко. М., 1977.

189. Цивьян, Т.В. «Рассказали страшное, дали точный адрес.» (к мифологической топографии Москвы) // Лотмановский сборник. Ч. 2. М., 1997. - С. 198-204.

190. Черепахов, М.С. Работа над очерком / М.С. Черепахов. -М., 1966.- 178с.

191. Чернец, Л.В. Литературные жанры/Л.В. Чернец. М., 1982.

192. Чунева, Л. Архитектоника и структура текста: постановка проблемы (На материале рассказа И.А. Бунина

193. Преображение»).// Парадигмы: Сб. статей молодых филологов. Тверь, 2003. - Вып.2 - С. 30-35.

194. Чой Чжин Хи. Роман И.А. Бунина «Жизнь Арсеньева». Проблема жанра. Дисс. .канд. филол. наук. — М., 1999.

195. Чуковский, К. Ранний Бунин. // Вопросы литературы.-1968. -№5.-С. 83.

196. Штерн, М. С. Генезис и структура жанровых форм.// Центральная Россия и литература русского зарубежья (1917 -1939). К 70-летию присуждения И.А. Бунину Нобелевсеой премии. Исследования и публикации. Орел, 2003. - С. 61-64.

197. Элиаде, М. Миф о «вечном возвращении»/ М. Элиаде. — М. Флинта, 2001.- 389с.

198. Эпштейн, М. «Природа, мир, тайник вселенной.»/ М. Эпштейн М., 1998. - 378с.

199. Эсалнек, А.Я. Внутрижанровая типология и пути ее изучения/ А.Я. Эсалнек. М.: Наука, 1985.- 275с.

200. Юнг, К.Г. Душа и миф. Шесть архетипов / К.Г. Юнг.-Киев-М., 1997.-398с.

201. Юнг, К.Г. О психологии бессознательного / К.Г. Юнг. — М.:, 1994.-476с.